Логин:
Пароль:
 
 
 

СОПРОТИВЛЕНИЕ НЕ БЫВАЕТ БЕЗНАДЕЖНЫМ!

 

Переписчики  истории Великой Отечественной войны с 60-х хрущевских годов внушают легковерным гражданам, что в первые недели-месяцы вторжения советские войска бежали-драпали без оглядки, целыми частями сдаваясь в плен. Сопротивляться стали лишь устрашась сталинского приказа № 227, известного под названием «Ни шагу назад», и заградотрядов, гнавших их в наступления. Сколько же среди нас, «ленивых и нелюбопытных», по горькому определению А.С. Пушкина, тех, кто не удосужился проверить эти оскорбляющие наших отцов и дедов измышления свидетельствами с нашей и той стороны и понять: да, было отступление, неизбежное при небывало растянутой линии фронта от Баренцева моря до Черного, и перед самой мощной армией мира, захватившей за недели-месяцы пол-Европы. Да, были предательства и сдача в плен, часто – в безвыходном положении, с мыслью бежать и вернуться к своим. Но начальник главного штаба сухопутных войск вермахта Ф. Гальдер за год до приказа № 227 и создания заградотрядов, в первые недели войны, не без тайного восхищения записал в своем «Военном дневнике»: «Характерно малое число пленных» (откуда, в самом деле, их число в 3 млн., озвученное Геббельсом, коли на западной границе всех наших войск было чуть более 2,5 млн.?). И далее: «Следует отметить упорство русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов отказывались сдаваться в плен, взрывали себя вместе с дотами» (кто-кто, а Гальдер знал, что таких самопожертвенных подвигов не знала история армий других стран).
     Генералу вторит офицер 18-й танковой армии вермахта: «Несмотря на то, что мы продвигаемся на значительные расстояния, - нет того чувства, что мы вступили в побежденную страну, которое мы испытали во Франции. Вместо этого – сопротивление, сопротивление, каким бы безнадежным оно не казалось».
     Но сопротивление безнадежным не бывает! Оно рождает героев, оно - начало пути к Победе.
     Почему не желают признавать эту правду о массовом сопротивлении ревизоры Великой Отечественной войны – понятно. Не вписывается оно в задуманный ими план по дегероизации русской истории и российского общества, цель которого – развенчать массовый героизм защитников Отечества, под предлогом «уточнения обстоятельств»  осквернить имена тех храбрецов, которые стали символами самопожертвенных подвигов - Александра Матросова, Николая Гастелло, Виктора Талалихина, Зои Космодемьянской, молодогвардейцев… Очернить имя Сталина, единственного лидера мира, сумевшего организовать народное сопротивление,  хотя этим автоматически обелится Гитлер – виновник гибели миллионов людей разных наций и немецкой – в том числе. Но государство без героической истории – экономическое пространство, народ без героев – сброд.
     Однако с тех же 60-х хрущевских началось и упорное сопротивление здравствующих тогда ветеранов и поколения их сыновей и внуков – историков-исследователей, журналистов, краеведов, юных следопытов – попыткам принизить и опошлить Подвиг.
     Сведения, найденные ими среди донесений с мест боев в архиве Министерства обороны, в подшивках фронтовых газет, в воспоминаниях участников сражений и очевидцев стали сокрушительным ударом по ревизорам подвигов героев-символов. Оказалось, воинов, проявивших подобный беспримерный героизм – тысячи тысяч! Всего золота земных недр не хватило бы на звезды Героев!
     Огненный наземный таран, направив горящий над оккупированной территорией самолет на скопление живой силы или боевой техники врага, совершило 503 летчика. В первый день войны, за три дня до Николая Гастелло – Петр Чиркин. Более 10 героев чудом остались живы.
     Сродни огненному тарану единственный за войну подвиг Александра Мамкина: он сгорел заживо, но довел свой пылающий Р-5 до Большой земли, потому что на борту было 13 детей, отбитых партизанами у немцев: малышей-сирот готовили в доноры раненым фашистам… Медики не могли понять, как мог летчик с обгоревшими до костей ногами, с очками, вплавленными в лицо, вести и посадить самолет?
