Логин:
Пароль:
 
 
 
Гордитесь именем Русских!
Вещий Олег
 


Все спрашивают, когда мы уже, наконец, заживем по-человечески. Да тогда, когда каждый из нас вспомнит, что он - Русский! И сделает что-то для своей Родины. Вы представить себе не можете, как поменяется жизнь вокруг нас!.. Всего лишь почувствовать эту связующую нить с нашими великими предками, которые смотрят на нас с небес и молятся за Россию! Слава Богу, нам есть на кого равняться и за что сражаться!..
Ведь что такое нация, как не семья, со своим, сложившимся за тысячи лет особым способом бытия, нравственным укладом и традициями? И разве то, что было до нас и то, что будет после менее ценно того, что мы имеем теперь? Что толку в нашем личном преуспеянии и успехе, если мать наша тяжело больна, а братья и сестры вымирают чудовищными темпами?..
Сегодня для русских понятие нация должно стать таким же дорогим и священным, как и понятие семья. Только тогда мы имеем хоть какой-то шанс сохранить свой след в истории... «А чем же русский народ столь велик и почему он, собственно говоря, должен остаться?» задаются вопросом наши недруги. Что ж, попробую ответить…
Величие русских уходит своими корнями в глубокую древность, в легендарную Скифию, раскинувшуюся на полмира, и ставшую прародиной всех славян. Сейчас в это сложно поверить, но наши предки распространяли свое влияние (культурное, политическое, духовное) не только на всю территорию нынешней РФ (ничтожный огрызок былого величия) но и на большую часть Европы, Азии, Африки, Ближнего Востока…
В Индии, например, до сих пор в ходу Ведическая (от слова – ведать) религия и Санскрит – язык, привнесенный туда волхвами – русами. А мы все верим каким-то убогим сказочкам про варягов, да кириллов с мефодиями, которым, якобы, обязаны своей государственностью и письмом…
Величие русских – это Святослав, Ушаков, Суворов, Нахимов, Жуков. Это поверженный Хазарский Каганат, битва при Молодях, победы 1812 и 1945 годов. Это стойкость и мужество русского солдата, про которого враги наши говорили, что его мало убить – надо еще толкнуть, чтобы он упал…
Величие русских - это Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой, Чехов. Это русская литература, отстаивающая великие гуманистические идеалы, поднимающая человека над той грязью, в которой он оказался, отринув Бога. Недаром многие зарубежные писатели называли ее «Божественной»…
Величие русских - это творческий и научный гений Ломоносова, Менделеева, Попова, Королева, Павлова. Это первые самолет, радио и телевизор, первые атомные станции. Это Гагаринское «Поехали!», открывшее человечеству дорогу в космос…
Величие русских – в красоте наших женщин, равных которым нет на всем белом свете… Но самое главное Величие России заключается в характере ее народа, основанном на принципах чести, добра и справедливости. «Не в силе Бог – но в правде!» - вот та суть, сердцевина, которую уже много лет из нас пытаются вытравить. Так стоит ли нам превращаться в мелкую, злобную толпу? Не лучше ли будет оставаться великим и славным народом?.. Гордитесь именем Русских!

Вещий Олег


«Русский народ является самым древним на земле народом, от которого произошли все остальные народы. Русские мужеством своих воинов и лучшим в мире оружием тысячелетиями держали всю вселенную в повиновении и покорности. Русские всегда владели всей Азией, Африкой, Персией, Египтом, Грецией, Македонией, Иллирией, Моравией, Шлёнской землёй, Чехией, Польшей, всеми берегами Балтийского моря, Италией и многими другими странами и землями...»

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Славяне снискали себе сие славное имя благодаря оружию, и наследственное право носить оружие принадлежит славянам в большей степени, нежели всем другим народам на свете».  

Бернард Юстиниан, венецианский историк, писатель

«Однако, оставляя в стороне вышеуказанные толкования имени славян, смею утверждать, что оно произошло не от чего иного, как от славы, поскольку славянин означает «славный». После столь частых триумфов над врагами, чему свидетельством является огромное число завоеванных царств и стран, этот доблестнейший народ присвоил себе само имя славы. На «слава», оканчиваются у них имена многих благородных и именитых мужей: Станислав, Венцеслав, Ладислав, Доброслав, Радослав, Болеслав».  

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Родился ли среди людей и согревается лучами солнца тот, кто подчинит себе силу нашу? Мы привыкли захватывать чужие земли, а не отдавать свою. И в этом мы уверены, пока существуют война и мечи! Северяне могут без труда завоевать всю землю, которую Солнце освещает».

Добрент, царь славян, прообраз былинного богатыря Добрыни (6 век н.э.)

«Тогда гордый славянский народ вторгся в Истрию и достиг границ Венетии. В те времена многие племена нападали на Римскую Империю, однако славяне, народ скифского происхождения, стяжал себе славное имя воинской доблестью. Таким образом, этот доблестный народ должен был называться не иначе, как славяне, и именно так и называли его многие ученые мужи… Если имя славян и ново, то слава, завоеванная оружием и кровью, присуща им по природе и унаследована от предков, одержавших славные победы в Азии, Европе и Африке. Назывались они вандалы, готы, аланы, даки, норманны. Все они были славянами и имели один язык».

Бернард Юстиниан, венецианский историк, писатель

«Отцам нашим и матерям - слава! Так как они учили нас чтить Богов наших и водили за руку стезей правой. Так мы шли и не были нахлебниками, а были русскими – славянами! Мы Бога только славим, и никогда у Него ничего не просим! Он Отец наш, сам нам все дает! Потому и Славяне».

Велесова книга

«Славянский народ - из древнейших народов, в который входят сегодня: русские и украинцы, белорусы и поляки, чехи и словаки, болгары и македонцы, сербы и черногорцы, словенцы и хорваты. Все мы понимаем друг друга без особого труда, поскольку у нас общий язык. Мы печём блины, провожая Масленицу-Морену и рассказываем древние сказки про Бабу-Ягу. Хлеб у нас до сих пор всему голова, а гостеприимство в чести. На Купалу мы прыгаем через костры и ищем цветущий папоротник. В наших домах вместе с нами живут домовые, а в реках и озерах купаются русалки. Мы гадаем на Коляду, а иногда просто подкидываем монету. Мы чтим наших предков и в день памяти оставляем им подношения. Хвори да болезни мы лечим травами, а от упырей — вампиров используем чеснок да осиновый кол. Мы загадываем желание, сидя между тесками и плюём через левое плечо, встретив черную кошку. Рощи и дубравы для нас святы, а из родников мы пьём целебную воду. Мы заговариваем, рыбацкие снасти и читаем обереги от сглаза. Удаль молодецкая находит себя в кулачных боях, а в случае беды наши храбрые воины отведут её от славянской земли. И так будет всегда из века в век, ибо мы есть внуки Даждьбожии».

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«В начале на всей земле был один язык и одно наречие».

Книга Бытия

«В начале было Слово и оно было Русским!.. В ХХ веке русский филолог П.П.Орешкин обнаружил, что древние тексты шумеров, вавилонян, египтян, этрусков, индусов, греков, народов Западной Европы с легкостью читаются на русском языке, о чем и написал книгу «Вавилонский феномен». Из этой книги следует, что тогда, когда на Земле существовал «один язык и одно наречие», этот язык был русским. Издать свою работу в СССР по понятным причинам Орешкину не дали. Он эмигрировал на Запад, полагая, что уж там его книгу издадут. Но не тут-то было, ему было отказано. И понятно почему – как в России, так и на Западе ставшее очевидным подрывало всю их «историческую науку». Ведь Запад, как и не русские «историки» в СССР, видели Древнюю Русь живущей в земляных норах и ходящей в звериных шкурах, а тут вдруг вырисовывается, что Русь древнее всех их вместе взятых, Русь мощная, сияющая золотом под солнцем всех континентов: русский Шумер, русский Египет, Русская Европа, русская Палестина, русская Индия, русская Америка, большая часть планеты – русская!»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Жрецы майя получили все необходимые сведения от высокоразвитой цивилизации — это были славяне, предки русских людей живущих сегодня на территории России».

Тимоти Снайдер,  профессор истории Йельского университета

«Сколько бы тысяч лет Мая не наблюдали за звёздами, пусть даже 10 тысяч лет, они бы не смогли составить календарь такой точности. Единственное происхождение календаря Мая и это не подлежит сомнению, от славянского народа».

Девид Грюнвер, доктор философии Колумбийского университета

«В Индию в древности пришли люди с севера, принесли свою культуру, создали письменный язык санскрит. Написали на нём святые книги Веды задолго до Библии! До этого с севера переселился непонятный народ на территорию сегодняшнего Ирана. Там сразу произошёл культурный взрыв, и была написана святая книга Авеста. В Междуречье северяне нагрянули ещё раньше, образовали Шумерское царство, в котором люди умели считать, писать, знали, что планеты кружатся вокруг Солнца, причём на одной из шумерских дощечек даже обозначена орбита Плутона – планеты, которую откроют гораздо позже. Кстати, и мифы шумерские были написаны в то добиблейское время и вошли в Ветхий Завет. Грецию с севера сначала наводнили пеласги, позже дорийские племена. Спарта долго в веках хранила традиции этого северного народа. На территорию сегодняшней Италии свалились рыжеволосые голубоглазые этруски. И тоже откуда-то с севера. Север Африки и тот ещё до завоевания финикийцами был заселён белокожими русоволосыми пришельцами-земледельцами из Европы. Это что ж получается? С севера то и дело выплёскивались волны переселенцев на юг, а народа на севере никакого не было? А куда деть раскопки в Триполье (Украина)? Города по двадцать тысяч человек примерно пять тысяч лет до нашей эры? А Костёнки? (Близ Воронежа). Сорок четыре тысячи лет до нашей эры, по оценкам американских учёных-археологов! То есть Костёнки древнее египетских пирамид на сорок тысяч лет! А дольмены в Сибири? Аркаим на Урале – город, построенный со знанием движения всех светил по небу. Я бы сказал образно: «Город, отражающий небесный свод! Как объяснить петроглифы на валунах Онежского озера? Эти рисунки сделаны ещё до ледника! В них ведические знания природы. Перечислять то, что не умещается в официальную историю, я могу долго. Да, сегодня наука признаёт, что какие-то народы жили на пространстве от Индии до Европы в те доисторические времена. И даже название придумали – индоевропейская общность. Нормально? Общность! Сборище бомжей. А то, что все великие цивилизации на юге образовывались после прихода людей с севера, на это никто не обращает внимания, как и на то, что вся эта общность говорила на одном языке!»

Михаил Задорнов, сатирик

«Скифы - кто они? Неразрешимая загадка истории? Или те, кого не желает признавать прямыми предками русских официальная историческая школа? Скифская история удревняет историю русского народа на тысячелетия и потому для Запада это вопрос не истории, но политики, и даже геополитики. Строгий анализ фактов говорит, что огромный скифский народ никуда не исчезал,  (как уверяют нас). Он просто стал называться славянским, а еще точнее, русским народом... Однако, если обратиться к подлинным историческим памятникам, можно убедиться, что скифы были известны окружающим народам с древнейших времен. Скифы упоминаются уже у старейшего греческого поэта Гесиода (VIII в. до н. э.). В сказаниях о Геракле описано, как этот знаменитый герой Греции (и основатель многих царских династий) получил свой лук из рук скифа Тевтара, который и обучил его стрельбе, а ведь, согласно традиции, деятельность Геракла относится ко времени за одно -два поколения до Троянской войны, то есть к первой половине XIII в. Предания о скифах входят в самые архаичные греческие мифы, такие, как миф об изобретении земледелия, лука, технологии выплавки меди… Три тысячи лет, начиная с Гомеровых времён, во всём мире русских людей величали скифами. Да и сами мы никогда не отрекались ни от родственности, ни от тождественности с древним народом. Уже в «Сказании о Словене и Руссе» праотцы всех славян поименованы скифами. В Несторовой летописи Русская земля также зовётся Великой Скифией. Одно из первых русских исторических сочинений Андрея Лызлова названо «История Скифийская», в которой он пишет: «В соседстве с (восточноазиатским регионом) и в прилеглости с ним всегда жили славяне, прародители наши – россиане и прочие, их же древния историки для общих границ единако и оюще скифами и сарматами называли».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Матерь Слава сияет в облаках, как Солнце, и возвещает нам победы и гибель. Но мы должны радеть о вечном, потому что земное против него - ничто. Мы сами на земле, как искра, и сгинем во тьме, будто не было нас никогда... Так почтим же память тех, которые отдали силы свои Руси. На сечах с врагами их кровь удобряла землю нашу. Мы же им помолимся, и они нам помогут... Ибо лишь моля Богов да имея чистые души и тела наши, будем иметь жизнь с праотцами нашими, в Богах слившись в единую Правду…»

Велесова книга

«Славянский народ озлоблял оружием своим чуть ли не все народы во Вселенной; разорил Персиду: владел Азиею, и Африкою, бился с египтянами и с великим Александром; покорил себе Грецию, Македонию, Иллирическую землю; завладел Моравиею, Шленскою землею, Чешскою, Польскою, и берегами моря Балтийского, прошел во Италию, где многое время воевал против римлян. Иногда побежден бывал, иногда биючися в сражении, великим смертопобитием римлянам отмщевал; иногда же биючися в сражении, равен был. Наконец, покорив под себя державство Римское, завладел многими их провинциями, разорил Рим, учиня данниками Цесарей Римских, чего во всем свете иной народ не чинывал. Владел Франциею, Англиею, и уставил державство во Ишпании; овладел лучшими провинциями во Европе».

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Историки античной эпохи имели представление о том, что весь евразийский простор заселен одним большим народом: «Аланы населяют бесконечные пустоши Скифии… В другой части страны (к востоку от Дона) аланы поднимаются на восток, разделенные на многочисленные роды, они выдвинуты далеко в Азию, и, как я слышал, живут вплоть до реки Ганг, которая протекает через территории Индии и вливается в Южный Океан… Почти все аланы высоки, и симпатичны, их волосы скорее светлы, свирепостью своего взгляда они внушают страх, как бы они не сдерживались. Они легки и активны в использовании оружия». Римский историк Помпей Трог, писал: «Азия платила скифам дань в течении 1500 лет».  Пришел черед натиска Скифии на Балканы. Взятие Трои (около 1230-х гг. до н. э.) позволило «взломать» ворота Азии, и скифы обрушились на страны Восточного Средиземноморья. Их походы описаны в египетских источниках как нашествие «народов моря», поскольку после захвата Боспорского пролива скифы проникли в Эгеиду и далее использовали для военных операций морские пути. О войнах скифов с Египтом сообщают многие источники. Интересно, что некоторые из них утверждают, что нападению скифов предшествовала агрессия египтян».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«В 480 году до основания Рима царь египетский Весоз, желая смешать войной юг и север, разделенные почти целым небом и морем пояса, и присоединить их к своему царству, первым объявил войну скифам, отправив наперед послов объявить врагам условия подчинения. На это скифы отвечают, что глупо богатейший царь предпринял войну против неимущих, ибо ему, наоборот, следует бояться, как бы не остаться, ввиду неизвестного исхода войны, без всяких выгод и с явными убытками. Затем им не приходится ждать, пока к ним придут, а они пойдут сами навстречу добыче. Они не медлят, и за словом следует дело. Прежде всего, они принуждают самого Весоза в испуге бежать в свое царство, на оставленное же войско нападают и забирают все военные припасы. Вернувшись тотчас назад, они покорили всю Азию и сделали ее своей данницей…»

Павел Оросий, древнеримский историк

«Вторжение «северных варваров» в Восточное Средиземноморье происходило в конце XIII–XII вв. до н. э.; оно сокрушило Хеттское царство, достигло Палестины и поколебало могущество Египта. В египетских источниках это — экспансия «народов моря», направленная на Ближний Восток через Балканы, из южнорусских степей. Сопоставив сообщения Страбона, Помпея Трога, Павла Оросия и египетские надписи, можно утверждать, что и Троянскую войну, и войны с хеттскими Мурсилисами и египетскими Рамсесами в конце II тыс. до н. э. вели именно обитатели причерноморских степей, названные «народами моря» только потому, что в Египет они и в самом деле прибыли морским путем, через Греческий архипелаг. Наименование в источниках «северных варваров», воевавших с Египтом, то скифами, то киммерийцами доказывает, что в эту пору они представлялись своим соседям родственными народами, если вообще не одним и тем же народом. Египетские памятники донесли до нас внешний вид воинов Киммерии, боровшихся с фараоном Рамсесом. Они изображены «с бритыми бородами и головами, с длинными торчащими врозь усами и чубом, какой носили наши запорожцы XVI–XVII вв.; черты лица суровые, с прямым лбом, длинным прямым носом. На головах высокие конические шапки; на туловищах рубахи с каймой по подолу и нечто вроде кольчуг или кожаных курток. На ногах штаны и большие сапоги с голенищами до колен и узкими носками… Сапоги настоящие, современные, какие носят и теперь простые казаки. На руках рукавицы. Вооружение: короткое копье, лук и секира». Египетские источники называли «народы моря» гетами, а это имя издревле было одним из самых распространенных в скифской среде. Судя по изображениям, эти древние скифы-геты были удивительно похожи на средневековых казаков. Не оттого ли казачьи руководители носили титул «гетман»? Похоже, что оттого. Недаром о войнах скифов в Египте сообщают русские летописи».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Египет слово древнерусское, старославянское. Некоторые утверждают, что термин «Египет» (Aigyptos) происходит от финикийского «Хикупта» – искаженного египетского «Хаткапта» (букв. Хатка Пта, «Храм Птаха») Отсюда видно, что первая часть слова «хаткапта», хатка -, образована от русского хата и буквально обозначает «дом, хоромы, храм». Вторая часть – пта,– русск. птица, пташка, птаха. Таким образом, «египетское» «хаткапта» по-русски значит «дом птицы», «храм птицы».

Макс Фасмер, немецкий ученый-лингвист (1886 – 1962 гг.)

«Атланты появлялись в Сирии, Фригии, а также в Египте, где они установили поклонение Солнцу».

Франсуа Вольтер, французский философ (1694 – 1778 гг.)

«Именно на Руси – вообще в единственном варианте – зародилась огнепоклонническое мировоззрение славян. Именно она и была принесена в Древний Египет. И строение небес, и пантеон богов, и их профессиональная ориентация, вся «египетская» славянская символика. Например, славянский бог Ра на Руси известен уже с 50-го тыс. до н.э. и только в 3-ем тыс. до н.э. его культ был занесён в Египет. То же касается культа славянского Велеса, в азиатских странах и Египте известного под именами Ваал, Бэл и т.д. И абсолютно то же относится к славянской богине Макоше, в Египте известной под именем Маат».  

А. А. Тюняев, академик РАЕН

«В основе древнеегипетской мифологии, культуры и самой цивилизации лежат мифология, культура, цивилизация древних руссов. Всё прочее, все напластования, наносы, «культурные слои» лишь прячут под собой первозданное историческое ядро — древнейшую на планете Земля, изумительную и таинственную цивилизацию руссов... И по сей день герб Египта — расправивший крылья орёл. А точнее, сокол. Тот самый сокол, которого мы уже встречали повсюду, где ступала нога русского человека: от Крита до Рюгена и от Аркаима, через «самостийную» ныне Украину, до столпов Иверийских. Нет храма в Египте, где бы вы не узрели скульптурное или рельефное изображение царственного, увенчанного коронами Верхнего и Нижнего царств сокола. Сами египтяне зовут сокологолового бога Хорусом. В апофеозе величия Хорус несёт на голове своей красный солнечный диск. Сокол-солнце. Финист Ясный Сокол. Светлое солнечное божество Хорус, Хорс. Да, тот самый славянский, русский, исконный бог солнца (точнее, солнечная ипостась Рода-Вседержителя). Тот самый Хорс, чьё имя и означает на древнем русском языке «солнце», «круг» (отсюда «хоро», «хоровод» и т. д., в более мягком, диалектном произношении «коло», «коловрат»). Тысячелетиями касты египетских жрецов хранили и множили знания древних русов, их кровь и плоть — хранили в самих себе. И это ещё одна непостижимая загадка. Тайна тайн! Не мифические «атланты» взрастили волхвов «египетских». Но те, кто реально обладал высочайшим знанием тех времён. Других не было. И не следует тешить себя байками про «инопланетных» цивилизаторов и жителей сказочного утопического острова. Были русы. Первонарод. И были те, кто был после них. И были и есть пока их прямые потомки, мы с вами. И никаких чудес. История уже произошла, история «случилась», её не перепишешь...»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Очевидно, основатели Израильского царства, Саул и Давид, сами были филистимлянами, то есть киммеро-скифами. Именно они основали новую цивилизацию Палестины, (Белый стан) просуществовавшую вплоть до падения Иерусалима. Безусловно, Израиль и Иудея были созданы русами-индоевропейцами — государствообразующим этносом. Тогдашние евреи, собиратели и козопасы, находились на столь низком уровне личностного и общественного развития, что никаких даже предгосударственных образований создать не могли. Но они кочевали по княжествам ариев-русов, проживали в них таборами, постепенно внедряясь в цивилизованную среду...»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Известно, что Иерусалим был израильтянами именно завоеван, они его не строили. Существует версия, согласно которой этот город первоначально был построен не семитами, а ариями (возможно пеласгами), и носил имя Ярило или Яруса с коренным населением, известным под именем «ярусеи». Интересно, что в египетских текстах он упоминается как Руса-Лимум, а в ассирийских надписях известен как Уруса-Лимму. Эти формы более древние, чем семитизированное название Ершалайм... Многие имена и названия, упоминаемые в Библии, также носят отчетливые следы арийской этимологии. Это говорит о том, что досемитское население Палестины (Белого стана) было индо-европейским. Оно оставило следы своего там пребывания в именах и топонимике».

А. К. Одинцов, историк

Первичное название Иерусалима — Ярус. Этот топоним существовал за многие тысячелетия до того, как семиты трансформировали его в «Ершалайм». Город русов Ярус существовал во времена Иерихона — Ярихо, это археологический факт. Но подробных данных о быте жителей Яруса у нас нет, раскопки на месте протогородища практически невозможны, так как над ним ныне стоит множество христианских, иудейских и мусульманских святынь «старого города» Иерусалима… Все раскопки на Ближнем Востоке последние десятилетия проводятся и финансируются в рамках «библейской археологии», то есть приоритет отдается объектам археологии и истории израильской этнической группы. Если исследователи обнаруживают очередное городище, селение, стоянку, город арийцев раскопки замораживаются и даже уже полученные сведения не публикуются в научной печати. К сожалению, политика зачастую преобладает над наукой. Получить лицензию на раскопки археологических культур индоевропейцев в настоящее время невозможно. На это существует негласный запрет… Город Иерихон (Ярихо) раскопан не более чем на 12 процентов. Дальнейшие исследования первого города русов «заморожены». По мнению некоторых научных кругов, они могут дать нежелательные результаты, которые перечеркнут многие постулаты «библейской археологии». В октябре 1999г. мы (члены экспедиции журнала «История») собственными глазами видели, как под предлогом подготовки к грандиозной встрече «миллениума» (нового 2000-го года) засыпали, утрамбовывали и цементировали многие раскопы Иерихона, забивали бетонные сваи в нераскрытые участки и проводили прочие абсолютно недопустимые для ценнейшего памятника истории разрушительные работы. Ничего подобного на объектах израильско-иудейского происхождения не допускается. Уничтожению подвергаются только памятники индоевропейской истории... Напоследок надо заметить, что библейское предание о разрушении стен Иерихона звуками труб вступивших в земли Ханаана кочевых племен иудейско-израильской группы описывает события конца 1-го тыс. до нашей эры. Действительно, воинственные кочевники, вторгшиеся из диких аравийских пустынь в цветущие города высокой индоевропейской цивилизации разрушили древний город и вырезали всё живое в нём от людей до собак и свиней – на это имеются и археологические и документальные свидетельства».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Анализируя приведённые шумерские слова, их перевод, русские аналоги и их транслитерацию, можем сделать следующие выводы: Совпадение русского и шумерского языков практически полное. И это при том, что временная разница между используемыми для сравнения словами этих двух языков составляет более 5 тысяч лет. Сравнение так же показало высокую степень схожести шумерского языка с древне-индийским и авестийским языками. Оба эти языка отошли от русского в период с 3,5 до 2-го тыс. до н.э.»

А. А. Тюняев, академик РАЕН

«С событиями скифо-ассирийских войн связано одно интересное сообщение, содержащее самое древнее из дошедших до нас в письменных источниках упоминаний имени русского народа. Речь идет о пророчестве Иезекииля, грозившего своим современникам, что если они будут плохо себя вести, бог покарает их и непременно нашлет грозный народ «Гога и Магога, князя Рос»… Очевидно, пророк находился под впечатлением вторжения скифских войск в Палестину, тем более что сам он оказался среди пленных, взятых в 585 г. до н. э. союзным скифо-вавилонским войском в Иерусалиме. А вот что писал всего через тридцать лет Лев Диакон: «О том, что этот народ (скифы) безрассуден, храбр, воинственен и могуч, что он совершает нападения на все соседние племена, утверждают многие; говорит об этом и божественный Иезекииль такими словами: «Вот я навожу на тебя Гога и Магога, князя Рос». Во всех этих текстах «народ Рос» выступает как выразитель божественной воли, карающий погрязшие в грехах народы… Таким видели росов в странах «южного пояса», такое воздействие оказывала Скифия на Ближний Восток».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Большая часть земель Ближнего Востока в 10-2 тыс. до н.э. называлась одним словом. До нас оно дошло в форме перевертыша (результат правостороннего семитического письма) — Сурия, который восстанавливается как Русия. Здесь мы должны сделать поправку на поздний «высокий византийско-ромейский» стиль, который также внес свою лепту в трансформацию слов — речь идёт об окончаниях типа «-иа, -ия». В итоге мы получаем доподлинные названия земель Ближнего Востока, заселенных индоевропейцами, — Сурь, Русь… Этимология Дамаска также чрезвычайно интересна! Современные арабы-сирийцы называют свою столицу Димашк. Название это очень древнее и, как отмечают лингвистические словари, досемитское. В хрониках Древнего Египта столицу Сирии (Сурии) называли Тимашку. И здесь мы четко видим топоним Машк, Моск, Москов, Москоу (в любой транскрипции). Полностью: Ти-Москва, Ти-Москов = «это Москва». На первый взгляд поразительное двойное совпадение: Сурия-Русия, изначально Сурь-Русь со столицей Москва, и наша Русь со столицей Москва. Но это не совпадение и не случайность. Исходные русы, переселяясь на новое место, переносят с прародины привычные названия своей страны и своего города. Совпадения абсолютно исключены. Русы сурийской Руси объединялись вокруг своей изначальной Москвы, своего перво-Москова. И правил ими изначальный князь Рош-Рос (тот самый)».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Хорезм - это «Земля Хорса». Точно также, как Иония - земля Иоанна, Москва - город Макоши (древнерусской богини), Новгород - город Нави, Киев – город Кия, Хорватия - страна Хорива, Уэльс (Wales) - страна Велеса, Пеласгия - страна Пеласга, Рось - страна Ра…»

А. А. Тюняев, академик РАЕН

«Мы сами арии, и пришли из земли арийской… Мы пришли из края зеленого, а до этого были отцы наши на берегах моря у Ра - реки (древнее название  Волги). Так род славен ушел в земли, где Солнце спит в ночи и где много травы и тучных лугов, и где реки от рыб полны, и где никто не умирает…»

Велесова книга

«Древнейшая в мире Ведическая Традиция через произведения своих самых выдающихся мыслителей говорит, что первые люди на нашей планете появились в  Арктике несколько миллионов лет тому назад. История великого русского народа подробно описана в древнейших священных книгах: «Ригведа», «Авеста», «Веды» и др. О далёкой северной земле (прародине всех ариев-славян) наперебой сообщали и средневековые арабские авторы, географы, историки».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Именно здесь находится старинный русский город Владимир, близ которого найдена самая древняя стоянка европеоидного человека – Сунгирь (70 тыс. до н.э.) Сунгирийцами были изготовлены предметы искусства, совмещённые со знаковыми записями календарно-астрономического содержания! Более того, находки Сунгиря ярче, чем других первобытных памятников, свидетельствуют о существовании в 30-м тысячелетии до н.э. религии: веры в загробную жизнь, тотемизма, магии, культа предков, почитания солнца и луны, лунного календаря и арифметического счета. Пращуры русов заявили о себе блестящими уровнями развития в палеолитических Костенках, Сунгири и других местах. Добротные меховые одежды, женские скульптурки, разнообразные жилища и орудия труда, богатейшая знаковая палитра (вплоть до протописьмен), сложнейшие погребальные обряды, вероятность календарно-звездных знаний 20 - 30 тысяч лет назад!.. Напомним: местом описанных событий является Русская равнина. Итак, по заявлению специалистов Российской академии наук, мы нашли самое древнее поселение человека разумного – и оно на территории Руси».

А. А. Тюняев, академик РАЕН

«Установлено – праиндоевропейцами, породившими практически все народы и народности Европы и значительной части Азии, были те, кого принято называть славянами (хотя это далеко не единственный этноним развивающегося во времени народа; пример других самоназваний – арии, расены, венеды, русы…) В наших изысканиях целесообразнее и правомерней будет использование этнонима «русы», как наиболее древнего и наиболее отражающего подвидовый признак (как мы помним, Хомо сапиенс в результате генной мутации выделился из среды светлым окрасом своих волосяных и кожных покровов, светлым цветом глаз, а изначальное значение слова-этнонима «рус» и есть «светлый», «русый»). Исходя из вышеизложенного мы можем утверждать, что имеем дело с историей одного суперэтноса на протяжении 40 тысячелетий».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Спасаясь от голода, возникшего в Сибири во время последнего похолодания, часть славянских родов покинула Родину в поисках новых земель для обитания. Ушедшие роды брали, в виде самоназвания, имена своих вождей – князей. Рода, ушедшие с князем Сарматом, стали называть себя сарматами, ушедшие с князем Скифом – скифами. Со временем, отпочковавшись от материнской ведической культуры, эти славянские племена «обрастали» на новых землях местными культурными особенностями, частично связанными с включением элементов культур тех народов, с которыми они соседствовали или покоряли, придя на новые земли. Но это не были другие народы, это были всё те же славяне. И когда, в дальнейшем, они, по тем или иным причинам, возвращались на свою прародину, то вновь становились просто русами. Именно по этой причине «историки» не могут объяснить бесследное исчезновение тех же самых сарматов, скифов. Они никуда не исчезали, а просто, воссоединившись со своими старшими родами, принимали их родовое имя по существовавшим в те времена социальным законам. Они были, как рукава реки славянского племени: ответвляясь от основного «русла» и позже вновь сливаясь с ним, вносили свежую струю в «воды старого русла», в то время, как целый ряд других «рукавов-племён» навсегда покидал своё «старое русло» и, со временем, из этих «племён-рукавов» возникли новые славянские племена, новые славянские народы с большими или меньшими отличиями в языке, традициях и представлениях: сербы, болгары, македонцы, хорваты, чехи, словены, поляки и многие другие».  

Н. В. Левашов, историк, писатель

«У нас на Украине есть совершенно уникальный феномен для всей Европы, да и для всего мира. Это Трипольские поселения-гиганты. Например, это поселение Таленки, которое занимает 4,5 квадратных километра. Благодаря геомагнитным разведкам, мы определили, что на этом поселении было 2700 жилищ. По предварительным данным, на таком поселении могло проживать, исходя из учета разных подходов к демографическим оценкам, от 8 до 12-ти тысяч человек.  По численности жителей Трипольские городища превышали Киев, времен Ярослава Мудрого. Более 4000 лет назад трипольцы возводили 2-хэтажные дома, с мощными стенами и деревянными перекрытиями! Наиболее характерной для Трипольской культуры планировкой была планировка по кругу. Когда жилища располагаются по кругу, причем торцами без дверей смотрят наружу, а дверями внутрь поселения.  Точно такой же принцип заложен и в архитектуре Аркаима, уникального города-обсерватории, открытого на Южном Урале. Стоунхендж – «родной брат» Аркаима по структуре построения, и находится на одной параллели с ним, на Юге Англии. Что это? Потрясающее совпадение или закономерность?»

А. Г. Корвин-Пиатровский, кандидат исторических наук

«Аркаим был открыт летом 1987 года, а уже в 1991 году территория памятника была объявлена заповедной. Как ни гляди - вчерашняя сенсация; однако интерес к нему не ослабевает. Более того, он безусловно расширяется: вслед за археологами, историками, этнографами в Аркаим потянулись экстрасенсы, пророки, паломники, члены различных религиозных сект, люди, жаждущие исцеления и просветления, - словом, все желающие лично увидеть это место... Общественное мнение воспалено: ведь в сущности все мы стали свидетелями редчайшего чуда! Причем не в какой-нибудь экзотической Микронезии, не среди библейских камней Ближнего Востока, не в полной загадок южноамериканской сельве, а прямо дома, под боком, в Челябинской области открылась «страна городов» - остаток одной из древнейших цивилизаций человечества: оригинальные, ни на что не похожие строения, мощные стены, сложные оборонительные конструкции, плавильные печи, ремесленные мастерские, четкая система коммуникаций... Теперь уже признано: здесь прародина древних ариев, которую ученые так долго искали на обширной территории от придунайских степей до Прииртышья. А кое-кто из столь сдержанных в предположениях ученых готов даже объявить эти места родиной Заратуштры, создателя священных гимнов «Авесты», столь же легендарного, как Будда или Магомет. Ничего себе звучит: Заратуштра - уралец, наш земляк?! Чудом представляется и спасение Аркаима - случай такого рода едва ли еще где-нибудь отмечен за всю советскую историю. Ведь памятник был обречен - так о нем и говорили средства массовой информации. Он оказался в зоне затопления строящегося водохранилища. Мало того, что к моменту, когда его обнаружили археологи, в самых высоких кабинетах уже были подписаны соответствующие чертежи и распоряжения, - уже вовсю шли строительные работы, уже были затрачены немалые деньги. Уже была возведена подпорная дамба; оставалось лишь засыпать короткую перемычку - и вешние воды не оставили бы от Аркаима ни следа. Счет шел на месяцы, если не на недели, и казалось, что нет в мире силы, способной затормозить тяжеловесный маховик «планового хозяйства»... Чудо, однако, было рукотворным. Многие еще помнят, как поднялись в защиту «уральской Трои» (сравнение, как выяснилось, лестное скорее для Трои) ученые, журналисты, творческая интеллигенция...
А каковы главные итоги? По утверждениям археологов, именно на Аркаиме была впервые одомашнена лошадь, впервые в мире изобретена боевая двухколесная колесница, найдена также первая в мире печь для выплавки меди, и создана одна из древнейших городских цивилизаций. По мнению ряда ученых-археологов, здесь также находилась родина легендарных ариев. Эти люди создали знаменитую религию огнепоклонников, первую мировую религию зороастризм, основные положения которой впоследствии были заимствованы чуть ли не всеми остальными религиями. Прежде чем сказать об этом, приведу слова ученого, которому по праву принадлежит честь первооткрытия памятника, - археолога Геннадия Борисовича Здановича: «Я представляю себе Аркаим как ярчайший пример первобытности, слитности и нерасчлененности самых различных начал. Это одновременно и крепость, и храм, и ремесленный центр, и жилой поселок». Многочисленные археологические находки - произведения искусства, оружие, ритуальные предметы - все они доказывают высокую культуру жителей Аркаима. Кроме сельскохозяйственных технологий они владели еще и высокоразвитой металлургией и техникой обработки металлов. В этом городе-крепости, городе-мастерской литейщиков, где производилась бронза, также проводились сложные для того времени астрономические наблюдения. Аркаим является также пригоризонтной обсерваторией предельного класса точности, самой сложной из всех ныне известных человечеству. В этом отношении он сопоставим со Стоунхенджем - знаменитым сооружением в южной Англии. Но только Аркаим оказался сложней Стоунхенджа... И еще одна подробность: археологи оценивают возраст Аркаима в 4800. Памятник высочайшей культуры, имеющий возраст 4800 лет. Четыре тысячи восемьсот лет...»

К. К. Быструшкин, археолог

«Аркаиму, который удалось восстановить практически до фундамента каждого дома, две тысячи пятьсот лет до нашей эры! То есть этот город был построен еще до строительства египетских пирамид! И в каждом доме печь по отливке бронзы! А ведь в Грецию, согласно традиционным академическим знаниям, бронза попала только во втором тысячелетии до нашей эры. С приходом дарийцев. Дарийцы, арийцы… даже звучит похоже. Аркаим не вписывается сегодня в рамки традиционного понимания истории. Однако от него уже не отвертеться даже тем, кто сделал диссертации по теме «Славяне - язычники и варвары»… Слово «история» сегодня знают все. Но далеко не все знают, что оно произошло от двух слов: «из-Торы». Тора - священная книга иудеев. То есть сегодня в мире считается, что история начинается с тех событий, которые описаны в Торе. Но Тора писалась священнослужителями иудеев. Для своих! Естественно, что именно свое надо было ставить во главу угла. Поэтому думать, что история человечества началась с того, что описано в Ветхом Завете, а история России - с приходом варягов на Русь, так же примитивно, как считать, что конфеты «Птичье молоко» начинают делать с того, что доят птиц. Много иностранцев сегодня приезжает и на раскопки, которые ведутся на Украине, в Триполье. Там открылись города, которым пять тысяч лет до нашей эры. На пятьсот лет старше цивилизации Междуречья - Шумерской! Под Мурманском раскопали плиты со знаками-оберегами, похожими на руны. Им более шести тысяч лет до нашей эры. Там же оказался и лабиринт-обсерватория на две тысячи лет старше критского! Под Ростовом есть местечко Танаис. Великий норвежский путешественник прошлого века Тур Хейердал считал, что оттуда, из Танаиса, пришел в Скандинавию весь пантеон скандинавских богов во главе с Одином. Говорят, что чуть ли не с его подачи в Танаисе начались раскопки. Ученые даже затрудняются сказать, поселение какого времени им удалось раскопать. Может быть, двадцать тысяч лет до нашей эры, может быть, тридцать, а может быть, и все шестьдесят! К сожалению, Тур Хейердал ушел из жизни, а нашим властям наша история и наши корни не интересны... Известно, что до Рима на Апеннинском полуострове жил загадочный народ этруски. Города у них были построены по той же системе, что и в Аркаиме! У них была письменность еще за две тысячи лет до образования Рима. Никто из ученых академиков на Западе не может расшифровать дощечки с этрусскими надписями. Зато эти дощечки легко читают наши ученые, которые знают славянскую руницу, доставшуюся славянам от ариев. Записи велись на дощечках. Тогда и появилось, кстати, известное выражение «растечься мыслью по древу». Так же легко нашими славянистами читаются записи, сделанные народом пелазгов, который населял Балканский полуостров до того, как его завоевали греки-ахейцы. И в обоих этих царствах пелазгов и этрусков угадываются общие черты с открытым сегодня Аркаимом. Знаменитый «критский диск», который считается примером первого появившегося в Европе так называемого линейного письма, не может прочесть ни один западный ученый. Потому что упрямо твердят: предки славян - варвары, и никакой письменности у них быть не могло».

Михаил Задорнов, сатирик

«Каким народам и какой расе принадлежат тысячи древних курганов, разбросанных на просторах Сибири? Ответ археологов четок и однозначен: древнейшее население Сибири принадлежало к арийской расе, а точнее, племенам, ставшим позднее известными истории под именем славян. Выдающийся русский ученый Василий Флоринский провел гигантскую работу, сравнивая археологические находки раскопанной Шлиманом Трои, Адриатических Венетов (общеизвестно, что венеты - это славяне, чего не могут отрицать как наши, так и западные историки), а также Венетов Прибалтийских с находками в северорусских и южнорусских курганах. Сходство предметов быта, орнаментов, посуды из венетских - точнее, славянских, земель с сибирскими курганными предметами было настолько поразительно, что не оставалось сомнений».

И. С. Глазунов, художник

«Цивилизация скифов хорошо известна как по свидетельствам античных историков, так и по предметам материальной культуры — сокровищам курганов. В период своего расцвета (800–400 гг. до н. э.) она объединила огромные территории Северной Евразии, от устья Дуная до среднего течения Хуанхэ. У нас есть точные сведения, что скифы не только контролировали всю Центральную Азию (Монголию и Восточный Туркестан), но и подчинили себе на несколько столетий китайские царства по всему течению Хуанхэ. На юге Великая Скифия, по сути, включала в сферу своего влияния Иран, Северную Индию и северо-западные китайские царства. Даже такие земли, как Маньчжурия, Внутренняя Монголия, совсем не случайно попали в сферу интересов, а затем и фактически вошли в состав Российской империи, не говоря уже про Сибирь, Алтай, Саяны, Среднюю Азию - это наследие, наше законное наследие, оставленное нам нашими предками - русами-скифами».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Древние греческие поэты и историки пеласгов называли циклопами – за то, что они воздвигали циклопические сооружения из громадных камней без цемента в Аргосе, Микенах и других местах. Напомним, это воздвижение происходило с 7-го по 3-е тыс. до н.э. Камни, гигантские сооружения - всё это не только напоминает последующие «египетские» пирамиды (самая ранняя из которых была построена только в 2800 году до н.э.), но и отчётливо определяет вектор распространения умения строить гигантские сооружения из тяжёлых каменных блоков: из Пеласгии в Египет. Аналогичные культовые строения, посвященные славянской богине Макоши, – курганы – доегипетского времени широко известны на территории всей Руси и Европы и относятся как раз ко времени существования «греческих» пеласгов. Например, в кургане Нью-Гранж 4-го тыс. до н.э. (Ирландия) мы видим и использование каменных блоков, и плит, а также обнаруживаем ритуальное применение славянской свастической религиозной символики».

А. А. Тюняев, академик РАЕН

«Что касается так называемой «китайской» стены, то говорить о ней как о достижении древней китайской цивилизации не совсем правомерно. Здесь для подтверждения нашей научной правоты достаточно привести только один факт. Бойницы на значительной части стены направлены не на север, а на юг, на китайцев! И это отчётливо видно не только на наиболее древних, не реконструированных участках стены, но даже и на недавних фотографиях и в произведениях китайского рисунка. На самом деле «Китайская» стена была построена для обороны от китайцев, которые впоследствии просто присвоили себе достижения других древних цивилизаций… Архитектурный стиль Китайской стены запечатлел своими яркими особенностями отпечатки рук её истинных строителей. Элементы стены и башен, аналогичные фрагментам Китайской стены, в средневековье мы находим только в архитектуре древнерусских оборонительных сооружений центральных областей России. Из опыта строительства сооружений такого плана следует: «Китайская» стена была построена, как военно-оборонительное сооружение, обозначающее границу между двумя странами – Китаем и Россией, после того, как была достигнута договорённость об этой границе. И это может подтвердить карта того времени, когда граница между Россией и Китаем проходила ровно по «Китайской» стене! Сегодня «Китайская» стена находится внутри Китая и свидетельствует о неправомерности нахождения китайских граждан на территориях, расположенных севернее стены».

А. А. Тюняев, академик РАЕН

«Одна мысль о том, что знаменитая Китайская стена вышиною от 6 до 7 метров и толщиною до трех, тянущаяся на три тысячи километров, начата была постройкой еще в 246 году до начала нашей эры императором Ши Хоангти и была окончена только через 1866 лет, к 1620 году нашей эры, до того нелепа, что может доставить лишь досаду серьезному историку-исследователю. Ведь всякая большая постройка имеет заранее намеченную практическую цель. Кому пришло бы в голову начинать огромную постройку, которая может быть окончена лишь через 2000 лет, а до тех пор будет лишь бесполезным бременем для населения».

Н. А. Морозов, ученый-энциклопедист

«За две тысячи лет, якобы прошедших со времени постройки стены, китайцы отчего-то не построили других, действительно нужных каменных сооружений — крепостей, городских стен, укреплений…»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Резкое похолодание и изменение климата на территории всей Сибири и Дальнего Востока вынудило огромное число древних славян покинуть метрополию и переселиться на незанятые и обитаемые земли Европы, что привело к значительному ослаблению самой метрополии. Этим и попытались воспользоваться южные соседи — аримы, жители Аримии, так в те времена древние расичи называли Древний Китай. Война была тяжёлая и неравная, но, тем не менее, Великая Тартария одержала победу над  Древним Китаем — Аримией. 7516 лет назад состоялось подписание мирного договора между предками нынешних славянских народов, населявшими просторы Северо-Восточной Евразии, одержавшими верх в тяжелой и кровопролитной войне, и их противниками, жившими южнее. Победа была столь значительной и тяжёлой, что День Сотворения Мира (заключение мирного договора) 22 сентября по христианскому календарю, наши предки избрали новой, поворотной точкой отсчёта своей истории. Так вот, русская история имеет более семи с половиной тысяч лет новой эры, наступившей после победы в тяжёлой войне с Древним Китаем. Кстати сказать, издревле «Тай» означал предел расселения наших предков, а «Кит» - земляной вал, укрепление. Под «Китаем» они понимали высокую стену, отделяющую два государства. Удивительно, что современные ученые-историки не задаются вопросом, почему бойницы на Великой Китайской стене смотрят внутрь страны - на юг? Ведь для того чтобы обороняться от набегов кочевых народов Севера - считается, что именно для этого и была возведена Великая Китайская стена, - бойницы должны смотреть в другую сторону. Однако ученые по этому поводу ничего внятного сказать не могут. Просто стена эта – наша, а не китайская. И построили ее наши славные предки. Наверное, каждый помнит русские народные сказки, в которых Иван-царевич побеждает поочерёдно трёхглавого, шестиглавого и, наконец, девятиглавого Змея Горыныча, чтобы освободить Василису Прекрасную. Каждая из русских сказок заканчивалась строчкой: «Сказка ложь, да в ней намёк, добру молодцу урок». Какой же урок несёт в себе эта сказка? В ней, под образом Василисы Прекрасной, скрывается образ Родины-Матери. Под Иваном царевичем — собирательный образ русских витязей, освобождающих свою Родину от врагов: Змея Горыныча — Великого Дракона — войск Аримии, другими словами, Китая. Эта сказка увековечила победу над Китаем, символом которой стал воин, пронзающий копьём змея-дракона. Так называемый «Георгий Победоносец» не имеет ничего общего с древним изображением витязя, попирающего копьем змея (дракона). Это изображение гораздо древнее христианских святых. И означает оно все ту же Великую победу наших великих предков».

Н. В. Левашов, историк, писатель

«Известно также, что в 3-м тысячелетии до н.э. славяне, в своем движении из Триполья на Юг, достигли Пенджаба и Инда, где создали величайшую протоиндийскую культуру, на основе которой поднимется культура Древней Индии. На территории русского Севера сохранилось громадное количество названий рек, озер, которые переводятся только с санскрита. Посмотрите, наша Олонецкая губерния. Там течет река Шива, рядом река Ганеж, река Падма, что значит «лотосовая». Плюс ко всему три Ганги. Две Ганги на территории Архангельской области. Наша Сухона вологодская переводится с санскрита «легко преодолимая»… Еще в 17-18 веке в Индии, брак в высших кастах считался незаконным, если запись о нем не сделана на бересте! Причем в самом санскрите есть слово «нахчитам», т.е. «нечитанное». А это значит, что в то время уже должны были писать. Вот вам, пожалуйста, Кирилл и Мефодий. Создали они славянскую Азбуку? Или все же до этого были черты и резы, которые записывались на бересте».

С. В. Жарникова, кандидат исторических наук

«При первом же взгляде на санскрит становится очевидным его глубокое родство с русским языком. Сходство настолько сильное, что один индийский санскритолог при знакомстве с Россией воскликнул: «Вы все говорите здесь на какой-то древней форме санскрита!» Но скорее, наоборот - санскрит представляет собой форму древнейшего русского… то есть скифского языка. Нет ничего странного в том, что русский язык сходен с санскритом, языком древних степных ариев, пришедших некогда в Индию. В большинстве своем русские - прямые потомки ариев-скифов, не удивительно, что некогда они говорили на скифском - ведическом языке… Санскрит первоначально был диалектом посвященных, отсюда и его этимология «сан»- «священный» + «скрит»- «скрытый, тайный». Позже он стал главным носителем высокой культуры Индии, языком духовной элиты: философов, ученых, поэтов… Общеизвестно, что тысячи слов и оборотов санскрита не требуют перевода на русский язык, они абсолютно и вполне понятны. На самом деле санскрит (тем более язык Вед) и русский язык имеют тысячи одинаковых слов по весьма простой, логической причине: и тот и другой являются производными, диалектами от первоязыка суперэтноса, от языка русов. И вот этот факт оспорить абсолютно невозможно:
Бог на санскрите - бага, бхага, будить - будх (отсюда Будда), брат - братра, свекр - свакри, мама -мата, матри, сноха- сноша, своя - свака, два, две, двое - два, две, двая, три, трое - три, траяс, четыре - чатур (брахман, постигший все четыре Веды - чатурведи, три Веды - триведи, две Веды - двиведи, одну — просто веди), ведун -ведин, волна - валана, грива - грива, зима - хима, дать - да, дань - дана, дверь - двар, дева - деви, день - дена, дом - дам, дыра - дара, еда - ада, живой - жива, куча - куча, который - катара, мертвый - мрита, плаванье - плавана, падать - пад, свой - сва, твой - тва…  И то, что ни три тысячелетия, ни чудовищные по последствиям исламская и английская колонизации, ни все вторжения и войны, ни бесконечные моры и эпидемии не смогли стереть их следы, говорит нам о том, что вклад русов (скифов) в индийскую цивилизацию был грандиозным, более того, фундаментальным, основополагающим».

Ю. Д. Петухов, истории, писатель

«Русов-индоевропейцев в Индии нельзя сравнивать ни с придуманными «воинственными бестиями-завоевателями», ни с кочевыми ордами «печенегов» или «татаро-монголов», приходящих в чужие земли грабить, убивать, брать полон, облагать данью, ни с английскими колонизаторами, основной задачей которых было использование дешевой рабочей силы, дармовых сырьевых ресурсов и вывоз материальных ценностей и национальных богатств (тот же грабеж; автору доводилось работать в Британском национальном музее в Лондоне, в других музеях Англии - все они базируются на неисчислимых, фантастических ценностях, вывезенных из колоний; а ведь кроме них существуют тысячи и тысячи частных «собраний» и «коллекций», и если говорить по совести и юридическим языком, такие бывшие «колонии», как Индия, Египет, Сирия, Ирак, могут предъявить одной только Великобритании справедливый иск на триллионы фунтов стерлингов). Русы-арии сами создавали материальные ценности и национальные богатства. «Вторжение» индоевропейцев в Индию было экспансией тружеников-созидателей. Русы принесли на полуостров Индостан, в долины Инда и Ганга производящий способ хозяйствования. Они максимально расширили ареалы земледелия и крупнорогатого скотоводства, тем самым привлекая к общественно-полезному труду огромные массы гибридного и местного туземного населения, фактически спасая его от голодной смерти и гибели во время массовых жертвоприношений «черным богам».
Русы в течение веков и тысячелетий в той или иной мере приучили аборигенов выживать и кормить себя (или прокармливаться рядом с городами и селениями русов). В этом была величайшая гуманистическая миссия русов в Индии. Они создали ту материально-производственную и культурную базу, на которой возникла и расцвела (и продолжает развиваться и поныне) великая индийская цивилизация. Именно они были фундаментом, основным строительным материалом и самими строителями этой цивилизации, вобравшей в себя множество местных «кирпичиков», «камешков» и «песчинок», украсивших своим разноцветьем грандиозное здание. При этом сами русы были достаточно просты, неприхотливы и чрезвычайно (чрезвычайно!) трудоспособны. Недаром сам этноним «арии» происходит от совмещения слов-понятий «ярые» (жизнеспособные, энергичные, упорные, волевые) и «ории-аратаи» (пахари, земледельцы, взрывающие землю). Осмысление понятия «арии» как «благородные, хозяева, властители» появилось уже позже (как и в случае с этнонимом «рус» — сначала «светлый, хороший, свой» и позже как производные «властитель, красный, царь»). Второе значение появлялось только тогда, когда русы-арии оседали на новых местах среди туземного населения, когда появлялась возможность сравнения. Сравнение это, при всем нашем величайшем интернационализме и любви к равноправию народов, было отнюдь не в пользу туземцев. Последние были собирателями, жили «чем бог пошлет», и, как говорилось в Ведах, «не знали добрых настоящих богов, обычаев, сквернословили, вели себя непристойно» и т. д. Надо сказать, что понятие «дикари», «дикие народы» возникли не из чьего-то недоброго отношения к таковым, а потому что эти «народы» вели себя соответствующим образом: «дико», «по-дикарски» и не проявляли самостоятельно никакого стремления ни к труду, ни к совершенствованию. Различия между этническими группами (а, точнее, между родами суперэтноса и местными) были разительными. Именно отсюда, из самой жизни возникли в Индии касты «благородных» и «неприкасаемых».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«В середине XVII в. Индию охватило движение маратхов, стремившееся к устранению «феодальных» порядков, к возрождению государственно-общинного строя и ведической религии. Государство маратхов сформировалось на территории Западного Декана (Махараштра), в том регионе, который в первые века н. э. получил мощный культурно-политический импульс от Великой Скифии. Движению маратхов удалось восстановить власть арийской элиты по крайней мере на территории Центральной Индии. Благодаря ему ведическая традиция не прервалась, а сохранилась до наших дней, чтобы оказать мощное воздействие на культуру всего мира… Именно маратхи оказали наиболее действенное сопротивление колонизаторам в XVIII столетии, а последнее крупное восстание против англичан — так называемый сипайский мятеж — возглавил в 1857–1858 гг. последний арийский принц Нана-Сахиб, наследник государства маратхов. С именем Нана-Сахиба, бесследно исчезнувшего после поражения восстания сипаев, связана красивая «легенда о возвращении»: его соотечественники верили, что он остался жив и должен вернуться, чтобы освободить родину, приведя на помощь русские войска…»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Скифское племя всегда считалось самым древним, хотя между скифами и египтянами долго был спор о древности происхождения… Скифы вовсе не признавали умеренность климата доказательством древности… Насколько климат Скифии суровее египетского, настолько выносливее там тела и души… Египет мог и может быть возделываем только под условием заграждения Нила и поэтому кажется последней страной в отношении древности обитателей, так как он и образован, по-видимому, позднее всех стран посредством царских плотин или иловых наносов Нила. Такими доказательствами скифы одержали верх над египтянами и всегда казались народом более древнего происхождения».

Помпей Трог, древнеримский историк

«О том, что такого рода «споры о приоритете культуры» в античном мире действительно велись (как и сейчас!), свидетельствует и греческая легенда о начале земледелия. Это важнейшее достижение цивилизации греки, разумеется, приписывали себе (для чего, как показывают современные исследования, у них не было никаких оснований). Самое интересное, что в этой легенде приоритет Греции в области земледелия оспаривают… скифы. Это предание в высшей степени показательно; оказывается, в глазах «цивилизованных» греков скифы не только не были «варварами-кочевниками», но имели реальные притязания на важнейшие культурные открытия. Разумеется, в греческом мифе восхваляются и подкрепляются божественным авторитетом достижения своей цивилизации: скифский царь Линх, приписывающий себе изобретение земледелия, наказан за это богиней земледелия Деметрой. Но сама «постановка проблемы» показывает, что именно скифы казались грекам единственными соперниками в этом вопросе… Следует напомнить, что сами скифы определенно считали свою страну родиной как земледелия, так и скотоводства - вспомним легенду, родовое предание о «луге» и «ярме», которые были дарованы Небом (но не каким-либо земным народом).

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Скиф Лид показал, как плавить медь…»

Тай Плиний Старший, древнеримский ученый

«Утверждение о скифе Лиде, первооткрывателе медной индустрии, стоит легенды о скифе Линхе, оспаривавшем приоритет на открытие земледелия… Но и это еще не все: тот же Плиний Старший передает, что лук и стрелы изобрел Скиф, сын Юпитера! Древняя греческая традиция все крупнейшие изобретения эпохи перехода к производящему хозяйству приписывала… скифам! Почему-то на этот факт историки, объявляющие жителей южнорусских степей хроническими «варварами-кочевниками», стараются не обращать внимания. В прошлом, как и сейчас, была тенденция преувеличивать достижения собственной цивилизации - в ущерб другим, и если жители Средиземноморья в античное время считали, что все культурные ценности достались им от скифов, значит, так оно и было».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Сей народ отважен до безумия, храбр и силен... Русские, приобревшие славу победителей у соседних народов, почитали ужасным бедствием лишится ее, сражались отчаянно… Говорят, что побежденные скифы никогда живые не сдаются неприятелям, но, вонзая в чрево мечи, себя убивают. Они сие делают по причине мнения своего, что убитые в сражении по смерти своей или разлучении души с телом служат в аде своим убийцам, посему, страшась сего рабства, боясь служить своим врагам, они сами себя закалывают».

Лев Диакон, византийский историк (971 г.)

«Мы имеем имя славы - и славу ту доказали на вражьем железе, когда приходили на их мечи…  Не должны мы быть мирными, и не должны просить помощи, ибо она в мышцах наших и на конце мечей, а ими мы сечем врагов... И ведали мы, как идти до сечи, и там одолевали питье иное, сотворенное Богами. И оно будет нам, как живая вода в последний час великой тризны, которая будет у всякого, кто умер за землю свою. И ведают Пращуры наши, что мы - сила великая и не могут одолеть нас враги. И говорили мы в сердцах наших, что не вернемся к очагам своим, доколе еще враги рыщут, доколе не бросимся телами нашими на врагов, пока еще враги забирают земли наши. И если будут убиты передовые воины, то лучше детей своих бросить на копья, чем повернуть зады врагам нашим… Собирайтесь, братья наши, - племя за племенем, род за родом! И боритесь с врагами на земле нашей, как и надлежит нам и никогда иным. Здесь и умрите, но не поворачивайте назад! И ничто вас не устрашит, и ничего с вами не станется, потому что вы в руках Сварожьих... И вот люди наши одержали победу, и потекла земля наша к нам. И тогда Мара (смерть) отступилась от нас и сказала, что я не имела силу и потому не одолела витязей русских. И Боги сказали, что русичи храбрые, и есть им место подле бога войны Перуна и Дажьбога - их отца. Мы не забудем это никогда, ибо мы - сыны отцов наших и имеем любовь к их памяти... И силы той, что шла к нам от них, даже у львов нет, а львиную мы перемогли…»

Велесова книга

«Издавна мы, греки, называем богатырей сих россичами, или русами. Мужи росские - доблестные воины. При набегах немного рабов взять удается от славян сих, и неволе предпочитают все они смерть».

Захарий, ритор (5 век н.э.)

«Они (Скифы, Аланы) не имели никакого понятия о рабстве, будучи все одинаково благородного происхождения, и в судьи они до сих пор выбирают лиц, долгое время отличавшихся военными подвигами».

Аммиан Марцеллин, древнеримский историк

«Племена склавов и антов (славян) одинаковы и по образу жизни, и по нравам; свободные, они никоим образом не склонны ни стать рабами, ни повиноваться, особенно в собственной земле. Они многочисленны и выносливы, легко переносят и зной, и стужу, и дождь, и наготу тела, и нехватку пищи. К прибывающим к ним иноземцам добры и дружелюбны, препровождают их поочередно с места на место, куда бы тем ни было нужно; так что, если гостю по беспечности принявшего причинен вред, против него начинает вражду тот, кто привел гостя, почитая отмщение за него священным долгом. Пребывающих у них в плену они не держат в рабстве неопределенное время, как остальные племена, но, определив для них точный срок, предоставляют на их усмотрение: либо они пожелают вернуться домой за некий выкуп, либо останутся там как свободные люди и друзья. У них множество разнообразного скота и злаков, сложенных в скирды, в особенности проса и полбы. Жены же их целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве. Живут они среди лесов, рек, болот и труднопреодолимых озер, устраивая много, с разных сторон, выходов из своих жилищ из-за обычно настигающих их опасностей…»
Маврикий, византийский император  (VI в.)

«Славяне превосходные воины, потому что военное дело становиться у них суровой наукой во всех мелочах. Высшее счастье в их глазах погибнуть в битве. Умереть от старости или от какого-либо случая - это позор, унизительнее которого ничего не может быть. Они вообще красивы и рослы; волосы их отливают в русый цвет. Взгляд у них скорее воинственный, чем свирепый… Часто делают набеги, неожиданные нападения и различные хитрости днём и ночью и, так сказать, играют войной… Величайшее их искусство состоит в том, что они умеют прятаться в реках под водою. Часто, застигнутые неприятелем, они лежат очень долго на дне и дышат с помощью длинных тростниковых трубок, конец которых берут в рот, а другой высовывают на поверхность воды и таким образом укрываются в глубине».

Античные источники

«Среди всех известных нам народов только скифы обладают одним, но зато самым важным искусством. Оно состоит в том, что ни одному врагу, напавшему на их страну, они не дают спастись».

Геродот, древнегреческий историк

«Русы - это снег, поля, изумительные музыкальные инструменты, радость при похоронах, льняные рубахи, сапоги, вино, мёд. А ещё они - печаль царей - так как трудно их победить».

Аль-Гарнати,  арабский географ

«Россия простирается на север «до упора». Это обширная страна и чрезвычайно богато одарена природой всем, что необходимо для жизни. Ее жители обладают плохим характером - непокорны, держатся вызывающе, любят спорить, воинственны. Они воюют со всеми неверными, которые живут вокруг их страны, и одерживают победы. Русы уважают своих волхвов».

Арабо-персидские источники

«Народ этот могущественный, телосложение у них крупное, мужество большое, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьет или не будет убит. В обычае у них, чтобы всякий носил оружие… Слышал я от людей, которые были свидетелями этих Русов, удивительные рассказы о храбрости их и о пренебрежительном отношении к собранным против них мусульманам. Однажды пять людей Русов собрались в одном из садов Бердаа; среди них был безбородый юноша, чистый лицом, сын одного из их начальников, а с ними несколько женщин-пленниц. Узнав об их присутствии, мусульмане окружили сад. Собралось большое число Дейлемитов и других, чтобы сразиться с этими пятью людьми. Они старались получить хотя бы одного пленного из них, но не было к этому подступа, ибо не сдавался ни один из них. И до тех пор не могли они быть убиты, пока не убивали в несколько раз большее число мусульман. Безбородый юноша был последним, оставшимся в живых. Когда он заметил, что будет взят в плен, он влез на дерево, которое было близко от него, и наносил сам себе удары кинжалом своим в смертельные места до тех пор, пока не упал мертвым».

Ибн-Мискавейх, арабский историк (944 г.)

«Древний обычай Славян состоял в том, чтобы не жить постоянно на одном месте… Жили они всегда в шатрах, воевали, были вольны и неукротимы. Во время Августа Цесаря и после него славяне завоевали чуть ли не всю Европу, и большую часть Азии и Африки… Сей храбрый народ Славянский никогда не пребывал в спокойствии…  Намерился уйти из пустынь Сарматских, разделился на 2 части, одна пошла к Северу и заселила берега Балтийского моря на протяжении 250 немецких миль по Германии, Пруссии, Ливонии и берегам, противолежащим Дании и Финляндии, вплоть до Выборга, и получила название страна эта Венеда, по-немецки Венден, по-итальянски Слава, а прочие народы называли их Вандалы… Другая часть Славян Сарматских пошла к югу, заселила берега Дуная и оттуда совершали попытки овладеть государством Римским, земли и провинции которого настолько ослабили, что наконец многие из них покорили… Народ Славянский не имел самодержавного строя, но от древних времен пользовался всеобщей вольностью. Все поступки, полезные или вредные обсуждались у них на общем совете. Старшие среди Славян признавали Богом одного только Перуна (то есть Громовержца) Господа единой вселенной, которому должны были приносить в жертву быков и прочих животных».

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Понятие о справедливости внушено скифам умом собственным, а не законами. Самым тяжким преступлением у них считается воровство. К золоту и серебру они не питают страсти, подобно остальным смертным…»

Помпей Трог, древнеримский историк

«Сии народы, славяне и анты, не подлежат единодержавной власти, но издревле живут под общенародным повелительством. Пользу и вред всеобще приемлют. Также и прочие дела у обоих народов содержатся издревле. Единого бога, творца грому и всего мира господа исповедуют. Ему приносят волов и другие жертвы. Судьбины не признают и не приписывают ей никаких действий в роде человеческом. Впадши в болезнь или готовясь на войну и видя близко смерть, дают богу обещание, что ежели от нее освободятся, немедленно принесут жертву. Получив желаемое, исполняют свое обещание вскоре и верят, что жизнь их сохранена оною жертвою. Сверх того, почитают реки и другие воды, также и некоторых иных богов, которым всем служат и в приношении жертвы гадают о будущем. Живут в хижинах, порознь рассеянных и нередко с одного места переселяются на другое… Щиты у воинов из бычьей кожи, лёгкие, и всё оружие лёгкое. Мечи длиною в локоть и короткие ножи. Железо звонкое и такое, что наш меч может рубить, но само не зазубрится. Когда на бой выходят, многие идут пеши со щитами и с копьями; лат не носят. Иные, не имея на плечах одеяния, в одних штанах бьются с неприятелем. Обоих язык один — странный. Все ростом высоки и членами безмерно крепки, волосом русоваты. Самим нападать на других, чтобы завладеть их имуществом и людьми, законы их запрещают так же, как и торговать людьми. Поэтому рабов они не имеют, а работают все без различия должности и положения... Пленные, если захотят остаться у них и женятся, пользуются таким же равноправием, а других отпускают и обеспечивают всем на дорогу... Они не злы и не хитры, а откровенны и добродушны...»

Прокопий Кесарийский, византийский историк

«Сии люди, на войне жестокие, оставляя в греческих владениях долговременную память ужасов ее, возвращались домой с одним своим природным добродушием. Они не знали ни лукавства, ни злости; хранили древнюю простоту нравов, неизвестную тогдашним грекам; обходились с пленными дружелюбно и назначали всегда срок для их рабства, отдавая им на волю, или выкупить себя и возвратиться в отечество, или жить с ними в свободе и братстве. Столь единогласно хвалят летописи общее гостеприимство Славян, редкое в других землях и доныне весьма обыкновенное... Славянин, выходя из дому, оставлял дверь отворенною и пищу готовую для странника. Купцы, ремесленники охотно посещали Славян, между которыми не было для них ни воров, ни разбойников».

Н. М. Карамзин, историк (1766 – 1826 гг.)

«Этот народ исповедует религию магов (так называли арабы сторонников арийской религии). Среди племен этих мест нет народа более изысканной наружности, с более чистыми лицами, нет более красивых мужчин и более прекрасных женщин. Более стройных, более тонких в поясе, с более ясной линией бедер и ягодиц, и вообще нет народа лучшей внешности, чем этот. Они одеваются в белое, в румскую парчу, в ярко-алую ткань…»

Масуди, арабский путешественник

«Когда я прибыл в страну славян, то увидел, что эта страна обширная, обильная мёдом и пшеницей, и ячменём и большими яблоками, лучше которых ничего нет. Рассчитываются они между собой старыми беличьими шкурками, которые нельзя ни на что никогда использовать. И за каждую из таких шкурок дают отличный круглый хлеб, которого хватает сильному мужчине».

Абу-Хамид аль Гарнати, арабский писатель, путешественник

«Я видел Русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атыл. Я не видал людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красивы лицом и белы телом. Они не носят ни курток, ни хавтанов, но у них мужчина носит кису, которой охватывает один бок, причём одна из рук выходит из неё наружу. И при каждом из них имеется топор, меч и нож, причём со всем этим он никогда не расстаётся».

Ибн Фадлан, арабский купец (922 г.)

«Ни один из народов не был так велик, как вандалы, которые выводили свои колонии в Азию, Африку и Европу. В Европе они обосновались на всем протяжении от севера до юга, от Германского моря до Средиземного. Поэтому московиты, руссы, поляки, богемцы, черкасы, болгары и многие другие народы, хотя и различаются по названию, тем не менее, все одной вандальской нации. Это доказывает также их общий язык и наречие».

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Интересно, что вандалы, разграбившие Рим, были славянами. В доказательство славянского происхождения вандалов, Орбини приводит в своей книге «Вандало-словянско-итальянский словарь». Характерно, что в русском издании 1722 года этот интереснейший словарь, - имеющий прямое отношение к России! – был опущен... В вандальском словаре Орбини мы встречаем слова baba - баба, bieda - беда, boy - бой, brat - брат, czysti - чистый, dum - дом, hora - гора, krug - круг, lechchy - легкий, mlady - молодой, mogu - могу, nasc - наш, nowy - новый, pisati - писать, pithi - пить, plamen - пламя, potokh - поток, ptach - птица, птаха, rabota - работа, sestra - сестра, sledowaty - следовать, stati - стоять, strach - страх, stuol - стул, swanti - святой, truba - труба, widieti - видеть, witer - ветер, woda - вода, ziena - жена, zima - зима, zumby - зубы, zwati – звать. И так далее, и тому подобное. Комментарии, как говорится, излишни».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«В прежнее время готских племен было много, много их и теперь, но самыми большими и могущественными из них были готы, вандалы, прежде называвшиеся сарматами. Все они различались по названию, но сходились во всем остальном. Все они имели светлую кожу, доходящие до плеч длинные русые волосы, крупное телосложение и приятную внешность. У них были одни законы, все они исповедовали арианство, имели один язык, и, как мне кажется, вышли они из одного племени, приняв впоследствии различные названия по имени своих полководцев».

Прокопий Кесарийский, византийский историк

«Они, выйдя из Скандинавии, общего отечества всех Славян, разделились на две части. Одна часть пошла в Азию и вселилась близ гор Засеверных; ныне они называются Татары. Другие же, соединившись с Вандалами и Бургундцами, изгнали Французов и нареклися Скифами, однако некоторые писатели называют их Даками. Но лучше было бы их назвать Готами, поскольку и те и другие говорили на одном языке. Аланы славяне были соседи Амазонкам… распространились даже до реки Ганг, которая разделяет Индию на две части и впадает в Южное Море… Не строили ни кибиток ни домов, не пахали землю, но питались мясом и большим количеством молока. Постоянно жили на телегах, покрытых древесной корой и возили эти телеги с собою по пространным степям… Всякая страна, в которую приезжали, казалась им своей… Молодые люди обучались ездить на конях, поскольку ходить пешим считалось у них унизительным. Почти все они были искусные воины, имели высокий рост, были очень красивы лицом, волосы имели средне русые, глаза красивые и грозные. Были очень быстры… охотясь на зверей, достигали Меотийского (Азовского) моря, Горла Кимммерийского (Керченского пролива), Армении и Мидии… Тех, кто умирал от старости считали глупцами и бездельниками. Славен у них был тот, кого убивали на войне. В плен они не брали, а отрезали голову побежденному неприятелю, сдирали с него кожу и накладывали ее на своих коней и с такими украшениями водили коней в бой. Не имели ни Церкви, ни Храма, ни Попов, ни Богов особенных, но вынув сабли из ножен и воткнув их в землю, поклонялись им как Богу Марсу, в которого верили как в покровителя всех тех мест, где они сражались. Имели знание дивное о будущем, о котором гадали, собрав некие прутики прямые и разобрав их в определенное время, сопровождая это некими заклинаниями. Холопство не было у них в употреблении, поскольку они считали, что принадлежат все к знатному роду. Имели выборных правителей и судей, выбирая оных из наиболее искусных и сведущих в военном деле. Нападали на Палестину, Египет и на Иудею, которым страшное разорение учинили во времена Веспасиана Царя. Разорили Мидию, Армению, во времена  Декия взяли Византию…  Алане, присоединившись к другим славянским народам — вандалам, бургундцам, — под предводительством общего их князя Симгибана завладели Галлией (Францией). Оттуда они прошли в Испанию и захватили часть Испании, назвав ее Аланией, что ныне искаженно произносится как Каталония. Не удовлетворившись этим, они наступили на Португалию, где утвердили на некоторое время Царство свое…»

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Славы из той же Скандинавии ворвались в Паннонию во времена Юстиниана; потом этот народ наводнил всю Европу, принеся свой язык и названия. Я слышал, что богемцы, поляки, литовцы, далматии, московиты, боснийцы, болгары, сербы и вандалы говорили на этом языке славов, принесенном ими из Скандинавии и отличающемся только в диалектах. Никто не стремился поселиться в Скифии, хотя сами скифы завоевали Испанию, Италию и Грецию».

