Логин:
Пароль:
 
 
 
"Операция "Хаос" гл.5
Юрий Герман
 
            ИЗ УКРАИНЫ С ЛЮБОВЬЮ

- И что вы хотите мне на это сказать. Согласитесь, самые лучшие мы и наши дети! Или я не права?
- Послушайте, все, что вы не говорите, это уже правильно!
- Андрюшенька, внучок, отойди сейчас же от этой подвальной кошки, разве ты не видишь, по ней наперегонки блохи скачут!? Я кому сказала? Андрюша!
Разговор розовощеких пенсионерок, разносившийся гулким эхом по старенькому дворику, никоим образом не мог минуть ушей Любомира Лесина, неторопливо вышедшего из подъезда пятиэтажного дома. Тонкие лучи летнего, пробудившегося ото сна солнца, упругими иглами матового света проникали сквозь густую крону тополиной листвы. В глубине двора, на натянутых тугими струнами бельевых веревках, приспущенными знаменами волнообразно развивались вывешенные простыни и пододеяльники, негромко прихлопывая в такт периодически налетающему ветерку. Над этой размеренной, житейской суетой, заунывно звучало писклявое поскрипывание детских качелей, успевших покатать на своем длинном веку не одно поколение местной детворы.
Этот старый и добрый дворик начинал свою беспокойную жизнь в пять часов утра с традиционных скандалов неугомонных соседей, ютящихся в коммунальных квартирах. Как правило, возникающие склоки переходили в традиционный сбор подписей под очередной жалобой, на одну из постоянно меняющихся местами конфликтующих сторон.
Любомир вырос на глазах у соседей, ставших ему за двадцать шесть лет настолько близкими, что порой их просто не хотелось видеть. Выше среднего роста, худощавого телосложения, он выглядел немного младше своих лет. Русые волосы обрамляли несколько вытянутое лицо с тонким и прямым носом. Большие, темно-коричневого цвета глаза, постоянно наполненные восточной грустью, завораживали своей глубиной. Перешедшее по наследству тонкое, душевное восприятие окружающего мира, побуждало осмысленно смотреть на многие окружающие его вещи с сугубо философской точки зрения. Приличное образование, полученное в результате собственного желания познать и разобраться в жизни, способствовало этому восприятию. Логическое мышление порождало внутренние разногласия между тем, что ему рассказывали окружающие и тем, что приходилось наблюдать самому. Именно это обстоятельство мешало молодому человеку найти свое место в современной жизни. Девушки относились к нему с непониманием, не находя в этом парне отражения своих желаний. Возможно, всему виной была его склонность к прагматичному мышлению, не оставлявшего места для романтических отношений. В дружбе с противоположным полом его внутренний мир не терпел лицемерия, притворства и других наборов специфических качеств, которыми в изобилии обладают женщины. Он не встретил еще ту единственную и неповторимую половину, от которой мужчина способен навсегда потерять голову. На работе складывались непростые отношения с руководством, традиционно пресекающим любое вольнодумство подчиненных, что не способствовало продолжительному пребыванию на одном месте. Любомиру было чуждо бесцельное времяпрепровождение, чему предавалась большая часть окружающих ровесников. На однообразных молодежных тусовках невозможно было встретить родственную душу, способную выслушать и понять. Дискотеки, пивные бары и сауны, были не для него. Он еще не осознавал, что для него судьбою была уготована весьма нелегкая жизнь. И все же, нестандартные рассуждения и взгляды на окружающую действительность вызывали уважение у Данилы Загорина, с которым завязались крепкие товарищеские отношения. Других друзей у Любомира небыло. Данила был на год старше, отслужив срочную службу в армии, о чем не очень любил распространяться. Ему нравился независимый и свободолюбивых характер Любомира, которого он искренне ценил, держа над ним негласное шефство. Жили они в центральном районе города, на расстоянии нескольких кварталов друг от друга. Познакомила их учеба на одном курсе политехнического университета, который закончили одновременно два года назад. Как это не странно, удерживала дружбу полная противоположность характеров, не мешающая прислушиваться к мнению друг друга. Именно отсутствие у каждого недостающих составляющих одного целого, помогало находить компромиссы и избегать сор. Возможность спорить, получать интересную информацию при общении, осмысливать вновь услышанное, притягивало обоих как магнитом.
