Е.Б.Н. 31 дек. 1999
Мне не жаль тебя, пьяный дикарь,
не размазывай слез кулачищем,
с медной рожей, как "красный фонарь",
над дымящим еще пепелищем.
Сквозь кривую хмельную слезу,
ты хоть помнишь, склероз пересиля,
ты хоть знаешь, какую красу
отдала тебе в лапы Россия?
Да, любовь распроклятая зла,
и злодея полюбишь и вора,
но и даже злодей — не дотла,
даже каторжник не до позора!
Летописец коснется пером
в двух строках твоих танцев и шманцев:
"Этот — в тысячелетье втором
из последних у нас самозванцев"
"Ухожу", — говоришь? Ты — не дождь,
ты не тень полуночника-предка
(хоть трясет нас, как Гамлета, дрожь!),
ты уже никуда не уйдешь —
крепко сбита Емелькина клетка!
И запомни: Россия с креста
в белом платье сойдет, возродится,
но — другая, святая, не та,
что в глазах твоих мутных двоится!
|