     562 сокола воздушным тараном – ударом винта, крыла или всей машиной - сбросили с неба самолеты со свастикой. 16 из них – в первый день войны. Шли на таран, если закончился боезапас, если заклинило пулемет или - с исправным оружием и полным боекомплектом, но коли опасность нависла в бою над командиром, товарищем или при вражеской бомбежке поездов и судов с эвакуированными и ранеными. 233 таранщика благополучно приземлились на своих машинах, 176 – с парашютом. 11 - пропали без вести. 216 героев погибли. Светлая им память…
     Более 400 воинов закрыли амбразуры дотов-дзотов своим живым телом, спасая от смертельного огня товарищей. Более 70 из них – до Саши Матросова. Первым, 24 августа 1941 года, политрук 125-го танкового полка Александр Панкратов близ Новгорода.
     Многие герои бросались под танки со связками гранат. Оказавшись в окружении врагов, взрывали себя, вызывали огонь на себя. Оставались прикрывать выходящих из окружения товарищей, вскоре ударявших по врагу с флангов. Не потому ли Ф. Гальдер в июле 1941 года растерянно признается: «Русские ищут любую возможность, чтобы ударить по нашим флангам, отсечь наши танки от пехоты… Мы не понимаем, то ли мы окружаем противника, то ли он окружает нас…»
     Бесчеловечные средневековые пытки фашистских изуверов стойко выдержали тысячи советских людей, и все новые и новые имена открывают отечественные и зарубежные архивы. Оказалось, что в тот же день, что и Зоя Космодемьянская, мученическую смерть приняла ее однополчанка по в/ч 9903 Вера Волошина в соседнем с Петрищево селе Головково.
     Что, все они, как объясняли ревизоры подвига Зои, «от природы не были чувствительны к боли»? Или сами ревизоры, не в силах выдержать и боль от укола в седалище, не могут поверить в стойкость других? Трус никогда не поймет героя.
     Психологию героев и трусов, бессребреников и шкурников описала в книге «Нас ломала война» Тамара Лисициан, прошедшая ад плена, пытки, голод до крайнего истощения и чудом оставшаяся в живых. Тоже - однополчанка Зои по той же в/ч 9903. Бесценный документ! После войны Т. Лисициан создавала памятные нам светлые фильмы – «Сомбреро», «Чиполлино»…
     …Под девизом «Никто не забыт, ничто не забыто!» в 70-е брежневские годы стали сооружаться памятники погибшим воинам на местах боев во многих городах и селах. Загорелся «вечный огонь» в городах-героях. Школьники и студенты шли в походы по местам боев воинских частей и героев-земляков. В учебных заведениях и на предприятиях создавались музеи Боевой Славы. День Победы 9 Мая был объявлен красным днем календаря и отмечался торжественными парадами и шествиями. Ветераны, вновь надев ордена, приходили в школы и на предприятия, рассказывая об окопной правде войны. Зародилась Всесоюзная военно-спортивная игра «Зарница» для пионеров и школьников. В печати, радио, на ТВ проходило множество материалов о войне: воссоздавалась летопись подвигов. Историки проводили «круглые столы» совместно с ветеранами, стенограммы которых публиковались и доносили до миллионов читателей слово о павших и здравствующих героях.
     Тогда впервые объяснение причин подвига мы услышали из уст тех, кто, идя на верную смерть, чудом остался в живых.
     В книге-сборнике А. Коваленко «Вершины мужества» участник «круглого стола» трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб объяснил не понимающим мотива огненного тарана и считающим его «случайным падением на вражеские позиции»: «12 октября 1943 года меня подбили над территорией, занятой врагом. Нет, думаю, живым не сдамся. Умирать, так с музыкой! Выбрал самое большое скопление немцев и направил туда горящий самолет. Да. Решил повторить подвиг Гастелло. Но, к счастью, набегающим потоком воздуха пламя было сбито…»
     Музей школы № 3 имени Николая Гастелло в подмосковном поселке Хлебниково (г. Долгопрудный) разыскал одного из оставшихся в живых огненного таранщика – Сергея Колыбина. Он объяснил свой поступок просто: «Понял, что жребий мой таков – погибнуть. В плен – не хочу! Направил горящий самолет в самый центр вражеской переправы через Днепр. Пусть улетающие товарищи в полку и моим родным расскажут, как я погиб…» Но воздушным потоком его выбросило в днепровские волны. Пришлось-таки пройти муки плена, потом – недоверчивую чистку в наших фильтрлагерях, выявляющих массу слабодушных, завербованных фашистами, скрытых бандеровцев, полицаев, «зеленых братьев». После проверки летчика-героя наградили за подвиг огненного тарана орденом Ленина.