Жан Боден, французский историк (1530 – 1596 гг.)

Что означало слово «Скандинавия» в древности? Заселив северные страны, скифы вполне могли назвать их «Скифией новой», то есть «Скд-нова». Но при прочтении вслух сочетание «Скднова» мгновенно озвучивается как «Скандинавия»! Так могло возникнуть название Скандинавии - Скифии новой… Более того, в том же средневековом Атласе Принца Оранжского самая большая из областей Шотландии называется Росс».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Из Скандинавии вышли Готы и под тем же именем вышли оттуда Славяне, которые были с Готами один и тот же народ. И так народ Славянский покорил своей власти всю Сармацию и потом разделился… и тогда получил разные себе имена: Венеды, Славяне, Анты, Гирры, Даки, Шведы, Финны, Прусы, Вандалы, Готы, Роксоланы, Ляхи, Чехи, которые все были один и тот же народ Славянский, который еще и ныне многочисленнее всех иных народов, поскольку к нему принадлежат и говорят по-славянски не только те, которые живут во Иллирии, Истрии и на Карпатах, но еще и многие другие превеликие и сильнейшие народы: Болгары, Ращиане, Сербы, Боснийцы, Хорваты, Петы Горские (то есть живущие при пяти горах), Русы, Поляки, Московитяне и Черкасы и те, которые живут далеко при Голфе Венедицком, даже до реки Альбии, остатки которых еще и ныне называются в Германии Славянами или Виндами. И, наконец - Моравы, Литвяне, Шленцы и Богемы. Таким образом, язык Славянский распростирается от моря Каспийского до Саксонии и от моря Адриатического до моря Германского».

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Очерчивая границы России, итальянский историк Орбини, между прочим, сообщает, что «в области Российского Царства объемлется провинция Югария, отечество Гуннов. Изъ которыя изшедше, заняли Полщу (Польшу) и под вождением Аттиловымъ повоевали многие провинции Европские. Того ради не увядаетъ слава о Россиянахъ, что ихъ подданные въ прешедшихъ временехъ покорили себе прекраснейшые страны Европские». Таким образом, гунны и их знаменитый вождь Аттила - тоже, оказывается, были выходцами из России. Кое-кто, возможно, воскликнет: Ну, это уж слишком! Орбини фантазирует! «Античный гунн» Аттила ничего общего со славянами, «конечно же» не имел! Но как тогда понимать, что буквально то же самое сообщает и Сигизмунд Герберштейн в своих «Записках о Московии»? Перечисляя различные русские города и земли — Суздаль, Кострому, Пермь и т. д., - Герберштейн упоминает, в частности, и о Югре. И пишет о ней следующее: «Русские произносят ее с придыханием: juhra (и народ называют югричами). Это та Югра, из которой некогда вышел Аттила. Московиты весьма похваляются этим именем, так как их поданные некогда опустошили большую часть Европы».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Славяне – люди сильные и решительные и если бы не было раздробленности их вследствие многочисленных разветвлений их родов и разбросанности их племен, то ни один народ в мире не смог бы одолеть их силой».  

Ибрагим ибн Якуб, арабский историк

«К величию славы рода Славянского прилагается и храбрость жен сего народа. А более всего — Амазонок, которые были женами Сарматов - Славян: жилища их были при реке Волге. Некоторые писатели утверждают, что Амазонки вместе с мужьями своими сражались на войне в мужской одежде против Аврелиана Цесаря. Когда же предательски побили у них мужей, тогда взяв их оружие, они мужественно наступили на неприятеля и достойно отомстили за смерть своих супругов. Будучи храбрыми воительницами, они выступили на завоевание Азии под предводительством своей царицы Марпезии, которая за свои победы должна быть приравнена (или даже поставлена выше) к первым воеводам и Кесарям бывшим. Поскольку она дошла с победами даже до Кавказских Гор… Вследствие чего Амазонки обошли потом всю Малую Азию, покорив под свое иго Армению, Галатию, Сирию, Киликию, Персию и многие другие области… Амазонки построили многие города, башни и крепости… они построили два знаменитых города — Смирну и Ефес в честь богини Дианы (Артемиды), воздвигли тот самый знаменитый храм в Ефесе, который причислен был к семи чудесам света, а потом сожжен неким Геростратом… Цари Греческие, устрашившись силы Амазонок, послали против них Геракла (Ираклия), славнейшего воеводу тех времен».

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Амазонками называли казачек. Особенно много Амазонок было в области Дона, где давно располагались исконно казачьи области. На некоторых старинных картах в области Дона указывали страну Амазония. Смотрите, например, карту России, составленную в 1566 году. Земля Амазонок на Руси, в междуречье Волги и Дона, указана также на западноевропейской карте Карла V и Фердинанда, составленной в XVI веке».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Их женщины ездят верхом, стреляют из луков и мечут дротики, сидя на конях, и сражаются с врагами, пока они в девушках; а замуж они не выходят, пока не убьют трёх неприятелей, и поселяются на жительство с мужьями не прежде, чем совершат обычные жертвоприношения. Та, которая выйдет замуж, перестанет ездить верхом, пока не явится необходимость поголовно выступить в поход…»

Античные источники

«Начало их (скифов) истории было не менее славно, чем их владычество, и доблестями мужей они прославились не более, чем женщин; в самом деле, сами они были родоначальниками парфян и бактрийцев, а жены их основали царство амазонок, так что, если разобрать подвиги мужчин и женщин, то останется неизвестным, который пол был у них славнее… Владычества над Азией скифы добивались трижды; сами они постоянно оставались или не тронутыми, или непобежденными чуждым владычеством… Некогда два царя, осмелившиеся не покорить Скифию, а только войти в нее, именно Дарий и Филипп, с трудом нашли путь для бегства оттуда…»

Помпей Трог, древнеримский историк

«Что же касается ар-Руси, то они живут на острове в море. Тот остров занимает пространство в три дня пути в то и другое направление. На острове леса и болота, и окружён он озером. Они, русы, многочисленны и рассматривают меч как средство существования. Если умирает у них человек и оставляет дочерей и сыновей, то всё имущество достается дочерям, сыновьям же дают только меч и говорят: «Отец добывал себе добро мечом, следуй его примеру…»

Ал-Марвази, арабский писатель

«Там есть остров, называемый Канси, и я полагаю, что это Russie,  огромным соленым морем окруженная со всех сторон. И вот так же, как пчелы из разных ульев вылетают они огромными, могучими роями, где они исчисляются тысячами, или словно пришедшие в ярость, бросаются они в бой, выхватив мечи, мгновенно воспламененные гневом, и так все вместе, и более того - этот народ может выходить, чтобы нападать на большие королевства и совершать великие побоища, захватывать великую добычу и одерживать победы».

Бенуа де Сент-Мор, французский хронист

«Русы люди сильные и могучие, идут пешком в далёкие страны для набега, а также путешествуют на судах по Хазарскому морю, захватывают суда и имущество, путешествуют и в Константинополь по морю Понтийскому. Их мужество и храбрость хорошо известны, так что один из них равен многим из другого народа».

Бируни, ученый из Хорезма

«Римский император Деций, воевавший в середине III в. н. э. против Великой Скифии, так напутствовал своих легионеров: «Вы не должны, без помощи союзников, идти на битву с воинами, которые встретят вас с твердой силой, у которых многочисленная конница, тяжело- и легковооруженная пехота, которые страшны своей опытностью в военном деле и своей наружностью…» Союзники Децию, впрочем, не помогли: по некоторым источникам, римская армия и сам император погибли в южнорусских степях у Дуная… Очевидно, император правильно определил военный потенциал Скифии, но, как и многие захватчики, переоценил собственные силы».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Ничего удивительного в том, что слава народа Славянского, ныне не так ясна, какой она была когда-то во Вселенной. Ежели бы сей народ, так достаточен был людьми учеными и книжными, как был доволен военными и превосходным оружием; то ни один другой народ во Вселенной, не был бы в пример имени Славянскому. А что прочие народы, которые зело были ниже его, ныне великими себя прославляют, то не ради чего иного, токмо через бывших в их народе людей книжных и ученых… Истоки и происхождение государственности народа славянского, не так уж просто узнать… Ее начало теряется в безвестности, когда славяне обитали еще в пространных степях. Они впервые вошли в историю, когда стали совершать нападения на греков и римлян и едва не уничтожили их вооруженной рукой. Наконец, славяне привели этих греков и римлян в такое бедственное и утесненное состояние, что (удовольствовавшись своей победой) не удосужились описать свое происхождение…»

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

Что же получается? Южная, степная Россия от Дуная и Днестра до Волги и Урала называется страной Лебедией. Ее населяет народ, именуемый Роксоланы, Росы, Русы, Сколоты, Асы, Северяне. Этим народом правят князья и княгини, носящие имена Витимир, Баян, Добрент, Боярикс, Влах... Какое же право имеют называть эту страну, центр России - Великой Скифии - с древнейших времен, «диким полем», и отдавать ее чужим, неизвестным, якобы «исчезнувшим» народам… Это была единая цивилизация, охватывавшая огромные пространства Евразии от Эльбы до Байкала, доходившая на юге до Черного моря, Кавказа и гор Средней Азии, общность народов, основанная на родстве. Вот почему не сохранился «скифский» язык… На самом-то деле он прекрасно сохранился — в виде современного русского языка. Вот куда «исчезли» скифы — они «превратились» в русский народ. Вот почему кое-кому в XVIII–XIX вв. понадобилось «переписать» историю: слишком жива была еще в памяти Великая империя Евразии, созданная русскими-скифами и славянами, слишком страшила возможность ее возрождения. Возрождения, которому все равно помешать не удалось… Древняя историческая традиция, сохранившаяся с античных времен до позднего Средневековья, безоговорочно считала «скифов» и «славян» глубоко родственными народами, вернее, ветвями одного и того же народа. Буквально во всех источниках византийского происхождения русские называются «скифами». То же самое подтверждают европейские историки позднего Средневековья, для которых тождество скифы – сарматы – аланы - русские считалось само собой разумеющимся».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Среди древних родоначальников нынешнего российского народа Скифы не последнюю часть составляют».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«За тысячелетия антропологический тип русских почти не изменился. Сейчас, обладая всей суммой информации, мы с уверенностью  можем говорить, что имеем дело с одним этносом, который историки «вписывают в анналы» под разными именами. Даже на нашей памяти, мы русские, уже побывали  и великороссами, и советскими и россиянами… А в Европе нас, вплоть до девятнадцатого века звали то скифами, то гуннами, то сарматами… Можно не сомневаться, что скифский народ Рош, штурмовавший Ниневию в 612 г. до н. э. и заставивший египетского фараона платить дань, Роксаланы, сражавшиеся на Дунае с римскими легионами в I в. н. э., народ Рос, обитавший, согласно сирийским летописям, в VI в. к северу от Кавказа «рядом с амазонками», Русы, осаждавшие в 625 г. н. э. Константинополь, и Русские IX–XIII вв. (Средневековья) - это один и тот же народ».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Сходство древних скифов и современных русских бросается в глаза как на сохранившихся изображениях, так и в описаниях современников. Все эти описания говорят об одном: довольно высокий рост, стройное и крепкое сложение, светлые глаза и волосы — русого оттенка, то есть типичные черты нордической белой расы. Клавдий Гален (II в. до н. э.) писал о савроматах и «всем скифском племени», что у них волосы умеренно растущие, тонкие, прямые и русые, кожа мягкая, белая и лишенная волос. Прокопий Кесарийский о славянах, VI в.: «все они рослы и сильны, цвет лица имеют не совсем белый, волоса ни русые, ни вполне черные, но рыжеватые»… Изображения скифов, дошедшие до нас, еще более красноречивы. Митридат Первый, основатель могущественной Парфянской империи, в 141 г. до н. э. признанный царем Вавилонии, если судить по его изображению на монетах, имел русские черты лица. Мало того: он еще носил хорошо знакомую прическу «под горшок» с узкой лентой-повязкой и бороду (в таком виде обычно изображают русских мужиков). Кем же был этот Митридат, «человек необыкновенной доблести» (как писал о нем Помпей Трог), и почему в России до сих пор так любят имя Дмитрий? Во время раскопок дворца в Нисе — древней столице Парфянского царства (Туркмения) была найдена «голова воина в шлеме», представлявшая собой часть несохранившейся статуи. У него лицо русского богатыря из сказки — таким обычно рисуют Добрыню Никитича… На рельефном портрете скифского царя Скилура и его сына, найденном на развалинах Неаполя в Крыму еще в 1827 г. можно увидеть то же самое: русские лица!»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Куда подевался это народ (Скифы), занимавший половину Европы? Мы должны заключить, что народа – Скифов не бывало. Сам Геродот говорит, что народ, прозванный Скифами, сам себя называл сколотами, следовательно, Скифы было только прозвище этого народа. Сколоты – слово русское. В великороссийском наречии сколоты, значит хлопоты, сколотин – хлопотун. Впрочем, есть речка Сколотка в Харьковской губернии, Школовка или Шкловка в Могилевской губернии, река Колоча в Смоленской, Колокша в Ярославской и Владимирской губерниях…»

Е. Классен, немецкий историк (1795 -1862 гг.)

«Эти три страны, называемые Склавония, пользуются своим собственным славянским языком, который, как известно, используется всеми турецкими императорами, военачальниками и рядовыми воинами…»  

Дионисий Петавиус, французский историк (1583 - 1652 гг.)

«В средневековой Турции знаменитые янычары, а также великие визири и военачальники зачастую были христианского происхождения и часто славянами!»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Москвитяне говорят и пишут на славянском языке, как долматинцы, чехи, поляки и литовцы. Передают, что язык этот весьма распространен: ныне он хорошо известен в Константинополе, при дворе Султана, и даже в Египте у Султана Вавилонии».

Марко Фоскарино, итальянский дипломат (1537 г.)

«Славянский язык — самый обильный и изящный язык в мире. С небольшими сокращениями и изменениями в произношении он близок к польскому, литовскому, языку Трансильвании и всех соседних земель; он может служить также в Турции, Персии, даже в известных ныне частях Индии и т. д.»

Джером Горсей, английский дипломат (1550 - 1626 гг.)

«Готтофред в хронике 402 года по Христе от древних писателей сказует, что вандалы (венды) с королем их Радогостом в двести тысяч числом в Италию нападение учинили… И сии имена королей довольно свидетельствуют славян, ибо имя Радегаст самое славянское и славяне идола Радегаста почитали. К тому же, имя Радегаста видно от владетеля вандалов дано».

В. Н. Татищев, историк (1686 - 1750 гг.)

«Нанесли руссы большой урон и Греческой Империи. При императоре Льве Лакапене в Большом море флотилия из 15 000 парусных судов с неисчислимым количеством воинов внутри осадила Константинополь».

Иоанн Зонара, византийский историк

«На основании этого можно судить о величии и могуществе славянского народа, сумевшего в короткое время создать столь великий флот, что прежде никакому другому народу не удавалось. Однако греческие писатели, стремясь возвеличить деяния своего народа, пишут, что руссы вернулись домой почти с пустыми руками. Еремей Русский в своих анналах, напротив, свидетельствует о том, что руссы перебили многих греков и вернулись домой с большой добычей».

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Морские дружины рюгенских славян наводили ужас на жителей Ютландии, датских и шведских островов».

Йоахим Херрман, немецкий историк

«Это племя пользуется наибольшим влиянием по всему морскому побережью, так как венеты располагают самым большим числом кораблей, на которых они ходят в Британию, а также превосходят остальных галлов знанием морского дела и опытностью в нем. При сильном и не встречающем себе преград морском прибое и при малом количестве гаваней, которые вдобавок находятся в руках именно венетов, они сделали своими данниками всех плавающих по этому морю… Наши суда не могли им вредить своими носами, до такой степени они были прочными; вследствие их высоты нелегко было их обстреливать; по той же причине не очень удобно было захватывать их баграми. Сверх того, когда начинал свирепеть ветер и они все-таки пускались в море, им было легче переносить бурю и безопаснее держаться на мели, а когда их захватывал отлив, им нечего было бояться скал и рифов. Наоборот, все подобные неожиданности были очень опасны для наших судов».

Юлий Цезарь, римский император (102 - 44 гг. до н. э.)

«И эти Русы торгуют с Хазарами, Византией и Булгаром Великим, и они граничат с северными пределами Рима, их так много и они столь сильны, что наложили дань на пограничные им районы Рима…»

Ал-Истархи, арабский путешественник, историк

«Константин Порфирогенит, царь греческий  пишет, что россы издревле даже до Египта ездили морем. Итак, не дивно, что Нестор называет Черное море Росским для частого россов по нему хождения. За обыкновенность сих варягов ходить на римские области явствует из многократных военных нападений на восточную часть оныя, то есть на Грецию и на самый Царьград, которые походы от начала первых князей российских продолжались даже до первого разделения Российской державы на разные княжения».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«Никоновская летопись указывает, где в IX в. н. э. находилась Русь, совершавшая походы на Византию: «Роди же, называемые русами, которые жили около Эвксинского понта и начали пленити страну Римлянскую… Словень же и Рус  живяху между собой в любви и княжаху тамо, и завладеша многими странами тамошних краев. Тако же по нихь сынове ихь и внуцы княжаху по коленом своимь, и налезоша себе славы вечныя и богатество много мечемь своимь и лукомь. Обладаше же и северными странами по всему морю даже до пределовь Ледовитого моря и окресть  Желтоводныхъ водъ и Зеленовидных водъ… Хождаху же и на Египецкие страны и воеваху, и многое  храбьрство показующе, по еросалимскихъ и варварскихъ странах вели страхъ от нихъ належаще».  В том же источнике есть рассказ об установлении дипломатических отношений великой русской державы с Александром Македонским. В грамоте Александра признается, что держава «храбросердого народа словенского, славнейшего и знатнейшего колена русского» простирается от «моря Варяжского» (Балтики) до «моря Хвалинского» (Каспия), и берутся обязательства ни русским, ни «средиземцам» не вступать в чужие пределы…»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Избегайте столкновения с жестоким и непобедимым народом. Русские происходят от гепидов, разрушивших Римскую империю…»

Фридрих II, король Пруссии (1712 – 1786 гг.)

«Руссы бесчисленных народов себе покорили и, ради того возносясь, против Римской империи восстали».

Фотий, патриарх константинопольский (820—896 гг.)

«Парфяне, которые, поделив весь мир между собой и римлянами, в настоящее время держат власть над востоком, произошли от скифов… Три раза подвергались они нападению римлян, во главе которых стояли величайшие римские полководцы и одни они из всех народов оказались не только равными римлянам, но и победили их».

Античные источники

«В связи с этим возникает вопрос: а кто же был сам Спартак, лидер восстания? Бывают такие моменты, когда «роль личности в истории» возрастает до непомерного значения, и 73 г. до н. э. был как раз таким моментом… Скудные источники утверждают, что Спартак был фракийцем. Географическое понятие «Фракия» было в позднеантичное время достаточно расплывчатым. Например, Болгарию часто называли «Малой Фракией», а Скифию (Россию) — «Великой Фракией», подчеркивая родственную связь населявших эти страны народов. Так что военнопленный «фракиец» вполне мог оказаться азово-черноморским скифом или сарматом… На подлинное происхождение Спартака указывает само его имя. Подобного рода имена чисто скифские, нигде больше они не известны (сравните русские слова «казак», «кулак», «рыбак»). Имя «Спартак» носили многие славянские цари Боспора и Меотиды, сама династия получила название Спартакидов. Нигде больше это имя не известно, оно принадлежит только династии боспорских царей и только вождю восстания 73 г. до н. э. в Италии. Напрашивается предположение: А не был ли гладиатор Спартак по происхождению скифом – боспорским царевичем, одним из последних представителей славянской династии Спартакидов? Это вполне реально. Сразу объясняется необычайный успех его восстания (в какой-то момент войска рабов контролировали почти всю Италию, кроме Рима)... Попасть в плен Спартак мог в ходе одной из многочисленных военных кампаний во Фракии, возможно, всего за год или два до начала восстания. Спартаку удалось собрать гигантскую по тем временам армию в 120 тысяч человек, и столь удачно командовать ею, что Рим оказался на волосок от гибели. Большинство жителей Италии в то время уже составляли рабы (в основном из военнопленных) или переселенцы из завоеванных областей, так что неудивительно, что они поддержали восставших. Как известно из источников, Спартак первоначально планировал просто уйти из Италии, то есть фактически прорваться с боем через линию фронта за Дунай - к своим, и это ему удалось бы, но тут вмешались местные жители, не хотевшие покидать родину. Спартак вынужден был остаться и принять последний бой с Римом».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Народ этот был известен под именем Готов, которые населяли прежде остров Исландию и Скандинавию и тысячу лет тому назад, под предводительством их царя Тотилы, известного как Москвитянам, так и в Италии, совершили удивительные подвиги, разрушив, по несчастному определению судьбы, город Рим и Римскую Империю. У нас они назывались прежде Модохами, так же названы были и Птолемеем; но от реки, именуемой Моско, которая ныне протекает по столице Московии, город стал называться Московией, а отсюда уже получили свое имя и Москвитяне».

Марко Фоскарино, итальянский дипломат (1537 г.)

«В начале шестого столетия по Христе славенское имя весьма прославилось; и могущество сего народа не токмо во Фракии, в Македонии, в Истрии и в Далмации было страшно, но и к разрушению Римской империи способствовало весьма много. Венды и анты, соединяясь со сродными себе славянами, умножали их силу… Какова храбрость была древних предков славенского народа, о том можно уведать, читая о войнах персидских, греческих и римских с мидянами, сарматами и иллирийцами, которые принадлежат до россиян с другими славенскими поколениями. Потом, как Римская империя стала приходить в упадок, тогда славяне, стараясь отметить древнюю предков своих обиду, предпринимали от севера на полдень сильные и частые походы…»

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«В течение двух лет Рим лишился двенадцати императоров, большая часть которых погибла насильственной смертью, причем главными возмутителями спокойствия были именно славяне. После падения Римской империи в Италии славяне стали первыми иностранцами, овладевшими страной. Именно славяне и положили конец Империи в Италии. Если Кир знаменит тем, что покорил халдеев, Александр Великий - тем, что подчинил Персию, римляне прославились благодаря уничтожению монархии в Греции, тем больший почет и славу заслуживают славяне за то, что положили конец римской гордости. Как неоднократно отмечает Лаций в истории переселения народов, а также Альберт Кранций в своей «Вандалии», Оттокар, которого некоторые называют также Одоакром, был славянин. Он был человеком высокого роста и правил Италией в течение пятнадцати лет. Рим был так напуган его жестокостью, что все население города вышло ему навстречу и приветствовало как царя римлян, оказав славянину больше почета, чем заслуживал какой-либо смертный».

Оттон Фрейзингский, немецкий историк (1112 - 1158 гг.)

«В пятом веку во время Юстинияна, царя греческого, славяне, перешед  Дунай, землю за ним опустошили и великое множество римлян в полон взяли».

Прокопий Кесарийский, византийский историк

«Многочисленное скифское племя сарматы незаметно перешло через Дунай в Мезию (современную Болгарию) и в огромном числе, распространяя повсюду панику неожиданностью своего нашествия, напали на римлян, истребили значительную часть тамошнего гарнизона, убили в кровавом побоище выступившего против них легата Фонтея Агриппу, после чего разграбили и опустошили всю покоренную страну».

Иосиф Флавий, еврейский историк (37 – 100 гг.)

«Еще в прошлом веке в самой Европе не сомневались, что славяне принимали самое активное участие в уничтожении Римской империи — достаточно ознакомиться с множеством изданий того времени, от научных трудов до романистики. Мы вспомним, как все это было: В 375 году границу Римской империи на Дунае пересекли первые дружины вестготов. Русы-славяне начали массированный натиск на юг. В 378 году они разбили хваленые римские легионы и пошли боевым маршем по Империи. В 410 году тервинги-древляне завладели Римом, стольным градом Западной Римской империи. И к 419 году «несмышленые словени», не способные, якобы, к государствообразующей деятельности, основали первое «варварское королевство» на землях Империи — а точнее, первое княжество северных русов на землях истребленных романцами южных расенов-этрусков. Нетрудно догадаться, что вестготы-древляне-тервинги знали, что они имеют кровное, наследственное право на эти отчие земли их предков-пращуров. И они воспользовались своим правом. К 440 году вслед за готами-древлянами свои княжества на юге Европы основали вандалы (несомненные этнические и языковые русы-славяне) и бургунды (русы, выходцы с Медвежьего острова). В 455 году вандалы-венеды вошли в Рим, захватив «вечный город». В 476 году князь славян Одоакр со своими дружинами окончательно овладел Римом, установив в нем свою полную власть».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Рассказывая об античных военных походах русских войск, Орбини пишет (в переводе на современный русский язык): «В то время, когда Помпей Великий воевал против Митридата Царя Понтского, Россияне под предводительством своего государя Тасоваза или Тазия, нанесли сильное поражение Понтскому Царю, будучи союзниками Римского государства… Во время Веспасиана Цесаря, переехавши Дунай и порубивши два полка солдат Римских, вошли внутрь в Мизию, и там убили Агриппа, бурмистра и президента; и от того времени обжились в Мизии Иллирической, назвав ее Рашией» (речь идет о Сербии, основанной, как мы видим, московитами). Итак, при Помпее Великом и при римском императоре Веспасиане, жившем в I веке н. э., Московитяне-Россияне не только существуют, - что уже само по себе немыслимо в рамках официальной версии истории, - но и деятельно участвуют в жизни Римской империи. Иногда как ее союзники, а иногда громя римские полки… Далее, согласно Орбини, Московиты еще в античные времена пришли на Балканы и изрубив два полка древне-римских солдат, основали там государство Сербию. Поясним, что Сербия называлась раньше Рашия или Рашка, то есть попросту Русь. Под этим старым именем упоминает о ней и Орбини. Кстати, в английском языке Россию до сих пор называют Раша (Russia)... В самом деле, может ли «серьезный ученый» хотя бы на миг поверить тому, что в античные времена русские воевали с римским императором Веспасианом? И что славяне завоевали и какое-то время населяли античную Италию? Что норманское завоевание Франции — это славянское завоевание? И так далее и тому подобное. Он просто не может осмыслить того, что противоречит самым глубинным основам его «исторического мировоззрения».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Македоняне, Фракийцы, древние жители Иллирии, Даки и Гетты были Славяне; Новгород в 16-ом столетии был обширнее Рима, а многие римские императоры происходили от славянской крови».

А. Д. Чертков, ученый (1789 - 1858 гг.)

«Более двадцати Славян возведено было на престол Римский; упомянем имена хотя бы некоторых: Юстин I, Клавдий, Кесарь-Север и Валенций — иллирийцы; Юстиниан, Юстин II, Проб, Максимиан и Валентиниан — паннонцы; Диоклетиан — далмат; Константин-Хлор — русин. Славянское происхождение этих императоров признано всеми, а по свидетельству Гамзы и Геннезия, и император Василий был также Славянин. Одним словом, величайшие императоры римские последнего времени были Славяне, и легионы их отечества играли главную роль в Риме и Византии, составляя собою лучшее войско. После этого весьма понятно, что Царь Иоанн Васильевич мог иметь причину выводить свое родство с римскими императорами. А сколько было в Дании, Швеции и Норвегии королей славянского происхождения?  В 680 году на VI Вселенском Константинопольском соборе заседали и подписали этот собор и славянские епископы. В 765 году был даже Константинопольским патриархом Никита — Славянин родом. Полководцы же: Доброгост, Всеград, Татимир, сенатор Онагост, отличавшийся пред всеми прочими, поверенный министр Дамиан, писатель Аммиан — все были славяне».

Е. Классен, немецкий историк (1795 - 1862 гг.)

«Что же касается печати Римского царства, о которой ты писал, то у нас есть своя печать от наших прародителей; а римская печать нам также не чужда: Мы ведем род от Августа-Кесаря…»  — Эх, и поплясали на косточках Иоанна Васильевича Грозного за такие заявления толпища современных, «правильных» историков! С их колокольни такое мог ляпнуть исключительно безответственный бахвал, циник, хворый разумом. Кто в здравом уме такому поверит? Больше тысячи лет прошло от времен последнего римского императора до появления на Руси Рюрика… Или не прошло? Иван Грозный был тираном - спорить с этим нет смысла. Но никогда он не был ни слабоумным, ни безумцем — а меж тем множество раз упоминал о своем происхождении от «Августа-кесаря», обращаясь к другим западноевропейским монархам. Оказывается, во времена Грозного бытовала даже не «версия» — убеждение, что Рюрик ведет свой род от «кесаря римского Августа…»

А. А. Бушков, историк, писатель

«Официальная история такова: великая, прекрасная и могучая римская цивилизация пала под ударами вонючих косматых дикарей. Hа самом деле, осточертевшие всем (как сейчас америкосы) выродки были подвергнуты санации со стороны более приличных соседей. Голозадая и голоногая, плохо вооружённая римская пехота (откройте учебник по истории древнего мира, и полюбуйтесь на легионеров) была стоптана закованными в сталь от макушек и до конских копыт вандалами».

А. Д. Прозоров, историк

«Особенно важно, любезный мой читатель, проанализировать и опровергнуть многовековую клевету толкователей на племя вандалов (славян), сокрушившее Рим в 453 году. Я предвижу, что толкователи Истории довольно ухмыляются, читая эти строки. Им кажется, что негативная оценка вандалов и их «варварства» при разгроме Рима настолько вбиты в сознание людей, что опровергнуть ее невозможно. Однако я это сделаю сейчас всего несколькими словами Правды, одно слово которой, как известно, «весь мир переломит», а не только клевету на вандалов. Итак, что именно сделали вандалы, немедленно после занятия Рима? Ты, по-видимому, знаешь, что они сожгли все книги и картины, попавшиеся им в руки и тем самым, лишили человечество «величайших» памятников культуры. Что ж, это правда, вернее часть Правды. Что бы знать всю Правду, необходимо все-таки выяснить, почему они это сделали? А вот этого, любезный мой читатель, ты наверняка не знаешь. Эту часть Истории у тебя украли все те же толкователи и прячут ее «за семью печатями». Хотя этот «костер из книг» был не первым. Первое упоминание о таком костре относится к 263 году от Р.Х., когда скифы устроили такой же костер из книг, какие они только смогли найти в библиотеках Афин. Так зачем это нужно было делать и вандалам, и скифам (нашим предкам), и навлекать на потомков обвинения в неуважении к мировой культуре? Дело в том, что «античные» книги и картины были написаны на пергаменте из кожи людей (самый тонкий пергамент из кожи младенцев), красками и чернилами, содержащими человеческую плоть и кровь. Теперь-то ты, любезный мой читатель, понимаешь, почему вандалы сожгли все найденные ими в Римской империи книги и картины? Знаешь ли ты, что если в средние века священники находили античную книгу или картину, они закапывали их рядом с христианским кладбищем под заупокойную молитву?.. Разгадка проста. Великий народ вандалов (славян) упокоил души мертвых, замученных «любителями прекрасного», рабовладельцами античного Рима. Вандалы похоронили эти «произведения искусства» по своему обычаю - сожгли прах сотен тысяч убиенных людей. Вечная слава им за это».

Б. И. Бессонов, историк

«Греки (Византийцы) и Римляне представляют Славян извергами, тогда как побудительные причины к тому заключались отнюдь не в их виновности, а единственно в эгоизме Греков и Римлян, желавших быть повелителями Вселенной, и стремившихся достигнуть этой цели путями обмана, коварства и насилия, и употреблявших там низкую клевету, где им встречалось сопротивление, или плата насилием за насилие. Заметьте при этом, что больше клеветы падало обыкновенно на сильнейшие племена, на Уннов и Руссов, перед которыми трепетали сами клеветники...»

Е. Классен, немецкий историк (1795 - 1862 гг.)

«Аскольд - темный воин и так сегодня греками просвещен, что никаких русов нет, а есть варвары. Но мы могли это осмеять, так как были же кимры, также наши отцы, и они римлян потрясали, а греков разметали, как испуганных поросят!»

Велесова книга

«Нам русским, нужно учиться подвигам не у греков или римлян, а у своих дедов и отцов».

П. И. Ковалевский, историк, профессор (1851 – 1916 гг.)

«Орбини не обходит стороной и весьма интересный вопрос о значении слова «славянин». Известно, что в русском и европейских языках значение этого слова прямо противоположно. По русски славянин звучит как «славный». В европейских же языках, наоборот, корень -слав- или -склав- имеет значение «раб». Например, по-английски раб - slave, по-французски - esclave. Случайно ли это? Орбини утверждает, что нет. Здесь проявляется, по его мнению, намеренная попытка европейских авторов оскорбить своих бывших господ и хотя бы на уровне слов представить все наоборот: их, а не себя изобразить рабами. Так сказать, пнуть мертвого льва ногой. Освободившись от власти Великой Русской Империи, они не пожалели сил, чтобы истребить память о ней. И очернить имя славян. Орбини пишет: «Правду сказать, имя славян было сильно искажено и испорчено в писаниях прежних лет. Итальянцы и греки не понимая смысла имени славянин исказили его в склавин (невольник)… Возможно, причиной этою искажения была неприязнь и даже, более того, очень сильная ненависть итальянцев по отношению к славянам. Особенно тех итальянцев, которые живут на побережье Адриатического моря, поскольку в прошлом они были очень сильно притеснены славянами и даже чуть ли не поголовно истреблены ими».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Нет такого далекого племени, нет такого маловажного факта, который не сделался бы предметом изучения многих западных ученых… Одна только семья человеческая мало обращала на себя их внимание… — семья славянская. Как скоро дело доходит до славян, ошибки критиков европейских так явны, промахи так смешны, слепота так велика, что не знаешь, чему приписать это странное явление… В народах, как и в людях есть страсти, и страсти не совсем благородные. Быть может, в инстинктах европейских таится вражда, не признанная ими самими, вражда, основанная на страхе будущего или на воспоминаниях прошедшего, на обидах, нанесенных или претерпенных  в старые, незапамятные годы... Как бы то ни было, почти невозможно объяснить упорное молчание Запада обо всем, том, что носит на себе печать славянства... Венды (славяне) уже при Геродоте населяют прекрасные берега Адриатики… Венды вскоре после него уже встречаются грекам на холодных берегах Балтики… Венды занимают живописные скаты Лигурийских Альпов… Венды борются с Кесарем на бурных волнах Атлантики, — и такой странный факт не обращает на себя ничьего внимания… И это не рассеянные племена, без связи и сношений между собой, а цепь неразрывная, обхватывающая половину Европы».

А. С. Хомяков, философ, драматург, публицист (1804 – 1860 гг.)

«Десятки тысяч, миллионы читателей наших восхищались подвигами древних греков, принося огонь людям вместе с Прометеем, штурмуя Трою с Агамемноном, странствуя с Одиссеем, взлетая в небо с Икаром и Дедалом... Но лишь единицы из этих читателей брали на себя труд заглянуть в энциклопедии и справочники, поинтересоваться - откуда взялись боги и герои. Да и зачем, спрашивается, если в учебниках, во всей популярной литературе ясно и четко написано, что они древнегреческие - и точка. И все же дотошный и любознательный человек открывал малотиражные и труднодоступные научные издания - и удивлению его не было конца и края, ибо там против всех этих зевсов, аполлонов, афродит, гермесов, гер и прочих значилось четко и однозначно: «происхождение догреческое или негреческое», «с древнегреческого языка не переводится». Данные эти подтверждаются долгими, кропотливыми и серьезными исследованиями, которые не могут вызывать сомнений. Читатель обнаруживал, что для древнего грека имя того же Зевса было непереводимо, как и для него самого. И начинал понимать - боги и герои занесены в Древнюю Грецию со стороны или остались от некоего таинственного догреческого населения Средиземноморья. То есть, ниточка для этого любознательного читателя обрывалась, так как ни один из научных трудов не указывал, что же это за «население» такое. И дальнейшие розыски становились бессмысленными - читателя наталкивали на очень простую и бесповоротную мысль: древнейшие народы, породившие богов и героев, ушли в небытие и несли тайну с собой, нечего и искать, надо принимать все так, как оно есть. Долгое время занимаясь этногенезом древних народов, я тоже не касался мифологий, доверяя другим ученым и исследователям: мол, на нет и суда нет, неразрешимых загадок в истории хоть отбавляй. Но, прослеживая пути перемещения этносов и определяя местоположения прародин индоевропейцев, я убедился, что более семидесяти процентов всей топонимики (географических названий) Эгеиды, Троады, Балкан, Апеннин и в целом Средиземноморья носит ярко выраженный славянский характер с древнейших времен. Это однозначно указывает на этнос, населявший данные территории. И вот тогда пришла идея заняться этимологией так называемых древнегреческих кумиров. Открытие, совершенное мною оказалось поразительным.
Начнем с верховного божества Олимпа - с громовержца Зевса. Зевс, Зевес. Отбрасываем греческое окончание «-с», «-ес». Остается корень «Зев». Ни с греческого, ни с древнегреческого, ни с других языков этот корень не переводится. Основу любого корневого сочетания всегда составляют согласные, это аксиома, гласные могут меняться. Просматриваем теонимы славянского языческого пантеона. И обнаруживаем бога Зива-Жива, характеризующего собою живое начало в природе и роде. Сами слова «жизнь», «живой», «жить», «живительный» этимологически неразделимо связаны с теонимом Жив-Зив. Проверим себя. Какая основная функция «греческого» Зевса? Да, мы знаем, что он повелевает громами, наказывает всех подряд, вершит суд и т.д. Но основа образа Зевса – «дарователь жизни» (именно по этой причине Зевс крайне непостоянен и практически все богини и очень многие смертные женщины имеют от него детей - он «жизнедаритель», и это его основная роль на Олимпе, но заметим сразу, жизнедаритель благородный, очеловеченный, героизированный). Мы видим полное функциональное и лингвистическое соответствие Жива и Зевса. И совершенно ясно, что для греков русское, понятное и не изменившееся со времен глубокой архаики «Зив-Жив» непереводимо... Возьмем всем известного Прометея. Приставка «про» одинаково понятна как грекам, так и славянам, она не требует перевода. Корень «мет» означает «мысль» (но уже не тайная, а открытая, несущая благо). Сравните русское «сметливый», «сметка», «смекнуть», «смекалистый» и т.д. Дословно имя звучит так - Промысл, т.е. человек, герой, несущий своей благой и претворяющейся в жизнь мыслью добро людям.
Ясон - означает на славянских языках «светлый», «ясный». Сам теоним в полном его виде зафиксирован хронистами у славян в качестве одной из ипостасей бога света. Корень несет в себе действенное, героическое начало – «асы» - богатыри, силачи, герои, что вполне в смысловом отношении соответствует образу искателя «золотого руна» Язона… Главный герой древнегреческой мифологии, бесспорно, Геракл. Но и он отнюдь не грек. Само имя состоит из двух частей Гера и клеос. Первая часть с греческого не переводится, но, как мы уже показали, означает «Яр», «Ярый». Вторая часть вполне переводима: «клеос» = «слава». Здесь мы должны заметить, что по строгим законам лингвистики из слова «клеос» слово «слава» не могло образоваться. А вот наоборот - могло. То есть, греческое «клеос» имеет славяно-русское происхождение и дано было грекам от древнейшего населения Средиземноморья славян-русов. Само имя прославленного героя-витязя звучало первоначально «Ярослав» и лишь спустя века было трансформировано греческими сказителями в Хара-клеос - Хера-клеос - Геракл. К примеру, можно сказать, что имя славянского бога Яровита в западных хрониках упоминалось как Геровит.
Чернобородые древние греки поклонялись светловолосым и светлоглазым богам и героям: и Зевс, и Лето, и Аполлон, и Гера, и Афродита, и Арес и почти все прочие небожители «златокудры», серо- или голубоглазы, белы, стройны, высоки, могучи. Олимп заселен ариями, которые даже отдаленно не похожи на тех смоловолосых земных персонажей, коих мы видим на греческой керамике «классического периода». Греки пришли на смену великому и древнему народу, обитавшему на берегах Средиземного моря, долгое время они еще управлялись царями и князьями этого народа, поклонялись его богам. И надо отдать грекам должное - они сохранили в веках и тысячелетиях великое славянорусское наследие, развили его, опоэтизировали, донесли до времен наших в виде целого океана мифов и легенд».

Юрий Петухов, историк, писатель

«К широко раскинувшемуся славянскому племени народов принадлежали и Готы, которых считалось много племен…  Может быть, русские Готы, занимавшие часть Италии были причиною обозначения племени своего Этрусками. По древнейшим преданиям они сами называли себя Расы, то есть Руссы… Этрусский алфавит, всем довольно известный, претерпел много перемен с начала возникновения этих народов в истории до их совершенного смешения с Латинами, их соседями… Самые позднейшие памятники, предшествовавшие незадолго перед совершенным олатинением этих Славян, имеют уже алфавит более усовершенствованный; но и оба языка мы находим уже столь смешанными между собою, что чисто славянские слова склоняются на латинский лад и наоборот, латинские выражения являются в славянских изгибах. От слития этих двух языков произошел итальянский».

Тадеуш Воланский, польский ученый  (1785 – 1865 гг.)

«Этруски, издревле отличавшиеся энергией, завоевали обширную территорию и основали множество городов. Они создали могущественный флот и были на протяжении длительного времени владыками морей, усовершенствовали организацию войска… Они изобрели письмо, ревностно изучали науку о богах, овладели навыками в наблюдении за молнией. Поэтому и поныне они вызывают удивление…»

Диодор Сицилийский,  древнегреческий историк

«Этруски - это славянское племя».

Стефан Византийский, историк  (527 - 565 гг.)

«Более 2000 лет назад этруски владели значительной частью Аппенинского полуострова. Они были хозяевами западных морей и безраздельно господствовали на всем море Тиренском. Древних римлян называют учителями Западной Европы. Но учителя учителей - это этруски».

Г. С. Гриневич, ученый, языковед

«Этруски ввели в Италии законы, были первыми философами, геометрами, жрецами, строителями городов, храмов, изобретателями военных машин, врачами, художниками, скульпторами, агрономами…»

Ф. Демпстер, итальянский историк (1619 г.)

«В 1726 г. в Италии была открыта «этрусская академия», членами которой стали благородные синьоры Кортоны и других городов Тосканы… В ее докладах и сообщениях утверждалось, что не только в Италии, но в Испании и Анатолии (то есть в Турции) почти все следы художественной деятельности принадлежали этрускам».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Любопытно отметить, что европейские исследователи, даже не успев приступить к подробному изучению обнаруженных надписей, сразу же «поняли», что те никогда не могут быть прочтены и что язык этрусков навсегда потерян! И как это им удалось узнать все наперед? Заглянуть в будущее на четыре сотни лет бурного развития этрускологии? Откуда такая прозорливость? Не оттого ли, что на самом деле какие-то надписи они все-таки прочитали? И ужаснулись. И тут же сказали: читать их нельзя. Ни в коем случае. Изучать — можно. Читать — нельзя. С тех пор так и живут... Для объяснения надписей прибегали к помощи языков Еврейского, Эфиопского, Египетского, Арабского, Коптского, Кельтского, Кантабрского, Тевтонского, Англо-Саксонского, Рунического и даже китайского. И все это вопреки положительным свидетельствам всех древних историков и географов… Ученый Чьямпи предлагал вместо Греческого и Латинского языков обратиться, для объяснения Этрусских надписей, к древне Славянскому. Он убеждал итальянских ученых: зная по опыту, что ни Греческий, ни Римский языки не могут объяснить Пелазгийских надписей Италии, — должно обратиться к другим древним языкам… Конечно, стоило бы труда выучиться Славянскому языку, дабы хотя несколько рассеять мрак, покрывающий и до сих пор все памятники древней Италии. Но в Европе уже давно провозгласили, что Славяне явились не ранее VI века по Р.Х. Вследствие этого в Италии не обратили внимания на слова Чьямпи».

А. Д. Чертков, ученый (1789-1858 гг.)

«В Западной Европе в XVII–XVIII веках повсеместно уничтожали следы былой зависимости от Великой Русской Империи. В частности, всячески старались изгладить воспоминания о том, что великое завоевание XIV века было Славянским завоеванием. После победы Реформации, в XVII–XVIII веках, сложился негласный запрет касаться любых следов былого русского – и вообще славянского – присутствия в Западной Европе. Вылилось это, в частности, и в негласный запрет использовать славянские языки для прочтения старинных «нечитаемых» надписей Западной Европы».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Славяне, вышедшие из европейской Сарматии пустились разорять Апулию… Вслед за  тем Славяне основали город Монтелонго (в Италии).  В мое время старики в Монтелонге говорили испорченным славянским языком».

Триа, католический епископ

«Когда гуманисты эпохи «Возрождения» наконец научились писать на недавно придуманной ими «античной» латыни, им, видимо, приходилось плотно закрывать окна, чтобы не слышать грубых простолюдинов Рима, которые все еще «позорили» древний город своим «вульгарным» славянским языком. Продолжалось это «безобразие» достаточно долго. Потом, наконец, переучили».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Орбини пишет: «От того времени еще и ныне священники славян служат Литургию и прочие божественные правила на своем языке природном, не имея знания языка латинского, что можно наблюдать в Церкви Святого Стефана в Вене». Где находится город Вена со знаменитым Собором святого Стефана? Все знают - это столица Австрии. Получается, что в Австрии XVI века еще писали по-славянски! А церковные службы велись на славянском языке! Причем надписи на славянском языке красовались не где-нибудь, а в главном соборе города — Соборе святого Стефана. Собор стоит до сих пор и всем хорошо известен, но славянских надписей в нем вы уже не увидите. Очевидно, они были «заботливо» уничтожены реформаторами в XVII–XIX веках. Чтобы больше не напоминали жителям Вены об их «неправильном» славянском прошлом».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«В 1697 году умирает шведский король Карл XI. Его торжественно отпевают и хоронят в Стокгольме, столице Швеции, 24 ноября 1697 года. Для погребальной церемонии была, естественно, написана специальная надгробная речь. Она была зачитана при стечении всего шведского двора. Причем, официальным придворным церемониймейстером. Поразительно, но надгробная речь была написана и прочитана по-русски! Сегодня этот факт, в рамках официальной версии истории, выглядит абсолютно дико. Иначе не скажешь. Ведь нас уверяют, будто «ничего русского», в заметных масштабах, за пределами романовской России в XVII веке не было. А уж тем более в Швеции, с которой Россия часто воевала. Отношения со Швецией были в ту эпоху сложными, иногда враждебными. Дескать, Швеция - чуждое государство, далекая от нас культура и история, совсем иной «древний» язык и т.п. «Ничего русского», а тем более на высшем официальном уровне. Однако, как неожиданно выясняется, подлинная картина XVII века была другой. Причем, существенно другой. Шокирующий - но лишь с современной точки зрения - факт произнесения по-русски надгробной речи на официальной торжественной церемонии похорон шведского короля в шведской столице, в присутствии шведского двора, сегодня нуждается в немедленном объяснении. Современные историки, конечно, это прекрасно понимают. Именно поэтому, надо полагать, они стараются не привлекать внимания к этому удивительному обстоятельству.
Ясное дело, что в комментариях к этой шведской надгробной речи, написанной по-русски, но латинскими буквами, историки тут же предлагают свое «объяснение». Пишут так: «Причина, по которой речь была написана по-русски, вероятно, заключается в желании сделать ее понятной для русских подданных шведского короля». (Замечательное «научное» объяснение. Тут не знаешь, плакать или смеяться? То ли авторы сего чуда своих читателей за идиотов держат, то ли не понимают, что сами предстают в виде таковых) ... Прямо скажем, такое толкование вызывает массу вопросов. Выходит, что в XVII веке русских подданных в Швеции было настолько много, что ради них правящая верхушка была вынуждена произносить надгробную речь в память шведского короля по-русски! Так может быть, и сама эта верхушка шведского общества, знать, королевский двор, состояли в то время ещё в значительной мере из потомков славян, живших и правивших не так давно на территории всей Скандинавии. Но в XVII веке по странам отделившейся Западной Европы прокатился мятеж Реформации. Новые правители-реформаторы стали переучивать население отколовшихся земель со славянского языка на новые языки, только что изобретенные самими реформаторами. В том числе, быстро придумали и шведский язык. Ясное дело, демагогически объявив его «очень  древним», чтобы было авторитетнее. Ввели новый язык в школы и начали учить молодое подрастающее поколение. В частности, вместо прежней кириллицы стали внедрять недавно изобретённую латиницу. Поэтому официальную шведскую надгробную речь памяти шведского короля написали все еще по-русски, но уже латинскими буквами.
В качестве примера приведу фрагмент из погребальной речи шведского короля: «Placzewnaja recz na pogrebenie togho prez segho welemozneiszago i wysokorozdennagho knjazja i ghossudarja Karolusa odinatsetogho swidskich, gothskich i wandalskich (i proczaja) korola, slavnagho, blaghogowennagho i milostiwagho naszego ghossudaja (!), nynjeze u bogha spasennagho. Kogda jegho korolewskogo weliczestwa ot duszi ostawlennoe tjelo, s podobajuszczjusae korolewskoju scestju, i serserdecznym wsich poddannych rydaniem byst pogrebenno w Stokolnje (Стекольне - так, оказывается, именовали Стокгольм в XVII веке! Вероятно, там в то время было развито стекольное производство) dwatset-scetwertago nowemrja ljeta ot woploszczenia bogha slowa 1697». (Поднимите руки те, кто не смог прочитать этот текст? Нет таких? Поздравляю, вы все только что сдали экзамен на знание шведского языка!)  Скорее всего, на первых порах люди в Западной и Северной Европе испытывали большое неудобство, вынужденно записывая русские слова новыми латинскими буквами. Чего стоит, например, записать русское – щ - латиницей. Получалось нелепое - szcz. Однако, заставляли. Люди морщились, но писали. Потом постепенно привыкли. Дети вообще не испытывали трудностей, будучи обучаемы с малолетства. Вскоре всех убедили, будто «так было всегда, испокон веков». Что было полной неправдой. Так стало лишь в XVII веке. А до этого и говорили по-русски, и писали кириллицей. Не морщась. Вот оно - реальное происхождение европейских языков!»

Г. В. Носовский,  А. Т. Фоменко, историки

«Стоит только в Центре или на Севере Европы засвидетельствовать присутствие славян (а больше там, по сути дела, никого и не было), как это присутствие подвергается замалчиванию и в ход идут ссылки на «темные века», на отсутствие материала, хроник, свидетельств и т. д. Автор данной статьи неоднократно бывал в археологических раскопах Европы и Азии, где все работы были полностью свернуты по одной причине — результаты раскопок подтверждали присутствие носителей славянских культур. К сожалению, говорить о том, что современная мировая наука объективна и не лишена политических пристрастий, не приходится. Славянофобия и русофобия в мире узаконены на уровне государственно-политическом. Славянофобия и русофобия прививаются сотням миллионов людей с детства, со школьной скамьи...»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Наличие в государстве исторической школы, труды которой дошли до нашего времени и военные победы этого государства в прошлом, - как правило, вещи, мало связанные друг с другом. Бывало так, что наиболее удачливые в военном отношении государства не создавали собственной пышной истории. И наоборот, слабые в военном отношении страны восполняли этот недостаток написанием летописей, весьма преувеличивающих их военную мощь и историческое значение. Не могли победить на поле боя - пытались побеждать на бумаге. Особенно это было распространено в Средние века, когда грамотность была редкостью. В славянских странах в прошлом не было своей крупной исторической школы. Или же, как мы теперь понимаем, она была, но ее труды до нас не дошли. В силу тех или иных причин. Очень многое было уничтожено в эпоху Реформации XVI–XVII веков. В противовес уничтоженным документам были созданы новые, в значительной степени поддельные. В эпоху Реформации в Западной Европе и, в первую очередь, в Италии, возникли новые исторические школы, которые занялись бурным написанием «правильной», то есть выгодной реформаторам, версии истории. И сегодня мы учим древнюю и средневековую историю в значительной мере, опираясь на точку зрения именно западно-европейских школ XVI–XVII веков. Которые, со временем слились в одну общемировую историческую школу, господствующую ныне. Именно этим обстоятельством, по нашему мнению, и объясняется сложившееся в XVI–XVII веках ложное представление, что будто именно итальянский Рим безраздельно господствовал над всем античным миром. На самом деле, многовековое всемирное господство итальянского Рима существует лишь на бумаге. В воображении «классических» историков бумажные «железные легионы» итальянского Рима сурово давят бумажных же «варваров» - славян и прочих. На самом же деле, как мы теперь понимаем, все было совсем не так. Реальные военные победы подлинного старого Рима -Руси, - были приписаны на бумаге античной Италии».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Большинство известных «исторических» документов, на которых построена современная история, представляют собой только печатные или рукописные копии Средних веков. Самое интересное то, что после снятия этих копий все без исключения оригиналы исчезли или сгорели в кострах инквизиции как еретические книги, или погибли в «случайных» и не очень пожарах, эпидемией прошедших по всем древним библиотекам. Почти одновременно сгорели Александрийская, Этрусская в Риме, Афинская, Царьградская (Константинопольская) библиотеки, исчезли библиотеки Ярослава Мудрого и Ивана Грозного. И все это происходит только в Средние века, в Европе. Этот период истории в Европе был объявлен «темными», «варварскими» веками, в которые свет просвещения принесла культура Священной Римской империи…»

Н. В. Левашов, историк, писатель

«Народы не выходили из каких-то географических мест (за исключением дикарей-аборигенов), а отпочковывались в виде сыновних и дочерних племен от народа-отца. Вот таким народом-отцом для отпочковавшихся от него балтов, немцев, англо-саксов, французов, итальянцев, иранцев, индусов (белых) и так далее и был народ русов, народ индоевропейцев».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Славяне на землях нынешней Германии еще задолго до призвания варягов имели укрепленные и многолюдные города, каждый из которых был обнесен рвом, валом и палисадами».

Константин Багрянородный, византийский император (905 - 959 гг.)

«Тацит в 60 году по Р. Х. говорит, что Германцы не знают еще городов; Славяне же строят прочные деревянные дома и укрепленные города для обороны от неприятелей».

Е. Классен, немецкий историк (1795 – 1862 гг.)

«Сам этнотопоним «германы» есть производная от славянского «яро-маны» (ярии, ярые люди). Претензии немцев Нового времени на родство с истинными германцами просто смехотворны. Особенно учитывая те факты, что единый немецкий язык немцы-дойче обрели лишь к концу XIX в., а государственность, собственно, получили от прусов (по-русов) — «восточных немцев», ассимилированных славян, носивших славянские фамилии типа Бюлов, Радлов, Трептов… Значительное число пруссов было ассимилировано, германизировано. Именно эти пруссы дали потом замечательную плеяду прусских генералов, офицеров, солдат, философов, языковедов, которые объединили разрозненные земли  псевдогерманцев, дали им общий язык, сделали Германию великой империей. Да, это были пруссы, генетические руссы, но говорили они уже на немецком языке и смотрели на восток с хищным вожделением. Понятия «пруссаки, пруссачество» стали нарицательными, но заслуживающими самого высокого уважения. Русы остались русами даже в чуждом обществе».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Будучи на острове Рюген и узнав об археологических раскопках, я поспешил познакомиться с молодыми археологами, студентами Берлинского университета… Один из них сокрушённо покачав головой, сказал:
- Как жалко, что вы опоздали!..
- Почему опоздал? – удивлённо спросил я.
Молодой человек рассказал мне, что несколько дней назад они откопали славянскую деревянную ладью IX века. И за ненужностью, вчера снова засыпали её землёй.
- Как?.. Зачем вы это сделали?
Молодой археолог уклончиво ответил:
- А кому она нужна?
- Как кому? – я не мог прийти в себя от изумления, – ну, послали бы в Москву!
Посмотрев на меня серыми глазами викинга, немецкий юноша отвёл взгляд:
- Москва этим не интересуется.
Будучи в глубоком волнении, я спросил у моего нового знакомого, какие же самые интересные находки были обнаружены немецкой экспедицией. Потомок тевтонов пожал плечами и произнёс раздражённо фразу, которая врезалась в мою память на всю жизнь:
- Здесь все до магмы славянское!»

И. С. Глазунов, художник

«Затем И. С. Глазунов рассказывает о своем разговоре в Берлине с заместителем профессора Германа. Тот сообщил Глазунову следующее: «Могу вам сказать одно, что у нас в ГДР существует огромный склад, набитый Славянской археологией и древнейшими книгами, написанными по старо-славянски. После окончания войны мы многое свезли в это хранилище и до сих пор никто в нем не капался». На вопрос И. С. Глазунова, есть ли там славянские книги, написанные на деревянных дощечках, последовал ответ: «Может быть и есть… но никто из ваших советских или наших ученых не проявлял пока к этому интереса». Интересно, что стало с этим «славянским археологическим складом» в последние годы? Не сгорел ли он «по чистой случайности»?

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Практически все крупные города Германии (Берлин (Берлога), Лейпциг (Липск, Липецк – место, где растут липы), Ратцебург (древний город русских воинов - Ратибор), не говоря уже сотнях тысяч поселений, заложены славянами. Топонимика однозначно утверждает, что то же самое мы можем сказать про земли нынешних Швейцарии, Австрии, Венгрии, Италии, Северной Франции, Дании, Англии… Никаких предков нынешних шведов, датчан, норвежцев, англичан в период раннего Средневековья Европы по побережью Балтийского и Северного морей не было и в помине. Скрупулезный научный анализ позволяет нам сделать выводы, что свей (шведы), даны (датчане), норики (норвеги), скотты (шотландцы), не говоря уже о венедах, ругах, рутенах древних летописей и хроник были родами-племенами обширного, крупнейшего в Европе (и по сию пору) этноса славян. Те, кого принято называть русами, чувствовали себя на всей территории Европы как дома. Европа и была их домом, Европа была нашим домом, нашей родиной — мы просто забыли об этом. Но топонимика помнит. Исторические хроники и летописи можно исказить, дополнить, переписать. Но невозможно выправить и переиначить сотни тысяч названий городов, сел, рек, ручьев, озер, равнин, лесов, болот, гор.  Невозможно абсолютно переделать язык народа».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Каким образом возможно, видя повсюду следы славянского языка, усомнится, что не он есть самый древнейший? Другие языки должны прибегать к нему для отыскивания в нем первых своих начал. Например, немецкий язык был некогда славянский, и хотя стечением времени весьма изменился, однако ж многие следы его в себе сохраняет; и для отыскания первоначального в словах своих смысла имеет в славянском, как в праотце своем, великую надобность… Многие другие слова, в разных языках, так же это подтверждают. Мы под словами огород, ограда, разумеем обгороженное или огражденное место. Датчане, немцы, шведы, англичане, латинцы, итальянцы, французы под словами своими gaard, garten, gard, yard, hortus, orto или giardino, jardin, явно один и тот же корень имеющих, разумеют то же самое, т.е. огород или обгороженное место. Голландец сад или огород называет tuin: без сомнения, славянское тын, т.к. тын есть тоже ограда или ограждение. Итак, славянин может, через открытие в языке своем корня, видеть, каким образом текущая из него мысль, переходя от одного смежного понятия к другому, порождает стебль и ветви общего многим языкам древа. Он доберется до коренного значения, как своих, так и чужих колен и ветвей; но иностранец без славянского языка встретит великие в том затруднения и препятствия».

А. С. Шишков, государственный секретарь (1754 - 1841 гг.)

«Вычеркнуть русов из истории Европы невозможно. Потому что русы это и есть Европа. Русские жили в ней со времен каменного века, они дали как минимум восемьдесят процентов всей европейской топонимики (названия рек, гор, сел, городов, озер, лесов и т. д.), они дали основной базовый язык Европе, заложили ее цивилизацию… и потому их следы уничтожить просто невозможно. Их можно только исказить, переиначить, закамуфлировать, придать «нерусский» вид… но стереть их напрочь невозможно! И русские не ушли сами. Русских начали вытеснять из Европы в V–VI веках н. э. Немногим ранее русы (вандалы и др.) сокрушили прогнивший праздный Рим. Оправившись и впитав в себя силу «варваров», Рим пошел в затяжное контрнаступление, мобилизовав против русов прежде всего только-только зарождающиеся псевдогерманские племена. В результате этого «дранг нах остен» за полторы тысячи лет русы были вытеснены на Восток. Но уничтожить топонимику и культурную среду оказалось не под силу никакому «штурму и натиску». И потому самим немцам прекрасно известно, что Лейпциг это Липецк, Дрезден - Дроздяны, Мекленбург - Микулин Бор, а итальянцы знают, кто строил и наименовывал Верону, Венецию, кем были этруски-расены и венеды-венеты… Кстати, процесс вытеснения русов из Европы продолжается и в наше время: сейчас идет массовая ассимиляция русских в Эстонии, Латвии, Литве, на Украине, в Молдавии — перед миллионами русских там поставлена дилемма: или убираться вон, на Восток, или ассимилироваться, то есть превращаться в нерусских. Повторим, это не ново. Этот процесс идет вот уже пятнадцать веков. Западная «историческая школа» вообще не желает видеть русских в Европе. Основной принцип романо-германской «академической истории» — стойкая русофобия. И это вполне понятно. Это просто защитный рефлекс. Стоит отказаться от него, стоит сказать «а», как тут же придется говорить и «б», «в» и т. д. - придется полностью восстановить реальную, подлинную историю Европы, в которой на долю «немцев», «французов», «англичан», «итальянцев» придутся лишь последние пять-семь веков, и то в качестве наследников великой цивилизации русов. Значительная часть европейцев, особенно немцев и скандинавов, это ассимилированные русские. И это такой же факт истории, как и то, что Рим, Вену, Венецию, Берлин, Осло, Будапешт заложили русы».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Знаменитых средневековых завоевателей Норманов, по мнению современных историков - прирожденных скандинавов, итальянский историк Мауро Орбини также считает Славянами. Причем Орбини совершенно недвусмысленно говорит именно о легендарных норманах-викингах, завоевателей Западной Европы, вплоть до Англии. Известно, что викинги-норманы захватили Францию, вторглись в Англию, Италию, Испанию и другие страны Западной Европы. Наиболее знамениты их деяния во Франции. От имени норманов происходит название современной французской Нормандии. От себя добавим - этому есть яркое независимое подтверждение. Открываем «Этимологический Словарь Русского Языка» М. Фасмера на слово Русь. И узнаем, что по-гречески в Средние века слово «Рос» означало Норманов. А по-арабски слово «Рус» означало в Средние века «Норманов в Испании и Франции». Таким образом, средневековые греки и арабы прямым текстом утверждали, что Норманское завоевание Западной Европы было Русским завоеванием».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Меровинги - династия русов, основавшая Франкское государство (современную Францию). Основатель династии — Меровей. Этноним «франки», точнее, «франци» исходит из родового названия племени русов «вранци» т. е. вороны. Франки-вранци не единственный род русов на землях Франции. Париж, изначально Лютецию, основали лютичи. Центр Парижа-Лютеции, остров Сите, от русского Сечь (засека, укрепление). Того же происхождения лондонское «сити».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Славяне - это разбойники морские.  Французы их назвали Норманами, то есть людьми северными. Они были последними выходцами из Скандинавии. Норманы напали и разорили морское побережье Франции, а затем, войдя в устья рек, перешли к сухопутным завоеваниям. Они одолели Фригионов или Фризионов, сожгли Гамбург, осадили новопостроенный тогда город Колонию Ренскую (немецкий город Кельн), и во Франции заняли Неустрию, которая ныне названа ими Нормандией… Их король прошел со своими людьми в Нормандию, где уже осели некоторые из его народа. Соединившись с ними, он завладел всей страной и заливами Святого Малая вплоть до Сенны, которая древними называлась Секвана. И взойдя на суда дошел вдоль указанного берега до Руана, который осадил и взял… Став властителем такого большого и богатого города, он задумал покорить себе Королевство Французское… начал осаду Парижа, когда королем в нем был Карл. Карл, не надеясь на свои силы, вступил в переговоры с неприятелем-победителем. В конце концов, они договорились на тех условиях, что король норманнов примет Христианскую веру и возьмет в жены Циллу, дочь Карла, в приданое за которой получит Бретань и Нормандию…»

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Недаром первое название Нормандии, данное пришедшими туда славянами-норманами было, как мы узнаем у Орбини, «Неустрия». То есть неустроенная, дикая страна. Лишенная городов, сельского хозяйства и т. п. Все это появится во внутренней Франции уже позже. И будет создано Славянскими завоевателями…»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«В научной печати длительное время идут дискуссии по поводу происхождения этнонима «Русь».  Приведем лишь две гипотезы: первая – этноним «Русь» происходит, якобы, от притока Днепра реки Рось – неубедительна, так как сам этноним на тысячелетия старше наименования реки и встречается на столь обширных территориях Евразии, что локализация его в районе небольшой полянской речушки выглядит странно, вполне объяснимей, что саму реку назвали вполне по-русски, по-славянски – «светлой», «русой» или «русской»; вторая, маргинальная гипотеза утверждает, что шведы-норманны были гребцами на своих драккарах, а на финском языке слово гребцы звучит «руотси» (что неверно), несмышленые и простоватые славяне, дескать, услышав, как финны называют шведских гребцов, решили назвать себя русскими – бредовость этой «гипотезы» безгранична и парадоксальна, тем не менее, она кочует из учебника в учебник, из справочника в справочник – авторы, ставящие свои фамилии на подобных учебниках и под подобными статьями в энциклопедиях вряд ли могут считаться учеными. Мы не опустимся до диспута с ними... О каких «норманнах» и «викингах» шведского, датского или норвежского происхождения может идти речь, если в 6-10 веках н.э. все побережье Балтийского и Северного морей было заселено славянами и русами-поморами, а сами шведская, датская и норвежская народности сформировались в лучшем случае к 15-му веку. Об этом говорят лингвистические, топонимические, антропологические и археологические данные. Что же касается «норманских» саг, то достоверно известно, что это плоды поэтическо-компиляционного творчества исландских монахов 13-14 веков – то есть, все саги написаны спустя столетия после реальных событий и написаны на базе переводных русских летописей и русских былин».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Сами «варяги» называли себя русью. Этот факт зафиксирован в международных документах. В договорах Олега и Игоря с Византией сказано: «Мы от рода русского». «Мы» – это княжеские послы (далее в договорах перечисляются их имена), т.е. те самые «варяги», которые «пришли с Рюриком», или их ближайшие потомки. Русские послы в тех же договорах клялись Перуном и Велесом, а вовсе не Одином и Тором, и язык у них был славянский».

Д. Черных, публицист

«Каждый обыватель на западе, который умеет читать, твердо знает, что Русь основали шведы, что это они построили Новгород, Псков, Киев, Владимир и другие города на землях «несмышленых варваров», что Русь была шведской колонией и что шведы правили Русью до Смутного времени, почти до прихода Романовых... Еще три века назад никто этого не знал. Западные и восточные историографы выводили русских от Иафета и от внука Ноя Скифа, от Руса Древнего, считали их древнейшим народом. Но явились в «молодую Россию» по зову херра Питера-перестройщика (уже после его смерти) три академика-мигранта и огромными стараниями, так и не выучив ни слова по-русски, написали «очень правдивую» историю земли Русской, которой мы пользуемся до сих пор! Байер, Шлецер и Миллер, основатели теории «норманизма» рассуждали просто: раз их троих немцев-германцев пригласили в «дикую» Россию просвещать «русских дикарей», значит, так было и тысячу лет назад, когда те же «дикари» пригласили править собой «разумных шведов, германского племени». Байер, Шлецер и Миллер наверняка и сами воображали себя эдакими новоявленными Рюриками, Синеусами и Труворами, а русских (имевших в отличие от немцев к тому времени тысячелетнюю историю) некими папуасами или индейцами Нового Света. Вот из сочинений этих «академиков»-мигрантов мир и начал постепенно узнавать, как шведы пришли в «дикие земли» и создали государство Русь. И чем больше читали по всему миру этих литературно-политических сочинений, тем больше верили в явление разумных шведов, особенно сами юные шведы, которые, как народность, образовались незадолго перед рождением всеблагой троицы мигрантов-«академиков».
А ведь и в самом деле пришли. Исторический факт. Их позвали — и они по-свойски, по-родственному пришли. Кто? Да уж явно не «шведы германского племени». Уж если бы пришли те, так они бы всю эту историю «про шведов-германцев-норманнов» написали бы за тысячу лет до Байера, Шлецера и Миллера, и был у нас не Нестор-летописец, а какой-нибудь Гюнтер-сагосказитель или Ганс-Дитмар-хроникер — в этом можно не сомневаться. Да и откуда могли прийти «шведы» с «немцами», если их самих на ту пору не только в Скандинавии, но и нигде на планете Земля не существовало? Но факт прихода все-таки был! Летописи не врут. Так кто же по приглашению славян пришел из-за моря править наряд в земле русской? Вот в чем вопрос... Русские летописи говорят нам вполне определенно, что «Русь, Словени и Чудь реша… и послаша за море к Варягом, к Руси; сице бо звахоу Варягы с Русью, яко и сеи дроузеи зовутся Свей, Оурмане, Англяне, инии Готе…» То есть за установлением наряда (охраны своих земель) русь, славяне новгородские и чудь белоглазая обратились целенаправленно и однозначно ни к каким-то «викингам», «шведам», «норманнам», берендеям, троллям и тому подобной нежити, не существовавшей в IX веке н. э., а к вполне конкретной Руси. Все четко и ясно. Все прослеживается археологически, лингвистически, исторически… Призвали Русь, русов, русских. Призвали своих, того, кого знали, кого понимали, кому верили. Русы призвали русов. Именно поэтому русы-варяги вели себя среди русов-славян мирно, совершенно иначе, чем на землях Франции и Англии, где они проходили огнем и мечом, не щадя заселившие эти земли иные, не русские народы. А различное поведение «викингов» на Западе и Востоке есть засвидетельствованный факт… »

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«О научной добросовестности Готлиба Зигфрида Байера свидетельствует тот факт, что русских летописей он не читал вовсе! Равно как польских, чешских, моравских, болгарских и сербских. Потому что славянских языков не знал. Прожив в России до смерти, он так и не стал говорить по-русски: для общения ему хватало немецкого, а свои труды он публиковал в «Комментариях» Академии наук, издававшихся на латыни... Другой ученый-норманист Август Людвиг Шлёцер пытался определить происхождение некоторых славянских слов из славянских же. Например, боярина Шлёцер производил из барана – в смысле дурака, а не животного...»

