По весенним садам и по летнему тёплому щебню,
по звенящим садам и по талому гиблому льду,
по некошеным травам, которых не сыщешь целебней,
не в последний ли раз, не в последний ли раз я иду...
Не в последний ли раз в этом северном городе древнем,
обнимая родных, я на пыльном перроне стою;
не в последний ли раз я сегодня простился с деревней,
где впервые когда-то увидел я землю свою...
...Наступила пора неотступной и горькой заботы
вопрошать небеса, и судьбу, и себя самого:
не последний ли год подарил мне медовые соты,
не последний ли день подарил мне своё волшебство?
И повсюду со мной эта жгучая дума слепая
неразрывна теперь, даже в сладком ночном забытьи:
не в последний ли раз я в любви твоей сердце купаю
и устами твоими я губы сжигаю свои?..
И не то чтобы страх мне подумать о вечной разлуке
с белым светом родным, с красным летом и синей зимой,
но немыслимо больно в годину великой разрухи
самых близких людей оставлять с побирушной сумой...
Я сложил свою песню, свою голубиную книгу,
и не страшно уйти, нет, не страшно — да только невмочь,
обрывая судьбу, сознавать до последнего мига,
что без крова и хлеба останутся мама и дочь.
И под кровом небес, под седым серебром журавлиным
будут гибнуть и гнить золотые литые хлеба,
и завоет безлюдье по русским заглохшим долинам,
и уже не спасёт города от бесхлебья изба.
...А в великой стране, что когда-то Святой величалась,
чужеземцы в святынях пируют и пляшут уже!
...Вот поэтому давят мне горло и горечь, и жалость,
и последнего мига болит ожиданье в душе.
Даже если в душе, словно в праздник престольный к обедне,
светлый благовест льётся, и солнце восходит в зенит,
никуда не уйти от предчувствий, что это — последний
вольный голос удачи — последний, последний звенит!
И уже никогда не вдыхать сумасшедшую волю
и слепящую радость работы, любви и гульбы,
и не корчиться в муках от самой неистовой боли,
и по-русски от гнева уже не сорваться с резьбы...
Как тревожно и горестно, как тяжело и печально
покидать беззащитными тех, что любили меня.
...Да не станет строка моя новая словом прощальным:
ведь прощанье с прощеньем созвучны — да все ж не родня.
Да воскреснет земля, где живут мои люди родные.
Да не сгинут святыни, и грады, и веси её.
Да не будет последней молитва моя о России.
Да не будет последним последнее слово моё.
|
