Как я долго бродил, да по Белому Свету искал,
Как мне вытащить камень, залёгший в глубинах Души.
Уж и водкой травил и калёным свинцом выжигал,
Только камень, как прежде, тяжелой обузой лежит.
Изловчиться бы мне, да извлечь этот камень наружу,
А то Душу уж сильно он тянет мне ношею злой.
Ну а что если взять, наизнанку мне вывернуть Душу,
Да тряхнуть на морозе, чтоб вылетел камень долой?
Ну-ка, Матушка Правда, давай-ка по кругу частушкой!
Понеслась, расписная! Сжигая отложенный жир.
Не хочу ни царьком, ни с бубенчиком звонким петрушкой.
Мне б на волю, родные, в исконно прописанный Мир!
Шибко лихо загнул? Ну и что, а чего мне таиться?
Все свои как-никак, от одной пуповины живём.
Мне б не хлебом с вином, мне б водою сырой причаститься,
Не щепоткой креститься, а с Неба летящим огнём.
Что, не гоже кому? Я смотрю по углам зашипело.
Ну-ка в баньку их братцы, да веником жгучим до Ору,
Да сердечных не трожьте, с такими в парную не дело,
Пусть шипят ядовито, в углах — это в самую пОру.
Эй, Славяне! Вдохнули... И ш-шапкой об выпавший снег!
Только в раз! Чтоб Земля глухо дрогнула замершим сердцем.
И замедлив на пару мгновений размеренный бег,
Стала б вновь, но резвей и задорней, чем прежде вертеться.
Глянь как Славно пошла, отмеряя светилом рассветы,
Аж до кома под горлом, до едва не размоченных глаз....
Этой прыти, смотрю я, не ждали от старой планеты.
Да-к смотрите на диво! Россия пустилася в пляс!
В пляс, с рубахою красной на выпуск, по Белому Свету.
Без стесненья немого и камня за пазухой без...
Как легко-то мне люди! Вы гляньте-ка, камня-то нету.
Был и нету... Сгорел... Растворился... Исчез...
|
