* * *
Какой чудесный выдался денёк:
С утра – туман, а после выпал дождик.
Мне очень долго было невдомёк:
Я улыбаюсь, - что причиной? Что же?
Прохожий взглядом сделал комплимент.
И – слава Богу – ноги не промокли.
Во все глаза смотрю на белый свет,
На все его развесистые сопли.
Обычный день, обычное число.
Зарядка, завтрак, еду на работу...
Чему я рада? Что произошло?
Придумать надо, или вспомнить что-то.
Вот! Наконец! О, эврика! Ура!
Да, ты же, ты мне снился до утра.
* * *
Осудите меня. Равнодушно и звонко.
Чтобы мне до утра не случилось уснуть.
Неутешно ревущего с детства ребёнка
Постарайтесь сегодня во мне зачеркнуть.
Осудите. В надежде, что скоро покаюсь.
Свято веря и в праведность, и в правоту.
Мне – моим оправданием – малая малость.
Вот, смотрите: любовь обнимает мечту.
* * *
Случилась ночь, что снега тише.
И даже мнилось: слух утерян.
Чернели снов вороньих крыши.
Тишь выносить – такое бремя…
Была б умна, или – красива…
Невыносимо, невыносимо.
Случился саботаж жестокий:
Наивно шли на слом металлы,
Вгоняли в оторопь пороки,
Рука лицо в сердцах хлестала.
Лицо защиты не просило.
Невыносимо, невыносимо.
Случилось так: никто не понял
Монашества без монастырства.
Смыкай шершавые ладони.
«Упорствуй» - лучше, чем «упырствуй».
Бог приберёт и эту зиму.
Невыносимо, невыносимо.
С К А Ж И
Скажи, что я тебе осточертела
Стихами, сплошь из дождевой воды,
Что, если б моя Муза онемела,
То не случилось бы большой беды.
Скажи, что слишком поздно стала смелой,
Что слишком высоки мои мечты.
Скажи ещё, что: не мое, мол, дело,
Но больно будет падать с высоты.
Ославь меня бездарной графоманкой,
Зарвавшейся расчётливой ханжой…
Хотя, меня тебе, должно быть, жалко,
И потому – молчанье выбор твой.
Да, признаюсь: который год подряд
На те же грабли снова наступаю…
Зато о том, каким бывает ад,
Я хорошо, не понаслышке, знаю.
* * *
Компьютерным ты защищён экраном
От глаз моих и волос.
Течёт вода по равнине странно:
Не быстро, и как-то – сквозь.
Но мне-то где от тебя спастись?
В закат ли уйти? В рассвет?
Туманы над водой поднялись
На много-премного лет.
…На все молчанья,
На все «нельзя» -
Смеюсь.
Смеюсь в гнедые глаза.
* * *
Я самовольно перешла на «ты».
Задела самолюбие?
Простите.
Излишней пылкости
в вину мне не вмените.
Мечты – они и в Африке
мечты.
Оставьте свой блистательный сарказм.
Пожалуйста,
иронии не нужно.
Я, может, -
в скорлупе, но -
безоружна.
И далека от мысли:
ранить Вас.
А если где-то прозвучало: «мой»,
Хотя, по-моему,
Ни разу не звучало,
сдержите гнев.
Адаму Евы мало,
но для неё в Саду –
один герой.
* * *
Я не знаю, что со мной случилось.
Я серьёзна вдруг, как никогда.
Безучастна, холодна, горда, -
Так уж проявилась Божья милость.
Без улыбки – старится лицо.
И – без чёлки, - лоб высок и мрачен.
Я такой вхожу во взгляд горячий,
Разорвав чужой судьбы кольцо.
И, - как пистолет, - гляжу вупор.
Мне такой – не страшен приговор.
* * *
Вечер – звёзды.
Утро- дождь.
Вечер – взгляды.
Утро – слёзы.
Вечером – ответов ждёшь,
Чтоб с утра задать вопросы.
Вечер – рампа и оркестр,
Закулисье, междометья.
Утро – нет свободных мест
В транспорте и в целом свете.
Вечер – буря,
Утро – штиль.
Вечер – сказка,
Утро – быль.
* * *
Всегда было мало просто любви.
Требовалось восхищение.
Гордыней, апломбом всё это зови,
Тщеславия прегрешением.
Всегда было мало просто любви.
Требовалось согласие
Эмоций, адреналина в крови,
Мыслей единообразие.
Всегда было мало просто любви.
Потребовалось почти полвека, -
Понять однажды, что назови
Как хочешь, но человека
Можно просто любить – и всё.
Не смотря ни на что. Ни за что. За всё.
* * *
У флоксов – сладкие цветы
И пахнут… сентябрём.
Весь выходной – до темноты –
Вареньем пахнет дом.
Трамбую в банки огурцы
И пряности сую.
Визжат стрижи, поют скворцы.
Салат крошу, чай пью…
Нет ничего, чтоб этот день
Когда-то вспоминать.
Включать компьютер как-то лень,
Лень что-то там писать.
Открыты двери на балкон.
Ночь, дождь, погашен свет.
Мне слышен дальний саксофон…
Нет, - джазовый квартет:
Ещё – рояль и контрабас,
Труба… Тягучий блюз.
Весь день я думала о Вас –
Вот в этом не ленюсь.
И улыбалась. Огурцам,
Варенью, чаю и цветам.
А значит – мыслям, значит – Вам.
* * *
В воскресение, в выходной,
Мне б хотелось побыть одной,
Окунуться в природу и тишь,
И услышать, как ты молчишь…
И – молчанием – голос сорвать.
Воскресенье… куда б подевать.
* * *
Мне с Вами и легко, и сложно.
Я невпопад смеюсь и плачу.
Нет, Вы талантливы безбожно.
Да-да – от Бога, не иначе.
Где тот корабль? И где тот берег?
Нет океана между нами…
Но смыты тысячи Америк
Всепоглощающим цунами.
Мне свет заклинило зачем-то,
Но виноваты не софиты.
Я – ненормальный Новеченто…
Я – ненормальный Новеченто.
Я – ненормальный Новеченто!
Зачем же столько динамита…
* * *
Я не к Вам, я только около
Помолюсь и ворочусь.
Купола парят высокие.
В храме Спаса – грусть, грусть.