Если бы Любомиру сказали раньше, что он отважиться на авантюрный поступок, предложенный его другом, он ни за что не поверил бы в это. И, тем не менее, с этого дня начинался новый этап в его жизни, заключенный в загранпаспорте, где красовалась сверкающая голограммой виза, дающая право на посещение стран Евросоюза.
Из окна квартиры, расположенной на втором этаже дома послевоенной постройки, стараясь сдерживать набегавшие на глаза слезы, улыбалась мама. Она как-то неловко и сковано махала рукой, прижимая к себе младшего сына Павлика. Ей не легко давалось предстающее расставание. Материнское сердце чувствовало тревогу за ребенка, уезжающего в другую страну в поисках лучшей жизни. Все ее уговоры остаться, не принесли желаемого результата. И она смирилась с доводами о том, что молодость дается только раз и право воспользоваться ее священно. Около мамы стояла любимая и самая добрая на свете бабушка, которая улыбалась своему непоседливому внуку, читая губами молитвы о спасении и защите в дальнем странствии.
Несмотря на звонок оператора таксопарка, заказанной машины небыло. Вынужденное ожидание создавало внутренний неуют от сканирующих взглядов пожилых соседок, восседавших невдалеке на лавочке.
- Все, - подумал Любомир, - попал в центр общественного внимания на ближайшие пять минут. До отлета самолета оставалось три часа.
- Такси в аэропорт заказывали? – раздался за спиной монотонный голос, из окна бесшумно подъехавшей машины.  
От неожиданности Любомир вздрогнул, успев обратить внимание на удивительным образом вытянувшиеся уши старушек. Помахав рукой домашним, он как-то неловко уселся на заднее сидение, поставив около себя небольшую дорожную сумку.
- Поехали!
На ближайшем перекрестке яркими красками в лучах солнца сверкали фасады игорных заведений, расположившихся на каждом из четырех углов. Их названия говорили сами за себя: «Фартовый уголок», «Беспроигрышный рай», «Сплошной фарт» и «Только выигрыш». Невдалеке от них, видимо по чистой случайности, расположились четыре ломбарда, не успевающие принимать в залог ценности от чересчур азартных игроков. Только у непосвященного обывателя, решившего объяснить для себя соседство игровых заведений и скупок, могло возникнуть ложное впечатление о чистой случайности.
В это самое время, около одного из игровых автоматов клуба «Сплошной фарт», молодой парень в синем комбинезоне с броским названием на спине «Биг гейм», раскладывал специальный инструмент. Около него, раскуривая не желающую гореть папиросу, облокотившись плечом о стену, стоял хозяин и внимательно наблюдал за действиями наладчика.
- Слышишь, хакер? Ты эту бандуру игровую, давай настраивай в соотношении 78 к 22. Понял!
- Да мне, конечно, все равно, - парень пожал плечами, - но тогда выигрывать почти никто не будет.
- Кому надо, тот выиграет! – ехидно съязвил хозяин, - ты, когда у Кости в магазине кассовый аппарат «отматываешь», о людях шибко думаешь? То-то и оно. Делай, что тебе говорят.
Над входом расположенной по соседству парикмахерской, уместившейся в бывшей двухкомнатной квартире малогабаритной «хрущевки», красовалась ярко-красочная вывеска с лаконичным названием «Ваш стиль». Не менее колоритная вывеска около дверей указывала на огромное желание приобщится к элите парикмахерского бизнеса: «Салон красоты высшей школы мастерства – дизайн-студия».
