Логин:
Пароль:
 
 
 
Всё
Никита Гладунюк
 
ВСЁ
Существует ведь где-то такое место, которое находится отсюда дальше всего! Конечно, есть места невообразимо далекие: параллельные миры,  черные дыры, ведущие в измерения, которые человечество никогда не обнаружит. Но лишь одно единственное место является самым(!) далеким. Самое далекое, следовательно – самое непохожее; непохожее настолько, насколько это возможно… или невозможно. К чему это я, к тому, что в том сокровенном месте возможным окажется то, что для человека невозможно в принципе. А что для человека невозможно в принципе? Конечно – бессмертие. Именно бессмертие, - не какая-нибудь посмертная слава (известность после смерти), как у Достоевского или Брюсова. Бессмертие в прямом смысле этого странного слова. Вот стихи на эту тему, или даже не на эту тему, а по этому поводу:              

ТАЙНА БЕССМЕРТИЯ
Не досконально в наши дни вселенная изучена.
А как изучена она?  
Да в общем-то –
Никак!  
Не пропасть гибель,
А изгиб –
Точь-в-точь реки излучина.    
За смертью плоти что-то есть
И есть наверняка.      

Зря
Разве
Звездные лучи вращаются,
Как лопасти;
И зря я, что ли, слышу шум
Космических турбин!
Я осознал грядущий шум  
И звездное тепло постиг.
Я теплюсь в солнечном ядре,
Багровом,
Как рубин.

Недаром радует закат отливами рубинными, -
В закате кроется итог -
Бессмертия родник.  
Дневной обыденности тьму
Восторгом
Проруби на миг!  
И ты увидишь то,
Что нас
С бессмертием роднит.

Томим повторным бытием,  
Я чую смерти жжение.
Трясусь от страха вечной мглы,  
Как тюль от сквозняка.
Меня торопят
Ветер снов
И жажда продолжения.  
Похоже,
Я вернусь туда,
Туда…
Где возникал.  

Моя несметная печаль  
Беспечностью измучена…
Я –
Сон веков,
Я –
Груз оков,
Я –
Шорох тростника.
Я все,
В чем тайна существа доселе не изучена.  
Я –
Все,
В чем тайна бытия не понята никак.

Я ощущаю над собой
Провал
Вселенской пропасти;
Ловлю в предметах только суть, -
Миную груз веществ.
На небе –
Звездные лучи вращаются,
Как лопасти.  

- Темно -

Над пропастью повис,
Сорвался
И исчез.

«Темно… над пропастью повис, сорвался и исчез»; да, эта строка могла бы стать самостоятельным произведением, если бы автор, то есть я, отделил её от остального стихотворения. В этой строке описана целая человеческая жизнь, и не только человеческая. Висит все живое над пропастью, срывается и исчезает. Начинается строка со слова «Темно», потому что человек появляется из темноты, исчезает он тоже в темноте. Стало быть, существование наше – это висение над пропастью; сверху – тьма, снизу – тьма.
Но как человеку достигнуть единственно далекого места, - того, где бессмертие возможно? Давайте пофантазируем – каким же это самое непохожее и далекое место может быть, как оно вообще выглядит. Если оно совсем-совсем другое, значит… значит, там нет ничего, что находится здесь. Нет света, нет звука, нет мрака, даже жизни нет! Если нет жизни, то бессмертие – в отсутствии жизни. Зачем же переноситься туда? Ведь отсутствия жизни вполне можно добиться и на нашей планете. Умереть? Все ниточки ведут к этому. Кстати – о ниточках, - вот ещё одно стихотворение, помогающее взглянуть на бессмертие по-другому:          
    
МИРОВ СВЯЗУЮЩИЕ НИТИ
Умру.
Зароют.
Буду гнить, и
Миров связующие нити
Пронижут вдоль и поперек
Мое безжизненное
Тело.  

……………………………………

Погиб.
Зарыли.
Где же нити?
Лежу,
Погибший;
Начал гнить и…
И продолжаю в том же духе.

Ссыпаюсь прахом –
Ниже,
Ниже…
И нитей нет нигде,
Они же
Всего лишь выдумка…

…Постойте!  

Процесс гниенья плоти начат,
Но я же мыслю,
Это значит,
Что я погиб не в полной мере.
  
Там,
Где мои останки были,
Ни тела нет,
Ни даже пыли.
Осталось нечто,
Вроде пуха.

И пуха нет,
И пепла нет, и…
И нет людей,
И нет планеты,
А я все мыслю, существую…

Завяла тьма,
Истлели нити,
И даже время стало гнить, и…
И пустота уже истлела!