Быстро тают свечи тонкие,
Я – молюсь на образа:
«Отче наш…»
С любой иконки
Ваши светятся глаза…
* * *
Сфумато вечера. И фонари все спали
Ещё под многотысячный галдёж
Толпы, но все витрины отражали:
Апрель, воскресный вечер, молодёжь…
Все молоды в густеющей вуали,
Что укрывает единенье дня
И ночи. Все витрины отражали,
Как врозь мы шли. Вас и меня.
Зачем душа тонула в ликованье,
Даю Вам слово, что не знала я.
Я пела. Всю дорогу. Неустанно.
И всё – из оперетт. Ужель нельзя?
Среди толпы кто слышит одиночку?
«…И наш случайный взгляд в душе рождает ад…»
И вдруг – как будто кто поставил точку,
На горло наступил, как говорят.
…Пять-шесть шагов…
…Узнала и без света…
А после – следом шла, но только до метро.
Всё в жизни перепуталось хитро:
Апрель. Крещатик. Вечер. Оперетта.
НОЧЬ
Ночь. От бытовых глухих сует -
До маяты построчной.
Ночь – бессонниц негасимый свет
В равнине потолочной.
Ночь греет родинками звёзд
То снег, то глянец листьев.
Ночь – тот нерукотворный мост,
Что стоит стольких истин.
Меж дней зияющий излом –
Скачком, переползаньем…
Ночь. Всяк наказан поделом,
Всяк наделён дерзаньем.
Ночь – прохлада зною, абсолют
Застуженной твердыне.
В ночь… шальные прозвища дают
Тем, чьё прохладно имя.
* * *
Как из малого зрачка
Разом выглянуть вселенной
Удаётся? Непременно
В тёмных спрячь её очках.
Как бедняжке голове
Шторм сдержать в двенадцать баллов?
Вот попала, так попала…
Впрочем, я же – человек.
А без ошибок скушно жить.
А без любви – вообще стареют.
Ошибаюсь, как умею.
А любовь – дарю. Держи.
* * *
Расписала по мелкой клеточке,
Будто вышила по канве,
Как, чуть-чуть постаревшей девочкой,
Чудеса искала в Москве.
Как она в меня лужами брызгала,
Мысли путала вдоль Арбата.
Как, спасибо, всё же не выслала
За сто первый персоной «нон грата».
Собрала. Чудеса – обозами –
Всё погружено – вывози!
- Мне бы надо…
Глядит с угрозою:
- А вот главного – не проси!
ПОКРОВ
Покровом листьев сброшенных,
Покровом фраз «поношенных» -
Вслух, лиц перекошенных
Покровом утра, - в улицах –
Неужто залюбуется?
Нет?
Осень?
Разволнуется
Под стук вервей берёзовых
Нагих. И станет кутаться
Туманами да инеем.
Всё злей, всё некрасивее…
Прочь из ворот.
Заблудится.
Забудется. Простудится.
Расплачется – раскосою,
Босой, простоволосою –
И всё-таки хорошею…
Опять зимою сбудется.
К рождению
Быть бабочкой – краше,
Однако, - недолго.
Быть облаком – легче,
Но после – осколком
Коварного айсберга –
Чуть не веками.
Цветком уродиться –
Хватают руками
И рвут, и бросают.
Быть птицы полётом,
Но кто-то – завистник –
Придумал охоту…
Волной или ветром –
Измены, обманы…
Хотите, я маленькой
Звёздочкой стану,
Что вспыхнет однажды,
Войдя в атмосферу, -
Для Вашего взгляда
В последний и в первый
Раз? В отдалённых
Глубинах сознанья –
Погаснет, но –
Во исполненье желанья
Заветного…
* * *
Кто снисходительно,
Кто – с удивлением,
Кто – с умилением,
Кто – с сожалением,
Кто – с оскорблением,
Кто – просто так,
Из любопытства –
Мудрец и дурак,
Друг, посторонний,
Недоброжелатель, -
Судят: как смею,
Зачем…
Но – читатель
Каждый,
А значит – всех благодарю!
…Ваше ли дело,
Кого я люблю…
* * *
Я понимаю, что цунами
Всё может погубить.
Но больше всё-таки страшна мне
Возможность разлюбить.
Мне нет значительней потери,
Ужасней раны нет.
Представлю – и завою зверем
На весь горючий свет.
В том подступает одинокость
(о нет, помилуй Бог!),
В том видится судьбы убогость,
Скамейка из-под ног,
Когда петля уже надета…
- Нельзя дитя лишать конфеты!
* * *
Да, по-другому,
Да, ещё недолго,
Да, - мысль упорно, мерно хороня,
Да, в этом правда мало толку, -
Но всё-таки Вы любите меня.
Да, страхов и сомнений я достойна,
Да, - от начала к окончанью дня, -
Да, - даже иногда в ночи бессонной…
Но всё-таки Вы любите меня.
Да, - будто подростковостью болею,
Да, Бога об одном всегда молю.
Да, не могу посметь, но всё же – смею.
Да – глупо,
Да – смешно.
Я Вас люблю.
* * *
Тает первый снег, как некрепкий сон.
Первая капель – долго до весны.
Разбуди с утра, колокольный звон,
Милого. Ему разве сны нужны?
Разбуди его, колокольный звон,
В окна-двери все, изо всех сторон.
Побегут ручьи – долго до зимы.
Первый снег сойдёт очищением.
Первый акт уже отыграли мы.
В декорациях. С окружением.
Разбуди его, колокольный звон,
В окна-двери все, изо всех сторон.
Видишь дальний свет? Чуешь дальний зной?
Солнышко встаёт – лето далеко…
Колокольный звон. Нынче – выход мой.
По любви игра сбудется легко.
Разбуди его, колокольный звон,
В окна-двери все, изо всех сторон.
* * *
Спрашивала одна,
Глядя в глаза икон:
Почему влюблена,
А в ответ – не влюблён.
Спрашивала одна,
Вглядываясь в небеса:
Говорю «влюблена» -
Он отводит глаза.
Спрашивала одна,
Безвозмездно даря:
Без вины влюблена,
Так прости, почём зря.
ПРОЩЁНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ
1.
Нет. Перед Вами я не виновата,
Но знаю, и уверена вполне,
Что сильно Вас обидела когда-то,
В какой-то жизни… – не простили мне.
Не знаю чем и как, но – каюсь, каюсь.
Вы – слепы и глухи к моим слезам.
Грех назовите – я в любом признаюсь.
Простите, ради Бога, будет Вам!
Простите. И молчала, и кричала.