Стилист Эмма, невысокого роста и потому трудно поддающегося определению вечно молодого возраста, в черных колготках и необыкновенно короткой мини юбке под просвещающимся хитоном, оценивающим взглядом просканировала очередного клиента – средних лет мужчину.
- Как будем стричься? – как бы отвлеченно и в тоже время кокетливо спросила она, любуясь в зеркале собственной экстравагантной прической «месяц в тайге».
Клиент внимательно посмотрел на развешанные вокруг большого зеркала затейливо оформленные  дипломы. В одном из них указывалось, что парикмахер Эмма Агнес принимала участие в двухдневных мастер классах. Из другого явствовало, что парикмахер Эмма Агнес окончила двухнедельные курсы высшей академии парикмахеров с параллельным креативным освоением биоэнергетики самосознания, имиджа, консалтинга и маркетинга, с параллельным обменом опыта с зарубежными коллегами из соседней области. Третий диплом подтверждал присуждение парикмахеру Эмме Агнес звания лауреата конкурса «Хрустальные ступени». Четвертый, сообщал, что в текущем году парикмахер Эмма Агнес была  участником национального конкурса «Мастер». Известная поговорка – бумага стерпит все, как нельзя лучше демонстрировала свое право на жизнь.
- Снимите немного сверху, поменьше на затылке и побольше с боков, – растерявшийся мужчина уже пожалел, что зашел сюда постричься, прикидывая уме, в какую сумму выльется стрижка у такого именитого мастера.
Девушка накинула на него полиэтиленовое, голубого цвета покрывало, туго завязав специальную ленту вокруг мигом раскрасневшейся шеи.
- Не давит? – для приличия спросила она.
- Да нет, - ели выдавил из себя клиент, посмотрев в расположенное напротив зеркало, из которого на него смотрели два выпученных глаза, вылезающих из орбит. На шее четко обозначились вздувшиеся вены.
Эмма взяла электрическую машинку и ловко надела на нее одну из четырех насадок, лежащих рядом на столике. Такие насадки позволяли гражданам вполне прилично стричься в домашних условиях.
- Простите, - обратился мужчина к девушке, - а в чем заключается, эта, - он посмотрел на один из дипломов, - креативность?
- Как! – обиженно надула губки Эмма, - разве вы не видите. Неужели я плохо выгляжу?
- Что вы! – запротестовал посетитель, - хорошо выглядите. Просто слово не очень знакомое. Можно сказать, совсем не знакомое.
- Чего тут не понятного? - надувши губки обиженно ответила Эмма, - креатив, это сама парикмахерская и ваша будущая прическа.
- Понятно, - клиент обреченно приготовился к самому худшему.
Местный аэропорт, расположенный на высоком берегу Днепра, жил своей неторопливой, выверенной до мелочей жизнью, находясь в постоянном, технологическом процессе взлетов и посадок. В зале ожидания присутствовала слегка суетливая обстановка, протекающая на виду сонного персонала. Во всех аэропортах мира присутствует особая атмосфера таинственности, возникающая от ожидания непредсказуемого полета. Мало кого не посещает вполне  сакраментальный вопрос – долечу или нет? Наверное поэтому, многие пассажиры стремятся укрепить веру в лучшее с помощью крепких, спиртных напитков.
- А вот и я! – раздался за спиной голос приятеля.
Коренастая фигура выше среднего роста, открытая улыбка, ровные белые зубы, уверенный взгляд темных глаз, все это указывало на открытый и сильный характер. Врожденная смелость и приобретенная за двадцать семь прожитых лет находчивость, являлись настоящей палочкой-выручалочкой на всем протяжении нелегкого жизненного пути. Ладно сбитая фигура безошибочно указывала на увлечение спортом. Широкие плечи на фоне узких бедер, делали этого брюнета любимцем девушек, разбившим много женских сердец. Имея такие внешние данные, парень был на удивление молчалив в общении с женщинами, вызывая удивление у слабого пола своей неразговорчивостью. Все его подружки хотели одного – поскорее выйти замуж, выработав у парня устойчивую аллергию на слово «женитьба». Ему все время казалось, что семейная жизнь вовсе не для него. Вольный характер авантюриста и искателя приключений постоянно манил его в путь, не оставляя шанса оседлому образу жизни. Он успел уже побывать за рубежом в поисках работы, на которую в этот раз сагитировал своего товарища.
