Утром ты позвал меня с собой, я промолчала, я не говорю тебе: ни да, ни нет. Понимая, что уже вечером нам нужно будет вернуться обратно, и времени на отдых, видимо совсем не представиться, мне трудно решиться выйти из дома. Ты словно не замечаешь этого моего почти душевного раздрая. А я всё тяну и тяну с ответом, я тяну с ним словно и для себя, и для тебя. А потом уже перед выходом я, представила, что обратно нам предстоит поездка в абсолютном одиночестве, и только благодаря этому, я решительно делаю шаг из квартиры.
Возвращаясь, мы, кажется, и не разговаривали вовсе, мы просто молчали, но это молчание не было разделяющим, мы не были изолированы друг от друга. Мы молчали словно сплоченно, почти идейно молчали, если так можно выразиться. Мы хранили полное молчание, которое не разъединяло нас, а наоборот, сейчас это молчание нас объединяло, именно так: объединяло.
А вечером я ощущала себя усталой собакой, псиной, что вытащив от усталости язык наружу, лежит на парапете дороги и чего-то всё ждет. А может и правда, я всего лишь собака, преданная собака, нашедшая своего хозяина.
Да-нет, возможно я и – собака, но я - в пути, я бегу и бегу, всматриваясь в лица прохожих, я бегу дальше, потому что не узнаю своего хозяина.
Прости меня, но ты для меня – такой же пес-барбос как и я, ты не стал мне хозяином, поэтому мне еще бежать и бежать, и ты бежишь со мною рядом. Ты тоже устал, потому что никак не поймешь, почему всё время нужно бежать. Ты ждешь, когда же я остановлюсь. Знаешь, я не знаю, когда это всё закончится, наверное – никогда не закончится, ведь я продолжаю, всматриваюсь в лица прохожих, а на тебя я не смотрю, потому что ты для меня давно стал своим. Ты – мой, из моего собачьего рода-племени, поэтому мне так хорошо рядом с тобой молчится.
Давай помечтаю: лежи рядом со мной у будки, можешь тоже смотреть на окна дома, дома, где живет наш хозяин, наш – потому что я всё-таки его нашла, я и тебе его дарю, этот мой хозяин будет и твоим хозяином тоже. Вот только осталось понять: кого же я так отчаянно ищу, кто он – этот хозяин…
А сейчас во мне сидит просто усталая собака, она так устала, что кажется, покажись это вожделенное лицо, я его не узнала бы, точно не узнала бы.
А в электричке я вдруг говорю тебе, что утром я вышла с тобой из дома, ради этого самого возвращения вдвоем в этой электричке, ради этого объединяющего нас молчания. А ты уже как, обычно молча, взял мою руку в свою, и развернув ее к себе, поцеловал мою ладонь.
|
