Вчера смотрела ночной эфир с Константином Райкиным, и поняла, что он – мой друг, не человек, с которым я хотела бы дружить, а именно так: он - мой друг. Он говорил о таких вещах, которые мне всегда были невероятно близки. А еще он жалел людей, далеких от сцены, театра, и я почему-то его понимаю, а я вот жалею тех, кто далек от возможности подумать, и возможности изложить что-то. А вот театр, исполнительское искусство я будто переросла духом, когда-то это видимо тоже было моим ремеслом. А может быть я работала в труппе у самого Шекспира?! Вряд ли. Во времена Шекспира я видимо не жила вообще, как-то далеко по духу всё это ...
Всё началось когда-то в моей юности, после того, как я прочитала Литературную газету, в которой было опубликовано интервью со скульптором Эрнстом Неизвестным. Меня его рассуждения захватили настолько, что я была готова писать ему письмо. Но не навязываться в друзья, а выразить ему своё восхищение. Готова была написать, но естественно не стала бы этого делать.
А написала я когда-то письмо с признанием в любви мальчику из класса, и то, когда он закончил школу, в армию ему уже написала, когда поняла, что уже не могу молчать, с каждым годом будто всё тяжелее и тяжелее. Казалось, школа закончится, и я, не видя его, забуду эту любовь. Но проходил год, и я понимала мне совсем худо, и главное смешно совсем, человек-то меня уже забыл наверное. А потом пришла мысль, глупо так мучиться, нужно сказать и всё. Он меня «пошлет», я и утешусь, наконец, и начну забывать. Через года три после школы, набравшись духом, я написала, ему в армию, он уже там служил. Но легче не стало, он не поверил этому письму, он вообще не ответил. И я была вынуждена страдать еще лет десять, не меньше.
Так что там с Эрнстом Неизвестным ..? Ах, да, тогда я мысленно впервые записала его в свои друзья. И вот теперь я нечто подобное ощущаю и после этой ночной программы с Константином Райкиным, а что-то сходное я когда-то ощущала и когда слушала Олега Табакова. Да, это всё мои друзья! Они чувствуют как я, они думают как я, они со мной одной крови!
А реальный друг – это конечно мой Алешка, я знаю его только три своих последних года жизни, а уверена в нем на всю оставшуюся жизнь, и не боюсь сглазить! И тоже самое я могу сказать о моей Наде, девочке, с которой я находилась в Клинике. Там же был врач, Денис Федоренко, он делал мне операцию, и в реальности я с ним не дружила, но я постепенно тоже стала считать его своим другом. А вот отчества его уже и не помню, и не могу сказать, что, к сожалению, что не помню, он - еще молодой человек. А время, связанное с Клиникой, я интуитивно хотела запрятать для себя подальше в памяти, а сейчас я понимаю, этот врач вызывает у меня не только восхищение, он не только ежедневно идет на работу, где возвращает людям жизнь, он еще – и человечище. Не бог для больных, что возвращает им жизни, а именно - человечище, он видит людей, видит и слышит их боль. А тогда с ним стремилась пообщаться именно моя Надя, а я была полностью поглощена предстоящей операцией, и совершенно не включалась в их маленькие чаепития.
А если разрешить себе мыслить о неведомых людях как о друзьях, то можно тогда помечтать и о тех великих, что уже давно покинули этот мир. Как об энергетических друзьях. Их нет совсем на земле, но их энергия всё равно рядом. Это всё мои друзья! Леонардо да Винчи, Михаил Ломоносов, Дмитрий Менделеев, Михаил Зощенко, Антон Чехов, Владимир Высоцкий, Джек Лондон, Сомерсет Моэм, Георгий Товстоногов, Иосиф Хейфец.
А вот русскую писательницу под псевдонимом Тэффи, Надежду Лохвицкую, или эстонскую целительницу Лууле Виилма, и Льва Толстого, Юрия Нагибина, Александра Вампилова, я никогда не назвала бы друзьями, даже энергетическими, их мысли как-то уж совсем похожи на мои мыслеформы, но ведь друзья не должны быть так одинаковы, иначе развития не происходит. Они будто - мои клоны или я – их клон, это не интересно, когда я их читаю, возникает ощущение, будто это я уже думала или даже говорила когда-то.
Но всё-таки здорово я придумала с друзьями, правда?! Изобретение, которое надо бы запатентовать. Но так сделал бы экстраверт, а ведь это только для нашего брата – интроверта, и эти наши миры не продаются, они даже не посещаются, потому и друзья лишь энергетические. А может так-то оно надежнее? Не предадут, не изменят. Эта чернота свойственна обычным людям, реальным. Но реальность она ведь тоже разная бывает, и Надя, и Алешка ведь тоже - из нее.
|