Парни крепко пожали друг другу руки.
- Слушай, Данила! Я почему-то нервничаю.
- Что так?
- Да как-то спонтанно все вышло, аж не верится, что заграницу лечу. Волнуюсь, - признался парень, - как там с работой сложится?  
- Не волнуйся. Не мы первые, не мы последние. Знаешь, сколько нашего брата за рубежом трудится? В газете читал, около десяти миллионов человек. С такими темпами, лет так через десять, количество иммигрантов станет больше чем коренных жителей. Так что не переживай. Попытаем счастья в чужой стране, коль в своей оно дефицитно.
На лице у Данилы появилась лукавая улыбка.
– Чего на месте сидеть? Как известно, под лежащего прапорщика портвейн не течет. Так что, путь у нас один – выживать, путем поиска соответствующего европейским стандартам уровня жизни. А иначе, неровен час, и до мусорного бака докатиться можно. Ладно, не переживай, будем живы – не помрем! А насчет работы не волнуйся. Ведь нас там ждут. Все будет тип-топ.
- Может, все-таки, наземным транспортом надежнее было бы добираться? – снова выразил беспокойство Любомир.
- Перестань! На перекладных, через три границы, накладней выйдет. Это только на первый взгляд, если смотреть по карте, дешевле. Сам посчитай: пару дней трястись на колесах, затраты на питание, многочисленные «приятные» сюрпризы от таможенников, пограничников и всякого рода земляков. А тут, раз-два и на месте. Нужно пользоваться достижениями технического прогресса. Кстати, с нами летит сосед мой, да ты его знаешь, дядя Витя.
- Да!? Значит, скучать не придется, – Любомир улыбнулся, вспомнив высокого, худощавого мужчину, отсидевшего по тюрьмам в общей сложности лет десять.
Повидавший лагеря человек никогда не ругался матом, был остроумен и доброжелателен с друзьями.
- А он чего летит? – поинтересовался Любомир.
- Я особо не расспрашивал, говорит, что выиграл денежный приз в лотерею. Так что решил мир посмотреть. Мы даже билеты вместе брали.
- Здорово. Всегда удивлялся тому, что он на свои пятьдесят пять, совсем не выглядит.
- Конечно, не выгляжу. Привет пионеры! – раздался тягуче бравый голос выросшего как из-под земли дяди Вити, – заждались, небось? Молодцы земляки! Я ведь раньше как, только по путевкам и ездил за казенный счет под конвоем: хочешь, не хочешь, а ехать надо. А тут, ребята мои, легко заблудится можно, в этом капиталистическом раю. Зато теперь, с вами, птицей вольной первый раз в жизни вознесусь прямо на небеса.
Виктор Тимофеевич Прущак, по кличке Интеллигент, был одним из корифеев преступного воровского сообщества старорежимной закалки. Несмотря на жизненные невзгоды, связанные с постоянной противоправной деятельностью, он отличался повышенным чувством юмора и цинизма одновременно. В отношениях с окружающими вел себя благоразумно, с чувством собственного достоинства, стараясь по возможности уходить от возможных конфликтов. Нарушитель общественных устоев был одет в не совсем модный, но довольно приличный костюм. На ногах красовались дорогие туфли. Галстук гармонично сочетался с костюмом и обувью. Довершали картину элегантные очки в тонкой оправе. Высокий рост, худощавость и тонкие черты лица, делали его похожим на ученого, летящего на получение международной премии за личный вклад в сохранение редкого вида бабочек.
