ФЛАМЕНКО
Фламенко –
Откровенно о сокровенном.
Фламенко –
Разъединение нетленного с бренным.
Фламенко –
Объединение пленников с музами.
Фламенко –
Всепрорастание узами, узами, узами
Фламенко!
Мелькают локти, юбки, коленки, розы, волосы, каблуки.
Фламенко!
И – горят глаза, говорят глаза:
Фламенко!
И вся суть – огонь,
Фламенко!
Жжёт, но сильнее боли – любовь.
Фламенко!
И вот она я – пьяная от любви.
Фламенко!
Не зови меня, не зови
Фламенко!
Вы все бредите мною, я – ваша гроза.
Фламенко!
Я вся, я вся – сплошное «нельзя».
Фламенко.
Но нет конвоиров и сладок мой плен.
Фламенко.
У власти – Кармен – царица измен!
Фламенко!
Свобода – корона моя, страсть – мой трон.
Фламенко!
Но, если слаб, лучше не тронь. Холодный огонь
Фламенко.
Лёд – губы мои, ад – губы мои.
Фламенко!
Кармен – поджигательница любви!
Фламенко!
Ты пеплом станешь
Фламенко!
Ты смеёшься ещё, но меня не обманешь.
Фламенко!
ЖИЗНЬ ПРЕКРАСНА
Припомни случай,
Не самый лучший,
Что так болит.
Скажу иначе:
Ту неудачу,
Что мозг хранит.
Возьми за хвостик
Нелепой злости
Гнилую нить
Рви! Жизнь прекрасна,
И не напрасна,
И стоит жить!
Когда хотели
Достигнуть цели
И вдруг – увы –
Вас перебили
И осудили.
И что же вы?
Душа и сердце,
И мозг, и руки,
И – та же прыть…
И жизнь прекрасна,
И не напрасна,
И стоит жить!
Пускай пугают,
Пускай блефуют
Со всех сторон,
Что ты обязан,
И что-то должен,
Приговорен.
Что есть каноны,
Что есть законы
Всего лишить:
Любови страстной,
Свободы ясной…
Оставь их быть.
Ведь жизнь прекрасна,
И не напрасна,
И стоит жить!
ТЯЖЁЛЫЙ БЛЮЗ.
Ну что же это я над тобой так дрожу?
Моя вселенная – безрадостна,
Я с нею не дружу.
Вот солнце выбрала –
Ему молюсь и только им дорожу,
С утра до ночи всё о нём одном жужжу…
И никуда не хожу.
А ведь когда-то я любила петь и танцевать.
Мне вселенной было мало –
Собиралась расширять.
И ночью – солнце мир не застит –
Я любила погулять.
Все звёзды вместе собрать,
Перезнакомить и вновь разбросать.
Ну, как же, как тебе одному удалось всё сломать?
Я проснусь однажды ночью – где-то капает вода.
Я помирюсь со вселенной
Своею раз и навсегда.
Солнце может обижаться,
Но я стану горда –
В панаме и защитных очках –
Сама – как звезда –
Я от тебя защищена,
Я от тебя защищена,
Я от тебя защищена…
Но от себя – никогда.
ТЯЖЁЛЫЙ РОК О ПОЛЬЗЕ КУРЕНИЯ
Мы все хотели бросить, но должны курить.
Затянуться – и не думать, и не говорить.
Очень многого можно достичь, в конце концов, –
Очень глубокомысленным делается лицо.
И главное – это то, что боссам нашим только того и надо,
Чтобы меньше рассуждало подчинённое тупое стадо.
Чтобы в дыму, под пиво, спокойно мы могли скучать,
А они – нашу жизнь из нас и денежки наши качать.
Они так любят менять авто и виллы, наши боссы.
Им глубоко плевать, что мы – бомжи,
Что мы – простоволосы, голы, босы.
И, кроме пива, в желудках наших ничего нет.
А на последнюю купюру – блок дешёвых сигарет.
Гарантированный дым туманит мозг и застит свет.
Ах, да – ещё рекламу надо окупить.
И потому – мы все должны-должны-должны курить
Молча, и молча пиво пить.
И в пиве все мечты свои топить,
Как Герасим Му-му,
Вот почему
Мы все хотели бросить, но должны курить.
