У младшей дочки – трагедия, ее старшая сестра отказывается попросить прощение! Из меня неважный воспитатель, единственное, что я нашлась сказать той: «Меня тоже обидели, но я же не жду, что у меня попросят прощение».
«Вина» моей старшей была в том, что она не захотела, чтобы младшая рисовала ее портрет. Маленькая обиделась, и устроила обижаловку на полдня. Ей всё хотелось услышать раскаяние сестры. А я лишь нашлась сказать, что нельзя принуждать к покаянию.
Я никак не могу доказать дочке, что нельзя ждать от человека, чтобы он извинился, нельзя! Пока человек сам не поймет, что это надо сделать, пока он сам не почувствует за собой вины, ни о каких извинениях не может идти речи. А принудить человека можно только силой, но там уже нет его воли. То, что сказано под принуждением теряет свою ценность, это останется никому не нужным, ни тому, у кого просят прощение, ни тем более тому, кто просит прощение. Ведь осознание своей вины не наступило, и энергия, связанная с этим прощением ушла в пустоту.
А случается, что и собственное сознание, и даже просто узость неразвитой души могут вообще помешать человеку, осознать свою вину, и с этим уж ничего не поделаешь, никакая сила тут не поможет.
Как-то по всем каналам телевидения крутился ролик с сюжетом, где был уличен в неблаговидном проступке один популярный артист. А очевидность того, что неблаговидность состояла в существовании самого этого ролика, а не в его сюжете будто ускользала. Там «бузил» просто несчастный человек, пытавшийся словно докричаться до мира. Из сюжета ясно видно, что бармен просто воспользовался ситуацией, и решил подразнить известного и уже глубоко нетрезвого человека. Он сам провоцировал этот скандал, в надежде видимо выжать из него что-то для себя. Он срежиссировал скандал, и возможно не один срежиссировал, ожидая сорвать дивиденды с этого. И не исключено, что это было им заранее спланировано, ведь этот артист от внутренней неустроенности и душевного дискомфорта стал давно посетителем этого бара. И несчастный артист снова сыграл, но сыграл уже здесь, в баре то, что ему было предложено. Был заказан скандал, и он его сыграл. Итак, дивиденды получены, и получены, видимо с лихвой, но этого показалось мало. Ведь этот «Наливала» чужих рюмок еще не налил ту самую последнюю для актера каплю... Суд обязал покаяться. Нужно было, чтобы актер каялся, и каялся громко. Нужен был показательный процесс. Сюжет с покаянием кажется был уже затерт до дыр, актер просит прощение, но по костяшкам его рук, по отчужденной маске на лице, всё равно видно как дух актера сопротивлялся этому, ясно читается, как его принудили к этому. Что вы делаете?! Человека нельзя принуждать! Человеку было просто плохо тогда, по-настоящему плохо, он давно устал и физически и душевно, а его дразнили и провоцировали. Зачем было вынуждать к этой просительной речи?!
С той истории я совершенно не принимаю покаяний через суд, просить прощение нужно без принуждения или угроз применения санкций. Сила – не всегда, правда, и, правда, не всегда – в силе.
Это абсурдно, но уже даже кажется, что эта история случилась в совсем ненужное время, если это может быть применимо к этой ситуации вообще. Она произошла почти сразу же после трагедий, что в супермаркете учинил подонок в погонах, привыкший к своей безнаказанности. И может быть страх перед повторением подобного будто вынудил отыграться на этом актере. И может быть именно этот страх и привел к другому кошмару, к смерти талантливого и совсем еще молодого человека.
Финал этой истории показал, что это не ты должен был тогда просить прощение в суде, это мы, все мы должны теперь попросить его у тебя.
Прости нас, Влад, прости! |
