Когда все в жизни невпопад,
И быт уводит от искусства
Во мне задумчиво бурлят
Патриотические чувства.
Я начинаю ощущать
В себе программные загрузки
И отправляю на печать:
"Я — русский, русский, русский, русский".
Но принтер скомканной души
Молчит. И монитор эффектно
Меня журит: "ТАК не пиши
Быть русским неполиткорректно!
Твой напускной патриотизм
Непопулярен, глуп и странен.
Патриотизм теперь — фашизм.
Не русский ты, а россиянин.
Ходи по улице, таясь,
Ступай ногой туда, где чисто,
А то на негра брызнет грязь
Тебя запишут в экстремисты.
Он может пить, бузить, хамить
И с наркоманами якшаться,
Но не тебе о том судить.
И упаси Господь — вмешаться!
Ах, ты несдержан и ершист?
Так получай вердикт закона:
Расист и националист!
Встречай скина, родная зона!
Не ерепенься. Будь, как все.
Жуй новостийную полову
Карикатура в полосе?
И больше нет свободы слова.
Псих в синагогу заскочил —
Ну, положи его в больницу.
Так нет: "Найдем, кто научил!"
И успокоим заграницу.
Молчи, проклятый монитор!
Весь мир погряз в идиотизме.
По трем программам разговор
О русском национализме.
Ну да, конечно, это мы
Взрываем рынки и арены,
Литовцев гоним из Литвы.
И в рабство продаем чеченов,
Пугаем Грузию войной,
Воруем газ у Украины.
И платим за массив лесной
Китайским братьям рупь с полтиной.
Мы притесняем мусульман
На всех азербайджанских рынках.
И анашу в Таджикистан
Завозим в чугунках и кринках.
А, подустав от суеты
И от участия в разборках,
Свои Поклонные кресты
Сжигаем на Соборных горках.
Мели, Емеля-басурман
(Что не молоть — твоя неделя!),
О ксенофобии славян,
О вечном русском беспределе.
Тебе б работать помелом,
А ты подался в журналисты.
Каким же надо быть треплом,
Чтоб русского назвать "фашистом"!
А отморозки есть всегда,
В любых краях, в любом народе:
Они взрывают города
И рассуждают о свободе.
А список убиенных душ
Все возрастает, возрастает.
Ну, где у власти Жора Буш,
Там Шикльгрубер отдыхает.
Так что не надо нам втирать
Об общеевропейской даче.
Умом Россию не понять.
А жопой — не понять тем паче!
|