Д. Черных, публицист

«У Миллера на всякой почти странице русских бьют, грабят благополучно, скандинавы везде побеждают... Сие так чудно, что если бы г. Миллер умел изобразить живым штилем, то он бы Россию сделал столь бедным народом, каким еще ни один и самый подлый народ ни от какого писателя не представлен... Из сего заключить должно, каких гнусных пакостей не наколобродит в российских древностях такая допущенная в них скотина…»

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«Читая набор бессовестных баек под названием «История России», в одних случаях хочется крикнуть «Автора!», а в других - просто посмотреть на него. К счастью, достоверные сведения о сказочниках сохранились. На протяжении 117 лет - более чем столетие! - в Российской Академии наук, начиная от ее основания в 1724 году до 1841 года, из тридцати четырех академиков – историков было всего лишь три русских академика. Это - Ломоносов, Ярцов и Устрялов. Все остальные были иностранцами. Таким образом, вплоть до середины XIX века доля иностранцев-историков превышала в Российской Академии девяносто процентов! Получается, что на протяжении более чем ста лет иностранцы полностью контролировали весь процесс написания русской истории. Именно иностранцы бесконтрольно решали - какие старые русские документы следует уничтожить, какие переписать, какие сохранить, какие фальсифицировать. Как мы видим, отечественные историки были грубо выставлены за дверь, полностью отстранены от отечественных архивов и первоисточников. И лишь начиная с 1841 года среди академиков-историков стали появляться отечественные ученые. Но было уже поздно. Фальшивый фундамент «русской истории» был уже заложен и прочно забетонирован их предшественниками-иностранцами за предыдущие сто лет. Результаты «деятельности» иностранцев-историков нам хорошо известны. Всю русскую историю ранее XVII века иностранцы-историки объявили эпохой мрачного пещерного средневековья. Так нас учат до сих пор…»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

Славянин-скандинав, рус-свей, рус-норег приезжали на Русь Новгородско-Киевскую подобно предприимчивым мужичкам-поселянам, приезжающим в большой развитый город (недаром во всех практически работах о «варягах-норманнах» отмечается, что скандинавские «гости», побывавшие на Руси, быстро перенимали обычаи, моды - они возвращались назад в русских меховых шапках, в русских рубахах, штанах, сапогах, в красных плащах — и вводили эту «городскую» моду у себя в поселениях.  Варяги-скандинавы без труда понимали словен, полян и др., все говорили на диалектах одного языка. Варяги-славяне охотно шли на службу к русским князьям, это было престижно, поселковая скандинавская молодежь мечтала о подобной доле, но не всем выпадала такая честь, брали только отменных воинов. Варяги-скандинавы никогда не разбойничали на Руси - это также отмечено подавляющим большинством российских и зарубежных серьезных исследователей - они торговали, служили, оседали мирно и тихо в среде этнически и языково однородного населения, в обществе более высокого развития. Но на Западе, в среде находящихся на более низкой ступени развития полудиких «бриттов», германцев и романоязычных предков поздних французов, они позволяли себе больше свободы действий - вплоть до разбоя, нападений, погромов, осад (к примеру, знаменитая осада укрепленного поселка Парижа) — в чужеродной среде русы-варяги преследовали свои цели без излишней дипломатии: невольничьи рынки Востока были наводнены рабами, захваченными варягами на землях, где ныне расположены Англия, Франция, Германия. Доходило до того, что в рабство угоняли британских католических монахов и монашенок. Скандинавские язычники-русы, достаточно уважительно относившиеся к ортодоксально-православным священнослужителям (на Руси, в «королевстве» Сицилии и Неаполя, в меровингской Франции; беспощадные и кровавые набеги на земли будущей Франции начались лишь после того, как там была свергнута славяно-русская династия Меровингов, исповедовавшая ортодоксально-православную веру византийского образца, и на смену ей пришли романо-германцы католики пипиниды), не распространяли такое отношение на иные ветви христианства».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Шотландия = Scotland = Scot + Land = страна скотов (скоттов). Это всем известно. Менее известно, что в старых английских хрониках скотты (Scots) называются также скифами (Scithi)! Но ведь скифы жили в значительной степени на территории современной России и Украины! Считается, что русская нация в какой-то мере выросла из скифов. Есть ли сегодня в русском языке следы, указывающие на то, что древние скотты - это скифы. Да, есть! Считается, что скифы были в значительной степени скотоводческими народом, разводили скот. Но по-английски «скот» как житель Шотландии так и пишется: scot. Таким образом, и сегодня мы видим в русском языке воспоминание о том, что скифы, разводившие скот, дали это имя целому народу».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«В реальной исторической науке просто нет, и не может быть никакого «норманизма».  Вопросы надо ставить не о том, кто основал Русь-Россию, а о том, кто основал Данию, Англию, Норвегию, Швецию, кто им дал княжеские и королевские династии, кто составлял в Средневековье основное население этих областей и стран.  С полной уверенностью мы можем сказать, что до X–XI веков Северная Европа и Скандинавия были русскими во всех отношениях. И те, кого в нынешних исторических сочинениях называют «норманнами, викингами, варягами», в реальной, подлинной истории были русами. Обыкновенными русаками, говорившими на русском языке... Норманисты кричат: - Была! Но шведская Русь! - Нет, братцы, - отвечаем мы, - побойтесь Бога, никакая не шведская, шведов тогда не было! Имейте научную или просто человеческую совесть! - Значит, немецкая! Или норвежская! Или датская! - не сдаются и вопят в голос норманисты. - Шведская Русь германско-датской национальности!» И опять все ложь! Все чистое вранье (да простят меня коллеги историки за неакадемические выражения)! Не было в VIII–XIII веках никаких немцев и норвежцев! Не было и в помине! Не надо сочинять сказки! Не было ни немецкого языка, ни норвежского, ни шведского, они появились значительно позже: посмотрите, господа, этнологические и лингвистические энциклопедии. А вот Русь была. И говорила она на русском (древнерусском, старорусском, но все-таки русском!) языке. И переводчики славянам нужны не были. Один корень, один большой этнос, один язык. Потому на Руси ни единого «норманско-шведского» слова от «норманно-шведов» и не осталось. А совсем наоборот, в Скандинавии шведам, норвежцам, датчанам и исландцам остались в наследство корни, окончания и суффиксы русского языка... Всего каких-нибудь тысячу лет назад, на территории Европы были не только Русь Киевская и Новгородская, но и Русь Полабская, Русь Рюгенская и Русь Скандинавская - северная родина наших предков. И жила она в Скандинавии. И в Северной Европе. И в Центральной Европе. Самая обыкновенная Русская Русь».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Посмотрим на знаменитую Радзивиловскую рукопись («Повесть временных лет»). Вернемся к листу с церковно-славянским номером -9. Отметим, что даже при беглом перелистывании рукописи, этот лист сразу бросается в глаза. Его углы наиболее изодраны. Он явно является отдельным листом, то есть - не частью целого разворота. А теперь прочтем его. Любопытно, что же на нем написано? Зачем для него освобождали место? А изложено на нем, ни много ни мало, как призвание Варягов на Русь! То есть - основа знаменитой норманнской теории. По сути дела именно вокруг этого листа и ломали копья западники и славянофилы на протяжении всего XIX века. Если же убрать этот лист из рукописи, то норманнская теория из нее сразу пропадает! Вы только представьте себе на мгновение, что славянофилы XIX века узнали бы, что пресловутая норманнская теория, против которой они так упорно воевали, вся содержится на каком-то подозрительном, скорее всего, вклеенном в рукопись, листе. Какой шум сразу поднялся бы в научных кругах! Но как мы уже видели, никто «из посторонних» к оригиналу рукописи допущен не был…»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Море, которое называется Балтийским, и доселе ещё удерживает у русских своё название, именуясь Варяжское море. Сверх того, варяги в то же время были могущественны, употребляли, наконец, русский язык и имели русские обычаи и религию. На основании этого мне представляется, что русские вызвали своих князей скорее от варягов, чем вручили власть иностранцам, разнящимся с ними верою, обычаями и языком».

Сигизмунд Герберштейн, австрийский дипломат (1486 - 1566 гг.)

«Никогда в истории еще не было случая, чтобы на княжение приглашали врага-чужеземца (для этого надо быть недееспособными, а у нас нет оснований считать людей, выстроивших один из крупнейших городов мира того времени Новгород, создавших Русь-Гардарику («Страну городов»), торговавших со всей Ойкуменой, имевших многотысячелетние традиции, недееспособными). Логичнее считать недееспособными норманистов, выдвигающих бредовые теории, которые по отношению к себе они почему-то не применяют (тот же принцип «двойной морали»). На самом деле, русы пригласили русов… И русы пришли. Князья Рюрик, Синеус и Трувор с верными дружинами откликнулись на зов, пришли на Русь Новгородскую, выстроили для себя укрепленные городища и провели ряд «усмирительных» походов на угро-финские племена, разоружая их, замиряя и облагая данью — то есть приводя к «ряду» (закону) их обитание на русско-славянских землях. Все делалось в соответствии с укладом русов и формирующимися положениями «Русской Правды». Ни дискриминации, ни необоснованного насилия не было. При замирениях уничтожался только воинствующий элемент. Не желающие жить по ряду, захваченные с оружием, продавались в рабство за пределы Руси. На Руси рабства не было. Вспомним справедливые слова хрониста Маврикия о том, что славян невозможно никоим образом склонить к рабству, особенно в их собственной земле».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель  

«Ныне Славяне Российские от всех иноземцев прозываются Московитянами. Они остались в своих жилищах, в то время, как прочие их товарищи и сродники вышли и пошли, иные к морю Германскому, а иные к Дунаю… Древние называли их Роксоланами, Тоссоланами, Рутналами и Рутенами, ныне же названы они Россияне, сиречь рассеяны, поскольку слово «Россия» на русском или славянском языке означает рассеяние. Для такого названия есть веские причины, поскольку Славяне, после того, как первоначально вышли из Скандии, завладели всей Сармацией Европейской и частью Азии. Переселенцы славянские рассеялись и расточились от Северного Ледовитого океана (на севере) до Средиземного моря и его залива — Адриатического моря (на юге), а также от Тихого океана (на востоке) до Балтийского моря (на западе)».

Мауро Орбини, итальянский историк (1601 г.)

«Сами же московиты уверяют, будто их страна изначально называлась «Россея», а имя это указывает на разбросанность и рассеянность ее народа, ведь «Россея» на русском языке и значит «разбросанность» или «рассеяние». Это мнение, очевидно, справедливо, так как и до сих пор различные народы живут вперемежку с обитателями Россеи…  Но каково бы ни было происхождение имени «Россея», народ этот, говорящий на славянском языке столь умножился, что либо изгнал живущие среди него иные племена, либо заставил их жить на его лад, так что все они называются теперь одним и тем же словом «русские».

Сигизмунд Герберштейн, австрийский дипломат (1486 - 1566 гг.)

«Имя же «русские», присвоенное ныне московитами себе, происходит от славянского слова «рассеяние» и обозначало уже в древности людей, живущих не кучно, а на большом расстоянии друг от друга, вследствие чего греки и называли их славянами, антами и спориями, т. е. «разбросанными».

Яков Рейтенфельс, курляндский путешественник, дипломат  (1676 г.)

«Словяне получили свое имя от слова, поскольку отличались правдивостью, были тверды и верны данному ими слову».

Мартин Кромер, польский историк  (1512 - 1589 гг.)

«Имя славян славилось за несколько веков до существования Рима, и прежде, нежели греки сделались известны между людьми. Славенский язык имел свои древнейшие наречия, из коих у некоторых были письмена от самых первых времен сего божественного изобретения. Слово и слава суть смежные понятия. Второе произошло от первого, поскольку слава рождается и возрастает через слово. По сей причине полагать должно, что имя славяне сделалось из словяне, то есть словесные, одаренные словом люди».

А. С. Шишков, адмирал, президент РАН (1754 – 1841 гг.)

Здесь к месту заметить, что споры от чего пошли «славяне», от «слова» или от «славы», выглядят достаточно непрофессионально, ведь для любого исследователя, знакомого с азами языковедения, ясно, что «слава» без «слова» невозможна, ибо «про-слав-ление» идет при посредстве «о-слов-ления, про-слов-ления» – эти два слова-понятия связаны воедино, а изначально представляют собой одно целое».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Существуют исторические источники 9 - 10 века, которые свидетельствуют о том, что у славян была письменность. Вот в частности, возьмите известное «Сказание о письменах» чернорижца Храбра, это болгарский монах, который жил на рубеже 9-го, либо 10-го века. Он писал еще в то время, что славяне «чертами и резами чтяхаю и гадахаю». При сопоставлении знаков, типа черт и резов, с кириллицей и глаголицей обнаружены 23 знака, совпадающих по форме. Итак, Кирилл заимствовал знаки для своего алфавита из более древнего славянского письма».

Г. С. Гриневич, ученый, языковед

«Они говорили, что установили у нас их письменность, чтобы мы приняли ее и утратили свою. Но вспомните о том Иларе, который хотел учить детей наших, и должен был прятаться в домах наших, чтобы мы не знали, что он учит наши письмена и то, как приносить жертвы богам нашим».

Велесова книга

«В этом же отрывке я нашел к удивлению моему греческое слово, писанное нашими славянскими, кирилловскими буквами. Слово это в изложении писано одной и той же рукой и одними и теми же чернилами еще и по латыни. Итак, хотя это слово греческое, однако же, оно писано кириллицей, что есть самый древнейший сколь нам известно, памятник ее, а вместе с тем и свидетельство, что предки наши, славяне, знали уже азбуку, названную потом кирилловской, еще до Кирилла и Мефодия».

О. М. Бодянский, ученый-лингвист (1808 – 1877 гг.)

«До XIV века вся Европа говорила на праславянском языке, а учебником по грамматике была праславянская Азбука. Греческий алфавит и иврит в совокупности дают ту же Азбуку - то есть они произведены от нее.  Это означает, что письменный язык и культура этих народов развивались на почве уже существующей праславянской письменности».

Я. Кеслер, ученый, лингвист

«Здесь, на острове Крите (Скрытне по русски)  был найден знаменитый Фестский диск, чьи письмена пытались разгадать сотни ученых - разгадать, исходя из романских языков, германских... всех, кроме русского. У них ничего не получилось. Почему? Потому что в те времена, когда был создан этот диск (XVIII век до н.э.), никаких романских, германских и прочих языков, как и самих романцев и германцев, вкупе с «древними греками» не было и в помине - они значительно позже отпочковались от русского этнодрева. А вот русский язык, разумеется, не в нынешнем виде, а в более архаичном, был. Ученый лингвист Гриневич исходил из русского - и ему удалась расшифровка, иначе и быть не могло. Почти четыре тысячелетия пролежал диск в земле. Но время не стёрло причудливых знаков, выбитых русской рукой… Вот так! А нас учили, помнится, что в VII веке н. э. появились племена славянские, дикие, с соломинами в болотах сидели, носа казать боялись… Появились? В VII веке?! Сразу десять миллионов?! И ни разу, ни один из бессчетного множества людей русских не задался простейшим вопросом: «Как же это сразу десять миллионов могут объявиться? не было! и вдруг — раз, и объявились!.. Все «древние греки», «древние евреи», «персы», «римляне» появятся позже, много позже, потихоньку заслоняя, затирая старших братьев, отцов-русов, присваивая их культуру, их ремесла, часть их языка…»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Место в мире божьем, что вам послал Господь, окружите тесными рядами, защищайте его днем и ночью. Не место, волю - за мощь его радейте. Где вы будете, чада будут, нивы будут, прекрасная жизнь. Расеюния чарует очи, никуда от нее не денешься, не излечишься. Ни единожды будет, услышим мы: вы чьи будете, рысичи, что для вас почести, в кудрях шлемы; разговоры о вас. Не есть еще, будем мы в этом мире божьем».

Расшифровка Фестского диска, возраст которого - 3 700 лет

«Не посрамим земли русской, но ляжем костьми, мертвые сраму не имут. Если же побежим, будет нам срам».

Святослав, князь, полководец (942 - 972 гг.)

«Святослав отличался храбростью и решительностью, и, возмужав, сразу же начал походы, подвергая себя всем опасностям войны. В походе он запрещал своим воинам обременять себя какой бы то ни было поклажей, не исключая даже посуды, питался одним только жареным мясом, а спал на земле, подложив под голову седло…  Святослав вернулся в Болгарию, где осадил и взял город Переяслав, а затем объявил войну царям Василию и Константину. Они через своих послов просили у него мира, выведывая, сколько у него войска, под лживым предлогом, будто хотят заплатить дань по числу воинов. Узнав это число, они собрали свое войско, встретившись с которым русские были устрашены его многочисленностью. Заметив колебание своего войска, Святослав сказал: «Русские, я не вижу места, где мы могли бы надежно укрыться; поэтому, не желая предать русскую землю врагу, я решил либо мужественно погибнуть в сражении, либо добиться победы. Ведь стойко сражаясь, я, если и паду, обрету бессмертную славу, если же побегу — то вечный позор. Некуда бежать окруженному бесчисленным врагом, поэтому стану крепко и в первом ряду подвергну себя всем опасностям за отечество». Воины отвечали ему: «Где твоя голова, там и наша». Ободрив воинов, Святослав бросился на стоявшего против него врага и сильным натиском опрокинул его».

Сигизмунд Герберштейн, австрийский дипломат (1486 – 1566 гг.)

«Святослав, не внимая закону, в едино военное дело всем желанием вникнул. Однако не запрещал своим подданным креститься; крещеных держал в презрении и посмеянии. Храбрых воинов и сильных полков почитал самым лучшим своим веселием. Перелетал неприятельские земли наподобие орла и ударял на них леопардовым стремлением. Ни многие обозы с запасами или с орудиями, к приготовлению пищи нужными, ни шатры, ни постели к упокоению не препятствовали быстрым походам. Изрезанное тонко всякого рода мясо и на углях испеченное довольно было к его насыщению. Вместо постели войлок, седло вместо подушки, епанча за шатер служила, в чем все воинство подражало своему государю. Первые после древлянских были походы его на Оку, Волгу и Вятку. Многие платили из них дань хазарам, оных учинил Святослав своими данниками. И чтобы утвердить свое завоевание, на самих хазар подвигся. Каган, князь их, встретясь с великою силою, вступил в сражение против Святослава. Но принужден был по большому кровопролитию уступать ему победу; взят город Белая Вежа; плененные хазаре приведены в Киев пленными».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«Погибнет слава, спутница оружия Россов, без труда побеждавшего соседние народы и без пролития крови покорявшего целые страны, если мы теперь постыдно уступим римлянам. Итак, с храбростью предков наших и с той мыслию, что русская сила была до сего времени непобедима, сразимся мужественно за жизнь нашу. У нас нет обычая бегством спасаться в отечество, но или жить победителями или, совершивши знаменитые подвиги, умереть со славою».

Святослав, князь, полководец (942 - 972 гг.)

«Святослав, открыто сообщавший врагам: «Иду на Вы!», передвигался и ходил, как пардус (то есть гепард), и много воевал. В походах же не возил за собой ни возов, ни котлов, не варил мяса, но, тонко нарезав конину, или зверину, зажарив на углях, ел. Не имел он и шатра, но спал, подложив под  голову конское седло. Такими же были и все прочие его воины».

«Повесть временных лет»

«Между прочим, хребет Хазарскому каганату сломала языческая дружина князя Святослава. Это они - безвестные русичи, веровавшие в Перуна, Дажьбога, Хорса да Мокошь, не приняли навязываемый им иудаизм и сделали всё, чтобы впредь такие попытки более не предпринимались. Хазары известны в русской истории не только как козары, но и как «жиды хазарские» (имеется в виду их иудейское вероисповедание). В этом обличии они запечатлены и в русских былинах (например, «Илья Муромец и Жидовин») Современные историки и лингвисты не без основания считают, что основная масса восточноевропейских и западноевропейских евреев – это потомки выходцев из Хазарии, разбитых когда-то славянами, а их разговорный язык идиш - хазарского происхождения».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Дело обернулось так, что ревностный язычник и непримиримый враг христианства Святослав как никто другой способствовал разрушению самого главного внешнего препятствия на пути Православия в Россию. Суровый и жестокий воин, он своими дерзкими походами уничтожил иудейскую Хазарию и укрепил Русское государство».

Иоанн (Снычев), митрополит (1927 – 1995 гг.)

«Вернусь через 1000 лет, завершить начатое…»

Святослав, князь, полководец (942 - 972 гг.)

«Есть один народ, который Геродот называет гипербореями. Нынешнее название этого народа – Московиты. Нельзя доверять их страшному упадку, который будет длиться много веков. Гипербореи познают и сильный упадок, и огромный расцвет... В этой стране гипербореев, о которой никто никогда не думал как о стране, в которой может произойти нечто великое, над униженными и отверженными воссияет Великий Крест».

Филипп фон Гогенхем (Парацельс), швейцарский мистик

«Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому она будет люба, пусть примет ее в сердце свое и не станет лениться, а будет трудиться. Прежде всего, Бога ради и души своей, страх имейте Божий и милостыню подавайте нескудную, это ведь начало всякого добра. Хвалите Бога! Любите также человечество. Не пост, не уединение, не монашество спасет вас, но благодеяния. Не забывайте бедных; кормите их и мыслите, что всякое достояние есть Божие и поручено вам только на время. Будьте отцами сирот; судите вдовиц сами; не давайте сильным губить слабых. Не убивайте ни правого, ни виновного: жизнь и душа человека священна. Не призывайте всуе имени Бога; утвердив же клятву целованием крестным, не преступайте оной. Уклоняйтесь от зла, творите добро, найдите мир и отгоните зло, и живите во веки веков. Не имейте гордости ни в уме, ни в сердце, и думайте: мы тленны; ныне живы, а завтра во гробе. Бойтесь всякой лжи, пьянства и любострастия, равно гибельного для тела и души. Чтите старых людей как отцов, любите юных как братьев. И вы, дети мои, не бойтесь смерти, ни битвы, ни зверей свирепых; но являйтесь мужами во всяком случае, посланном от Бога. Если провидение определит кому умереть, то не спасут его ни отец, ни мать, ни братья. Хранение Божие надежнее человеческого. Господь наш - не человек, но Бог всей вселенной, - что захочет, во мгновение ока все сотворит, - и все же сам претерпел хулу, и оплевание, и удары, и на смерть отдал себя, владея жизнью и смертью. А мы что такое, люди грешные и худые? - сегодня живы, а завтра мертвы, сегодня в славе и в чести, а завтра в гробу и забыты, - другие собранное нами разделят. Посмотрите на отцов наших: что они скопили и на что им одежды? Только и есть у них, что сделали душе своей…»

Владимир Мономах, царь  (1053 – 1125 гг.)

«Кто с мечом к нам придет, от меня и погибнет. На том стоит и стоять будет русская земля!»

Александр Невский, князь (1221 – 1263 гг.)

«Уже ведь гости наши близко от нас, на реке, на Непрядве, утром ведь, братья, все будем пить от них чашу общую, чашу смертную, за землю святорусскую!»

Дмитрий Донской, князь (1350 – 1389 гг.)

«Не в силе Бог, а в правде».

Александр Невский, князь (1221 – 1263 гг.)

«Теория о монголо-татарском иге на Руси была создана лишь в XVIII веке иностранцами (Баейром, Миллером, Шлецером) в ответ на определенный «социальный заказ», под влиянием идей о, якобы, «рабском происхождении русских».

Л. Н. Гумилев, историк (1912 – 1992 гг.)

«На территории современной Монголии, насколько нам известно, не найдено ни одной(!) древней летописи, в которой рассказывалось бы о походе монгольского хана Батыя в далекую западную страну Русь и о завоевании этой страны. Когда ученые историки авторитетно растолковали монголам, что они и есть потомки «тех самых монголов», которые когда-то завоевали полмира, прадеды современных монголов весьма удивились, но возражать не стали… В нашей же стране от эпохи «монгольского ига» осталось действительно довольно много документов, но написаны они на русском языке. Это - грамоты великих князей, просто князей, духовные грамоты, церковные документы и т.п. Таким образом, «монгольский архив» существует, но по-русски. Что и неудивительно. Согласно нашей гипотезе, т. н. «монгольская империя» это «великорусская империя». Писали в ней, естественно, по-русски…»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Следует сразу отметить, что под псевдоэтнонимом «монголы» мы ни в коем случае не должны понимать реальных монголоидов, проживавших на землях нынешней Монголии. Самоназвание, подлинный этноним аборигенов нынешней Монголии - халху. Никогда они себя не называли монголами. И никогда не доходили ни до Кавказа, ни до Северного Причерноморья, ни до Руси. Халху - антропологические монголоиды, беднейшая кочевая «общность», состоявшая из множества разрозненных родов. Примитивные пастухи, находящиеся на чрезвычайно низком первобытно-общинном уровне развития ни при каких обстоятельствах не могли создать даже простейшее предгосударственное сообщество, не говоря уже о царстве и тем более империи… Уровень развития халху XII–XIV веков был равен уровню развития аборигенов Австралии и племен бассейна Амазонки. Их консолидация и создание ими даже самого примитивного воинского подразделения из двадцати-тридцати воинов — полнейший абсурд. Миф о «монголах на Руси» - есть самая грандиозная и чудовищная провокация Ватикана и Запада в целом против России! Антропологические исследования могильников XIII–XV веков показывают абсолютное отсутствие на Руси монголоидного элемента. Это факт, который оспорить невозможно. Монголоидного нашествия на Русь не было. Просто не было. Ни в киевских землях, ни во владимиро-суздальских, ни в рязанских той эпохи не было найдено черепов монголоидов. Не было признаков монголоидности и у местного населения. Об этом знают все серьезные археологи, занимающиеся данной проблемой. Если бы были те неисчислимые «тумены», о которых нам рассказывают байки и которые показывают в фильмах, то «антропологический монголоидный материал» в русской земле остался бы непременно. И монголоидные признаки в местном населении тоже бы остались, потому что монголоидность доминантна, подавляюща: достаточно было бы сотням монголов перенасиловать сотни (даже не тысячи) женщин, чтобы русские могильники на десятки поколений заполнились монголоидами. Но в русских могильниках времен «орды» лежат европеоиды...»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Мы не обнаружили в геноме русских заметных татарских привнесений, что опровергает теорию о монгольско-татарском иге. Отличий между геномами русских и украинцев нет никаких. С поляками у нас отличия мизерные».

К. Г. Скрябин, академик РАН

«Само название «Монголия» (или Моголия, как пишет, например, Карамзин и многие другие авторы) происходит от греческого слова «Мегалион», т.е. «Великий». В русских исторических источниках слово «Монголия» («Моголия») не встречается. Зато встречается «Великая Русь». Известно, что Монголией называли Русь иностранцы. По нашему мнению, это название - просто перевод русского слова «Великий». О составе войск Батыя (или Бати, по-русскому) оставлены записки венгерского короля и письмо к папе. «Когда, - писал король, - государство Венгрии от вторжения монгол, как от чумы, в большей части было обращено в пустыню, и как овчарня была окружена различными племенами неверных, именно, русскими, бродниками с востока, болгарами и другими еретиками»... Зададим простой вопрос: а где же здесь монголы? Упоминаются русские, бродники, болгары, т.е. - славянские племена. Переведя слово «монгол» из письма короля, получим попросту, что «вторглись великие (мегалион) народы», а именно: русские, бродники с востока, болгары и т.д. Поэтому наша рекомендация: полезно всякий раз заменять греческое слово «монгол-мегалион» его переводом – «великий». В результате получится вполне осмысленный текст, для понимания которого не нужно привлекать каких-то далеких выходцев с границ Китая».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Вернемся к загадкам. Та самая «Повесть о битве на Калке» отчего-то не в состоянии… назвать противника русских! Судите сами: «…из-за грехов наших пришли народы неизвестные, безбожные, о которых никто точно не знает, кто они и откуда пришли, и каков их язык, и какого они племени, и какой веры». В высшей степени странные строки! Напоминаю, написанные гораздо позже описываемых событий, когда вроде бы уже полагалось точно знать, с кем же сражались на Калке русские князья. Однако этот противник остается «неведомым». Пришедшим неизвестно из каких мест, говорящим на бог весть каком языке... Короче говоря, летописец лукавит. Полное впечатление, что ему по каким-то чрезвычайно веским причинам не хочется прямо называть противника русских в том сражении. И это предположение ничуть не надуманное.  Сразись русские на Калке с «неизвестным», впервые увиденным народом, последующая картина событий выглядела бы совершенно иначе — я имею в виду сдачу князей в плен и преследование разбитых русских полков. Оказывается, князья, засевшие в укреплении из «тына и телег», где три дня отбивали атаки противника, сдались после того… как некий русский по имени Плоскиня, находившийся в боевых порядках противника, торжественно целовал свой нательный крест на том, что пленным не причинят вреда. Обманул, паскуда. Но дело не в его коварстве, а в личности самого Плоскини, русского, христианина, каким-то загадочным образом оказавшегося среди воинов «неведомого народа». Интересно, какими судьбами его туда занесло? Сторонники «классической» версии, изображают Плоскиню этаким степным бродягой, которого изловили по дороге «монголо-татары» и с цепью на шее подвели к укреплению русских, чтобы уговорил их сдаться на милость победителя. Это даже не версия — это, простите, шизофрения. Поставьте себя на место русского князя — профессионального солдата, за свою жизнь вдоволь повоевавшего и со славянскими соседями, и со степняками-кочевниками, прошедшего огни и воды… Вас окружили в далекой земле воины совершенно неизвестного доселе племени. Три дня вы отбиваете атаки этого супостата, чей язык не понимаете, чей облик вам странен и противен. Вдруг этот загадочный супостат подгоняет к вашему укреплению какого-то оборванца с цепью на шее, и тот, целуя крест, клянется, что осаждающие (снова и снова подчеркиваю: неизвестные вам доселе, чужие по языку и вере! ) вас пощадят, если сдадитесь… Что же, вы сдадитесь в этих условиях? Да полноте! Ни один нормальный человек с мало-мальским военным опытом не сдастся. А вот русские князья отчего-то сдались… Собственно говоря, одно можно утверждать со всей определенностью: часть войска, с которым рубились русские князья на Калке, была славянской, христианской. А может, не часть? Может, и не было никаких «монголов»? Может, битва на Калке и есть «разборка» меж православными?»

А. А. Бушков, историк, писатель

«Никогда никакие монголы не смогли бы преодолеть того расстояния, что отделяет Монголию от Рязани. Никогда! Не помогли бы им ни сменные выносливые лошадки, ни обеспеченный прокорм по всему пути. Даже если бы этих монголов везли на телегах, они не смогли бы добраться до Руси. И потому все бесчисленные романы про походы «к последнему морю» вместе с фильмами про узкоглазых наездников, жгущих православные храмы, есть просто несусветные и глупые сказки. Зададимся простым вопросом: сколько было монголов в Монголии в XIII веке? Могла ли безжизненная степь породить вдруг десятки миллионов воинов, которые захватили полмира - Китай, Среднюю Азию, Кавказ, Русь… При всем уважении к нынешним монголам, надо сказать, что это абсолютная нелепица. Где в степи можно взять мечи, ножи, щиты, копья, шлемы, кольчуги для сотен тысяч вооруженных воинов? Каким образом дикарь-степняк, живущий на семи ветрах, в течение одного поколения станет металлургом, кузнецом, солдатом? Это просто бред! Нас уверяют, что в монгольском войске была железная дисциплина. Соберите тысячу калмыцких орд или цыганских таборов и попробуйте сделать из них воинов с железной дисциплиной. Проще из косяка сельди, идущей на нерест, сделать атомную подводную лодку…»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«В самом деле, сколько их пришло на Русь? Начнем выяснять. Российские дореволюционные источники упоминают о «полумиллионной монгольской армии». Отнюдь не бесталанный писатель В. Ян, автор знаменитой трилогии «Чингиз-хан», «Батый», «К последнему морю», называет чуточку меньшее число — четыреста тысяч. Простите за резкость, но и первая, и вторая цифра — бред собачий. Поскольку измышлены горожанами, кабинетными деятелями, видевшими лошадь только издали и совершенно не представлявшими себе, каких забот требует содержание в рабочем состоянии боевого, а также вьючного и походного коня. Любой воин кочевого племени отправляясь в поход, имеет три лошади (как необходимейший минимум — две). Одна везет поклажу (небольшой «сухой паек», подковы, запасные ремни для уздечки, всякую мелочь вроде запасных стрел, доспеха, который нет нужды надевать на марше, и т.д.) Со второй на третью время от времени нужно пересаживаться, чтобы один конь все время был чуточку отдохнувшим — мало ли что стрясется, порой приходится вступать в бой «с колес», т.е. с копыт. Примитивный подсчет показывает: для армии в полмиллиона либо четыреста тысяч бойцов необходимо около полутора миллионов лошадей, в крайнем случае — миллион. Такой табун сможет продвинуться самое большее километров на полсотни, а вот дальше идти окажется не в состоянии — передовые моментально истребят траву на огромном пространстве, так что задние сдохнут от бескормицы очень быстро. Сколько овса для них ни запасай (да и много ли запасешь?)
Напомню, вторжение «монголо-татар» в пределы Руси состоялось зимой. Когда оставшаяся трава скрыта под снегом, а зерно у населения предстоит еще отобрать — к тому же масса фуража гибнет в горящих городах и селах… Могут возразить: монгольская лошадка прекрасно умеет добывать себе пропитание из-под снега. Все правильно. «Монголки» — выносливые создания, способные прожить всю зиму на «самообеспечении». Однако в нашем случае вышеприведенный аргумент не работает. Во-первых, древние источники не упоминают о лошадях монгольской породы, имевшихся «на вооружении» орды. Наоборот, специалисты по коневодству в один голос доказывают, что «татаро-монгольская» орда ездила на туркменах — а это совсем другая порода, и выглядит иначе, и пропитаться зимой без помощи человека не всегда способна… Во-вторых, не учитывается разница между лошадью, отпущенной бродить зимой без всякой работы, и лошадью, вынужденной совершать под седоком длительные переходы, а также участвовать в сражениях. Даже монголки, будь их миллион, при всей своей фантастической способности пропитаться посреди заснеженной равнины, перемерли бы с голоду, мешая друг другу отбивая друг у друга редкие былинки… А ведь они, кроме всадников, вынуждены были нести еще и тяжелую добычу! А ведь у «монголов» были с собой еще и немаленькие обозы. Скотину, которая тащит повозки, тоже надо кормить, иначе не потянет повозку…
Одним словом, на протяжении всего двадцатого века число напавших на Русь «монголо-татар» усыхало, как знаменитая шагреневая кожа. В конце концов, историки со скрежетом зубовным остановились на тридцати тысячах — опускаться ниже им просто не позволяют остатки профессионального самолюбия. Но даже если принять число «вторгшихся монголов» равным тридцати тысячам, возникает череда ехидных вопросов… И первым среди них будет такой: а не маловато ли? Как ни ссылайся на «разобщенность» русских княжеств, тридцать тысяч конников — чересчур мизерная цифра для того, чтобы устроить по всей Руси «огонь и разорение»! Они ведь (даже сторонники «классической» версии это признают) не двигались компактной массой, всем скопом наваливаясь поочередно на русские города. Несколько отрядов рассыпались в разные стороны — а это снижает численность «неисчислимых татарских орд» до предела, за которым начинается элементарное недоверие: ну не могло такое количество агрессоров, какой бы дисциплиной ни были спаяны их полки (оторванные к тому же от баз снабжения, словно группка диверсантов в тылу врага), «захватить» Русь! Получается заколдованный круг: огромное войско «монголо-татар» по чисто физическим причинам не смогло бы сохранить боеспособность, быстро передвигаться, наносить те самые пресловутые «несокрушимые удары». Небольшое войско ни за что не смогло бы установить контроль над большей частью территории Руси. Из этого заколдованного круга может выйти лишь наша гипотеза — о том, что никаких пришельцев не было. Шла гражданская война, силы противников были относительно небольшими и опирались они на собственные, накопленные в городах запасы фуража».

А. А. Бушков, историк, писатель

«Само описание монголо-татарского завоевания Руси в русских летописях наводит на мысль, что «татары» - это русские войска во главе с русскими князьями. Откроем Лаврентьевскую летопись. Она является основным русским источником о времени татаро-монгольского завоевания Чингиз-Хана и Батыя. Давайте пройдемся по этой летописи, освободив ее от явных литературных украшений. Посмотрим, что же после этого останется. Оказывается, что Лаврентьевская летопись с 1223 по 1238 годы описывает процесс объединения Руси вокруг Ростова при великом князе Ростовском Георгии Всеволодовиче. При этом описываются русские события, с участием русских князей, русских войск и т.п. «Татары» упоминаются часто, но ни один татарский предводитель при этом не упомянут. И странным образом плодами этих «татарских побед» пользуются русские ростовские князья: Георгий Всеволодович, а после его смерти - его брат Ярослав Всеволодович. Если заменить в этом тексте слово «татарские» на «ростовские», то получится совершенно естественный текст, описывающий объединение Руси, осуществляемое русскими же людьми. В самом деле. Вот - первая победа «татар» над русскими князьями в районе Киева. Сразу после этого, когда «плакали и горевали на Руси по всей земле», русский князь Василько, посланный туда Георгием Всеволодовичем (как считают историки «на помощь русским») повернул назад от Чернигова и «вернулся в город Ростов, славя Бога и  святую Богородицу». Почему же русский князь так обрадовался победе татар? Совершенно ясно, за что князь Василько славил бога. Бога славят за победу. И, конечно, не за чужую! Князь Василько был обрадован своей победой и вернулся в Ростов.
Вкратце поговорив еще о ростовских событиях, летопись снова переходит к насыщенному литературными украшениями описанию войн с татарами. Татары берут Коломну, Москву, осаждают Владимир и берут Суздаль. Затем взят Владимир. После этого татары идут на реку Сить. Происходит битва, татары одерживают победу. В битве погибает великий князь Георгий. Сообщив о смерти Георгия, летописец начисто забывает о «злых татарах» и подробно, на нескольких страницах рассказывает, как тело князя Георгия было с почестями отвезено в Ростов. Подробно описав пышное погребение великого князя Георгия, и похвалив князя Василько, летописец под конец пишет: «Ярослав, сын великого Всеволода занял стол во Владимире, и была радость великая среди христиан, которых бог избавил рукою своей крепкой от безбожных татар». Итак, мы видим результат татарских побед. Татары разбили русских в серии битв и захватили несколько основных русских городов. Затем русские войска разгромлены в решающей битве на Сити. С этого момента силы русских во «Владимиро-Суздальской Руси» полностью сломлены. Как нас убеждают, это - начало ужасного ига. Разоренная страна превращена в дымящееся пожарище, затоплена кровью и т.п. У власти - жестокие пришлые иноземцы - татары. Независимая Русь закончила свое существование. Читатель ждет, по-видимому, описания того, как уцелевшие русские князья, неспособные уже ни к какому военному сопротивлению, идут на вынужденный поклон к хану. Где, кстати, его ставка? Поскольку русские войска Георгия разбиты, следует ожидать, что в его столице воцаряется татарский хан-завоеватель, который берет на себя управление страной. И что же сообщает нам летопись? Она тут же забывает о татарах. Рассказывает о делах при русском дворе. О пышном погребении погибшего на Сити великого князя: его тело везут в столицу, но, оказывается, сидит в ней не татарский хан (только что завоевавший страну!), а его русский брат и наследник Ярослав Всеволодович. А где же татарский хан?! И откуда странная (и даже нелепая) «радость великая среди христиан» в Ростове? Нет татарского хана, зато есть великий князь Ярослав. Он и берет, оказывается, власть в свои руки. Татары бесследно испарились! Плано Карпини, проезжая через якобы только что покоренный монголами Киев, почему-то не упоминает ни об одном монгольском начальнике. Десятским в Киеве преспокойно оставался, как и до Батыя, Владимир Ейкович. Таким образом, обнаруживается, что и многие важные командно-административные посты также занимали русские. Монгольские завоеватели превращаются в каких-то невидимок, которых почему-то «никто не видит».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Традиционная история ухитряется не объяснять, каким таким сверхъестественным образом иные русские князья ухитрялись совершить по несколько путешествий из Руси в «монгольский Каракорум», расположенный якобы южнее озера Байкал. Думается мне, откуда-нибудь из Суздаля тогдашний путешественник должен был потратить дней 200 на путь в столицу Орды. И двести дней — обратно. А ведь нужно еще как минимум месяц пожить в столице, пока не уладишь свои дела — неужели наши князья, едва прибыв, побрившись и выспавшись, пускались в обратный путь?! Вот и выходит, что на путешествие в оба конца следовало затратить, берем приближенно, около двух лет! Однако «традиция» нам вещает, что, скажем, ростовский князь Борис Васильевич за 14 лет княжения дважды ездил к Великому хану в Каракорум — да вдобавок восемь раз — в Орду на Волгу! Не князь, а реактивный снаряд! Получается, что всю свою сознательную жизнь, все четырнадцать лет правления он только и делал, что сновал туда-сюда, туда-сюда: Ростов—Китай, Китай—Ростов, Ростов-Орда, Орда—Ростов! Интересно, как же его подданные терпели этакого «путешественника»? То-то пребывали в запустении дела, пока князь долгими годами мотался по степям!»

А. А. Бушков, историк, писатель

«Раньше на Руси за управление государством отвечали 2 человека: Князь и Хан. Князь отвечал за управление государством в мирное время. Хан или «военный князь» брал бразды управления на себя во время войны, в мирное время на его плечах лежала ответственность за формирование орды (армии) и поддержание её в боевой готовности. Чингис Хан - это не имя, а титул «военного князя», который, в современном мире, близок к должности Главнокомандующего армией. И людей, которые носили такой титул, было несколько. Самым выдающимся из них был Тимур, именно о нём обычно и идёт речь, когда говорят о Чингис Хане. В сохранившихся исторических документах этот человек описан, как воин высокого роста с синими глазами, очень белой кожей, мощной рыжеватой шевелюрой и густой бородой. Что явно не соответствует приметам представителя монголоидной расы, но полностью подходит под описание славянской внешности».

Л. Н. Гумилёв, историк (1912 – 1992 гг.)

«Хорошо известно, что на Руси первоначальный способ земледелия был «подсечным», то есть основанным на уничтожении лесов и использовании накопленного веками плодоносного слоя земли. Такой способ земледелия давал огромные урожаи. Ясно, что возможность получать обильные урожаи на огромных пространствах, не заботясь при этом ни об удобрении земли, ни об их поливе (поскольку в отличие от многих южных областей, в средней Руси поля поливаются дождем, без усилий со стороны человека) - давало русскому государству огромное преимущество перед своими противниками. Можно было вырастить и прокормить гораздо большее количество здоровых, сильных людей, чем мог себе позволить противник. В стране быстро росла численность населения, что обеспечивало возможность создания огромной армии — Орды. И, главное, возникал достаточный избыток продовольствия, что бы эту огромную армию постоянно кормить. В XIII веке на Руси были создано многочисленное конное войска нового типа — Орда.
Поначалу позволить себе боевого коня могли лишь знатные и богатые люди. Конь считался драгоценностью. Подавляющее большинство простых воинов были пешими. Чтобы сделать боевого коня достоянием простого воина, необходимо было иметь большое количество конских табунов, из которых можно было бы отбирать много боевых коней. Для этого нужны были обширные степи, где табуны могли бы пастись. В Средиземноморье таких степей нет. Но они есть в Северном Причерноморье, в Южной Руси. Именно южно-русские степи между Волгой и Доном и послужили, по-видимому, основой для создания в XIII–XIV веках русскими царями-ханами огромного войска совершенно нового типа — Конной Орды. Где каждый воин-казак имел даже не одну, а несколько лошадей. Что позволяло Орде совершать дальние конные походы, причем передвигаться очень быстро.
В XIII–XIV веках на Руси было налажено огромное по тому времени производство железа и железного оружия. Железные руды есть и на Юге, и на Руси. Но выплавка железа требует большого количества топлива. В те времена в качестве топлива использовались исключительно дрова и древесный уголь. Ни каменный уголь, ни нефть еще не были известны как топливо в XII-XIV веках. Лесов и, соответственно, дров и древесного угля на Руси было на порядок больше, чем в Средиземноморье. Тем более, что как раз в то время шло сплошное выжигание лесов для подсечного хозяйства. Русская природа предоставляла царям-ханам неограниченные запасы древесного угля. Что, по-видимому, и позволило им быстро вырваться вперед по сравнению со своими противниками в области выплавки железа и производства железного оружия. Русские цари-ханы сумели поголовно вооружить Орду железным оружием, которое на Юге было достаточно дорого и далеко не всем доступно…»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Славянское нашествие VI века н. э. на Западную Европу началось из Костромы».

Фальмерайер, немецкий ученый (XIX в.)

«Все значения слова «орда» вертятся вокруг терминов «войско», «порядок». А это, я уверен, неспроста. Картина «орды» как государства, на каком-то этапе объединявшего русских и татар, гораздо удачнее вписывается в реальность, нежели первобытные монгольские кочевники, удивительным образом воспылавшие страстью к стенобитным машинам, военному флоту и походам на пять-шесть тысяч километров».

А. А. Бушков, историк, писатель

«Так называемое «татаро-монгольское иго» - это просто специфический период в истории нашего государства. Это было время, когда все население страны было разделено на две части. Одна из них - это мирное гражданское население, управляемое князьями. Другая часть - постоянное регулярное войско-Орда под управлением военачальников (которые могли быть русскими, татарами и т.д.). Во главе Орды стоял царь или хан. Ему принадлежала верховная власть в государстве. Таким образом, в русском государстве этого периода действовали рука об руку две администрации: военная в Орде и гражданская на местах... Все мы знаем, что Русь платила Орде дань как десятую часть имущества и десятую часть населения. Это считается, в частности, свидетельством татарского ига и подчиненности Руси. По нашему мнению, здесь речь идет о действительно существовавшем на Руси налоге на содержание собственного русского регулярного войска - Орды, а также о призыве молодежи в армию. В те времена в армию (Орду) забирали в детском возрасте, и набранные воины-казаки домой уже не возвращались. Этот воинский набор и был той самой «тагмой» (данью крови), которую, якобы «русские платили татарам». Но это была не «дань покоренного народа завоевателям», а государственная практика воинской повинности в империи в то время. За отказ платить дань, военная администрация наказывала население в виде карательных экспедиций в провинившийся район. Эти операции и представляются сегодня историками как якобы «татарские набеги» на русские области. Естественно, такие операции усмирения иногда сопровождались кровавыми эксцессами, казнями и т.п.
Остатки регулярного русского войска-0рды того времени сохранились до сих пор. Это - казачьи войска. Мнение некоторых историков, будто казаки - это беглые холопы, убежавшие (или насильно выселенные) на Дон в XVI-XVII веках не выдерживает ни малейшей критики. Еще в XVII веке казаки были распространены по всей территории Руси. Источники того времени упоминают казаков: яицких, донских, волжских, терских, днепровских, запорожских, мещерских, псковских, рязанских, а также городских, т.е. находящихся в городах. Упоминаются также казаки ордынские, азовские, ногайские и т.д. Сообщим читателю, что днепровские или запорожские казаки до XVI века назывались ордынскими казаками. Более того, «Запорожский Низ» считался юртом крымских казаков. Это еще раз подтверждает гипотезу о том, что казаки - это войска монгольской Орды. Кстати, обратим внимание, что слово «юрт» («юрта» - становище, жилище, станица) постоянно употреблялось в казачьем обиходе для обозначения их стоянок, поселений. Итак, «монгольское слово юрта-юрт» - это просто один из казачьих терминов».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Историки утверждают, что, не в пример прежним, Батыево нашествие являлось особо зверским. Русь вся запустела, а запуганные русские вынуждены были платить десятину и пополнять Батыево войско. Следуя такой логике, Гитлер, как ещё более жестокий завоеватель, должен был набрать из русских многомиллионную армию и победить весь мир. Однако Гитлеру пришлось застрелиться в своем бункере…»

К. А. Пензев, писатель

«В 8 веке один из русских князей приколотил щит к воротам Царьграда, и утверждать, что России не существовало и тогда, получается затруднительно. Поэтому, в ближайшие века продажными историками для Руси было запланировано долговременное рабство, нашествие т. н. «монголо-татар» и 3 века покорности и смирения. Чем отмечена эта эпоха в реальности? Hе станем отрицать по лености своей монгольское иго, но… Как только на Руси стало известно о существовании Золотой орды, туда тут же отправились молодые ребята, чтобы… пограбить «пришедших на Русь татаро-монголов». Лучше всего описаны русские набеги 14 века (если кто забыл – игом считается период с 14 по 15 век). В 1360 году новгородские хлопцы с боями прошли по Волге до Камского устья, а затем взяли штурмом большой татарский город Жукотин. Захватив несметные богатства, ушкуйники вернулись назад и начали «пропивать зипуны» в городе Костроме. С 1360 по 1375 год русские совершили восемь больших походов на среднюю Волгу, не считая малых налётов. В 1374 году новгородцы в третий раз взяли город Болгар (недалеко от Казани), затем пошли вниз и взяли сам Сарай – столицу Великого хана. В 1375 году смоленские ребята на семидесяти лодках под началом воевод Прокопа и Смолянина двинулись вниз по Волге. Уже по традиции они нанесли «визит» в города Болгар и Сарай. Причём правители Болгара, наученные горьким опытом, откупились большой данью, зато, ханская столица Сарай была взята штурмом и разграблена. В 1392 году ушкуйники опять взяли Жукотин и Казань. В 1409 году воевода Анфал повёл 250 ушкуев на Волгу и Каму. И вообще, бить татар, на Руси считалось не подвигом, а промыслом. За время татарского «ига» русские ходили на татар каждые 2-3 года, Сарай палили десятки раз, татарок продавали в Европу сотнями. Что делали в ответ татары? Писали жалобы! В Москву, в Hовгород. Жалобы сохранились. Больше ничего «поработители» сделать не могли».

А. Д. Прозоров, историк, писатель

«Войско русской - монгольской империи было многочисленно и было, в основном, конным. Оно было полностью профессиональным: воины-казаки набирались в детском возрасте, не женились. Занятие земледелием им было строго запрещено. Такое войско нуждалось в продовольственных и военных складах, в зимних лагерях и т.п. Совершенно ясно, что с этой целью создавались специальные места стоянок со складами. Они назывались Сараями. В русском языке до сих пор «сарай» - это склад, складское помещение. Основные вооруженные силы Орды сосредотачивались, по-видимому, вдоль Волги. Именно поэтому мы и видим распространение корня слова «Сарай» внутри России - в названиях крупных городов. Это, в частности, - Саратов, Чебоксары, Саранск, Зарайск и т.д. По ходу дела отметим, что само слово «царь», вероятно, является вариантом слова «сар». Мы видим также присутствие названия «Сарай» вплоть до Балкан - известный город Сараево. Известно, что там тоже были русские… К этому времени относится установление путей сообщения по всей огромной империи. От центра Золотой Орды - Сарая, во все стороны на тысячи верст, были установлены почтовые линии, для обслуживания которых было поставлено до 400 тысяч лошадей и целая армия обслуживающего их персонала. По всем линиям были через 25 верст установлены Ямы, на которых находилось до 400 лошадей. Движение по ямским линиям производилось со скоростью до 250 верст в сутки. Конные сообщения дублировались пешими - скороходами, пробегавшими в день до 25 верст. На всех реках были установлены паромные и лодочные переправы, обслуживание которых также производилось русским народом. Установленная система управления Золотой Орды обслуживалась, преимущественно, русским народом. Отсюда - и слово «ямщик». Эта система сообщений сохранилась в России до конца XIX века и была вытеснена только строительством железных дорог.
Ибн-Батута писал: «В Сарае было много русских». Более того: «Главную массу вооруженных обслуживающих и рабочих сил Золотой Орды составляли русские люди». Остановимся на мгновение и представим себе всю нелепость этой ситуации: победители-монголы зачем-то передают оружие завоеванным им «русским рабам», а те (будучи вооружены до зубов) спокойно служат в войсках завоевателей, составляя там «главную массу»! Напомним еще раз, что русские, якобы, были только что побеждены в открытой и вооруженной борьбе! Даже в традиционной истории Древний Рим, никогда не вооружал только что завоеванных им рабов. Во всей истории победители отбирали у побежденных оружие, а если и принимали их потом на службу, то те составляли значительное меньшинство и считались, конечно, ненадежными… Мы видим, как было организовано Монгольское государство - Золотая Орда. Всюду - русские. В войсках, в жизненно важных узлах империи. Русские контролируют пути сообщения и коммуникации. Где же монголы? Нам говорят - на высших командных постах. Но их почему-то не свергают «покоренные рабы», не только вооруженные и составляющие подавляющую часть войска, но и владеющие переправами и т.п. Это выглядит чрезвычайно странно. Не проще ли считать, что описывается русское государство, которое никакой внешний враг не покорял. Так называемого «татаро-монгольского» завоевания не было, т.е. не было нашествия иноплеменников на Русь. В действительности, то, что сегодня объявлено «татаро-монгольским игом», - было на самом деле внутренним процессом объединения русских княжеств и усиления царской власти в стране».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«В самом деле, если охарактеризовать результат «татарского» нашествия двумя-тремя фразами, мы получим следующую нехитрую формулу. В годы, предшествовавшие «татарскому» вторжению, Русь погрязла в бесконечных войнах, смутах, кровавой неразберихе. С появлением татар все меняется самым кардинальным образом: воцаряется порядок, среди множества русских князей один становится старшим, получив так называемый ярлык на «великое княжение». На тех, кто пытается по старинке развязывать междоусобные войнушки, с завидной регулярностью обрушивается «ордынская» конница… Здесь не нужно ничего измышлять и притягивать за уши. Подробное знакомство с деятельностью «монголо-татарских завоевателей» на Руси поневоле приводит к крамольным выводам: создается впечатление, что у «ордынцев» словно бы и нет других забот, кроме одной — поддерживать порядок на Руси. Конечно, при наведении порядка гибнут люди. Конечно, при усмирении провинциальных сепаратистов трещат пожары, и кони несутся по засеянным полям. Но это — издержки. Неизбежные. Сын и внук Всеволода Большое Гнездо попросту наводят порядок. А впоследствии именно стоны и печалования провинциальных летописцев будут приняты за рассказ о разорении всей Руси. Хотя на деле слова «…и нагрянула Орда на Русь» означают нечто совсем другое — в котором-то году отряды великого князя утихомирили очередного окраинного князька, вспомнившего времена вольницы… И вновь приходишь к выводу: стоит лишь признать, что Русь и Орда — одно и то же, как волшебным образом исчезают все до единой странности, нелогичности, непонятности. Все укладывается в стройную систему: «орда» — всего-навсего войско владимиро-суздальских князей, силой вводивших на Руси единоначалие. И не более того...
Если отбросить все ритуальные стенания о «татарских зверствах» и оценить происшедшее согласно железному римскому правилу «Кому выгодно?», все, что совершил Батый, было, во-первых, повторением политики Всеволода по укреплению своей власти, во-вторых, открыло дорогу Ярославу Всеволодовичу и Александру Ярославичу к великому княжению. Впоследствии именно потомки Александра стали великими князьями московскими, царями Руси. Не было никакого «нашествия» и «Батый» — своего рода псевдоним, под которым действовали Ярослав и его сын Александр. Эта версия вас не устраивает? Что ж, пользуйтесь классической: дикий степняк Батый, встретившись с князьком из глухого захолустья, о котором прежде и не слыхивал, вдруг очаровался им, как юная школьница — душкой-офицером. Настолько возлюбил, что ни с того ни с сего вручил ему главенство над всей Русью, а потом отправил представлять собственную персону в столицу империи, где высшие вельможи выбирали великого хана…»

А. А. Бушков, историк, писатель

«Иноземцы называли нашу страну по-разному. Одним из последних иноземных имён, известных в Европе до конца восемнадцатого века, было Великая Тартария – самая большая страна мира, как о ней говорится в первом издании британской энциклопедии 1771 года. Желающие могут убедиться в этом сами, заглянув в это издание энциклопедии. Основным населением этой империи были славяне, в большей своей части – русские. В тоже время, на её территории проживали и многие другие народы, имевшие равные права с основным населением. Примерно так, как это обстоит и в современной России. Название Тартария никакого отношения к названию тюркских племён не имеет. Когда иноземцы спрашивали жителей этой страны о том, кто они, ответом им было: «Мы дети Тарха и Тары» – брата и сестры, которые были, по представлениям древних славян, хранителями земли русской».

Н. В. Левашов, историк

«Как мы уже говорили, такое обилие названий для Руси объясняется, вероятно, тем огромным значением, которое приобрела мировая Империя. Каждый из населявших её многочисленных народов Европы, Азии, Африки и Америки называл Русскую Империю по-своему. Поэтому до нашего времени и дошло столько её наименований».

Г. В. Носовский,  А. Т. Фоменко, историки

«Как представлял себе политическую географию Европы XVI века современник событий англичанин Джером Горсей? В предисловии к описанию своих путешествий Горсей обращается к сэру Фрэнсису Уолсингему, главному государственному секретарю английской королевы. Он пишет: «Я счел полезным изложить все то, что вы жаждали узнать о моих наблюдениях во время путешествий… О самых редких и значительных явлениях в известных странах и королевствах северной и северо-западной частей Европы и Скифии, а именно, в России, Московии, со всеми примыкающими к ним территориями и государствами». Спрашивается, какие же государства Горсей назвал «примыкающими» к России? Вот список: Польша, Трансильвания, Литва и Ливония, Швеция и Дания, имперские княжества Верхней Германии, пять верхних и нижних союзных кантонов, Клеве, Вестфалия, Фрисландия, Фландрия, Брабант, Зеландия, Голландия... И все эти страны, как поясняет Горсей, состоят «из 17 Объединенных Провинций». Спросим — провинций чего? В рамках нашей реконструкции совершенно ясно: провинций Великой Русской Империи. При этом Горсей перечислил практически всю Западную Европу, назвав ее «примыкающей» к России, Московии. Получается следующий интересный взгляд на географию. В центре расположена Скифия — Россия, а к ней примыкают страны Западной Европы. Например, Дания. Или Голландия. Которые с современной точки зрения трудно назвать примыкающими к Руси. А с точки зрения Горсея Голландия, например, примыкает к ним. Как и Дания…»

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Пришедшая орда (старорусское слово для обозначения армии, войска) более чем на семьдесят процентов состояла из русов! И в то время население Великой Тартарии, как её называли на Западе, или Великой Расении, как её называли наши предки, на 70-80% состояло из славян! А остальные 20-30% населения образовывали многочисленные малые народы Ведической Славяно-Арийской Империи, на землях которой они проживали. Были среди этих малых народов и тюрки, которым наши предки предоставили убежище после того, как эти племена стали гонимы и уничтожались на своей Родине в пределах Древнего Китая... Так что не только Чингисхан был русом, но и подавляющее большинство его орды (армии) составляли славяно-арии. Земли так называемой Киевской Руси отделились от Ведической Империи на рубеже IX-X веков н.э., когда отступники варяги-русы Оскольд и Дир, так называемые чёрные витязи, со своей дружиной захватили власть в Киеве. Так вот, эта самая орда русов пришла, чтобы восстановить древние традиции и не допустить проникновения паразитизма на русские земли».

Н. В. Левашов, историк

«Нашествие, как таковое, было. Были жесточайшие битвы, осады городов, погромы, разграбления, пожары… Была дань-десятина, были «ярлыки», договора, совместные военные походы… - всё описываемое летописями и хрониками было, всё это подтверждается и археологически. Чтобы понять, кто на самом деле осуществил вторжение на Русь, а перед тем завоевал Китай и Среднюю Азию, кто сокрушил и подчинил русов-половцев Великой Степи, а потом и русов Киевской Руси, надо просто определить тот народ, ту общность, которая обладала потенциалом для столь великих и трудных дел. В лесостепной полосе Евразии от Кавказа до Алтая и Саян, включая и Внутреннюю Монголию, никакой реальной силы, никакого народа, кроме русов, наследников огромного и могучего скифо-сибирского мира, не было. Даже если бы такой народ появился, он был бы раздавлен скифо-сибирцами беспощадно. Сотни могучих родов, объединенных языком, арийскими традициями суперэтноса, единой языческой верой — сотни и сотни тысяч прекрасно вооруженных воинов, профессиональных витязей во многих поколениях, могучих русоволосых и светлоглазых русов-сибирцев - вот кто был реальными «монголами». Только они, эти непобедимые и ярые роды могли объединиться для великого завоевания, для великого похода (в который несчастных монголов - дикарей они не взяли бы и погонщиками). Русам скифо-сибирского мира не мог противостоять никто.  Именно русы давали династии и элиты китайским царствам, надо добавить - и гвардии с чиновниками тоже. Именно они, совместно с русами Средней Азии подчинили себе её в считанные годы. Кто мог тягаться с ними! Кто мог сопротивляться им! Монголов китайцы прогнали бы плетьми, а до Средней Азии они бы просто не дошли. В походе на запад скифо-сибирские русы разбили татар Урала и Поволжья, присоединили их к своим ордам. Скифо-сибирские русы, язычники, гнали впереди себя и бросали на убой, на стены городов дружины покоренных народов — татар, булгар, русов-половцев. «Татаро-монгольское» нашествие было нашествием скифо-сибирских русов-язычников, втянувших в свой могучий «девятый вал» язычников-татар, язычников-половцев … — нашествием русов-язычников Азии на русов-христиан «феодально-раздробленной» Владимиро-Суздальской и Киевской Руси. Сказки про монголов надо оставить тем, кто их сочинил. Именно скифо-сибирские русы, опиравшиеся на покоренные царства и империи, в том числе и на Русь, создали Великую «монгольскую» Империю».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Название печенеги (которые, якобы, терзали Русь) по своей фонематике явно славянское. Печенези по-русски значит - печнецы, а печенези - печники, то есть жители какой-то специальной страны печей. И такая специальная страна действительно была в то время. Искать большую «страну печей» долго не нужно - это средневековая Русь, где в каждом доме была печь. Переменный и часто суровый российский климат вынуждал русских строить печи. Русь – это действительно страна печей и некоторые летописцы вполне могли прозвать ее жителей - печенегами, печниками. Остатки этого названия сохранились сегодня и в Венгрии, (когда то русской) в названии города Буда-Пешта».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Не надо забывать, что русские Киевской Руси с боем брали Киев, и Иван Грозный с боем брал Новгород… В эпохи раздробленности русы били русов, это были междоусобные войны. И когда анты воевали с готами - это была междоусобица, война между разными родами русов. Познавая свою историю, мы не должны её идеализировать. Порою русские дрались с русскими так, что земля дрожала и окрестные дикие этносы слагали сказания о «битвах богов с титанами».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«В 1959 году была открыта икона XVII века с редким изображением Куликовской битвы. В центре иконы расположено изображение святого Сергия Радонежского, по периметру идут изображения из его жизни (поэтому она и называется житийной), но для нашего исследования интерес представляет доска, приставленная к иконе снизу, которая изображает Куликовскую битву – сражение между русским князем Дмитрием Донским и татаро-монгольским ханом Мамаем. Эту икону открыли следующим образом. Обычно иконы покрывались олифой, которая со временем темнела, и через 100 лет её поверхность становилась чёрной. Поверх неё писали новое изображение, не всегда совпадающее со старым, а иногда вообще не совпадающее. Таких наслоений могло быть несколько. В XX веке появились технические возможности для снятия верхних слоёв и открытия изначальных изображений, что и было сделано с иконой Сергия Радонежского только в 1959 году, что, вероятно, и спасло её от уничтожения в процессе фальсификации истории...
Музейное описание иконы гласит: «В 1680-х гг. была добавлена наделка с живописным сказанием о «Мамаевом побоище». В левой части композиции изображены города и сёла, пославшие своих воинов на помощь Дмитрию Донскому – Ярославль, Владимир, Ростов, Новгород, Рязань, село Курба под Ярославлем и другие. Справа – лагерь Мамая. В центре композиции сцена Куликовской битвы с поединком Пересвета с Челубеем. На нижнем поле – встреча победоносных русских войск, погребение погибших героев и смерть Мамая». На всех этих картинках, взятых, как из русских, так и европейских источников, изображены сражения русских с монголо-татарами, но нигде невозможно определить кто русич, а кто татарин! Более того, и русские, и «монголо-татары» облачены практически в одинаковые золочёные доспехи и шлемы, и сражаются под одинаковыми хоругвями с изображением Спаса Нерукотворного! У мнимых «монголо-татар», а на самом деле – сторонников ведического мировоззрения, ордынцев, по понятной причине, это было изображение Великого Жреца – Спаса. У христиан – это лик Иисуса Христа (библейского, а не реального Радомира), что не удивительно, зная любовь христиан к, мягко скажем, заимствованию ведических символов и праздников. В «Поведание о Мамаевом побоище великого князя Дмитрия Ивановича Донского» есть любопытные строки: «Мамаи же царь… нача призывати боги своя: Перуна, Мокоша, Руса и великаго своего помощника Ахмета…» Вот Вам и Мамай, вот вам и «монголо-татарин»! Молится славянским богам перед битвой! Это – не единственные странности поведения «монголов» с «татарами». Они вели себя странно на протяжении всего «ига». Ужасные захватчики организовывали переписи населения, строили храмы, взимали нормальный налог в виде десятины, ввели на Руси ямское сообщение и… даже рекрутировали «завоёванных» ими славян для своей армии».

Г. В. Носовский, А.Т. Фоменко, историки

«Известно, что чужеземное вторжение в ту или иную страну, если только завоеватели были не примитивными грабителями, спешившими поскорее скрыться с добычей, а стремились установить свое господство и остаться в качестве правящей элиты, отличалось некоторыми особенностями. С приходом завоевателей бывшую элиту сменяла новая, принадлежащая сплошь и рядом к другому этносу, пресекались старые династии королей и падишахов, количество и границы провинций, велась яростная борьба со старыми обычаями, порой менялись и вера, и само название страны. Одним словом, всегда и везде правила, вносимые завоевателями, были весьма обширны и качественно отличались от прежних установлений. Всегда и везде… кроме подвергшейся «татаро-монгольскому нашествию» Руси. Как ни бьешься, невозможно обнаружить ничего, хотя бы отдаленно похожего на занесенное завоевателями новшество. Ни в одной области жизни... Религия? Никаких покушений на нее не предпринималось, наоборот, «татары» наделили церковь еще большими льготами, чем имевшиеся прежде…
Так кто же с кем воевал на Куликовом поле? Почему и за что? Каждый, разумеется, волен держаться своих предположений — принимать «классическую» версию либо выдвигать собственные. Дело это сугубо добровольное. Однако я сам отныне не в силах отделаться от впечатления, что на Куликовом поле столкнулись две династии — старая и новая. Быть может, существовали некие неизвестные нам династические связи, давшие в свое время «ордынцам», то есть жителям Южной Руси, повод претендовать на власть над всей Русью. Быть может (учитывая упоминание о «старых», языческих богах), это была последняя попытка «староверов», под которыми в данном случае понимаются славяне-язычники, взять верх над христианами. В любом случае веры в «классическую» версию о диких монгольских кочевниках, «злых татаровьях» у меня больше нет ни на грош…»

А. А. Бушков, историк, писатель

«Антропологически и генетически скифы были такими же русами, как и русские, проживавшие в Киеве, Суздале и Рязани. Внешне они могли отличаться лишь манерой одеваться («скифо-сибирский звериный стиль»), диалектом русского языка и тем, что они были язычниками, не знали православия. Последнее давало основание монастырским летописцам называть их «погаными», то есть язычниками. Пресловутая «монгольская орда» ничего не принесла на Русь, потому что ее не было, - ни слов, ни обычаев… ничего. Что принесла «скифо-сибирская» Орда русов? Само слово «орда» есть искаженное на «европейский манер» лазутчиками-иезуитами русское слово «род», «рада» (как «работа» — «арбайт» и т. д.) Вот эти самые, привычные к передвижениям скифосибирцы и принесли на Русь «ярлыки», дорожные «ямы», походно-воинскую дисциплину. По существу, скифы были концентрированно-выраженным казачеством. И для того чтобы их хорошо себе представить, надо представить русское казачество XVI–XVII веков, которое было и воинским сословием и земледельцами одновременно. Именно «казачество», эта Орда-Рада и осаждала русские города, брала их приступом и пыталась установить свою власть. Поэтому русы-скифы быстро находили общий язык с князьями и боярами Руси, роднились, братались, выдавали замуж на обе стороны дочерей… Представьте себе, могло бы такое получиться с монголоидами, если бы те пришли со своими дочками, своим языком и своими обычаями? Нонсенс! Итак, на Русь Ордою в XIII веке пришли не монголоиды, и не татары, а единственно реальная сила, которая существовала на восточных рубежах от Северного Причерноморья до Южного Урала и Саян. Никакой другой силы, которая могла бы покорить Русь просто не было. Даже могучие Китай с Индией, если бы они собрали все свои войска, просто не дошли бы до Руси, вымерзли бы, вымерли от голода, болезней… Вся Средняя Азия сидела на «великом шелковом пути», как наркоман на игле, других сил просто не существовало. «Монголов из Монголии» можно рассматривать на одном уровне с эльфами и гномами…»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Любой, кто пожелает выступить противником моей гипотезы, обязан ответить на несколько каверзных вопросов: Почему в «монгольском войске» не было монголоидов, а Чингисхан и Батый описаны людьми с обликом европейцев?  Почему «монгольская» конница ездила на лошадях не монгольской породы? Почему «Слово о погибели русской земли», якобы повествующее о «монгольском нашествии», оказалось оборванным как раз там, где следовало начаться подробностям? Почему «монголы», вопреки обычаям кочевников, вторглись на Русь зимой? Почему во время «Батыева нашествия» не пострадал ни один церковный иерарх? Почему «ордынские вельможи» сплошь и рядом занимаются исключительно русскими делами? Почему «жадные до добычи татары», озабоченные в первую очередь грабежом, теряли долгие недели на осаду крохотных бедных городков вроде Козельска, но так никогда и не потревожили богатейшие Смоленск с Новгородом? Почему Даниил Галицкий, «воюя против татар», разорял и жег исключительно русские города и за двадцать шесть лет так ни разу и не попытался найти среди русских князей союзников в борьбе с татарами? Почему «ордынские мурзы» сплошь и рядом носили русские, христианские имена? Почему баскаки (собиратели дани) появились в русских городах только через 20 лет после завоевания Руси? Куда исчезла со смертью Батыя великая империя, якобы простиравшаяся от Волги до китайских морей? Где ее архивы, добыча, дворцы, крепости, потомки многочисленных пленников?»

А. А. Бушков, историк, писатель

«В 16 веке к власти пришёл Иван Грозный. За время его правления на Руси: введён суд присяжных; бесплатное начальное образование (церковные школы); медицинский карантин на границах; местное выборное самоуправление; впервые появилась регулярная армия (и первая в мире военная форма – у стрельцов); остановлены татарские набеги; установлено равенство между всеми слоями населения (вы знаете, что крепостничества в то время на Руси не существовало вообще? Крестьянин обязан был сидеть на земле, пока не заплатит за её аренду, и ничего более. А дети его считались свободными от рождения, в любом случае!); запрещён рабский труд (источник – судебник Ивана Грозного); государственная монополия на торговлю пушниной, введённая Грозным, отменена всего 10 (десять!) лет назад; территория страны увеличена в 30 раз!; эмиграция населения из Европы превысила 30 000 семей (тем, кто селился вдоль Засечной черты, выплачивались подъёмные 5 рублей на семью. Расходные книги сохранились); рост благосостояния населения (и выплачиваемых налогов) за время царствования составил несколько тысяч (!) процентов; за всё время царствования не было ни одного казнённого без суда и следствия, общее число «репрессированных» составило от трёх, до четырёх тысяч (а времена были лихие – за одну только Варфоломеевскую ночь в Париже было вырезано несколько десятков тысяч человек!). А теперь вспомните, что вам рассказывали о Грозном в школе? Что он кровавый самодур и проиграл Ливонскую войну, а Русь тряслась в ужасе?..
Уже в 16 веке в Европе выходило множество брошюр для всякого безмозглого обывателя. Там писалось, что русский царь — пьяница и развратник, а все его подданные — такие же дикари. А в наставлениях послам указывалось, что царь — трезвенник, неприятно умён, пьяных не выносит категорически, и даже запретил распитие алкоголя в Москве, в результате чего «нажраться» можно только за городом, в так называемых «наливках» (месте, где наливают). Теперь угадайте с трёх раз — какая из двух версий излагается в учебниках? Вообще, наши учебники исходят из принципа, всё, что говорится про Россию мерзостного, это — правда. Всё, что говорится хорошего или вразумительного, это — ложь… К сожалению, все, что обычно рассказывается об Иване Грозном, колеблется от «полного бреда» до «откровенного вранья». К «полному бреду» можно отнести «свидетельства» известного знатока Руси, англичанина Джерома Горсея, его «Записки о России», в которых утверждается, что зимой 1570 года опричники перебили в Новгороде 700 000 (семьсот тысяч) жителей, при общем населении этого города в тридцать тысяч. К «откровенному вранью» - свидетельства о жестокости царя. Например, заглянув в широко известную энциклопедию «Брокгауза и Ефрона», в статью об Андрее Курбском, любой желающий может прочитать, что, гневаясь на князя, «в оправдание своей ярости Грозный мог приводить только факт измены и нарушения крестного целования». Какие пустяки! То есть, князь дважды изменил Отечеству, попался, но не был повешен на осине, а целовал крест, христом-богом клялся, что больше не будет, был прощен, снова изменил... Однако при всем том царю пытаются поставить в вину не то, что он не покарал предателя, а то, что продолжает ненавидеть выродка, приводящего на Русь польские войска и проливающего кровь русских людей. К глубочайшему сожалению «иваноненавистников» на Руси существовала письменность, обычай поминать мертвых и синодники, которые сохранились вместе с поминальными записями. Увы, при всем старании на совесть Ивана Грозного за все его пятьдесят лет правления можно отнести не больше 4000 погибших. Наверное, это немало, даже если учитывать, что большинство честно заработало себе казнь изменами и клятвопреступлениями. Однако в те же самые годы в соседней Европе в Париже за одну Варфоломеевскую ночь вырезали больше 3000 гугенотов, а в остальной стране — более 30 000 только за две недели. В Англии по приказу Генриха VIII было повешено 72 000 людей, виновных в том, что они нищие. В Нидерландах во время революции счет трупам перевалил за 100 000... Нет, России до европейской цивилизации далеко!»