Простите. В медленном огне горю.
Простите. Может, этой жизни мало?
Я будущие все Вам подарю!
Простите.
2.
Может быть, что тогда
Я заживу, как все:
…В ласточках - провода,
Иглы сосен - в росе…
Но догонять горизонт
Не отправлюсь чуть свет.
Не позабуду свой зонт,
Не потеряю билет.
Да, не важно какой:
На спектакль,
В самолёт.
Я просто стану такой,
Какая всем подойдёт:
Без затей. Среди всех
Я заживу, как все.
…иглы сосен – в росе…
Отпустите мне грех.
* * *
Словами – за слова благодарят.
К руке – пожать – протягивают руку.
За дорогое – дорогим дарят.
На дружбу – дружбой отвечают другу.
…Когда в ответ не родилась любовь,
То все слова – пусты.
Не нужно слов.
* * *
Да, да – красота – не порожний сосуд,
А светильник.
Свечение душ уподоблю огням
На рождественской ёлке.
Вы скажете: суетны праздники, редки
И длятся недолго?
Но – радости сколько! Любви!
Эти чувства всесильны!
А таинство праздничной ночи,
Мечты исполненье…
Мигают огни – разноцветная память
О детстве…
Не вечен сосуд, но огонь
Переходит в наследство –
Спасающей мир красотой –
Тем, кто жаждет спасенья.
* * *
В крещенском бытии отозвались:
Медовый свет луны,
Румянец яблок Спаса.
Спасибо Вам
За то, что мне нужны.
Спасибо Вам за то, что где-то там,
В морозном воздухе,
Под тою же луною,
Вы – новы каждый день,
Я – снова Вас открою:
Вселенной или атомом,
Стихом,
Мелодией, творением, законом…
Спасибо Вам
За то, что Вы «искомы».
Вы – та картина, что мазками множит
Непредсказуемость.
В том – интерес, похоже,
Наполненость и смысл,
Крещенский свет луны…
Спасибо Вам за то, что мне нужны.
«Валентинка»
Явление, да только не Христа.
Высокий слог – в честь календарной даты.
Ажурная метель и снег мохнатый.
Сегодня – сильно стиснуты уста.
Ладони сведены в молитвенном сложеньи –
Юродствую не ради впечатленья,
Боготворю не славы яркий миг, -
Льды карие топит самосожженьем
Юдоль моя – нескромный акростих.
МАСЛЕННИЦА
Предки – не промах были,
Метко, прицельно били –
Прямо не в бровь, а в глаз:
Блин – это символ солнца!
Нынешним – всё б червонцы,
Всё за деньги у нас.
Блин – это символ солнца!
Надобно солнце съесть,
Чтоб оно исцелило,
Чтоб оно вдохновило,
Чтобы петь в его честь,
Чтоб – весна за оконцем.
Блин – это символ солнца!
Х М Е Л Ь
І.
Шоколад – это взгляд.
Чёрный – горький,
Карий – сладкий.
Сквозь солнечный луч –
Охра – загадка –
Тягучая карамель –
Вечный хмель.
П.
Пригубить – от слова «губить»?
Эти губы погубят, пожалуй…
Пригубить – глоток самый малый,
Но он способен убить,
Если полон яда.
Пригубить…
Хотя бы чтоб после не пожалеть,
Что отказался от этих губ умереть.
А вдруг, да вместо отравы – отрада?
Пригубить!
* * *
Скучна порою бывает жизнь,
Да так, что просвета нет.
Тяну её вверх, она меня – вниз.
Пока не заклинит свет.
Заклинило. Радуясь и скорбя,
Смеюсь, исхожу слезами.
Хочу всю жизнь смотреть на тебя
Сегодняшними глазами.
БЛУДНОЕ
Ручка выпала из рук.
Я блуждаю по Москве.
Вот уже - который круг.
Далеко ещё траве.
Лужи тронуты ледком.
То ли дождик, то ли снег.
Не метро и не пешком
Я блуждаю по Москве.
Здесь никто меня не ждёт,
И сюда никто не звал.
Гололёд и ледоход
Обнаружила Москва…
Я ищу одни глаза –
Я соскучилась по ним.
Знаю, что искать нельзя:
Им покой необходим.
Я блуждаю по Москве:
Где тут выход? Где тут вход?
В непокрытой голове
Кружит мыслей хоровод…
Вдруг «расплылся» атлас мой.
То ли ветер, то ли – нет.
Всё твержу: живой, живой…
И «блуждаю по Москве»
* * *
Я рада дню,
Но мне милее ночь.
Ах, разные глаза у них какие!
Дню – ясные достались, голубые,
А ночи…
Освещенье обесточь
И тучей затяни небесный свод –
Вот это цвет,
Вот это взгляд…
Вот.
ТРИСТИХ
1.
Не знаю, как волосы Ваши пахнут.
Знаете, - это мучительно.
Но я привыкла.
Уже не чахну
От боли. Нет, удивительно
Другое: я вновь отказалась от прозы.
И… мои волосы пахнут мимозой.
2.
Пишу. Пошёл уже пятый час
Утра. Свет мой не гас.
Часы идут. Скоро рассвет.
Вы – спите. Я – нет.
3.
Как зовут мою бессонницу, знают все…
И никто не знает.
Так бывает.
* * *
Больше в шаль не кутаюсь –
Жарко.
Вот бы тело искусить
Шелком:
Призрачным – тонким и марким –
Белоснежным. Не знаю толком,
Почему от шёлка прохладно, -
Будто вода струится.
Гляжу на него жадно.
Он – на мои ресницы
Туман. Или морской ветер –
Бриз. Вздох раннего утра
В Париже.
…А взгляд светел
Даже чёрный,
Когда ближе.
* * *
К чему мне серфинг и слалом,
Гонки, кулачный бой?
Все они - формами малыми,
С увлеченьем тобой
В сравнении. Адреналином
До макушки полна.
Каждый час – веком длинным,
Мгновением – вся весна –
Без тебя. Скоро лето,
Осень – и год сбежал…
Хоть намекнул бы:
Где ты…
Для куража.
* * *
Когда Вы всё объявите бравадой,
Средь серого, немого бытия,
Я Вам отвечу: это – Ваша правда,
Но не моя, заметьте, - не моя…
Когда, весенним дням подставив спину,
Вы взваливаете на себя их груз:
Беременности почек и лавину
Лучей, струн, струй, - я остудить боюсь
Ваш пламенный порыв и дерзость сердца.
