Логин:
Пароль:
 
 
 
РАСПРАВА (лирико-драматический этюд)
Никита Гладунюк
 
РАСПРАВА
Лирико-драматический этюд

Действующие лица:
Никита  
Жалостливый сосед
Добрый актёр    
Заслуженный деятель культуры
Кто-то    
Кто-то другой
Человек в сапогах


ЯВЛЕНИЕ 1.

УХОДЯТ ВСЕ…

Кто-то:    
(Безразлично)
- Как здоровье?

Никита:  
(Улыбаясь)
- Таская кровь туда-сюда, измучилась аорта.
Не спится.
Ерзает в душе заплывший жиром глист.
Лохмотья вздохами раздув, страдает сердце.  
Мглист
И зыбок мозг, а в мозге ор, – никак не вынешь ор-то!    

(Улыбаясь шире)
Еще, бывает, наползёт, съедая ум, истома.
Не только ум,
Съедает плоть, и душу, - всё подъест!
Бывает, вынесусь, визжа, обкусанный, из дома, -
Соплями, кровью и слюной измажу весь подъезд.

(Улыбаясь – шире некуда)
Я, вроде, сам не одинок, но мысли – сиротливы.
А мысли…
Вынесусь во двор, надев оскал на рот.
И так и тянутся за мной багровые отливы,
Кровавя землю, пачкая испуганный народ.  
  
(Улыбка замыкается на затылке)
Ору и чувствую, что смерть становится роднее.
Валюсь,
Асфальт сухой топлю дрожаньем алых луж,
И прислоняю острый вой к тупому ору дней я.
Зачем валяюсь во дворе?
А где? -
Не дома на полу ж!    

Жалостливый сосед:
(Услыхав разговор Никиты с Кем-то, ввязывается)  
- Зачем надрыв?  
Будь мил, как свет, и нежен, как ресница.
И без того кривой судьбы зачем изгиб ломать?
Ликуй, покой, -  
Такой, какой влюбленной паре снится!
Ведь у меня у самого вчера погибла мать.  

Совсем народ утоп во зле; вот-вот сойдем с ума мы,
Вот-вот от злобы языки завяжутся узлом!
Погасли мамины глаза, добро в глазах у мамы
Погасло -    
Нет его.  
Никит, не пачкай душу злом!

Кто-то:    
- Ну ладно, пойду я.
(Уходит)

Жалостливый сосед:
(Глядя куда-то вверх)  
Во влажно-свежих небесах под клекот звездных ливней
Хохочут радуги,
Торча из облачных канав.
И туча хохотом свежа - ручьи лучей текли в ней…
А мы – рыдаем, ор растим, друг друга доконав!      
  
В душе от ора пухнет глист, в мозгах от ора гадко.
Ведь ор же рушит солнца гладь и прячет свет во мглу ж!

Никита:  
(Орёт, смеется,  перебивает)
Хочу раздвоенный язык (для ора), как рогатка!..      
(Расхахатывается, но резко затихает)  
Добро?
Какое?
Оглянись – повсюду тьма да глушь!

Дышу в глуши – в душе першит; и Кинешма, и Шуя,
И Кохма – глушь!
Давно мечтаю съездить в Тель-Авив.
И съезжу точно, сразу, как…  
Как пьесу допишу я,
Плющом шикарных рифм ее овив.  

Заслуженный деятель культуры:
(Проходя мимо, заинтересовывается)
- Пьесу?  
Милости просим Вашу пьесу к нам – в театр!  

Никита:    
(Морщится)  
- А вы бы поняли её, сыграли б?  
Да куда вам! -
Себя бы ложью обложил, актерам пьесу дав.    
И режиссер болтал бы дурь, - его язык, удавом,
Пробрался к шее бы моей – сдавил бы, как удав.  

(Сморщился)  
Мою вам пьесу не сыграть; играют РОЛЬ – не так ли?
А я вот грань меж ролью и… (чувствует смерть, - кашляет)  
И жизнью в пьесе стер.  

Жалостливый сосед:
Ах, был бы добрый режиссер, и добрые спектакли!
Любите, милые, чужих, как братьев и сестер.  

Заслуженный деятель культуры:
Как знаете - была бы честь предложена.  
(Уходят все, один Никита остаётся)  

ЯВЛЕНИЕ 2.

ПАРАМ-ПАМ…

Никита:    
(Волнуется, говорит сам с собой)
Пора мне пьесу продолжать; успею ли, а то ведь…  
В тисках тоски трещат виски, и грохот сердца туп,
И мозгу рифмы всё трудней для пьесы подготовить:
Его бы воля – пропустил и эту бы, и ту б.  