А. Д. Прозоров, историк, писатель

«Для увеличения ватиканской казны Папа установил тарифы на индульгенции: за убийство матери и отца - 1 дукат, за убийство жены - 2 дуката, за жизнь священника - 4, епископа - 9, за прелюбодеяние - 8, а скотоложство - 12 дукатов... Неаполитанский король Ферранте сажал своих врагов в клетки, откармливал их, а затем отрубал головы и приказывал засаливать их тела... Подобными описаниями пестрят европейские хроники Возрождения, в то время как в русской истории невозможно обнаружить ничего подобного. При всех жестокостях средневековых нравов на Руси такое просто нельзя представить!.. В 1568 году Инквизиция осудила на смерть большинство жителей Нидерландов. Примерно в это же время саксонский судья Карпцоф казнил в Саксонии двадцать тысяч человек. За сто пятьдесят лет до конца XVI века в Испании, Италии и Германии было сожжено тридцать тысяч ведьм. При самом жестоком царе Иване IV, как точно установлено новейшими исследованиями, в России было казнено от 3 до 4 тысяч человек, а при короле Генрихе VIII, правившем тогда в Англии, только за «бродяжничество» было повешено 72 тысячи крестьян! Русский человек даже в страшном падении сохранял остатки нравственного чувства, знал, что грешит и способен был раскаяться, как Иван Грозный. Это малодоступно европейцам, которые и при бесчеловечных жестокостях оставались по большей части убежденными в своей правоте».

В. В. Аксючиц, философ, публицист

«Но в рассуждении о военном искусстве уместно, кажется, сказать о том, как Москвитяне упражнялись в нем прежде. Их лошади ниже среднего роста, сильны и быстроходны. На них они обыкновенно сражались копьями, железными палицами, луками и стрелами. Войска были немногочисленны, воины носили оружие за спиною, а тело хорошо прикрывали круглым или четырехугольным щитом, подобно туркам, азиатам и грекам. Некоторые из них – правда, немногие – носили латы и остроконечные шлемы. Их манера сражаться состояла в том, что они считали постыдным побеждать врага обманом, скрытой хитростью и из засады; сражались же храбро, как на поединке. Они выказывали известного рода великодушие, соединенное с жестокостью, и презирали ту храбрость, которая вытекала из каких-либо преимуществ, не признавая победу полной и настоящей, раз она одержана обманом и хитростью. Такой способ победы они называли боязнью, трусостью и предательством; умение и искусство начальника они видели в захватывании прежде всего мест для стоянки войск, которые должны были не выходить из повиновения и не покидать поля сражения без приказания начальника, никогда не сражаться на неудобном месте, совершено не двигаться, когда их вызывают на бой и совсем не прятаться в засаду. Все такие приемы они осуждали, и победу, одержанную посредством хитрости и уловок, не считали настоящей».

Марко Фоскарино, итальянский дипломат (1537 г.)

«Дикие русские плачут и стенают. А их постоянно угоняют и угоняют в рабство лихие крымские басурманы. А русские плачут, и платят дань. Почти все историки тыкают пальцем в тупость, слабость и малодушие русских правителей, которые не смогли справиться даже с плюгавеньким Крымом. И почему-то «забывают», что никакого Крымского ханства не существовало – была одна из провинций Османской империи, в которой стояли турецкие гарнизоны и сидел османский наместник. Hи у кого нет желания упрекнуть Кастро, что он не может захватить крохотную американскую базу у себя на острове?.. Османская империя, к этому времени, активно расширялась во все стороны, покорив все средиземноморские земли, раскинувшись от Ирана (Персии) и наступая на Европу, подойдя к Венеции и осадив Вену. В 1572 году султан решил покорить заодно и дикую, как уверяли европейские брошюрки, Московию. С Крыма на север двинулось 120 тысяч войск, при поддержке 20 тысяч янычар и 200 пушек. Возле деревеньки Молоди османы столкнулись с 50-тысячным отрядом воеводы Михайлы Воротынского. И турецкая армия была… Hет, не остановлена – вырезана полностью! С этого момента, наступление османов на соседей прекратилось – а попробуйте заниматься завоеваниями, если вам армию чуть не вполовину сократили! Дай Бог самому от соседей отбиться. Что вы знаете об этой битве? Hичего? Вот то-то! Подождите, лет через 20 про участие русских во Второй Мировой тоже начнут «забывать» в учебниках. Ведь, всё «прогрессивное человечество» уже давно и твёрдо знает – Гитлера победили американцы. И «неправильные» в этой области русские учебники пора исправлять. Информация про битву при Молодях можно вообще отнести к разряду закрытой. Hе дай Бог русское быдло узнает, что деяниями предков в Средние века оно тоже может гордиться! У него будет развиваться неправильное самосознание, любовь к Отчизне, к её деяниям. А это – неправильно».

А. Д. Прозоров, историк, писатель

«Приехал царь Крымский к Москве, а с ним были его 100 тысяч, да других 20 тысяч, сын его царевич, да внук его, да воевода Дивий мурза — и пособил Бог нашим воеводам Московским над Крымскою силою царя, князю Михайлу Ивановичу Воротынскому и иным воеводам Московским государевым, и Крымский царь побежал от них невирно, не путми не дорогами, в мале дружине; а наши воеводы силы у Крымского царя убили 100 тысяч на Рожай речке, при Молодях было дело от Москвы за пятьдесят верст…»

Новгородская летопись о преданной забвенью битве при Молодях

«В войне оборонительной, или в случае сильного нападения татар на русскую границу, войско сажают в походную или подвижную крепость (называемую Вежа или Гуляй-город), которая возится при нем под начальством воеводы гулевого. Эта походная или подвижная крепость так устроена, что (смотря по надобности) может быть растянута в длину на одну, две, три, четыре, пять, шесть или семь миль, именно на сколько ее станет. Она заключается в двойной деревянной стене, защищающей солдат с обеих сторон, как с тылу, так и спереди, с пространством около трех ярдов между той и другой стеной, где они могут не только помещаться, но также имеют довольно места, чтоб заряжать свои огнестрельные орудия и производить из них пальбу, равно как и действовать всяким другим оружием. Стены крепости смыкаются на обоих концах и снабжены с каждой стороны отверстиями, в которые выставляется дуло ружья, или какое-либо другое оружие. Ее возят вслед за войском, куда бы оно не отправлялось, разобрав на составные части и разложив их на телеги, привязанные одна к другой и запряженные лошадьми, коих, однако, не видно, потому что они закрыты поклажей, как бы навесом. Когда привезут ее на место, где она должна быть поставлена (которое заранее избирает и назначает гулевой воевода), то раскидывают, по мере надобности, иногда на одну, иногда на две, а иногда и на три мили и более. Ставят ее очень скоро, не нуждаясь притом ни в плотнике, ни в каком-либо инструменте, ибо отдельные доски так сделаны, чтобы прилаживать их одну к другой. Эта крепость представляет стреляющим хорошую защиту против неприятеля, особенно против татар, которые не берут с собой в поле ни пушек, ни других орудий, кроме меча, лука и стрел. Внутри крепости ставят даже несколько полевых пушек, из коих стреляют, смотря по надобности. Полагают, что ни один из христианских государей не имеет такого хорошего запаса военных снарядов, как Русский царь, чему отчасти может служить подтверждением Оружейная палата в Москве, где стоят в огромном количестве всякого рода пушки, все литые из меди и весьма красивые».

Джильс Флетчер, английский дипломат (1548 - 1611 гг.)

«В лето 7080-го июля в 26 день приходил крымский царь на Русь с великим собранием в 120 000 голов. И на Молодях у храма Воскресения Христова крымского царя побили; и войска его побито бесчисленно; и из земли побежал он не со многими людьми. А убили у него царевича да взяли Дивея мурзу. А из государевых воевод тогда были на берегу против крымского царя князь Михайло Иванович Воротынский с товарищами. А пришел царь крымский на Русь со многими людьми да с ним ногайские татары с мурзою Теребердеем в 20 000 голов на Оку реку. И Теребердей мурза с ногайскими татарами пришел на Сенькин перевоз в ночи в 27 день. А тут стояли против мурзы по эту сторону Оки реки 200 детей боярских. И они тех детей боярских разгромили да перелезли на эту сторону Оки реки. А в понедельник в 28 день пришел Теребердей мурза под Москву да отнял вокруг Москвы все дороги. А царь крымский из-за Оки реки стрелял из пушек по нашим русским полкам. А князь Михайло Иванович Воротынский из-за Гуляй города велел стрелять за Оку реку по татарским полкам; да того было день весь до вечера и два часа ночи.
Пришла нашим воеводам весть в понедельник рано, что крымский царь на эту сторону Оки реки перелез. И князь Воротынский со всеми воеводами в понедельник устремился за ним. А в передовом полку пошел воевода Дмитрий Иванович Хворостинин да пришел на крымский на сторожевой полк да с ними удумал дело делать и погнал татар до царева войска. А в сторожевом полку были два царевича да прибежали к царю и стали говорить: «ты, государь, идешь к Москве, а нас, государь, московские люди сзади побили. А на Москве, государь, не без людей же будет». И царь послал ногайских и крымских татар с царевичами на помощь в 12 000 голов. И царевичи с татарами и ногайскими и крымскими мчали князя Дмитрия Хворостинина до Гуляй города. И князь Дмитрий с полком своим достигнув Гуляй города ушел от него направо. И в те поры из Гуляй города князь Михайло Воротынский велел стрельцам из пищалей стрелять по татарским полкам, а пушкарем из пушек стрелять. И на том бою многих бесчисленно ногайских и крымских татар побили. И царевичи, приехав ко царю стали  те же речи говорить: «ты, государь, идешь к Москве, а московские люди у нас ногайских людей и твоих крымских из пушек многих побили». И от тех речей царь убоялся, к Москве не пошел, а перейдя Похру реку стал в болоте.
А в среду в 30 день между нашим полком с крымскими и с ногайскими людьми было дело великое и сеча была великая. И божьей милостью и государевым счастьем на том бою крымских и ногайских татар бесчисленно много побили и ногайского большого мурзу Теребердея убили. Да на том же деле взяли крымского большего воеводу Дивея мурзу. И августа во 2 день царь крымский послал ногайских татар многих и крымских царевичей и многие полки татарские пешие и конные к Гуляй городу выбивать Дивея мурзу и укрепление взять. И как татары пришли к Гуляй городу да взялись руками за стену, тут наши стрельцы многих татар побили и рук бесчисленно отсекли. И князь Михайло Воротынский обошел со своим большим полком крымских и ногайских татар оврагом и приказал всем пушкарям ударить из всех пушек. И как выстрелили из пушек, Воротынский сзади напустился на крымские полки, а из Гуляй города ударил князь Дмитрий Хворостинин со стрельцами. И сеча была великая. И божьей милостью, государевым счастьем на том деле убили сына крымского царя, да внука царева и многих мурз и татар».

Неизвестный московский летописец XVII века

«Я думаю, что нет под солнцем людей более привычных к столь суровой жизни, как русские: никакой холод их не смущает, хотя им приходится проводить в поле по два месяца в такое время, когда стоят морозы и снега выпадает более чем на ярд. Простой солдат не имеет ни палатки, ни чего-либо иного, чтобы защитить свою голову. Наибольшая их защита от непогоды - это войлок, который они выставляют против ветра и непогоды, а если пойдет снег, то воин отгребет его, разводит огонь и ложится около него. Так поступает большинство воинов великого князя, за исключением дворян, имеющих особые собственные запасы. Однако такая их жизнь в поле не столь удивительна, как их выносливость, ибо каждый должен добыть и нести провизию для себя и для своего коня на месяц или на два, что достойно удивления. Сам он живет овсяной мукой, смешанной с холодной водой, и пьет воду. Его конь ест зеленые ветки, стоит в открытом холодном поле без крова и все-таки работает и служит ему хорошо. Много нашлось бы среди наших хвастливых воинов таких, которые могли бы пробыть с ними в поле хотя бы только месяц? Я не знаю страны поблизости от нас, которая могла бы похвалиться такими людьми».

Ричард Ченслер, английский мореплаватель (1554 г.)

«В 1571 году крымский хан Девлет-Гирей подошел к Москве. Взять русскую столицу он, естественно, не сумел - но смог ее запалить, и огненный смерч сожрал город, предав мучительной смерти больше ста тысяч невинных людей. Спасаясь от нашествия, за стенами города спряталось несчетное количество беженцев - и все они вместе с горожанами оказались в смертельной ловушке. Татары ушли - но опять оставили после себя груды трупов, реки крови, слезы сирот и матерей, разрушение, человеческую боль. Разбойничий Крым, южный сосед России, был давней бедой, непрекращающейся напастью, терзающей русские земли. Муки и страдания русской земли требовали отмщения - но нанести Крыму ответный удар было практически невозможно. Разбойничьи шайки никогда не принимали боя и убегали от русских отрядов, едва заметив блеск брони, - поди поймай шустрое ворье. Как угадать, куда они явятся, чтобы их перехватить и не дать учинить грабеж? Пойти же в логово врага, истребить шакалье племя в его норе никто не рисковал. Ведь Крым входил в состав Османской Империи, бывшей на западе континента примерно той же, силой, каковой США являются сейчас для всего мира. Великая Порта находилась в зените своего могущества, она активно раздвигала границы в стороны, наступая в Персии, в Африке, осаждала Вену и продвигалась к Венеции. Вторгнуться в Крым означало начать войну с величайшей империей XVI века - и пойти на такой шаг не рисковал никто. Однако в 1572 году уже сама Османская Империя решила пожаловать на Русь. Султан Селим II решил, что настала пора наложить лапу на русские земли, присоединить свободолюбивых соседей к своей империи. Ради этого были посланы на север 20 000 янычар - лучшей в мире пехоты XVI века, - и 200 орудий. Ради этого подняли в седло все мужское население Крыма. Устрашающая махина из 120 000 умелых воинов, настоящих профессионалов, покатилась на Россию. К Москве, к Москве, к Москве. В этот раз османы шли не грабить. Они шли покорять. Султан заранее разделил русское государство между своими мурзами, назначил наместников и министров, а крымским купцам выдал разрешение на беспошлинную торговлю на Волге. К концу 1572 года Россия, по мысли турок, должна были стать всего лишь одной из имперских провинций.
27 июля крымско-турецкое войско подошло к Оке и стало переправляться через нее в двух местах - у деревни Дракино (выше Серпухова по течению) и у Сенькиного брода. Здесь держал оборону отряд из 200 «детей боярских», и любителям сказки про 300 спартанцев будет полезно знать, что никто из этих русских воинов не дрогнул перед накатывающейся лавиной и все они полегли в неравной битве с шестисоткратно превосходящим врагом… С невиданной в Европе скоростью на русских просторах перемещались огромные конные массы - обе армии передвигались налегке, верхом, не отягощенные обозами. Опричник Дмитрий Хворостинин крался по пятам татар до деревни Молоди и только здесь, 30 июля 1572 года, получил разрешение атаковать врага. Ринувшись вперед, он втоптал в дорожную пыль татарский арьергард и, помчавшись дальше, врезался у реки Пахры в основные силы. Слегка удивившиеся подобной наглости, татары развернулись и бросились на небольшой отряд всеми своими силами. Русские кинулись наутек - враги устремились за ними, преследуя опричников, и тут захватчиков настигло ужасающее открытие, они поняли, что угодили в ловушку: русские находились сзади, перекрывая пути отхода! И не просто стояли, а успели соорудить гуляй-город - передвижное укрепление из толстых деревянных щитов. Из щелей между щитами по степной коннице ударили пушки, из прорубленных в бревенчатых стенках бойниц громыхнули пищали, поверх укрепления хлынул ливень стрел. Дружный залп смел передовые татарские отряды - словно огромная рука смахнула со стола ненужные крошки. Так началась одна из величайших битв в человеческой истории…
Османы оказались зажаты между неприступными стенами Москвы и русским пятидесятитысячным войском! Теперь для незваных гостей речь шла уже не о покорении России, а о том, чтобы выбраться назад живыми. Последующие два дня прошли в попытках спугнуть перегородивших дорогу русских - татары осыпали гуляй-город стрелами, ядрами, кидались на него в верховые атаки, надеясь прорваться в оставленные для прохода боярской конницы щели. Однако к третьему дню стало ясно, что русские скорее умрут на месте, чем позволят незваным гостям убраться восвояси. Девлет-Гирей приказал своим воинам спешиться и атаковать русских вместе с янычарами. Татары прекрасно понимали, что на сей раз идут не грабить, а спасают свою шкуру, и дрались как бешенные собаки. Накал битвы достиг высочайшего напряжения. Доходило до того, что крымчане пытались разломать ненавистные щиты руками, а янычары грызли их зубами и рубили ятаганами. Но русские не собирались выпускать извечных грабителей на волю, дать им возможность отдышаться и вернуться снова. Кровь лилась весь день - но к вечеру гуляй-город продолжал все так же стоять на своем месте… Прерываясь только с наступлением ночи и снова вспыхивая каждое утро, сеча продлилась до вечера 2 августа - полных пять дней! К концу битвы армия империи кончилась. Кончилась в прямом смысле - она была вырезана полностью. На поле брани остались все янычары, большинство татарских мурз, а также сын, внук и зять самого Девлет-Гирея. Множество высших сановников попало в плен. Хану с частью людей удалось удрать. Разными путями, раненые, нищие, перепуганные, в Крым смогли пробраться не больше 20 000 татар. В битве при Молодях Крым потерял практически все свое мужское население и больше уже никогда не смог восстановить прежние силы. Походов в глубину России из Крыма больше уже не случалось. Никогда. Османская империя вынуждена была отказаться от новых завоеваний. В Европе турецкие границы остановились и больше уже никуда не раздвигались. На новые войны с Россией империя не решалась больше ста лет...»  

А. Д. Прозоров, историк, писатель

«В России вообще народ здоровый и долговечный. Недомогает он редко, и если приходится кому слечь в постель, то среди простого народа лучшими лекарствами, даже в случае лихорадки с жаром, являются водка и чеснок... Здесь мало слышали об эпидемических заболеваниях, и встречаются здесь зачастую весьма старые люди».        

Адам Олеарий, немецкий ученый, путешественник (1599 -1671 гг.)

«Многие из Русских доживают до 80, 100, 120 лет, и только в старости знакомы с болезнями. Врачебные пособия употребляют только царь и некоторые важнейшие вельможи; а простолюдины считают даже нечистыми многие лекарственные вещи: пилюли принимают очень неохотно, промывательное же, мускус, выхухоль и другие подобные средства ненавидят. Чувствуя себя нездоровыми, они обыкновенно выпивают хорошую чарку вина, всыпав в нее заряд ружейного пороха или смешав напиток с толченым чесноком, и немедленно идут в баню, где в нестерпимом жару потеют часа два или три. Так лечится простой народ во всех болезнях».

Якоб Маржерет, французский наемник (1590 - 1606 гг.)

«Могу доказать, когда надобно, что баня российская, конечно, заступает место двух третей лекарств, описанных во врачебной науке и в большей части аптекарских сочинений».

Антонио Санхец, португальский врач

«За все время брака он (Лжедмитрий) ни разу не сходил в баню, хотя она и готовилась для него ежедневно. Немытый ходил он в церковь, сопровождаемый многими собаками, чем осквернял их святыню. Недостаточно низко кланялся он святым иконам и вообще совершал еще многое другое, причиняя русским сердечное страдание, так что они поняли, что обмануты».

Адам Олеарий, немецкий ученый и путешественник (1599 - 1671 гг.)

«Странно сказать, а при такой беспорядочной жизни в Московии многие доживают до глубокой старости, не испытав никогда и никакой болезни. Там можно видеть сохранивших всю силу семидесятилетних стариков, с такой крепостью в мускулистых руках, что выносят работу вовсе не под силу нашим молодым людям. Надо думать, что здоровый воздух много помогает такому крепкому здоровью, не расстроенному ни у кого из них ученьем, как у нас. Московитяне говорят, однако ж, будто бы это больше оттого, что они пренебрегают врачебным искусством. Во всей Московии нет ни одного врача, ни аптекаря, и хотя в мое время Царь давал при своем дворце довольно щедрое содержание трем врачам, но это надобно приписать только его подражанию иноземным Государям, потому что ни сам он никогда не пользуется их трудами, ни кто-либо другой из Московитян. Захворавшие презирают все правильные средства Иппократа, едва дозволяя прикладывать себе наружные лекарства. Скорее прибегнут к заговорам старух и татар. А при отвращении от пищи и для утоления жара употребляют водку и чеснок».

Августин Мейерберг, австрийский дипломат (1622 - 1688 гг.)

«Россия — большая страна на севере. Живут тут христиане греческого обряда. Тут много царей и свой собственный язык; народ простодушный и очень красивый; мужчины и женщины белы и белокуры».

Марко Поло, итальянский путешественник (1254 – 1324 гг.)

«А на Руси, по Божией воле, все люди, как самые бедные, так и самые богатые, едят ржаной хлеб, и рыбу, и мясо. Так что крестьянам и бедным рукодельцам живется на Руси намного лучше, нежели во многих местах Греческой, Испанской и других подобных земель, в которых кое-где мясо, а кое-где рыба слишком дороги, а дрова продаются на вес, и люди, живущие в этих теплых странах, в зимнее время от мороза страдают больше, чем страдают жители Руси. Ибо там спят в студеных избах без печей и без огня, а здесь живут в топленых избах».

Юрий Крижанич,  хорватский писатель (1618 - 1683 гг.)

«Простой народ в делах торговых умен, оборотлив, презирает все иностранное, а все свое считает превосходным».

Адольф Лизек,  австрийский дипломат (1675 г.)

«О себе московиты имеют самое высокое мнение. Они считают, что их страна и образ жизни самые счастливые из всех».

Антонио Поссевино, итальянский дипломат (1534 - 1611 гг.)

«В Швецию, Данию и в окрестные государства, также в земли около Каспийского и Черного морей, отправляют они огромные запасы хлеба и других произрастаний. Туда же посылают они железо, воск, сало, пеньку, поташ и разной доброты мягкую рухлядь (меха), имея все это в излишестве».

Иоанн Кобенцель, австрийский дипломат (1575 г.)

«Как только доехали мы до границы Московской земли, все содержимое на нас стало даровое, так что мы совсем не тратились ни на кушанье, ни на подводы: так уж у них водится».

Николай Варкоч, австрийский дипломат (1589 г.)

«Послы же от дружеских держав с момента их прибытия к границе России поступают на полное содержание Царя, и их провожают до столицы царства, осыпая всякого рода проявлениями гостеприимства».

Яков Рейтенфельс, курляндский дворянин (1676 г.)

«Нет народа более гостеприимного, чем славяне».

Адам Бременский, германский купец (1081 г.)

«Ничто не может сравниться с гостеприимством русских. Ни разу не случалось нам делать утренние визиты, не получив при этом приглашения на обед. Вначале мы считали это простой любезностью и ждали вторичного приглашения, но вскоре мы убедились, что это лишнее и мы обрадуем хозяев, если явимся к ним без всякой церемонии».

Уильям Кокс, английский историк (1748 - 1828 гг.)

«Русские слывут людьми глубоко порядочными, их слово надежно, а доверенные им товары и золото они никогда не присвоят. В этом отличие русских земель от земель скандинавских язычников и жителей Юга».

Ламберт Херсфельд,  немецкий путешественник (1077 г.)

«Русским можно верить за их отменную честность и справедливость».

Фридрих I, император Германии (1657 – 1713 гг.)

«В Новгороде, как и везде на Руси, можно оставлять золото или другие ценные вещи на улицах и в кабаках».

Адам Бременский, германский купец (1081 г.)

«Русских купцов немцы считали честными и надежными. В Ганзе действовал закон, согласно которому проторговавшийся русский купец не мог быть арестован ни в этом, ни в любом другом городе Ганзейского союза. Это может показаться странным. Действительно, почему? Это было время очень жестоких законов. Если суд устанавливал, что купец не может отдать долги или у него кончились средства, его могли приговорить даже к смертной казни, к пыткам раскаленным железом или отсечению рук и ног. Долговая тюрьма - каменный застенок или земляная яма, где «дебитор» был обречен сгнить заживо, - это еще далеко не самый страшный результат работы судебных исполнителей того времени по взысканию просроченных задолженностей. А финансово несостоятельного русского купца не казнили и не истязали. Его отправляли домой, в Новгород, чтобы он мог опять начать торговлю и отдать долги. Таких правил в Ганзе не было по отношению ни к каким другим купцам - ни немецким, ни английским, ни шведским, ни голландским, ни фламандским. Привилегия русским, однако».

В. Р. Мединский, историк, писатель

«Они, кажется, лучше нас следуют учению евангельскому. Обмануть друг друга почитается у них ужасным, гнусным преступлением; прелюбодеяние, насилие и публичное распутство весьма редки, противоестественные пороки совершенно неизвестны, а о клятвопреступлении и богохульстве вовсе не слышно».

Альберт Кампензе, нидерландский писатель (1490 – 1542 гг.)

«Все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, царство это - Российское царство: ибо два Рима пали, третий стоит, а четвертому не бывать».

Филофей, старец  (1465 - 1542 гг.)

«Если наши дипломаты будут носить кресты на шее (а в Московии все носят их под рубашкой), нужно остерегаться, чтобы они не свисали с груди на живот. Московиты считают самым большим позором, если святой крест свисает ниже пояса. Мало того, если они увидят, что четки со вделанными в них крестами свисают с пояса, то, по их мнению, это величайшее оскорбление святыни, так как они прикреплены на позорном месте. Они считают недопустимым класть святые иконы вместе с другими мирскими вещами или одеждой, чистить и вытирать их, поплевав на них, топтаться на одном месте, ходить с открытой грудью, шагать нескладной и необычной походкой».

Антонио Поссевино, легат святейшего престола (1534 - 1611 гг.)

«Святых почитают они с величайшим благочестием и призывают в молитвах как ходатаев пред Богом за человеков. Святой Николай - особенный их покровитель, и иконы его пользуются в Москве величайшим почтением».

Иоанн Кобенцель, австрийский дипломат (1575 г.)

«В каждом жилом доме на почетном месте у них находятся образа святых. Когда один из них приходит к другому, он тотчас обнажает голову и оглядывается кругом, ища, где образ. Увидев его, он трижды осеняет себя крестным знамением и, наклоняя голову, говорит: «Господи, помилуй!» Затем он приветствует хозяина такими словами: «Дай Бог здоровья». Потом они протягивают друг другу руки, целуются и кланяются, причем один все время смотрит на другого, чтобы видеть, кто из них ниже поклонился и согнулся, ибо никто не хочет уступить другому в вежливости».

Сигизмунд Герберштейн, австрийский дипломат (1486 - 1566 гг.)

«Крестьяне стали выражать неудовольствие, что они более не в состоянии служить у полковницы Лесли: она им в постные дни, в противность русской вере, дает мясо, трудной работой удерживает их от хождения в церковь, бьет и, что отвратительней всего, взяла икону со стены и бросила в пылающую печь, где она и сгорела. Перед русскими последнее обвинение было великим и страшным».

Густав Армфельдт, шведский дипломат (1757 - 1814 гг.)

«Когда русский отправляется к другому в дом или комнату, он сначала воздает честь Богу. Только после этого он начинает говорить с людьми. В дом он входит, как немой, ни на кого не обращая внимания, хотя бы даже десять и более человек находились в помещении. Он прежде всего обращается к иконе».

Адам Олеарий , немецкий ученый, путешественник (1599  - 1671гг.)

«Вся Русская земля, от наших прародителей, Божьею волею, из старины наша Отчина».

Иван Третий, князь владимирский и московский (1440 - 1505 гг.)

«Подобно тому, как они не придают никакого значения иностранцу сравнительно с людьми собственной своей страны, точно так же полагают они, что ни один государь в мире не может равняться с их главою своим богатством, величием, знатностью и достоинствами».

Адам Олеарий,  немецкий ученый, путешественник (1599  - 1671 гг.)

«Из различных иных особенностей, которыми Цари Московские отличаются от прочих государей Европы, особенно следует упомянуть о том, что они никоим образом не соглашаются искать себе жен у чужестранцев. И соблюдают они этот дедовский обычай и поныне весьма строго».

Яков Рейтенфельс, курляндский дипломат, путешественник  (1670 - 1673 гг.)

«Русские кланяются начальству неторопливо и важно. Нет в них той униженности перед правителями, которая характерна для моей родной Германии».

Адам Бременский, германский купец (1081 г.)

«Из различных предметов роскоши, отличавших русскую знать, ничто так не поражает нас, иностранцев, как обилие драгоценных камней, блестевших на различных частях их костюма. В большей части европейских стран эти дорогие украшения - кроме немногих знатнейших или самых богатых лиц - составляют почти исключительную принадлежность женщин, но в России мужчины в этом отношении соперничают с женщинами. Многие из вельмож почти усыпаны бриллиантами: пуговицы, пряжки, рукоятки сабель, эполеты - все это с бриллиантами, шляпы их нередко унизаны бриллиантами в несколько рядов, звезды из бриллиантов здесь не кажутся чем-то особенным. Страсть к драгоценным камням, по-видимому, распространена и между низшими слоями общества; даже в семьях средней руки они не составляют редкости, на простой русской мещанке можно иногда видеть убор или пояс, богато украшенный жемчугом и другими, обыкновенно, драгоценными, камнями».

Уильям  Кокс, английский историк (1748 - 1828 гг.)  

«Люди даже низшего сословия подбивают соболями целые шапки и шубы, а что можно выдумать нелепее того, что даже чёрные люди и крестьяне носят рубахи, шитые золотом и жемчугом?.. Шапки, однорядки и воротники украшают нашивками, шариками, завязками, шнурами из жемчуга, золота и шёлка… Следовало бы запретить простым людям употреблять шёлк, золотую пряжу и дорогие алые ткани, чтобы боярское сословие отличалось от простых людей. Ибо никуда не гоже, чтобы ничтожный писец ходил в одинаковом платье со знатным боярином… Такого безобразия нет нигде в Европе. Наигоршие чёрные люди носят шёлковые платья. Их жён не отличить от первейших боярынь…»

Юрий Крижанич, хорватский богослов и философ (1617 - 1683 гг.)

«У русских не устраиваются публичные дома с блудницами, от которых, как то, например, водится в Персии и некоторых иных странах, власти получают некоторый доход. У них имеется правильный брак, и каждому разрешается иметь только одну жену».

Адам Олеарий,  немецкий путешественник ( 1599 - 1671 гг.)

«Можно сказать, что в целом жили мы не хуже, а лучше других. В отличие от западноевропейского быта с произволом властителей, в отличие от восточных жестоких уложений, на всей Восточно-Европейской равнине общественные порядки были мягче, гуманнее. Люди отличались доброжелательностью и добросердечностью. В судопроизводстве, например, согласно Ярославовой (или Русской) правде, ни при каких обстоятельствах не предполагалось применение пыток и телесных наказаний. Смертная же казнь полагалась только за особо тяжкие преступления против всего мира. Уровень жизни? – выше, чем где бы то ни было. Никто еще не натыкался на упоминания, например, об умышленном убийстве у нас недоношенных  младенцев, как водилось у античных греков. Нигде не говорится об умерщвлении или оставлении без помощи стариков, как у древних германцев и японцев. Наоборот, многие обычаи тех времен дадут сто очков форы теперешним. Почти каждый юноша из благополучной семьи выбирал на стороне духовного наставника: молодость поддерживала жизнь, а старость делилась мудростью.
Жилье было довольно комфортабельным у всех слоев населения. Черные избы в массовом количестве появились позже, при монголо-татарах: русская печь требует хорошей вытяжки. Да что там жилые помещения – бани тогда строили с семиметровыми трубами! Здравоохранение? – всем на зависть: всегда и всюду дошедшие до наших дней исторические источники характеризовали славян умственно развитыми, здоровыми и физически крепкими. Хозяйство? Тоже получше, чем у некоторых. Достаточно задаться вопросом, почему это древние греки плавали за хлебом не в ближний Египет, а через неласковое море на далекий Дон. Ни золотых, ни серебряных рудников на Восточно-Европейской равнине не эксплуатировали, но драгоценные металлы накапливали в явном излишестве. Только у нас в седой древности зародился обычай крыть крыши культовых строений чистым золотом. Промышленность? Ремесленные изделия развозились по всему миру. Основное мировое производство железных изделий было сосредоточено у нас, на базе неисчерпаемых болотных руд севера Восточно-Европейской равнины. Греки-дорийцы, кстати, пришли в Средиземноморье с железными мечами и долгое время не умели восстанавливать пришедшее в негодность оружие. Письменность? Было и свое письмо. Достоверно установленный факт, что Кирилл с Мефодием просто-напросто усовершенствовали давно существовавшую систему. Да и после их смерти наряду с кириллицей долгое время на Руси пользовали более древнюю глаголицу. Еще один достоверный факт: большинство русичей, в отличие от своих современников-европейцев, были грамотными, умели читать и писать, знали арифметику и прочие появляющиеся в те времена науки».

Юрий Петухов, историк, писатель

«У русских нет недостатка в хороших головах для учения. Между ними встречаются люди весьма талантливые, одаренные хорошим разумом и памятью».

Адам Олеарий, немецкий ученый и путешественник (1599  - 1671 гг.)

«Тебе ничего другого не нужно, только бы быть сильнее нас. И зачем нам давать тебе силу против самих нас? А если ты силен и жаждешь крови христианской, так ты приди, пролей неповинную христианскую кровь и возьми... Если таково твое и твоей Рады непрестанное стремление и желание кровопролития - какого ж тут ждать мира и доброго дела! Никогда между обеими нашими землями не будет конца вражде. Сколько послов ни посылай, что ни делай - ничем вас не удовлетворишь и миру не добьешься. Ведь твои паны писали, что ты для того и приглашен на престол, чтобы разрешить давние земельные споры. Это к добру не приведет: взыскиваешь более чем за сто лет, а за это время с обеих сторон не один государь умер и предстал на Божий суд. Видно, все те государи не знали, как за свое стоять, а бояре и паны у них глупы были, что не взыскивали это никаким образом? А ты, видно, всех своих предков лучше, а паны твои умнее своих отцов: чего отцы их не умели добыть, они с кровопролитием добывают! Скоро начнешь взыскивать и то, что при Адаме потеряно! Если давно прошедшие споры разбирать, так тут, кроме кровопролития, ждать нечего, а если ты пришел кровь проливать, то зачем было и послов приглашать? Их ничем не удовлетворишь, пока кровью христианской не насытятся. Оно и видно, что ты действуешь, предавая христианство бусурманам! А когда обессилишь обе земли - Русскую и свою, все врагам и достанется. Называешь себя христианином. Христово имя поминаешь, а хочешь ниспровергнуть христианство…  А что просишь оплатить военные сборы – так это ты придумал по бусурманскому обычаю: такие требования выставляют татары, а в христианских государствах не ведется, чтобы государь государю платил дань, - нигде этого не сыщешь; да и бусурмане друг у друга дань не берут, только с христиан пытаются. И за что нам тебе дань давать? С нами же ты воевал, столько народу в плен забрал - и с нас же убытки взимаешь. Кто тебя заставлял воевать? Мы тебе о том не били челом, чтобы ты сделал милость, воевал с нами! Взыскивай с того, кто тебя заставил с нами воевать; а нам за что тебе платить? И если уж мира не будет, а только кровопролитие, то ты бы наших послов к нам отпустил, а за пролитие православной христианской крови нас с тобой Бог рассудит. И когда ты послов наших отпустишь, то прикажи проводить их до границы, чтобы их твои пограничные негодяи не убили и не ограбили; а если им будет причинен какой-нибудь ущерб, то вина ляжет на тебя. Мы ведь предлагаем добро и для нас и для тебя, ты же несговорчив, как осел, и стремишься к битве; Бог в помощь! Уповая на его силу и вооружившись крестоносным оружием, ополчаемся на своих врагов».

Иван Грозный, царь (1530 - 1584 гг.)

«О, если бы наши смелые бунтовщики были бы в таком же подчинении и знали бы свой долг к своим государям! Русские не могут говорить, как некоторые ленивцы в Англии: «Я найду королеве человека, который будет служить ей за меня», или помогать друзьям остаться дома, если конечное решение зависит от денег. Нет, нет, не так обстоит дело в этой стране; они униженно просят, чтоб им позволили служить великому князю, и кого князь чаще других посылает на войну, тот считает себя в наибольшей милости у государя; и все же, как я сказал выше, князь не платит никому жалования. Если бы русские знали свою силу, никто бы не мог соперничать с ними, а их соседи не имели бы покоя от них. Но я думаю, что не такова божья воля: я могу сравнить русских с молодым конем, который не знает своей силы и позволяет малому ребенку управлять собою и вести себя на уздечке, несмотря на свою великую силу; а ведь если бы этот конь сознавал ее, то с ним не справился бы ни ребенок, ни взрослый человек».

Ричард Ченслер, английский мореплаватель (1554 г.)

«Московитяне уступают литвинам в силах, но превосходят их трудолюбием, любовью к порядку, умеренностью, храбростью и прочими достоинствами, которыми упрочиваются королевства».

Михалон Литвин, литовский летописец (1551 г.)

«Русские в крепости являются сильными боевыми людьми. Происходит это от следующих причин. Во-первых, русские — работящий народ: русский в случае надобности неутомим во всякой опасной и тяжелой работе, днем и ночью, и молится Богу о том, чтобы праведно умереть за своего государя. Во-вторых, русский с юности привык поститься и обходиться скудной пищей; если только у него есть вода, мука, соль и водка, то он долго может прожить ими, а немец не может. В-третьих, если русские добровольно сдадут крепость, как бы ничтожна она ни была, то не смеют показаться в своей земле; в чужих же землях они не могут, да и не хотят оставаться. Поэтому они держатся в крепости до последнего человека, скорее согласятся погибнуть до единого, чем идти под конвоем в чужую землю. Немцу же решительно все равно, где бы ни жить, была бы только возможность вдоволь наедаться и напиваться. В-четвертых, у русских считалось не только позором, но смертным грехом сдать крепость».

Бальтазар Рюссов, ливонский хронист (1542 – 1602 гг.)

«Венгерцы с немцами не в состоянии справиться с Печерским монастырем. Тамошние монахи творят чудеса храбрости и сильно бьют немцев.  Было два штурма и оба несчастны. Печерцы удивительно стойко держатся, и разнеслась молва, что русские или чародействуют, или это место действительно святое, потому что едва наши подошли к пробитому в стене пролому, как стали все, как вкопанные и далее идти не смели, а между тем русские стреляли в них, как в снопы. Во всяком случае, подвиги монахов достойны уважения и удивления. Боюсь, что немцы ничего не поделают с этими монахами».

С. Пиотровский, аббат (1581 г.)

«Москвитяне, при обороне крепостей, своею стойкостью и мужеством превосходят все прочие нации... В литовских крепостях находили московских ратников, которые, едва дыша от утомления и голода, еще оборонялись от осаждающих, чтобы до конца не нарушить верности своему государю».

Стефан Баторий, польский король (1533 - 1586 гг.)

«Мы не жиды: не предадим ни Христа, ни Царя, ни Отечества. Не слушаем лести, не боимся угроз. Иди на брань: победа зависит от Бога».

Русские воеводы – польскому королю Стефану Баторию

«Русские при защите городов не думают о жизни, хладнокровно становятся на место убитых или взорванных действием подкопа и заграждают проломы грудью, день и ночь сражаясь; едят один хлеб, умирают с голоду, но не сдаются».

Антонио Поссевино, легат святейшего престола (1534 – 1611 гг.)

«Народ выказывал во время войны невероятную твердость при защите и охранении крепостей, а перебежчиков было вообще весьма мало. Много, напротив, нашлось и во время этой самой войны таких, которые предпочли верность князю, даже с опасностью для себя, величайшим наградам… В характере русских, кроме верности князю можно отметить еще крайнюю выносливость при всякого рода трудах, при голоде и при других тягостях, а также презрение к самой смерти».

Рейнгольд  Гейденштейн, немецкий историк (1556 – 1620 гг.)

«Еще при первом  вторжении татар русский человек предпочитал смерть рабству и умел бороться  до последнего».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Насколько решительно русские защищают крепости и города! Даже женщины часто выполняют обязанности солдат: приносят воду заливать начавшийся пожар, бросают со стены собранные в кучи камни или скатывают бревна, заранее приготовленные для этого. Этим они приносят большую пользу своим, а врагам наносят большой урон. Если кого-нибудь из защитников при натиске врагов разрывает при взрыве на части, его место занимает другой, второго — третий. В конце концов никто не щадит ни сил, ни жизни. Они привычны к холоду, часто защищаются от дождей, снега и ветра только лишь с помощью какого-нибудь плетня из веток или плаща, натянутого на вбитые колья. Кроме того, они очень терпеливо переносят голод, довольствуясь намешанной в воде овсяной мукой, куда добавляют немного уксуса — вместо питья, и хлебом в качестве пищи. Польский король рассказал мне, что в ливонских крепостях находились такие, которые питались таким образом очень долго, так что почти все уже пали. Оставшиеся же в живых, хотя чуть дышали, держались до последнего момента, беспокоясь лишь о том, как бы не сдаться осаждающим, по-видимому, чтобы хранить верность своему государю до самой смерти. Именно поэтому они стремятся своей храбростью одолеть более многочисленных врагов или по крайней мере обессилить их своей выносливостью и терпением».

Антонио Поссевино, легат святейшего престола (1534 – 1611 гг.)

«Полководец  шведского короля Яков  де ла Гард принудил эту русскую крепость (Орешек) сдаться. Осажденный гарнизон держался несколько дней до тех пор, пока у него совсем не осталось защитников, а когда по условию сдачи, войско должно было выйти из крепости, то в живых оказалось вcero два солдата, которые на вопрос «Где же прочие?» отвечали: «Мы одни только и остались,  а все другие погибли».

Адам Олеарий, немецкий ученый, путешественник (1599—1671 гг.)

«Не так крепки стены русских, как их твердость и способность обороняться… Пушки у них отличные и в достаточном количестве; стреляют ядрами в сорок полновесных фунтов, величиною с голову: достанется нашим батареям и насыпям… Ночью русские употребляют удивительные хитрости против наших солдат: не довольствуясь безостановочной пальбой, они бросают в окопы факелы и каленые ядра, так что не только причиняют вред нашим, но и освещают местность около стен и тем заставляют наших работать под навесами — иначе все видно. Переговариваются также с нашими со стен, безобразно ругаясь: «Мы, — говорят, — не сдадимся, а похороним вас в ваших же ямах, которые вы, как псы, роете против нас»… Кто-то из наших пустил в город стрелу со сломанным острием; русские обратно пустили ею в наш лагерь, с надписью: «Худо стреляете, б...и, с…и!» И то правда, что худо! У русских больше пороху, чем у нас. Решительно не понимаю, как это у москалей достает ядер, стреляют день и ночь...»

С. Пиотровский, аббат, участник осады Пскова (1581 - 1582 гг.)

«Московитяне превосходят литовцев деятельностью и храбростью; у них нет недостатка в преданности своему делу в особенности к самопожертвованию... Московитянин один без всякого оружия смело выходит на дикого медведя и, схватив его за уши, таскает до тех пор, пока тот в изнеможении не повалится на землю».

Михалон, литовский историк (XVI в.)

«Об отважных делах русских подробно и последовательно рассказывают не только их собственные, но иноземные летописи... Я не буду говорить здесь о давних, равно как и новейших военных походах русских против литовцев, поляков, турок, шведов, греков, римлян и других народов, в которых они всегда сражались весьма храбро. Поистине они, нисколько не став менее отважными, и по сию пору усердно поддерживают войною свою прежнюю славу».

Яков Рейтеифельс, курляндский путешественник, дипломат  (1670—1672 гг.)

«Русские любят более мир, чем войну, и говорят про тех, кто на них нападал: это, конечно, должно быть, сумасшествие - бросить свою собственную землю, ехать в другие земли, терпеть там нужду, насилие и, наконец, дать себя убить».  

Карл Поммеренинг, шведский дипломат (1647 - 1650 гг.)

«Дикая свирепость не была отличительным их характером. Славянское племя вообще имело более склонности к жизни мирной, чем воинственной... Если ни вторжения неприятелей, ни внутренние раздоры не воспламеняли их страстей, любили жизнь мирную, охотно занимались земледелием, отличались добродушием и своим гостеприимством удивляли всех, оставив эту добродетель самым отдаленным потомкам».

Н. Г. Устрялов, историк (1805 – 1870 гг.)

«Затем перешли к вопросу о пленных. Московиты просили, чтобы оба государя свободно отпустили всех. Королевские послы протестовали и говорили, что это дело может совершиться только так: то есть солдат должен обмениваться на солдата, отряд на отряд, воевода на воеводу. Если останется кто-либо сверх этого, их выкупать за деньги или менять на тех ливонцев, которые находятся в Москве. Тогда московиты сказали: кровь христианскую не выкупают за деньги».  

Антонио Поссевино,  легат святейшего престола (1534 – 1611 гг.)

«На Руси, слава Богу, ни один честный муж не посадит палача за свой стол хлеб есть, разве что только пьяница, вор и бесчестный человек. А немцы их и в Думу сажают, и, что еще хуже, в давние времена немецкие князья сами были палачами и собственноручно огромными ножами отрубали головы преступникам, и гордятся, если ведут свой род от этих головорезов».

Ю. Крижанич, хорватский писатель (1618—1683 гг.)

«Да будут благословенны те, которые идут для очищения Московского государства, а вы, изменники, будьте прокляты».

Гермоген, патриарх московский (1530 - 1612 гг.)

«Мужие, братие, вы видите и ощущаете, в какой великой беде все государство ныне находится и какой страх впредь, что легко можем в вечное рабство поляков, шведов или жидов впасть, через которое не токмо имения, но и живота многие уже лишились и впредь наипаче все обстоятельства к тому. Паче же ко утеснению и разорению законов Руси и веры Православной церкви утеснению и разорению предлежат. А причина тому не иная, как от великой зависти и безумия, в начале между главными государственными управителями, произошедшая злоба и ненависть, которые забыв страх Божий, верность к Отечеству и свою честь и славу предков своих, един другого гоня, неприятелей Отечества в помощь призвали, чужестранных государей. Иные же различных воров, холопей и всяких бездельников, царями и царевичами имяновав, яко государям крест целуют. А может, кто еще турецкого или жидовского для своей токмо малой и скверной пользы избрать похочет? Которые, вошед, уже в Москву и другие многие грады по обе стороны побрали, казну так великую, чрез многие грады разными государями собранную, растащили, церкви и монастыри разорили и разоряют. Однако же ослабевать и унывать не надобно, но призвав на помощь всещедрого Бога, свой ревностный труд прилагать и, согласясь единодушно, оставя свои прихоти, своего и наследников своих избавления искать, не щадя имения и живота своего. Правда, может кто сказать что мы можем сделать не имея ни денег, ни войска, ни воеводы способного? Но я мое намерение скажу. Мое имение, все, что есть, без остатка, готов я отдать в пользу и сверх того заложа дом мой, жену и детей, готов все отдать в пользу и услугу Отечеству, и готов лучше со всею моею семьею в крайней бедности умереть, нежели видеть Отечество в поругании и от врагов в обладании. И ежели мы все равное намерение возъимеем, то мы денег, по крайней мере к началу, довольно иметь можем, а затем, видя такую нашу к Отечеству верность, другие от ревности или за стыд и страх помогать будут. И ежели сие так исполните, то я вас уверяю, что мы с помощью всемогущего Бога можем легко большую, паче всех богатств, спокойность совести и бессмертную славу себе и своих наследников присовокупить, врагов погубить и невинно проливающих кровь нашу захватчиков усмирить».

Кузьма Минин, организатор Народного Ополчения (1612 г.)

«Потом Ходкевич уже не смог больше ничего доставить полякам в Кремле и не мог снова отбить и отогнать московитов, чтобы вызволить поляков в крепости, ибо русских чем дальше, тем становилось больше, и они усилили осаду Москвы, не жалея ни старания, ни усердия, ни труда, ни крови, чтобы вернуть ее себе. Польское войско с каждым днем уменьшалось и слабело. Московиты в конце концов многократными, длительными и ужасающими штурмами отвоевали и снова захватили московский Кремль - местопребывание Царей».

Конрад Буссов, немецкий наемник (1552 – 1617 гг.)

«Русские запаслись терпением и сносили с тяжелым сердцем все, пока не нашли способа добыть свою свободу. Собравшись в большое войско, они напали на поляков и поставили их в опасное положение: грабили, убивали и истребляли их. Так они очистили всю страну».

Джером Горсей, английский дипломат (1550—1626 гг.)

«Тем, которые составили себе понятие, стоит только прочесть русскую историю семнадцатого столетия, за то время, когда честолюбие Годунова и происки поляков разделили нацию на несколько партий и поставили царство на край погибели… Несмотря на эти бедствия, русские, своими разумными действиями, сумели избавиться от владычества двух, столь могучих в то время врагов, каковы были Швеция и Польша. Менее чем в пятьдесят лет, они завоевали снова все земли, отнятые у них во время этих смут, а между тем при этом у них не было ни одного министра, ни одного генерала из иностранцев. Размышляя об этих событиях, нетрудно сознаться, что столь важные предприятия не могут быть задуманы и выполнены глупцами».

Христофор Манштейн, немецкий генерал (1711 – 1757 гг.)

«Предателя, мнили, во мне вы нашли? Их нет, и не будет на Русской земли! В ней каждый Отчизну с младенчества любит и душу изменой свою не погубит».

Хрестоматийный ответ Ивана Сусанина, крестьянина, спасшего царя

«Как мы, великий государь, царь и великий князь всея Руси, в прошлом году были на Костроме, и в те годы приходили в Костромской уезд польские и литовские люди, Ивана Сусанина изымали, и его пытали великими немерными муками, а пытали у него, где в те поры мы, великий государь, царь и великий князь всея Руси были, и он, Иван, ведая про нас, великого государя, где мы в те поры были, терпя от тех польских и литовских людей немерные пытки, про нас, великого государя, тем польским и литовским людям, где мы в те поры были, не сказал, и польские и литовские люди замучили его до смерти …»

Михаил Федорович Романов, царь (1596 - 1645 гг.)

«Стоит только поговорить с русским, чтобы найти в нем здравый смысл и рассудительность; Русский весьма способен понимать все, что ему ни предлагают, легко умеет находить средства для достижения своей цели и пользуется предоставляющимися случайностями с большой сметливостью. Наконец можно с уверенностью сказать, что русские мещане или крестьяне выкажут во всех обстоятельствах более смышлености, чем сколько она обыкновенно встречается у людей того же сословия в прочих странах Европы».

Христофор Манштейн, немецкий генерал (1711 – 1757 гг.)

«Русская земля по сравнению с Польской, Литовской и Шведской землями гораздо плодороднее и урожайнее. Растут на Руси большие и хорошие огородные овощи, капуста, редька, свекла, лук, репа и иное. Индейские и домашние куры и яйца в Москве крупнее и вкуснее, нежели в упомянутых выше странах. Хлеб, действительно, на Руси сельские и прочие простые люди едят намного лучший и больше, нежели в Литве, в Польской да Шведской землях. Крестьяне и горожане живут на Руси намного лучше и удобнее, нежели в тех пребогатых странах... Ни в одном королевстве простые люди не живут так хорошо, и нигде не имеют таких прав как здесь».

Юрий Крижанич, хорватский богослов, философ (1618—1683 гг.)  

«Не подлежит сомнению еще один интегральный способ оценки прошлого — не знаю, писал ли кто-либо об этом раньше. Тот факт, что китайская кухня признала съедобным практически все, вплоть до личинок насекомых, говорит очень ясно: в этой стране голодали много и подолгу. То же относится и к кухне французской. Только солидный опыт голодных лет мог заставить найти что-то привлекательное в лягушках, улитках, в протухших яйцах, подгнившем мясе, сырной плесени. В русской кухне нет ничего похожего. В голод едали, как и везде, всякое, но не настолько долго, чтобы свыкнуться. Черную икру в России веками скармливали свиньям, пока французы не открыли нам глаза. Это русские мужики едят сдобренную салом кашу и густые, наваристые щи. Утонченная кухня Франции, где чуть ли не каждая травка употребляется в пищу, а улиток собирают с каменных оград и запекают, - дитя бедности».

А. Горянин,  историк, писатель

«Изобилие хлеба и мяса здесь так велико, что говядину продают не на вес, а по глазомеру. За один марк вы можете получить 4 фунта мяса, 70 куриц стоят червонец, и гусь не более 3 марок. Зимою привозят в Москву такое множество быков, свиней и других животных, совсем уже ободранных и замороженных, что за один раз можно купить до двухсот штук».

Барбаро Иосафат, венецианский торговец, дипломат (1413 - 1494 гг.)

«Вообще по всей России, вследствие плодородной почвы, провиант очень дёшев, 2 копейки за курицу, 9 яиц получали мы за копейку… Так как пернатой дичи у них имеется громадное количество, то её не считают такой редкостью и не ценят так, как у нас: глухарей, тетеревов и рябчиков разных пород, диких гусей и уток можно получать у крестьян за небольшую сумму денег».

Адам Олеарий, немецкий дипломат, путешественник (1603 – 1671 гг.)

«Мы пробыли в городе восемь дней, причём нас так обильно угощали, что кушанья приходилось выбрасывать за окно. В этой стране нет бедняков, потому что съестные припасы столь дёшевы, что люди выходят на дорогу отыскивать, кому бы их отдать…»

Орудж-бек Баят (Урух-бек), персидский посол  (16 в.)  

«Куропатки, утки и другие дикие птицы, которые составляют предмет удовольствия для многих народов и очень дороги у них, продаются здесь за небольшую цену, например, можно купить куропатку за две или за три копейки, да и прочие породы птиц приобретаются не за большую сумму».

Иоанн Корб, секретарь австрийского посла (1699 г.)

«Здесь каждый имеет земли больше, чем может обработать. Русский крестьянин, далёкий от городской жизни, трудолюбив, весьма смекалист, гостеприимен, человечен и, как правило, живёт в достатке. Когда он завершит заготовку на зиму всего необходимого для себя и своей скотины, он предаётся отдыху в избе…  Здесь царит простота нравов и довольный вид никогда бы не покидал людей, если бы мелкие чинуши или крупные собственники не проявляли жадности и рвачества. Продовольствие стоит так дёшево, что, получая два луидора, крестьянин живёт весьма зажиточно…»

Шарль Жильбер Ромм, французский путешественник (1750 – 1795 гг.)

«Русская армия хороша, что касается состава. Солдаты не дезертируют и не боятся смерти».

Лопиталь, французский дипломат

«Во всём свете имя русского человека держать честно и грозно!»

Петр Первый, царь (1672 – 1725 гг.)

«Когда шведские корабли вошли в Белое море, то они стали искать лоцмана, который сопровождал бы их в дальнейшем пути в этих опасных водах. Два русских рыбака предложили тут свои услуги и были приняты на борт. Но эти рыбаки направили суда прямо к гибели шведов, так что два фрегата сели на песчаную мель. За это оба лоцмана были избиты возмущенным экипажем. Один был убит, а другой спасся и нашел способ бежать. Шведы взорвали на воздух оба фрегата и затем возвратились в Готенбург. Царь Петр тотчас вслед за этим поспешил в Архангельск, одарил деньгами, а также из собственной одежды рыбака, который с опасностью для жизни посадил на мель шведские корабли».

А. Фриксель, шведский историк (XIX в.)

«Воины! Вот пришел час, который решит судьбу Отечества. И так не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православную нашу веру и церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, ложь которой вы сами своими победами над ним неоднократно доказывали. Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, а о Петре ведайте, что жизнь ему не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе, для благосостояния вашего».

Петр Первый, царь (1672 – 1725 гг.)

«Сегодня утром в 11 часов я атаковал русских. Мы прогнали их до еврейского кладбища во Франкфурте. Все мои войска вступили в сражение и показали чудеса. Но это кладбище стоило нам невероятного количества наших людей... Русских можно скорее перебить, чем победить… В конце я думал сам оказаться в плену и был вынужден покинуть поле битвы. Мой камзол весь в дырах от пуль, две лошади были убиты подо мной, моё несчастье заключается в том, что я ещё жив. Наши потери очень значительны. Из войска в 48000 человек я не имею и 3000. В этот момент, когда я об этом говорю, бежит всё, и я больше не господин моим людям. В Берлине сделают хорошо, подумав о своей безопасности. Это жестокий перелом. Я его не переживу. Последствия этой битвы будут ужасней, чем сама битва. У меня больше нет никаких резервов и, по правде говоря, я верю в то, что всё потеряно. Гибели своего Отечества я не переживу. Прощайте навсегда».

Фридрих Великий, король Пруссии (1712 – 1786 гг.)

«Эта победа имела самое благотворное влияние на войска, показав им, что пруссак не хуже шведа и турка бежит от русского штыка».

А. А. Керсновский, военный историк (1907 – 1944 гг.)

«Не могу надивиться подвигами русских войск».

Герцог Йоркский (1799 г.)

«Русский солдат считает большим бесчестьем и позором оставить наших, т. е. своих товарищей и все русское войско в опасности, и способен на самые большие жертвы по отношению к ним. Однажды русская гвардейская пехота, находящаяся в резерве, чуть было не бросилась в атаку, вопреки приказу, ропща: «Наши там кровь проливают, а нас держат позади, стыдно!» В такой же ситуации прусская гвардия не проявила ни малейшего беспокойства, когда их войска истекали кровью. Русские сильны словом «наши».

Франц Меринг, немецкий историк (1846 – 1919 гг.)

«Многие, будучи простреленными насквозь, не переставали держаться на ногах и до тех пор драться, покуда их могли держать на себе ноги; иные, потеряв руку и ногу, лежали уже на земле, а не переставали еще другою здоровою рукою обороняться и вредить своим неприятелям... Русские полегли рядами, но когда их рубили саблями, они целовали ствол ружья и не выпускали его из рук».

Де Катт, французский дворянин на прусской службе

«Русские способны на такое величие, на которое, увы, не способны даже мои солдаты».

Фридрих Великий, король Пруссии (1712 – 1786 гг.)

«В период Семилетней войны русская армия приобрела полностью всю провинции Восточной Пруссии… Померанию и Бранденбург, захватила Берлин. Почти всегда она разбивала наголову прусские войска... — словом, Россия поставила прусское правительство на край гибели... Результатом же было для прусского государства и непосредственно для всей Германии не что иное, как зависимость от России...»

Франц Меринг, немецкий историк (1846 – 1919 гг.)

«Здесь не знают множества одежды и сковывающих движение бинтов, которыми пеленают и связывают детей во Франции. Они не только вредят развитию мускулов, но и являются главной причиной того, что в других странах Европы встречается большое количество уродов, в то время как в России они редки. Именно по этой причине люди там менее подвержены недугам. Воспитание физическое, которое я наблюдал в Сибири, практикуется по всей России».

Шапп Клод, французский механик (1763 – 1805 гг.)

«Русские женщины сколько красивы, столько и умны, но все румянятся».

Лизек Адольф, австрийский дипломат (ХVII в.)

«Природа произвела Россию только одну, она соперницы не имеет!»

Петр Первый, царь (1672 - 1725 гг.)

«Попадая в Святую Русь, в эту колоссальную империю с безграничными пространствами, мы, европейцы, живущие в тесноте, испытываем такое чувство, точно покинули нашу планету и очутились в безбрежном мире».

Хельмут фон Мольтке, германский генерал-фельдмаршал (1800 — 1891 гг.)

«Славяне на востоке, западе и севере обладали толикими областями, что в Европе едва ли осталась землица, до которой они не касались».

Екатерина Вторая, императрица (1729 – 1796 гг.)

«Не предосудительно ли славе российского народа будет, ежели его происхождение и имя положить столь поздно, а откинуть старинное, в чем другие народы себе чести и славы ищут... Реальная история Руси насчитывает более четыреста тысяч лет».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«На славянах лежит печать глубокой, седой старины; они ревностно стоят на страже ее и не порывают с прошлым. Их язык, их семейный уклад, религия, нравы, суеверия и права наследования могут служить для изучения глубочайшей древности».

В. Ген, немецкий историк (1813 – 1890 гг.)

«Русский народ есть особенный народ в свете, который отличается догадкою, умом, силою».

Екатерина Вторая, императрица (1729 – 1796 гг.)

«Может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов
Российская земля рождать».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«Чем им лён да пенку продавать, лучше нам продавать им готовые полотна парусные и канаты, и камордки, и рубки… Не надо кланяться иностранцам, не надо везти с Европы каждую мелочь, надо делать самим. Когда у нас разовьется самостоятельное производство товаров и механизмов, иностранцы сами к нам изменятся, станут ласковее, прежнюю свою гордость всю отложат и за нами станут гоняться».

Иван Посошков, экономист, публицист, изобретатель (1652 - 1726 гг.)

«Народ российский от времен, глубокою древностию сокровенных, до нынешнего веку столь многие видел в счастии своем перемены, что ежели кто междоусобные и извне нанесенные войны рассудит, в великое удивление придет, что при столь многих разделениях, утеснениях и нестроениях не токмо не расточился, но и на высочайший степень величества, могущества и славы достигнул. Извне угры, печенеги, половцы, татарские орды, поляки, шведы, турки, извнутрь домашние несогласия не могли так утомить России, чтобы сил своих не возобновила. Каждому несчастию последовало благополучие большее прежнего, каждому упадку высшее восстановление; и к ободрению утомленного народа некоторым Божественным Промыслом воздвигнуты были бодрые государи».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«Вольно же немцу тягаться с русскими! Что русскому здорово, то немцу смерть! Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, я не немец, а природный русак!.. Горжусь, что я русский!.. Потомство моё прошу брать мой пример... до издыхания быть верным Отечеству».

А. В. Суворов, полководец (1730 – 1800 гг.)

«Величие, могущество и богатство всего государства состоит в сохранении и размножении русского народа».

М. В. Ломоносов, ученый  (1711 – 1765 гг.)

«Я хотела быть русской, чтобы русские меня любили».

Екатерина Вторая, императрица (1729 – 1796 гг.)

«Прежде, чем принимать на веру изощренную клевету русофобов про «немцев» на русском престоле, надо бы каждому понять хоть немного то, что понимали сами властвующие особы, знавшие доподлинно, где исконная Русь. А они знали — вся Пруссия, вся восточная, центральная и северная Германия — это родовая, от пращуров, от прапрадедов русская вотчина, где все свое, русское — от названий городов, селений, рек, урочищ лесных до фамилий-прозвищ потомков русов типа «вирх-ов, бюл-ов» и т. д. Императоры знали, что делали, — они хранили Русь на престоле, они хранили русов у власти. При этом всегда «немки» переходили в православие и были уже не только по крови своей русскими, но и по духу, превосходя им большинство проживающих в России. За исключением случайной женщины на троне, Екатерины I и, пожалуй, Анны Ивановны (хотя с ней еще надо разобраться), мы можем по праву гордиться нашими исконно русскими императрицами, а воздавать им честь за содеянное для России просто обязаны, коли мы не иваны-беспамятные! Тех же, кто сочиняет клеветнические анекдоты про «любвеобильных немок-императриц», надо воспринимать соответствующим образом. Надо всегда помнить, кому принадлежат последние сто лет средства массовой пропаганды, кто заинтересован в нарастающей борьбе с «великодержавным шовинизмом» и тиражировании мерзостей, вызывающих у населения комплекс неполноценности (и это у русов, которые дали царствующие династии практически всей Европе!). Нам надо учиться уважать себя. Надо учиться трезво взвешивать факты и отделять правду от изощренной лжи. Екатерина Вторая - Великая Труженица на благо России, она оставила нам такое державное, политическое, научное, художественное, культурное наследие, какого, казалось бы, не может оставить смертный человек. Дни и ночи проводила она в трудах и заботах, не щадя себя! И это все подтверждается фактически, документально! И что же в благодарность от потомков?! Вера, повальная вера в грязную и подлую клевету, в раздутые до неимоверных размеров чудовищной патологии «придворные анекдоты»?! Воистину, человек создание неблагодарное. В этом какой-то феномен «загадочной русской души» последних полутора веков — нежелание видеть доброе и светлое в своем прошлом, неверие пророкам и мыслителям своими, полная вера, точнее, слепая вера — врагам Руси, врагам русских. Непостижимо! Видно, и впрямь, кого Господь хочет наказать, того лишает разума».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Чудо богатыри! Бог нас водит, он нам генерал! Мы русские и потому победим!»

А. В. Суворов, полководец (1730 – 1800 гг.)

«Русский солдат привычен ко всем переменам погоды и нуждам, к самой худой и скудной пище, к походам днем и ночью, к трудным работам и тяготам. Солдаты упорно храбры и легко возбуждаются к славным подвигам, преданы своему государю, начальнику и отечеству, набожны, но не омрачены суеверием, терпеливы и сговорчивы. Природа одарила их самыми лучшими существенными способностями для военных действий; штык есть истинное оружие русских, храбрость их беспримерна».

Вильсон, французский дипломат

«Я с войсками сюда прибыл. 24 часа на размышление для сдачи и воля; первые мои выстрелы - уже неволя; штурм - смерть».

А. В. Суворов, полководец (1730 – 1800 гг.)

«Чего захотят русские, то уж хотят усердно. Впрочем, двор их безкорыстен, верен, и видна чудная единость действия во всей столь огромной машине. На слово, как на силы, полагайся верно».

Юсуф-Ага, турок

«Когда русский мещанин, солдат или мужик ведет пленных турок и, вспоминая о жестокостях, совершенных их соотечественниками, думает про себя: «а может быть, эти турки, которых я вижу, ничего такого не делали, за что же их оскорблять?» - то я верю в это православное русское добродушие. Я понимаю, что та сторона учения Христова, которая говорит именно о прощении, то есть о самом высшем проявлении этой нравственной любви, дается русскому народу легче, чем какому-нибудь другому племени».

К. Н. Леонтьев, философ (1831 – 1891 гг.)

«В Унгени я заметил часового, караулившего двух турецких пленных. У меня были пироги с говядиной, и я предложил часовому. Думая, что у меня только один пирог, он отказался и предложил мне дать его турку, который, по его мнению, был голоднее, чем он. Когда турок, получив пирог, начал молиться, то часовой, обратясь к другим своим товарищам, шепотом проговорил: «Тише, молчите, турка молится». Все замолчали».          

Лютеранский пастор, очевидец Освободительной войны (1877 - 1878 гг.)

«Идти в тишине, ни слова не говорить; подойдя же к укреплению, быстро кидаться вперед, переходить через ров, приставлять к валу лестницы, а стрелкам бить неприятеля по головам. Лезть шибко, пара за парой, товарищу оборонять товарища; коли коротка лестница, — штык в вал, и лезь по нем другой, третий. Без нужды не стрелять, а бить и гнать штыком; работать быстро, храбро, по-русски. Держаться своих в середину, от начальников не отставать. В дома не забегать, просящих пощады — щадить, безоружных не убивать, с бабами не воевать, малолетков не трогать. Кого убьют — царство небесное; живым — слава!»

А. В. Суворов, полководец (1730 – 1800 гг.)

«Слава и достоинство наше не терпят, чтобы сносить присутствие неприятеля, стоящего в виду нас, не наступая на него».

П. А. Румянцев, полководец (1725 – 1796 гг.)

«Солдат во фронте, как на священнодействии: он слышит команду, знает, что ему делать, и должен исполнить. Перед ним совершается кровавая жертва любви к Отечеству; он сам для него предназначен и должен весь принадлежать своему долгу; нет ни недоразумений, ни колебаний, ни сомнений; нет и мысли, которою бы можно поделиться с товарищем; мысль у всех одна — победить или умереть!»

А. В. Суворов, полководец (1730 – 1800 гг.)

«Когда русский нападает на неприятеля, то он почитает своим долгом или победить, или умереть. Искусный маневр и предусмотрительные отступления вовсе ему не нравятся. Он не знает, что такое отступить, а сильно разумеет только слово - вперед. Необходимый жар, соединенный с народным духом, также особенная доверенность к судьбе – «чему бывать, того не миновать» - поставляет пехоту российскую на первейшие степени в Европе. Русский начинает битву хладнокровно, но лишь только у них падает один, то раздаются тысячи голосов: наших бьют; солдаты требуют дозволения броситься на неприятеля, от чего тогда весьма трудно воздержать их. В очевидной опасности русский солдат идет равнодушно, будучи уверен, что с ним ничего не сделается, если Бог не допустит, но верит, что если время не пришло, то пуля не возьмет. Русский особенно отличается от прочих народов удивительным терпением, перенесением всего, и, без сомнения, он крепче всех европейцев. Суворов, хорошо знавший сие свойство, нападал на неприятеля тотчас после самых тягостных переходов, без роздыха, а особливо в Италии под самым жарким небом. И французы всегда обманывались, когда хотели утомить русских…»      

Шторх, немецкий дипломат

«На каждом шагу в этом царстве ужаса зияющие пропасти представляли отверзтые и поглотить готовые гробы смерти… Там явилась зрению нашему гора Сен-Готард, этот величающийся колосс гор, ниже которых громоносные тучи и облака плавают… Все опасности, все трудности были преодолены и, при такой борьбе со всеми стихиями, неприятель, согнездившийся в ущелинах и неприступных, выгоднейших местоположениях, не мог противостоять храбрости русских воинов, явившихся неожиданно… Войска Вашего Императорского Величества прошли через темную горную пещеру, заняли мост, удивительной игрой природы из двух гор сооруженный… Оный разрушен неприятелем. Но сие не останавливает победителей. Доски связываются шарфами офицеров, по сим доскам бегут они, спускаются с вершины в бездны и, достигая врага, поражают его всюду».

А. В. Суворов, полководец (1730 – 1800 гг.)

«Конечно, не было другого примера такого события: одни лишь русские войска могли совершить такое чудо. Какая храбрость! Какая дисциплина! Какие кроткие, любезные нравы! Здесь в Неаполе боготворят их, и память о русских останется в нашем отечестве на вечные времена».

Мишеру, неаполитанский государственный деятель

«Мы русские! Какой восторг!»

А. В. Суворов, полководец (1730 – 1800 гг.)

«Не знаю, как будет при вас, а при нас ни одна пушка в Европе без позволения нашего выпалить не смела».

А. А. Безбородко, дипломат, канцлер (1747 - 1799 гг.)

«Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека, но я заключил доброе имя в славе моего Отечества, забывая себя там, где надлежало помнить о пользе общей».