А я все мыслю,
Существую…  

«А я всё мыслю, существую…». Эта строка тоже могла бы стать отдельным произведением. Она показывает сущность бесконечности. Вот! Ещё одна часть бессмертия – бесконечность. В каком-то смысле, бессмертие и бесконечность – одно и то же. В чем же разница между этими широчайшими понятиями? Бесконечность – понятие, которое применимо к неодушевленному, если конечно какой-то предмет способен существовать бесконечно; на звание бесконечно существующего настойчиво претендуют такие предметы, как время, пространство… Бессмертие же – удел избранных ОДУШЕВЛЕННЫХ существ. Тех существ, которые доберутся до заветного места, находящегося на самом большом расстоянии отсюда. Возможно, единственное, связывающее нас с тем местом – это «Миров связующие нити».
В этом мире есть хоть что-то; в том, непохожем мире – все наоборот, - там ничего нет. Вечная жизнь очень плотно граничит с ничем – с пустотой. Хотя, если подумать, полной пустоты быть не может – где-то же что-то есть, и это что-то опровергает понятие полной пустоты своим существованием. Но частичная пустота для всего живого не менее губительна. Получается, для бессмертия надо не просто умереть, надо быть проглоченным далекой частичной пустотой!
С другой стороны, пустота делает невозможным присутствие какого-либо вещества в своих пределах, поэтому, собственно говоря, в ней ничего и нет. Пустота – то место, добраться до которого не в силах ни одна часть пространства, а если что-то все же доберется, - пустота прекратит существование. Ничто превращается во что-то. Изменчивость пустоты, становление её мирозданием – в этом процессе заключается сущность времени. По мере заполнения веществом, ничто гибнет. Гибель пустоты - в каком-то смысле, это - ход времени… Я хочу остаться хотя бы немного понятным, для этого привожу стихотворение, которое прольет свет на все вышесказанное:        

НИЧТО
Ползу со склона
Времени пологого
В небытия заброшенное логово,  
Где властвует
Всевышнее
Ничто…  

Ничто…

Существованье съежилось,
Дрожа, там;
Тяжелых дум сжимается завал.    
Сквозит покой
В исходе жизни сжатом…
Во мгле барахтался,
Захлебывался,  
Звал,    
Стремясь постичь природу иссяканья.  

А время к увяданью призывало;
Я против воли
Времени внимал.
Увязнув в беспросветности завала,
Ныряю в сон –
Беспомощен и мал, -
Вхожу во тьму,
Минуя скоротечность.  

Во тьме кончина -    
Вечности дороже!
Бреду по кругу,
Годы волоча.
Небесный круг иссяк в предсмертной дрожи;
И выступает в роли палача
Бессмысленно-радушное рожденье.

Иссякла сила
Солнца-отщепенца,
Загробный мир таинственен
И глух.
…Взбешенный свет
Прибоем гнева пенится…

Как наркоман садится на иглу,
Садится тьма покойнику на плечи.

Тяжел закат в надрыве солнца желтом!
Смиряет солнце
Тяжести порыв.  
Тяжел там мрак,
И света груз тяжел там…
Живи же, свет,
Живи до той поры,
Пока не отдан мукам на съеденье!

Кто отдан хищным мукам на съеденье,
Тот знает жизни пагубный устой.
Встречаю в траурном покое новый день я,
Ведь каждый день
ПО-СВОЕМУ пустой -
Пустым разнообразием
Насыщен.

А время к увяданью призывало;
Я против воли
Времени внимал.
Увязнув в беспросветности завала,
Ныряю в сон –
Беспомощен и мал, -
А там такой
Неукротимый ужас,

Что разговор был долог о таком бы,  
И страшно было мне поведать о таком б!

…Извилисты страданий катакомбы;
Блуждаю в недрах
Душных катакомб,
Где превосходство тьмы
Неотвратимо.  

Страдания… некоторые философы считают, что страдания – путь к бессмертию. Я тоже так считаю. Дело в том, что в мире каждая частица чего-либо уравновешивает своим существованием другую частицу. Человек, как и любое существо, способное страдать, страдает. Если он страдает много, то обязательно последует компенсация за муки – душевные или физические. Это – часть религии, точнее, на этом религия основана. Мучения опустошают душу. Опустошают! Вот она – заветная пустота, о которой рассказало стихотворение. Вот она, заветная пустота, которая не похожа на наполненность нашего мира, вот оно – самое далекое место. Через осмысленные страдания человек приходит к бессмертию. Именно – осмысленные. Страдать способно каждое животное, осмыслить муки способен только человек. Компенсация последует после гибели. Ужас существования – первый шаг к бессмертию. Кстати, об ужасе:              

БЕСПОЧВЕННЫЙ УЖАС
Затягивалась облачным унынием
Дыра небес,
Где ужас на пределе.  
Роился страх -
Пронизан воздух ныне им.  
А радости безудержно редели.  