Когда романс играете с листа,
Или – по памяти – живое скерцо,
Мне под руки ложится береста,
И я на ней, зеркальною строкою,
Увековечиваю образ Ваш
Другого города другой рекою
Фон заполняя, выстроив пейзаж.
Нет, Вы со златоверхих колоколен
Не разглядите сурик наших крыш…
Но Бог – един, в Нём каждый выбрать волен:
Кто мышку съест,
Кого погубит мышь.
* * *
С багряным яблоком в руке
Иду по улице
И наблюдаю:
Вдалеке
Рассвет целуется
С неизмеримой глубиной
Небесной вечности.
Идти по улице одной –
Предел беспечности.
И всё же разбирает смех –
Гляжу на яблоко:
Я – чей-то первородный грех –
Хватайте за руку!
Иду по улице одна,
И – яблоко в руке.
Грешна.
…в этой любви..
В этой любви
Есть что-то от подросткового
Увлечения.
В этой любви
Есть что-то от юношеского
Восхищения.
В этой любви
Есть что-то безусловное,
Материнское.
В этой любви
Есть духовно-высокое
И телесно-низкое.
В этой любви
Есть беззащитность
И обречённость.
В этой любви –
Есть близость и отдалённость.
В этой любви –
Все измерения
В превосходной степени.
Однако,
В этой любви
Всё и вся – вне времени.
* * *
Дайте пустыне воду –
И увидите фейерверк жизни.
Отпустите мечту на свободу –
Ей не привыкать к укоризне.
Радости места мало
Только в одном сердце.
Я Вас уже «достала» -
Сахар пополам с перцем?
А Вы на меня не сердитесь, -
На любовь нельзя обижаться.
А новых стихов хотите?
- Пожалуйста.
Вот они. Сколько угодно…
Дайте пустыне воду.
* * *
Стань дождём.
Вода – поток струй –
Сверху вниз.
Хочу промокнуть
Всерьёз.
Ветром стань,
Сквозняком.
Отовсюду – насквозь.
Штиль – шторм – бриз.
Чтобы – всегда рядом
И никогда – врозь.
Стань огнём,
Чтобы сжечь эту фальшь
Снаружи и изнутри.
Ночью – светло, как днём.
А дальше –
Хоть всё подряд испепели.
Чтобы никто,
Никогда,
Ни о чём
Больше не плакали.
Просто,
Если ты для меня –
Всё,
Сделай так,
Чтоб сплелись
Атомами.
* * *
Зачем я Вам?
Быть может, захотите посмеяться
Кому в лицо –
Вот Вам мое.
Зачем я Вам?
Быть может, захотите потеряться,
Прорвав кольцо
«Быт-бытие».
Зачем я Вам?
Быть может – поводом поплакать:
Курок… прицел…
Мишень – мелка.
Зачем я Вам?
Зачем бывает карта с крапом?
(Благую цель
Преследует рука.)
Зачем я Вам?
В картине идеальных вершин-судеб –
Зазубрина.
Песок – на хлеб…
Анфас и профиль.
Перезревшей вишни сок густой,
Зверобоя горького настой,
Крепкий чай,
И столь же крепкий кофе –
Взгляд анфас.
Ночь грозовая – в профиль.
ЛЬВИЦА
Лев, может быть, и царь зверей,
Но главное, что их царица – львица.
И не моги её не замечать,
И вовсе уж нельзя не восхититься,
Тем паче – невозможно промолчать:
Царит. И даже время ей подвластно.
И лето, и зима – её пора.
На подданных взирает безучастно,
Но это всё – искусная игра
Натуры и чувствительной, и страстной.
И не её забота счёт вести
Ни годам, ни казне, тем более – разбитым
Сердцам. А станет – тут же лев ей запретит.
И льва, конечно же, поддержит свита.
И вот уже опять она царит.
Мораль: и средь людей я вижу львиц
С манерами и взглядами цариц.
БЕРЕЖНОЕ
1.
Бережно. Даже слишком.
Бережно, словно сокровище.
Душу дорогого мальчишки
Вызволю от чудовища.
Сложного ничего нету.
Требуется любви не много –
Требуется она вся – всем светом,
Сколько существует у бога.
Не надо жертвовать деревцем
Осиновым – затачивать колья.
Чудовищу некуда деться,
Когда спрошу: доколе?
Среди Девяти Гор Лысых
Отныне твоё пристанище,
Чудовище, - среди лишних
Сил. Сила та ещё…
Отдохнёшь, мальчишка,
А после – летать научишься.
Ты думаешь: это уж слишком…
- В самый раз, чтоб долго не мучиться.
2.
Обиделся на «мальчишку»? Вряд ли.
Скорее не понял, что значит «чудовище».
Или понял превратно.
Эх, скорпионище.
Обожаемое. Спрячь хвостик.
Не то ещё убьёшь нечаянно.
И поскорее приезжай в гости.
Бес сомнения –
Чрезвычайное
Чудовище.
Вот так.
Нет ничего проще.
* * *
Мобильник отброшен к стене,
И новые десять строк
Ребёнком бьются во мне.
Но я же дала зарок…
Вовсю тормоза визжат,
Скользит колесо руля…
Ладонями лоб зажат,
Уткнулась в подушку, скуля.
Храним мой скулёж от гласности
«Подушками безопасности».
* * *
Ну, как это можно назвать мучением?
Я таю, как айсберг в тёплом течении.
Словно сосулька – с весенней крыши –
Очень красиво, почти неслышно.
Таю, в последнем месяце летнем
На двадцать три тысячи вздоха в среднем
За сутки. Чему Вы там у-лы-ба-е-тесь?
Знаете, что я улыбаюсь здесь?
* * *
Мысль моя, выписанная в полосочку, -
Бабочкой, на кисти выступающую косточку –
Вам опустится. Перламутром осыпав
Ресницы, перелетит на рукав –
На плечо – затрепещет у виска.
Вызовет удивление мимолётное,
И ещё – необъяснимое что-то,
Что сродни полёту…
Или досаде –
Спрашивается: чего ради
В голове посторонние мысли –
Чужие, женские, капризные,
Лишённые всякого смысла…
- Да всего-то одна –
Радужна, пуглива, пьяна –
Наверное, от нектара – она,
Бабочка.
* * *
Спуск: разговоры, лица.
Четырнадцать тридцать.
Предчувствия дразнят.
