Странно всё это… Я так и не поняла, зачем я тебе нужна, зачем?! Я совершенно ясно увидела сегодня, что я тебе нужна, но я не поняла, зачем это тебе…
Ты сам не понимаешь, что тебе нужно, то ты мечтаешь отдаться любви, то ты начинаешь проклинать самого себя за эти желания. Ты – балбес. И голос твой всё чаще срывается на истерику. Не стесняйся: поплакать тоже иногда нужно. Плачь, если хочется. Смейся, если смешно. Живи! А когда еще жить, кроме как сейчас? Я думаю, бог с тобой сам уже запутался. Он никак не уловит твоих желаний. Ты боишься желать, ты боишься своих желаний, ты боишься себя.
Хочешь посмеяться?! Знаешь, есть одна деталь, что нас объединяет сегодня. Нам обоим нужен пистолет. Тебе, чтобы чувствовать себя защищенным. Мне, чтобы свести, наконец, счеты с собственной жизнью. И я сейчас не боюсь этого желания, я не боюсь сейчас себя, потому что нет у меня этого пистолета, и не будет такой возможности, его приобрести. А ты боишься себя, потому что твое желание может легко осуществиться, стоит только захотеть.
Сегодня мне неожиданно для себя стало так жалко тебя, что если бы я услышала только одно твое слово далекое от работы, я сказала бы тебе, что всё как прежде, всё осталось как раньше, я люблю тебя, я люблю тебя как всегда.
Но, слава богу, ты ничего провокационного не сказал, и я вышла. Но я думаю, ты и без тех моих несказанных слов и так всё понял, всё осталось прежним.
А домой я возвращалась в полном молчании, этот эпизод всё не выходил у меня из головы. Муж со своими бесчисленными вопросами всё пытался достучаться до меня. А я даже не знала в тот момент, что ответить, ведь мысль, что я готова была всё озвучить тебе не выходила у меня из головы. И я уже не осуждала себя, и даже не удивлялась себе, я просто была будто в легком потрясении от осознания того, что я ту нереальность чуть было не перевела в реальность. Я неожиданно услышала в себе слова о любви. Эти слова не только подошли совсем близко, я сама чуть не явила их на свет.
Хорошо ты всё никак не определишься в своих желаниях, вот и опять молчал. И молчи, убеждаю тебя всеми святыми, молчи. Я ведь и, правда, могу легко перейти с этим в реальность. Это будет катастрофа. Это будет моя катастрофа, потому что я лгать не считаю нужным. Я скажу и убью этим свой мир, свой сегодняшний мир. Придет мир другой, а вот каким он будет не известно. Вдруг он будет отвратительным, ужасным. Сам подумай, старый мир мне будет не воскресить. А вот, что явится из пепла не ясно. Поэтому молчи, молчи. Я уже знаю: я не промолчу, если ты заговоришь. Именно от этого я возвращалась домой в полном потрясении от осознания того, что подступило сегодня так близко.
|
