Выпархивая из васильковой чащобы,
я сразу попадаю в сачок праздного ловца,
и знаю, что погибну на дуэли:
энтомолог проткнет меня остриём булавки,
и моя высохшая оболочка
просуществует ещё тысячу тысяч жизней,
которые отмерила мне природа.
Я – бабочка-однодневка, и только так
могу обеспечить себе бессмертие.
Выплывая из-под полога подводного леса,
я сразу оказываюсь в мрежах рыболова,
и знаю, что попаду в ад,
поскольку меня ждёт сковородка
или котёл кухонной преисподней.
Я – рыба, бьющая хвостом о лёд
своей незадавшейся жизни.
Выбираясь из дебрей, раненый
и оставляющий за собой кровавый след,
я сразу попадаю в капкан охотника;
я мог бы разорвать его в клочья
в честной, открытой схватке,
но у него есть целый арсенал средств,
способных поразить меня в спину и исподтишка,
Я – зверь, имеющий вдобавок ко всему
несчастье быть благородным.
………………………………
Вырвавшись из плена прошлого,
я сразу же попадаю в плен будущего,
ибо настоящее воспитывает меня на примерах прошлого
или зовёт в светлое будущее,
а жить-то по-настоящему когда? –
ответа на этот вопрос нет.
Я – человек, для которого время –
сачки, мрежи, капканы,
а я – его вечный заложник. |