Завтра – праздник.
Послезавтра – тоже.
И всю неделю, похоже,
Праздники будут.
Будут встречаться разные люди.
Что-то случится, что-то приснится…
Четырнадцать тридцать.
У церкви, на спуске…
В праздник.
Сердце отпустит.
Удивиться ли, удавиться.
На что-то надо решиться.
14.30, 14.30, 14.30.
Туда – и обратно – невероятно.
ТРИО О О…
1.Это – будто сверчок
В августовском саду.
Это – будто рачок
Или рыбка во льду.
Радуга, живущая
В брызгах фонтана.
Очень красиво
И очень странно.
А ещё – будто в небе
Второе солнце
Или яркая
Новая звезда
Там, где её
Не было, когда,
Помнится…
2.О, сколько разного о тебе наслышана
Низменного
И возвышенного.
Эмоциональная, наивная, «книжная» -
Боюсь обидеть, боюсь обиженной
Быть тобой.
Не за себя боюсь – за любовь.
Страхи эти меня окружают
И застят твой свет.
Обиженных нет
Там, где не обижают.
3. Что-то происходит со мною
Такое простое, земное,
Странное, чудесное,
Как рождение песни,
Цветы без повода,
Талая вода,
Чужого города
Родное «Да».
* * *
Я Вам дарю – во весь диапазон –
От рамки золотой до мусорной корзины –
Мои стихи. И – прочь дорогой длинной –
Искать, выуживать, придумывать резон
Стремленью не в отходы, а – в картины.
С П А С
Спас. Первый. Второй. Третий.
С ними – пост.
Строгий. Духовный рост
Наметил –
Не моги оскоромиться.
Ни боже мой.
О чём помышляешь, скромница?
Что с тобой?
Мало тебе наказаний?
Счастье прёт из ушей?
Не время для свиданий –
Гони взашей
И мечты, и виновника.
Быть одной – судьба.
- Любимому – не любовнику –
Странница – не раба.
Странная жизнь у странницы.
Путь прост…
Да, а на любовь – не распространяется
Пост.
* * *
Одна
В города пустыне.
Полна
Мыслями пустыми.
Весна
Новая снится –
Хмельна –
Вымокли ресницы.
Глупа – любви недостойна.
Скупа радость – ей больно.
Одна.
Некуда деться.
Волна -
Захлестнёт сердце –
Сильна –
Имя смоет прибоем…
Грешна…
Так ведь бог – с тобою.
* * *
Не спалось, моя отрада?
То-то. Так тебе и надо!
Ну, не всё же мне одной –
Тоже нужен выходной.
Вон и тени под глазами,
И подушка «под слезами»
Вымокла «почти чуть-чуть» -
Все мечтают отдохнуть.
Чтобы выполнить мечту, -
Надо смену на посту…
Ты не спишь, моя отрада?..
ВАШ ВЫХОД
У нас – шесть,
У вас – семь.
Темнеет всё раньше.
Ваш выход,
А мне страшно.
У нас – восемнадцать,
У вас – девятнадцать ноль-ноль …
Главное – не отчаиваться.
Вся соль – в переключении
Из мучения –
В транс творчества,
В одиночества транс.
В этот миг,
В этом мире,
Здесь, сейчас –
И у нас, и у вас –
В эфире…
…свет погас.
Нота.
Луч.
Начали!
* * *
Кабы вместе с компьютером
Выключить эту страсть.
Но не у меня над ней –
У неё надо мной власть.
Это её ежовые рукавицы
Сжимают сердце,
Порождая мечту: удавиться…
Но – нет!
Жизнь – она в самом разгаре!
Бывает легка, как воздушный шарик,
Бывает – шарик лопается –
Смешной лоскуток на нитке.
Зависеть от взгляда
И от улыбки…
От прихоти…
Да! Да! Да!
Назови, как хочешь.
Но у моих стихов – в конце –
Ещё много точек…
НОВЫЕ РОЛИ
Если бы я
Из «придворных поэтов»
Да в королевы вышла…
А Вы – из королей –
В менестрели…
Рифмовали бы
Много и пышно
И романсы бы пели
Моему августейшему хладнокровию.
То-то зрителей бы потешили…
Заразитесь
Безответной любовью –
Пронзительной,
Сквозной,
Свежей,
Грешной.
СЕНТЯБРЬ
Тронута охрой, но зелена ещё округа.
Сентябрь – лето заигрывает к осени.
Лёгкая листьев позёмка – ещё не вьюга.
И далеко – до седых снегов – неба проседи.
Но весны ожидание уже начинается.
И мечты убегают легко в тепло грядущее.
И душа – как всегда – открывается,
Отрывается и летит к другим душам…
Родственным. Нет, - к одной душе –
К единственной, к близнецу.
Узнаёт её. По глазам? По голосу? По лицу?
По таинственной тишине.
По искренности волне.
По улыбке – всех измерений вне.
РОМАН
Дополнительное электричество
В метро искрит –
В движениях, в голосах, в глазах…
Понедельник «забит»,
Избит – страх.
Страх: не успеть, опоздать, потерять –
Смерти подобно –
Доход.
Надо срочно спасаться,
Надо спасать.
Способ один –
«рот в рот».
Дыхание появилось.
Сердце «пошло».
Электричества
Дополнительная милость –
Очень мило –
Дополнительное светло-тепло…
…Жаль, что мне уже не целоваться в метро…
Но. Если где-то на дальней ветке
Сесть в самый последний поезд…
Пусть удивлённые человеки
Полуночные
Наблюдают повесть,
Вырастающую в роман.
И, зевая в следующее утро,
Разнесут его по домам.
«Целоваться в метро».
З Р Я
Зря.
Мысли, страхи, уныние,
неуверенность и бравада.
Зря.
Облака ваши приплыли –
без Вашего взгляда.
Зря.
У нашей двери
ваш ветер скулил.
Об руку с вашим дождём.
Зря.
Я не открыла – не донесли
Образ Ваш –
потеряли вчерашним днём.
Зря.
К полночи вошли в раж.
Но – вышли к утру.
И, никому не придясь ко двору,
зря,
изрядно намусорив,
удалились в край, не ваш.
Зря.
Но снова в нашем краю –
покой, уют,
птицы поют...
Зря.
(А у вас поют птицы?
Спасибо, что постарались присниться.
Слишком скоро взошла заря.
Зря.)
* * *
Наш город лишили
Трамвайного звона.