     Один из оставшихся в живых матросовцев, Алексей Очкин, спасенный врачами, дошел до Берлина. Как сорежиссер Г.Чухрая снимал фильм «Сорок первый». Как режиссер – «Мы из Семиречья», «Гонки без  финиша». Но вот недавно в телепередаче о фронтовом и творческом пути Г. Чухрая прозвучали слова киноавтора «Баллады о солдате» о подвиге матросовцев как «о глупости»… Не в ответ ли на такое «понимание» самопожертвенности  Алексей Очкин написал  автобиографический роман о войне «Амбразура», в котором объяснил, почему лейтенант Алексей Огнев был вынужден решиться закрыть своим телом амбразуру? Косил его подчиненных, его друзей огонь дота! Полягут все, и не возьмут высотки. «Ну, я ж закрою твою пасть, гад!» С этой мыслью он полз к доту с гранатами, был ранен в бедро, нога существовала будто отдельно от тела. Он, скрывшись за кустом, подвязал ее бинтами и ивовым прутом и вновь пополз! Кинул гранату. Тишина… И пошли в атаку его ребята. Но вдруг опять заговорил пулемет, и снова стали падать наши бойцы. «За други своя!» – откуда-то пришли слова в слабеющее тело и  - он бросил его на пасть амбразуры, охватив раскаленный подствольник пулемета руками, чтоб удержаться, не соскользнуть вниз. Победное «Ура!» своих орлов он уже не слышал. Подбежавшие к нему санитары еле оторвали обгоревшие руки от остывающего подствольника.
     Не читали этих подробностей подвига авторы недавней телепередачи об Александре Матросове, поставившие под сомнение саму возможность подвига, «потому что тело должно тогда соскользнуть с отвесного бруствера дота». В безопасных кабинетах представлять себя Матросовым, конечно, можно, но страх берет! И напрашивается вывод: «Коль я бы не смог, то и они не могли». Прав Шота Руставели: «У трусов разве есть враги? Враги есть только у героев!»
     У героев воздушного тарана – особенно много врагов, называющих этот боевой маневр «варварством», «впадением в безумие», «случайным столкновением» и даже «неумением воевать».
     Борис Ковзан четырежды победно ходил на таран, при последнем потерял глаз, но даже получив увечье, продолжил воевать и сбивать врага в небе. А причину своих таранов изъяснял резко: «Немцы за чужую землю воевали, им живым остаться хотелось, чтоб плодами победы попользоваться. А мы – за свою, за всех вас, чтоб живыми остались! Потому о своей жизни не думали и били врага огнем, винтом, крылом – лишь бы больше никого убивать не мог! И, конечно, в азарт входили: врешь, не уйдешь!»
     И лишь когда война пришла в фатерлянд, зимой 1945 года, «умеющие воевать» немцы специально обучили летчиков-таранщиков (рамъяггеров). 7 апреля 120 из них были отправлены в бой против американских бомбардировщиков. 23 немецких пилота решились пойти на таран. Лишь 8 из них оказались смертоносными. «Это лишь первый опыт» – уныло обнадеживал сам себя Геббельс в дневнике. Но он оказался и последним…
     Так и остался воздушный таран – «русским феноменом», сильное психологическое воздействие которого не раз описывали немецкие асы. «Когда ваш истребитель врезался в мой мессер, показалось, что на меня обрушилось небо!» – признавался спасшийся с парашютом пилот. «До сих пор снится мне тот удар, просыпаюсь в холодном поту. Найдите мне того летчика, что таранил меня под Киевом 23 июля 1943 года. Мы примем его как родного!» - обращался с просьбой к советским ветеранам на послевоенной встрече ас люфтваффе Юган Яров.
     «Советские летчики игнорировали чувство самосохранения», - констатирует генерал люфтваффе В.Швабедиссен в книге «Сталинские соколы. Анализ действий советской авиации 1941-45 гг.». Честный генерал дает информацию к глубокому размышлению всем противникам самопожертвенных подвигов: «Русские ВВС своей упорной решительностью и гигантскими жертвами (вспомним их тараны!) смогли предотвратить свое полное уничтожение и заложить предпосылки своего будущего возрождения».