Не передать страданий состояния,
В котором страх неистово клубится.
- Рву ревом тишь -
Уже от страха я не я.

А радости последняя крупица
Печалями закрыта да утратами, -  
Сверкать не может радости крупица.  
Покой,
Умри!
Тревога,
До утра томи!
Чтоб смог я жутью до смерти упиться.

А ночь МОИМ СТРАДАНЬЕМ упивается
И мраком-ртом пронзительно хохочет.
Рассвета бред
Прозреть не успевает сам,
И каждый день кончаться плохо хочет.

Разбитый ум склоняется ко сну уже.
Густеет плач в надрывном сердца хрусте.
А может, я…
А может, врач мне нужен?  
А ад страшит ли сдохнувших от грусти?  

Ад не страшит,
Куда страшнее утро нам,
Ведь утро – пытки солнечной начало!
Зияет синь в порыве страха муторном,
Где солнце яд смертельный источало.

Свернулся свет.
Варюсь в кипящей злобе я…
И ада грань шатается и рая.  
А горизонт сверкает исподлобья,
Пугливый мрак сурово озирая.  

Стареет мгла.
Порыв жестокой бренности
К душе морщинок трещины приделал.
А плоть ума
Горячий,
Жгучий бред настиг…  
У ужаса не может быть предела.

У страха нет ни смысла,
Ни предела.

Предела, может, и нет, а вот со смыслом автор явно ошибается. Смысл – опустошение души, движение в сторону вечного покоя, уравновешивающего ужас бытия. Неужели – это всё? Самое далекое место, мрак, ничто, нити сущности, вечность, ужас, бессмертие, Это всё?  
Всё… какое странное слово. Слово, как бы окольцовывающее пространство. Всё – конец, всё – до единого. От всего (до единого) до всего (конца) один шаг. Русский язык открывает нам кольцевание пространства, замкнутость естества. Естество и впрямь замкнутое. Недаром многие ученые придерживаются мнения, что вселенная имеет форму бублика. Но если это самое далекое отсюда место и впрямь существует, а оно существует, даже если мозг человека никогда не достигнет его, не говоря уж о теле, то это место оказывается самым близким. И до бессмертия рукой подать! Это всё? Это абсолютно всё, или это - конец всему. И то, и другое. Заветное место приближается к нам с помощью своей невообразимой дальности. А всё близкое нам отползает на такое расстояние, которое не постичь никому. Естество уравновешивает недостижимость и близость. Как это ни парадоксально, но близость оказывается куда дальше недостижимости!
Структура расстояния (увеличение и уменьшение в зависимости от местонахождения предметов) проясняет странную истину: изначально было расстояние, - материя появилось позднее! Подумайте, может ли материя за доли секунды сжиматься, становясь, как говорят, с булавочную головку, а затем, стоит лишь передвинуть определенный предмет, растягиваться на триллионы километров? А расстояние способно совершать такие чудеса. Отсюда предположение: так как расстояние превосходит любую материю по гибкости, скорости, силе, – оно – основа. Пространство – вторично. Расстояние – первично. Поэтому, единственное, что способно выжить в пустоте – это то, с чего всё начиналось, это – расстояние; грубо говоря, от него просто некуда деться. Пустота не в силах вытолкнуть его. Страшно подумать, что произойдет, если пустота всё-таки вытолкнет из себя расстояние. Может, в этом противоборстве заключается бессмертие? А что, если не бессмертие, а смерть? Мне страшно.  

МНЕ СТРАШНО
Мне страшно, страшно мне;
- Кошмар -
Рыдать ли,  
Стиснуть зубы ль, -  
Да только времени исход попробуй, перейди…  
Завянет робости рассвет,  
Пойдет восход на убыль,
Закат бессмысленных годов забрезжит впереди.

Закат-то брезжит,    
Но зачем?  
- Томлюсь загадкой давней.
Украсят именем моим надгробную плиту,
А жизнь нелепая пройдет, -
Печаль, да ерунда в ней…
Я признаю любую смерть:
И страшную,
И ту,
В которой траурность конца блаженностью томима.  
Играя с гибельной зарёй,
Мы смертный страх согнем
И разломаем!..
…Скрип зубов…  
Несутся страхи мимо –
За гранью ужаса закат смешается с огнем.  