А. В. Суворов, полководец (1730 – 1800 гг.)

«Должно развивать ревность в тех, которые к прославлению государства нашего весьма усердствуют, ведая, что с падением оного, затмится слава всего народа».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)  

«Не станем много говорить о тех, которые ставили себе в обязанность унижать все то, что относится до Славян, в особенности же до Руссов; к этим недобросовестным лицам принадлежат: Байер, Мюллер, Шлецер, Гебгарди, Паррот, Галлинг, Георги и целая фаланга их последователей. Они все русское, характеристическое усвоили своему племени и даже покушались отнять у Славяно-Руссов не только их славу, величие, могущество, богатство, промышленность, торговлю и все добрые качества сердца, но даже и племенное их имя — имя Руссов, известное исстари как Славянское, не только всем племенам азийским, но и израильтянам, со времени пришествия их в обетованную землю. И у них Руссы стоят во главе не только римлян, но и древних греков — как их прародители. Однако же не попустим им присваивать себе родное русское и величаться чужою силою, славою, могуществом и знаниями! Отнимем у них доводами те факты, которые они так насильственно приурочили к истории своих предков, ограбив историю Славяно-Руссов! Мы знаем, что история не должна быть панегириком, но не дозволим же и им обращать Русскую историю в сатиру».

Е. Классен, немецкий историк (1795 – 1862 гг.)

«Нет народа, о котором было бы выдумано столько лжи, нелепостей и клеветы, как народ русский».

Екатерина Вторая, императрица (1729 – 1796 гг.)

«Вот основная схема, знакомая нам с ранних лет, со средней школы: где-то в конце 8-го,  а то и 10-го века непонятно откуда появляется фигура дикого и звероватого восточного славянина, будто с неба упавшего на свою землю. Мы видим на картинке из учебника некое странное существо в долгополой рубахе, ковыряющее землю грубой деревянной палкой и внешне-то не похожей даже на соху. Ещё это существо собирает грибы, развешивает кадушки-борти и заострённой хворостиной бьёт рыбу в реке. Такое вот представление получает молодой человек о своих предках - представление, которое упорно кочует из учебника в учебник на протяжении вот уже сотен лет. Скажем лишь одно, что неизвестно откуда появившиеся существа за один-два века не могли бы просто-напросто ни при каких обстоятельствах создать восхищавшую всех европейцев Гардарику - « страну городов» - на обширнейшей территории и самую древнюю в Европе литературу, превосходящую литературы английскую, французскую, немецкую и пр.»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Это было так давно, что можно смело сказать - события сии творились у начала времен. Наверное, с тех пор оставалось немало письменных источников, летописей, что писались на бересте, пергаменте, выделанной коже. Увы, любимым делом власть имущих является уничтожение архивов и библиотек, переделывание прошлого на новый лад, заметание следов древних правителей во имя возвеличивания новых. Один пожар, одна чистка, одно нашествие - и собранные за века знания превращались в пыль. Уцелели только отдельные обрывки прошлого. Что-то впечаталось в народную память и передавалось из уст в уста. Что-то  сохранилось на чудом уцелевших свитках и в забытых «вершителями прошлого» летописях, которые велись отшельниками из редких скитов и монастырей, стоящих далеко в лесах и на островах…  Но уцелело мало. Настолько мало, что изрядная часть нашего прошлого просто исчезла, пропала, сгинула в веках. Мы уже никогда не узнаем, почему вместо древнего Словенска его жителями был построен Новгород. Никогда не узнаем, когда и почему были возведены Змиевы валы, по монументальности своей заметно превосходящие знаменитые египетские пирамиды и не уступающие Великой Китайской Стене. Не узнаем, где была столица «страны городов» (как называли Русь иностранцы), как далеко простирались ее границы, не узнаем, почему руны, «руница» уступили место современному письму, «глаголице». Не узнаем, каким богам молились наши предки, какого социального строя придерживались. Мы можем только догадываться, что от Эльбы до Урала стояли сотни городов и многие тысячи деревень, в которых трудились сильные и свободные люди».

А. Д. Прозоров, историк

Так «откуда же есть пошли Русы»? Мы должны сказать определенно — на этот вопрос есть объективный и точный ответ. У современной науки имеется более чем достаточная методология для того, чтобы докопаться до истоков любого, даже самого древнего народа. Совокупность археологии, антропологии, лингвистики, этнологии, сравнительного мифоанализа и других спецдисциплин исторической науки позволяет это сделать с высочайшей степенью достоверности. Нынешние русские по своей численности даже после всех истребительных войн и нашествий, геноцидов и «революций» остаются одной из крупнейших наций мира. Гениальный русский ученый Д. И. Менделеев рассчитал, что к середине XX века русских должно было быть не менее 400 миллионов. К сожалению, смертная коса прошлась по нашему народу основательно, оставив к нынешнему времени только треть. И тем не менее русские вместе со всем славянским миром составляют самую крупную языковую группу и этническую общность в Европе. Тысячелетие назад, по подсчетам ученых, славян было не менее 10 миллионов человек. То есть и тогда они составляли самую крупную этноязыковую группу в Европе. Но мы знаем точно (по топонимике), что славяне прочно заселяли земли Центральной, Северной и Южной Европы с древнейших времен и что античные и византийские историки сплошь и рядом включали славянские народы то в состав «германцев», то даже в состав «древних греков-эллинов». Учитывая этот непреложный факт, мы смело можем говорить о том, что в начале и середине 1 тысячелетия до н. э. славяне составляли половину или большую часть населения Европы. Зададимся предельно простым вопросом: «Могла ли эта половина или большая часть просто взять и появиться ниоткуда в IV веке»? Ответ очевиден. Нет. Ведь у каждого из миллионов славян были отец, мать, дед, бабка, прадеды, пращуры — за каждым были поколения и поколения предков, которые передавали своим потомкам язык и определенные этнические признаки».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Однако же по сказаниям Несторовым и иным видно, что славяне задолго до Нестора письменность имели, да оные утрачены, или еще не отысканы и потому до нас не дошли. Славяне задолго до Рождества Христова письмо имели».

Екатерина Вторая, императрица (1729 – 1796 гг.)

«Подлинно же славяне задолго до Христа и славяно-руссы собственно до Владимира письмо имели, о чем нам многие древние писатели свидетельствуют… Ниже из Диадора Сикилиского и других древних довольно видимо, что славяне первые жили в Сирии и Финикии. Перешед оттуда, обитали при Черном море в Колхиде и Пофлагонии, а  оттуда во время Троянской войны с именем венеты, галлы и мешины, по сказанию Гомера, в Европу перешли и берегом моря Средиземного до Италии овладели, Венецию построили и прочие города...»

В. Н. Татищев, историк (1686 – 1750 гг.)

«В 1468 году славянами были основаны следующие города в Италии: Montemiro, Sanfelice, Tavenna, Serritello…»

Иован де Рубертис, итальянский историк

«Адриатические или италийские славяне - венеты, входившие в союз троянских племен, покинув Трою, основали Венецию, а также Патаву (от славянского слова пта - птица, ныне Падую)».

В. Флоринский, археолог, историк (1834 – 1899 гг.)

«Город Венеция, расположенный прямо на море, стоит на древних деревянных сваях, вбитых в морское дно. Сваям этим уже несколько сотен лет. Возникает интересный вопрос: из какого дерева они сделаны? По некоторым сведениям, это — сибирская лиственница, древесина которой обладает уникальными свойствами: она не гниет в воде. Но если Венеция действительно стоит на сваях из сибирской лиственницы, то возникает другой, еще более интересный вопрос. Сибирская лиственница, как известно, растет только в Сибири. Откуда жители итальянской Венеции могли узнать о свойствах этого дерева? И если из Сибири в Венецию было доставлено такое большое количество сибирской лиственницы, значит между Сибирью и Венецией были налажены достаточно тесные торговые связи. Но с точки зрения официальной истории древние связи между Венецией и русской Сибирью выглядят нелепостью. Однако в свете нашей реконструкции они совершенно естественны».

Г. В. Носовский, А. Т. Фоменко, историки

«Множество разных земель славянского племени есть неложное доказательство его  величества и древности. Ибо в России славяне новогородские, поляне на Днепре, по горам Киевским, древляне в Червонной России, между Днепром и Припятью, полочане на Двине, северяне по Десне, по Семи и по Суле, дулебы и бужане по Бугу; кривичи около Смоленска, волынцы в Волыни, дреговичи меж Припятью и Двиною, радимичи на Соже, вятичи на Оке и другие поколения... Одна Россия довольна, к сравнению с каждым иным европейским народом. Но представив с нею Польшу, Богемию, Моравию, сверх сих Болгарию, Сербию, Чехию, Далмацию, Македонию и другие, около Дуная славянами обитаемые земли, потом к южным берегам Варяжского моря склоняющиеся области, которые все славянского племени, наконец, распростершиеся далече на восток, славяно-российским народом покоренные царства и владетельства рассуждая, не токмо по большей половине Европы, но и по знатной части Азии распространенных славян видим».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«Я верю, что придет пора, когда школьные и вузовские учебники будут переписываться, когда русские люди наконец узнают, что их прямые предки, говорившие на русском языке и верившие в русских ботов, не объявились вдруг, как нам пытаются внушить, в дремучих лесах в середине первого тысячелетия от Рождества Христова (не мог взяться из ничего многомиллионный народ с многотысячелетней культурой), они жили испокон веков по берегам Срединного моря, которое по праву можно именовать Русским морем, жили по всей Центральной Европе, в Малой Азии, на Переднем Востоке, по Северному побережью Африки. Почему я с уверенностью говорю об этом? Потому что топонимика не может лгать, и если река называется Лабой, то по ней жили славяне, если город называется Венецией (Венетией), то его заложили венеты-славяне (о чем, кстати, однозначно говорят местные предания; да и сама Венеция стоит на сваях из русской лиственницы). Россы-пеласги положили начало расцвету Эллады. Россы-этруски создали все, на чем позже утвердилась великая Римская империя. Вся Центральная Европа до недавних времен в хрониках называлась Венетией, или Руссией. Хеттская империя, имевшая гербом своим русского двуглавого орла, была основана древнерусскими племенами. Они же населяли Палестину задолго до вторжения в те благодатные края семитов-кочевников. Русский князь Ахилл со своей русской дружиной, пришедшей с берегов Дона, в составе «древнегреческого», а по существу праславянского воинства штурмовал древнерусский город Трою...»

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Сие рассуждая, не почитаю за легкомысленное любопытство, когда, примечая именования мест у Птоломея, у Плиния и у других, находим от Адриатического моря и Дуная до самых берегов Ледовитого океана многих знаменования с языка славенского, что не за бессильное доказательство признавать должно… Язык российский не токмо обширностию мест, где он господствует, но купно и собственным своим пространством и довольствием велик перед всеми в Европе».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«Славяно-руссы, как народ, ранее римлян и греков образованный, оставили по себе во всех частях старого света множество памятников, свидетельствующих об их там пребывании и о древнейшей их письменности, искусствах и просвещении. Памятники пребудут навсегда неоспоримыми доказательствами; они говорят нам о действиях русских предков на языке, им родном, составляющем прототип всех славянских наречий, сливающихся в нем, как в общем своем источнике».

Е. Классен, немецкий историк (1795 — 1862 гг.)

«Ученые претыкались на эти памятники и напрасно трудились до нашего времени разбором их надписей по алфавитам греческому и латинскому, и видя неприложимость таковых, напрасно искали ключа в еврейском языке, потому что таинственный этот ключ ко всем неразгаданным надписям находится только в славянском первобытном языке... Как далеко простиралось в древние времена жительство Славян в Африке, пусть докажут славянские надписи на камнях Нумидии, Карфагена и Египта».

Тадеуш Воланский, польский археолог (1785 – 1866 гг.)

«Язык, которым Российская держава великой части света повелевает, по его могуществу имеет природное изобилие, красоту и силу, чем ни единому европейскому языку не уступает. И для того нет сомнения, чтобы российское слово не могло приведено быть в такое совершенства, каковому в других удивляемся… Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским с друзьями, немецким с неприятелями, итальянским с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатую и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков».

М. В. Ломоносов, ученый (1711 – 1765 гг.)

«Характерными национальными чертами славянских народов являются веселый, музыкальный нрав, милосердие, гостеприимство, любовь к свободе. Славяне никогда не стремились к порабощению других народов, по своей природе это народ глубоко миролюбивый. Другие же народы совершали по отношению к ним несправедливость, пытаясь их завоевать».

Иоганн Гердер, немецкий философ и писатель (1744-1803 гг.)

«Прощай своих врагов. Бей врагов Отечества. Гнушайся врагов Божьих».

Филарет, святой

«Я скорее пойду замуж за последнего русского истопника, чем за этого корсиканца».

Екатерина Павловна, великая княгиня (1788 - 1819 гг.)  

«Россия была издревле организмом, вечно вынужденным к самообороне… История России подобна истории осаждённой крепости. И среди осаждающих её народов редко бывал один, обычно два или три, но бывало и пять, девять, а с Наполеоном пришли целых двенадцать».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Этому народу всегда можно верить! А что я знала о русских раньше? Два-три придворных анекдота из быта Екатерины Великой да короткие знакомства с русскими барами в Париже, где они наделали долгов и сидели в полиции. Одно-другое красное словцо Дидро внушили французам убеждение, будто Россия состоит лишь из развращенного двора, из офицеров, камергеров и из рабского народа. Это большая ошибка… А теперь эта страна спасет не только меня, но и всю Европу от Наполеона...»

Мадам де Сталь, французская писательница (1766 – 1817 гг.)

«Ну что вы, мадам! Россия даже Мамая побила, а тут какой-то корсиканец лезет в окно, словно ночной воришка...»

М. А. Милорадович, губернатор, генерал (1771—1825 гг.)

«Чу! труба продребезжала!
Русь! тебе надменный зов!
Вспомяни ж, как ты встречала
Все нашествия врагов!
Созови из стран далеких
Ты своих богатырей,
Со степей, с равнин широких,
С рек великих, с гор высоких,
От осьми твоих морей!»

Н. М. Языков, поэт (1803 – 1846 гг.)

«Я не сделаю ничего несовместимого с честью той нации, которой я правлю. Русский народ не из тех, которые отступают перед опасностью. Если на моих границах соберутся все штыки Европы, то и тогда они не заставят меня заговорить другим языком».

Александр Первый, царь (1777 – 1825 гг.)

«Братцы!  Сила  наша  многочисленна  и  готова  положить живот, защищая Отечество. Но должно пособить, и нам свое  дело сделать. Грех тяжкий своих выдавать. Я вас призываю  именем  Божией  Матери  на  защиту  храмов Господних, Москвы, земли Русской!  Слава в  вышних, кто  не отстанет!  Вечная память,  кто мертвый ляжет!  Горе  на  страшном  суде,  кто  отговариваться  станет!.. Наши войска  — русские, единого  закона, единого царя, защищают церковь Божию,  дома, жен, детей  и погосты, где лежат отцы наши.  Неприятели же  дерутся за хлеб,  умирают на разбое; если они раз  проиграют баталию, то  все разбредутся, и поминай как звали!.. Мы  своим  судом со  злодеем разберемся! Хорошо с топором,  недурно с рогатиной, а всего лучше  вилы-тройчатки: француз  не тяжелее  снопа ржаного».

Ф. В. Ростопчин, генерал-губернатор Москвы (1763 – 1826 гг.)

«Когда все тихо, покойно, все, как муравьи, живут, работают, как будто вразброд; думают, чувствуют про себя и для себя; говорят, пожалуй, и на разных языках; но лишь только явится туча на горизонте, загремит война, постигнет Россию зараза, голод — смотрите, как соединяются все нравственные и вещественные силы, как все сливается в одно чувство, в одну мысль, в одну волю — и как вдруг все, будто под наитием святого духа, мгновенно поймут друг друга и заговорят одним языком и одною силою! Барин, мужик, купец — все идут на одну общую работу, на одно дело, на один труд, несут миллионы и копейки... и умирают, если нужно — и как умирают! Перед вами уже не графы, князья, не мещане или мужики – а одна великая, будто из несокрушимой меди вылитая статуя – Россия!».

И. А. Гончаров, писатель (1812 – 1891)

«Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина... Народ русский! Храброе потомство храбрых славян! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров; соединитесь все: со крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие вас не одолеют».

Александр Первый, царь (1777 – 1825 гг.)

«Из всех моих сражений самое ужасное то, которое я дал под Москвой. Французы в нём показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми…  Из пятидесяти сражений, мною данных, в битве под Москвой французами выказано наиболее доблести и одержан наименьший успех».

Наполеон Бонапарт, французский император (1769 – 1821 гг.)

«Единая храбрость и усердие российских войск помогла избавиться нам от истребления превосходящего нас в силах неприятеля; я сам свидетель, как многие штаб-, обер- и унтер-офицеры, получив по две раны, перевязав оные, возвращались в сражение, как на пир. Не могу довольно не похвалить храбрость и искусство артиллеристов: в сей день все были герои...»

Н. Н. Раевский, генерал (1771 – 1829 гг.)

«В первый раз пришлось нам признать, что русские действительно были, как говорили про них, стены, которые нужно было разрушить. Русский солдат, в самом деле, превосходно выдерживает огонь, и легче уничтожить его, чем заставить отступить».  

Барон Жиро, французский офицер (1812 г.)

«Русского солдата мало убить, его еще и повалить надо».

Огюст Коленкур, французский генерал (1777 – 1812 гг.)

«Какое-то необыкновенно лёгкое отношение к жизни и смерти было свойственно молодым русским офицерам начала XIX века. Только в то время были возможны такие герои как Пётр Багратион, про которого говорили, что самая большая его тайна, это то, как он умудрился дожить до сорока лет или Михаил Милорадович, во время Бородинского сражения приказавший накрыть обеденный стол на открытом холме, находившемся под обстрелом французской артиллерии, или Пётр Лихачёв - единственный русский генерал, попавший в плен при Бородино. Не желая сдаваться на милость врагу, Лихачёв бросился на штыки французских гренадеров, но те лишь тяжело ранили генерала. Сам Наполеон, потрясённый храбростью Лихачёва, приказал вернуть ему шпагу, но генерал отказался принять свободу из рук неприятеля».

П. Сергеев, историк

«Будь русским!»

П. И. Багратион – племяннику-офицеру на Бородинском поле

«Сегодня было весьма жаркое и кровопролитное сражение. Оно продолжалось до самой ночи. Потеря с обеих сторон велика: урон неприятельский, судя по упорным его атакам на нашу укрепленную позицию, должен весьма нашу превосходить. Войска наши сражались с неимоверною храбростию. Батареи переходили из рук в руки и кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными силами. Завтра надеюсь я, возлагая мое упование на Бога и на московскую святыню, с новыми силами с ним сразиться».

М. И. Кутузов, полководец (1745 – 1813 гг.)

«Французы! Вы разбиты! Вы позволили покрыть себя бесчестьем и позором! Только одною кровью русской вы сможете смыть это пятно! Через два дня я вновь дам сражение, еще более кровопролитное, нежели вчера; пусть погибнут в нем трусы, я хочу командовать только храбрыми!»

Обращение Наполеона к солдатам после Бородинской битвы

«Не один Наполеон испытывал то похожее на сновиденье чувство, что страшный размах руки падает бессильно, но все генералы, все участвовавшие и не участвовавшие солдаты французской армии, после всех опытов прежних сражений (где после вдесятеро меньших усилий неприятель бежал), испытывали одинаковое чувство ужаса перед тем врагом, который, потеряв половину войска, стоял так же грозно в конце, как и в начале сражения. Нравственная сила французской, атакующей армии была истощена. Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знаменами, и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, — а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своем бессилии, была одержана русскими под Бородиным. Французское нашествие, как разъяренный зверь, получивший в своем разбеге смертельную рану, чувствовало свою погибель; но оно не могло остановиться, так же как и не могло не отклониться вдвое слабейшее русское войско. После данного толчка французское войско еще могло докатиться до Москвы; но там, без новых усилий со стороны русского войска, оно должно было погибнуть, истекая кровью от смертельной, нанесенной при Бородине, раны. Прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции, на которую в первый раз под Бородиным была наложена рука сильнейшего духом противника».

Л. Н. Толстой, писатель (1828 – 1910 гг.)

«С крайнею и сокрушающею сердце каждого сына Отечества печалью сим возвещается, что неприятель вступил в Москву. Но да не унывает от сего великий народ Российский. Напротив да поклянется всяк и каждый вскипеть новым духом мужества, твердости и несомненной надежды, что всякое наносимое нам врагами зло и вред обратятся напоследок на главу их... Он вошел в землю нашу с шестьюстами тысяч человек, из которых главная часть состоит из разных наций людей, служащих и повинующихся ему не от усердия, не для защиты своих отечеств, но от постыдного страха и робости. Половина сей разнородной армии его истреблена частью храбрыми нашими войсками, частью побегами, болезнями и голодною смертью. С остальными пришел он в Москву… Без сомненья смелое или лучше сказать дерзкое стремление его в самую грудь России и даже в самую древнейшую Столицу удовлетворяет его честолюбию, и подает ему повод тщеславиться и величаться; но конец венчает дело. Не в ту страну вошел он, где один смелый шаг поражает всех ужасом и преклоняет к стопам его и войска и народ. Россия не привыкла покорствовать, не потерпит порабощения, не предаст законов своих, веры, свободы, имущества. Она с последнею в груди каплею крови станет защищать их!»

Александр Первый, царь (1777 – 1825 гг.)

«Весь вечер 14 сентября Наполеон провел в ожидании бояр. Он говорил: «Может быть, жители этого города даже не умеют сдаваться?»

Эрнест Лависс, французский историк (1842 – 1922 гг.)

«Главная черта русского характера есть готовность скорее уничтожить, чем уступить, оканчивая ссору словами: не доставайся же никому. В частых разговорах с купцами, мастеровыми, людьми из простого народа я слыхал следующее выражение, когда они с горечью изъявляли свой страх, чтобы Москва не досталась в руки неприятелю: лучше ее сжечь».

Ф. В. Ростопчин, генерал-губернатор Москвы (1763 – 1826 гг.)

«Наполеон рассчитывал встретить среди русских в России много сторонников и даже пособников своего вторжения в Россию. Он надеялся, что все, почему-либо недовольные русским правительством, все опальные из дворян примут сторону французов. Он рассчитывал и на недовольство крестьян, которых думал склонить на свою сторону обещанием скорого освобождения. Но опасность, предстоявшая всему государству Российскому, сплотила все умы в пользу национального дела... Крестьяне стали охотиться за французами. Они вооружались, чем могли, и нередко нападали даже на отряды, ходившие на фуражировку. Это враждебное отношение населения было особенно чувствительно частям, расположенным в окрестностях Москвы, — они, решительно, умирали с голоду, особенно же пострадала кавалерия. Более десяти тысяч коней пало от недостатка корма...

Газо, начальник обоза армии Наполеона

«Каждый день таскают пленных, и с тех пор, как мы оставили Москву, взято около 10 тысяч, а может, и более. Мужики бьют их без милосердия... Галлам очень худо, и они присылали Лористона, который жаловался на наших мужиков и очень был огорчён, когда светлейший отвечал ему, что мир с ними не в силах заключить и государь, ибо война сделалась народной. Ответы князя были очень хороши, и, кажется, что поворотили нос мерзкому Бонапартию».

Сергей Марин, полковник Преображенского полка

«Москва стоит Наполеону 25 т. человек; все козни, коварства злодея были тщетны. Россияне остались непреклонны. Его поморили в Москве с голоду, а как стал посылать в окружности фуражировать, то из 100 человек возвращались едва 5 или 10… Вытеснен злодей из Москвы не армией, но бородами московскими и калужскими. Бежит Наполеон, в двое суток сделал он с гвардией 150 вёрст, но и так не далеко уйдёт – мужики бегут за утомлённою его армиею. Ужасны и хладнокровны мщения наших крестьян, они тиранят жертвы свои, ловят их сами по дороге или покупают за последние деньги у казаков на мучение. Я, право, сердце имею доброе, но не пожалею ни об одном».

Александр Булгаков, личный секретарь Ф. Ростопчина

«Пленных не брать! Враг, пришедший на Русскую Землю, должен в ней и остаться! После него не должно быть потомства, а его родные и близкие должны запомнить и передать в поколениях: «С Руси не возвращаются!»

Б. В. Голицын, князь

«В Россию легко входишь, а выйти - не выйдешь, а если и выйдешь, то, как я, чтобы попасть в Инвалидный дом…»

Сержант французской армии

«Слава богу, что грозная туча рассеивается. Уверяют, что ни един не уйдёт из русской земли. Дай боже, чтобы так сбылось, и прошла охота незваному ходить к нам в гости».

Николай Мордвинов, адмирал в отставке

«В осенние, глубокие и темные ночи, жители московские убивали французов великое множество, кидая их в колодези, подвалы, погреба, пруды и другие места.  Французы отсиживались за толстыми церковными стенами, не смея показаться на улицу. Эта скрытная война обошлась Наполеону в 20 тысяч человек».

Федор Корбелецкий, очевидец пожара Москвы

«Хочет Наполеон Россию про…бать и сделать из нее бл…дь. А я так думаю, она целкой останется... Я поджег мой дом, стоивший мне миллиона, для того, чтобы в нем не жила ни одна французская собака».

Ф. В. Ростопчин, генерал-губернатор Москвы (1763 – 1826 гг.)

«Я готов отступить в Сибирь, отрастить бороду и предводительствовать племенами, но не уступить завоевателю Россию. Я не положу оружия, доколе ни одного неприятельского воина не останется в царстве моем».

Александр Первый, царь (1777 – 1825 гг.)

«Полно  тебе, Наполеон, демоном-то наряжаться: молитву сотворим, так  до петухов сгинешь! Сиди-ка лучше  дома да  играй  в  жмурки.  Хватит тебе   фиглярить: ведь солдаты-то твои карлики да щегольки; ни тулупа, ни рукавиц, ни малахая,  ни онуч не наденут. Ну, где им русское житье-бытье вынести? От капусты  раздует, от каши перелопаются, от  щей  задохнутся,  а  которые  в  зиму останутся,  тех  крещенские  морозы  поморят. Да что  и говорить! Повадился кувшин по  воду  ходить,  тут ему  и  голову  положить. Карл-то шведский пожилистей  тебя был,  чистой царской  крови,  да уходился  под  Полтавой,  ушел  без  возврату.  Побойчей  французов твоих  были поляки, татары и шведы, да и тех старики наши так откачали, что и по cию пору круг Москвы курганы, как грибы, а под грибами-то их кости. Ну, и твоей  силе быть  в могиле…»

Ф. В. Ростопчин, генерал-губернатор Москвы (1763 – 1826 гг.)

«Я сам видел, как двадцать два казака, из которых самому старшему служившему второй год было лишь двадцать лет, расстроили и отправили в бегство конвойный отряд в пятьсот французов».

Стендаль, французский писатель (1783 – 1842 гг.)

«В 1812 году в сражении под деревней Красное, когда русские солдаты — вчерашние мужики, крепостные, засели под шквалом французской картечи в окопы и головы боялись поднять, их командир — генерал Раевский взял за руки двух своих служивших (!) при штабе армии несовершеннолетних сыновей — одному было 10 лет, другому 14 — и сам пошел с ними в атаку. Один из мальчиков поднял знамя Смоленского полка — и весь полк ринулся за ними в штыковую».

В. Р. Мединский, историк

«Я счастлив, предводительствуя русскими, а вы должны гордиться именем русских, ибо сие имя есть и будет знаменем победы».

М. И. Кутузов, полководец  (1745—1813 гг.)

«Они, подобно людям Востока, выказывают необычайное гостеприимство иноземцу: его осыпают подарками, а сами часто пренебрегают обыкновенными удобствами личной жизни. Поэтому русские так мужественно смогли пережить московский пожар, который повлек жертвы, ведь они не изнежены роскошью. А в целом – в народе этом есть что–то исполинское, обычными мерами его не измерить… отвага, пылкое воображение русских не знают предела, у них все более колоссально, чем соразмерно, во всем более смелости, чем благоразумия; и если они не достигают цели, которую себе поставили, то это потому, что они перешли ее… Русских часто сравнивают с французами, что, по моему мнению, глубоко ошибочно. Гибкость позволяет русским подражать англичанам, французам, немцам, но никогда они не перестают быть русскими, т.е. пылкими и в то же время осторожными, более способными к страсти, чем к дружбе, более гордыми, чем мягкими, более склонными к набожности, чем к добродетели, более храбрыми, чем рыцарски–отважными, и такими страстными в своих желаниях, что никакие препятствия не в состоянии удержать их порыва... Русский народ не боится ни усталости, ни физических тягот. Он терпелив и деятелен, весел и задумчив. Этот народ нельзя назвать забитым и темным, а страну их варварской! Русские полны огня и живости. В их стремительных танцах я заметила много неподдельной страсти... Есть что-то истинно очаровательное в русских крестьянах, в этой многочисленной части народа, которая знает только землю под собой да небеса над ними. Мягкость этих людей, их гостеприимство, их природное изящество необыкновенны».

Мадам де Сталь, французская писательница  (1766—1817 гг.)

«Крестьяне,  жители   Московской  губернии!   Враг  рода человеческого,  наказание  Божие  за  грехи  наши,  дьявольское наваждение,  злой француз  взошел  в  Москву:  предал  ее мечу, ограбил храмы  Божии; осквернил алтари непотребствами, сосуды  пьянством,  посмешищем;   надевал  ризы  вместо  попон; посрывал  оклады, венцы  со  святых  икон;  поставил  лошадей в церкви  православной  веры  нашей,  разграбил  дома, имущества;  надругался над  женами, дочерьми,  детьми малолетними; осквернил кладбища  и,  до  второго  пришествия,  тронул  из  земли кости покойников,  предков  наших  родителей;  заловил,  кого  мог, и заставил таскать,  вместо лошадей,  им краденое;  морит наших с голоду; а теперь как самому пришло есть нечего, то пустил своих ратников, как лютых зверей, пожирать и вокруг Москвы… Истребим  силу неприятельскую, погребем их на Святой Руси, станем бить, где ни встретятся. Уж мало их и осталось, а нас сорок миллионов людей, слетаются со  всех сторон,  как стаи  орлиные. Истребим гадину заморскую и предадим  тела их волкам…  А  все  взято  им,  собакою, и  впрок  не пойдет. Отольются волку  лютому  слезы горькие.  Еще недельки  две, так кричать им «пардон». Уж им  один конец: съедят  все,   как   саранча,   и  станут   с тенью,  мертвецами  не погребенными; куда ни придут, тут и вали их живых и мертвых в могилу глубокую. Солдаты русские  помогут вам; который побежит,  того казаки  добьют; а  вы не  робейте, братцы  удалые, дружина      московская,  и  где  удастся  поблизости,  истребляйте  сволочь мерзкую, нечистую  гадину…  А  кто  из  вас  злодея послушается  и  к  французу  преклонится,  тот  недостойный сын  отеческой, отступник закона  Божия, преступник государя своего,  отдает себя  на  суд  и поругание;  а  душе  его быть  в аду с злодеями  и  гореть  в  огне,  как  горела  наша  мать  Москва».

Ф. В. Ростопчин, генерал-губернатор Москвы (1763 – 1826 гг.)

«Я не стану касаться спорного вопроса, сами ли русские это сделали, грабители-мародеры или пьяные французы, намеренно или по ошибке. Дело не в этом. А в том, что если в городе, состоящем из деревянных строений, из 300.000 его жителей остается несколько тысяч, – он должен погибнуть. Уже сам уход москвичей означал, что они жертвуют своим имуществом. И тем не менее: с каким само собой разумеющимся спокойствием, без всякой позы, свершался этот величайший в истории жертвенный акт! Ни одна столица мира, которую доселе покорял Наполеон, не оказывала ему такого приема. Берлинцы стояли шпалерами, когда тот вступал в город, и кланялись. Русские и на себя и на врага нагоняли ужасы апокалипсиса. При этом ни одна столица не имеет такого значения для народа, как Москва для русских. Она значит для него больше, чем Париж для француза. Это священный город для русских. И тем не менее! Наполеон сразу почувствовал, что является свидетелем необычайного явления, какое когда-либо представало взору европейца, – это был взрыв на редкость своеобразного мироощущения, устремленного не на обладание и власть, а на конец конечного, на сверхчувственную свободу. Крепостной мужик 1812 года знал об этой свободе больше, чем парижский гражданин 1790-го, у которого слово свобода было постоянным на устах. Надо прочесть рассказы очевидцев, например, воспоминания графа Сегюра, – чтобы представить весь ужас, обезкураживший Наполеона, когда он сентябрьскими ночами 1812 года впервые заглянул в бездну московской души. «Что за люди! И это они натворили сами! Какое неслыханное решение, сущие скифы!». Никогда потом не покидал его этот ужас; даже на острове Св. Елены у него осталась эта дрожь в сердце, и из этого внутреннего потрясения родились пророческие слова: «Россия – это сила, которая гигантскими шагами и с величайшей уверенностью шагает к мировому господству»... Это был его рок – потерпеть крушение на Востоке. Победа 1812 года была достигнута не полководческим гением: Кутузов не мог меряться силами с Бонапартом; она досталась и не храбростью русского солдата: его противники были не менее храбры, лучше вооружены, превосходили в тактической ловкости. Победа была завоевана русскими исключительно благодаря их совершенной внутренней свободе, которую европеец не может и даже не хочет иметь».

В. Шубарт, немецкий философ (1897 – 1942 гг.)

«Русский солдат - спартанец, он воздержанием в пище и питье походит на испанца, терпением - на чеха, гордостью - на англичанина, мужеством - на шведа, предприимчивостью и энтузиазмом - на француза или на венгерца. В нем нет жестокости. Никогда не слышен ропот в среде русских солдат; во имя России и царя они всегда готовы на геройские подвиги».

Ланжероп, граф

«Итак, мы будем преследовать неприятеля неустанно. Настанет зима, вьюги и морозы. Вам ли бояться их, дети Севера? Железная грудь ваша не страшится ни суровости погод, ни злости врагов. Она есть надежная стена Отечества, о которую все сокрушается. Пусть всякий помнит Суворова: он научил нас сносить и голод и холод, когда дело шло о победе и славе русского народа. Идем вперед, с нами Бог, перед нами разбитый неприятель!»

М. И. Кутузов, полководец (1745—1813 гг.)

«Русский народ отличается неслыханной настойчивостью в  борьбе с природой и полчищами врагов. Необходимость делает русских  терпеливыми и непобедимыми. Русские не знают опасностей. Для них нет ничего невозможного... Народ, который сто лет тому назад отстоял свою бороду, в наше время сумеет отстоять и свою голову... Невозможно было достаточно надивиться той силе сопротивления и решимости на пожертвования, какие выказывал русский народ.  Русские ни на кого не похожи! Я ехала сюда, когда Наполеон перешагнул через Неман, словно через канаву, а в деревнях еще водили беспечальные хороводы и всюду слышались песни русских крестьян. Наверное, это в духе российского народа: не замечать опасности, экономя свою душевную энергию для рокового часа...»

Мадам де Сталь, французская писательница (1766—1817 гг.)

«По чести, можно сказать, что одни русские умеют так жестоко драться... Дайте мне русского солдата, и я покорю весь мир».

Наполеон Бонапарт, французский император (1769 -1821 гг.)

«Россия - не такая страна, которую можно действительно завоевать, т. е. оккупировать. Такая страна может быть побеждена лишь собственной слабостью и действием внутренних раздоров. Поход 1812 года не удался потому, что неприятельское правительство оказалось твердым, а народ оказался верным и стойким, т. е. потому, что он не мог удаться... Французская армия в России оказалась совершенно уничтоженной, а большего результата себе и представить нельзя».

Карл фон Клаузевиц, немецкий стратег (1780 – 1831 гг.)

«Ныне с сердечною радостью и горечью к Богу благодарность объявляем Мы любезным Нашим верноподданным, что событие превзошло даже и самую надежду Нашу, и что объявленное Нами, при открытии войны сей, выше меры исполнилось: уже нет ни единого врага на лице земли Нашей; или лучше сказать, все они здесь остались, но как? Мёртвые, раненые и пленные...»

Александр Первый, царь (1777 – 1825 гг.)

«Учились наши генералы у итальянцев эпохи Возрождения и у поляков эпохи вырождения, у шведов Карла XII и у немцев Фридриха Великого, у Наполеона и у Клаузевица – то есть у опыта всех тех армий, которые были разбиты нашей собственной. Но у нашей собственной – как же было учиться?… Русская армия была самой победоносной армией всей мировой истории – включая в эту историю и Древний Рим».

И. Л. Солоневич, писатель (1891 – 1953 гг.)

«Народ, который в течение двух столетий не видел неприятеля на своей земле, не в состоянии разбираться в тех тонкостях, которые установились среди цивилизованных наций в результате частых оккупаций и современного способа ведения войны».

М. И. Кутузов, полководец (1745—1813 гг.)

«И благо тому народу, который не как французы в 1813 году, отсолютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передает ее великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменяется презрением и жалостью».

Л. Н. Толстой, писатель (1828 – 1910 гг.)

«Россия умеет побеждать, но никогда не мстит».

Александр Первый, царь (1777 – 1825 гг.)

«Наша артиллерия была взята в плен в битве под Тарутиным, артиллеристы обезоружены и уведены. В тот же вечер захватившие их казаки, празднуя победу, вздумали закончить день, радостный для них и горький для нас, национальными танцами, причем, разумеется, выпивка не была забыта. Сердца их размягчились, они захотели всех сделать участниками веселья, радости, вспомнили о своих пленных и пригласили их принять участие в веселье. Наши бедные артиллеристы сначала воспользовались этим предложением, как отдыхом от своей смертельной усталости, но потом мало-помалу под впечатлением дружеского обращения присоединились к танцам и приняли искреннее участие в них. Казакам это так понравилось, что они совсем разнежились, и когда обоюдная дружба дошла до высшей точки, французы наши оделись в полную форму, взяли оружие и после самых сердечных рукопожатий, объятий и поцелуев расстались с казаками, их отпустили домой».

Французский офицер, участник наполеоновского похода

«Русские различно толкуют о своём полководце и своём Императоре. Мы же, как враги, можем судить о наших врагах лишь по их действиям. Каковы бы ни были их слова, но они согласовались с поступками. Товарищи, воздадим им должное! Они всё принесли в жертву без колебаний, без поздних сожалений. Впоследствии они ничего не потребовали в оплату даже посреди вражеской столицы, которой они не тронули! Их доброе имя сохранилось во всём величии и чистоте, они познали истинную славу...»

Филипп-Поль де Сегюр, французский генерал (1780 – 1873 гг.)

«Солдаты русской армии не питают ненависти к врагу, не помышляют мести за унижение родного края. Жители столицы не могут вообразить, что Париж подвергнется участи Москвы... По мере того, как войска продвигаются по бульварам, ликование парижан возрастает. Можно подумать, что французы обрели вторую родину и эта родина - Россия».

Анри Труайя, французский писатель (1911 – 2007)

«Россия никогда не совершала экспансии на Европу, со стороны которой ей веками грозила смертельная опасность. Русские войска были и в Берлине, и в Париже, но только при отражении агрессии. «Цивилизованные» французы в 1812 году взрывали русские храмы или устраивали в них конюшни, пытались разрушить московский Кремль, в то время как русские солдаты вели себя в Париже более чем галантно. Победоносные походы русской армии в Европу не заканчивались присоединением каких-либо земель, что было совершенно не принято на Западе. В отношениях с другими народами русские проявляли беспримерные нравственные качества».

В. В. Аксючиц, философ, публицист

«Русские так сильно пленяют нас, когда мы общаемся с ними у них дома, именно потому, что они еще очень близки к природе; но по этой же причине они так часто нас изумляют. Они охвачены энтузиазмом, самоотверженны, добры и сердечны, как юноша в двадцать лет, но они так же непостоянны и беспечны, как этот юноша, и так же легко впадают в уныние. Как у юношей, чувства у них дольше сохраняют живость, а страсти отличаются большей глубиной; в то же время им чужды раздумчивость и умеренность, приходящие с годами; радости их более шумны, слезы более горьки, отчаяние более мучительно, иллюзии более пленительны, чем у нас; они способны на грубость, на какую не способны мы, но они же обладают неисчерпаемым запасом сострадательной нежности, какую мы не способны выказать, даже если по случайности и сохранили ее на дне души; порой их охватывают порывы безумной доверчивости, вызывающие у нас снисходительную улыбку, а порой — припадки уныния, нам непонятные; они отважны, мы осторожны; они великодушны, мы расчетливы».

Жюль Легра, французский писатель (1866 – 1938 гг.)

«В то время как славянская раса наливается силой на востоке Европы, западные нации, которые сегодня еще способны ненадолго привлечь к себе внимание всего мира, с каждым днем все больше приходят в упадок. В то время как славянский мир объединяется под властью деспотизма, мир германо-латинский разлагается под властью анархии. В то время как каждый русский — настоящий солдат, покорно занимающий свое место в строю и готовый ринуться в бой, каждый гражданин цивилизованного мира — всего лишь собственник, который желает сохранить свой клочок земли, или философ-социалист, который гордо отстаивает свое право участвовать в разрушении существующего порядка. В то время как Север находится еще на стадии завоевательных войн и конфликтов между нациями, мы уже давно истощаем силы в войнах гражданских, в столкновениях общественных принципов; мы не способны даже к обороне. Эти противоборствующие тенденции были продемонстрированы как нельзя более явно в последней большой европейской войне. Армия завоевателей прокатилась по Европе, не встретив ни малейшего сопротивления; из недр нашего славного отечества не вышло даже горстки людей достаточно деятельных, достаточно патриотичных, достаточно презирающих интересы материальные, чтобы превратить плодородные поля, по которым предстояло двигаться неприятелю, в пустыни. В то время как русские, в порыве дикого воодушевления, сожгли Москву, французы не сумели даже защитить Париж. Полвека назад во Франции еще встречались патриотизм и энтузиазм, пылкое юношество и восхищение великими полководцами, поклонение отчизне и славные знамена, под которыми армии шли в бой. Алчное торгашество и безнравственные спекуляции имели над нами куда меньше власти, чем сегодня. И тем не менее даже тогда, в расцвете славы, имея позади пятнадцать лет непрерывных побед, Франция пала под натиском России, сосредоточившей в себе мощь Священного союза. Что же сможет противопоставить сегодняшняя буржуазная Франция той же России, лишь безмерно усилившейся. Она не продержится и полугода…
Поживем-увидим! Что до меня, то я утверждаю: совершается только то, что может совершиться; я ставлю не на деньги, а на силу. Мы спорим о том, не пора ли нам организовать оборону, в тот момент, когда на наших флангах уже льется кровь. Русские же пользуются самым ничтожным поводом, чтобы перейти в наступление... Мы живем на юге, а они на севере. Так вот, никому не удается завоевать север! Никто не может там удержаться! Того, кто осмеливается сунуться на север, поджаривают на огне, как Наполеона в Москве! — Напротив, северные расы устремляются на юг и обновляют его. Они ныне в том возрасте, когда кровь резво бежит по жилам и стучит в висках, когда нации и люди грезят о славе и свободе. — А мы состарились, меч выпадает из наших слабеющих рук, и защищаемся мы исключительно на словах. У нас воспаленный мозг, восторженная душа и хрупкое здоровье; силу мы считаем излишеством. Повторяю еще раз: пусть казаки научат нас жить. Мы истощены лишениями всякого рода, болезнями наследственными и благоприобретенными, мелочным развратом, отравленными наслаждениями. Мы рождаемся увядшими; наши юноши движимы порочными инстинктами стариков. Славяне молоды и могучи, и мы именуем их варварами только потому, что руки их по-прежнему сильны, а ум здрав. У них кости из железа, а у нас из папье-маше. Мы учимся плавать по книжкам, мы ездим верхом по науке, мы даже любовью занимаемся по прописям. Мы — искусственные люди, герои газетные и дуэльные, салонные и тепличные. Славяне остались такими, какими создала их природа. Мы обожаем Ученость; они поклоняются Мечу. Настало их время: час Меча пробил!»

Эрнест Кёрдеруа, французский писатель (1825-1862 гг.)  

«Говорят, что Россия сердится. Нет, Россия не сердится. Она сосредотачивается».

А. М. Горчаков, светлейший князь, дипломат (1798-1883 гг.)

«Россия! встань и возвышайся!»

А. С. Пушкин, поэт (1799 – 1837 гг.)

«Россия основалась победами и единоначалием, гибла от разновластия, а спаслась мудрым самодержавием».

Н. М. Карамзин, историк (1766 – 1826 гг.)

«Где раз поднят русский флаг, там он уже спускаться не должен».

Николай Первый, царь (1796 – 1855 гг.)

«Вы грозны на словах — попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постели,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж к нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов».

А. С. Пушкин, поэт (1799 – 1837 гг.)

«Поблагодарите Бога, прежде всего, за то, что вы русский. Для русского теперь открывается этот путь, и этот путь есть сама Россия. Если только возлюбит русский Россию, возлюбит и все, что ни есть в России. К этой любви нас ведет теперь сам Бог. Без болезней и страданий, которые в таком множестве накопились внутри ее и которых виною мы сами, не почувствовал бы никто из нас к ней состраданья. А состраданье есть уже начало любви. Уже крики на бесчинства, неправды и взятки - не просто негодованье благородных на бесчестных, но вопль всей земли, послышавшей, что чужеземные враги вторгнулись в бесчисленном множестве, рассыпались по домам и наложили тяжелое ярмо на каждого человека; уже и те, которые приняли добровольно к себе в домы этих страшных врагов душевных, хотят от них освободиться сами, и не знают, как это сделать, и все сливается в один потрясающий вопль, уже и бесчувственные подвигаются. Но прямой любви еще не слышно ни в ком, - ее нет также и у вас. Вы еще не любите Россию: вы умеете только печалиться да раздражаться слухами обо всем дурном, что в ней ни делается, в вас все это производит только одну черствую досаду да уныние. Нет, это еще не любовь, далеко вам до любви, это разве только одно слишком еще отдаленное ее предвестие. Нет, если вы действительно полюбите Россию, у вас пропадет тогда сама собой та близорукая мысль, которая зародилась теперь у многих честных и даже весьма умных людей, то есть, будто в теперешнее время они уже ничего не могут сделать для России, и будто они ей уже не нужны совсем; напротив, тогда только во всей силе вы почувствуете, что любовь всемогуща и что с ней возможно все сделать. Нет, если вы действительно полюбите Россию, вы будете рваться служить ей; не в губернаторы, но в капитан-исправники пойдете, последнее место, какое ни отыщется в ней, возьмете, предпочитая одну крупицу деятельности на нем всей вашей нынешней, бездейственной и праздной жизни. Нет, вы еще не любите России. А, не полюбивши России, не полюбить вам своих братьев, а не полюбивши своих братьев, не возгореться вам любовью к Богу, а не возгоревшись любовью к Богу, не спастись вам».

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; как литератора – меня раздражают, как человек с предрассудками – я оскорблен, – но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам бог ее дал».

А. С. Пушкин, поэт (1799 – 1837 гг.)

«Нет, поднялась вся нация, ибо переполнилось терпение народа, — поднялась отмстить за посмеянье прав своих, за позорное унижение своих нравов, за оскорбление веры предков и святого обычая, за посрамление церквей, за бесчинства чужеземных панов, за угнетенье, за унию, за позорное владычество жидовства на христианской земле — за все, что копило и сугубило с давних времен суровую ненависть козаков».

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Нельзя прощать тем, которые в ответ на русскую ласку способны клеветать на русский характер, мазать грязью священные страницы наших летописей, поносить лучших сограждан и, не довольствуясь современниками, издеваться над гробами отцов».

А. С. Пушкин, поэт (1799 – 1837 гг.)

«Хватит вам, господа, то и дело
Русской музы шатать пьедестал.
Если б в Пушкине Африка пела,
Он по-русски стреляться б не стал».

Л. С. Корнилов, поэт

«Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».

Отто фон Бисмарк, немецкий канцлер (1815 – 1898 гг.)

«Неуважение к предкам есть первый признак дикости и безнравственности. Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать оной есть постыдное малодушие».

А. С. Пушкин, поэт (1799 – 1837 гг.)

«Кто из нас не любит тех времен, когда русские были русскими; когда они в собственное платье наряжались, жили по своему обычаю, говорили своим языком по своему сердцу, т.е. говорили как думали?..  Нам всем необходимо крепить национальную гордость, поскольку смирение в политике вредно. Кто самого себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут».

Н. М. Карамзин, историк (1766 - 1826 гг.)

«Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах русских… Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути…»

Отто фон Бисмарк, немецкий канцлер (1815 – 1898 гг.)

«Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. Бывали и в других землях товарищи, но таких, как в Русской земле, не было таких товарищей. Вам случалось не одному помногу пропадать на чужбине; видишь - и там люди! также божий человек, и разговоришься с ним, как со своим; а как дойдет до того, чтобы поведать сердечное слово, - видишь: нет, умные люди, да не те; такие же люди, да не те! Нет, братцы, так любить, как русская душа, - любить не то чтобы умом или чем другим, а всем, чем дал бог, что ни есть в тебе... - нет, так любить никто не может! Знаю, подло завелось теперь на земле нашей; думают только, чтобы при них были хлебные стоги, скирды да конные табуны их, да были бы целы в погребах запечатанные меды их. Перенимают черт знает какие бусурманские обычаи; гнушаются языком своим; свой со своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства. Но и у последнего подлюки, каков он ни есть, хоть весь извалялся он в саже и в поклонничестве, есть и у того, братцы, крупица русского чувства. И проснется оно когда-нибудь, и ударится он, горемычный, об полы руками, схватит себя за голову, проклявши громко подлую жизнь свою, готовый муками искупить позорное дело. Пусть же знают они все, что такое значит в Русской земле товарищество! Уж если на то пошло, чтобы умирать, - так никому ж из них не доведется так умирать!.. Никому, никому!.. Не хватит у них на то мышиной натуры их!»

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Повинности у нас вообще не тягостны. Подушная платится миром, барщина определена законом; оброк не разорителен... Помещик, наложив оброк, оставляет на произвол своего крестьянина доставать его, как и где он хочет. Крестьянин промышляет, чем он вздумает, и уходит иногда за две тысячи верст вырабатывать себе деньгу. Взгляните на русского крестьянина: есть ли и тень рабского унижения в его поступи и речи? О его смелости и смышлености и говорить нечего... В России нет человека, который не имел бы собственного жилища. Нищий, уходя скитаться по миру, оставляет свою избу. Этого нет в чужих краях. Иметь корову везде в Европе есть знак роскоши, у нас не иметь коровы есть знак ужасной бедности. Наш крестьянин опрятен по привычке и по правилу: каждую субботу он ходит в баню, умывается по нескольку раз в день. Это вовсе не похоже на «рабство». Я не знаю во всей Европе народа, которому было бы дано более простора действовать».

А. С. Пушкин, поэт (1799 – 1837 гг.)

«Известно, что многие крепостные невероятно богаты; более того, некоторые из них — миллионеры, но такие крепостные обычно занимаются торговлей и живут в больших городах. Любому крепостному, желающему покинуть деревню, чтобы стать ямщиком (кучером), извозчиком (владельцем дрожек), торговцем либо заняться чем-то иным в городе или у моря, господин должен выдать паспорт, и крепостной этот, пока исправно платит оброк, свободен ничуть не менее, чем воздух, которым он дышит; итак, понятие рабства по существу лишь жупел; слово куда более страшно, нежели реальное положение вещей. Русский крепостной по натуре скиталец, и это доказывают огромные расстояния, какие он покрывает, доставляя свои товары на рынок».

Чарльз Колвилл Френкленд, капитан  (1797 - 1876 гг.)

«А что касается т. н. «крепостного права», то где-где, а в России никакого рабства не получится, ибо более свободного и свободомыслящего (я бы сказал, даже распущенного донельзя, вольного с излишком) народа не сыщешь нигде (а я поездил по свету и повидал народов предостаточно). «Рабство в России» - идеологический жупел нашего вечного противника — иудео-католического Запада. Никакого «крепостного права» в том понимании, что нам навязано, никогда в России не было. «Крепостные» зачастую были свободнее и состоятельнее своих «господ». Мы о «крепостном праве» знаем из обличительных художественно-публицистических произведений всевозможных пламенных демократов, народников да разночинцев всяких, из сочинений, коими «обличители режима» пугали самих себя и себе подобных. Все эти «ужасы» о продаже девок дворовых и травле борзыми детей высосаны сочинителями из пальца на потребу сентиментальной публике. И кстати, в России телесные наказания отменили на сто лет раньше, чем в «просвещенной» Англии. А когда отменяли пресловутое «крепостное право», крестьяне не понимали, чего от них хотят, и не желали бросать своих «крепостников проклятых», с коими жили душа в душу в исконно русских, общинных патриархальных отношениях. А комиссия «по освобождению», знавшая про «крепостное право» из романов и бульварных газет, с крайним изумлением выяснила для себя, что земля, которой она собиралась облагодетельствовать крестьян, и так по всем законам принадлежала крестьянам. Читайте документы, изучайте историю, дорогие мои, не по писаревым и радищевым, не по опереттам про «крепостных актрис», не по романтикам-лирикам и публицистам-обличителям, а по сути ее! Дай Бог нам вернуться к той обильной и благодатной «крепостной» России, где крестьяне были богаче и свободнее, чем французские буржуа и лавочники. Екатерининско-Николаевская свободная и великая Россия, не знавшая преступности, обильная, державная, диктующая свою волю всему миру, — это для нас нынешних, нищих и воистину закрепощенных деспотией демократии до предела, до физического истребления, есть некий несбыточно-сказочный рай всеобщего благоденствия и преумножения. Наша беда в том, что мы не знаем своей России! Мы живем в мираже, в иллюзорном мире, навеянном нам средствами массовой пропаганды. Причем пропаганды, враждебной по отношению к нам и убивающей нас».  

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Русские — самый чистоплотный народ, потому что каждую неделю моются в паровой бане».

Ф. А. Уэллеслей,  английский военный атташе (1844-1931 гг.)

«Я частенько видал, как и мужчины, и женщины, чрезвычайно разгоряченные, выбегали вдруг нагими из очень жаркой бани и с ходу прыгали в холодную воду или какое-то время катались в снегу, остывая, сколь бы ни был силен мороз. После этого они считают себя совершенно здоровыми и бодрыми. Поэтому русские моются очень часто; пожалуй, нет ни одного домишки или хижины, даже самой бедной, при которой бы не стояла баня. Иного лечения они не знают».

Неизвестный немецкий автор (1710 - 1711 гг.)

«У русских по всей их стране всего-навсего три доктора, лечат они от всех болезней и прибегают к ним все, как больные, так и здоровые: первый доктор - это русская баня, второй - водка, которую пьют почти все, кому позволяют средства, и третий - чеснок, который русские употребляют не только как приправу ко всем кушаньям, но и едят сырой среди дня».

Юль Юст, датский посол (1709 - 1712 гг.)

«Удивительно смотреть, несколько эти люди природно закалены. Когда они выходят из бани, то они часто по всему телу красны, как раки, да еще усаживаются на изрядное время в снег. И так же приучают к купанию своих совсем маленьких детей. Так как у нас обычай мыться неизвестен, я и сам часто участвовал в таковом, что мне очень нравилось. В общем, ни в одной почти стране не найдешь, чтобы так ценили мытье, как в этой Москве».

Ганс Мориц Айрман, шведский дипломат (1669 г.)

«Мы, немцы пользуясь баней, этим целебным средством, никогда даже не упоминаем ее названия, редко вспоминаем, что этим шагом вперед в культурном развитии обязаны нашему восточному соседу - России».

Макс Плотен, немецкий врач

«С V по Хll век, то есть 700 лет Европа вообще не мылась! Этот факт отмечают многие историки. И если бы не крестовые походы, то не мылась бы еще больше. «Настоящий француз должен мыться дважды в жизни: при рождении и смерти» - утверждал король Франции Людовик XIV. Русские послы при дворе Людовика писали – «их величество смердит аки дикий зверь». Киевская княжна Анна,  ставшая французской королевой, была не только единственным грамотным человеком при дворе, но единственной, кто имел привычку мыться и содержать себя в чистоте. «В какую варварскую страну ты меня послал. Здесь жилища мрачны, церкви безобразны, а нравы ужасны…» - писала княжна Анна о Франции… Крестоносцы поразили и арабов и византийцев тем, что от них разило «как от бомжей» как бы сказали сейчас. Запад предстал для Востока синонимом дикости, грязи и варварства, да он и был этим варварством. Вернувшиеся в Европу пилигримы было попытались внедрить подсмотренный обычай мыться в бане, но не тут то было! С Хlll века бани официально попали под запрет Церкви как источник разврата и заразы(!) Так, что галантные рыцари и трубадуры той эпохи источали вонь на несколько метров вокруг себя. Не хуже были и дамы. До сих пор можно увидеть в музеях изготовленные из дорогого дерева и слоновой кости чесалки для спины, а так же блохоловки…  ХlV век был наверное одним из самых страшных в истории Европы, ни одна гражданская, межрелигиозная или мировая война не принесла столько бедствий, сколько принесла эпидемия чумы. Италия, Англия потеряли половину (!) населения, Германия, Франция, Испания - более трети! Сколько потерял Восток достоверно не известно,  но известно, что чума пришла из Индии и Китая через Турцию, Балканы… она обошла только Россию и остановилась на ее границах, как раз там, где были распространены … бани. Вот такая биологическая война тех лет… То, что русские и славянство вообще до сих пор, является одной из самых многочисленных в мире этнических групп, несмотря на то, что больше всех в истории воевали и подвергались геноциду, это не из-за какой-то особой славянской плодовитости, а благодаря чистоплотности и здоровью. Нас всегда обходили стороной или мало затрагивали все эпидемии чумы, холеры, оспы…»

О. Матвейчев, писатель

«Долго Россия была отделена от судеб Европы. Ее широкие равнины поглотили бесчисленные толпы монголов и остановили их разрушительное нашествие. Варвары не осмелились оставить у себя в тылу Русь и возвратились в степи своего Востока. Христианское просвещение было спасено истерзанной и издыхающей Россией; но Европа, в отношении России, всегда была столь же невежественна, сколь неблагодарна…»

А. С. Пушкин, поэт (1799 – 1837 гг.)

«Меня невольно поразила способность русского человека применяться к обычаям тех народов, среди которых ему случается жить; не знаю, достойно порицания или похвалы это свойство ума, только оно доказывает неимоверную его гибкость и присутствие ясного здравого смысла».

М. Ю. Лермонтов, поэт (1814 – 1841 гг.)

«Русский крестьянин не знает препятствий для выполнения порученного приказания. Вооруженный топором, он превращается в волшебника и вновь обретает для вас культурные блага в пустыне и лесной чаще. Он починит вам экипаж, он заменит сломанное колесо срубленным деревом, привязанным одним концом к оси повозки, а другим концом волочащимся по земле. Если телега ваша окончательно откажется служить, он в мгновение ока соорудит вам новую из обломков старой. Если вы захотите переночевать среди леса, он вам в несколько часов сколотит хижину и, устроив вас как можно уютнее и удобнее, завернется в свой тулуп и заснет на пороге импровизированного ночлега, охраняя ваш сон, как верный часовой, или усядется около шалаша под деревом и, мечтательно глядя ввысь, начнет вас развлекать меланхолическими напевами, так гармонирующими с лучшими движениями вашего сердца, ибо врожденная музыкальность является одним из даров этой избранной расы».

Астольф де Кюстин, французский писатель (1790-1857 гг.)

«Русские долго запрягают, но быстро едут».

Отто фон Бисмарк, немецкий канцлер (1815-1898 гг.)

«И какой же русский не любит быстрой езды? Его ли душе, стремящейся закружиться, загуляться, сказать иногда: «черт побери все!» - его ли душе не любить ее? Ее ли не любить, когда в ней слышится что-то восторженно-чудное? Кажись, неведомая сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, - только небо над головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны. Эх, тройка! птица тройка, кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты могла только родиться, в той земле, что не любит шутить, а ровнем-гладнем разметнулась на полсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не железным схвачен винтом, а наскоро живьем с одним топором да молотом снарядил и собрал тебя ярославский расторопный мужик. Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал, да замахнулся, да затянул песню - кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход - и вон она понеслась, понеслась, понеслась!.. И вон уже видно вдали, как что-то пылит и сверлит воздух. Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься? Дымом дымится под тобою дорога, гремят мосты, все отстает и остается позади. Остановился пораженный божьим чудом созерцатель: не молния ли это, сброшенная с неба? Что значит это наводящее ужас движение? И что за неведомая сила заключена в сих неведомых светом конях? Эх, кони, кони, что за кони! Вихри ли сидят в ваших гривах? Чуткое ли ухо горит во всякой вашей жилке? Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились в одни вытянутые линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная богом!.. Русь, куда ж несешься ты? дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух; летит мимо все, что ни есть на земли, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства…»

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Прошедшее России было удивительно, ее настоящее более чем великолепно, что же касается ее будущего, то оно выше всего, что может нарисовать себе самое смелое воображение».

А. Ф. Бенкендорф, главный начальник Третьего отделения (1781 -1844 гг.)

«Что касается нашего исторического ничтожества, то я положительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные войны - ведь это та же жизнь кипучей отваги, которая характеризует молодость всех народов. Вторжение татар есть печальное и великое зрелище. Пробуждение России, развитие ее могущества, ход к единству (к русскому единству, конечно), оба Ивана, величественная драма, начавшаяся в Угличе и окончившаяся в Ипатьевском монастыре, - как, неужели это не история, а только бледный, полузабытый сон? А Петр Великий, который один - целая всемирная история? А Екатерина II, поместившая Россию на порог Европы? А Александр, который привел нас в Париж? И (положа руку на сердце) разве вы не находите чего-то величественного в настоящем положении России, чего-то такого, что должно поразить будущего историка?»

А. С. Пушкин, поэт (1799 -1837 гг.)

«Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится чрез двести лет. В нём русская природа, русская душа, русский язык, русский характер отразились в такой же чистоте, в такой очищенной красоте, в какой отражается ландшафт на выпуклой поверхности оптического стекла».

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!»

А.С. Пушкин, поэт (1799 -1837 гг.)

«Мила нам добра весть о нашей стороне, Отечества и дым нам сладок и приятен!»

Г. Р. Державин, поэт (1743 – 1816 гг.)

«Русь! Вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека… Какая же непостижимая, тайная сила влечет к тебе? Здесь ли, в тебе ли не родиться беспредельной мысли, когда ты сама без конца? Здесь ли не быть богатырю, когда есть место, где развернуться и пройтись ему?»

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Народ русский достаточно красив. Мужчины чисто славянской расы отличаются светлым цветом волос и яркой краской лиц, в особенности же совершенством своего профиля, напоминающего греческие статуи. Рот, украшенный шелковистой, золотисто-рыжей бородой, в правильном разрезе открывает ряд белоснежных зубов, большей частью совершенно ровных… Славяне — по крайней мере, красивые представители расы — обладают стройной и изящной фигурой, внушающей вместе с тем представление о силе. Глаза у них миндалевидные, чаще всего черные или голубые, всегда ясные и прозрачные. Когда эти глаза смеются, они становятся живыми, подвижными и очень привлекательными. Чем ближе подъезжаешь к Ярославлю, тем красивее становится население. Я не уставал любоваться тонкими и благородными чертами лиц крестьян. Замечательно приятен и их голос, низкий и мягкий, вибрирующий без усилия. Он делает благозвучным язык, который в устах других казался бы грубым и шипящим».

Астольф де Кюстин, французский писатель (1790—1857 гг.)

«Ни прозвание, ни вероисповедание, ни сама кровь предков не делают человека принадлежностью той или иной народности. Дух, душа человека — вот где надо искать принадлежность его к тому или другому народу. Чем же можно определить принадлежность духа? Конечно, проявлением духа — мыслью. Кто, на каком языке думает, тот к тому народу и принадлежит. Я думаю по-русски».

В. И. Даль, составитель великого словаря (1801 – 1872 гг.)

«Славяно-русский язык, по свидетельству самих иностранных эстетиков, не уступает ни в мужестве латинскому, ни в плавности греческому, превосходя все европейские итальянский, французский и испанский, тем паче немецкий».

Г. Р. Державин, поэт (1743 – 1816 гг.)

«Слушаю сказки и вознаграждаю тем недостатки проклятого своего воспитания. Что за прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!.. Читайте простонародные сказки, молодые писатели, чтоб видеть свойства русского языка».

А. С. Пушкин, поэт (1799 -1837 гг.)

«Если захочу вдаться в поэзию народную, то, верно, нигде больше не буду ее искать, как в русских песнях».

М. Ю. Лермонтов, поэт (1814 – 1841 гг.)

«Дивишься драгоценности нашего языка: что ни звук, то и подарок: все зернисто, крупно, как сам жемчуг, и, право, иное названье еще драгоценней самой вещи».

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Да будет же честь и слава нашему языку, который в самородном богатстве своем, почти без всякого чуждого примеса, течет как гордая, величественная река — шумит, гремит — и вдруг, если  надобно, смягчается, журчит нежным ручейком и сладостно вливается в душу, образуя все меры, какие заключаются только в падении и возвышении человеческого голоса!»

Н. М. Карамзин, историк (1766 – 1826 гг.)

«Сердцеведением и мудрым познанием жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырывалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и живо трепетало, как метко сказанное русское слово».

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Манеры русских вежливые, спокойные, совершенно городские. Я удивился, что здесь были в курсе всех мельчайших подробностей нашей литературной жизни. Русские много читают, и какого-нибудь малоизвестного во Франции автора здешние читатели прекрасно знают. С легкостью, вообще характерной для славян, они читают и говорят на разных языках. Многие читали в подлиннике Байрона, Гете, Гейне, и, если их знакомят с писателем, они умеют удачно выбранной цитатой показать, что читали его произведения и помнят об этом».

Теофиль Готье, французский поэт (1811 - 1872 гг.)

«Употреблять иностранное слово, когда есть равносильное ему русское слово, — значит оскорблять и здравый смысл, и здравый вкус».

В. Г. Белинский, литературный критик (1811 – 1848 гг.)

«Ещё предстанет несметное богатство русского духа, пройдет муж, одаренный божескими доблестями, или чудная русская девица, какой не сыскать нигде в мире, со всей дивной красотой женской души, вся из великодушного стремления и самоотвержения... Подымутся русские движения и увидят, как глубоко заронилось в славянскую природу то, что скользнуло только по природе других народов».

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.
На них основано от века
По воле Бога Самого
Самостоянье человека
Залог величия его…»

А. С. Пушкин, поэт (1799 -1837 гг.)

«Да разве найдутся на свете такие огни, муки и такая сила, которая бы пересилила русскую силу! Пусть же славится до конца века Русская земля!»

Н. В. Гоголь, писатель (1809 – 1852 гг.)

«Безо всяких колебаний говорю я, что положение здешнего крестьянства куда лучше состояния этого класса в Ирландии. В России изобилие продуктов, они хороши и дёшевы, а в Ирландии их недостаток, они скверны и дороги, и лучшая их часть вывозится из страны… Здесь в каждой деревне можно найти хорошие, удобные бревенчатые дома, огромные стада разбросаны по необъятным пастбищам, и целый лес дров можно приобрести за гроши. Русский крестьянин может разбогатеть обыкновенным усердием и бережливостью, особенно в деревнях, расположенных между столицами».

Джон Кокрейн, английский капитан (1824 г.)

«Не только в одной  Ирландии, но и в тех  частях Великобритании, которые,  считается,  избавлены  от  ирландской  нищеты, мы были свидетелями убогости, по сравнению с которой условия русского мужика есть роскошь... Есть области Шотландии, где народ ютится в домах, которые русский крестьянин сочтёт негодными для своей скотины…»

Роберт Бремнер, английский путешественник (1839 г.)

«Мы призваны обучить Европу множеству вещей, которых ей не понять без этого. Не смейтесь, вы знаете, - это мое глубокое убеждение. Придет день, когда мы станем умственным средоточием Европы... Таков будет логический результат нашего долгого одиночества... Наша вселенская миссии уже началась...  Мы призваны решить большую часть проблем социального порядка, завершить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество. Я часто говорил и охотно повторяю: мы, так сказать, самой природой вещей предназначены быть настоящим совестным судом по многим тяжбам, которые ведутся перед великими трибуналами человеческого духа и человеческого общества».

П. Я. Чаадаев, философ (1794 – 1856 гг.)

«В будущем, мы, кроме победоносного русского меча, положим на весы европейской жизни и русскую мысль».

В. Г. Белинский, литературный критик (1811 – 1848 гг.)

«Я люблю Россию. Она для меня в некотором смысле есть нечто большее, чем моя родная страна. Иногда мне кажется, что я счастливый принц, нашедший Спящую Красавицу».

Стивен Грэхем, английский писатель (1884 – 1975 гг.)

«Разве может западноевропейский человек и христианин считать себя образованным, не испытывая почтительного трепета перед культурой России?»          

Карл Шпиттелер, швейцарский поэт (1845 – 1924 гг.)

«До последнего вздоха я буду помнить Россию, и возносить за нее молитвы».

Жозеф де Местр, французский дипломат, философ (1753 – 1821 гг.)

«Я с каждым часом чувствую живее, что отличительно, существенное свойство варварства – беспамятность; что нет ни высокого дела, ни стройного слова без живого чувства своего достоинства, что чувства собственного достоинства нет без национальной гордости, а национальной гордости нет без национальной памяти».

П. В. Киреевский, публицист, собиратель фольклора (1808 - 1856 гг.)

«Наша интеллигенция выбивается из сил, желая показать себя как можно менее  русскою, полагая, что в этом-то и состоит европеизм. Но европейская интеллигенция так не мыслит. Наше варварство в нашей иностранной интеллигенции. Истинное варварство ходит у нас не в сером армяке, а больше во фраке и даже в белых перчатках».

М. Н. Катков, издатель, публицист (1817 – 1887 гг.)

«Если кто из молодых моих сограждан, имеющий здравый рассудок, вознегодует, видя в России злоупотребления и неустройства, и начнет в сердце своем от нее отчуждаться, то для обращения его на должную к отечеству нет вернее способа, как скорее послать его во Францию. Здесь, конечно, узнает он самым опытом очень скоро, что все рассказы о здешнем совершенстве сущая ложь, что люди везде люди, что умный и достойный человек всегда редок и что в нашем отечестве, как ни плохо иногда в нем бывает, можно, однако, быть столько же счастливу, сколько и во всякой другой земле».

Д. И. Фонвизин, писатель, драматург (1745 – 1792 гг.)

«И чем больше мы им в угоду презираем нашу национальность, тем более они презирают нас самих... Стать русским — значит перестать презирать народ свой».

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Я душевно люблю русский народ и почитаю за честь и славу быть ничтожной песчинкой в его массе... Кто не принадлежит своему отечеству, тот не принадлежит и человечеству…»

В. Г. Белинский, литературный критик (1811 – 1848 гг.)

«Историческое значение каждого русского великого человека измеряется его заслугами Родине, его человеческое достоинство — силою его патриотизма».

Н. Г.Чернышевский, публицист (1828 – 1889 гг.)

«Англичане ведут себя в Азии менее цивилизованно, чем русские; они слишком презрительно относятся к коренному населению и держатся на расстоянии от него... Русские же, напротив, привлекают к себе народы, которые они включают в свою империю, знакомятся с их жизнью и сливаются с ними».

Отто фон Бисмарк,  канцлер Германии (1815 - 1898 гг.)

«В чем другом, только не в самообожании можно упрекать русских людей, умеющих уживаться и даже сливаться со всякими другими. Это нас сильно отличает не только от китайцев, достоинствам которых должно отдать многое, но и от англичан, гордящихся  своим первенством в мировом значении, не говоря уже о евреях, считающих себя единственным народом Божьим и за эту гордыню лишенных всех благ независимого государственного преуспеяния».