Что ж, - тише не стало.
Вокруг непрерывно
Звонят телефоны –
Народ «заболтало».
Ах, если бесплатно,
Тогда – бесконечно.
Наивно, беспечно –
Купается город
В людских разговорах –
Просторно для вздора...
* * *
Поэзия –
Страсть плюс фантазия –
И полетело…
Драму рождает
Боль
И живое тело.
* * *
Комната – узко.
Улица – шире,
Но всё равно –
Не ветер –
Сквозняк...
Степь –
Не то и не так…
Море – вот воля.
Или – наоборот –
Сырость?
В утлом судёнышке –
Затхлый трюм.
Мир – костюм,
Из которого
Вырос.
* * *
Можно сложно сказать о простом,
Можно – о сложном – просто.
Буквенный ряд – напролом,
Лексикон – напролом,
Игнорируя ГОСТы.
ОМ – звук – хаос или погром? –
Сотворение мира…
И – моя многоликая лира,
Чьи глаза, как назло,
Не поддаются
Ни гриму, ни ретуши.
ОМ – небьющееся зеркало
С отражением моей души.
ИСПОВЕДЬ
Среди колонн беломраморных,
В шелках-мехах(?),
Среди других безалаберных –
Часы в веках –
Живу – неправедным рвением
Счастью судеб –
Не гением, но – растением,
Не соль, но – хлеб.
А значит: богу нахлебником.
Что – ад? Что – рай?
В тех тридцати – серебряником –
Не выбирай –
Любым – значит: сердцу – нелюбом,
В висках битьём,
И – об пол храмовый битым лбом.
Грех – каятьём
Сменяется. Храмы ссуживать –
Праведно жить.
А мне бы – нет, не прислуживать,
А мне б – служить…
Среди колонн беломраморных…
Метро мне – храм
Исповедей недосказанных
Вечно – мной – Вам.
ТАХИКАРДИЯ
Тахикардия – ночи посредине,
И – словно сверкнул ятаган –
Мысль: как Вы там? –
Тягучая, как резина,
Расстреливающая, как наган.
Возможно ли, чтобы знать я могла,
Как Вы там?
Сегодняшнего числа
И после него.
Здоровый? Живой?
Всё ли в порядке с ближними?
…Воет ветер над крышами,
И этажами нижними
Сквозит, обеспокоен,
Что он – в поле воин
Один.
Вздохи форточек, шелест гардин.
Как Вы там?
Молчит почтамт,
И – куда от них подеваться? –
Средства массовой информации.
(Молчат, безразличны до неприличия,
Хоть это – не в их обычаях.)
Стеклом окно –
Как в кино –
Отражает тревогу –
Благо, если она пуста.
Скажите мне, ради бога, -
Как Вы там?
ХОЛОДНО
Холодно.
Будто зима наступила.
Космическая. Ядерная. Обычная.
Холодно.
Сохраняю силы,
Чтобы согреться в мире
Чуждых обычаев.
Не получается –
Дёргают манипуляторы.
Чего же им всем от меня надобно?
Знаю: согреться.
Замёрзли все
До последнего атома.
Чуют, будто звери,
В ком ещё что-то теплится…
Тянут, тянут,
Требуют, требуют, требуют:
Ещё, ещё,
А сами – разят холодом.
Даже если стать
Вином и хлебом им,
Всё равно отплатят
Крестом, гвоздями, молотом…
Повезло, наконец.
(А может быть – только кажется?)
Среди холодных взглядов –
Горячий встретился.
Всё, что осталось –
Отважиться
Прислониться легонечко
Сердцем к сердцу…
Позволите –
Совсем чуть-чуть –
Отогреться?
ВАМ. ЧЕРЕЗ ПОЛГОДА.
1.…Когда истощилась бравада,
Наружу вырвалась правда.
И – чуть не стоила жизни…
Забудьте об укоризне.
Всем отпустите грехи,
Как бог. И родятся стихи.
2.Когда настанет день,
Что, как и все, однажды
Перекроит течение судеб, -
Умолкнет токов шум,
Или – не станет жажды.
Уймётся голод,
Иль приестся хлеб.
Вдруг странный образ мой –
Запутанным сюжетом –
Растает где-то в «призрачной дали».
Что Вам останется
«Гранатовым браслетом»?
- Моя вселенная.
Сколь охватить смогли.
3.Когда бы мысли Ваши мне знать.
Не все, нет –
Те, которые обо мне.
Нет. Боюсь:
Вдруг их вовсе нет…
- Глупенькая, их точно нет.
В жизни – как на войне:
Выстрелил и забыл.
Ранил, убил –
Всё равно.
Будто в кино…
Даже смешно. Но…
Когда бы…
СТРОМЫНКА, 13
Стромынка.
Дюжина нечётной стороны.
Ещё – в октябрь –
Хорошую погоду
Наколдовать.
Плевать, что – время года,
Что, говорят,
Дожди пойти должны.
Всё – просто хорошо.
А с кем бывает лучше, -
Тот пусть завидует:
Нам есть о чём мечтать.
Дыханье затаив,
Свой случай ожидать –
Непредсказуемый
Счастливый случай.
Стромынка.
Дюжина нечётной стороны.
Озябнув к вечеру,
«согреем душу» чаем.
Коль скоро мы
Без перемен скучаем,
Так значит –
Мы на них обречены!
24.10.2009.
1. Устала. Присела. Уснула.
Во сне – упала со стула.
Зато запомнился сон.
Ницца. Шустрый гарсон.
Белых роз лепестки.
Чай в четыре руки.
И – янтарь коньяку.
…Глухари на току.
Утренних глаз туман.
Агатовый талисман.
Опухшие алые губы.
Прозрачной ледышки кубик.
Кофе в перламутровой чашке.
На мне – мужская рубашка.
На голое тело.
Ещё: летала… пела…
И вдруг: лежу на полу –
Упала со стула. В углу –
Осколки разбитой чашки.
И… в чьей это я рубашке?
2. Вы сходите по мне с ума?
Я догадалась не сама.
Я – заходила в Интернет…
Интересующий предмет…
А там – бегущею строкой –
Писали: случай, мол, какой.
Она – никто, он – о-го-го…
А я не знала ничего.
ПУСТЬ ГОВОРЯТ
Смешливо взглядом,
Горбато носом
Моё лицо.
Скажут:
Недостаточно
Тонка талия.
И прилепят ещё
Кривое словцо.
