ВСЕ ДАЛЬШЕ НА ЮГ
Дядя Витя внимательно всматриваться в сторону неотвратимо приближающегося порта, в котором их ждала чрезвычайно опасная встреча. На причале отчетливо просматривалась крытая машина черного цвета, около которой стояли полицейские с дубинками в руках и трое в штатском, среди которых без особого труда можно было узнать человека, выбросившего дядю Витю за борт. Сомнений не оставалось, это был Бешенный. Чуть поодаль, стояли двое белых мужчин преклонного возраста, в приличных костюмах, лица которых напоминали о далекой родине. Подхалимов с Доносным то и дело поглядывали на часы – волнения одолевали их. После своевольных действий Бешенного, вся ответственность за поимку беглецов легла на их плечи. Так решил Григорий Петрович. На фоне безучастных лиц полицейских, ярко выраженное нетерпение чиновников проявлялось на расстоянии. Сомнений быть не могло, разношерстный кортеж ожидал прибытие польской яхты. Данила, понявший все без слов, повернулся к новым друзьям.
- Юзик, Янек, нам никак нельзя попадать в руки этих людей. Они преступники и используют полицию в своих целях. Ведь должен же быть какой-то выход?
Яхтсмены растерянно молчали. За короткое, совместно проведенное время, они успели понять, что их новый друг говорит чистую правду. Безвыходных ситуаций не бывает, тот, кто привык рисковать, это хорошо знает. Первым улыбнулся Юзик и уверенно повернулся к своему напарнику. Перекинувшись парой слов, поляки закивали головами, вселив надежду в сердца своих новых друзей.
- Мы поможем вам. Сейчас совершим обманный маневр, - заверил находчивый Юзик, - и обхитрим их. Значит так, слушайте, сейчас мы направим яхту к причалу и, не доходя до него метров двести, развернемся таким образом, чтобы закрыть прямую линию видимости, разделяющую берег и стоящий вон там, - он указал еле заметным кивком головы в направлении огромного сухогруза, пришвартованного у соседнего причала. - Видите, крупнотоннажное торговое судно, кажется под Мальтийским флагом.
Украинцы молчали, внимательно вникая в тонкости предстоящего побега. Поляк продолжал.
- Маневр опасный, учитывая тесноту гавани и габариты нашего судна, но, я уверен, мы с этим справимся. А вы, тем временем, находясь вне зоны видимости полиции, вплавь доберетесь до танкера, с кормовой части. Обогнете его и попытаетесь ускользнуть от преследователей с соседнего причала.
- Стоп машина, - спокойно скомандовал дядя Витя, изучающий под средством бинокля порт, - ничего не выйдет.
- Почему? – в один голос спросили ребята.
Дядя Витя грустно опустил бинокль.
- Соседний причал оцеплен.
- Идея, - воскликнул Янек, - указав рукой в сторону танкера, - видите?
- Нет, - удивленно пожали плечами ребята.
- Я об этом как-то даже и не подумал, - радостно улыбаясь, продолжал поляк, - вон, там, спущенный трап для моторной лодки.
Действительно, с сухогруза был спущен трап, который однозначно небыл виден с берега.
- Вы, - продолжал Янек, - доберетесь до него и поднимитесь на борт. Постарайтесь незаметно укрыться в трюмах. А мы, заявим, что вы сбежали накануне ночью, прихватив.. Гм, ага! Спасательный плот. Его, кстати, унесло во время шторма, две недели назад. Другого пути у вас, парни, нет.
- Как! - воскликнул Любомир, - опять в море?
- Ну, - улыбнулся Юзеф, - у вас есть, конечно, выбор.
При этом он посмотрел в сторону причала, на котором мельтешили полицейские.
- Думаю, - подвел итог дядя Витя, напряженно смотря в сторону танкера, - надо делать боты к югу.
- И пусть вам помогает пресвятая дева Мария, - улыбнулись поляки. Мы всегда рады оказать услугу украинским друзьям.