Д. И. Менделеев, ученый (1834 – 1907 гг.)

«Россия безспорно обладает замечательным даром добиваться верности и даже дружбы тех, кого она подчинила силой. Русский братается в полном смысле слова. Он совершенно свободен от того преднамеренного вида превосходства и мрачного высокомерия, который в большей степени воспламеняет злобу, чем сама жестокость. Он не уклоняется от социального и семейного общения с чуждыми и низшими расами. Его непобедимая беззаботность делает для него легкой позицию невмешательства в чужие дела; и терпимость, с которой он смотрит на религиозные обряды, общественные обычаи и местные предрассудки своих азиатских собратьев, в меньшей степени итог дипломатического расчета, нежели плод врожденной безпечности. Замечательная черта русификации, проводимая в Средней Азии, состоит в том применении, которое находит завоеватель для своих бывших противников на поле боя. Я вспоминаю церемонию встречи Царя в Баку, на которой присутствовали четыре хана из Мерва в русской военной форме. Это всего лишь случайная иллюстрация последовательно проводимой Россией линии, которая сама является ответвлением от теории «объятий и поцелуев после хорошей трепки» генерала Скобелева. Ханы были посланы в Петербург, чтобы их поразить и восхитить, и покрыть орденами и медалями, чтобы удовлетворить их тщеславие. По возвращении их восстановили на прежних местах, даже расширив старые полномочия. Англичане никогда не были способны так использовать своих недавних врагов».

Керзон Джордж, министр иностранных дел Великобритании (1859 – 1925 гг.)

«Нет класса людей на свете более добродушного и миролюбивого, чем русское крестьянство. Русский крестьянин точно создан для мирной, земледельческой колонизации. Среди нецивилизованных племен он добродушен, вынослив, миролюбив, способен терпеть крайний недостаток и отлично умеет приноравливаться к обстоятельствам. У него в характере вовсе нет высокомерного сознания личного и национального превосходства и непреодолимого стремления к господству, которое часто превращает преклоняющихся перед законом, свободолюбивых британцев в жестоких тиранов, когда они приходят в соприкосновение с более слабой расой. У него нет желания управлять, и он вовсе не хочет обратить туземцев в дровосеков и водовозов. Он желает получить только несколько десятин земли, которые он мог бы сам обрабатывать; пока он может спокойно работать, он не станет тревожить своих соседей. Будь поселена на финской земле англо-саксонская раса, она, вероятно, уже завладела бы землею и обратила бы туземцев в земледельческих рабочих. Русские поселенцы удовлетворились самым скромным и самым безобидным образом действий; они мирно поселились между туземным населением и очень быстро слились с ним».

Дональд Уоллес Макензи, английский писатель (1870 -1875 гг.)

«Даже если Россия расширяет свои владения за счёт сопредельных колоний, в отличие от остальных колониальных держав она отдаёт этим своим новоприобретениям больше, чем берёт от них. И не потому, что ею движет некая филантропия или что-то в этом роде. Изначальные устремления всех империй мало разнятся, но там, где появляется русский человек, всё чудесным образом получает совсем иное направление. Выработанные у восточных славян ещё с дохристианских времён нравственные нормы не позволяют русскому человеку насиловать чужую совесть и посягать на имущество, ему по праву не принадлежащее. Чаще из коренящегося в нем неистребимого чувства сострадания он готов отдать с себя последнюю рубашку, чем у кого-то её отнять. Поэтому, каким бы ни было победоносным русское оружие, в чисто меркантильном плане Россия всегда остаётся в проигрыше. Побеждённые же ею или взятые под защиту в конечном итоге обычно выигрывают, сохраняя в неприкосновенности свой образ жизни и духовные институты, вопреки их явной недостаточности для прогресса, в чём легко убеждаешься, познакомившись с ними более-менее основательно, приумножая своё материальное достояние и существенно продвигаясь по пути цивилизации. Показательны примеры тому хотя бы Эстландия и Кавказ, в продолжение веков презираемые и насилуемые своими соседями, но занявшие почётное место среди народов и достигших несравнимого с прежним благосостояния под покровительством России, между тем как от приобретения Эстландии и Кавказа положение русского народа, то есть коренного населения метрополии, не улучшилось нисколько. Последнее нам кажется парадоксом, но такова реальность, первопричины которой кроются, несомненно, в особенностях русской морали».

Родерик Мурчинсон, шотландский учёный (1792 – 1871 гг.)

«Сколько Россия приняла народов, столько и сохранила».

Екатерина Вторая, императрица (1729 – 1796 гг.)

«Российские  мусульмане, без нравственного обрусения, без приобщения к русской культуре и русской жизни (с сохранением своего языка и верности своим обычаям!) обречены на незавидное существование».

Исмаил Гаспринский,  татарский писатель (1851 – 1914 гг.)

«Однажды ко мне обратился наш поэт Бадави. Меня удивляют эти русские, - сказал он, - они такие беспечные, будто живут сегодняшним днем и не думают о завтрашнем. Это в каком смысле? - поинтересовался я. Понимаешь, ни золото их не интересует, ни богатства, радуются, веселятся, такие довольные... Да, неприхотливы русские, жизни умеют до глубины радоваться. Нам, горцам, воспитанным в семьях, где родители старались что-нибудь да выкроить и отложить на черный день, такое не могло не показаться странным».

Абу-Бакар, даргинский писатель   (1931 – 1991 гг.)    

«Бедный мой народ, вы вместе со мною искали покоя в войнах, переживая одни несчастья. Оказывается, покой можно найти только в мирной земной жизни, и не только здесь, но и там, в горах. В отношении с русскими следуйте моему примеру, ибо их деяния, если поставить на чашу весов справедливости, перетянут больше в сторону добра».

Шамиль, имам Чечни и Дагестана (1799 - 1871 гг.)

«Не искоренить, не подавить, не поработить чужую кровь, не задушить иноплеменную жизнь, а дать всем дыхание и великую Родину… Всех соблюсти, всех примирить, всем дать молиться по-своему, трудиться по-своему и лучших отовсюду вовлечь в государственное и культурное строительство… Нам дано было огромное обилие пространства и племен, несвязных, тянущих врозь, посягающих и распадающихся; и трудные, суровые условия жизни и борьбы. Мы должны были создать в этих условиях, из этого обилия, в три-четыре века единое великое государство и единую великую духовную культуру. Наш путь шел – из непрестанной нужды, через непрерывные опасности к духовному и государственному величию, и не было отсрочек, и не могло быть ни отпуска, ни отдыха... Из века в век наша забота была не о том, как лучше устроиться или как легче прожить, но лишь о том, чтобы вообще как-нибудь прожить, продержаться, выйти из очередной беды, одолеть очередную опасность; не как справедливость и счастье добыть, а как врага или несчастье избыть… Народы не выбирают себе своих жребиев; каждый приемлет свое бремя и свое задание свыше. Так получили и мы, русские, наше бремя и наше задание. И это бремя превратило нашу историю в живую трагедию, и вся жизнь нашего народа стала самоотверженным служением, непрерывным и часто непосильным... И как часто другие народы спасались нашими жертвами, и безмолвно, и безвозвратно принимали наше великое служение с тем, чтобы потом горделиво говорить о нас как о «некультурном народе» или «низшей расе».

И.  А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Мы одушевлены правотой нашего святого дела, мы обороняем свой родимый край против дерзких и неблагодарных вероломных союзников. Эти чувства удваивают нашу нравственную силу. Мы должны победить или умереть с честью».

Николай Первый, царь (1796 – 1855 гг.)

«Братцы, царь рассчитывает на вас. Мы защищаем Севастополь. Позади нас море, впереди неприятель. О сдаче не может быть и речи. Отступления не будет. Кто прикажет отступать, того колите. Я прикажу отступать – заколите и меня... Скажите всем, как приятно умирать, когда совесть спокойна. Благослови, Господи, Россию и государя, спаси Севастополь и флот».

В. А. Корнилов, адмирал (1806 – 1854 гг.)

«Я не могу поверить, что какое бы то ни было большое бедствие может сломить Россию. Это великий народ; несомненно, он не в нашем вкусе, но таков факт. Никакой враг не осмелится вторгнуться на его территорию, если не считать захвата таких ничтожных кусочков, какие мы теперь заняли».

Коллин Кэмпбелл, английский генерал (1776 – 1847 гг.)

«Русские с каждым месяцем дерутся не хуже, а лучше. Их энергичная и умная оборона заставляет нас уважать нацию, против которой у нас никогда не было серьезных обид... Мы все теперь уважаем солдат, которые сражаются так храбро. Мы выступаем против этого врага только по приказу, без большого энтузиазма, и потому, что желаем покончить с бедствиями осады».

Эмануил Вимпфен, французский генерал (1811 – 1884 гг.)

«Я был взят в плен, не успев вынуть руки из карманов, чтобы схватить поводья моей лошади, но я не предполагал, чтобы сорок человек моего конвоя разбежались от восьми казаков».

Лорд  Дункан, участник штурма Севастополя

«Просто не могу надивиться на наших матросов, солдат и офицеров. Такого самоотвержения, такой геройской стойкости пусть ищут в других нациях со свечой!.. И замечательно, что, где не придется солдату нашему сойтись с англичанином лицом к лицу, он его тащит за шиворот в плен, чем видимо отличается превосходство нашей славянской расы пред этими краснокафтанниками».

В. И. Истомин, адмирал (1809 – 1855 гг.)

«Наш майор говорит, что по всем правилам военной науки давно пора капитулировать. На каждую их пушку – у нас пять пушек, на каждого солдата – десять. А ты бы видел их ружья! Наверное, у наших дедов, штурмовавших Бастилию, и то было лучшее оружие. У них нет снарядов.  Каждое утро их женщины и дети выходят на открытое поле между укреплениями и собирают в мешки ядра. Мы начинаем стрелять. Да! Мы стреляем в женщин и детей. Не удивляйся. Но ведь ядра, которые они собирают, предназначаются для нас! А они не уходят. Женщины плюют в нашу сторону, а мальчишки показывают языки. Им нечего есть. Мы видим, как они маленькие кусочки хлеба делят на пятерых. И откуда только они берут силы сражаться?! На каждую нашу атаку они отвечают контратакой и вынуждают нас отступать за укрепления. Не смейся над нашими солдатами. Мы не из трусливых, но когда у русского в руке штык – дереву и тому я советовал бы уйти с дороги.
Я иногда перестаю верить майору. Мне начинает казаться, что война никогда не кончится. Вчера перед вечером мы четвертый раз за день ходили в атаку и четвертый раз отступали. Русские матросы погнались за нами. Впереди бежал коренастый малый с усиками и серьгой в одном ухе. Он сшиб двух наших – одного штыком, другого прикладом – и уже нацелился на третьего, когда хорошенькая порция шрапнели угодила ему прямо в лицо. Рука у матроса так и отлетела, кровь брызнула фонтаном. Сгоряча он пробежал еще несколько шагов и свалился на землю у самого нашего вала. Мы перетащили его к себе, перевязали кое-как раны и положили его в землянке. Он еще дышал. «Если до утра не умрет, отправим в лазарет, – сказал капрал. – А сейчас поздно. Чего с ним возиться!»
Ночью я внезапно проснулся, будто кто-то толкнул меня в бок. В землянке было совсем темно, хоть глаз выколи. Я долго лежал, не ворочаясь, и никак не мог уснуть. Вдруг в углу послышался шорох. Я зажег спичку. И что бы ты думал? Раненый русский матрос подполз к бочонку с порохом. В единственной своей руке он держал трут и огниво. Белый как полотно, со стиснутыми зубами, он напрягал остаток своих сил, пытаясь одной рукой высечь искру. Еще немного, и все мы, вместе с ним, со всей землянкой взлетели бы на воздух.  Я спрыгнул на пол, вырвал у него из руки огниво и закричал не своим голосом. Почему я закричал? Опасность уже миновала. Поверь, впервые за время войны мне стало страшно. Если раненый, истекающий кровью матрос, которому оторвало руку, не сдается, а пытается взорвать на воздух себя и противника – тогда надо прекращать войну. С такими людьми воевать безнадежно».

Французский пехотинец, участник Крымской войны

«Мы пережили ужасный день. После двенадцатичасовой стрельбы наши инженеры вообразили, что неприятельские орудия приведены к молчанию; поэтому нам было велено штурмовать 3-й бастион и Садовые батареи. Предводительствуя одной из штурмовых колонн я должен был двигаться с ней по совсем открытому месту, причем необходимо было пройти около 800 ярдов. Мои солдаты и офицеры падали дюжинами… Когда колонна приблизилась к брустверу, она была так ослаблена в составе, что и речи не могло быть о штурме бастиона. Подоспели еще две колонны, но и они оказались не в лучшем состоянии. Почти все люди вокруг меня были убиты или ранены... В конце концов у меня осталось пять-шесть человек, и я тогда подумал, что время уходить. Всю дорогу русские нас обстреливали... Мы потеряли около сорока офицеров и много людей, — говорят, три тысячи... Русские были прекрасно подготовлены для встречи с нами; ни одно их орудие не было приведено к молчанию; они все исправили в течение ночи... Это — большое поражение. Я не думаю, чтобы нас опять позвали на штурм. В некоторых из наших полков осталось только по два офицера…»

Лэйсонс, генерал, участник штурма Севастополя  

«Матросы! Мне ли говорить вам о ваших подвигах на защиту родного нам Севастополя и флота? Я с юных лет был постоянным свидетелем ваших трудов и готовности умереть по первому приказанию. Мы сдружились давно, я горжусь вами с детства...»

П. С. Нахимов, адмирал (1802 – 1855 гг.)

«Дух в войсках выше всякого описания. Во времена древней Греции не было столько геройства. Корнилов, объезжая войска, вместо «Здорово, ребята!» говорил: «Нужно умирать, ребята, умрете?» — и войска отвечали: «Умрем, ваше превосходительство, ypa!» И это не был эффект, а на лице каждого видно было, что не шутя, а взаправду, и уже 22000 исполнили это обещание…»

Л. Н. Толстой, писатель (1828 – 1910 гг.)

«К концу обороны Севастополя не много моряков уцелело на батареях, но зато весело было смотреть на эти дивные обломки Черноморского флота. Уцелевшие на батареях моряки по преимуществу были комендоры при орудиях... Белая рубашка... Георгиевский крест на груди... Отвага, доблесть и удаль, соединенные с гордым сознанием собственного дела и совершенным презрением смерти, бесспорно давали им первое место в ряду славных защитников Севастополя».

Меньков, полковник, участник обороны

«Чем больше нас здесь останется, тем больше будет слава Севастополя. И скажут русские люди: на что же мы способны, ежели вся Европа одного города у горсти наших воинов не могла взять?»

П. С. Нахимов, адмирал (1802 – 1855 гг.)

«Чтобы понять, что такое были наши противники, вспомните о шестнадцати тысячах моряков, которые, плача, уничтожали свои суда с целью загородить проход в бухту и которые заперлись в казематах бастионов со своими пушками под командой своих адмиралов – Корнилова, Нахимова, Истомина. К концу осады от них осталось восемьсот человек, а остальные и все три адмирала погибли у своих пушек… Женщины и дети, как и мужчины, принялись рыть землю днем и ночью, под огнем неприятеля, никогда не уклоняясь. А наряду с этими рабочими и моряками солдат, особенно пехотинец, снова оказался таким, каким мы его узнали в битвах при Эйлау и под Москвой…»

Ф. Канробер, французский маршал (1809 – 1895 гг.)

«Показателем высокой доблести русских войск в эту войну служит отсутствие трофеев у неприятеля. Альма, Инкерман, Черная – жестокие сражения, но врагу здесь не отдано ни одного знамени, ни одной пушки. В плен русские не сдаются – количество пленных составляет меньше 4 процентов потерь за всю кампанию и все это раненые, оставшиеся на поле сражения».

А. А. Керсновский, историк (1907 – 1944 гг.)

«Матросы хоронили Нахимова. От дома до самой церкви стояли в два ряда защитники Севастополя, взяв ружья в караул. Огромная толпа сопровождала прах героя. Никто не боялся ни вражеской картечи, ни артиллерийского обстрела. Да и не стреляли ни французы, ни англичане. Лазутчики безусловно доложили им, в чём дело. В те времена умели ценить отвагу и благородное рвение, хотя бы и со стороны противника. Грянула военная музыка полный поход, грянули прощальные салюты пушек, корабли приспустили флаги до середины мачт. И вдруг кто-то заметил: флаги ползут и на кораблях противников! А другой, выхватив подзорную трубу из рук замешкавшегося матроса, увидел: офицеры-англичане, сбившись в кучу на палубе, сняли фуражки, склонили головы…»

В. П. Дюличев, историк

«Во время Севастопольской кампании раненых французов уносили на перевязку прежде, чем своих русских, говоря: «Русского-то всякий подымет, а французик-то чужой, его наперед пожалеть надо…»

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Русские люди неустанно работают на преображение себя и окружающих от человекообразия к Человечности!»

Александр Дюма, французский писатель (1802 - 1870 гг.)

«Провидение снабдило и северного и южного россиянина хорошим и полным телом, хорошим воздухом, хорошею землею, хорошею водою и, наконец, хорошим умом. Полны зверей леса Руси, полны стад поля, полны рыб реки; не бывать нищете на Руси, сказало провидение, даря русский народ земными благами; жить Руси долговечным и здоровым, сказало оно, подавая им здоровое тело и чистый воздух; жить Руси счастливым, сказало оно, одарив их сметливым глазом, светлым умом и добрым сердцем. Оно ввело его во владение обширной его усадьбы; богаты и изобильны были его угодья: то поле, то зверинец, то пруд и река. Судьба дала русину все блага и наконец прибавила ум-наставник, как пользоваться ими».

Боплан Вильгельм, французский офицер-артиллерист (ХIХ в.)

«Идея нация есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности».

В. С. Соловьев, философ (1853 – 1900 гг.)

«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить.
У ней особенная стать –
В Россию можно только верить».

Ф. И. Тютчев, поэт (1803 – 1873 гг.)

«Великоросс мыслит и действует, как ходит. Кажется, что можно придумать кривее и извилистее великорусского проселка? Точно змея проползла. А попробуйте пройти прямее: только проплутаете и выйдете на ту же извилистую дорогу».

Василий Ключевский, историк (1841 – 1911 гг.)

«Русское государство обладает тем преимуществом перед  другими, что оно управляется непосредственно самим Богом, иначе невозможно понять, как оно существует».

Христофор Миних, генерал-фельдмаршал (1683 – 1767 гг.)

«У России нет друзей, нашей огромности боятся... У России только два надежных союзника - её армия и её флот».

Александр Третий, царь (1845 – 1894 гг.)

«Дух русских войск показался мне превосходным; люди сильны, хорошо натренированы, полны мужества, с прекрасными, светлыми и кроткими глазами».

Кастельно Франсис, французский генерал (1876 г.)

«Отрицание России во имя человечества есть ограбление человечества».

Н. А. Бердяев, философ (1874 – 1948 гг.)

«Россия – единственная страна, у которой в настоящее время есть будущность, которая может ждать, может обещать! Россия - явление обратное жалкой нервности мелких европейских государств».

Фридрих Ницше, немецкий философ (1844 – 1900 гг.)

«Ограниченность, раздельность, малость не свойственны русскомy царству, русской природе и русскому характерy. В душе русского народа есть такая же необъятность, безгранность, устремленность в бесконечность, как и в русской равнине».

Н. А. Бердяев, философ (1874 – 1948 гг.)

«Привет вам задушевный, братья,
Со всех Славянщины концов,
Привет наш всем вам, без изъятья!
Для всех семейный пир готов!
Недаром вас звала Россия
На праздник мира и любви;
Но знайте, гости дорогие,
Вы здесь не гости, вы - свои!
Вы дома здесь, и больше дома,
Чем там, на родине своей,-
Здесь, где господство незнакомо
Иноязыческих властей,
Здесь, где у власти и подданства
Один язык, один для всех,
И не считается Славянство
За тяжкий первородный грех!
Хотя враждебною судьбиной
И были мы разлучены,
Но все же мы народ единый,
Единой матери сыны;
Но все же братья мы родные!
Вот, вот что ненавидят в нас!
Вам не прощается Россия,
России - не прощают вас!
Смущает их, и до испугу,
Что вся славянская семья
В лицо и недругу и другу
Впервые скажет: - Это я!
При неотступном вспоминанье
О длинной цепи злых обид
Славянское самосознанье,
Как божья кара, их страшит!..»

Ф. И. Тютчев, поэт (1803 – 1873 гг.)

«Неужели и тут не дадут и не позволят русскому организму развиться национально, своей органической силой, а непременно безлично, лакейски подражая Европе?»

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Мы не хотели поклониться России   -  царице, венчанной царской короной... Вместе с Владимиром Печериным проклинали мы Россию, с Марксом ненавидели ее... Еще недавно мы верили, что Россия страшно бедна культурой, какое-то дикое, девственное поле. Нужно было, чтобы Толстой и Достоевский сделались учителями человечества, чтобы пилигримы потянулись с Запада изучать русскую красоту, быт, древность, музыку, и лишь тогда мы огляделись вокруг нас. И что же? Россия  -  не нищая, а насыщенная тысячелетней культурой страна предстала взорам... не обещание, а зрелый плод. Попробуйте ее осмыслить и насколько беднее станет без нее культурное человечество... Мир может быть не в состоянии жить без России. Ее спасение есть дело всемирной культуры».

Г. П. Федотов, публицист, историк культуры (1886 – 1951 гг.)

«Русские, властители мира! Лишь у такого народа, как русский, могла появиться такая великая, возвышенная и благородная литература, восемь великих русских писателей – это восемь горячих неиссякаемых источников. Нам всем понадобится немало времени, чтобы только освоиться с ней и к ней приблизиться».

Кнут Гамсун, норвежский писатель  (1859 - 1952 гг.)

«Думаю, почему в России в классическом смысле не существовало философской школы? Да, были и Булгаков, и Соловьев, и Бердяев. Но самые крупные русские философы - это Толстой, Достоевский, Пушкин! И вы единственная страна, где это произошло. У России особая роль в мире».

Мариа Дориа де Дзулиани, итальянский культуролог

«Надо, чтобы воссиял в отпор Западу наш Христос, которого мы сохранили и которого они не знали! Не рабски попадаясь на крючок иезуитам, а нашу русскую цивилизацию им неся, мы должны теперь стать перед ними… Откройте жаждущим и воспаленным Колумбовым спутникам берег «Нового Света», откройте русскому человеку русский «Свет», дайте отыскать ему это золото, это сокровище, сокрытое от него в земле! Покажите ему в будущем обновление всего человечества и воскресение его, может быть, одною только русскою мыслью, русским Богом и Христом, и увидите, какой исполин могучий и правдивый, мудрый и кроткий вырастет пред изумленным миром… Назначение русского человека есть безспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, быть может, и значит только - стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите. Ко всемирному, ко всечеловечески-братскому единению сердце русское, может быть, изо всех народов наиболее предназначено».

Ф. М.  Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Русский народ не есть народ; это человечество».

К. С. Аксаков, историк, публицист (1817 – 1860 гг.)

«Трудиться на благо народа, всего человечества - это по-русски»

Никколо Макиавелли, итальянский мыслитель (1469 - 1527 гг.)

«Ни один народ в мире не имел такого бремени и такого задания, как русский народ. И ни один народ не вынес из таких испытаний и из таких  мук - такой силы, такой самобытности, такой духовной глубины».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Как раз из глубины своих безпримерных страданий Россия будет черпать столь же глубокое познание людей и смысла жизни, чтобы возвестить о нем народам Земли. Русский обладает для этого теми душевными предпосылками, которых сегодня нет ни у кого из европейских народов... В судьбе своего собственного народа они, русские, не увидели бы никакого смысла, если бы этим одновременно не раскрывался для них смысл судеб всего мира... Можно без преувеличения сказать, что русские имеют самую глубокую по сути и всеобъемлющую национальную идею – идею спасения человечества».

Вальтер Шубарт, немецкий философ (1897 – 1942 гг.)

«Америка многим обязана России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу в годины ее испытаний. С упованием молим Бога, чтобы эта дружба продолжалась и на будущие времена. Ни на минуту не сомневаемся, что благодарность России и её государю живёт и будет жить в сердцах американцев. Только безумный может предположить, что Америка когда-либо нарушит верность этой дружбе предумышленно несправедливым словом или поступком».

Марк Твен, американский писатель (1835 - 1910 гг.)

«На небе - Бог, а на земле – Россия!»

Сербская пословица

«Вместе с русскими нас 150 миллионов, а без русских – два фургона».

Черногорская поговорка

«Наши надежды на Россию всегда были непоколебимы и велики, теперь им нет предела».

Иларион, предстоятель черногорской митрополии (ХIХ в.)

«Русский Народ и при безграмотности или малой грамотности есть уже культура, ибо культура — не в книжках, а в башке. Культура — в совести, душе, правде, Боге».

В. В. Розанов, философ (1856 – 1919 гг.)

«В толще своей, внутри себя, под грязной, подчас, рубахой внешности, русский по душе и необъевропеившийся, и не нахватавшийся верхушек современной «культуры», скепсиса, человек в глубине своего сознания хранит свою веру, свою любовь к Богу. И пусть он живет без Церкви, потому что ее у него отняли, она закрыта, пусть за заботами дня, за суетою жизни, может быть, редко к нему приходит мысль о Боге. Пусть неудачи жизни иногда вложат в его руки зеленое зелье, но внешность эта не достигает глубины его души. Там теплится уголок веры, там хранится запас непобедимой преданности делу, за которое предал Свою Жизнь Христос Спаситель, там под спудом, как святыня сохраняется любовь к Богу. Это и есть Святая Русь».

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Русскому народу свойственно философствовать. Русский безграмотный мужик любит ставить вопросы философского характера – о смысле жизни, о Боге, о вечной жизни, о зле и неправде, о том, как осуществить Царство Божье».

Н. А. Бердяев, философ (1874 – 1948 гг.)

«С англичанами разговор кончается беседой о спорте, с французом — беседой о женщине, с русским интеллигентом — беседой о России, а с крестьянином — беседой о Боге и религии».

Стивен Грэхем, английский писатель (1884—1975 гг.)

«Всюду яркое освещение, всюду прекрасное пение - чудные голоса, глубокое религиозное чувство. На всех лицах отражение глубокой, мечтательной, смиренной и сосредоточенной набожности».

Морис Палеолог, французский посол (1859 – 1944 гг.)

«Русский человек не способен обходиться без сердечного общения с Богом».

Л. А. Тихомиров, философ (1852 – 1923 гг.)

«То, что я люблю и чему удивляюсь в русском народе, имеет не варварский, живописный или экзотический характер, но представляет собою нечто вечное, общезначимое и великое - именно его любовь к человеку и веру в Бога. Русская душа полна человеческой христианской любви, более теплой, простой и искренней, чем я встречал у других народов… Русский крестьянин глубоко религиозен, видит Бога во всех вещах и считает ненормальным, неумным человека, не верующего в Бога».

Морис Бэринг, английский поэт, писатель (1874 – 1945 гг.)

«Россия же, уже теперь, может быть, сильнейшая держава среди прочих, в лоне своём заключает небывалые возможности развития своей интенсивной природы».

Георг Гегель, немецкий философ (1770 – 1831 гг.)

«Мы не призваны заимствовать духовную культуру у других народов, подражать им. Мы призваны творить своё и по-своему, русское по-русски».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Россия  -  страна безграничной свободы духа... И эту органическую, религиозную свободу русский народ никогда не уступит ни за какие блага мира… В русском народе есть свобода духа, которая дается лишь тому, кто не слишком поглощен жаждой земной прибыли и земного благоустройства… Россия  -  страна свободы, неведомой народам Запада, закрепощенным мещанскими нормами. Только в России нет давящей власти буржуазных условностей... Тип странника так характерен для России и так прекрасен. Странник  -  самый свободный человек на земле... Россия  -  страна бесконечной свободы и духовных далей, страна странников, скитальцев и искателей».

Н. А. Бердяев, философ (1874 – 1948 гг.)

«Отличительное свойство русского ума состоит в отсутствии понятия о границах. Можно подумать, что все необъятное пространство нашего отечества отпечаталось у нас в мозгу».

Б. Н. Чичерин, историк, публицист (1828 – 1904 гг.)

«Самый умный немец, когда начнёт говорить о России, непременно окажется глупцом».

Ф. И. Тютчев, поэт (1803 – 1873 гг.)

«Русская точка зрения на вещи совершенно не походит на французскую, немецкую, английскую; совершенно другая; она оспаривает их и почти хочется сказать — побеждает их. Русское воззрение на вещи, на лицо человеческое, на судьбу человеческую… все это выше, одухотвореннее, основательнее и благороднее. Вся сосредоточенность мысли, вся глубина, все проницания у нас относятся исключительно к душе человеческой, к судьбе человеческой, и здесь по красоте и возвышенности, по верности мысли Русские не имеют соперников».

В. В. Розанов, философ (1856 – 1919 гг.)

«Но, впрочем, о народе русском потом; когда-нибудь добьется же он того, что начнут понимать и его и, по крайней мере, принимать его во внимание. Поймут, что и он что-нибудь да значит. Поймут, наконец, и то важное обстоятельство, что ни разу еще в великие или даже в чуть-чуть важные моменты истории русской без него не обходилось, что Россия народна, что Россия не Австрия, что в каждый значительный момент нашей исторической жизни дело всегда решалось народным духом и взглядом, Царями народа в высшем единении с ним. Это чрезвычайно важное историческое обстоятельство обыкновенно у нас пропускается почти без внимания нашей интеллигенцией и вспоминается всегда как-то вдруг, когда грянет исторический срок».

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Русская монархия делала все, что могла, для защиты внешней и внутренней свободы России и людей России, - если ей это не всегда удавалось, то виною этому были не Цари, а цареубийцы...»

И. Л. Солоневич, философ (1891 – 1953 гг.)

«Россия должна быть для русских. Россия – это наше добро, которое мы приобрели своими многовековыми трудами, трудами святых угодников русских, русских царей и русского народа».

Александр Третий,  царь (1845 – 1894 гг.)

«Россия - уникально богатая страна, это все от Бога и принадлежит народу».

Д. И. Менделеев, ученый (1834 – 1907 гг.)

«Хозяин России есть один лишь Русский, так есть и всегда должно быть».

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Русь не русская видится мне диковинкою, как если бы родился человек с рыбьим хвостом или с собачьей головой».

Григорий Сковорода, философ, ученый (1722 – 1794)

«Национализм есть здоровое и оправданное настроение души. То, что национализм любит и чему он служит, - в самом деле достойно любви, борьбы и жертв. И грядущая Россия будет национальной Россией».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Слава тебе, Господи! Значит, во мне есть хоть немножко русской крови».  

Александр Третий, царь (1845 – 1894 гг.)

«Неужели и в самом деле есть какое-то химическое соединение человеческого духа с родной землей, что оторваться от нее ни за что нельзя, и хоть и оторвешься, так все-таки назад воротишься».

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Отечество — тот таинственный, но живой организм, очертания которого ты не можешь для себя отчетливо определить, но которого прикосновение к себе непрерывно чувствуешь, ибо ты связан с этим организмом непрерывной пуповиной».

М. Е. Салтыков-Щедрин, писатель (1826 – 1889 гг.)

«Москва и Град Петров, и Константинов Град
Вот царства Русского заветные Столицы...
Но где предел ему? И где его границы?
На север, на восток, на юг и на закат?..
Грядущим временем судьбы их обличат...
Семь внутренних морей и семь великих рек...
От Нила до Невы, от Эльбы до Китая,
От Волги по Евфрат, от Ганга до Дуная...
Вот царство Русское... и не пройдет вовек.
Как то провидел Дух, и Даниил предрек...»

Ф. И. Тютчев (1803 – 1873 гг.)

«Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать».

Александр Третий, царь (1845 – 1894 гг.)

«Читаю «Историю» Соловьева. Все, по истории этой, было безобразно в России: жестокость, грабеж, правеж, грубость, глупость, неуменье ничего сделать… Но как же так ряд безобразий произвел великое, единое государство?.. Читая о том, как грабили, правили, воевали, разоряли, невольно приходишь к вопросу: что грабили и разоряли? Кто производил то, что разоряли?.. Кто делал парчи, сукна, платья, камки, в которых щеголяли цари и бояре? Кто ловил черных лисиц и соболей, которыми дарили послов, кто добывал золото и железо, кто выводил лошадей, быков, баранов, кто строил дома, дворцы, церкви, кто перевозил товары? Кто воспитывал и рожал этих людей единого корня? Кто блюл святыню религиозную, поэзию народную, кто сделал, что Богдан Хмельницкий предался России, а не Турции и Польше?»

Л. Н. Толстой, писатель (1828 – 1910 гг.)

«Если бы кто решил узнать Россию по русской литературе и для того перечитал бы всех тех писателей, кого принято называть классиками, – его усердие, конечно же, было бы вознаграждено многими вдохновенными страницами. Но что же бы узнал сей читатель о сей стране?! Он узнал бы о «лишних людях», о «мёртвых душах», о «тёмном царстве». Но где же «живые души», где «не лишние» люди? Кто строил это великое государство, кто защищал его, кто молился за него? Кто полагал душу свою за Веру, Царя и Отечество? Как это ни печально, но из русской литературы мы не узнаем Православной России, не узнаем её сокровенных молитв, её духовных подвигов, её праведников. Русская литература не воспела осанну Богу за все Его милости и щедроты, ниспосланные нашему возлюбленному отечеству. (Конечно, были Достоевский, поздний Гоголь, Лесков, Аксаков. Но они оставались отдельными голосами. Хор пел другую партию) Сколько страниц потрачено на упражнения в социальной критике, сколько сил положено на обличение пороков и вскрытие язв, сколько желчи и претензий к родной земле. «Ты и могучая, ты и бессильная». Но писали больше о «бессильной» и «немытой». Русская литература тяжко согрешила ропотом. Чего стоит один вопрос «Кому на Руси жить хорошо?» Во многом именно литература создала образ России как «тёмного царства», населила её «держимордами», построила в ней «город Глупов». Такую «отсталую европейскую провинцию» оставалось только европеизировать революционными средствами. На неё пришлось уже оглядываться, смотреть с других берегов. «Что имеем – не храним, потерявши – плачем».

В. В. Аксючиц, философ, публицист

«Грибоедов писал своё «Горе от ума» сейчас же после 1812 года. Миру и России он показал полковника Скалозуба, который «слова умного не выговорил сроду», – других типов из русской армии Грибоедов не нашёл. А ведь он был почти современником Суворовых, Румянцевых и Потёмкиных и совсем уж современником Кутузовых, Гаевских и Ермоловых. Но со всех театральных подмостков России скалит свои зубы грибоедовский полковник – «и золотой мешок и метит в генералы». А где же русская армия? Что – Скалозубы ликвидировали Наполеона и завоевывали Кавказ? Или чеховские «лишние люди» строили Великий Сибирский путь? Или горьковские босяки – русскую промышленность? .. Литература есть кривое зеркало жизни. Но в русском примере эта кривизна переходит уже в какое-то четвёртое измерение. Из русской реальности наша литература не отразила почти ничего. Русская литература отразила много слабостей России и не отразила ни одной из её сильных сторон… Мимо настоящей русской жизни русская литература прошла совсем стороной. Ни нашего государственного строительства, ни нашей военной мощи, ни наших организационных талантов, ни наших беспримерных в истории человечества воли, настойчивости и упорства – ничего этого наша литература не заметила».

И. Л. Солоневич, писатель (1891 – 1953 гг.)

«Вот Гончаров – писатель первого ряда, человек не чуждый героизма, по собственной инициативе совершивший кругосветное плавание, откуда возвращается с Дальнего Востока сухим путём через всю Россию. В своих Записках он с восхищением описывает встреченных им русских людей (офицеров, чиновников, купцов, землепроходцев). Все они сплошь – герои. Однако по возвращении он пишет не о них, а о диванном лежебоке Обломове, человеке в высшей степени лишнем… Не Штольц герой Гончарова, а ведь по пути с Дальнего Востока в европейскую Россию он восхищался штольцами… Антон Чехов бездельником не был, хотя и не был героем. Он был хорошим врачом, трудолюбивым журналистом, изумительно тонким и работоспособным литератором. Но и этот великий мастер рассказа выводит в своих сочинениях бесчисленное количество бездельников. А ведь его героями должны были бы стать его коллега Ионыч или принадлежащий к его категории просветителей трудолюбивый Беликов! У нас достойными внимания оказались те, кто в литературах других стран был маргинализирован самой литературой, не говоря уже об их маргинализации обществом. Из русских литераторов XIX века только у Лескова маргиналы не в центре внимания. Вот Лесков и остался для всех чужим: для левых и правых, для традиционалистов и реформаторов, для революционеров и архиереев. Однако в русской жизни героев было сколько угодно! Генерал Ермолов, Петр Столыпин, Муравьев-Амурский – можно называть множество имен из всех сословий… Героев хватало, но о них не писали; между тем страна процветала».

В. Л. Махнач, историк, философ

«Тебе предстоит взять с плеч моих тяжелый груз государственной власти и нести его до могилы так же, как нес его я и как несли наши предки. Я передаю тебе царство, Богом мне врученное... Меня интересовало только благо моего народа и величие России. Я стремился дать внутренний и внешний мир, чтобы государство могло свободно и спокойно развиваться, нормально крепнуть, богатеть и благоденствовать. Самодержавие создало историческую индивидуальность России. Рухнет самодержавие, не дай Бог, тогда с ним рухнет и Россия. Падение исконной русской власти откроет бесконечную эру смут и кровавых междоусобиц. Я завещаю тебе любить все, что служит ко благу, чести и достоинству России... Ты несешь ответственность за судьбу твоих подданных перед престолом Всевышнего. Будь тверд и мужественен. В политике внешней - держись независимой позиции. Избегай войн. В политике внутренней - прежде всего покровительствуй Церкви. Она не раз спасала Россию в годины бед. Укрепляй семью, потому что она основа всякого государства…»

Завещание Александра Третьего наследнику-цесаревичу

«Нет выше идеи, как пожертвовать собственной жизнью, отстаивая своих братьев и свое отечество, или даже просто отстаивая интересы своего отечества...»

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Положительные свойства русского народа: пластичность и в связи с ней гуманность, гибкость ума, искренность, свобода мысли и нравов, энергия и смелость мысли. Отсутствие чувства меры, реализм и здравый смысл, терпение и единство цели; в русском человеке сочетаются Петр Великий, князь Мышкин и Хлестаков».

Морис Бэринг, английский поэт, писатель (1874 – 1945 гг.)

«Русская душа – это котел, в котором смешаны самые разные ингредиенты: печаль и безумства, героизм и слабость, мистика и здравомыслие, и вы можете оттуда выудить все, что угодно, даже то, чего совсем не ожидаете. Если бы вы знали, как низко эта душа может пасть и как высоко подняться! И как ее швыряет из стороны в сторону!»

Виконт де Вогюэ, французский дипломат, литератор (1848–1910 гг.)

«У русской души есть свой рай и свой ад. Нигде нет ада более страшного, и нигде нет рая более дивного, чем в русской душе. Ни один человек не падает так глубоко, до последнего зла, как русский человек; но точно так же ни один человек не достигает так высоко, выше вершин, как русский человек. История свидетельствует: русская душа мечется между самым черным адом и самым светлым раем. Мне кажется, что из всех душ на земле, у русской души самый жуткий ад и самый чарующий рай. В драме русской души участвуют не только все ангелы неба, но и все дьяволы ада. Русская душа — самое драматическое поприще, на котором безпощадно борются ангелы и дьяволы. За русскую душу ревниво бьются миры, бьются Сам Бог и сам сатана».

Иустин Попович, сербский архимандрит (1894 – 1978 гг.)

«Русский народ один из всех европейцев обладает непосредственным отношением к душе своего ближнего. Поэтому среди русских легко завязываются знакомства: через час кажется, что они были знакомы чуть ли не всю жизнь».

Герман Кайзерлинг, немецкий путешественник, писатель (1880 – 1946 гг.)

«Русские гораздо человечнее и шире, чем народы всех европейских и восточных стран, и, будучи человечнее, их способность понимания больше, так как поразительная быстрота, с которой они всё постигают, идёт больше от сердца, чем от головы. Они самый человечный народ в Европе, или выражаясь иначе, в России больше доброты и гуманности, чем в какой бы то ни было стране».

Морис Беринг, английский поэт, писатель (1874 – 1945 гг.)

«Я не знаю народа более обаятельного, чем русские».

Габриэль Моно, французский историк (1844 – 1912 гг.)

«За время своего пребывания в России я увидел как наихудшие, так и наилучшие черты этой страны и народа. Итогом всего, что я увидел и узнал, стало чувство непреодолимой притягательности страны и неописуемого обаяния народа. Обаяние происходило частично от самой страны, частично от образа жизни, частично — от природы людей. Качества, преимущества которых я познал на опыте, показались мне наиболее ценными из всех существующих, добродетели — самыми добродетельными; блеск красоты — редчайшим в своем роде; песни и музыка — самыми запоминающимися и сердечными; поэзия — самой близкой к природе и человеку; человеческое милосердие — сродни божественному. Вот в чем, возможно, разгадка — в том, что русская душа полна христианского милосердия, которое в некотором роде теплее и сильнее, и выражена с большей непосредственностью и простотой, чем у других народов. Именно наличие этого качества и придает обаяние русской жизни».

Морис Беринг, английский поэт, писатель (1874 – 1945 гг.)

«Когда сойдутся немцы или англичане, то говорят о ценах на шерсть, об урожае, о своих личных делах; но почему-то когда сходимся мы, русские, то говорим только о женщинах и высоких материях. Но главное — о женщинах».

А. П. Чехов, писатель (1860 – 1904 гг.)

«В России много женщин. Они расцветают и вянут, однако новые расцветают тут же, как цветы на обочинах жизненной дороги. В них сила русского народа, душа его красоты. Рождаются они в семьях бедняков. С ранних лет они привыкают к нужде; работают дома и в поле, кормят коров, качают люльки, рубят дрова, пекут хлеб, собирают урожай; много раз на дню обращаются к Богу с молитвами; отправляются в дальние паломничества; выйдя замуж, рожают крепких детей, вновь уходят на богомолье, а потом наступает день, когда они умирают. В течение всей своей жизни они ни на миг не забывают о Боге, ничем себя не пятнают, зло не может ввести их в соблазн. Просто и спокойно живут эти женщины, чьи глаза излучают свет, ибо сердца их целомудренны. Благодаря им крестьянин силен и счастлив. Благодаря им сильна Россия. Благодаря им солнце светит ясно и поют птицы. Благодаря их святости мужчинам отпускаются грехи мирской жизни. Сама Россия, как уже замечали, воплощает женское начало. Россия — жена западного человека, материнское лоно народов. Благодаря ее святости и простоте нам дозволено заниматься светскими науками и жить в городах. Она дает нам хлеб и молится за нас. И никогда не ропщет. Она — наше ровно бьющееся сердце. Женщина — святая святых нашего сознания, внутренний храм наших душ, прибежище, где мы скрываемся от внешнего мира. Женщина — это церковь. Приближаясь к ней, мы обнажаем голову и смиряем душевные страсти. Точно так же и Россия — церковь, святилище, где западному человеку дано умиротворить смятенную душу и направить свой взор на красоту жизни… И я радовался душой, ибо они искупали мои грехи; радовался за Европу, ибо они были ее тылом. Нет, не напрасно сияла лампада, брели по дороге паломники, тяжко ворочали веригами отшельники, опускался на колени монах. Здесь, в душе Европы, в сумеречном храме, творят молитву стоящие на коленях монах и женщины. Если когда-нибудь их заставят подняться и уйти, Европа погибнет».

Стивен Грэхем,  английский писатель (1884 - 1975 гг.)

«Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц.
Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит:
«Пройдет - словно солнце осветит!
Посмотрит - рублем подарит!»
Идут они той же дорогой,
Какой весь народ наш идет,
Но грязь обстановки убогой
К ним словно не липнет. Цветет
Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.
И голод, и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна...
Я видывал, как она косит:
Что взмах - то готова копна!..
По будням не любит безделья.
Зато вам ее не узнать,
Как сгонит улыбка веселья
С лица трудовую печать.
Такого сердечного смеха,
И песни, и пляски такой
За деньги не купишь. «Утеха!» -
Твердят мужики меж собой.
В игре ее конный не словит,
В беде не сробеет - спасет:
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!..»

Н. А. Некрасов, поэт (1821 – 1878 гг.)

«Да здравствует русская женщина, и нет ничего лучше ее безгранично прощающей любви на нашем русском свете... Женщины — наша большая надежда, может быть, послужат всей России в самую роковую минуту».

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Не спрашивай, что дала тебе Родина, скажи лучше, что ты для нее сделал?»

А. П. Чехов, писатель (1860 – 1904 гг.)

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей Родины — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!.. Не будь тебя - как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома? Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!»

И. С. Тургенев, писатель (1818 – 1883 гг.)

«Русский язык в умелых руках и опытных устах — красив, певуч, выразителен, послушен, ловок и вместителен… Язык — это история народа. Язык — это путь цивилизации и культуры... Поэтому-то изучение и сбережение русского языка является не праздным занятием от нечего делать, но насущной необходимостью».  

А. И. Куприн, писатель (1870 – 1938 гг.)

«Сейте разумное, доброе, вечное, cейте! Спасибо вам скажет сердечное Русский народ».

Н. А. Некрасов, поэт  (1821 – 1878 гг.)

«Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками! Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием; в руках умелых оно в состоянии совершать чудеса... Берегите чистоту языка как святыню! Никогда не употребляйте иностранных слов. Русский язык так богат и гибок, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас».

И. С. Тургенев, писатель (1818 – 1883 гг.)

«Я страстно люблю русского человека, русскую речь, русский склад ума, русскую красоту лица, русские обычаи, русскую старину…»

П. И. Чайковский, композитор (1795 – 1880 гг.)

«Русский ребенок должен увидеть воображением пространственный простор своей страны, это национально-государственное наследие России. Он должен понять, что народ живет не для земли и не ради земли, но что он живет на земле и от земли и что территория необходима ему, как воздух и солнце. Он должен почувствовать, что русская национальная территория добыта кровью и трудом, волею и духом, что она не только завоевана и заселена, но что она уже освоена и еще недостаточно освоена русским народом. Национальная территория не есть пустое пространство «от столба до столба», но исторически данное и взятое духовное пастбище народа, его творческое задание, его живое обетование, жилище его грядущих поколений».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Россия без каждого из нас обойтись может, но никто из нас не может без неё обойтись. Горе тому, кто это думает, вдвойне горе тому, кто действительно без неё обходится».

И. С. Тургенев, писатель (1818 – 1883 гг.)

«Меня глубоко возмущают те господа, которые готовы умирать с голоду в каком-нибудь уголку Парижа, которые со сладострастием ругают все русское и могут, не испытывая ни малейшего сожаления, прожить всю жизнь за границей на том основании, что в России удобств и комфорта меньше. Люди эти ненавистны мне; они топчут в грязи то, что для меня несказанно дорого и свято».

П. И. Чайковский, композитор (1795 – 1880 гг.)

«Где бы мы, русские люди, ни жили, в каком бы положении мы ни находились, нас никогда и нигде не покидает скорбь о нашей Родине, о России. Это естественно и неизбежно: эта скорбь не может и не должна нас покидать. Она есть проявление нашей живой любви к Родине и нашей веры в нее... Быть русским значит не только говорить по-русски. Но значит - воспринимать Россию сердцем, видеть любовью ее драгоценную самобытность и ее во всей вселенской истории неповторимое своеобразие, понимать, что это своеобразие есть Дар Божий, данный самим русским людям, и в то же время - указание Божие, имеющее оградить Россию от посягательства других народов и требовать для этого дара - свободы и самостоятельности на земле. Быть русским значит созерцать Россию в Божьем луче, в ее вечной ткани, ее непреходящей субстанции и любовью принимать ее как одну из главных и заветных святынь своей личной жизни. Быть русским значит верить в Россию так, как верили в нее все русские великие люди, все ее гении и ее строители...»

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Я хотел бы, чтобы благочестие Сергия Радонежского, дерзновение митрополита Филиппа, патриотизм Петра Великого, геройство Суворова, поэзия Пушкина, Гоголя и Толстого, самоотвержение Нахимова, Корнилова и всех миллионов русских людей, помещиков и крестьян, богачей и бедняков, бестрепетно и бескорыстно умиравших за Россию, были бы для тебя святынями. Ибо этими святынями творилась и поддерживалась Россия, как живая соборная личность, как духовная сила».

П. Б. Струве,  политик, историк (1870 – 1944 гг.)

«Высшая и самая резкая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда ее».

Ф. М. Достоевский, писатель (1821 – 1881 гг.)

«Русским людям нужна Правда, и они ищут её, прежде всего в жизни».

Франсуа де Ларошфуко, французский писатель (1613-1680 гг.)

«Жить по Правде - это по-русски!»

Уильям Томсон, английский физик (1824-1907 гг.)

«Мы, русские, так уж созданы нашим русским Богом, что умеем болеть чужой болью, как своей. Сострадаем Польше, и отдаем за нее свою жизнь, распинаемся за еврейское равноправие, плачем о бурах, волнуемся за Болгарию, или идем волонтерами к Гаррибальди и пойдем, если будет случай, к восставшим ботокудам. И никто не способен так великодушно, так скромно, так бескорыстно и так искренне бросить свою жизнь псу под хвост во имя призрачной идеи о счастье будущего человечества, как мы. И не от того ли нашей русской революции так боится свободная, конституционная Европа с Жоресом и Бебелем, с немецкими и французскими буржуа во главе. И пусть это будет так. Тверже, чем в мой завтрашний день, верю в великое мировое загадочное предначертание моей страны и в числе ее милых, глупых, грубых, святых и цельных черт - горячо люблю ее безграничную христианскую душу».

А. И. Куприн, писатель (1870 – 1938 гг.)

«Верю, что появятся богатыри мысли и дела и что самоотверженным трудом их воссияет слава земли русской».

Николай Второй, царь (1868 – 1918 гг.)

«Надо служить русскому делу как делу Божьему: не кривя, не торгуясь и не исчисляя Божьих сроков».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу».

П. А. Столыпин, премьер министр России (1862 – 1911 гг.)

«Вся русская история есть тихая, безбурная; все русское состояние – мирное, безбурное. Русские люди – тихие. В хороших случаях и благоприятной обстановке они неодолимо вырастают в ласковых, приветливых, добрых людей. Русские люди – славные. Кстати, прилагательное «славный» сливается с именем племени – «славяне».

В. В. Розанов, философ (1856 – 1919 гг.)

«О доброте, ласковости и гостеприимстве, а также и о свободолюбии русских славян свидетельствуют единогласно древние источники и византийские и арабские. Русская народная сказка вся проникнута певучим добродушием. Русская песня есть прямое излияние сердечного чувства во всех его видоизменениях. Русский танец есть импровизация, проистекающая из переполненного чувства. Первые исторические русские князья суть герои сердца и совести (Владимир, Ярослав, Мономах). Первый русский святой (Феодосий) - есть явление сущей доброты. Духом сердечного и совестного созерцания проникнуты русские летописи и наставительные сочинения. Этот дух живет в русской поэзии и литературе, в русской живописи и в русской музыке».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«На очереди главная наша задача — укрепить низы. В них вся сила страны. Их более 100 миллионов и будут здоровы и крепки корни у государства, поверьте — и слова русского правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед целым миром… Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа — вот девиз для нас всех, русских. Дайте Государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней Poccии».

П. А. Столыпин, премьер министр России (1862 – 1911 гг.)

«Нет другого такого народа, столь многообещающего как в области науки, искусства и литературы, так и в области практических знаний и общего развития! Великое будущее ожидает эту великую страну! Будем же благоразумны, как ради нашего собственного благополучия, так и ради судеб всего человечества, и ответим Ему дружески на Его дружеские чувства по отношению к нам!».

Кассиус Клей, американский посол в Петербурге (1861 - 1869 гг.)

«Из всех способностей, которыми природа щедро оделила Славянорусское племя, наиболее драгоценными являются, конечно, его предприимчивость, мужество и способность созидательная».

Д. И. Иловайский, историк (1832 – 1920 гг.)

«Когда попадаешь в Россию, диву даешься, какая встречается масса выдающихся талантов и самобытных, богато одаренных людей».

Уайт Эндрю, посол США (1892 - 1894 гг.)

«Все давным-давно порешили, что много ожидать от участия России в выставке не приходится, и забыли даже думать об этом. Но вот в главном здании выставки под ловкими руками искусных рабочих и мастеровых из Москвы и С.-Петербурга выросло, как в царстве грез, нечто удивительно прекрасное. Открытие русского раздела произвело сенсацию. Посетители с восторгом ознакомились с внезапно возникшей, словно по мановению волшебной палочки, превосходной экспозицией в павильоне машиностроения. Многочисленные модели новых типов кораблей и уникальные изобретения наглядно показали, как глубоко проникла Россия в тайны моря».

«Бостон Ивнинг Джорнел», американская газета (1876 г.)

«Русская народная песня есть драгоценнейший образец народного творчества; ее самобытный, своеобразный склад, ее изумительно красивые мелодические обороты требуют глубочайшей музыкальной эрудиции, чтобы суметь приладить ее к установившимся гармоническим законам, не искажая ее смысла и духа…»

П. И. Чайковский, композитор (1840 – 1893 гг.)

«На всемирной выставке 1862 года в Лондоне первая русская стальная пушка не только получила золотую медаль, но и превзошла по качеству металла все представленные там орудия западноевропейских стран и США. Можно ручаться, и я отвечаю за это, что на всей Лондонской выставке нет ни одного металлического изделия, которое по качеству металла могло бы сравняться с обуховской пушкой».

Неизвестный горный инженер, англичанин

«В области идей русский предприимчив и смел. Он не признает общепринятых пределов и границ; развивает свою мысль до логического конца. Однако ни канадцам, ни американцам, например, такая поразительная подвижность и переменчивость темперамента вовсе не свойственна, хотя перепадами климата Канада и Америка России не уступят. Так или иначе, эта переменчивость, что бы ни было ее причиной, характерна для русского, а с нею тесно связана и другая, возможно, наиболее приметная его особенность, отчасти присущая всем славянским народам. Я имею в виду пластичность русского — гибкость и восприимчивость, наделяющие его способностью к пониманию, усвоению и подражанию… Попытайтесь объяснить русскому что-то новое: правила игры в карты, диалектное или жаргонное выражение иностранного языка, — например, слово prig, — и вы будете потрясены тем, как быстро, на лету, он схватит суть дела: в случае с игрой — различные приемы и комбинации, в случае со словом или выражением — тончайшие оттенки смысла. Попробуйте провести такой же эксперимент с умным немцем, и вы будете неприятно удивлены».

Морис Бэринг, английский поэт, писатель  (1847–1945 гг.)

«Одаренность славян более высока, чем одаренность немцев. Немцы вошли в ряд одаренных наций благодаря сильной примеси славянской крови».

Фридрих Ницше, немецкий философ (1844 – 1900)

«Русское государство росло, развивалось из своих собственных русских корней. Нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому стволу прикреплять какой-то чужой, чужестранный цветок. Пусть расцветет наш родной русский цвет».

П. А. Столыпин, премьер министр России (1862 – 1911 гг.)

«Мы не восстаем против приезда к нам и даже против сожительства некоторого процента иноплеменников, давая им охотно среди себя почти все права гражданства. Мы восстаем лишь против массового их нашествия, против заполнения ими наших государственных и культурных позиций. Мы протестуем против идущего заселения России нерусскими племенами, против постепенного отнятия у нас земли, веры и власти... Несчастие России не только в государственных должностях. Не менее тяжелое засилье инородчины идет в области общественного и частного труда. Разве самые выгодные промыслы не в руках чужих людей? «Значит, они талантливее русских, если берут верх»,– говорят... Какой вздор! В том-то и беда, что инородцы берут вовсе не талантом. Они проталкиваются менее благородными, но более стойкими качествами – пронырством, цепкостью, страшной поддержкой друг друга и бойкотом всего русского».

М. О. Меньшиков, философ  (1859 – 1918 гг.)

«Отдаленная наша суровая окраина вместе с тем богата, богата золотом, богата лесом, богата пушниной, богата громадными пространствами земли, годной для культуры. И при таких обстоятельствах, господа, при наличии государства, густо населенного, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В нее просочится чужестранец, если раньше не придет туда русский, и это просачивание, господа, уже началось. Если мы будем продолжать спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками, и когда мы проснемся, может быть, он окажется русским только по названию».

П. А. Столыпин, премьер министр России  (1862 – 1911 гг.)

«Национализм, мне кажется, есть народная искренность... Коренному русскому племени вовсе не все равно, остаться ли наверху или очутиться внизу».

М. О. Меньшиков, философ (1859 – 1918 гг.)

«Есть слова, выражающие чувства, от которых в течение столетий усиленно бились сердца русских людей. Эти чувства, эти слова должны быть запечатлены в мыслях и отражаться в делах правителей. Слова эти: неуклонная приверженность к русским историческим началам… Народ, не имеющий национального самосознания - есть навоз, на котором произрастают другие народы».

П. А. Столыпин, премьер министр России (1862 – 1911 гг.)

«Национализм во мне столь естественный, что никогда никаким интернационалистам его из меня не вытравить…  Для народов, подобных Русскому, дикость учения о вреде патриотизма до того очевидна, что не следовало бы о нём даже упоминать».

Д. И. Менделеев, ученый (1834 – 1907 гг.)

«Вообще Москва заставила меня переселиться в другой мир – мир древности и произвела на меня очень приятное впечатление. Знаете что, я был космополит, а теперь – какое-то перерождение; мне становится близким всё русское».

М. П. Мусоргский, композитор (1839 – 1881 гг.)

«Космополитизм есть уродливое и неосуществимое выражение мечты об едином, братском и совершенном человечестве, подмена конкретно живого человечества отвлеченной утопией. Кто не любит своего народа и кому не мил конкретный образ его, тот не может любить и человечества, тому не мил и конкретный образ человечества…  Для всечеловечества должно быть отвратительно превращение русского человека в интернационального, космополитического человека».

Н. А. Бердяев, философ (1874 – 1948 гг.)

«Я всегда гордился тем, что родился Русским».

А. С. Попов, ученый, изобретатель радио (1859 – 1906 гг.)

«Национализм есть духовный огонь, возводящий человека к жертвенному служению, а народ - к духовному расцвету».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Я готов написать на своём знамени — Россия для Русских и по-русски, и поднять это знамя как можно выше».

М. Д. Скобелев, генерал   (1843 – 1882 гг.)

«Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также к обществу в каких-то полезных учреждениях. Мысль эта не покидала меня никогда во всю жизнь».

П. М. Третьяков, создатель картинной галереи (1832 -1898 гг.)

«Я осознаю в себе не только свою личность, но и русского человека.  Я сознаю в своем типе, в складе своего характера многие общерусские  черты. Русская, культура, историческая судьба России, несомненно,  наложили на меня известный отпечаток. Чувствуя в себе такую  сильную связь с моим народом, который я люблю, во мне горит  горячее желание принести ему посильную помощь. Его величие  возбуждает во мне гордость, его унижение — оскорбляет меня».

В. П. Строгонов, ученый

«Сохраним во всей чистоте славу русского имени и славу полков, поддержанную ценою крови».

М. Д. Скобелев  генерал (1843 – 1882 гг.)

«В этом акте я, и притом единственный раз в своей жизни, налгал на русский народ. Издевательства народа над боярином — это неправда, это не русская черта. Рассвирепевший народ убивает и казнит, но не издевается над своей жертвой».

М. П. Мусоргский, композитор (1839 – 1881 гг.)

«Опыт последних лет убедил нас, что если русский человек случайно вспомнит, что он благодаря истории все-таки принадлежит к народу великому и сильному, если, Боже сохрани, тот же человек случайно вспомнит, что русский народ составляет одну семью с племенем славянским, ныне терзаемым и попираемым, тогда в среде доморощенных и заграничных иноплеменников поднимаются вопли негодования, что этот русский человек находится лишь под влиянием причин ненормальных, под влиянием каких-либо вакханалий...»

М. Д. Скобелев, генерал (1843 – 1882 гг.)

«Вот уже шестой день наши нервы напряжены до предела. Сражение на Шипке не прекращается. Из вчерашней телеграммы узнали, что там вышли из строя еще 400 низших чинов и 30 офицеров... Невольно задаешь себе один и тот же вопрос: неужели нам придется отступить под напором этих многочисленных турецких орд, рвущихся к перевалу? Солдаты не падают духом, едят свою горькую кашу, а раненые, покидая позицию, даже шутят, словно ничего не случилось! Если случайно турецкая пуля попадет в котелок с кашей, говорят, что это турки послали им соли. Все утверждают, что мы выстоим и несомненно победим!».

С. П. Боткин, военный врач (1832 – 1889 гг.)

«Пора, братцы! Кто останется жив — помните мое дело!»

Архип Осипов, солдат, взорвавший пороховой погреб вместе с врагами (1840 г.)

«Русские, в греческих горах, как и на сербской равнине, ваша легендарная храбрость никогда не изменяла вам!»

Морис Саррайль, французский генерал (1856 – 1929 гг.)

«Для меча и штыка к защите прав батюшки белого царя и славы святого нам Отечества... и трех по милости оставшихся у меня пальцев с избытком достаточно...»

М. Д. Скобелев, генерал (1843 – 1882 гг.)

«Сегодня получил письмо от японского адмирала о начале военных действий. Безусловно, мы идем на прорыв и вступим в бой с вражеской эскадрой, как бы сильна она ни была. Никакого вопроса о сдаче не может быть! Мы не сдадим крейсер и  будем сражаться до последней капли крови, показывая всем пример бесстрашия в бою и презрение к смерти. Враг сильнее, но не храбрее нас, а храбрость города берет. Помолимся же Богу и смело пойдем в неравный бой за Веру, Царя и Отечество!»

Всеволод Руднев, капитан крейсера «Варяг» (1904 г.)

«После краткой подготовки к бою «Варяг» снялся с якоря. Когда русский корабль проходил по внутреннему рейду, команды иностранных моряков выстроились во фронт. Военные оркестры играли «Боже, царя храни!». В какой-то момент французы сломали строй и подбрасывая в воздух свои береты, провозгласили «Виват!»… Мы салютовали этим героям, шедшим столь спокойно и гордо на верную смерть...»

Виктор Сенэ, капитан французского крейсера «Паскаль»

«Варяг» шел впереди и казался колоссом, решившимся на самоубийство. Волнение итальянских моряков было неописуемо. Палубы всех иностранных судов были покрыты экипажами; некоторые из моряков плакали. Никогда не приходилось видеть подобной возвышенной и трогательной сцены. Вот японский адмиральский корабль поднимает сигнал с требованием о сдаче. И тотчас же на «Варяге» моментально взвились русские флаги. Это знак сражения… Борта, палуба, мостики «Варяга» были поражаемы выстрелами, как градом, красавец корабль исчез в облаках дыма, чтобы через некоторое время появиться почерневшим, с начинающимся пожаром…»

Итальянский журналист, очевидец сражения «Варяга»  

«Наверх, вы, товарищи, все по местам,
Последний парад наступает.
Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает!..
Не скажет ни камень, ни крест, где легли
Во славу мы Русского флага,
Лишь волны морские прославят одни
Геройскую гибель «Варяга»!

Рудольф Грейнц, австрийский поэт (1866 – 1942 гг.)

«Русская армия дерется очень хорошо, а руководят ею гораздо лучше, чем можно было ожидать. Эти парни все время наступают… Русские атакуют неукротимо и неизменно наносят поражение австрийцам, у нас начинают сдавать нервы».  

Альфред фон Тирпиц, немецкий гросс-адмирал (1849 – 1930 гг.)

«Нужно помнить, что русские войска в горах зимой, по горло в снегу, при сильных морозах ожесточенно дрались беспрерывно день за днем, да еще при условии, что приходилось всемерно беречь и ружейные патроны, и в особенности артиллерийские снаряды. Отбиваться приходилось штыками, контратаки производились почти исключительно по ночам, без артиллерийской подготовки и с наименьшею затратою ружейных патронов».

А. А. Брусилов, генерал (1852 – 1926 г.)

«Среди русских солдат всегда выделялись и выделяются сибиряки. Я помню, как эти остроглазые и гордые бородачи ходили в атаку с иконами поверх шинелей, а иконы большие, почерневшие, дедовские… Из окопов другой норовит бабахать почаще, себя подбодряя, а куда бабахает - и не следит. Сибирский же стрелок бьет редко, да метко. Он всегда норовит стрелять по прицелу… Губительную меткость их огня и боевую выдержку отмечают, как известно, многие военные, и среди них генерал Людендорф».

А. В. Туркул, генерал, ветеран Первой Мировой войны

«Сибирская казачья бригада, словно возникнув из-под земли, сомкнутым строем, с пиками наперевес, широким карьером, так неожиданно и резко атаковала турок, что они не успели защититься. Это было что-то особенное и даже страшное, когда мы смотрели со стороны и восхищались ими, сибирскими казаками. Покололи пиками, потоптали конями турок, а остальных забрали в плен. Никто не ушел от них».

М. Е. Семенов, полковник (1914 г.)

«Русская кавалерия была достойным противником. Личный состав был великолепен. Особенно хороша она была в разведке. Ее дозоры и разъезды появлялись повсюду и отличались умением хорошо применяться к местности... Охранение русской конницы сжимало наши разъезды в железные тиски, постоянно стремясь их отрезать, обойти и отогнать. Русская кавалерия никогда не уклонялась от боя верхом и в пешем строю. Русские часто шли в атаку на наши пулеметы и артиллерию, даже когда их атака была обречена на поражение. Они не обращали внимания ни на силу нашего огня, ни на свои потери».

Фон Позек, немецкий генерал (1915 г.)

«Денежное вознаграждение военных чинов за совершаемые ими военные заслуги не подходит к духу русского воинства... Русский воин идет на службу не из-за денег, он смотрит на  войну как на исполнение своего священного долга, к которому  он призван судьбой, и не ждет денежных наград за свою службу... Тот, на кого в военное время могут влиять деньги, не достоин чести носить морской мундир».

С. О. Макаров, флотоводец (1849 – 1904 гг.)

«Было бы смешно говорить с неуважением о русских летчиках. Русские летчики более опасные враги, чем французские. Русские летчики хладнокровны. В атаках русских может быть отсутствует планомерность также,  как и у французов, но в воздухе русские летчики непоколебимы и могут переносить большие потери без всякой паники. Русский летчик есть и остается страшным противником».

Военный обозреватель австрийской газеты «Pester Loyd» (1915 г.)

«Русский выдерживает любые потери и дерется даже тогда, когда смерть является для него уже неизбежной».

Немецкая пресса (1915 г.)

«В 1915 году весь мир с восхищением взирал на оборону Осовца, небольшой русской крепости в 23,5 км от тогдашней Восточной Пруссии. Незадолго до штурма к коменданту крепости генералу М. Свешникову явился в качестве парламентера немецкий офицер, имевший наглость предложить за сдачу крепости полмиллиона марок. Причем деловито пояснил: Это не подкуп. Такова будет стоимость снарядов, которые мы потратим для взятия Осовца, а для нас было бы лучше их сохранить. Если же вы откажетесь, через 48 часов крепость прекратит свое существование.  Свешников сохранил вежливый тон — все же парламентер, и спокойно ответил: Денег не возьмем. А вам я предлагаю остаться здесь. Если через 48 часов крепость устоит, я вас повешу, а если падет, то, пожалуйста, повесьте меня. Деловитый офицер от такого «пари» предпочел уклониться и поспешно покинул крепость... Осада Осовца началась в январе 1915-го и продолжалась 190 дней! Немцы применили против крепости все свои новейшие достижения. Доставили знаменитые «Большие Берты» – осадные орудия 420-мм калибра, 800-килограммовые снаряды которой проламывали двухметровые стальные и бетонные перекрытия. Воронка от такого взрыва была пять метров глубиной и пятнадцать в диаметре. Немцы подсчитали, что для принуждения к сдаче крепости с гарнизоном в тысячу человек достаточно двух таких орудий и 24 часов методичной бомбардировки: 360 снарядов, каждые четыре минуты – залп. Под Осовец привезли четыре «Большие Берты» и 64 других мощных осадных орудия, всего 17 батарей.  Самый жуткий обстрел был в начале осады. Противник 25 февраля открыл огонь по крепости, довел его 27 и 28 февраля до ураганного и так продолжал громить крепость до 3 марта. За эту неделю ужасающего обстрела по крепости было выпущено 200-250 тысяч только тяжелых снарядов. А всего за время осады – до 400 тысяч. Вместе с артиллерией крепость бомбили немецкие аэропланы. «Страшен был вид крепости, вся она была окутана дымом, сквозь который то в одном, то в другом месте вырывались огромные огненные языки от взрыва снарядов; столбы земли, воды и целые деревья летели вверх; земля дрожала, и казалось, что ничто не может выдержать такого ураганного огня. Впечатление было таково, что ни один человек не выйдет целым из этого урагана огня и железа», – так писали зарубежные корреспонденты. Командование, полагая, что требует почти невозможного, просило защитников крепости продержаться хотя бы 48 часов. Крепость стояла еще полгода. А наши артиллеристы во время той страшной бомбардировки умудрились даже подбить две «Большие Берты», плохо замаскированные противником. Попутно взорвали и склад боеприпасов.
6 августа 1915-го стало для защитников Осовца черным днем: для уничтожения гарнизона немцы применили отравляющие газы. Газовую атаку они готовили тщательно, терпеливо выжидая нужного ветра. Развернули 30 газовых батарей, несколько тысяч баллонов. 6 августа в 4 утра на русские позиции потек темно-зеленый туман смеси хлора с бромом, достигший их за 5-10 минут. Газовая волна 12-15 метров в высоту и шириной 8 км проникла на глубину до 20 км. Противогазов у защитников крепости не было. «Все живое на открытом воздухе на плацдарме крепости было отравлено насмерть, – вспоминал участник обороны. – Вся зелень в крепости и в ближайшем районе по пути движения газов была уничтожена, листья на деревьях пожелтели, свернулись и опали, трава почернела и легла на землю. Все медные предметы на плацдарме крепости – части орудий и снарядов, умывальники, баки и прочее – покрылись толстым зеленым слоем окиси хлора; предметы продовольствия, хранящиеся без герметической укупорки оказались отравленными и непригодными для употребления… Полуотравленные бродили по крепости и, томимые жаждой, нагибались к источникам воды, но тут на низких местах газы задерживались, и вторичное отравление вело к смерти»… Германская артиллерия вновь открыла массированный огонь, вслед за огневым валом и газовым облаком на штурм русских передовых позиций двинулись 14 батальонов ландвера – а это не менее семи тысяч пехотинцев. На передовой после газовой атаки в живых оставалось едва ли больше сотни защитников. Обреченная крепость, казалось, уже была в немецких руках. Но когда германские цепи приблизились к окопам, из густо-зеленого хлорного тумана на них обрушилась... контратакующая русская пехота. Зрелище было ужасающим: бойцы шли в штыковую с лицами, обмотанными тряпками, сотрясаясь от жуткого кашля, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки. Это были остатки 13-й роты 226-го пехотного Землянского полка, чуть больше 60 человек. Но они ввергли противника в такой ужас, что германские пехотинцы, не приняв боя, ринулись назад, затаптывая друг друга и повисая на собственных проволочных заграждениях. И по ним с окутанных хлорными клубами русских батарей стала бить, казалось, уже погибшая артиллерия. Несколько десятков полуживых русских бойцов обратили в бегство три германских пехотных полка! Ничего подобного мировое военное искусство не знало. Это сражение войдет в историю как «атака мертвецов».