- Да рано вам дядя Витя на небеса, а нам так тем более, - улыбнулся Данила и тут же внимательно прислушался к прозвучавшему из динамиков объявлению, - кажется, началась регистрация на наш рейс. Пошли.
Подхватив необременительный багаж, искатели приключений направились к регистрационной стойке. Эффектная представительница кампании перевозчика, излучая искусственно-холодную улыбку, с монотонной приветливостью встречала подходивших к ней пассажиров.  
Любомир поймал себя на мысли о том, что в последнее время у него стало появляться необъяснимое чувство раздражения. И только сейчас он понял, что виной всему было обилие рекламных щитов с предвыборными политическими лозунгами на них. В отдаленном уголке сознания зародилась мысль о том, что хорошо аргументированные речи многоуважаемых политиков, не подтвержденные конкретными делами, уничтожают самое главное в человеческой жизни – веру.
В экономклассе было вполне комфортно для тех, кто никогда не летал в бизнес салоне. Довольно комфортабельные кресла позволяли расслабиться и поспать, что в свою очередь, способствовало легче переносить возникающие при полете нагрузки.
- Ну вот, - улыбнулся Данила, - таможня дала добро, подремлем пару часов и мы на месте. Ты как? – обратился он к товарищу.
- Да как-то не по себе мне. Близкие люди здесь остаются, я наоборот – улетаю в неизвестность.
- Ничего! Обживемся, родных заберем. Это все от неопределенности. Поверь - пройдет.
- Все равно, нехорошо как-то получается, мы с тобой добропорядочные граждане, имеем высшее образование, не боимся, в конце концов, работы, но никому это здесь не нужно.
- Послушай, чужие проблемы, как и бомжи, около здания мэрии, уже давно никого не интересуют. Скажи, тебя сильно интересуют внутренние дела южноамериканского племени Бороро? Сейчас вообще, никого ничего не беспокоит. Все только и думают думают: «Меня это не коснется». Время переходное, понимаешь, все увлечены великим переделом материальных ценностей и природных ресурсов. Так что устраивайся поудобней и выкини дурные мысли из головы. Выживать нужно сегодня, а не завтра. Бедным у нас делать нечего.
Это точно, - вздохнул Любомир, - здесь никого не интересует, да и никогда не интересовало, что едят на завтрак дети большинства сограждан.
- Что я слышу? В тебе говорит ярко выраженная классовая неприязнь.
- Ну почему? – Любомир был серьезен. – Я за людей с достатком. А вот моя неприязнь, в первую очередь, направлена против существования бедных. Согласись, когда у дворняги отбирают кусок черствого хлеба в пользу домашнего, откормленного ротвейлера, это выглядит нехорошо. Я конечно не собака, но и жить по-собачьи не хочу. Если бы нам платили зарплату, а не подачку для выживания, можно было бы приобрести жилье, завести семью и не думать о заработках на чужбине, а так…
- А вот ты мне ответь, - спросил Данила, - что важнее, материальные ценности или духовные?
- Без денег никуда не денешься. Но и коллекционирование денежных знаков к добру не приводит. В конце концов, материального можно лишится с помощью ста и одного способов. Тогда как духовные ценности нетленны. Счастье заключено в собственном отношении к нему. Несчастными могут быть как бедные, так и богатые. Капитал, прежде всего, нужен для свершения добрых дел.
Стюардесса поспросила пассажиров пристегнуть ремни безопасности. Самолет медленно вырули на взлетную полосу. Дядя Витя через толстое стекло иллюминатора заворожено наблюдал за последними приготовлениями к полету. Он не мог пропустить момент своего первого взлета. После непродолжительного разбега аэробус удивительно легко оторвался от земли, оставив под собой неровные квадраты желтых полей, разделенные черными лентами дорог. Сделав прощальный разворот над полноводным Днепром, стальная птица устремилась на Запад. Самолет, обласканный необычайно яркими лучами солнца, плавно парил над величественно белоснежными облаками, похожими на заснеженную равнину Северного Полюса. Внушительная скорость авиалайнера неумолимо терялась в просторах воздушного океана. Визуально полет на такой высоте казался настоящим передвижением черепахи.