Горят на огненном одре
Надежды,
Полыхая.
И дым клубится, к небесам
Несясь на всех парах;
И я фольклором становлюсь.  
Сгорела жизнь плохая,
И там, где я когда-то жил,
Рассыпан рыхлый прах.

И вянет робости рассвет
Идет восход на убыль,
Мне страшно!
Времени исход никак не перейти…  
Никак, никак не перейти!
Рыдать ли,  
Стиснуть зубы ль, -  
Закат бессмысленных годов мерцает впереди.

Это стихотворение рассказывает читателям о том, что бессмертие связано с неизбежностью. «Сгорела жизнь плохая, и там, где я когда-то жил, рассыпан рыхлый прах». Неизбежность – не отрицательное явление, а положительное. Неизбежность – неминуемый уход от плохой жизни. «Времени исход никак не перейти…» Вот она – неизбежность в чистом виде. А там, где неизбежность, там и до вечности недалеко.    
Это не всё, потому что всё – это – всё; всё – до последней частицы сущности.
Там, где родилась философия, умерла смерть. Осмысленные муки приводят к вечности. Точнее, даже наоборот – мучительное осмысление, - вот залог бесконечного существа! И последнее:  

ПОСЛЕДНЕЕ…
Воплощенье ничтожности словно я -
Надо мною планет миллионы.  
Гибель разума –
Гибель условная!
Гибнет мозг,
И рассудок,
И он,
И…
И ещё погибает вселенная.
Смерти тьма не минует, увы, нас.  
Разломаю судьбу об колено я,
В гроб залезу и крикну:
«На вынос!».

И в гробу по галактике волоком
Время медленно мощи потащит.
В звездном прахе,
Зыбучем
И колком
Кровь разлуки становится слаще.  

Только людям покажутся гордыми
Черных дыр многоротые морды.
Дыры черные,
Черными ордами
Наползают на звездные орды.

Сознавая ничтожество гибели
Я постигну вселенной могучесть.
В пепле солнца,
В небесном изгибе ли  
Ощущается жуткая участь -
Быть бессмертной вселенной проглоченным;
Я проглоченный буду,
И он,
И…
Жизнь вселенной казалась короче нам!    

Убивая людей миллионы,
Время ждет своего окончания.
Вороша неизбежности ворох,  
Слышу шелест галактик ночами я.  
В человечьих озлобленных сворах
Ни родного найти,
Ни чужого нам
Не удастся,
Не надо стараний!

В небе,
Ночью бездонной разжеванном,
Солнца луч трепыхается ранний.

Небо радует,
Светлое,
Раннее;  
Шелест радует сочной травы нас.
Ну а я, пересилив старания,
Жду покоя,
Готовый на вынос.

Это не только последний стих из моих рассуждений, это последние слова человека, уставшего от бытия. Человека, жаждущего спокойствия и равновесия. «Жду покоя, готовый на вынос». Осмысление мироздания раскрывает сущность бессмертия. Покой и пустота – понятия взаимосвязанные. Если человек ждет покоя, значит, он ждет и пустоты, той самой, которая дальше всего. Точнее – ближе всего, если учитывать замкнутость пространства. Отсутствие пустоты – присутствие пространства, да ещё и загруженного различными предметами. Эта загруженность и давит всей своей тяжестью на существо человека. И человек инстинктивно ищет пустоты, ищет во всём… и находит. Смерть – пустота, уравновешивающая наполненность жизни. Приближаясь к смерти, то есть – старея, люди начинают чувствовать тяжесть жизненной наполненности. Затем – срываются в пропасть, ощущая легкость и прозрачность пустоты. Наступает гибель. Лишь «Сознавая ничтожество гибели» можно постигнуть «Вселенной могучесть». А ничтожество гибели в её пустоте, в её слабости и легкости. Могучесть, то есть - наполненность вселенной, становится яснее, когда контрастирует с хилостью опустошенной смерти. Смерть ничтожна, как мои слова, если сравнивать их с вселенной. Учитывая слабость и недолговечность моих слов, я заканчиваю рассуждения. Да, это всё, что я хотел сказать, ВСЁ - в самом широком понимании этого слова!      

© Copyright: Никита Гладунюк
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Проза, не вошедшая в рубрики
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 399
Дата публикации: 14.08.10 в 23:32
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100