В. Воронов, историк

«Если немцы в это время применили на Западном фронте газы, то австрийцы использовали жуткую новинку — разрывные пули «дум-дум», наносившие огромные рваные раны, почти наверняка смертельные или оставлявшие человека калекой. Русские солдаты сочли такой способ войны нечестным и боролись с ним по-своему — того, у кого находили в подсумках обоймы с пулями дум-дум, в плен не брали, приканчивая на месте. Австро-Венгрия возмутилась и заявила, что за каждого такого убитого будет расстреливать двух русских пленных. На что наши сделали недвусмысленное ответное заявление — дескать, если Вена только посмеет пойти на такой шаг, то за каждого русского, убитого в австрийском плену, в России будут вешать четырех. Причем выразительно пояснили: У нас австрийских пленных на это хватит... И применение разрывных пуль сразу прекратилось — солдаты противника стали просто бояться носить их при себе и выбрасывали при первой возможности».

В. Е. Шамбаров, историк

«Мы вскочили в село. Оно оказалось армянским. В нем — только женщины и дети. Все они не плачут, а воют по-звериному и крестятся, приговаривая: «Кристин! Ирмян кристин!» Ничего не понять от них о событиях, происшедших в селе. Жестом руки успокаиваю их. Сняв папаху и перекрестившись, я этим показал им, что они находятся теперь под защитой русского оружия. За околицей увидели причину рыданий — груду мертвых тел. Все трупы еще свежие, у всех позади связаны руки, и все с перерезанным горлом. Одежда подожжена и еще тлела. Все молодые парни с чуть пробившимися черными усиками. Рядом армянское село с православной церковью, где навалены трупы женщин и детей… Картина страшная. Из-за глыб камней показались люди, человек 20… То оказались мужчины армянского вырезанного села. Какова же была их радость, когда они узнали, что город уже занят русскими войсками… Со слезами на глазах они целуют наши ноги в стременах…»

Ф. Елисеев, казачий хорунжий

«Немногие армяне уцелевшие от погромов, искали спасения в других странах. 300 тысяч человек, в том числе множество сирот, приютила и обогрела Россия, где были созданы комитеты помощи беженцам из Западной Армении. И благодаря братскому участию русского народа,  беженцы были спасены от голодной смерти».          

Лейлин, армянский публицист (ХХ в.)

«В начале описываемых бедствий 1915 года, по личному приказанию царя, русско-турецкая граница была приоткрыта и громадные толпы скопившихся на ней измученных армянских беженцев были впущены на русскую землю... Сохранились рассказы очевидцев о душераздирающих, разыгравшихся при этом сценах, о незабываемых проявлениях безмерной радости и слезах благодарности со стороны страдальцев, падавших на русскую землю и неистово ее целовавших, о русских солдатах-бородачах, стыдливо прятавших увлажненные слезой глаза и кормивших из своих котелков изголодавшихся армянских детей, о матерях, целовавших сапоги русских каазаков, бравших в седло по одному, по два армянских ребенка и спешно увозивших их подальше от этого ада, о рыдавших от счастья стариках, обнимавших русских солдат… Здесь же было налажено кормление голодных людей из полевых кухонь и раздача одежды нуждающимся. Русские врачи и сестры милосердия раздавали лекарства и оказывали неотложную помощь больным, раненым и беременным. Всего, таким образом, было тогда пропущено через границу и нашло спасение в России более 350 тысяч турецких армян».

Г. Тер-Маркариан, армянский писатель

«Мы спасаем болгар от турецкой резни, а весь мир кричит о нашей экспансии! Мы в Средней Азии отпускаем тысячи рабов на свободу, а весь мир кричит о русских захватчиках!»

Александр Второй, русский царь (1818 – 1881 гг.)

«Россия – единственная страна в мире, позволяющая себе роскошь воевать из чувства сострадания».

М. Д. Скобелев, русский генерал (1843 – 1882 гг.)

«Я лично приехал сегодня в Думу, чтобы с ее трибуны поблагодарить неустрашимые русские войска, спасшие Италию!»

Андреа Карлоти, итальянский посол (1914 г.)

«Если Франция и не была стерта с карты Европы, то в первую очередь благодаря мужеству русских солдат».

Фердинант Фош, французский маршал (1851 – 1929 гг.)

«Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия!»

П. А. Столыпин, премьер министр России (1862 – 1911 гг.)

«Объединяйтесь, русские люди, я рассчитываю на вас».

Николай Второй, царь (1868 – 1918 гг.)

«В деле защиты России мы все должны соединить, согласовать свои усилия, свои обязанности и свои права для поддержания одного исторического высшего права, права России быть сильной».

П. А. Столыпин, премьер министр России (1862 – 1911 гг.)

«Помните, что Отечество земное есть преддверие Отечества небесного, потому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить».

Иоанн Кронштадтский, святой праведный  

«Если я считаю моей родиной Россию, то это означает, что я по-русски люблю, созерцаю и думаю, по-русски пою и говорю; что я верую в духовные силы русского народа и принимаю его историческую судьбу своим инстинктом и своею волею. Его дух мой дух; его судьба моя судьба; его страдания мое горе; его расцвет моя радость».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Нельзя великому народу отказываться от элементарной необходимости иметь национальную власть».

М. О. Меньшиков, философ (1859 – 1918 гг.)

«Поэтому-то между тем как англичанин, немец, француз, перестав быть англичанином, немцем или французом сохраняет довольно нравственных начал, чтобы оставаться замечательной личностью в том или другом отношении, русский перестав быть русским, обращается в ничто - в негодную тряпку, чему каждый, без сомнения, видел столько примеров, что не нуждается ни в каких особых указаниях».

Н. Я. Данилевский, идеолог, писатель (1822 – 1885 гг.)

«Счастливую и великую родину любить – не велика вещь. Мы ее должны любить когда она слаба, мала, унижена, глупа, наконец, даже порочна. Именно, когда наша «мать» пьяна, лжет и вся запуталась в грехе, мы и не должны отходить от нее. Но и это еще не последнее: когда она наконец умрет и, обглоданная евреями, будет являть одни кости – тот будет русский, кто будет плакать возле этого остова, никому не нужного и всеми плюнутого».  

В. В. Розанов, философ (1856 – 1919 гг.)

«Нет той жертвы, которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения России».

Николай Второй, царь (1868 – 1918 гг.)

«Не раз великая Империя наша приближалась к краю гибели, но спасало ее не богатство, которого не было, не вооружение, которым мы всегда хромали, а железное мужество ее сынов, не щадивших ни сил, ни жизни, лишь бы жила Россия».

М. О. Меньшиков, философ   (1859 – 1918 гг.)

«Русские люди. Великая родина наша умирает. Близок час ее кончины. Тяжелое сознание неминуемой гибели страны повелевает мне в эти грозные минуты призвать всех русских людей к спасению умирающей родины. Все у кого бьется в груди русское сердце, все, кто верит в Бога — идите в храмы, молите Господа Бога об явлении величайшего чуда — спасения родной земли. Я, генерал Корнилов, сын казака-крестьянина, заявляю всем и каждому, что мне лично ничего не надо, кроме сохранения великой России. Предать же Россию я не в силах. И предпочитаю умереть на поле чести и брани, чтобы не видеть позора и срама Русской земли».

Л. Г. Корнилов, генерал (1870 – 1918 гг.)

«Берегите офицера. Ибо от века и доныне он стоит верно и бессменно на страже русской государственности, сменить его может только смерть».

А. И. Деникин, генерал (1872 – 1947 гг.)

«Мы должны учиться грозной любви и гибкой борьбе. Мы должны быть твердо уверены в нашей победе, ибо за нами правота и сила воли. За нами история России, за нас ее святыни, за нас пробуждающийся инстинкт национального самосохранения».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Твердо верю, что затеплившийся на западе России свет русской национальной идеи не погаснет и скоро озарит всю Россию».

П. А. Столыпин, премьер министр России (1862 – 1911 гг.)

«Наша любовь всегда должна быть сильнее нашей ненависти. Нужно любить Россию и русский народ больше, чем ненавидеть революцию и большевиков».

Н. А. Бердяев, философ (1874 – 1948 гг.)

«Не поколеблено одно - наша твёрдая вера, что Россия, породившая Пушкина, всё же не может погибнуть, измениться в вечных основах своих, и что, воистину, не одолеют её до конца силы адовы… Взойдёт наше солнце — нет среди нас ни единого, кто бы не верил в это!»

И. А. Бунин, писатель (1870 – 1953 гг.)

«Никогда вы не разрушите Россию! Слышите: Россия встанет и так прихлопнет вас, что от вас ничего не останется! Без жидов будет Россия... Здесь на земле вы сгорите в геенне огненной народного гнева!»

П. Н. Краснов, атаман (1869 – 1947 гг.)

«Россия. Какое красивое слово! И роса, и сила, и синее что-то…»

С. А. Есенин, поэт (1895 – 1925 гг.)

«Нет, любовь к отечеству не земное чувство. Оно слабый, но верный отголосок непреодолимой любви к тому горнему отечеству, о котором, не постигая сами тоски своей, мы скорбим и тоскуем со дня рождения нашего».

М. Н. Загоскин, писатель, драматург (1789 – 1852 гг.)

«Я предвижу восстановление мощной России, ещё более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая, - по старому образцу; крепкая своей верою во Христа Бога и во Святую Троицу! Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский».

Иоанн Кронштадтский, святой праведный

«Я должен сознаться совершенно откровенно, — я принадлежу к числу тех странных и отсталых людей, русских людей, отношение которых к русской монархии точнее всего выражается ненаучным термином: любовь. Таких же, как я, чудаков, на Русской земле было еще миллионов под полтораста... Русский царизм был государственным строем, какой никогда и нигде в мировой истории не повторялся. В этом строе была политически оформлена чисто религиозная мысль. «Диктатура совести», как и совесть вообще, — не может быть выражена ни в каких юридических формулировках, — совесть есть религиозное явление. И с точки зрения государственного права — в истории Московской и даже Петербургской империи ничего нельзя было понять; русская наука ничего и не поняла. В «возлюби ближнего своего, как самого себя» никакого места для юриспруденции нет. А именно на этой православной тенденции и строилась русская государственность. Как можно втиснуть любовь в параграфы какого бы то ни было договора?»

И.Л. Солоневич, писатель (1891 – 1953 гг.)

«Как ответим мы на вопрос: где лицо России? Оно в золотых колосьях ее нив, в печальной глубине лесов. Оно в кроткой мудрости души народной. Оно в звуках Глинки и Римского-Корсакова, в поэмах Пушкина, в эпопеях Толстого. В сияющей Новгородской иконе, в синих главах Угличских церквей. В «Слове о Полку Игореве» и в «Житии протопопа Аввакума». Оно в природной языческой мудрости славянской песни, сказки и обряда. В пышном блеске Киева, в буйных подвигах дружинных витязей, «боронивших Русь от поганых». В труде и поте великоросса, поднимавшего лесную целину и вынесшего на своих плечах тягло государево. В воле Великого Новгорода и художественном подвиге его. В одиноком трудовом послушании и умной молитве отшельника-пахаря, пролагавшего в густой чаще пути для христианской цивилизации. В дикой воле казачества, раздвинувшего межи для крестьянской сохи до Тихого Океана. В гении Петра и нечеловеческом труде его, со всей семьей орлов XVIII века создавших из царства Московского державу Российскую. В молчаливом и смиренном героизме русского солдата-мученика, убелившего своими костями Европу и Азию ради цельности и силы родной земли. Оно везде вокруг нас, в настоящем и прошлом - скажем твердо: и в будущем. В годину величайших всенародных унижений мы созерцаем образ нетленной красоты и древней славы: лицо России... Пусть для других звучат насмешкой слова о ее славе. Пусть озлобленные и маловеры ругаются над Россией как над страной без будущего, без чести и самосознания. Мы знаем, мы помним. Она была. Великая Россия. И она будет…»

Г. П. Федотов, философ, писатель (1886-1951 гг.)

«Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!» —
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою».

С. А. Есенин, поэт (1895 – 1925 гг.)

«Мукою четырнадцати поколений научились мы духовно отстаиваться и в беде, и в смуте; в распадении не теряться; в страдании трезветь и молиться; в несчастии собирать силы; умудряться творчески расти от поражения; жить в крайней скудости, незримо богатея духом; не иссякать в истощении, но возрождаться из пепла и на костях; все вновь начинать «ни с чего»; из ничего создавать значительное, прекрасное, великое... и быстро доводить жизнь до расцвета».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока ещё не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусство начихать — самое высшее мюзик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно. Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод, зато у нас есть душа, которую здесь сдали за ненадобностью в аренду под смердяковщину».

С. А. Есенин, поэт (1895 – 1925 гг.)

«Англичанин смотрит на окружающий мир как на собственное предприятие, француз – как на салон, немец – как на казарму. Русский смотрит на окружающий мир как на божественный храм».

Вальтер Шубарт, немецкий философ  (1897 – 1942 гг.)

«Особенные отношения у русской души с Богом. Русский бывает с Богом или против Бога, но никогда без Бога».

Иоанн Кологривов, иеромонах

«Мне кажется, что история нашего народа представляет удивительные черты, как будто в такой степени небывалые. Совершался и совершается огромный духовный рост, духовное творчество, не видные и не осознаваемые ни современниками, ни долгими поколениями спустя. С удивлением, как бы неожиданно для самого народа, они открываются ходом позднейшего исторического изучения».

В.И. Вернадский, ученый (1863 – 1945 гг.)

«Знаешь, почему я - поэт?  У меня родина есть! У меня - Рязань. Я вышел оттуда и, какой ни на есть, а приду туда же!.. Поэт может писать только о том, с чем органически связан. Основная тема моей поэзии - Россия! Без этой темы я не был бы поэтом. Мои стихи национальны… Хочешь добрый совет получить? Ищи родину! Найдешь - пан! Не найдешь - все псу под хвост пойдет! Нет поэта без родины».

С. А. Есенин, поэт (1895 – 1925 гг.)

«Каждый, кому довелось жить рядом с ними, не может не полюбить русских людей и не восхититься их сопротивлением в войне против человеческой личности и духовной природы человека...»

Дж. А. Александер, австралийский посол

«Будем работать и дружить. Но имейте в виду: я знаю - вы коммунист. Я тоже - за Советскую власть, но я люблю Русь. Я - по-своему. Намордник я не позволю надеть на себя и под дудочку петь не буду. Это не выйдет».

С. А. Есенин, поэт (1895 – 1925 гг.)

«Родиться русским - слишком мало. Им нужно быть, им нужно стать».

И. В. Северянин, поэт (1887 – 1941 гг.)

«Но и тогда, когда во всей планете
Пройдет вражда племен, исчезнет ложь и грусть,
Я буду воспевать всем существом в поэте
Шестую часть земли с названьем кратким «Русь».

С. А. Есенин, поэт (1895 – 1925 гг.)

«Одним из отличительных признаков великого народа служит его способность подниматься на ноги после падения. Как бы ни было тяжко его унижение, но пробьет урочный час, он соберет свои растерянные нравственные силы и воплотит их в одном великом человеке или нескольких великих людях, которые выведут его на покинутую им временно прямую историческую дорогу».

В. О. Ключевский, историк (1841 – 1911 гг.)

«Отец полюбил Россию очень сильно и глубоко, на всю жизнь. Я не знаю ни одного грузина, который настолько бы забыл свои национальные черты, и настолько сильно полюбил бы все русское. Еще в Сибири отец полюбил Россию по-настоящему: и людей, и язык, и природу».

Светлана Аллилуева, дочь Сталина

«Вы стали возглашать на весь мир, что Россия в прошлом представляла сосуд мерзости и запустения… Что «лень» и стремление «сидеть на печке» является чуть ли не национальной чертой русских… И это называется у вас большевистской критикой?! Нет, высокочтимый т. Демьян, это не критика, а клевета на наш народ!»

И. В. Сталин – Демьяну Бедному

«Сила русского народа состоит не в его численности или организованности, а в его способности порождать личности масштаба И. Сталина. По своим военным и политическим качествам Сталин намного превосходит и Черчилля, и Рузвельта. Это единственный мировой политик, достойный уважения. Наша задача - раздробить русский народ так, чтобы люди масштаба Сталина не появлялись».

Адольф Гитлер, фюрер третьего рейха  (1889 – 1945 гг.)

«Мы не хотим оказаться битыми. Нет, не хотим! История царской России состояла, между прочим, в том, что ее непрерывно били за отсталость... Били потому, что это было выгодно, доходно и сходило безнаказанно. Таков уж волчий закон эксплуататоров — бить отсталых и слабых. Волчий закон капитализма. Ты отстал, ты слаб, значит, ты неправ, стало быть, тебя можно бить и порабощать. Ты могуч — значит, ты прав, стало быть, тебя надо остерегаться. Вот почему нам нельзя больше отставать… Мы отстали от передовых стран на 50—100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«Мы получили начальное образование на Хасане, среднее – на Халхин-Голе, как люди азиатские с получением высшего можем подождать, пусть его получает Гитлер».

Фусима, начальник японского морского штаба

«Если говорить о боеспособности русских солдат, то эти невысокие крутые ребята с бесстрастными лицами, будут для противника крепким орешком...»

Йен Флеминг, британский журналист

«Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«На следующий день, - говорил нам Юрий, - все мальчишки с нашего двора взяли свои сумки и пошли в военкомат проситься в армию. Мы приходили туда каждый день и, возмущенные отказом, в конце концов написали Сталину: «Разве это не священная война всего народа? Почему не хотят нас брать в армию?»

Вюрмсер Андре, французский журналист

«Надо знать, что русский народ, даже в самые трудные и тяжелые времена своей истории, никогда перед врагом-захватчиком шапки не ломал, но уж на крайний случай брал навозные вилы и порол ему брюхо. За святыню — русскую землю — наш народ не щадил жизни своей... «Русский» станет именем, которое дети с колыбели привыкнут благословлять, как избавителя от удушающего смертельного кошмара фашизма».

А. Н. Толстой, писатель (1883 – 1945 гг.)

«В бой, вперед, в огонь кромешный,
Он идет, святой и грешный,
Русский чудо-человек».

А. Твардовский, поэт (1910 – 1971 гг.)

«Своеобразие страны и своеобразие характера русских придает кампании особую специфику. Первый серьезный противник».  

Вальтер фон Браухич, немецкий генерал-фельдмаршал (1881 – 1948 гг.)

«На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».

Ганс Беккер, танкист 12-й танковой дивизии

«В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».

Из воспоминаний пехотного офицера 7-й танковой дивизии

«Бой за овладение крепостью ожесточенный - многочисленные потери. Уже погибло 2 командира батальона, 1 командир роты, командир одного из полков получил серьезное ранение... Вскоре, где-то между 5.30 и 7.30 утра, стало окончательно ясно, что русские отчаянно сражаются в тылу наших передовых частей. Их пехота при поддержке 35-40 танков и бронемашин, оказавшихся на территории крепости, образовала несколько очагов обороны. Вражеские снайперы вели прицельный огонь из-за деревьев, с крыш и подвалов, что вызвало большие потери среди офицеров и младших командиров... Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли... За первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все шесть недель французской кампании… Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению».

Выдержка из немецкого рапорта, посвященного боям за Брестскую крепость

«Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции... Моя рота, начиная с 23 июля, участвовала в боях за танковую автостраду № 1. Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы, и так далее. Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!»

Из дневника немецкого солдата группы армий «Центр»

«Их трудно взять в плен… Когда нет патронов, они бьют прикладами, а если у них вырвут винтовку, кидаются на тебя с ножом или даже с кулаками. Убитые русские бойцы и те немногие, которые живыми попадали в плен, были до предела истощены. Они шатались от голода и выглядели ходячими скелетами. При виде этих живых мертвецов трудно было поверить, что они в состоянии держать оружие, стрелять и драться врукопашную. Измученные, истощенные люди продолжали борьбу в крепости - стреляли, бросали гранаты, кололи штыками и глушили прикладами наших автоматчиков штурмовых батальонов 45-й немецкой дивизии. Что давало им силы - это было для нас непостижимо».

Немецкий офицер, участник боев за Брестскую крепость (1941 г.)

«Вчера вечером освободил от должности командира дивизии, сообщившего, что русские отбили его атаку, сражаясь молотками и лопатами».

Фон Бок, фельдмаршал (1880 – 1945 гг.)

«Несмотря на то, что мы продвигаемся на значительные расстояния, - нет того чувства, что мы вступили в побежденную страну, которое мы испытали во Франции. Вместо этого – сопротивление, сопротивление, каким бы безнадежным оно не казалось».

Офицер 18-й танковой армии вермахта

«То, что далее последовало, было последним боем армии, который не мог ни изменить ее судьбы, ни принести какой-либо пользы Советам с точки зрения общей оперативной обстановки. Даже для сохранения чести оружия этот бой был бы излишен, ибо русский солдат сражался поистине храбро! Но противник продолжал бесполезную  борьбу».

Эрих фон Манштейн, немецкий фельдмаршал (1887 – 1973 гг.)

«Русские солдаты и младшие командиры очень храбры в бою, даже отдельная маленькая часть всегда принимает атаку. В связи с этим нельзя допускать человеческого отношения к пленным. Уничтожение противника огнем или холодным оружием должно продолжаться до тех пор, пока противник не станет безопасным... Фанатизм и презрение к смерти делают русских противниками, уничтожение которых обязательно...»

Из приказа командования 60-й моторизированной пехотной дивизии

«Пробыв здесь, в этой стране столько времени, я не мог не восхищаться силой духа этого народа, которого казалось, ничто не в состоянии сломить - ни жертвы, ни страдания. Две молоденькие фанатичные русские студентки-подпольщицы сами накинули себе на шеи петли и спрыгнули с со скамьи не дожидаясь, пока палач выбьет из под ног. Подобным мужеством трудно не восхититься».

И. Гофман, немецкий ветеран

«Плотной массой, ведя отдельных солдат под руки, чтобы никто не мог отстать, бросались они на наши линии. Нередко впереди всех находились женщины и девушки комсомолки, которые, тоже с оружием в руках, воодушевляли бойцов».

Эрих фон Манштейн, немецкий фельдмаршал (1887 – 1973 гг.)

«Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины,
Как шли бесконечные, злые дожди,
Как кринки несли нам усталые женщины,
Прижав, как детей, от дождя их к груди.
Как слёзы они вытирали украдкою,
Как вслед нам шептали: «Господь вас спаси!»
И снова себя называли солдатками,
Как встарь повелось на великой Руси.
Слезами измеренный чаще, чем вёрстами,
Шёл тракт, на пригорках скрываясь из глаз:
Деревни, деревни, деревни с погостами,
Как будто на них вся Россия сошлась.
Как будто за каждою русской околицей,
Крестом своих рук ограждая живых,
Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся
За в бога не верящих внуков своих.
Ты знаешь наверное, всё-таки родина -
Не дом городской, где я празднично жил,
А эти посёлки, что дедами пройдены,
С простыми крестами их русских могил.
Не знаю, как ты, а меня с деревенскою
Дорожной тоской от села до села,
Со вдовью слезою и песнею женскою
Впервые война на просёлках свела.
Ты помнишь, Алёша: изба под Борисовым,
По мёртвому плачущий девичий крик,
Седая старуха в салопчике плисовом,
Весь в белом, как на смерть одетый старик.
Ну, что им сказать, чем утешить могли мы их?
Но, горе поняв своим бабьем чутьём,
Ты помнишь, старуха сказала: «Родимые,
Покуда идите, мы вас подождём.»
«Мы вас подождём!» - говорили нам пажити.
«Мы вас подождём!» - говорили леса.
Ты знаешь, Алёша, ночами мне кажется,
Что следом за мной их идут голоса.
По русским обычаям, только пожарища
На русской земле, раскидав позади,
На наших глазах умирают товарищи,
По-русски рубаху рванув на груди.
Нас пули с тобою пока ещё милуют.
Но трижды поверив, что жизнь уже вся,
Я всё таки горд был за самую милую,
За русскую землю, где я родился.
За то, что на ней умирать мне завещано,
Что русская мать нас на свет родила,
Что, в бой провожала нас, русская женщина
По-русски три раза меня обняла».

К. М. Симонов, поэт (1915 – 1979 гг.)

«Как только стало известно о начале операции «Барбаросса», практически все до одного военные специалисты предсказали скорый крах России. Американские военные эксперты рассчитали, что Советский Союз продержится не больше трех месяцев. Черчилля засыпали такими же неточными прогнозами: фельдмаршал сэр Джон Дилл, начальник Имперского генерального штаба, дал Красной армии всего шесть недель. Посол Великобритании в Москве Стаффорд Криппс считал, что она продержится месяц. Самыми неточными были оценки английской разведки: она считала, что русские продержатся не больше десяти дней. Прорицатели могли смело запечатывать конверты со своими предсказаниями скорой победы вермахта: Польша была завоевана за 27 дней, Дания — за 24 часа, Норвегия — за 23 дня, Голландия — за 5, Бельгия — за 18, Франция — за 39, Югославия — за 12, Греция — за 21 день и Крит — за 11. Разве этих цифр было недостаточно для того, чтобы подсчитать, что Гитлер будет в Москве задолго до Рождества?.. Германия не только не победила Советский Союз к рождеству 1941 года, но и, потеряв семь из каждых своих восьми дивизий на Восточном фронте, вынуждена была сдаться на милость СССР».

Лен Дейтон, британский разведчик, историк

«Войска нашей 3-й танковой группы понесли большие потери. Моральный дух личного состава подавлен… Русские появляются повсюду и ожесточенно обороняются».

Герман Гот, генерал вермахта (1885 – 1971 гг.)

«Здесь мы впервые встретились с русскими танками… Они храбры, эти русские танкисты. Из горящей машины они стреляют по нам до последней возможности».

Дитрих, обер-ефрейтор 21-го танкового полка

«Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

Из воспоминаний немецкого артиллериста противотанкового орудия

«Нам было очень трудно составить ясное представление об оснащении Красной Армии... Гитлер отказывался верить, что советское промышленное производство может быть равным немецкому. У нас было мало сведений относительно русских танков. Мы понятия не имели о том, сколько танков в месяц способна произвести русская промышленность. Трудно было достать даже карты, так как русские держали их под большим секретом. Те карты, которыми мы располагали, зачастую были неправильными и вводили нас в заблуждение. О боевой мощи русской армии мы тоже не имели точных данных. Те из нас, кто воевал в России во время Первой мировой войны, считали, что она велика, а те, кто не знал нового противника, склонны были недооценивать ее».

Гюнтер Блюментрит, немецкий генерал (1892 – 1967 гг.)

«Примерно сотня наших танков, из которых около трети были T-IV, заняли исходные позиции для нанесения контрудара. С трех сторон мы вели огонь по железным монстрам русских, но все было тщетно... Эшелонированные по фронту и в глубину русские гиганты подходили все ближе и ближе. Один из них приблизился к нашему танку, безнадежно увязшему в болотистом пруду. Безо всякого колебания черный монстр проехался по танку и вдавил его гусеницами в грязь. В этот момент прибыла 150-мм гаубица. Пока командир артиллеристов предупреждал о приближении танков противника, орудие открыло огонь, но опять-таки безрезультатно. Один из советских танков приблизился к гаубице на 100 метров. Артиллеристы открыли по нему огонь прямой наводкой и добились попадания - все равно, что молния ударила. Танк остановился. «Мы подбили его», - облегченно вздохнули артиллеристы. Вдруг кто-то из расчета орудия истошно завопил: «Он опять поехал!» Действительно, танк ожил и начал приближаться к орудию. Еще минута, и блестящие металлом гусеницы танка, словно игрушку впечатали гаубицу в землю. Расправившись с орудием, танк продолжил путь, как ни в чем не бывало».

Райнгарт, командир 41-го танкового корпуса

«Оценка обстановки подтверждает вывод о том, что русские решили в пограничной полосе вести решающие бои и отходят лишь на отдельных участках фронта, где их вынуждает к тому сильный натиск наших наступающих войск... Русские ищут любую возможность, чтобы ударить по нашим флангам. Особенно пытаются отсечь наши танки от наступающей за ними пехоты. Положение становится таким запутанным, что мы не понимаем, то ли мы окружаем противника, то ли он нас… Сведения с фронта подтверждают, что русские всюду сражаются до последнего человека».

Ф. Гальдер, начальник главного штаба сухопутных войск вермахта (1884 – 1972 гг.)

«Вечером 16 февраля во 2-м батальоне 113-го мотопехотного полка оставалось 60 человек. Шестьдесят из 600!.. Немногим лучше обстояли дела у 1-го мотопехотного полка. На перекличках в ротах доходили до десяти, самое большее до двенадцати. Многие офицеры всех частей погибли в бою... Когда обер-ефрейтор Фитшен прибыл в 6-ю роту, то обнаружил, что рота сократилась до 75 боеспособных людей. До семидесяти пяти! Десять дней назад во Франции в поезд погрузилось 240 человек... В середине дня 27 октября 73-я пехотная дивизия доложила, что у них осталось 170 человек — одна сотая ее прежнего состава!.. 111-я пехотная дивизия сократилась до 200 человек. Тяжелое вооружение дивизий и корпусов было потеряно на 60%. Вся армия располагала только 25 боеспособными танками и штурмовыми орудиями...»

П. Шмидт, оберштурмбаннфюрер СС

«Первые сражения в июне 1941 г. показали нам, что такое Красная армия. Наши потери достигли 50 процентов. Пограничники защищали старую крепость в Брест-Литовске свыше недели, сражаясь до последнего человека, несмотря на обстрел наших самых тяжелых орудий и бомбежку с воздуха… Поведение русских даже в этой первой битве являло собой поразительный контраст с поведением поляков и западных союзников, когда те терпели поражение. Даже будучи окруженными, русские сражались за свои позиции до конца… Теперь политическим руководителям Германии важно было понять, что дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с которыми нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя».

Гюнтер Блюментритт, немецкий генерал (1892 – 1967 гг.)

«Начав свой поход на Советский Союз, мы очутились лицом к лицу с непредсказуемым противником, чьи поступки, сопротивление или преданность невозможно было предвидеть или даже оценить. Временами мы сталкивались с фанатическим сопротивлением горстки солдат, которые сражались до последнего патрона и, даже исчерпав все запасы, отказывались сдаваться в плен... Вспоминаю, как однажды, оказавшись в ловушке в старом медном руднике возле Керчи, несколько офицеров и солдат Красной Армии продолжали оказывать сопротивление в течение всей оккупации полуострова. Когда в их опорном пункте были исчерпаны запасы воды, они стали слизывать влагу с мокрых стен, пытаясь спастись от обезвоживания. Несмотря на жестокость, которую проявляли их соперники на Русском фронте, у противостоявших им германских военных возникло чувство глубокого уважения к этим уцелевшим бойцам, которые отказывались сдаваться в течение недель и месяцев упорного сопротивления».

Г. Бидерман, ветеран вермахта

«Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить...»

Из воспоминаний офицера, служившего в танковом подразделении

«Товарищи красноармейцы и краснофлотцы, командиры и политработники, партизаны и партизанки! На вас смотрит весь мир, как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощённые народы Европы, подпавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю. Будьте же достойными этой миссии! Война, которую вы ведёте, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!»

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«Советское правительство в тылу врага организовало борьбу 6200 партизанских отрядов с составом до 1 млн. чел. Борьба с русскими партизанскими отрядами была чудовищной реальностью… В июле 1943 г. в России было взорвано 1560 железных дорог, в сентябре – 2600. То есть 90 – в день».

Гюнтер Юст, немецкий писатель

«Силы, которые нам противостоят, являются по большей части решительной массой, которая в упорстве ведения войны представляет собой нечто совершенно новое по сравнению с нашими бывшими противниками. Русская пехота проявила неслыханное упорство, прежде всего, в обороне стационарных укрепленных сооружений. Даже в случае падения всех соседних сооружений некоторые доты, призываемые сдаться, держались до последнего человека. Мы вынуждены признать, что Красная Армия является очень серьезным противником...»

Из рапорта командования группы армий «Юг»

«И один в поле воин, если он по-русски скроен!»

Пословица

«17 июля 1941 года. Сокольничи, близ Кричева. Вечером хоронили неизвестного русского солдата. Он один стоял у пушки, долго расстреливал колонну танков и пехоту, так и погиб. Все удивлялись его храбрости… Полковник перед могилой говорил, что если бы все солдаты фюрера дрались, как этот русский, то завоевали бы весь мир. Три раза стреляли залпами из винтовок. Все-таки он русский, нужно ли такое преклонение?»

Хенфельд, обер-лейтенант 4-й танковой дивизии

«На Восточном фронте боевые действия продолжаются. Усиленное и отчаянное сопротивление противника... У противника много убитых, мало раненых и пленных... Повсюду идут  тяжелые, ожесточенные бои. О «прогулке» не может быть и речи. Красный режим мобилизовал народ. К этому прибавляется еще и баснословное упрямство русских. Наши солдаты еле справляются».

Йозеф Геббельс, министр пропаганды третьего рейха (1897 – 1945 гг.)

«Примечательным является все время проявляющийся наступательный порыв русской авиации, хотя в настоящее время она и уступает германской авиации в количественном и качественном отношении».

Хейнц Гудериан, командующий немецкой танковой армией (1888 – 1954 гг.)

«Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого... Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям... Советские пилоты - фаталисты, они сражаются до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание, ведомые лишь собственным фанатизмом».

Гофман фон Вальдау, начальник штаба командования люфтваффе

«Советские летчики игнорировали чувство самосохранения… Русские ВВС своей упорной решительностью и жертвами (вспомним их тараны!) смогли предотвратить свое полное уничтожение и заложить предпосылки своего будущего возрождения».

В. Швабедиссен, генерал люфтваффе

«Когда русский истребитель врезался в мой мессер, показалось, что на меня обрушилось небо!.. До сих пор снится мне тот удар, просыпаюсь в холодном поту. Найдите мне того летчика, что таранил меня под Киевом 23 июля 1943 года. Мы примем его как родного!»

Юган Яров, ас люфтваффе

«У нас большие потери среди летчиков-истребителей, поскольку русские сражаются самоотверженно. Их бомбардировщики атакуют плотными группами, не обращая внимание на сильный огонь зенитной артиллерии. Мы сами подвергаемся сильному противодействию советской авиации, целыми днями отражаем атаки их истребителей...»

Г. Кортен, генерал, начальник штаба 4-го воздушного флота

«У Бородина фельдмаршал фон Клюге напомнил французским добровольцам, как во времена Наполеона французы и немцы сражались здесь бок о бок против общего врага. На следующий день французы смело пошли в бой, но не выдержали ни мощной атаки противника, ни сильного мороза и метели. Французский легион был разгромлен».

Гюнтер Блюментрит, немецкий генерал (1892 – 1967 гг.)

«Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон», - не скрывал он пессимизма... Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

Эрих Менде, обер-лейтенант пехотной дивизии

«Нельзя не подчеркнуть одно обстоятельство: сколь ужасной ни была русская зима и сколь ни бесспорно, что советские войска оказались лучше подготовлены к ней, чем немцы, фактором, определившим исход сражения, явилась не погода, а ожесточенное сопротивление советских войск, их неукротимая воля не сдаваться. Это подтверждается дневниковыми записями Гальдера и донесениями командующих с фронтов, в которых постоянно находит отражение изумление перед решимостью и ожесточенностью русских атак и контратак и отчаяние по поводу немецких неудач и понесенных потерь».

У. Ширер, американский историк, писатель

«Почти все авторитетные военные специалисты полагали, что русские армии вскоре потерпят поражение и будут в основном уничтожены. Президента Рузвельта сочли очень смелым человеком, когда он в сентябре 1941 года заявил, что русские удержат фронт и что Москва не будет взята. Замечательное мужество и патриотизм русского народа подтвердили правильность этого мнения».

Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании (1874 – 1965 гг.)

«Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва!»

Василий Клочков, политрук дивизии панфиловцев

«Нас  170 миллионов, всех не перевешаете! За меня вам наши товарищи отомстят. Русский народ всегда побеждал, и сейчас победа будет за нами».

Зоя Космодемьянская, партизанка перед казнью

«Приближается чёрная, страшная минута. Всё тело искалечено - ни рук, ни ног... Но умираю молча. Страшно умирать в 26 лет. Как хотелось жить! Во имя людей, которые придут после нас, во имя тебя, Родина, уходим мы... Расцветай, будь прекрасна, родная, и прощай».

Паша Савельева, подпольщица, заживо сожженная гестаповцами

«Ни одной пяди чужой земли не хотим, но и своей земли ни одного вершка не отдадим никому!»

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«От фельдмаршала фон Бока до солдата все надеялись, что вскоре мы будем маршировать по улицам русской столицы. Гитлер даже создал специальную саперную команду, которая должна была разрушить Кремль. Когда мы вплотную подошли к Москве, настроение наших командиров и войск вдруг резко изменилось. С удивлением и разочарованием мы обнаружили в октябре и начале ноября, что разгромленные русские вовсе не перестали существовать как военная сила. В течение последних недель сопротивление противника усилилось, и напряжение боев с каждым днем только возрастало... Из остатков потрёпанных в тяжёлых боях армий, а также свежих частей и соединений русское командование сформировало новые сильные армии. В армию были призваны московские рабочие. Из Сибири пребывали новые армейские корпуса … Сталин со своим небольшим штабом остался в столице, которую он твёрдо решил не сдавать. Всё это было для нас полной неожиданностью…»

Гюнтер Блюментрит, немецкий генерал (1892 – 1967 гг.)

«Русские держались с неожиданной твердостью и упорством, даже когда их обходили и окружали. Этим они выигрывали время и стягивали для контрударов из глубины страны всё новые резервы, которые к тому же были сильнее, чем это предполагалось… Противник показал совершенно невероятную способность к сопротивлению».

Курт Типпельскирх, немецкий генерал (1891 – 1957 гг.)

«В общем, теперь ясно, что русские не думают об отступлении, а напротив, бросают все, что имеют в своем распоряжении, навстречу вклинившимся германским войскам… Характерно малое число пленных… Следует отметить упорство отдельных русских соединений в бою. Имели место случаи, когда гарнизоны дотов взрывали себя вместе с дотами, не желая сдаваться в плен».

Ф. Гальдер, начальник главного штаба сухопутных войск вермахта (1884 – 1972 гг.)

«Где же тот бедный анемичный русский пехотинец, оказавшийся в Финдляндии без сапог? И где эти немые орды, разгромленные немцами в прошлой войне? И где эти кустарные фабрики, выпускающие любительские ружья и ржавые патроны?.. Теперь, наконец, русские были вынуждены раскрыть карты. Их картами были эти молодые люди, каждый – настоящий атлет, с их железной дисциплиной, новеньким современным оружием и отличным здоровьем. У них было то, что редко можно увидеть на лицах молодых людей. Это была смесь юношеской силы и духовной решимости и что-то еще – может быть гордость. Прежде я такого не видел».

Алан Морхед, французский журналист

«Храбрость - это мужество, вдохновленное духовностью. Упорство же, с которым большевики защищались в своих дотах в Севастополе, сродни некоему животному инстинкту, и было бы глубокой ошибкой считать его результатом большевистских убеждений или воспитания. Русские были такими всегда и, скорее всего, всегда такими останутся».

Йозеф Геббельс, министр пропаганды третьего рейха (1897 – 1945 гг.)

«Не страшно под пулями мертвыми лечь,
Не горько остаться без крова, —
И мы сохраним тебя, русская речь,
Великое русское слово.
Свободным и чистым тебя пронесем,
И внукам дадим, и от плена спасем,
Навеки».

Анна Ахматова, поэт (1889 – 1966 гг.)

«Либеральную журналистку Юлию Латынину, заявившую о том, что 22 июня 1941 года русский народ превратился в трусов, иначе как тварью назвать невозможно…  В трусов, по её мнению, превратились солдаты, которые гибли под Смоленском, сдерживая немецкие ударные группировки. «В трусов превратилось» население блокадного Ленинграда. «В трусов превратились» бойцы, которые гибли на Лужском рубеже, не допуская немцев к Калиниграду. «В трусов превратились» солдаты, сражавшиеся на Украине. «В трусов превратились» бойцы, которые выбили танковую армию Клейста в декабре сорок первого года из Ростова. «В трусов превратились» моряки, защитники Одессы и Севастополя – считает госпожа Латынина. «В трусов превратились» лётчики, которые воевали с превосходящими их и в опыте, и в оснащении немецкими лётчиками – гибли, но сражались... Вот так либерасты видят нашу историю. Так они видят историю войны… Я же скажу, что 22 июня русские превратились в полубогов, которые в итоге сумели найти в себе сверхчеловеческую волю, хотя все им пророчили гибель, и победить самую сильную в истории человечества группировку, когда-либо шедшую на Восток…»

Максим Шевченко, журналист, телеведущий  

«Гудериан и летом 1945 года был способен думать лишь военными категориями, и в его мышлении для политического видения войны не было места. Так, Москва для него была не сердцем России, а всего лишь стратегически важным центром путей сообщения, связи и промышленности. Он отстаивал мнение, что при наличии определенных предпосылок он или командующий группой армий «Центр» могли бы взять Москву в 1941 году. Ему не приходила в голову мысль, что русские продолжали бы воевать и в случае падения Москвы».

Штрик Вильфри, немецкий историк, военнослужащий вермахта (1941-1945 гг.)

«Русский народ, который может так сильно бороться за свою идею, я говорю, - почти святой: Русские люди, должно быть, имеют чувство чего-то вечного в их душах. Снова я повторяю, они почти боги!»

Чарли Чаплин, американский актер (1889 – 1977 гг.)

«После того, что я здесь побыл целый месяц, я все еще продолжаю говорить, что здесь народ действительно борется с гитлеризмом, мы же в целом ничего не делаем насчет второго фронта, чтобы помочь этим людям».

Джеймс Эрбертс, английский моряк (1942 г.)

«Нашими солдатами установлено, что такого организованного проявления упорства никогда не встречалось в Первую мировую войну. Вполне вероятно, что люди на востоке сильно отличаются от нас по расово-национальным признакам, однако за боевой мощью врага все же стоят такие качества, как своеобразная любовь к отечеству, своего рода мужество и товарищество, безразличие к жизни».

Начальник полиции и безопасности СД III управление

«Русские солдаты имеют при себе только теплую одежду, документы и свое оружие и все равно  наступают почти без горячей еды и тепла в условиях арктической зимы».

Тур Хейердал, норвежский солдат

«В 1943 г. поражения Вермахта подавались победами. Показывались «кладбища» советских танков, автомашин, убитые и пленные. В кинохронике после нескольких выстрелов русские пускались в бегство. Но в кинозалах, где сидели раненые немецкие фронтовики, поднимался свист, крики враньё!.. Ни один солдат или офицер не говорит теперь пренебрежительно об Иване. Солдат Красной Армии с каждым днём всё чаще действует как мастер ближнего боя, уличных сражений и искусной маскировки».

И. Видер, немецкий ветеран

«Русский остается хорошим солдатом всюду и в любых условиях. Полевая кухня, почти святыня в глазах солдат других армий, для русских является всего лишь приятной неожиданностью и они целыми днями и неделями могут обходиться без нее. Русский солдат вполне удовлетворяется пригоршней проса или риса, добавляя к ним то, что дает ему природа. Такая близость к природе объясняет способность русского стать как бы частью земли, буквально раствориться в ней. Солдат русской армии – непревзойденной мастер маскировки и самоокапывания, а также полевой фортификации... Сила русского солдата объясняется его чрезвычайной близостью к природе. Для него просто не существует естественных препятствий: в непроходимом лесу, болотах и топях, в бездорожной степи всюду он чувствует себя как дома. Он переправляется через широкие реки на самых элементарных подручных средствах, он может повсюду проложить дороги. В несколько дней русские строят многокилометровые гати через непроходимые болота».

Фридрих Вильгельм фон Меллентин, немецкий генерал (1904 – 1977 гг.)

«Близкое общение с природой позволяет русским свободно передвигаться ночью в тумане, через леса и болота. Они не боятся темноты, бесконечных лесов и холода. Им не в диковинку зимы, когда температура падает до минус  45. Сибиряк, которого частично или даже полностью можно считать азиатом, еще выносливее, еще сильнее... Мы уже испытали это на себе во время Первой мировой войны, когда нам пришлось столкнуться с сибирским армейским корпусом… Русский солдат предпочитает рукопашную схватку. Его способность ие дрогнув выносить лишения вызывает истинное удивление. Таков русский солдат, которого мы узнали и к которому прониклись уважением еще четверть века назад».

Гюнтер Блюментрит, немецкий генерал (1892 – 1967 гг.)

«Западные понятия о непроходимости местности для русских имеют лишь очень ограниченное значение. Здесь дух немецкого солдата, его храбрость, инициатива, самоотверженность боролись против отчаянного сопротивления противника, сила которого заключалась в невероятной стойкости и выносливости русского солдата».

Эрих фон Манштейн, немецкий фельдмаршал (1887 – 1973 гг.)

«Если в подразделении больше половины нерусских, оно становится небоеспособным и подлежит расформированию».

И. Х. Баграмян, маршал Советского Союза (1897 – 1982 гг.)

«Прошу немедленно направить на Крымский фронт 15-тысячное пополнение из русских или украинцев… Прошу вас отправить его особой скоростью, дать пополнение именно русское и обученное… Требую очистить дивизии от кавказцев, - такой смешанный национальный состав дивизий создает огромные трудности, -  и заменить их военнослужащими русской национальности».

Л. З. Мехлис, представитель Ставки Главнокомандования (1889 – 1953 гг.)

«Русские с самого начала показали себя как настоящие воины, и наши успехи в первые месяцы войны объяснялись просто лучшей подготовкой. Обретя боевой опыт, они стали первоклассными солдатами. Русские сражались с исключительным упорством, имели поразительную выносливость».

Эвальд фон Клейст, немецкий фельдмаршал (1881 – 1954 гг.)

«Мы старались добыть русский автомат ППШ. Его называли «маленький пулемёт». В диске было, кажется, 72 патрона, и при хорошем уходе это было очень грозное оружие... Мне под Севастополем выдали снайперскую русскую винтовку Симонова. Это было очень точное и мощное оружие. Вообще русское оружие ценилось за простоту и надёжность... Однозначно русская артиллерия намного превосходила немецкую. Русские части всегда имели хорошее артиллерийское прикрытие. Все русские атаки шли под мощным артиллерийским огнём. Русские очень умело маневрировали огнём, умели его мастерски сосредоточивать. Отлично маскировали артиллерию. Танкисты часто жаловались, что русскую пушку увидишь только тогда, когда она уже по тебе выстрелила. Вообще, надо было раз побывать под русским артобстрелом, чтобы понять, что такое русская артиллерия. Конечно, очень мощным оружием был «шталин орган» - реактивные установки. Особенно, когда русские использовали снаряды с зажигательной смесью. Они выжигали до пепла целые гектары... О русских танках. Нам много говорили о Т-34. Что это очень мощный и хорошо вооружённый танк. Я впервые увидел Т-34 под Таганрогом. Двух моих товарищей назначили в передовой дозорный окоп. Сначала назначили меня с одним из них, но его друг попросился вместо меня пойти с ним. Командир разрешил. А днём перед нашими позициями вышло два русских танка Т-34. Сначала они обстреливали нас из пушек, а потом, видимо, заметив передовой окоп, пошли на него, и там один танк просто несколько раз развернулся на нём и закопал дозорных заживо. Потом танки уехали. Мне повезло, что русские танки я почти не встречал. На нашем участке фронта их было мало. А вообще у нас, пехотинцев, всегда была боязнь перед русскими танками. Это понятно. Ведь мы перед бронированными чудовищами были почти всегда безоружны. И если не было артиллерии сзади, то танки делали с нами, что хотели... О штурмовиках. Мы их называли «русише штука». В начале войны мы их видели мало. Но уже к 43-му году они стали сильно нам досаждать. Это было очень опасное оружие. Особенно для пехоты. Они летали прямо над головами и из своих пушек поливали нас огнём. Обычно русские штурмовики делали три захода. Сначала они бросали бомбы по позициям артиллерии, зениток или блиндажам. Потом пускали реактивные снаряды, а третьим заходом они разворачивались вдоль траншей и из пушек убивали в них всё живое. Снаряд, взрывавшийся в траншее, имел силу осколочной гранаты и давал очень много осколков. Особенно угнетало то, что сбить русский штурмовик из стрелкового оружия было почти невозможно, хотя летал он очень низко».

Гельмут Клаусман, немецкий ефрейтор

«Нас обвиняют в том, что мы считали русских недочеловеками. Это неправда. Я привлекал к работе русских механиков из числа военнопленных — они были умны и изобретательны. Например, они сами догадались заменить рессоры наших автомобилей «Хорх-Кюбельваген» рессорами танков Т-34. Почему я должен был обращаться с ними как с неполноценными? Я решительный антибольшевик, но никогда ничего не имел и не имею против русских. Если, как говорят некоторые, Гитлер вначале недооценивал русских, то он совершил большую ошибку. У рейха была более хорошая стратегия ведения войны, наши генералы лучше знали проблемы взаимодействия моторизованных дивизий и обладали лучшим воображением. Однако, начиная с рядового солдата и до командира роты, русские были равны нам. Они были мужественными, находчивыми, одаренными маскировщиками, а кроме того, ожесточенно сопротивлялись и всегда готовы были пожертвовать своей жизнью».

Отто Скорцени, немецкий диверсант (1808 – 1975 гг.)

«Представьте себе удивление наших солдат и офицеров, проходящих по России и встречающих только блондинов с голубыми глазами, точный тип совершенных арийцев, которыми их учили восхищаться. Блондины. И блондинки! И какие блондинки! Высокие деревенские девушки, прекрасные, крепкие, с голубыми глазами, более естественные и здоровые, чем все те, что были в гитлерюгенде. Нельзя было себе представить более типичную арийскую расу, если следовать самым строгим канонам гитлеризма».

Л. Дегрелль, генерал Ваффен СС (1906 – 1994 гг.)

«Наша пропаганда всегда преподносит русских как тупых и глупых. Но я здесь установил противоположное. Во время работы русские думают и совсем не выглядят глупыми. Для меня лучше иметь на работе 2 русских, чем 5 итальянцев»...

Немецкий директор из Бейреута

«В одном имении советский военнопленный разобрался в двигателе, с которым немецкие специалисты не знали что делать: в короткое время он запустил его в действие и обнаружил затем в коробке передач тягача повреждение, которое не было еще замечено немцами, обслуживающими тягач».

Из доклада, поступившего из Франкфурта-на-Одере

«Направленные сюда остарбайтеры сразу же демонстрируют техническую осведомленность и не нуждаются в более длительном обучении, чем немцы».

Директор силезской льнопрядильни, г. Глагау

«Из бросающегося в глаза большого числа студентов среди остарбайтеров немецкое население приходит к заключению, что уровень образования в Советском Союзе не такой уж низкий, как у нас часто это изображалось. Немецкие рабочие, которые имели возможность наблюдать техническое мастерство остарбайтеров на производстве, полагают, что в Германию, по всей вероятности, попадают не самые лучшие из русских, так как большевики своих наиболее квалифицированных рабочих с крупных предприятий направили за Урал. Во всем этом многие немцы находят определенное объяснение тому неслыханному количеству вооружения у противника, о котором нам стали сообщать в ходе войны на востоке. По мнению многих немцев, нынешнее советское школьное образование значительно лучше, чем было во времена царизма. Сравнение мастерства русских и немецких сельскохозяйственных рабочих зачастую оказывается в пользу советских».

Из доклада, поступившего из Франкфурта-на-Одере

«У русских имеется чувство, похожее на товарищество. Однажды, выступая перед остарбайтерами я сказал, что они должны трудиться с еще большим прилежанием. Один из остарбайтеров выкрикнул: «Тогда мы должны получать больше еды». Я потребовал, чтобы выкрикнувший встал. Сначала никто на это не отреагировал, но затем поднялось около 80 мужчин и 50 женщин».

Начальник лагеря при заводе «Дойчен Асбест-Цемент А.Г.»

«Народ, где 90 процентов девушек до 20 лет - девственницы, победить нельзя».

Генрих Гиммлер, рейхсфюрер СС (1900 – 1945 гг.)

«Русские зарекомендовали себя умелыми выносливыми и бесстрашными солдатами, разбивая в пух и прах наши былые предрассудки о расовом превосходстве».

Генрих Метельман, канонир немецкого артиллерийского дивизиона

«Русские – это великий народ. Когда мы пришли на вашу землю, то были уверены, что встретимся с унтерменшами-азиатами. Так внушала нам наша пропаганда. Но вскоре мы поняли, что это ложь. Русские и украинцы – великие европейские народы: мужественные, благородные и великодушные. Идея колонизации России стала представляться опасной и ненужной иллюзией, русские были должны войти в состав Рейха на равных с германскими народами основаниях. Я попытался донести эту мысль до Гитлера и Гиммлера… Но у них были сильны пангерманские предрассудки... А русских я считаю единственным европейским народом,  способным к национальному возрождению и спасению всей Европы».

Л. Дегрелль, генерал Ваффен СС (1906 – 1994 гг.)

«В ходе войны русские постоянно совершенствовались, а их высшие командиры и штабы получали много полезного опыта, изучая опыт своих врагов и немецкой армии. Они научились быстро реагировать на всякие изменения обстановки, действовать энергично и решительно. Безусловно, в лице Жукова, Конева, Ватутина, Рокоссовского и Василевского Россия имела высокоодаренных командующих армиями и фронтами...»

Фридрих Вильгельм фон Меллентин, немецкий генерал (1904 – 1977 гг.)

«Генштаб предоставляет мне книгу с биографическими данными и портретами советских генералов и маршалов. Из этой книги нетрудно почерпнуть различные сведения о том, какие ошибки мы совершили в прошедшие годы. Эти маршалы и генералы в среднем исключительно молоды, почти никто из них не старше 50 лет. Они являются чрезвычайно энергичными людьми, а на их лицах можно прочитать, что они имеют хорошую народную закваску... Короче говоря, я вынужден сделать неприятный вывод о том, что руководители Советского Союза являются выходцами из более хороших народных слоев, чем наши собственные… Я сообщаю фюреру о предоставленной мне для просмотра книге Генштаба о советских маршалах и генералах, добавляя, что у меня сложилось впечатление, будто мы вообще не в состоянии конкурировать с такими руководителями. Фюрер полностью разделяет мое мнение. Наш генералитет слишком стар, изжил себя, что говорит о колоссальном превосходстве советского генералитета».

Йозеф Геббельс, министр пропаганды третьего рейха (1897 – 1945 гг.)

«Я не понимаю, почему русские на размытых дорогах продвигаются вперед, а немцы застревают в грязи?! Мои генералы разучились командовать, в этом всё дело! Они могли бы поучиться у русских, как надо командовать!»

Адольф Гитлер, фюрер третьего рейха  (1889 – 1945 гг.)

«Красная Армия воплощает в себе то, что вызывает волнение, что движет всеми войнами: храбрость, готовность отдать свою жизнь за родину, стойкость в испытаниях, неугасимый огонь решимости... Это – основополагающие военные достоинства, которые составляют величие и порождают бессмертие».

Дуглас Макартур, американский генерал (1880 – 1964 гг.)

«Вести из района Сталинграда самые обнадеживающие, и я, пользуюсь случаем, хочу выразить свое восхищение отвагой, стойкостью и воинской доблестью великих русских армий».

Франклин Рузвельт, президент США (1882 – 1945 гг.)

«Население взялось за оружие. На поле битвы лежат убитые рабочие в своей спецодежде, нередко сжимая в закоченевших руках винтовку или пистолет. Мертвецы в рабочей одежде застыли, склонившись над рычагами разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели».

Адам Вильгельм, немецкий полковник, адъютант 6-й армии, окруженной под Сталинградом

«Оснащённый самым современным оружием, русский наносит нам жесточайшие удары. Это яснее всего проявляется в боях за Сталинград. Здесь мы должны в тяжёлых боях завоёвывать каждый метр земли и приносить большие жертвы, так как русский сражается упорно и ожесточённо, до последнего вздоха…»

Из письма немецкого ефрейтора Отто Бауэра

«Сталинград – это ад! Каждый день атакуем. Но даже если утром мы продвигаемся на двадцать метров, вечером нас отбрасывают назад… Физически и духовно один русский солдат сильнее целого нашего отделения… Пятьдесят восемь дней мы штурмовали один-единственный дом! Напрасно штурмовали… Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо. Время перешло на сторону русских».

Из дневника убитого немецкого солдата

«Когда мы пришли в Сталинград, нас было 140 человек, а к 1 сентября, после двухнедельных боёв, осталось только 16. Все остальные ранены и убиты... Днём из-за укрытий показываться нельзя, иначе тебя подстрелят, как собаку. У русского острый и меткий глаз... У нас нет ни одного офицера, и командование подразделением вынужден был взять на себя унтер-офицер. Из Сталинграда ежедневно вывозится в тыл до тысячи раненых…»

Из письма немецкого солдата Генриха Мальхуса

«Да, здесь приходится благодарить Бога за каждый час, что остаёшься в живых. Здесь никто не уйдёт от своей судьбы. Самое ужасное, что приходится безропотно ждать, пока наступит твой час. Либо санитарным поездом на родину, либо немедленной и страшной смертью в потусторонний мир. Лишь немногие, богом избранные счастливцы благополучно переживут войну на фронте под Сталинградом…»

Из письма немецкого солдата Пауля Больце

«На переднем крае сущий ад. Ничего подобного я не видел на этой войне. А я ведь с самого начала в ней участвовал. Иван не отступает ни на шаг. Путь к позициям русских устлан их трупами, но и немало наших подохнут раньше. В сущности, здесь нет настоящих позиций. Они дерутся за каждую развалину, за каждый камень… В Сталинграде мы разучились смеяться. Самое худшее – это ночные бои. Русские используют каждый бугорок для обороны и ни одной пяди не отдают без боя».

И. Видер, немецкий ветеран

«Русские танки обходят нас и атакуют с фланга и тыла. Все в панике бегут… Погода становится всё хуже. Одежда замерзает на теле. Три дня не ели, не спали. Фриц рассказывает мне подслушанный им разговор: солдаты предпочитают перебежать или сдаться в плен…»

Из дневника фельдфебеля полевой жандармерии Гельмута Мегенбурга

«После обеда нас невероятно обстреливали русские самолёты. Ничего подобного мы ещё не переживали. А немецких самолётов не видно ни одного. Это ли называется превосходством в воздухе?.. Наша рота потеряла половину своего состава. Русские танки разъезжают по нашей позиции. Это просто неописуемый ужас…»

Из дневника немецкого унтер-офицера Германа Треппмана

«В последние дни бывает так: нас атакуют шесть или девять «СБ-2» или «Ил-2» с двумя-тремя истребителями. Не успеют исчезнуть, как выплывают следующие и низвергают на нас свои бомбы.  Эта музыка слышится постоянно. Ночью как будто должно бы быть спокойней, но гуденье не прекращается. Эти молодцы летают иногда на высоте 50–60 м, немецких зениток не слышно. Боеприпасы израсходованы полностью. Русские стреляют из авиапушек и сметают наши блиндажи с лица земли… Я видел толпу наших отступающих солдат, они плетутся в самых разнообразных мундирах, намотав на себя всевозможные предметы одежды, лишь бы согреться. Вдруг один солдат падает в снег, другие равнодушно проходят мимо... Вдоль дороги и на полях, в блиндажах и около блиндажей лежат умершие от голода, и затем замёрзшие немецкие солдаты…»

Из дневника офицера связи, обер-лейтенанта Гергарда Румпфинга

«Из Сталинграда движутся непрерывным потоком автомашины и обозы. Дома, продовольствие и одежда сжигаются. Говорят, мы окружены. Вокруг нас рвутся бомбы. Многие повесили головы. Некоторые уже твердят, что застрелятся… У нашей дивизии есть собственное кладбище под Сталинградом, где уже похоронено свыше 1000 человек. Это просто ужасно. Людей, направляемых сейчас из транспортных частей в пехоту, можно считать приговорёнными к смерти…»

Из дневника убитого немецкого офицера

«Советская стратегия оказалась настолько выше нашей, что я вряд ли мог понадобиться русским хотя бы для того, чтобы преподавать в школе унтер-офицеров. Лучшее тому доказательство – исход битвы на Волге, в результате которой я оказался в плену».

Фридрих Паулюс, фельдмаршал (1890 – 1957 гг.)

«Мужество, искусство, решимость и дух самопожертвования, которыми проникнута русская армия, служат источником вдохновения для народов всего мира. Оборона Сталинграда, блестящая стратегия, приведшая к переходу от обороны к наступлению, ожесточенность атаки, отбросившей назад, а затем уничтожившей нацистские армии, имеет мало параллелей в истории. Только что мы были свидетелями одного из самых решительных сражений всех времен».


П. Паттерсон, заместитель военного министра США


«Для Германии битва под Сталинградом была тягчайшим поражением в её истории,  для России - её величайшей победой. Под Полтавой Россия добилась права называться великой европейской державой, Сталинград явился началом её превращения в одну из двух величайших мировых держав».

Ганс Дёрр, генерал-майор Вермахта

«В то время как мощь Германии и ее престиж поколеблены, солнце русской славы восходит к зениту. Весь мир убеждается в том, что этот 175 миллионный народ  достоин называться великим, потому что он умеет сражаться, то есть превозмогать невзгоды и наносить ответные удары».

Шарль Де Голль, французский генерал (1890 – 1970 гг.)

«В настоящий момент цивилизация возлагает все свои надежды на славные знамена русской армии. За свою жизнь я принимал участие в целом ряде войн, а также подробно изучал кампании, которые велись выдающимися полководцами. Нигде я не встречал таких примеров, когда тяжелейшим ударам, наносимым противником, не знавшим поражений, оказывалось бы столь эффективное противодействие, за которым последовало сокрушительное контрнаступление. Размах и величие этих усилий превращают русское сопротивление в величайшее достижение мировой истории».

Дуглас Макартур, американский генерал (1880 – 1964 гг.)

«История не знает большего примера храбрости чем тот, что был показан людьми Советской России...»

Генри Л. Симпсон, министр обороны США

«Наши внуки, сидя за своими учебниками истории, будут думать о прошлом, полные восхищения и благодарности перед героизмом великого русского народа».

Эрнст Бевин, премьер-министр Великобритании (1881 – 1951)

«Сегодня я присоединяюсь к народам Советского Союза в искреннем воздании должного героическим качествам и великолепному руководству, благодаря которым Красная Армия в своей борьбе против наших общих врагов своими славными победами вписала новые страницы в историю. Упорное сопротивление Сталинграда повернуло события и послужило предвестником сокрушительных ударов, которые посеяли смятение среди врагов цивилизации и свободы. Для того чтобы отметить глубокое восхищение, испытываемое мной и народами Британской Империи, я отдал приказ об изготовлении почетного меча, который я буду иметь удовольствие преподнести городу Сталинграду. Я надеюсь, что в грядущие счастливые дни этот дар будет напоминать о несгибаемом мужестве, в котором город-воин закалился в борьбе против сильных и упорных атак своих врагов, и что он будет символом восхищения не только народов Британской Империи, но и всего цивилизованного мира».

Георг VI, король Великобритании (1895 – 1952 гг.)

«Русский народ – великий народ. Русский народ – это добрый народ. У русского народа – ясный ум. Он как бы рожден помогать другим нациям. Русскому народу присуща великая смелость, особенно в трудные времена, в опасные времена. Он инициативен. У него – стойкий характер. Он мечтательный народ. У него есть цель. Потому ему и тяжелее, чем другим нациям. На него можно положиться в любую беду. Русский народ – неодолим, неисчерпаем».

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«Русские армии сражались очень мужественно и в обороне своей родины проявили огромную мощь, какой в них никто не подозревал… Именно русская армия выпустила кишки из германской военной машины и в настоящий момент сдерживает на своём фронте большую часть сил противника… Я никогда не считал, что мы в состоянии разгромить крупные контингенты германских войск на Балканах без помощи русских… Мы все здесь очень рады тому, что русские армии оказывают такое сильное, смелое и мужественное сопротивление совершенно неспровоцированному и безжалостному вторжению нацистов. Храбрость и упорство советских солдат и народа вызывают всеобщее восхищение».

Уинстон Черчилль, премьер министр Великобритании (1874 – 1965 гг.)

«Мы никогда не считали, что наша помощь по ленд-лизу является главным фактором в советской победе над Гитлером на восточном фронте. Она достигнута героизмом и кровью русской армии».

Гарри Гопкинс, американский политический деятель (1890 – 1946 гг.)

«С точки зрения большой стратегии  трудно уйти от того очевидного факта, что русские армии уничтожают больше солдат и вооружения противника, чем все остальные 25 государств объединённых наций вместе взятых...»

Франклин Рузвельт, президент США (1882 – 1945 гг.)

«Я отмечаю продвижение Красной Армии по карте…  Естественно, я испытываю колоссальный трепет от той силы, с которой она уничтожает вооруженную мощь врага».

Д. Эйзенхауэр, американский главнокомандующий (1890 – 1969 гг.)

«Умение и агрессивный боевой дух русских солдат вызывают восхищение американской армии...»

Джордж Маршал, начальник американского генерального штаба (1880 – 1959 гг.)

«Мы привыкли к такому противнику, как русские и были поражены контрастом. За всю войну я никогда не видел, чтобы солдаты разбегались так, что только пятки сверкали, хотя даже, по существу, ничего особенного не происходило... В конце концов, пятеро русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев. Мы уже успели это заметить за последние несколько дней боев на Западе».

Отто Кариус, немецкий танкист, воевавший  как на Восточном, так и на Западном фронте

«Победы в Африке, какими бы быстрыми и важными они ни были, не должны отвлечь нашего внимания от изумительных ударов, которые наносят русские на восточном фронте... Мы поражены мощью русского сопротивления и искусством, с которым оно ведётся. Мы искренне восхищаемся доблестью, стойкостью и патриотическим самопожертвованием русского народа. Подвиги советских Вооруженных Сил, партизан, труды и страдания советского гражданского населения в обороне своего Отечества войдут в историю на все времена».

Уинстон Черчилль, премьер министр Великобритании  (1874 – 1965 гг.)

«Россия явилась истинным испытанием для наших войск. Это была тяжелая школа. Человек, который остался в живых после встречи с русским солдатом и русским климатом, знает, что такое война. После этого ему незачем учиться воевать».

Гюнтар Блюментритт, немецкий генерал (1892 – 1967 гг.)

«Они проходили по Москве нескончаемыми колоннами — 57 600 немецких военнопленных. С семнадцатью генералами во главе. Очень многолюдно на тротуарах. Усилители просят толпу сохранять спокойствие. Напрасные хлопоты. Иностранцы поражаются достоинством, выдержкой толпы. А ведь какой другой народ столько вынес от зверств немцев! Летом в хорошую погоду русские надевают белые рубашки и платья светлых тонов. И вот землистая, грязно-серая река побежденных текла между двумя человеческими берегами, как будто сделанными из цветов, и где гул приглушенных голосов напоминал шум летнего ветра. Русские — человечный народ. Перед лицом поверженного врага они смиряли свой гнев. Лица скорее выражали вопрос, чем возмущение. Неужели это шествие оборванцев и есть та армия, которая претендует на завоевание мира? Неужели этот парад завшивевших нищих и есть раса, заявлявшая о своем праве владычествовать над планетой?»

Блок Жан Ришар, французский писатель (1884 – 1947 гг.)

«Сегодня мои ноги совсем не шагали. Я еле переставлял их. Иногда кто-нибудь в колонне падал и уже не мог встать. К упавшему тотчас подскакивал наш переводчик (из таких же пленных) и начинал орать, а то и пинал ногами. «Проклятая свинья», - выругался на переводчика ветеринар.  «Я еще ни разу не видел, чтобы красноармеец ударил пленного, а этот мерзавец лупит почем зря...» И действительно, советские солдаты, сопровождавшие колонну пленных, вели себя очень корректно. Красноармейцы подгонял нас лишь криками «Давай-давай», не больше. А если какой-нибудь пленный падал, русский солдат подходил к немцу, помогал ему встать, а потом докладывал своему офицеру о случившемся. И обессиленный немец получал место на санях!»

Отто Рюле, немецкий военврач

«Перешли границу - Родина освобождена. Я думала, что когда мы войдем в Германию, то у меня ни к кому пощады не будет. Сколько ненависти скопилось в груди! Почему я должна пожалеть его ребенка, если он убил моего? Почему я должна пожалеть его мать, если он мою повесил? Почему я должна не трогать его дом, если он мой сжег? Почему? Хотелось увидеть их жен, матерей, родивших таких сыновей. Как они будут смотреть нам в глаза?.. Все мне вспомнилось, и думаю: что же будет со мной? С нашими солдатами? Мы все помним... Пришли в какой-то поселок, дети бегают - голодные, несчастные. И я, которая клялась, что всех их ненавижу, я соберу у своих ребят все, что у них есть, что осталось от пайка, любой кусочек сахара, и отдам немецким детям. Конечно, я не забыла, я помнила обо всем, но смотреть спокойно в голодные детские глаза я не могла».

Софья Кунцева, санинструктор

«Пленные поняли, какой особый народ русские. Все рабочие, а особенно женщины, относились к нам как к несчастным, нуждающимся в помощи и покровительстве. Иногда женщины забирали нашу одежду, наше белье и возвращали все это выглаженным, выстиранным, починенным. Самое удивительное было в том, что сами русские жили в чудовищной нужде, которая должна была бы убивать в них желание помогать нам, их вчерашним врагам».

Бергер Отто, австрийский военнослужащий, после 1945 г. находился в советском плену

«Русские прежде всего заботятся о налаживании нормальной жизни города и об обеспечении населения продовольствием. Вы знаете, меня тронуло это мероприятие русского командования. Я уже дважды плакал в присутствии своих детей».

Штиммен, немец (1945 г.)

«3 января с фронта приезжал в отпуск мой сын. Он служил в частях СС. Сын несколько раз говорил мне, что части СС в России творили невероятные дела. Если придут сюда русские, то они не будут вас «обливать розовым маслом». Получилось иначе. Побежденному народу, армия которого так много причинила несчастья России, победители дают продовольствия больше, чем нам давало свое правительство. На такой гуманизм, видимо, способны только русские».

Елизабет Шмеер, немка (1945 г.)

«После опубликования новых норм питания жителям Берлина все врачи находились в возбужденном состоянии и просто торжествовали. Мы не ожидали такого великодушия к немецкому народу, который заслуживает наказания за тот вред, который он причинил русским».

Шефер, немецкий врач (1945 г.)

«Все говорят, что такие высокие нормы нас поразили. Особенно высокие нормы на хлеб. Каждый понимает, что мы не может претендовать на такое питание, которое установлено русским командованием, поэтому с приходом Красной Армии мы ждали голодной смерти и отправку оставшихся в живых в Сибирь. Население опасается только одного - не перейдут ли эти районы американцам и англичанам. Это будет крайне неприятно. От американцев и англичан ждать хорошего не приходится».

Бургомистр одного из немецких городов

«Все же то, что национальное величие существует реально, очевидно; и то, что русский народ обладает им в высшей степени, не вызывает сомнений. Нигде на поверхности земли слабое пламя веры, достоинства и людского милосердия не трепетало так прочно под напором ветров, рвавших его на части; оно не погашено сегодня даже в глухих уголках русской земли; и кто бы ни изучал борьбу русского духа в продолжение столетий, он может только склонить голову в восхищении перед теми русскими людьми, которые пронесли этот свет ценой самопожертвования и страданий».

Кеннан Джордж, американский посол в СССР (1904 – 2005 гг.)

«Я хочу провозгласить тост в честь самого важного человека во второй мировой войне. Джентльмены! Предлагаю выпить вместе со мной за рядового солдата великой Красной Армии!»

Джон Эйзенхауэр, американский военнослужащий

«Недавно я беседовал с вашим генералом Андерсом, и мне кажется, что он тешит себя надеждой, что после разгрома Германии союзники затем разобьют Россию. Это сумасшествие. Русских разбить невозможно!.. В вашем упорстве вы не видите того, чем рискуете... Я не буду заниматься вашими делами. Думайте о них сами, если вы хотите оставить на произвол судьбы ваш народ. Если вы хотите завоевать Россию, то действуйте самостоятельно. Вас следует посадить в больницу для умалишенных...»