- Вот это да! – восхищенно констатировал собственные ощущения дядя Витя, - видел бы меня сейчас мой отряд...
- Это какой такой отряд, - поинтересовался Любомир, - пионерский, что ли?
- Ты вы чего, тимуровцы, я в актив никогда не входил, - любой мент вамэто подтвердит. Я вам так скажу пацаны! – нравоучительно заметил дядя Витя, – несмотря ни на что, я всю свою сознательную жизнь посвятил делу марксизма-ленинизма. Всю ее потратил на перераспределение капитала, а в карманах у меня пусто. Вот хоть на старости лет в лотерею выиграл и теперь радуюсь, как могу. А жизнь, она сама покажет, как карта ляжет. Кстати, совсем неплохо, что мы этим классом летим.
- Это еще почему? – в один голос спросили ребята.
- Да увидел я тут одного типа, в соседнем отсеке он устроился.
- В салоне элиткласса, – уточнил Данила.
- Может там и элита сидит, но место его около параши тюремной.
- А кто он?
- Да, отморозок полный. Первый раз встретил я его на этапе, много лет назад. Он из новой формации бандитов беспредельщиков перестроечных времен. А им что в лоб, что по лбу – все едино. Законы воровские совсем не почитают. Только силе и поклоняются. Это у них «по понятиям» называется. Как его зовут в миру не знаю, а кличка соответственная - Бешенный. Из нашего города родом. Мать родную продаст, если заплатят.
- А за что сидел он? – с интересом спросили ребята.
- Да полный комплект: разбой, изнасилование, рэкет. Правда, к тому времени воровские законы на зоне не так весомы стали, так что по заслугам ему не воздалось. Более того, таких как он, даже короновать стали. За деньги и связи на воле. Эх-хе-хе…
- А потом?
- Потом Бешенный освободился и наперстки крутил около центрального рынка. Не брезговал рэкетом, опять же, с разбоем. Не научилась шпана деньги честно воровать только и умеют, что грабить да калечить. А в последнее время, по проверенным данным, он занимался исключительно торговлей живым товаром. Наверное слышали о подобной сфере услуг для иностранного населения, не отличающегося особой моралью.
- Хорош гусь, ничего не скажешь, – констатировал Любомир, – а вы с ним часто сталкивались?
- Приходилось. Где только мог, там его уму разуму и учил. Вот был однажды случай забавный, как вспомню, так смех разбирает.
- Расскажите дядя Витя, - попросили друзья, - пока самолет к взлету готовится.
- Лет десять назад, аккурат после второй ходки, столкнулся я с ним на Краковском рынке во Львове. Я как раз из тамошних лагерей освободился.
Рассказчик очутился в родной стихии разговорного жанра.
- Хожу, значит, я по рынку этому, прикид себе подбираю, чтобы домой красиво заехать. Смотрю, бригада кавказцев наперстки крутит. И так забавно это у них получается. Игра как игра, только все разговоры действующих лиц ведутся с заметным восточным акцентом. Представляете, низовой на дощечке наперстки ловко передвигает и кричи: «Кто шарик видиль?», а вроде как случайный зритель ему в ответ с таким же выговором: «Я видиль». Это ж надо додуматься, в западной Украине такую комедию ломать. Главное дело, местные националисты на все это смотрят и ничего понять не могут. Я в тот вечер хотел в цирк пойти, да передумал – так мне настроение подняли. Стало быть, засмотрелся я на этих клоунов, а тут Бешенный как из под земли вырос. Говорит: «Пойдем отойдем, разговор есть». Думаю, чего не поговорить. Только мы за угол зашли, а он на меня сходу со своими отморозками наехать решил. На счастье, была у меня с собой пиротехника, думал возвращение с корешами отсалютовать. Я то понимал, с кем имею дело, поэтому пока шли незаметно самую крупную петарду ловко Бешенному в карман куртки сунул, когда тот прикуривал. Не ожидали они такого, не ожидали. Как известно, лучшая защита – нападение. Бахнуло так, что от него запах экскрементов на весь рынок распространился. А я благополучно остался при своих интересах, растворившись в толпе. Вот такие дела.