ПЛЕВАТЬ.
Пошлю всех подале.
Не рассматривайте
Сквозь чужие призмы
Огрехи мои и грехи.
Да, возможно, плохи
Рождённые мной стихи.
Мне самой
Не всегда нравятся.
Но уже не успею
Исправиться:
Не хочу и упряма.
Что в том?
Трагедия? Драма?
Водевиль? Фарс?
Услышу от Вас?
…слышу о Вас,
слышу о Вас,
слышу о Вас…
В основном – сплетни.
Чушь!
Ворочусь
В предпоследний
День летний
И встречу
Ваш взгляд
Снова.
Что мне до остального?
8.11
Зябкие розы:
Белые, алые…
Чеховские «запоздалые»
Цветы.
Не последние,
Но такие тепличные,
Что – почти искусственные.
До неприличия
Чувственные.
Внезапно увядающие –
Морозом первым схваченные.
Красотой, растраченной
Зря
Особ чувствительных ранящие.
Всё-таки – настоящие
Цветы ноября.
Срезаны живыми.
Вас поздравляют такими?
Теми, что боятся мороза?
Вот Вам мои розы.
Они – не вянут,
Не стынут…
Не столь совершенны?
Не так прекрасны?
…Мне очень хотелось украсить
Праздник…
ОТВЕТНЫЙ ХОД (басня)
Ворона любит сыр.
Вот этой мыслью новой
Хочу потешить мир.
Дворец – вороне кровом.
Ей кофе - в чашечке с пометкой «ЛФЗ».
Моя ж ты пташечка!
Тут лис – блатной кузен –
Взял сыр и умыкнул.
Ворона – безутешна.
Остывший кофе лапой развезла
По мрамору имперского стола.
Но, слава богу, - чашечка цела,
Прислуга убрала её поспешно.
Вороне принесли цукаты
И бутерброды с чёрною икрой.
Ни боже мой,
Не глянула. Куда-то
Летит. А дело уж почти зимой…
Лис на вороньем поле для крикета
Собрался завтракать –
Под сыр стелит газету.
Вдруг – мышку увидал
И – сдуру – погнался.
Вот басня, собственно, и вся.
Ворона клювом сыр схватила
И – живо во дворец.
Вот так наказан был подлец.
Вот так вороне мышка угодила
* * *
Кто родился, кто успел умереть.
Поменялись местами.
Жизнь продолжается.
С этого камня стереть
Даты две – не получается.
И совсем невозможно
Заполнить тире или дефис –
Малую чёрточку между.
А мир – он даже не постарел.
Знай меняет одежды.
Ничего от него не надо ждать –
Ни милости, ни пакости.
А это тире – улыбкой считать.
Улыбкой радости.
Всё-таки – выпало жить.
Могло и не быть.
* * *
У зеркала сонный вид,
Но кому-то улыбнулось оно.
Окно
Пугает темно.
И – тоже прикинулось зеркалом.
Застеклённый стенной проём,
Нет – пролом.
Короче: дыра со стеклом.
За ним – у него внутри? –
Погода меняется.
То гаснут, то зажигаются
Фонари.
Бросаю его. Ради проёма-пролома-дыры
Двери.
Дверь – она не отражает ничего.
И за ней – сквозь неё –
Ничего не видно.
Обидно.
Пинаю её и выхожу.
Ежу
Понятно, как страшно.
Не важно.
Важно, что дорожку новую проложу.
Протопчу.
Важно, что обратно уже не хочу.
ПРИБАЛТИЙСКИЙ ТРИПТИХ
1.
Ветер балтийский.
Холод латвийский.
Дождь - не снег.
Набережной рижской.
Да-у-га-ва.
Спокойствием олимпийским
Разоружаешь всех:
-У вас вопросы?
-Слева?
-Справа?
Зонт. Сигарета гаснет.
Мысль - мозг жжёт.
Кто-то бродит в ночи напрасно.
Чего ждёт?
Окружила готика островерхая.
Островечная.
Простелилась брусчатка под ноги.
От фонаря до фонаря –
Брызги дороги.
Авто подъехало:
-Поехали?
-Конечно.
2.
Мысли не слушаются.
Зонт от ветра
Не защищает.
Слякотно на душе –
Лужицы, лужицы, лужицы…
Кафе.
- Кофе? Чаю?
Чего покрепче?
- Станет легче?
- Не знаю.
3.
Поднимись по красной черепице –
Ближе к солнцу. Наяву ли, снится:
Вечер клонится – вот-вот упадёт -
На голову, на город – неба свод
На полсвета - без света?
…Встреча с трубочистом –
Доброй приметой.
Оторви пуговицу
С его сюртука –
Станет удача легка.
Только крепче при этом
Держись за трубу,
Не то – улетишь.
Хорошо, если выше крыш.
А если вдруг вниз?
Ударишься – вырастет шишка на лбу.
Поможет, думаешь, если приложишь трубу?
Так ты же её не взял
С собой. Запомни: падать нельзя.
* * *
Всё, что есть, уже когда-то было.
Наша жизнь – сплошное дежавю.
Солнечный рассвет или унылый
Вытащу на будущность свою –
Всё одно. Мне ведомы все краски,
И интерпретаций всех тщета.
Я сюда явилась без огласки
Погасить из прошлого счета.
Затуманит взор мой длинным списком
Представитель праведных небес,
И предъявит новый счёт:
Что слишком много написала о тебе.
* * *
А если я – не novecento?
За третью ступеньку тянет зачем-то…
Может потому, что не пряталась в чёрном рояле,
И Вы мне на нём не играли?
А ещё – эти дальние штормы и волны
Дикостью своею меня не наполнили –
В ритмы с ними не попадаю…
Шляпой слетаю
На воду,
Обретая – пареньем – свободу.
Свобода – мгновенна.
Акватория – сцена.
Птицей – к нефтяному пятну –
Белая – в чёрном – ко дну…
…Нет, всё-таки я – novecento.
Зачем-то.
* * *
Вы спасли меня сегодня.
Я не помню – от чего…
Это были козни сводни,
Или ведьмы колдовство?
Или – вражий выстрел в спину,
Или – дружеский навет?
Не дали в сугробе сгинуть,
Или же – в огне сгореть?
Лайнер плыл на мелководье?
Планер – в штопор среди дня?
…Вы спасли меня сегодня –
Заслонили от меня.
* * *
Скучаю.