БЛЮЗ О НЕБЕ ГОЛУБОМ.
На небе голубом –
Ни облачка, ни тучки
Днём.
Казалось бы: куда лучше.
Но наступает сплин,
И наступает ночь,
И наступает спам –
Все звёзды в гости к нам.
На небе голубом –
Такие ажурные и нежные –
Облака.
Залётные. Белоснежные.
Но наступает сплин,
И наступает ночь,
И наступает спам –
Все звёзды в гости к нам.
На небе голубом –
Ничего голубого –
Тучи
Плачут. Небо – рвано и убого.
Но наступает сплин,
И наступает ночь,
И наступает спам –
Все звёзды в гости к нам.
ПИТЕРСКИЙ БЛЮЗ
Питерский дождь,
Ветерок с залива
Финского.
В Питере – лето
Всегда пугливо:
Только согреваться начнёшь –
Снова ветер и дождь.
Питерские облака –
Вечны и живописны –
Пишет бог -
Акварелью –
Ныне и присно
И во все века.
Такие вот облака.
Питер мечтателен,
Но строга закалка
Питерская:
Не жаль металла,
И гранита не жалко.
Он – сдержан и содержателен –
Питер…
Ах, как он мечтателен…
БЛЮЗ О НЕНАВИСТИ
Я всё – о любви, о любви, будто ненависти не помню.
А ведь была она, а ведь я её знала,
Ею жила, при себе содержала,
Не зная: за что она мне и – что в ней.
О, с нею в сравнении, чёрные дыры – шутка,
Хлопушки детские, пугала для карнавала.
О, как она меня донимала-ломала,
Сжигала, дробила на атомы – вспомнить жутко.
Я долго расстаться с ней не могла – не умела.
А способ очень простой – оттого и сложный:
Простить. Того, кого простить невозможно.
Мы любим просто так, а ненавидим – за дело.
Простила.
Вот это – рай. Будто выросли крылья.
Поверилось в то, что хороших – больше! И однозначно!
Короче, так хорошо, что сейчас заплачу,
А все засмеются – такие случаи были.
В том нету злости, и потому я стерплю.
Теперь, когда Ваших глаз подолгу не вижу,
Признаюсь: я Ваше отчаяние ненавижу…
Хотя, быть может, - это я так люблю.
РОК-Н-РОЛЬНЫЙ БЛЮЗ В ЗАЩИТУ ЖИВОЙ ПРИРОДЫ.
Если птица не летает, значит крылья не те.
Если птица не летает, значит крылья не те.
Если птица не летает, значит крылья не те.
Не те, что держат на высоте.
Тебе же – с крыльями, без крыльев – всё равно не летать.
Тебе же – с крыльями, без крыльев – всё равно не летать.
Тебе же – с крыльями, без крыльев – всё равно не летать.
Ползи в метро. На работу опять.
Потому, что ты – охотник, тебе охота стрелять:
Ты не летаешь, и назавтра – на работу опять.
Мустанг по прерии скачет – он ушёл от лассо.
Мустанг по прерии скачет – он ушёл от лассо.
Мустанг по прерии скачет – он ушёл от лассо.
Ковбой устал от погони и садится в «таксо».
И ночью снится ему, что он мустанга догнал.
И ночью снится ему, что он мустанга догнал.
И ночью снится ему, что он мустанга догнал.
Объездил, дорого продал. Короче: благополучный финал.
А мустанг – на свободе. Ветер хлещет по морде.
Нет ни рож, ни лиц. Травы полно. И полно кобылиц.
У дельфина дом большой – весь мировой океан.
У дельфина дом большой – весь мировой океан.
У дельфина дом большой – весь мировой океан.
Он сам себе матрос. И сам себе капитан.
И таблицу умножения ему не надо знать.
И таблицу умножения ему не надо знать.
И таблицу умножения ему не надо знать.
А ты всё знаешь, но тебе его «не догнать».
Да, мы с вами – просто люди. Жребий наш таков.
Нам, чтоб летать, не надо крыльев,
Чтобы плавать – плавников.
Нам надо просто жить.
И природу любить.
ТОМУ, У КОГО…
Урок тяжёлый – бросай школу.
Это абзац, когда не по приколу.