(Орет, бьет себя по лбу)      
В мою белесую башку запихан для труда ты, -
Твой серый жир хлыстами дум до дрожи иссеку!
Иссяк надрыв,  
А я пишу под плач прошедшей даты.    
Пишу под плач, выдавливая годы из секунд.

Я ступор сердца залепил комком страданий давних;    
Я, жилы вдохами сдавив, лохмотья крови сжал.  
Завяли вены, - стынет кровь, как бледная вода в них…
(Хватается за сердце)  
Ах, всё напрасно:
Зря я жил,
О смерти зря визжал.

Напрасно думал я, писал, - и жизнь моя пуста ведь!
Напрасно сердце ором жег – в груди лишь гарь да смог.
В театр пьесу зря не дал;
Ах, пьесу бы поставить!
А я сыграл бы сам себя, -
Сыграл бы –
Я бы смог.    

(Срывается с места, несется сломя голову)

Успею ли, а то ведь!..

(Ревёт, рвет на себе волосы)
Поставьте мою пьесу!  
Поставьте,
Поставьте же её!  

(Врывается в театр.  -  Фойе. Белые колонны. Откуда-то – музыка)  

Режиссёра мне!

Заслуженный деятель культуры:
(Важно появляется,  ехидно говорит)  
Поставить пьесу? - Да вы что!
Поставить? - Да куда нам!  
Любая пьеса в наши дни - видение, мираж.
Наш режиссер уже знаком с произведеньем данным -
Он вашу пьесу прочитал, и чуть не помер аж.

Никита:
От грусти?

Заслуженный деятель культуры:
От смеха! -
Будет ли играть актёр такие роли?  
Позор!
А главный персонаж – банален, глуп и груб…
Не жмут ли строчкам рифм чехлы,  
Сюжетом не старо ли
Произведенье?..      

(Музыка – громче и страннее)

Никита:
Мне бы жизнь на сцене, -
Не игру б!..  

(Вздрагивает, хватается обеими руками за сердце)
Как больно: сердце изнутри колотит грудь наотмашь.  
Стучи, стучи – не замирай - биеньем тишь глуши!
Замолкла глотка…
Глотка – рвись, зыбучим визгом рот мажь!
Я умираю, чую мрак незыблемой глуши.  

Актера мне, доброго!  
(Музыка – громче некуда; странней - тоже)

Гибну!

Погиб?..
А сердце-то – точь-в-точь Кремлёвские Куранты:
Большое, красное. В груди…
В груди не просто бой:
По рёбрам музыки разлив!  

Добрый актёр:    
(Откуда ни  возьмись;  хватает Никиту за руку, плачет)  
Во рвах сердечных ран ты  
Не похоронишь свой талант!  
Никита, я с тобой!  

Заслуженный деятель культуры:
(Степенно; прислоняясь к колонне)
Все вы тут заодно. Делайте, что хотите…

Добрый актёр:    
(Радостно, громко)
Отлично, пьеса будет жить;
Никита, - будем ставить!
Цветы, аншлаг, дыра кулис и потных рук шлепки…
Но есть и сложности: надрыв, и пьеса не проста ведь,  
Да и прожектора лучи колючи и липки.  

(Музыка…
оказывается  -  не музыка играла, - Никитино сердце стучало;  
И громче стучит:
Парам-пам, парам-пам, парам-пам)  

По рампам будет бить восторг, разорванный антрактом!
Ладош лавины заблестят, сорвется гул лавин.
Шлепками тискаемый свет партер зальет, и мрак там    
Коряво съежится….      
Не стой – любой шлепок лови!

(Сердце: Парам-пам, парам-пам, парам…)  

ЯВЛЕНИЕ 3.

ПЕРЕРЫВ.

Никита:
(Мечтательно)
Подняли б занавеса вес -
Сползли бы мрака струпья,
На сцене вспыхнул бы костер, и вспыхнул я за ним б!  
Корявых струпьев тьма б рвалась.    
Скормил свой прах костру б я.
Кружил бы в ложах пламень, - желт
И светел, будто нимб.
  
Звеня, по ребрам сердце бьет, как молот по железу.
Я ради зрителя умру!
Скручусь в бараний рог!
Хочу на сцену: мельтешу и вон из кожи лезу.

Добрый актёр:    
(Взглянув по-мудрому наивно на Никиту)
То, что для зрителя – игра.  
Для нас - жестокий рок.  

Жестокий – мягко я сказал;  
Почти смертельный рок-то!
Не растерзал бы злобный зал:  
Плевки, насмешки, свист…  
Боюсь, обрушится позор тяжелым валом рокота…
Талант – печаль!  
Таланта груз плевками с сердца свис.  

