Сколько люду набежало, сколько люду! —
И торговый, и служивый, и блаженный...
Догорают мои гусли-самогуды,
Прожигая полынью во льду саженном.
Не стоял бы я на месте, словно идол,
И метнулся бы в огонь, да цепью кован.
Не иначе — скоморохов кто-то выдал
И сказителям конец поуготован.
Видишь? — стражники расставлены повсюду
И качают бердышами дети пёсьи...
Догорают мои гусли-самогуды,
Догорают мои звончатые песни.
Догорают, а потом уйдут под воду...
Только сажа на снегу лишь... Только сажа...
И отправится попа да воеводу
Распотешить верноподданная стража...
Разойдутся не дождавшиеся чуда
Кто — со смехом, кто — с добычей, кто — с укором...
Догорают мои гусли-самогуды
На костре по-инквизиторски нескором.
Кто-то вышел на мостки как на подмостки,
Кто развеяться пришёл, а кто согреться...
И постреливают немощные доски
Разрывными — да по сердцу, да по сердцу...
Только я реветь белугою не буду,
Сколь бы други-гусляры не голосили...
Догорают мои гусли-самогуды,
Да леса ещё найдутся по России.
Отсижу своё в чахоточном остроге,
Слажу новые — соборнее да звонче
И пойду, покамест горе носят ноги
Допевать всё то, что прежде не закончил...
А покуда рвутся струны, а покуда
Яро пламя, ако рана ножевая,
Догорают мои гусли-самогуды,
И корёжится в огне душа живая...
|