Даже дым уже не вставляет.
Динамо крутит каждая вторая.
Из этой мути выход знаю,
Как никто другой.
Нет, не денс, не хавчик –
Полный отстой!
Куда круче, куда жарче:
Цепляй парашют –
И с самолёта вниз…
Там тебя уже ждут…
Смотри не обмочись.
Если предки прессуют, а денег не дали.
Не даётся уровень. Все достали.
И по телеку гонят стрёмное фуфло.
Знаю, что тебе надо, чтоб чердак снесло.
Есть такое неслабое одно ремесло.
«Спасатель» называется, - разбирать завалы
После аварий и катаклизмов.
А их немало
В этой нашей жизни.
Стоны, трупы, увечья…
Короче – зашибись.
Зато – не скучно, конечно…
Смотри не обмочись.
Знаешь, если верить слухам,
Когда такая вот непруха,
Классно влюбиться, и всё такое.
Это – не то, что ты подумал, это – другое.
Это – если не скучно, когда вас двое,
Даже без секса, пыли и шума.
На остальное ты просто плюнул.
Вдруг – небо синее,
Земля красивая.
И начинаешь понимать,
Что значит жизнь.
А тут – пора коньки сдавать…
Смотри не обмочись.
ПРО ЛЕТО И ПРО ЭТО.
Где-то блукает обещанный дождь,
Но за облаками не видно новолуния.
Я знаю точно: ты стихов моих ждёшь,
А я пишу песни, о тебе не думаю.
Лето липами машет,
Пчёлами гудит, цветёт бабочками.
Лето может быть нашим,
Или мимо пройти в комнатных тапочках.
Портретов твоих не берегу.
И больше не живу мечтами старыми.
Судьба моя – костёр на берегу,
Песня незатейливая под гитару.
Лето липами машет,
Пчёлами гудит, цветёт бабочками.
Лето может быть нашим,
Или мимо пройти в комнатных тапочках.
После ливня всё небо ясно.
Роса под солнышком испаряется.
Мы оба знаем, что жизнь прекрасна.
Мы жизни рады, мы с ней удивляемся.
Лето липами машет,
Пчёлами гудит, цветёт бабочками.
Лето может быть нашим,
Или мимо пройти в комнатных тапочках.
БЕЗ НАЗВАНИЯ
Мне так много нужно тебе рассказать:
Как устроен мир, и как выжить в нём.
Но проходят сроки опять. И опять
Ты выбираешь дом.
Я без тебя скучаю,
Я теряю нить.
Теряю тонкую связь.
В этом теле, душа родная,
Мне неуютно напрасно жить.
Тебе всё равно – есть я, нет.
Тебя нет рядом, но здесь – твоя власть.
Я, конечно, не в силах вспять повернуть
Время, судьбу, солнце, луну…
Но я поверну.
Тебе многому нужно меня научить:
И мечтать, и летать, где тень, и что – свет.
Но проходят сроки – я продолжаю жить,
А тебя всё нет.
Я умею плакать,
постарайся поверить.
А ещё – смеяться.
Износ нарастает. Но любовь – не лапоть,
Не бросишь за двери.
И мне всё равно: полдень ли, полночь.
На моих – девятнадцать.
Я, конечно, не в силах вспять повернуть
Время, судьбу, солнце, луну…
Но я поверну.
ПЕСНЯ ПРО СТРАУСОВ
Рождённый страусом – не полетит.
В «бетонку» голову упрятать не получится.
А для разгона иного нет пути,
Вот он и мучается.
И крылья у него как будто есть.
И бегать скоро надоест
Попусту.
И вроде много каши ест
Поутру.
Он – в меру спит. У него – она –
Яйца несёт вот такие огромные.
Он, кроме льва, не боится ни хрена.
У неё – ноги стройные.
И всё у них как будто есть.
Вот только бегать надоест
Попусту.
Вот только было б что поесть
Поутру.
А перья страусиные – стильные.
А клювы у страусов – очень сильные.
И всё-таки летать ему «не светит».
Ни ему самому, ни его детям.
И крылья у него как будто есть:
Во сне взлетал на Эверест.
Поутру.
И всё-таки, надежда есть?
Не-а, всё – попусту.
|