     Парадокс, но наших героев и нашу Победу защищают от нападок доморощенных ревизоров многие объективные историки-исследователи на Западе. Сборник их статей под заголовком «От «Барбароссы» до «Терминала» вышел в «Политиздате» в 1988 году. Но в те же горбачевские  годы вновь мутная волна ревизий, поднятая генералом Волкогоновым и его приспешниками, затопила прессу, радиоэфир, ТВ.
     Нахлебавшиеся этой грязи граждане в безумную ельцинскую пору закрывали музеи Боевой Славы, отменяли в школах военно-патриотическое воспитание, движение юных следопытов, игру «Зарницу», тушили «вечный огонь». Офицеры – помните? – боялись выходить в военной форме на улицу, а ветераны – носить ордена…
     Каким же чудом это сумасшествие было остановлено, если не упорным сопротивлением множества стойких патриотов? Это они создавали военно-спортивные клубы, возрождали «Зарницу», требовали изгнать из школ лживые учебники истории, восстановить школьные музеи, создавали центры военно-патриотического воспитания, вели молодых в походы по местам боев, организовывали группы поисковиков, установивших в результате раскопок тысячи имен пропавших без вести, ремонтировали и сооружали памятники павшим, писали статьи и книги, снимали документально-исторические фильмы о правде Великой Отечественной…
     Под напором боевой общественности в 2001 году была принята четырехлетняя государственная программа «Патриотическое воспитание граждан России». В 2005 году – вторая. Мера вынужденная, так как в обществе, процитируем Программу: «получили широкое распространение цинизм, эгоизм, немотивированная агрессивность».
     Но почему-то экран ТВ, эфир, страницы газет и журналов по-прежнему предоставляются без очереди «ревизорам подвига». Акстивно орудуют они и в интернете. А правдивые книги о нашей героической истории  в книжных магазинах стоят в противоестественном соседстве с пасквилями В. Резуна, оскверняющего имя Суворова, других переписчиков истории и с растиражированными дифирамбами фашистским генералам и асам люфтваффе…Какие книги выберет молодой читатель, – так и будет представлять себе родную историю…
     Сегодня ревизоры нашего героического военного прошлого, видя упорное сопротивление большинства народа, перестраиваются на псевдопатриотический лад: пусть СССР одержал Победу, и герои были, и подвиги, но… «одна тетя сказала»…
     Ссылки на таких вот безымянных теть и дядь, не любящих Советское Отечество, а то и ждущих Гитлера-освободителя, найдем  в книге бывшего посла Великобритании в России (1988-1992 гг.) Р. Брейтвейта «Москва 1941. Город и его люди на войне», в которой знакомая по волкогоновским измышлениям кривда перемешена с доброжелательным отношением к России (не советской!) и россиянам, в которой автор ищет и не находит ответ: почему все-таки при таком недовольстве Советской властью, «массовой панике» в октябре 1941 года и немалом числе трусов и предателей наши отцы и деды прогнали фашистские орды от Москвы и в 1945 году вошли в Берлин?
     Видно, не читал бывший посол Великобритании в России статью, вышедшую накануне 60-летия Победы в родной ему английской газете «Обсервер», давшую ясный и четкий ответ всем переписчикам истории Второй мировой войны: «Мощь самой сильной армии мира была истощена и, наконец, сломлена самопожертвенными подвигами русских солдат». Вот – истина!
     Трусливая мыслишка – выжить «по-любому» – насаждается теми, кто не хочет, чтоб мы знали и помнили эту вечную истину, иными словами изложенную еще полководцем древности Фемистоклом, победителем самой сильной армии античного мира - персидской: «Мы погибли бы, если бы не погибали». Потому и – живем!
     Готовы к самопожертвованию наши воины в горячих точках и на границах, пожарные, спецназовцы, спасатели МЧС и многие, не раздумывая бросающиеся на зов о помощи…
     Но по-прежнему не видно конца проискам лукавых ревизоров великого подвига. И по-прежнему требуется от нас, наследников Победы наших дедов и отцов, - «сопротивление, сопротивление, каким бы безнадежным оно не казалось»…



Людмила Жукова, член СП России, автор книги «Выбираю таран»




Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100