Никита:
(Устав от злости, злится от усталости)  
Мне постоянно говорят: погибну, пропаду, мол.
А я люблю плевки съедать, люблю обиды есть!
Пускай болтают, что хотят!
Но я вот тут подумал:
Умру немного, а вообще -        
Я буду,
Был
И есть.  

(Злясь от усталости, устает от злости)
Я буду раем сам в себе, пусть маленьким, но раем, -
Нора пространства мне узка.  
А людям кроме нор  
И мрака жизни - нет мечты!  
Откроет мрак нора им,
Когда мой гроб проволокут под «Си бемоль минор».

(Заиграл Траурный марш, или…
Никитино сердце застучало глуше и медленней)  

А после изверги придут, завоют над курганом.
Запляшут, копьями блеща
и корчась, дикари.

(Не замечает, как оказывается на сцене; зал полон)  

Кто-то:    
(Узнаёт; безразлично, но громко кричит из зала)
Зачем надрыв твой и твоя словесная пурга нам?
Себя стыдил бы, а не нас!

Человек в сапогах:
(Еще безразличнее и громче)
Себя стыди, кори!..

Кто-то другой:
Да, а нас не трогай.
Играй себе там по-тихому.      

Никита:
(Рычит, от злости багровея)  
Да я же выйти не успел, а вы - сожрать готовы!

Жалостливый сосед:
(Поднимается с места, шепчет)    
Рычать не надо - горла ров от рыка кровью ржав.

Никита:
(Не ожидая увидеть соседа; меняет визг на шепот)
А ну, закройте живо рты, а то…
А то, а то вы…

Человек в сапогах:
(Перебивает, дико ржет)    
А то мы со смеху помрем, над глупой пьесой ржав!    

Кто-то другой:
А давайте ему вообще играть не дадим -  
Орать будем, свистеть… ух!

Никита:
Сейчас со сцены упаду и буду гнить в партере.  
Трухой разлягусь, перегнив, и вонью зал овив.
Бурля, полезет горлом визг, и брызнет из артерий…
Закончить пьесу не смогу!
Не съезжу в Тель-Авив!  
    
Вокруг меня бушует глушь, -
Сплошная Кохма, Шуя...
Закончу пьесу, груды слов мозгами перерыв!
Зачем на сцене мельтешу и языком машу я?..
А может, пьесу не кончать,
Но сделать перерыв?

(Занавес)  

ЯВЛЕНИЕ 4.

САПОГИ.

Никита:
(Суетится за занавесом, испуганно выглядывает на орущий зал)          
Нет, перерывом не спастись!
Распёрт покров предела.
Пытаюсь пьесу продолжать, вспоров тугой предел.

Жалостливый сосед:
(Кому-то)
Пошли писателя просить, чтоб он нас…
Переделал,
И пьесу тоже, -  
Чтоб народ печалью поредел.

Пускай же втиснет в строки свет, героев изменяя.  
Герой чтоб каждый от него - в себя добра добрал!
Ведь автор создал нас:
Но как, -  
Как вышел из меня я?..
Добро лишь может нас спасти.

Кто-то:    
(Перепуганно)
Добра давай,
Добра!

Человек в сапогах:
Плохо нас написали – добра на нас пожалели!  

Кто-то другой:
Ищите автора! Поймаем… ух…  

(Люди вскакивают; несутся, срывая кресла, к сцене, топчут друг друга)

Никита:
(Раздвигает занавес)
Раздвинул занавес -
Зачем?          
Ведь близится развязка.
Глаза закройте,    
Это я развязку развязал!..  
А из-за визга в мозге – зыбь, -  
И в зыбком мозге – вязко:
Разгром кончайте - после вас починят разве зал!  

(Толпа неистово окружает)
  
Ну, раз уж вы со всех сторон, и зреет раз расправа,
Скажу, что гибельный позор страшней любых расправ…    
Сбивает с ног удар в висок!
Удары слева, справа…  
В лицо ногами…  
Прав ли я!?
Лупите же, раз прав!

Жалостливый сосед:
Что же вы делаете! Надо было добра у него проси…  
(Спотыкается, падает… растоптан)    

Кто-то:    
Сам виноват, - надо было под ноги смотреть!

Кто-то другой:
Ух…

(Зал – руины)

Человек в сапогах:
(Тыкая кровавым сапогом в хрипящего Никиту)      
Вы этого, этого лупите!

Никита:
(Хрипит, бредя)
Горят на чьих-то сапогах багровые отливы.
Перед пинанием в лицо            
Снимали сапоги б!
Совсем размякла крови рвань,
А мысли – сиротливы…

Человек в сапогах:
Похоже, пьеса прервалась, -
Создатель наш погиб!    

(Траурный марш)  

© Copyright: Никита Гладунюк
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Поэмы и циклы стихов
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 413
Дата публикации: 14.08.10 в 23:27
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100