Скучать-то особо некогда.
Рыбаком – у закинутого невода
Скучаю.
Я-то знаю, что рыбы нету…
Может – верю в свою планету?
(Планиду?) Скучаю.
Дальнобойщиком в воскресном отстое.
Лётчиком в пургу – непростое
Дело. Скучаю.
Выпала или не долетела,
Струсила или «не так» хотела…
Скучаю.
Бывает, что с матерком в мозгу.
Часто кажется: всё, уже не могу.
Скучаю.
Как малыш в ожидании цирка,
Арестованный в тесной «бутырке».
Скучаю.
Иногда развлекают строчки.
Но, когда дохожу до точки –
Скучаю.
ПОЛЫННЫЙ МЁД
Вытягиваю долго из тягучих сот
Зеленоватый, с горечью, полынный мёд.
Дух, отдающий вековой тоской,
Зовущий душу степью вековой…
Полынный мёд – душистый, дивный, дымный…
Бог Вас поймёт: наигранной, картинной
Иль натуральной светится слезой
Взгляд Ваших глаз? Их молнии – грозой
Исполнены, иль пышут зноем страсти?
Полынный мёд – кто в чьей фатальной власти?
У сласти горечь? – Нет? – У горечи ли сласть?
Та и другая поровну влилась
В одно,
Что стало мёдом безраздельно…
Не в зале, не в кулисах, не на сцене –
В земном раю.
Ни слёз я не боюсь,
Ни гроз –
Я им пою,
Я – их пою…
А мне поёт – полынный мёд!
* * *
Когда звенит колоколами
И воздух жжёт свечами вечер,
Бросают блики веерами
Пять видов стёкол мне на плечи
И Вам в лицо: стекло бокала,
Стекло под нашими свечами,
Стекло окна – я наблюдала –
Старалось вклиниться меж нами;
Стекло с изнанкой серебристой,
А проще – зеркало, где тени
Отображают звоном чистым
Стеклянность хрупких отношений.
* * *
Долг – это кандалы.
Надел, и жизнь – каторга:
Жди от цербера похвалы
Или батога.
Бог терпел и велел нам
Терпеть – из любви, не из долга,
Иначе – не вознёсся бы к небесам,
А – как все – издох бы.
Любовь – это крылья,
Простор, свет.
Поймут, кто любили.
Другие – нет.
* * *
Кто-то в этой жизни
Вовсе любить не способен,
Кто-то – остыл к двадцати, тридцати, сорока…
Слышишь меня?
Я влюблена пока.
У меня есть любимый.
Да, это во многом необъяснимо.
Однако.
Он, слава богу, не компьютерный хакер,
Не политик, не финансист,
Он просто - …
А впрочем, это – не важно.
Не важно стало однажды,
Какой у него характер,
Сколько вредных привычек,
Как он меня поймёт…
Зимой – снег-лёд,
Весной – знают все – не до сна.
У меня – весна.
Важно, что он – мой любимый.
Что у него – прохладное имя.
Что – влюблена очень,
Просто так, но не между прочим.
Что способна на глупости.
Какие?
Да вот, например, стихи.
Много?
Мне – не до скупости.
Плохи?
Честь имею иметь грехи.
У меня есть любимый, и я в него влюблена!
Да, сошла с ума, но зато – весна…
ТАЕТ СНЕГ
Тает снег –
Трансформация воды.
Трансформация любви –
Бесконечна во мне.
Тает снег.
Не понять:
Изнутри, извне –
Обоюдно.
Иногда – любопытно,
Но очень трудно,
Иногда – очень просто,
Но хочется плакать.
Очень много воды.
Слякоть.
День прибавился
На минуту –
Серпом лунным
Отрезает у ночи
Краюшки.
Тает снег.
Одеяло – берлогой.
Горячую обнимаю подушку
Бездумно.
Безумно
Трудным – день минувший,
И выход один из него –
Сон.
Стон –
Вовсе выхода нет
Из берлоги мне –
Ни одного.
Тает снег.
Время – в лицах:
Ежедневно
Новое выдаётся лицо.
Поутру – в зеркалах –
Отражения храбрецов
И храбриц (?).
Души на дне
Изменились стихи.
В них – не лают собаки,
Не поют петухи.
Тает снег.
Переходит глухое «не знаю»
В пронзительное «хочу».
Забивает дыхание
Ветром встреч.
Открывается дверь –
Сквозняк задувает свечу.
Или – человек –
Сотни свеч?
Тает снег.
* * *
Вчера – девчонкой,
Робким подростком,
Сегодня – усталой бабой.
Куда там –
Вовсе не на подмостках –
Там надо быть храброй.
Вчера – смеялась, скача через лужи.
Сегодня – осипшим голосом
Зову ужинать
Фантазию,
Тёмную волосом
И взглядом тёмным
Томящую.
А завтра – королевой
Настоящей –
Прямой и тонкой –
Шаг от бедра –
Сногсшибательной,
Как «Полундра!»,
Покорю весь мир.
Вот тогда поглядим,
Кто чей кумир.
* * *
Не плачу я – ресница в глаз попала.
Не выпал снег – на окнах тюль густа.
Не высока судьба – не выше пьедестала.
Чтоб реку переплыть – не надобно моста.
Нет в жизни ничего, о чём бы пожалела,
Нет ни одной мечты, что поздно воплотить.
Мне не дано любить – Амур швыряет стрелы.
Что Вам любовь моя – не Ариадны нить.
* * *
Что можно отыскать в комнате,
Если в ней абсолютно темно?
В первую очередь – кактус на подоконнике,
Хрустальную вазу на столике,
Красное – в бутылке – вино…
…Ведро с водой,
Колченогий стул,
Пачку соли,
Кошкин хвост,
Острый угол…
А после – кто-то другой,
Который будто уснул,
В отвратительной роли:
Насмешник-прохвост,
Без единого звука
Включает свет,
А в комнате ничего этого нет!
* * *
Терновый куст – у лыжни –
Не оцарапайся.
Ой, видишь чёрные ягоды?
Порадуйся
Им, попробуй – сладкие.
Но не раскайся после –
Без остатка
Забирают всё –
Душу, сердце… дальше – больше:
Обнаружишь однажды,
Что себе не принадлежишь вовсе.
И ещё – сильную жажду.
Вот такая любовь терновая.
Колкая, царапучая.
Терпкая, бедовая.
Морозно-жгучая.
Дерзко-медовая.
|