Оперативно задуманный план прошел как по маслу. Когда яхта находилась в двухстах метрах от причала, Юзеф сделал резкий маневр, во время которого трое украинцев глубоко набрав в легкие воздух, синхронно нырнули в мутную, припортовую воду. Это был прыжок в неизвестность, за которой всегда существует жизнь. Пока яхта неспешно швартовалась у пристани, беглецы успели незамеченными подняться на борт огромного судна. Дядя Витя подбадривал друзей.
- Ничего, пацаны, это вам не Колыма, мать ее...
Дядя Витя, восстановивший на яхте силы, как и подобает вожаку, вел за собой парней. При других обстоятельствах вряд ли было возможным совершать головокружительные трюки, которые проделывали трое украинских граждан, но сейчас, все это казалось вполне естественным и, даже, вполне уместным. По всей вероятности, организм активизировал внутренние резервы для борьбы за собственное выживание. Чувство страха, в минуту роковой опасности, бесследно исчезло.
На судне кипела напряженная работа, и никто из команды не обратил внимания на три пригнувшиеся тени, молниеносно юркнувшие в бездонные трюмы, доверху наполненные целлофановыми мешками с гербицидами. Через небольшой промежуток времени заработали мощные винты, и пронзительный бас гудка оповестил об отплытии. В очередной раз, судьба взяла ситуацию в свои волшебные руки, прикрыв невидим покрывалом наших героев. Перенесенный стресс от невероятно удачного побега уложил друзей в беспробудно-тревожный сон, которому не могла помешать сгустившаяся духота.
Как это часто водится в морской практике судоходства, торговые корабли принадлежат владельцам одной страны, ходят под флагом другой, а команда, вообще, состоит из граждан третьей, как правило, экономически слаборазвитой, «независимой» державы. Греческий сухогруз «Полярис» не являлся исключением из вышеперечисленного правила. Он ходил под флагом Мальты с румынским экипажем на борту, состоящим из семнадцати человек. Химические удобрения для аграриев и комплектующие к сельскохозяйственной технике, находившееся в трюмах, необходимо было доставить в Южно-Африканский Кейптаун, расположенный на противоположной окраине желтого континента. Пополнив запасы воды и еды, пройдя таможенный досмотр, судно направилось вдоль западного побережья Африки в конечный пункт своего назначения.
Прошло более суток с того времени, как чудом спасшиеся беглецы очутились на борту «Поляриса». Морфей все никак не хотел оставлять вымученные тела, импровизируя в обезоруженном сознании. Любомиру, сначала, приснились его близкие, родной двор, мило улыбающиеся старушки, сидящие на лавочке около подъезда. Потом, неожиданно, перед ним предстала как из под земли пожилая женщина, одетая в черную одежду, которая тихим, внятным голосом, стала предупреждать о приближающейся опасности. Жутко, до судорог, хотелось закричать, но из горла вылетали одни лишь хрипящие звуки. Неведомая сила сковала его движения, парализовав волю к сопротивлению. Проснуться заставило нарастающее глубоко внутри, ощущение дискомфорта. Внезапное пробуждение было вызвано пристальным взглядом, смотревшим из темноты в упор. Рядом, тяжело дыша во сне, сопел Данила, уткнувшись головой в спину дяди Вити. Стало жутко страшно от молчаливо застывшей неизвестности. Внимательно присмотревшись в темноту, он увидел улыбающееся лицо молодого матроса.
- Что коллега, зайцами решили покататься? – вопрос незнакомца прозвучал на певучем румынском языке.
Ребята стояли перед седоволосым капитаном судна, которого все называли благозвучным именем Флорин. Неопределенный возраст, вмещающийся в двадцатилетний диапазон от минуса до плюса, не позволял определить точное количество прожитых лет. Только пристально всмотревшись в лицо старого морского волка, становилось понятно – ему прибавляли года глубокие морщины на лице, окаймленного седой бородой, а молодили, синего цвета, нестареющие глаза. Недовольно выслушав рассказанную историю о случайно подвернувшейся работе, отставленных в Италии документах, мафии и сильном желании добраться до посольства Украины, немного подумав, капитан велел боцману поставить «зайцев» на довольствие.