- Дядя Витя! А что это за наперстки, которые крутить нужно?
- Эх, ребята, ребята! Жизни вы настоящей не видели. О ней-то, поди, в книжках не пишут.
- Да знаем мы, что только на нарах жизни и учат, - пошутил Данила.
- Вот значит как, слушать всем интересно, а баланду хлебать никого не заставишь, - рассмеялся дядя Витя.
- Да ладно вам, - широко улыбнулся Данила, - рассказывайте.
- Хорошо, слушайте салаги. Игра эта родилась, как и многие  другие, давным-давно на Востоке.
- Прямо как сказка, - не удержался Любомир.
Дядя Витя невозмутимо продолжал.
- У нас она была перед войной, потом на время исчезла и стала особенно популярной в средине восьмидесятых годов. Заключалась в том, что организованная группа так называемых подельников вступив в предварительный сговор между собой разводит население на деньги. Выигрывают-то свои, а проигрывают лишь фраера.
- А в чем фишка этой игры?
- Суть, октябрята вы мои, заключена в том, что на небольшой дощечке ловкими руками «низового» беспорядочно перемещаются три наперстка, под одним из которых должен находиться шарик. А все дело в том, что шарика на дощечке нет. На кон ставят деньги. Кто угадал, под каким наперстком шарик, тот и выиграл. Угадывают только подставные – свои.
- А где он, шарик этот?
- Под кистью того, который крутит наперстки. Ловкость рук и никакого мошенничества. Плюс народный фольклор в виде частушек. Заслушаться можно.  Чтобы внимание публики отвлечь выкрикиваются всякие четверостишья. Ну, например: клиника Филатова, проверит зрение у местного населения. Вот, граждане, наперсток простой, а вот наперсток золотой. За хорошее зрение, вас ждет денежное вознаграждение.
Дядя Витя многозначительно поднял указательный палец вверх, вспоминая прошлые года.
- Вся страна тогда в эту игру вовлечена была. Стольких людей обобрали, жуть. Это вам не в стратегию на компьютере играться. Еще «шмэн» был, играли на номере купюры. Чего только небыло.
- Так может не надо было народу за дармовщиной гнаться? – спросил Любомир.
- Конечно, не надо было. Кто людям доктор, что им хочется всего и сразу? Тут ведь осознание требуется, что ничего бесплатного в этой жизни не бывает. Только мышам бесплатно, в селах, сыр кладут в мышеловки.
- Почему в селах. У нас в городе их столько по мусорным свалкам бегает!
- Так это не мыши, а крысы. Я вон видел одну, так ее даже коты стороной обходили.
- Мутант, что ли?
- Может и мутант. Сейчас удивляться нечему. Говорят, после Чернобыльской катастрофы возможны и не такие аномалии.
- А с Бешенным, этим, вы больше не встречались?  
- Была еще одна встреча. Полгода назад, опять судьба нас свела. Возник конфликт, из которого я снова выкрутился целым и невредимым. Можно сказать, почти невредимым. У нас с ним диаметрально противоположные взгляды на жизнь. Я, между прочим, успел обратить внимание на то, что он вроде какого-то большого босса сопровождает. Наверное, повышение на своей грязной службе получил.
Самолет, к этому времени, сопротивляясь земной гравитации, пролетел половину своего маршрута.

© Copyright: Юрий Герман
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Детектив
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 510
Дата публикации: 05.08.09 в 10:19
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100