- Пока поработаете со всеми, а там видно будет.
Румынский экипаж состоял из однородной социальной прослойки людей, объеденных общей морской работой. Эти люди многое повидали на своем веку, походив по разным морям-океанам. Греческий судовладелец старался, как мог, увеличить собственную прибыль за счет снижения расходов на содержание более квалифицированной команды из западноевропейских стран. Таковы законы капитализма.
Погода стояла безоблачная, без каких либо признаков, пусть даже легкого, ветерка. Самый настоящий штиль, прерываемый еле слышной работой гребных винтов. Где-то недалеко, слева по бору, осталась Касабланка и судно, минуя Испанскую сахару, двигалось вдоль Мавритании, провозгласившей в 1960 году независимость, которую марокканцы не признают и по сей день, считая эту землю своей незаконно отторгнутой частью. Впереди по курсу лежали небогатые африканские страны, раздираемые междоусобицами местных царьков. Все они на протяжении многих десятилетий вели борьбу за идеалы демократии, погружаясь еще сильнее в хаос разрухи. Демократия для малообразованных народов – сущее наказание, которое они выбирают сами, по чужой подсказке.
Ребята активно занимались всевозможной работой, добросовестно выполняя поручаемые им задания. В противовес им, дядя Витя всячески отлынивал от общественных работ, ссылаясь на пошатнувшееся здоровье. Воровские «понятия» не позволяли старому жулику трудиться.
- Мне, - с серьезным видом говорил он, - работать по статусу не положено.
- Дык! Это, конечно, оно понятно, - улыбался Данила. – Я вот вас все спросить хочу, в то утро, в Италии, когда вы должны были уйти, что вам помешало?
- Упрекаешь? – надул губы дядя Витя.
- Да нет, просто интересное стечение обстоятельств получилось.
Любомир внимательно прислушался.
- Под утро, - начал дядя Витя, - я продрог. Сонный, спустился вниз. В одной из кают была свободная полка. Я на нее улегся, закутался в одеяло и, согревшись, уснул. Разбудил меня Бешенный. Дальше вы все знаете…
Благодаря врожденной общительности, украинские соискатели жизненного счастья не испытывали особого дискомфорта от пребывания в новой для себя среде. Жизнь достаточно хорошо успела закалить их. Трудолюбие и доброжелательность позволили без труда влиться в новый коллектив. Все произошедшее с ними, воспринималось как дурной сон, который должен обязательно исчезнуть, оставив после себя только хорошее и, обязательно, счастливое воспоминание. Они и представить не могли, что куда более серьезные испытания ждали их впереди.
- Слышишь, Данила? – Любомир прищурившись от яркого солнца, посмотрел на друга, - а Румыния, между прочим, называется так потому, что была захвачена древним Римом и, в последствии, стала его неотъемлемой частью. А еще раньше, территорию сегодняшней Румынии населяли племена Даков. Слышал про таких? Они были очень смелым и воинственным народом.
- Не знал я об этом. Слышал, правда, про Николая Чаушеску, которого в начале девяностых румынский народ прямо на улице казнил. Видать достал он их. Интересно, где мы сейчас находимся?
- Я так думаю, - сосредоточенно задумался приятель, - мы скоро должны пройти вдоль Камеруна. Кажется, на одном из чемпионатов мира по футболу прошлых лет, их сборная, под руководством советского тренера, грандиозный фурор произвела, обыграв с крупным счетом лидирующие команды турнира. И это, не смотря на страшную бедность в стране.
- Что-то такое слышал, но подробностей не помню.
- Кто мог подумать, что нас занесет в такую даль. Вон, про берег Слоновой кости, сколько написано приключенческих историй, связанных с кладами и кровожадными пиратами. Совсем не верится, что мы находимся рядом с этими местами.
- Все эти сказки, придания дела давно ушедших лет. Сегодня двадцать первый век. Ни кладов, ни пиратов уже не существует.
Их внимание привлек дядя Витя, бубнивший себе под нос о превратностях судьбы, заставившей старого вора на старости лет скитаться по всему миру.
|