Уинстон Черчилль, премьер министр Великобритании (1874 – 1965 гг.)

«Я не хочу умереть, не увидев счастливую Европу. Не увидев, как два слова, которые непреодолимая сила с каждым днем растаскивает все дальше друг от друга, – слова «Россия» и «Счастье» – вновь встретятся на моих губах… И вот в день, когда я увижу, как вновь окрепший мир наденет, как ордена, слова «Россия» и «Счастье», я хотел бы умереть».

Жан Жироду, французский писатель (1882 – 1944 гг.)

«На улице шумно. Проезжают танки и автомобили славной русской армии. Ребята усталые, запыленные. Всюду ликование. Слышны крики: «Ура!», «Слава!», машут сотни рук. При виде каждого танка поднимается буря приветственных криков. Когда колонна останавливается, один из русских солдат начинает играть на гармони, несколько его товарищей пляшут. Танки засыпаны цветами сирени…»

Ярослав Вацата, чешский служащий (1945 г.)

«Россия - это сама жизнь!»

Жан-Ришар Блок, французский писатель (1884 – 1947 гг.)

«Победа 1945 года по своему значению соизмерима с явлением в мир Христа и христианства. Окровавленный, измученный, избитый, продравшийся сквозь пылающие столицы Европы русский народ, водрузивший в центре Берлина алое знамя, — это народ-богоносец. Только русский народ был в состоянии подняться до высоты этой истинной христианской жертвы и принести ее во имя всего человечества. Что бы потом ни говорили о нас, об этой победе, это вклад в историю человечества, он соизмерим с христианским подвигом… Победа не дается раз и навсегда. Ее приходится подтверждать каждый раз, когда наступает беда. Каждое поколение одерживает Победу. Русская Победа была всегда, с тех пор, как существует Государство Российское. Ее снискали дружины Олега. Рать Александра Невского. Полки Дмитрия Донского. Она являлась под Полтавой и Плевной, под Бородиным и Сталинградом. Она явится нам на поле великой брани, каким является русская жизнь, где всегда решается один и тот же вопрос: быть ли миру справедливым и Божеским, или впасть в погибель».

А. А. Проханов, писатель

«Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост. Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа. Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны. Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он - руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение. У нашего правительства было не мало ошибок,  были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, - над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа!»

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«И хотелось бы думать, что этот русский человек, человек несгибаемой воли, выдюжит и около отцовского плеча вырастет тот, который, повзрослев, сможет все вытерпеть, все преодолеть на своем пути, если к этому позовет Родина».

М. А. Шолохов, писатель (1905 – 1984 гг.)

«Мы, славянофилы-большевики, за объединение, за союз славянских народов… Вся история жизни славян учит, что этот союз нам необходим для защиты славянства… Если славяне будут едины - никто в будущем пальцем не шевельнет. Пальцем не шевельнет!»

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«От утра до утра мы видели зло, которое творилось на Руси, и ждали, когда придет добро. А оно не придет никогда, если мы силы свои не сплотим, и не дойдет до нас одна мысль, которую глаголет нам глас праотцов... И тогда бросились все на врагов и бились с ними до тех пор, пока не разбили их. И тут начали ведать истину, что мы имели силу лишь, когда были вместе - тогда никто не мог одолеть нас. То же истинно, что нас не одолели, ибо мы – славяне и себе славу получили от врагов, проклинающих нас…»

Велесова книга

«Лучшим доказательством превосходства русского солдата над немецким служат, конечно же, русские надписи на стенах Рейхстага и полное отсутствие немецких надписей на стенах Московского Кремля».

С. Беляков, писатель

«Для всякого разумного человека ясно: ни каратаевское непротивление злу, ни чеховское безволие, ни достоевская любовь к страданию - со всей эпопеей русской истории не совместимы никак. В начале Второй мировой войны немцы писали об энергии таких динамических рас, как немцы и японцы, и о государственной и прочей пассивности русского народа. И я ставил вопрос: если это так, то как вы объясните и мне, и себе то обстоятельство, что пассивные русские люди - по тайге и тундрам - прошли десять тысяч верст от Москвы до Камчатки и Сахалина, а динамическая японская раса не ухитрилась переправиться через 50 верст Лаперузова пролива?.. Или - как это самый пассивный народ в Европе - русские - мог обзавестись 21 миллионом кв. км, а динамические немцы так и остались на своих 450 000? Так что: или непротивление злу насилием, или двадцать один миллион кв. километров. Или любовь к страданию - или народная война против Гитлера, Наполеона, поляков, шведов и прочих. Или «анархизм русской души» - или империя на одну шестую часть земной суши... Русскую психологию характеризуют не художественные вымыслы писателей, а реальные факты исторической жизни. Не Обломовы, а Дежнёвы, не Плюшкины, а Минины, не Колупаевы, а Строгановы, не «непротивление злу», а Суворов, не «анархические наклонности русского народа», а его глубочайший и широчайший во всей истории государственный инстинкт».

И. Л.  Солоневич, писатель (1891 – 1953 гг.)

«Не европейским народностям в их карликовых европейских государствах, смиренно ложащимся под армии наполеонов и гитлеров, рассуждать о пассионарности и мужском начале. Мы бы еще поглядели, где бы они были, если бы Россия периодически не спасала их. Вот здесь Россия относилась к ним с материнской любовью, которую немощные, озлобленные и неблагодарные принимают иногда за слабость. А любви и сострадания русским-русам не занимать. Таков их менталитет, таково их сознание. Общеизвестно, что русские мыслят космично, со вселенским размахом, включая в сферу своих кровных интересов и заботу о прочих народах, средних и малых, о своих этнических младших братьях и сестрах, о дочерних и сыновьих народах и народностях… Запад не понимает этого «свойства русской души», оно пугает его до оцепенения. А менталитет таковой объясним именно исторически — на глубинном и неистребимом этногенетическом уровне русы-индоевропейцы помнят, знают твердо и неукоснительно — окружающие их народы это всего лишь выселки из самого суперэтноса, это их кровная родня, отбившаяся на сторону, изменившаяся, исказившая язык, не желающая признавать родства, кичливая и заносчивая (что и свойственно юным), но родня, свои, кровные — именно поэтому у каждого русского болит душа за все человечество, а каждому, скажем, американцу (нерусского происхождения) на всех вокруг наплевать. И это вовсе не означает, что русские-русы хорошие, а все прочие плохие, нет. Просто «всем прочим» надо прожить на Земле пятнадцать тысяч лет, почти не меняя языка, дать жизнь сотням народов — и они станут такими же, мыслящими не масштабами карликовой страны своей, но Вселенной. Недаром и поминаемая нами добрым словом Екатерина Великая называла Россию Вселенной».

Ю. Д. Петухов, историк, писатель

«Нравственный свет никогда, даже в самые трудные и тяжелые времена, не угасал в русском народе».

А. Н. Толстой, писатель  (1882 – 1945 гг.)

«Жить по совести – это по-русски».

Уинстон Черчилль, премьер министр Великобритании (1874 – 1965 гг.)

«Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны прежде всего за рубежом, да и в нашей стране тоже. Сионизм, рвущийся к мировому господству, будет жестоко мстить нам за наши успехи и достижения. Он все еще рассматривает Россию как варварскую страну, как сырьевой придаток. И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний. Мировой сионизм всеми силами будет стремиться уничтожить наш Союз, чтобы Россия больше никогда не могла подняться. Сила СССР – в дружбе народов. Острие борьбы будет направлено прежде всего на разрыв этой дружбы, на отрыв окраин от России. Здесь, надо признаться, мы еще не все сделали. Здесь еще большое поле работы… В целом в будущем развитие пойдет более сложными и даже бешеными путями, повороты будут предельно крутыми. Дело идет к тому, что особенно возбудится Восток. Возникнут острые противоречия с Западом. И все же, как бы ни развивались события, но пройдет время, и взоры новых поколений будут обращены к делам и победам нашего социалистического Отечества. Год за годом будут приходить новые поколения. Они вновь подымут знамя своих отцов и дедов и отдадут нам должное сполна. Свое будущее они будут строить на нашем прошлом».

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«Русский характер – легкий, открытый, добродушный, жалостливый… когда жизнь не требует его к тяжелой жертве. Но когда приходит беда – русский человек суров, двужилен в труде и беспощаден к врагу, – не щадя себя, он не щадит и врага… В мелочах русский человек может быть несправедлив к себе и другим, отделаться шуточкой, там прихвастнуть, там прикинуться дурачком… Но справедливость в больших идеях и больших делах живет в нем неискоренимо. Во имя справедливости, во имя общего дела, во имя Родины, он, не подумав о себе, кинется в огонь».

А. Н. Толстой, писатель,  (1882 – 1945 гг.)

«Руководители приходят и уходят, а народ остается. Только народ бессмертен».

И. В. Сталин, генералиссимус (1879 – 1953 гг.)

«Предсказать, как поведет себя Россия, - невозможно,  это всегда загадка, больше того - головоломка, нет - тайна за семью печатями».

Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании (1874 – 1965 гг.)

«Я предвижу громадную будущность России. Конечно, и ей придется пройти через известные встряски и, может быть, тяжелые потрясения, но все это пройдет, и после того Россия воспрянет и сделается оплотом всей Европы, самой могущественной, может быть, во всем мире державой».

Теодор Рузвельт, президент США (1858 – 1919 гг.)

«Что касается людей, то у них хороший цвет лица и эта чисто славянская мощность. Никаких признаков физиологического упадка. Это первое впечатление сильной расы, крепкого народа. Всюду наблюдается массовое движение вперед».

А. Монзи, французский сенатор (ХХ в.)

Я всем сердцем полюбил русский народ за то главное, что в нем есть — за мужество, честность, свободолюбие, за самые передовые идеи нашего времени. Поэтому-то мне доставляет величайшую радость каждый успех, которого он добивается».

Лакснесс Хадльдоур Кильян, исландский писатель (1902 - 1998 гг.)

«Молодой 27-летний русский парень - Юрий Гагарин. Он облетел вокруг всего мира. Пронесся над океанами и континентами. Сообщив просто: «Полет проходит нормально. Чувствую себя хорошо». Кого не расшевелит такое мощное достижение?..  Сегодня мы чествуем русских – и Дикую утку – так переводится фамилия Гагарин. Сын плотника, сегодня – в то время как мир лежит у его ног – он шагает по Земле, как величайший, храбрейший первопроходец в истории».

Тони Майлс, английский журналист (1961 г.)

«Существует ли какая-либо отрасль, в которой мы сможем догнать русских? Что можно сделать? Можно облететь Луну раньше их? Можно запустить человека на Луну раньше их?.. Можно ли их перегнать?.. Есть кто-нибудь, кто бы мог сказать, как их догнать! Давайте найдем кого-нибудь, кого угодно. Мне все равно, будь это даже сторож, но чтобы он знал, как это сделать!»

Джон Кеннеди, президент США (1917 – 1963 гг.)

«Всех нас позвал в космос Гагарин!»

Нил Армстронг, американский астронавт

«Русские - упрямый народ, и, если им однажды пришла в голову хорошая идея, они рано или поздно осуществят ее с поистине русским размахом!»

К. М. Симонов, поэт (1915 – 1979 гг.)

«В этом Дальнем Востоке есть нечто от американского Дальнего Запада, в этом «истерне» есть что-то от «вестерна»: мужество людей, освоение новых земель, приключенческий дух, стремительный рост новых городов, широта размаха. Но в «истернах» нет кабаков, проституток, бешеной скачки по главной улице поселка, нет шерифов, нет истребления краснокожих, нет стрельбы из пистолетов по бутылкам; и не надежда напасть на золотую жилу привела эту молодежь в край, где семь месяцев в году стоит мороз, где юноши и девушки, инженеры и землекопы, шоферы и бетонщики работают то при сорока градусах мороза, то в пятидесятиградусную жару».          

Андре Вюрмсер,  французский журналист (1899 - 1984 гг.)

«В Советском Союзе русские служили в огромной армии, составляя её блистательный офицерский корпус. Русские работали на гигантских заводах, где создавались супермашины, могучие подводные лодки, ледоколы и самолёты, экскаваторы и тепловозы. Русские наполняли конструкторские бюро, научно-исследовательские институты, являясь костяком великих научных и технологических школ. Русские, оснащённые бульдозерами и вездеходами, рвались в Заполярье, в пустыни, осваивая месторождения нефти, урана и алмазов, захватывая в цивилизацию самые жестокие необитаемые куски планеты. Русские вкладывали свои таланты, деньги в пространства Средней Азии и Кавказа, возводя восхитительные города, прокладывая дороги, обучая во вновь возведённых университетах будущих узбекских, казахских, таджикских профессоров и мыслителей. Главная машина, которую построили русские, — это необъятная, сверхсложная машина Империи, которую они запускали, включая в неё всё новые и новые валы и колёса, создавая глобальный механизм протяжённостью в двенадцать часовых поясов... В генетической памяти русских присутствует неистребимый образ Империи — великой сверхзадачи, которая на протяжении тысячелетия была поровну распределена между Владимиром Святым, Александром Невским, Петром Первым и Сталиным. А также между автором «Слова о полку Игореве», Пушкиным, Толстым и Шолоховым. Гигантские плотины на сибирских реках, «Атомный проект», создание супергородов и Космос — русским это невозможно забыть, как египтянам не забыть строительства пирамид, грекам — Акрополя, немцам — Кельнского собора».

А. А. Проханов, писатель

«Вы не говорите об основном. О вашей первенствующей роли в мире. В 1939 г. вы, русские, были умными, а мы, японцы, дураками. В 1949 г. вы стали еще умнее, а мы были пока дураками. В 1955 году мы поумнели, а вы превратились в пятилетних детей. Вся наша экономическая система практически полностью скопирована с вашей, с той лишь разницей, что у нас капитализм, частные производители, и мы более 15% роста никогда не достигали, а вы же — при общественной собственности на средства производства — достигали 30% и более. Во всех наших фирмах висят ваши лозунги сталинской поры».

Хероси Теравам, японский миллиардер (1991 г.)

«Должен сказать, что нигде не встречал лучшего типа женщин и мужчин, чем в русских деревнях, и даже среди рабочих. И я всегда чувствовал себя среди них в полной безопасности».

А. Саймонс, американец (ХХ в.)

«Я хочу сразу сказать о красоте русских женщин: я знаю их тридцать лет, поэтому это для меня не новость».

Пеле, бразильский футболист

«Русские женщины одеваются женственно, двигаются женственно, разговаривают женственно. Чаще всего — но не всегда — они делают это совершенно бессознательно, это некое требование общества к ним. Все их существо дышит иной чувственностью, нежели моя и моих финских сестер по полу. Мы-то практически родились в резиновых сапогах... У большинства русских определенно есть стиль и вкус, и они одеваются элегантно, подчеркивая свою индивидуальность. В целом гораздо лучше, чем финки. Русским женщинам присуще то очарование, которое резко отличает их от других женщин, особенно скандинавских. Это качество может привести мужчин-иностранцев в совершенный восторг. Особенно скандинавских мужчин. Мои финские друзья-мужчины чуть шею себе не свернули, когда навещали меня в Москве: здесь слишком много стильно одетых девиц на выданье, их можно рассматривать постоянно. «Сколько вообще красивых женщин в России? Это же невероятно!» — переводит дух мой приятель Андерс на второй день своего пребывания в Москве. Он говорит, что женщины в России красивы иначе, нежели в Финляндии. Они просто-напросто больше женщины. Более мягкие, эмоциональные, а главное — у них гораздо лучше развито чувство пола».

Анна-Лена Лаурен, финская журналистка

«Никакая другая женщина, по сравнению с русской, не может быть одновременно возлюбленной, матерью и спутницей жизни.  С англичанкой делит она наклонности к свободе и самостоятельности без того, чтобы превратиться в синий чулок. С француженкой ее роднит духовная подвижность без претензий на глубокомыслие; она обладает хорошим вкусом француженки, тем же пониманием красоты и изящества, однако без того, чтобы становиться жертвой тщеславной пристрастности к нарядам. Она обладает добродетелями немецкой домашней хозяйки без того, чтобы вечно коптеть над кухонной посудой; она имеет материнские качества итальянки, не огрубляя их до обезьяньего любвеобилия».

Вальтер Шубарт, немецкий философ (1897 – 1942 гг.)

«Русская культура не приемлет разврат».

Иоганн  Гёте, немецкий поэт (1749 – 1832 гг.)

«В чем сила русского искусства, русской литературы?  Я думаю, она — в чувстве совести».

Г. В. Свиридов, композитор (1915 – 1998 гг.)

«Это беспокойная совесть наша причиной тому, что мы своими словами обличаем деяния. И так говорим во истину благое о роде нашем и не лжем!»

Велесова книга

«Язык народа — лучший, никогда не увядающий и вечно вновь распускающийся цвет всей его духовной жизни... Поколения народа проходят одно за другим, но результаты жизни каждого поколения остаются в языке — в наследие потомкам… Язык есть самая живая, самая обильная и прочная связь, соединяющая отжившие, живущие и будущие поколения народа в одно великое историческое живое целое. Когда исчезает язык — народа нет более!»

К. Д. Ушинский, педагог (1824 – 1870 гг.)

«Нам дан во владение самый богатый, меткий, могучий и поистине волшебный язык… С русским языком можно творить чудеса. Нет ничего такого в жизни и в нашем сознании, что нельзя было бы передать русским словом. Нет таких звуков, красок, образов и мыслей сложных и простых, - для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения… Многие русские слова сами по себе излучают поэзию, подобно тому, как драгоценные камни излучают таинственный блеск…»

К. Г. Паустовский, писатель (1892 – 1968 гг.)

«Русский язык — язык, созданный для поэзии, он необычайно богат и примечателен главным образом тонкостью оттенков».

Проспер Мериме, французский писатель (1803 – 1870 гг.)

«Когда я был молодым, я открыл для себя прекрасную русскую литературу с ее изумительным языком, который отражает любые эмоции и страсти, любые интонации, идущие от сердца и от разума одновременно. В те же годы я полюбил Пушкина. Это привело к тому, что я перевел «Евгения Онегина».

Жак Ширак, президент Франции

«Русский язык! Тысячелетия создавал народ это гибкое, пышное, неисчерпаемо богатое, умное, поэтическое и трудовое орудие своей социальной жизни, своей мысли, своих чувств, своих надежд, своего гнева, своего великого будущего».

А. Н. Толстой, писатель (1882 – 1945 гг.)

«Слово «Ра», означало у наших предков «свет, связывающий Творца с его творениями». Именно от него пошли слова, которые мы используем по сей день: ра-дость - что буквально означает «достать до божественного света», к-ра-сота (стремление к свету), э-ра, ра-й, х-ра-м, ра-зум (просветленный ум). Есть просто ум, а есть разум. Умный многое знает, а разумный — понимает то, что он знает. «Ра-душный» — светлой души человек. Знаете, почему нельзя победить славян, когда они защищают свою землю? Потому что у них боевой клич: «У-ра!» А противоположное по смыслу слово - «увы». «Вы» — означает «тьма». Поэтому Бога никогда не зовут на «вы», а только на «ты». Нельзя тьмой оскорблять свет. На «ты» обращаются и к святым. Святой - от слова «свет». Это слово со временем видоизменялось: светлый — светой — святой. Что же касается «вы»… Это больше подходит для фразы: «Вы свинья, батенька!» А слово «ра-бота» произошло от «ра» и «Бог», то есть когда ты работаешь, исходит божественный свет. Сегодня, конечно, не к каждой. Но ведь основным занятием наших предков было земледелие. Этот язык складывался в то время, когда у них еще не было войн, не было рабовладельчества, не было жертвоприношений, а люди превыше всех чтили волхвов, поэтов и целителей и поклонялись единому Богу - Роду. Род создал при-род-у, то, что народилось на природе, называлось народом, а тот, кто не от Бога, - у-род или вы-род-ок. Род наделял свои творения судьбой или роком. Отсюда «пророк», «урок», «срок». Земля тогда называлась «ар», отсюда название народа - арии, арийцы. Арий — это землепашец. Смысл слова «ариец» впоследствии был испоганен Гитлером, потому что ненавидимые им славяне - потомки тех самых арийцев… «Ар-истократ» - означает арий в стократном поколении. Арийские племена пришли и в Индию, и в Грецию. В языке санскрит имелось множество корней арийского происхождения и до сих пор осталось - чак-ра, мант-ра, ау-ра. Видите, везде свет. То же самое и в древнегреческом: культу-ра, гита-ра, литерату-ра, сати-ра. Наличие этой частички в слове «сатира» меня особенно радует - значит, то, чем я занимаюсь, тоже несет в себе свет…
Ведьма тоже была просветленной - ведающая, ведунья. Она лечила, учила своду знаний, называемому «Ведами». Кстати, арийские веды появились гораздо раньше индийских. Ведьма занималась йогой (в то время йогой назывался обряд очищения огнем), поэтому ее еще называют «баба-яга». Заметьте, в сказках Баба-яга вроде бы отрицательный персонаж, но она ни разу никого не убила, не съела! Кстати, наши православные священники никогда не устраивали охоту на ведьм, у нас не было инквизиции, крестовых походов - в отличие от католиков. Потому что «православие» произошло от двух прекрасных слов - «правда» и «славить». А Иван-дурак всегда в конце концов оказывался самым успешным, потому что он ра-душный и ра-зумный. Его братья жили умом, а он - разумом. Между прочим, Бисмарк, который знал русские сказки, писал: «Никогда не замышляйте ничего против России! На любую вашу хитрость Россия ответит своей непредсказуемой глупостью». Он знал, что наш дурак не так прост, что славянская интуиция порой подсказывает поистине гениальные решения. В некоторых словах их смысл легко услышать. Например, «спасибо» означает «спаси Бог», «здравствуй» - пожелание здоровья... А вот столь привычное для нас слово «товарищ» произошло от «товар» и «ищи». Разбойники, нападая на торговый караван и убивая людей, кричали друг другу: товар ищи! Поэтому их называли товарищами. И с тех пор, как это слово попало в политику, ничего хорошего от нее ждать не приходится. Эти слова возникали от той самой интуиции нашего народа. Язык ему помогал слышать Бога без посредников. Ничего подобного вы не встретите в других языках. Из-за этого русский очень неточно переводится. Переведите на английский выражение «женская доля»! Получится «часть имущества, доставшаяся женщине при разводе». «Ты жива еще, моя старушка» будет звучать как «ты еще живая, моя старуха». Это не поэзия, это приговор. Почему Пушкин в переводе становится не очень хорошим Байроном? Потому что нельзя перевести слово «Лукоморье»! У нас зло - от слова «золото», ведь оно никому добра не приносило. «Сокровище» - вообще содержит в себе слово «кровь», как предупреждение. А вот «счастье» произошло от «соучастья»…

Михаил Задорнов, сатирик

«Как бы я хотел, чтобы Панини, великий грамматист Индии, живший около 2600 лет назад, мог бы быть здесь со мной в России и слышать язык своего времени, столь чудесно сохраненный со всеми мельчайшими тонкостями!»

Бурга Прасад Шастри, индийский лингвист, исследователь санскрита

«Русский язык открывается до конца в своих поистине волшебных свойствах и богатстве лишь тому, кто кровно любит и знает «до косточки» свой народ и чувствует сокровенную прелесть нашей земли».

К. Г. Паустовский, писатель (1892 – 1968 гг.)

«Как центростремительная сила,
Жизнь меня по всей земле носила!
За морями, полными задора,
Я душою был нетерпелив,
После дива сельского простора
Я открыл немало разных див...
Но моя родимая землица
Надо мной удерживает власть,
Память возвращается, как птица,
В то гнездо, в котором родилась,
И вокруг любви непобедимой
К сёлам, соснам, ягодам Руси
Жизнь моя вращается незримо,
Как Земля вокруг своей оси!..»

Н. М. Рубцов, поэт (1936 – 1971 гг.)

«Для меня Россия – страна простора, страна песни, страна печали, страна Христа».

Г. В. Свиридов, композитор (1915 – 1998 гг.)

«Столько страданий, сколько претерпели мы ради великой идеи справедливости, познания, красоты, столько страданий  ни один народ не претерпевал… Может быть поэтому мы являемся укоризной миру и постоянно дразним человечество своей альтернативой, за что и получаем сполна... Ведь русское мессианство предлагает человечеству другие пути, другое абсолютно бытие, и этим самым страшно раздражает его... И я думаю, что мир, который идет каждый век в Россию с нашествиями: либо под французскими флагами, либо под немецкими флагами, либо под еврейскими флагами, он идет сюда не столько за земельными пространствами, золотом, нефтью и пресной водой, – он идет уничтожить эту укоризну, он хочет вырвать из своего глаза эту русскую занозу».

А. А. Проханов, писатель

«Кажется, нет ни пяди Русской земли, где не покоились бы великомученики, страдальцы за Православную веру, за Богородицу, за Христа и святых Его угодников. Бесконечные сонмы полчищ, во все времена идущие на Россию войной, все это «мировое окаянство» шло против Христа, образ которого и поныне пребывает незамутненным в сердце каждого истинно русского человека. Без Бога русский человек не мыслил и не мыслит себе подлинной жизни. А они все лезут и лезут на Русь, посягая не только на ее землю и ее богатства, но и на души наши, и детей наших».

Фазиль Ирзабеков,  азербайджанский писатель, принявший православие

«Душа России – не буржуазная душа, – душа, не склоняющаяся перед золотым тельцом, и уже за одно это можно любить ее бесконечно».

Н. А. Бердяев, философ (1874 – 1948 гг.)

«Земляне вполне готовы принять идеологию Большого Удовольствия, хотя все религии вопиют — это будет царством Зла. Однако кто из Землян внемлет древним пророчествам? Но есть одна держава, которая сможет противостоять приближающейся апостасии.  Россия. Не являясь ни Западом, ни Востоком, но и Востоком и Западом — Россия единственная, кто может консолидировать все силы для борьбы с тотальным злом. Не являясь ни варварской и ни цивилизованной, но и варварской и цивилизованной — Россия единственная, кто сейчас может изменить ход деградирующей истории. Все взоры обращены на Русь. Как поведут себя Русские? Там, где-то под Саратовом, решается судьба всей Цивилизации…»

Жан Парвулеско, поэт, мистик

«Нет силы, которая смогла бы сломить Россию. Россия будет развиваться, расти и крепнуть. Все растает словно лед, только одно останется нетронутым - слава России. Слишком многое принесено в жертву, Никто не сможет остановить Россию. Все сметет она на своем пути и не только сохранится, но и станет властелином мира».

Ванга, болгарская ясновидящая

«Я - русский человек! И дело с концом. Что еще можно сказать? Я не россиянин. Потому что россиянином может быть и папуас. И прекрасно он может жить в России. Hа здоровье, пусть живет. Hо русский человек - это русский человек. Во мне течет русская кровь. Я не считаю, что я лучше других, более замечательный. Hо вот я такой, как есть - русский человек. И этим горжусь. Я призываю вас с высоты своего возраста (и не сердитесь на меня, что я так говорю): надо гордиться, что мы - русские люди!»

Г. В. Свиридов, композитор (1915 – 1998 гг.)

«Живут на земле русские люди – и вот выбирают одного. Он за всех будет говорить – он памятлив народной памятью, мудр народной мудростью».

В. М. Шукшин, писатель, актер, кинорежиссер  (1929 – 1974 гг.)

«Особенно яростно, активно ведет атаку на русскую культуру мировой сионизм, как зарубежный, так и внутренний. Широко практикуется протаскивание через кино, телевидение и печать антирусских идей, порочащих нашу историю и культуру. До сих пор многие темы, посвященные нашему национальному прошлому, остаются запретными. Чрезвычайно трудно, а часто невозможно устроить выставку русского художника патриотического направления, работающего в традициях русской реалистической школы. В то же время одна за одной организуются массовые выставки так называемого «авангарда», который не имеет ничего общего с традициями русской культуры. Продолжается уничтожение русских архитектурных памятников. В свете всего сказанного становится очевидной необходимость еще раз поставить вопрос о более активной защите русской национальной культуры…»

М. А. Шолохов, писатель (1905 – 1984 гг.)

«Русский народ за свою историю отобрал, сохранил, возвел в степень уважения такие человеческие качества, которые не подлежат пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту. Мы из всех исторических катастроф вынесли и сохранили в чистоте великий русский язык, он передан нам нашими дедами и отцами. Уверуй, что все было не зря: наши песни, наши сказки, наши неимоверной тяжести победы, наше страдание — не отдавай всего этого за понюх табаку».

В. М. Шукшин, писатель, актер, кинорежиссер (1929 – 1974 гг.)

«A в глyбинкe мoeй
Heт ни гop, ни мopeй.
Toлькo выгoн с пpивязaннoй тёлкoй.
Да дpeвкo камыша,
Ha кoтopoм дyшa,
Maясь, мeчeтcя сизой мeтeлкoй.
Ho случaeтся вдpyг
Чyвствa светлые в кpyг,
Boпpeки всем нeвзгoдaм и бeдaм,
Собираются все,
Кaк свет солнца в poсe,
Как семья в стapину за oбeдoм...»

Н. А. Зиновьев, поэт

«В русского человека невозможно не влюбиться. В нем всегда бьется жизнь – работа души и мозга. Он не только лениво созерцает свои просторы и философствует, отдаваясь мечтам, он завоевывает эти просторы потом и кровью, он, мечтая о крыльях, – первым вырывается в космос. Он, рассуждая о чистоте веры и братстве – первым проливает свою кровь и доказывает верность слову. Но ни к кому не были так несправедливы небеса, как к русскому человеку. И сейчас на пороге ХХI века он предан всеми и испытывает такое нашествие врагов в доме своем, что неведома судьба его. Все брошено на его уничтожение! И только потому, что Русский – это Совесть. Это гениальная Совесть! Это не только Достоевский, Толстой, Чайковский, Рахманинов, Циолковский, Вернадский... Это еще русский мужик и баба, выдюжившие тягость всех войн, в столь невероятном количестве выпавших на долю России. И Наполеона, и Гитлера остановил Русский солдат. В то время, когда под них покорно легли «цивилизованные страны». Я уже не говорю о других жертвенных подвигах русского народа, спасавших братьев по вере, трусливых и подлых союзников. Русским было стыдно бежать от врага и стыдно не выполнять обещания и договоры. Русские подавали пример героизма и верности данному слову. Русским были чужды понятия меркантильности и циничной целесообразности, ставших философией жизни для эгоистичных европейцев и американцев, исповедующих принцип «Лучше быть живым шакалом, чем мертвым львом». У русских всегда доминировала Совесть и в победах, и в поражениях. Они прощали побежденных и не унижались перед победителями. Но кому сейчас нужна Совесть?! Кому хочется, чтобы напоминали о его подлости. И Россия для всего «цивилизованного» мира является этим молчаливым напоминанием. Она мешает, как мешает совестливый человек находящемуся рядом с ним преступнику».

Р. Л. Перин, писатель

«Русские люди никогда не будут счастливы, зная, что где-то творится несправедливость».

Шарль де Голль, президент Франции (1890 – 1970 гг.)

«Вопрос: в чем предназначение русских на Земле? - тут же оборачивается другим вопросом: в чем предназначение человека на Земле? Русские непроизвольно связывают политические проблемы и задачи с последними вопросами человеческого бытия…  Русский переживает мир не из «я», а из «мы». Сколь братским является обычай называть друг друга не по титулам и званиям, а по имени и отчеству! Это признак подлинного и внутреннего демократизма».

Вальтер Шубарт, немецкий философ (1897 – 1942 гг.)

«Русский человек - дитя пространства, человек свободы и воли. Западному жильцу хватает лишь свободы, он отвык жить в своем кругу, европейцу достаточно, чтобы взгляд его доставал до костела и замка, в этом видя устойчивость и безопасность. Да, европеец пытался проникнуть в другие миры, но как завоеватель, с душою немирной, властной и жестокой; и был изгнан, как чужак стиравший с земли малые племена. Европеец слабо понимает живот свой, лег под Гитлера, почти не оказав сопротивления. Жертвенный русский освободил Европу от гнета, и она сейчас, самодовольная и сытая, надменно смеется над нами, не понимая куцей душою своей, что рыгочет над собою, податливой, вялой и практически превратившейся в песчаную пирамиду. Для русских воля выше и желанней свободы; и сейчас под давлением иноплеменников и чужаков мы теряем волю, и потому тоскуем. В поисках воли кидались тысячи русских мужиков в Сибирь, чтобы сыскать там Беловодье, чтобы устроить жизнь без насилия... От желания безграничной воли воспитались в русских долготерпение, умение обходиться самым необходимым, нестяжательство, созерцательность, дружинность... Из желания воли всевечный конфликт государства и народа... Для русских распрощаться с волей, это отрезать душу, превратить ее в шагреневую кожу. Из чувства воли возник конфликт «демократов» и русских, ибо демократам («западникам») это желание воли неведомо. Им хватает «кухонной свободы», когда не покушаются на их дом и капиталы. И все... Отсюда разница устремлений и разное чувство Родины. Поклонившийся Западу, невольно теряет оттенки души, он укорачивает, обрезает ее под западный характер, не сознавая вполне, что если он русский, то внутри его будет постоянно жить бунт...»

В. В. Личутин,  писатель

«Запад подарил человечеству наиболее совершенные формы техники, государственности и связи, но он лишил его души. Задачею России является вернуть ее людям. Только Россия способна одухотворить человеческий род, погрязший в вещности и испорченный жаждой власти».

Вальтер Шубарт, немецкий философ (1897 – 1942 гг.)

«Русское отношение к собственности связано с отношением к человеку. Человек становится выше собственности. В западном буржуазном мире ценность человека слишком определялась не тем, что есть человек, а тем, что есть у человека...»

Н. А. Бердяев, философ (1874 – 1948 гг.)

«У меня никогда не спрашивали, богата ли я. В России, в отличие от Запада, где все строится только на деньгах, есть дружба. И это очень ценно».

Дзулиани Дориа, итальянский историк

«Русская душа – это щедрость, не знающая границ».

Далай-Лама, духовный лидер тибетского народа

«Для большинства американцев поразительно то, что люди у вас, которые имеют так мало, по западным стандартам, все же остаются такими благородными и щедрыми. Я жила в доме моих друзей, и они делились со мной буквально всем, что имели, и это очень трогательно».

Эстер Шредер, американская журналистка (ХХ в.)

«Большинство русских мужчин очень галантны. На отпуске в Финляндии меня безмерно раздражают эти до ужаса неотесанные и невнимательные финские мужчины, которые в поезде предоставляют мне самостоятельно заталкивать тяжелые сумки на полку. В России такое просто невозможно - какой-нибудь верный долгу джентльмен всегда поспешит на помощь. И такое поведение вовсе не считается рыцарским - это нечто само собой разумеющееся, как и то, что дети и подростки уступают пожилым людям место в автобусе. Социальные коды очень сильны, и иностранец так быстро привыкает к ним, что начинает воспринимать жителей Скандинавии чуть ли не как варваров... Меня больше не смущает, когда русский мужчина придерживает мне дверь или платит за мою чашку кофе — это простая вежливость, никто не собирается заводить со мной интрижку. Я больше не настаиваю, что заплачу сама, когда выбираюсь куда-нибудь со своими русскими друзьями-мужчинами — ни к чему, кроме спора, это не приведет. Они не испытывают ни малейшей признательности или понимания, если женщины предлагают поучаствовать в оплате счета, -только смущение и раздражение. Не позволить мужчинам заплатить - значит нарушить социальные коды, существовавшие в России задолго до того, как моя нога ступила на эту землю. Женщина, которая упорно навязывается со своими деньгами, отнюдь не пропагандирует скандинавское равноправие. Русский мужчина в ее поведении ничего не поймет. Он только обидится и растеряется. Скандинавских женщин жалко - в этом сходятся все русские мужчины. Никто не делает им комплиментов, потому что скандинавы перестали быть мужиками и сделались жалкими подкаблучниками, выполняют бабскую работу по дому и даже замечены на улицах катящими детские колясочки. Скандинавки же так увлеклись карьерой и равноправием, что теперь и сами выглядят как мужики — коротко стриженные, очкастые и в ботинках без каблуков. При виде обуви, в которой расхаживают финки, шведки и норвежки, русских мужчин передергивает от омерзения. Нет, разница между полами должна быть обязательно! Русские мужчины считают, что разнополый мир ярче и интереснее. И русские женщины в этом с ними согласны. Так что пока почвы для феминизма в России нет никакой».

Анна-Лена Лаурен, финская журналистка

«Только славяне протягивают всю пачку сигарет, как вы сделали минуту назад. Американцы вытаскивают одну сигарету и подают ее, держа пальцами за фильтр. Голландцы обычно врут, что у них осталась последняя, а англичане прикидываются, что не расслышали вопрос. Французы вежливо признаются — и это почти всегда соответствует действительности, — что у них уже нет сигарет, но они бы тоже охотно покурили. Итальянцы и испанцы вытаскивают сигарету изо рта и разрешают затянуться. И только русские подают всю пачку, как и другие славяне. А если у них нет сигарет, обязательно пойдут просить для вас…»

Януш Вишневский, польский писатель

«Когда тебя приглашают в гости в русский дом, это редко бывает формальной вежливостью. Приглашают тебя искренне, и хозяева бурно радуются, когда гости появляются в прихожей. Русские любят принимать гостей, потому что это означает долгий веселый вечер с друзьями — лучшее, что может быть на свете. Почти само собой разумеется, что гости должны заночевать у хозяев, иначе вечер закончится слишком рано. Лично я люблю просыпаться в собственной кровати, поэтому после московских дружеских вечеринок обычно еду домой. Каждый раз мне приходится мягко, но настойчиво выскальзывать из объятий хозяев. Сердце сжимается при виде их физиономий, когда я одеваюсь: они огорчены и разочарованы, даже если часы показывают пять утра и мы болтали без умолку десять часов подряд. А как здорово было бы и проснуться вместе!.. Обычно русские хозяева принимают гостей, выставив на стол закуски (состоящие, например, из разных салатов, нарезанного языка и ветчины, макрели в банке, сыра, колбасы и всего, что найдется в холодильнике), сок, вино и водку. Потом все садятся и общаются. Общаться означает беседовать друг с другом не умолкая и громко. Русские терпеть не могут молчать. Этим они похожи на американцев, но тут есть очень существенные отличия. Однажды на каком-то свадебном ужине меня посадили за стол рядом с американцами. Через три часа я не знала, куда деваться — американцы говорили, говорили и говорили. Как только замолкал один, вступал другой. При этом главным казалось не что говорить, а только бы не замолчать. Американцы говорили обо всем подряд, лишь бы заполнить тишину. Если уж совсем ничего нельзя было придумать, то начинали описывать свой последний поход в супермаркет. В конце концов я так устала и стала такой рассеянной, что вечеринка превратилась в героическую попытку сделать вид, что мне интересно. Русские тоже говорят много и охотно, но они крайне редко описывают походы в супермаркет. Русские говорят о жизни, о любви и смерти, о друзьях и врагах, родных и близких, о войне, насилии и ужасах, о литературе, поэзии и призраках, о пожарах, катастрофах и китайской мифологии. Они никогда не говорят о приземленном. Они всегда увлечены и захвачены темой беседы».

Анна-Лена Лаурен, финская журналистка

«Русские — нормальные ребята. Катаются на лыжах, гуляют по городу, устраивают вечеринки, пьют водку. Но кто её не пьёт? Мне Россия очень понравилась, особенно люди. Они у вас открытые, душевные и немножко ку-ку — как раз в моем стиле!»

Джонни Депп, американский актер

«Голливудские фильмы изображают вас террористами и мафией, но уж я-то, как никто другой, знаю — таких хороших людей, как русские, ещё надо поискать».

Анжела Девис, американская правозащитница, писатель

«Солидарность русских мужчин несокрушима. Ни при каких обстоятельствах они не критикуют друзей. Русские мужчины защищают приятеля в любой ситуации, даже если им доподлинно известно, что приятель неправ. Мужская дружба относится к тому надежному, что есть в русском обществе. Если с кем-то подружишься, то на всю жизнь, и приятели помогают друг другу и в радости, и в горе. Постоять за друзей — дело чести. Не велик грех изменить жене; предать друга - такое не прощается».

Анна-Лена Лаурен, финская журналистка

«Больше всего в России мне нравятся люди. В Москве я не была семнадцать лет. И немного боялась, что не найду того, что так нравилось раньше. Но оказалось, что люди такие же. Они все человечные. Они хотят открыть нам все, что у них есть. И я чувствую себя совсем как дома».

Эдит Финтон-Ребер, американская пианистка

«Ещё в детстве, мальчиком, я всегда представлял себе Россию как сказочную страну. Мне казалось, что в каждом доме топится печка, а вокруг собираются обитатели этого дома, чтобы поговорить о том, о сём. А за окном снег. В доме потрескивают поленья в печи, и незримо присутствует мудрость. Вот так я всегда представлял себе Россию, край находящийся в самом центре Земли, где даже войны не смогли убить мысль мудрецов. И очень рад тому, что приехал сюда и могу здесь зажечь свой огонь, потому что видимо именно отсюда начнется тот великий огонь, в котором сгорит все зло».

Адриано Челентано, итальянский актер, певец

«Русскому и вообще славянам свойственно стремление к свободе, не только к свободе от ига иностранного народа, но и к свободе от оков всего преходящего и бренного. Среди европейцев бедный никогда не смотрит на богатого без зависти; среди русских богатый часто смотрит на бедного со стыдом. У западного человека сердце радостнее бьется, когда он обозревает свое имущество, а русский при этом чувствует порой угрызения совести. В русском живо чувство, что собственность владеет нами, а не мы ею, что владеть значит быть в плену того, чем владеешь, что в богатстве задыхается духовная свобода».

Вальтер Шубарт, немецкий философ (1897 – 1942 гг.)

«Мы, русские, - есть моральная аристократия мира, идущая на смену земельной и финансовой».

И. Л. Солоневич, писатель (1891 – 1953 гг.)

«Спасти мир от финансового фашизма США могут только славяне, потому что у славян самая высокая культурная матрица и они обладают наибольшими богатствами мира. Финансовый капитал стремится захватить всю планету и ставит под угрозу саму жизнь. 90% процентов финансов — это сионистский капитал. Основной противник славян — сионо-фашизм».

Линдон Ларуш, американский экономист

«Я не удивлюсь, если на второй день войны на пороге Белого дома увижу парней в голубых беретах».

Рональд Рейган, президент США (1911 – 2004 гг.)

«Надо ясно понимать для себя, что начавшееся возрождение русской нации страшным образом напугало еврейских мировых владык. И они сделают всё, дабы задушить его».

Г. В. Свиридов, композитор (1915 – 1998 гг.)

«Русские люди не терпят всякой мерзости».

Генри Форд, американский промышленник (1863 – 1947 гг.)

«Миссия России зарождалась и вынашивалась её передовыми идеалистами при любом режиме и, когда исполнятся сроки, будет выявлена во всей силе своей и славе на благо всего мира... Из России придет новая духовная религия, которая оправдает распятие великого русского народа. В мировом масштабе, русский народ является учеником - он учится новому сознанию, внутреннему пониманию жизни. Когда Россия закончит свое внутреннее обучение, она превзойдет другие страны. Она передаст эзотерические достижения, другим народам по-новому, без навязывания и насилия старого века, главным образом примером своей жизни. Какое Откровение даст миру Россия? Ключевое слово его - братство. Эта великая нация, являющая синтез Востока и Запада. Россия, идя своим трудным путем, просветит себя светом, который озарит весь мир».

Алиса Анна Бейли, теософ, писательница

«Миссия славянских народов, состоит в том, чтобы изменить сущность человеческих взаимоотношений, освободить их от эгоизма и грубых материальных страстей, восстановить на новой основе - на любви, доверии и мудрости. Из России в мир придет надежда - не от коммунистов, не от большевиков, а из свободной России! Пройдут годы, прежде чем это случится, но именно религиозное развитие России и даст миру надежду».

Эдгар Кейси, американский ясновидящий

«Всякий, кто хоть сколько-нибудь серьезно изучал историю России, знает, что именно русский национализм всегда обеспечивал целостность страны и ее способность справляться с многочисленными врагами и бедами».

Генри Киссинджер, американский политолог

«Чтобы освоить идею национализма, как единственную, способную спасти Россию, как единственную идею, способную поднять с колен русский народ, вытащить его из бездуховной ямы, чтобы идея эта покорила все наши чувства и нашу волю, мы должны прежде физически ощутить всю глубину своего национального падения, мы должны сполна продумать и прочувствовать все наше национальное унижение... Это важная, очистительная работа для каждого из нас: через осознание собственного греха, через личное покаяние и негодование на самого себя каждый из нас должен прочувствовать себя лично в ответе за все, что совершается в России. И только через дикую боль души, через пережитый стыд, через осознанный собственный срам за все, что сделали и делают в России, сыновнее чувство к России вырастет до отцовской ответственности за нее, за русский народ, за русскую нацию, и только тогда, когда ты начинаешь понимать, что надеяться, кроме как на самого себя, больше не на кого, ты в ответе за все, с тебя спрос и здесь, на земле, перед своими внуками, и там, перед Всевышним, за Россию, - вот когда рождаются воины духа, так необходимые сегодня России ответчики за Россию, за русскую нацию».

Б. С. Миронов, писатель

«Наш народ миролюбив и незлобив. 800 лет провел в боях и походах».

Г. А. Зюганов, политик

«Русскому народу пришлось воевать без конца: уже с 1055-го по 1462 год историки насчитывают 245 известий о нашествиях на Русь и внешних столкновениях. С 1240-го по 1462-й почти ни единого года не обходилось без войны. Из 537 лет, прошедших со времени Куликовской битвы до момента окончания первой мировой войны, Россия провела в боях 334 года. За это время ей пришлось 134 года воевать против различных антирусских союзов и коалиций, причем, одну войну она вела с девятью врагами сразу, две - с пятью, двадцать пять раз пришлось воевать против трех и тридцать семь - против двух противников. Подавляющее число русских войн всегда были войнами оборонительными. Те же, которые можно назвать наступательными, велись с целью предотвращения нападений и для уничтожения международных разрушительных сил, с конца XVIII века непрестанно грозивших Европе страшными потрясениями. Мужество и стойкость, военные и государственные таланты, проявленные нашим народом в ходе этой многовековой битвы, не знают себе равных. За четыреста лет территория России расширилась в четыреста раз! Молдавские господари и грузинские цари, украинские гетманы и владыки кочевых народов Средней Азии смиренно просили - иные по сто лет кряду - о принятии в российское подданство, «под высокую руку» русского царя».

Иоанн (Снычев), митрополит

«Вот, например, наша либеральствующая пресса критиковала лозунг «Россия – для русских». Но, если разобраться, что в этом лозунге плохого? Мне кажется, что только очень ограниченный или психологически надломленный человек может увидеть в нем что-то нездоровое. Это примерно то же самое, как увидеть что-то нездоровое или фашистское в лозунгах: «Дом Ибятовых – для семьи Ибятовых» или «Дом Ивановых – для семьи Ивановых». Для кого же должна в самом деле существовать Россия, как не для русских, которые своим трудом и своими победами создали государство? Да, существует разница между татарским, удмуртским, ногайским, чеченским и еще  двумя десятками других народов с другими мироощущениями и русским мироощущением. Но что станет с Россией, если другие народы будут пытаться вынести свои частные мироощущения за двери собственных национальных квартир? Что произойдет с Россией без ее государство образующего и культурного русского стержня? Правильно, России не будет! Мне кажется, гораздо более перспективным другой путь: реализовывать свою национальную самостоятельность, всемерно развивать свое национальное мироощущение внутри собственной национальной общины, внутри собственного народа. Не нужно придавать своим узконациональным проблемам поистине вселенский масштаб. Татары, удмурты, ногайцы, калмыки и так далее – все мы именуемся своими национальными именами только внутри России, и именно благодаря Русским, которые в отличие от англо-саксов не вырезали коренные народы, а наоборот — развивали их. И после этого мы должны быть им благодарны! Русский Народ это сердце России, не будет Русских не будет России!»

Фаиль Ибятов, председатель татарской национально-культурной автономии

«Любой нормальный армянин с молоком матери получает простую мысль: сперва думай о России, а уже потом о себе. И не только о себе в лично-семейном  смысле, но и в смысле Армении, армянства. И это не какие-то тонкие материи, а простой расчет: не станет России – пыли не останется и от Армении, и от армянства. Слова «Россия» и «Жизнь» на протяжении многих веков нашей истории были для нас синонимами. Можно сказать – «живем», а можно сказать – «есть Великая Россия», без всякого ущерба для смысла, потому что слова «Россия» и «жизнь» - синонимы… Русский народ – мученик и праведник – избаловал всех нас, катая на своей шее, и вздумали мы – кое-кто из армян, из тюрков – что и другие великие народы могут нас на шее катать. Вздор! Русский народ есть всемирно-историческое исключение в семье великих имперских наций. Любая другая империя баловать вас не станет, а станет бить вас палкой, отправляя на самые черные и грязные работы, и сношать, способом Богу и природе противным. И её, империи, право, будет в её силе, а не как у русских – в Правде».

Вазген Авагян, армянский экономист

«Вы ведь так не хотели жить вместе с русскими. Вы говорили, что русские - оккупанты, что они изувечили вашу древнюю великую культуру, что они эксплуатируют вас и выкачивают ресурсы из вашей богатейшей земли. Вы не хотели учить русский язык, язык захватчиков. Вы говорили русским: уезжайте, убирайтесь с нашей земли! Без вас мы будем жить богато и счастливо! Без русского сапога у нас тут будет высокая национальная цивилизация и демократия. И золотые унитазы… Русские уехали. И что же вы? Не справились? Где ваши золотые унитазы, где спорт, культура, язык, где всё то, чему мешали русские оккупанты? Или русские оккупанты мешали только байству, рабству, бандитизму, разрухе и наркотрафику? Этого-то добра у вас теперь много. Вот она оказалась какая, ваша цивилизация… Ну и ладно. Оно же всё теперь ваше, как вы хотели! Что же вы теперь сюда приперлись, за нами, за русскими? В наших туалетах за нами чистить наше дерьмо. Почему? Как так получилось? Где же ваша национальная гордость, где ваша независимость, ведь всего этого было выше крыши, когда вы нас, русских, выгоняли со «своих» земель? Куда всё делось? Может, теперь признаетесь: да, русский брат, мы не справились. Мы не доросли до того, чтобы сами в своём государстве жить. Пожалуйста, прими нас обратно в свою семью. Может, русские вас и примут… Но вы же не так, вы же лезете в дом к русским с чёрного хода! А может, я теперь не хочу вас у себя видеть? Ни гостями, ни слугами. Ни в каком качестве, просто не хочу, и всё. Молитесь за русских. Не потому, что русские - господа, требующие себе особых почестей и уважения. А потому, что без русских - все погибнете. И 1/6 часть суши превратится в настоящее царство Мордора, уничтожаемое нищетой, разрухой и кровавыми междоусобицами… Молитесь за великий русский народ. За то, чтобы он воскрес. За то, чтобы он был силен и крепок. Ибо сила и крепость русского народа - это сила и крепость Добра и Любви. Которая и вас всех защитит и обережет от любой угрозы и нужды.

Герман Садулаев, чеченский писатель

«Да, я сделал запрос на получение русского паспорта, и я рад, что мой запрос был принят. Я обожаю вашу страну, Россию, ваших людей, вашу историю, ваших писателей.   Я обожаю вашу культуру, ваш образ мышления. В России нет мелочности, она полна великих чувств. И за этими чувствами скрыто великое целомудрие. В вашем величии, я никогда не чувствую себя одиноким. Слава России!»

Жерар Депардье, французский актер

«Мне последнего слова не надо.
И когда хлынет кровь под кадык.
Из меня, как чеку из гранаты,
Время выдернет русский язык.
И сорвёт оглушительной силой
Свет со звёзд, словно пламя со свеч.
Над воронкой, размером с Россию,
В космос вздыбится русская речь.
Немота перейдёт все границы.
И полмира забудет слова.
И минута молчанья продлится
Может, год, может, век, может, два.
Но когда кошельками моллюсков
Жизнь себя до отвала набьет,
Затоскует и вспомнит про русских,
Про бессребреник – русский народ.
Раздаривший Аляску и правду,
И поднявшийся к богу впритык.
Мне последнего слова не надо.
Говорить будет русский язык.
Он из наших последний великий
Прикрывает надёжно отход.
Не иконы, а книги, как лики,
Остаются на полках высот.
Что хотите вы мне говорите…
Как в пространстве царит высота,
Так числом русских букв в алфавите
Измеряется возраст Христа.
Древним словом мы с будущим слиты.
Человечество – наш ученик.
Наш круг чтенья – земная орбита.
Наша Родина – русский язык».

Л. С. Корнилов, поэт

«Английские слова не просто похожи на русские – они имеют русское происхождение! И я могу это доказать. Только сначала запомните три несложных базовых правила филологии. Первое: на гласные в слове можно не обращать внимания, самое главное – костяк согласных. Второе: согласные очень четко группируются по месту образования во рту – например, л, р, н образуются разными движениями языка, но в одной и той же части нёба. Попробуйте их произнести - и сами убедитесь. Таких цепочек согласных несколько: в-м-б-п-ф, л-р-с-т-д-н, х-ц-к-г-з-ж, в-р-х, с-ц-ч(джь). Когда слово заимствуется, возможна замена букв в соответствии с этими цепочками. Третье правило: при переходе из одного языка в другой слово может только укорачиваться, причем чаще всего пропадает первый слог. А теперь примеры. Английское слово girl (гёрл – девушка) у себя на родине происхождения не имеет. Зато в древнерусском было замечательное слово, которым называли юных особ – горлица! Костяк согласных тот же, и английское слово короче – так кто у кого взял слово? Еще один пример – английское revolt. Допустим, вы не знаете, что это значит – сейчас и посмотрим, кто у кого спёр. Любой латинист вам скажет, что re – приставка, vol – корень и «загадочное Т». Откуда оно взялось, западные филологи даже не говорят. Но я человек простой: давайте предположим идиотский вариант – что англичане это слово взяли у кого-то и со временем исказили. Тогда, если re - приставка, означающая «повторение», и англичане взяли эту приставку у кого-то, то за тысячу лет она могла стать только короче (вспомним филологический закон). Значит, можно предположить, что изначально она была длиннее. Так вот, во всем мире есть только одна приставка, которая значила то же самое, но была длиннее – русская пере-! Л и Р – взаимозаменяемые согласные из одной цепочки. Переписываем слово по-русски – пере-вор-от. revolt в переводе означает «переворот, бунт» – так кто у кого заимствовал? И «загадочное Т», на котором спотыкаются все английские лингвисты, оказывается самым обычным русским суффиксом. Дальше – откуда взялось слово «палка»? Первоначально она называлась «пхалка», потому что ею пхали, пихали. Английское stick (стек, палка) – это явно наше тык, «тыкалка»... Таких примеров невероятно много. На вопрос же: «С какой стати англичанам, живущим на острове далеко от нашей необъятной родины, пробавляться русскими словами – у них своих не было?» отвечаю: англичане вполне могут оказаться потомками древних русичей. Есть совершенно официальные данные (которые, правда, часто замалчиваются) о том, что саксы – предки англичан – пришли не откуда-нибудь, а с реки Волги. В научном мире это аксиома. Саксы – это множественное число от слова «сак». То есть на Волге они были саками. Далее – по закону об укорачивании слова при переходе в другой язык – делаем вывод, что это слово могло быть изначально длиннее. Я не вижу другого объяснения происхождения слова саки, кроме как от урезанного – русаки!
Вот вам другой пример. Возьмем латинское слово sekret (секрет, нечто скрытое). Весь мир пялится на это слово, но происхождение его неизвестно. Кроме того, оно не раскладывается на составляющие – нет ни приставки, ни суффикса. Некоторые усматривают все тот же «загадочный суффикс Т». Самые лихие западные филологи выделяют корень cr – это латинское ser, «видеть». Но с какой стати «секрет», то, что прячут, базируется на корне «видеть»? Это абсурд! Я делаю иначе – я наглею и пишу эти же буквы по-древнерусски – cъкрыт. И получаю полное сходство значения, явную приставку - с, прекрасный корень и наш родной суффикс. Помните, что гласные для филологии совершенно не важны. Или еще – слово «гарем». То, что у русских князей до Романовых были целые толпы наложниц – исторический факт. Вот если у меня много красивых жен, где я их буду держать? В самых лучших комнатах, которые на Руси назывались хоромы – вспомним цепочки чередующихся согласных – так откуда взялось слово гарем? Скажу больше, названия всех священных религиозных книг имеют русское происхождение. Возмем, к примеру, Коран. В арабском мире считается, что у этого слова нет этимологии. Но она есть. Коран, как известно, это откровения пророка Мухаммеда, собранные писцом Зейдом – и сохран-ённые им! Коран – это со-хран. С иудейской Торой еще проще: это книга о творении – Тора есть т(в)ора. С Библией немного иначе – нужно знать, что она написана на бумаге, а бумага производится из хлопка. Хлопок по-славянски называется БаВеЛна – BiBLe. Библия – всего-навсего стопка бумаги! Про индийские «Веды» я вообще не говорю: здесь очевидно происхождение от слова ведать. Каждое из этих объяснений можно оспаривать по отдельности, но интересно то, что все названия имеют верную трактовку только через русский язык.  Идем дальше. – Аллах... Если предположить, что это слово не арабское и со временем потеряло первую согласную, то остается только одно слово, которое к тому же соответствует значению – Валлах – Волхв, а волхвы и были священниками. Есть еще русский корень мол, от которого появилось слово «молиться». Мол – то же, что и Мул – Мулла, который просит бога. По-английски священник priest – в русских буквах - просить. Я не верю, что может быть так много случайных совпадений. То, что слова похожи и имеют при этом одинаковый смысл – это полдела. Но обратите внимание: во всех случаях, когда слово в своем «родном» языке не может найти происхождения, в русском оно обретает вполне логичную этимологию – и все его загадки, непонятно откуда взявшиеся суффиксы, которые не может объяснить традиционная филология, становятся совершенно нормальными частями слова именно в русском языке! Наш язык удивительный. Он доводит нас до дна мира – я уверен, что в нем зашифрована матрица мироздания...
Можно еще расшифровать очень интересные вещи. Например, только в русском языке весь окружающий человека мир был описан при помощи одного слога с корнем - бл (учитывая цепочки чередования согласных). Что было вокруг древнего человека? бор, море, поле, болото, пар (так раньше называли воздух) и так далее. Весь животный мир описан по геометрическому признаку только в русском языке: в других языках это вырванные из контекста слова, в нашем же они складываются в систему. Живых существ описали с помощью трех корней, которые являются формами тела. Например, все круглое описано с помощью корня кр/гл и его производных – голова, глаз, горло, колено, голень. Дальше – только в русском языке человек был выделен из остального животного мира по главному признаку – разуму. Разум находится в голове, которая раньше имела еще одно название – чело. Как же нас выделили из мира – нас назвали чело-век! Наши предки все знали, потому что все было описано в языке просто. Рай – это ничто иное, как урезанный край, где все здорово и классно. Ад – это просто то, что ПОД нами. Вспомним слово «звезда» – свет-да – задолго до телескопов люди, говорившие на русском, знали, что звезды не просто дырки в небе, а то, что светит, излучает свет!.. Убежден, что язык наш был создан искусственно.  Зачем его было создавать? Русский язык на этот вопрос тоже отвечает. Помните знаменитую фразу Тютчева: «Мысль изреченная есть ложь»? Что хотел сказать поэт? Я вам покажу. В русском языке есть три глагола, означающих процесс речи – говорить, сказать, изрекать (или излагать). Но что интересно, только в русском языке три глагола, означающие вранье, имеют те же самые корни: гоВоРить – ВРать, изЛаГать – Лгать, изЛОЖить - ЛОЖь, сКАЗать – исКАЗить. Язык был создан изначально не для обмена информацией, а как инструмент ее искажения, способ влияния. Сейчас, конечно, мы уже пользуемся им для общения. Однако будьте уверены – из всех народов мира только мы говорим на самом прямом потомке праязыка. Кто его создал? Те, кто создал человечество…»

А. Н. Драгункин, лингвист

«В России культура, поэзия и литература встроены в жизнь. Никакой не стереотип, а совершеннейшая правда, что все читают Пушкина в школе и к тому же большинство в состоянии цитировать его. И не только Пушкина – Русская литература настолько важный предмет в школе, что большинство моих русских ровесников знают всех крупных классиков и вовсю цитируют Некрасова или Блока. Русская культура безгранично богата и животворна. Ее вклад в мировую литературу неоценим. Я уверена, что одна из причин этого именно в коллективизме. Он формирует общество, где одни и те же произведения читаются большим числом людей, благодаря чему вокруг литературы возникает живая дискуссия. Классики в России — это настоящие классики, а не нечто, существующее только в энциклопедии: это придает им больший вес, чем многим западным классикам. В Москве полно киосков под названием «Театральная касса»… такая система работает только в стране вроде России, где интерес к культуре столь велик, что имеет смысл покрыть сетью театральных киосков весь город. Мне не хочется признавать этого, но, может быть, русские, несмотря ни на что, правы? Может быть, «загадочная русская душа» существует на самом деле. Иначе как можно было пережить монгольское иго, царское самодержавие, советский террор, посткоммунистическое беззаконие и хаос? Глубокая, теплая, сильная и живая русская культура прошла через бесчисленные круги ада. Ее мучили, ломали, избивали и подвергали бесконечному систематическому разрушению. Но не сломили ее».

Анна-Лена Лаурен, финская журналистка

«Может быть, мы вспомним об истоках нашей цивилизации: семействе, религии, подвижничестве и боевом духе. Может быть, тогда мы, наконец, решимся встать на защиту чести наших предков и позаботиться о наших потомках».

Пол Хлебников, американский журналист русского происхождения

«Вера, история и суровый климат выковали в русском человеке сильный, стойкий характер. Русь не раз разоряли, сжигали дотла, но всякий раз она отстраивалась краше прежнего. В борьбе с завоевателями русский человек быстро учился воевать. Однако став искусным воином и разгромив непобеждаемых до него шведов, немцев, татар, турок, французов и еще «двунадесять языков», русский человек не потянулся копьем за близко лежавшими заграничными лакомыми землями, а двинулся на север, в Сибирь, и даже в Америку на Аляску осваивать далекие суровые земли, до которых не находилось тогда иных охотников. В то время, когда другие народы могли и по тридцать, и по сто лет воевать за кусок земли размером с сибирский огород, русский мужик, полагаясь на Бога и крепость характера, обживал, поднимал новые края. Богатства российской земли - более 60 процентов разведанных на сегодня в мире месторождений, к которым тянутся из-за океана жадные руки, эти богатства не с бананового дерева на нас свалились, они добыты мужеством, талантом и тяжким трудом русского человека, не раз пугавшего Европу своим умением работать».

Б. С. Миронов, писатель

«Никогда не соглашусь с тем, что русский человек не умеет работать. Не умеет работать русский человек - и «сработал» огромную державу в шестую часть суши. В ХlХ веке создал не последнюю в мире науку. Потерял во Вторую мировую войну лучших работников и в считанные годы восстановил разрушенное хозяйство. И сегодня - наберите наугад по пять, десять человек из самых «умеющих» народов, добавьте из любопытства от «неумеющего» нашу группу и погрузите их в экстремальные условия выживания, где нет компьютеров и нужны сноровка, руки, выносливость, - результат я берусь предсказать заранее».

В. Г. Распутин, писатель

«Русские люди добросовестно и безвозмездно трудятся, если в обществе есть нравственная идея, праведная цель».

Фридрих Гегель, немецкий философ (1770 - 1831 гг.)

«В несправедливом строе, когда меньшинство паразитирует на большинстве, у русских людей нет мотивации к труду».

Шри Ауробиндо, индийский мыслитель и поэт

«Жить для себя, работать на себя, прожигать жизнь в различных удовольствиях - это не по-русски».

Мать Тереза, основательница католического Ордена милосердия

«Наши недоброжелатели любят вгонять русских в комплекс неполноценности: и гармонь-то русские заимствовали (допустим; ну и что?) И пельмени слямзили у китайцев!  И водку у поляков (хотя ученый В. Похлебкин по архивам доказал обратное, за что и получил ножом в спину)… И матрешку – аж у японцев увели. И русский язык-то весь из себя заимствованный…  Да успокойтесь уже: существует изначальный мировой язык единый (потому так много схожего в разных языках), и наиболее близкий к  праязыку – Русский (уж не обессудьте, ребята, но это именно так). А хохлома? Хохлому, кстати, у кого заимствовали? У индусов, говорите? Ну да, ближний свет: где Хохлома и где Индия?..  В Вологодской и Архангельской областях множество речек, озер и ручейков называются Ганг, Шива, Индига, Синдошка… Вологодский говор не нуждается в переводе на санскрит (это и есть санскрит – сквозь тысячелетия). В районе Волги (ее в древности именовали Ра – как и священную реку Авесты и Ригведы) названия больших и малых озер и рек: Кама, Арья, Мокша, Рама, Шивская, Кумаревка, Шанкини, Кубджа, Нара, Сить, Равань и т.д. Это реки, описанные в Махабхарате как священные... А гжель у кого заимствовали? А палех? А дымку? А вологодские кружева? А валенки (тоже из Индии)? А баню? А посадские платки? А Кижи?..
И если шире посмотреть: а парашют Котельникова? Оптический прицел Нартова (1746 г.)? «Педальный самокат» (велосипед) уральского мастера Артамонова (1801 г.)? Методики гипсования и анестезии Пирогова?  Радио Попова?  У кого заимствовали?.. А электромобиль Романова (1899 г.)? А вольфрамовую лампу Лодыгина? А гусеничный ход (первый трактор) Блинова (1878 г.)? Газгольдеры, крекинг, нефтяные насосы, инженерные конструкции Шухова? Аппарат для измерения кровяного давления Короткова? А электросварку Бенардоса? А генератор трёхфазного переменного тока Добровольского? А синтетический каучук из нефти Бызова? А основы мобильной связи Агеева (1920-е годы!)? А лазер Басова? А основы теоретической  геологии,  геохимии,  радиогеологии,  учение  о  биосфере  и ноосфере Вернадского? А гелиобиологию и историометрию Чижевского кто нам подкинул?  А первый в мире персональный компьютер Горохова? А видеомагнитофон Понятова? А экранопланы Алексеева?..
А прорыв в космос – он чей? (И ведь до сих пор еще советского времени космические ракеты и скафандры – лучшие в мире, непревзойденные!) А телевидение, которое русский Зворыкин изобрел? А вертолеты Сикорского вспомним? А таблица Менделеева – ее у кого заимствовали?.. Не случайно охота за «русскими мозгами» давно стала национальным видом спорта западных стран. Впрочем, почему только западных? А восточных? Ведь, скажем, не японцы же вынашивают новые идеи в российских КБ и лабораториях, а наоборот – русских приглашают в Японию – изобретать, выдумывать, пробовать… Кстати, японцы же и признают, что они сами-то  ничего не изобрели (ни-че-го!), а только внедрили, поставили на поток! Надеюсь, всем понятна разница между изобретением и внедрением? Вот вам недавний пример: в конце 1897 году русский инженер Фёдоров изобрел консервную банку для тушёнки с само подогревом. Поворотом днища банки вводятся в соприкосновение негашёная известь и вода. В результате реакции – нагрев. Во время Первой мировой войны русскую армию снабжали такой тушёнкой. Быстро, калорийно, не демаскирует при приготовлении. Немцы, в Первую мировую отведав трофейной русской тушёнки, идею оценили и ко Второй мировой наладили выпуск (ну, а в России, как водится, выпуск прекратили). В 1997 году (через сто лет!) тушёнка с таким же само подогревом «всплыла» в Японии: здесь налажен выпуск консервов для туристов и альпинистов. Скоро, возможно, и у нас в России будет продаваться эта японская «новинка», готовьте денежки...»

А. Русанов, историк

«Если Западу удастся разрушить Россию, то весь мир откатится в своем развитии на 1000 лет назад, ибо большинством открытий мир обязан России и без участия русских в мировой науке миру грозит беспримерная катастрофа».

А.А. Пецко, ученый

«Поговорим немного об американцах... Эти люди приплыли из Европы в Америку и высадились на территории, где не было зимы, где почва не только самая плодородная в мире, но и находится в климатической зоне гарантированного плодородия. Их там встретили удивительно уютные леса, где не было хищников и болот, но было много отменной древесины и ручьев, рыбу в которых можно было ловить штанами. В степях бегали непуганые индейки, которых можно было убивать, спокойно подходя, палкой по голове. При этом остальные не разбегались! По равнинам бегали неисчислимые горы дармового мяса под названием «бизоньи стада» (50 миллионов голов на момент знакомства колонизаторов с ними!) Эти стада были настолько крупны, что за день иногда не удавалось объехать их по периметру на лошади! Одна пуля, - и мяса на целый полк. Кроме того, американцам не приходилось завоевывать ни одного акра территории. Индейцы, не знающие, что такое лошадь, с каменными топорами под мышкой, просто уходили вглубь материка, - земли ведь много, всем хватит! Так они мирно оказались в скалах и пустынях, где их прикончили виски. Вестерны про их боевую резвость, - кинематографические фантазии. Их отстреливали с усилием, чуть большим, чем для бизонов… Американцы никогда не воевали на своей территории. Они не знали опустошительных набегов, сожженных городов, растерзанных мирных жителей, разрушенных заводов, несобранных урожаев, угнанного скота, разоренных сел, недоедающих военных поколений и их ослабленных детей, восстанавливающих свою жизнь из пепла. Они спокойно жили, строились, работали и богатели. Все земли, которые у них есть, они выкупили! На них за плошку еды в день работали рабы, создавая эту страну на пустом месте, из ничего, непосредственно своей искалеченной жизнью. Американцы поселились в райских климатических условиях и затем в идеальных политических обстоятельствах создали государство на одном из самых богатых полезными ископаемыми мест Земли. Им все помогало: и природа и условия жизни соседних народов, и большой противотанковый ров в виде Атлантического Океана, и возможность создавать, не реформируя старое, а сразу по новым технологиям, производя все по самым последним достижениям техники. За все это американцев называют предприимчивой, умной, деятельной, деловой, мужественной, подвижной, великой нацией...
Теперь понятно, почему русских, которые в жесточайших войнах завоевали себе земли больше, чем любой другой народ, называют безалаберным народом? Ну и, конечно же, за то, что каждый метр нашей земли полит кровью в борьбе со звериными захватчиками, нас называют пассивными и неорганизованными. За то, что Россия не плодит бизонов и индюков, а вымерзает на полгода, и ее земля родит только после тяжелой вспашки за короткое лето, за которое если не успеешь, - зимой помрешь с голода, за все это русских называют ленивыми. А как их еще называть, если они через болота и непроходимые чащи, через разочаровывающие летние засухи и убивающие зимние стужи, через голые степи и неприветливые горы, через кордоны воинственных местных племен и народов, все шли и шли, все обустраивались и обустраивались, строили города, опять шли дальше и создавали великую страну, единственную в истории стран, которая никогда не знала рабского труда на своей территории! Конечно же, они лентяи, если все сделали своими руками, а не руками рабов!.. Поэтому и заслужили русские звания непредприимчивых, потому что вот таким образом дошли до Урала, перелезли через него и освоили Сибирь, потеснили китайцев и японцев на Дальнем Востоке, перепрыгнули в Америку, заселили Аляску и часть Калифорнии. Куда им до предприимчивых американцев! Поэтому и продали калифорнийские форты, да и всю Аляску в придачу, предприимчивым людям, которые с другой стороны, курортом, не через Сибирь, как раз подошли и попросили. А почему не продать, если хорошие люди просят? Душа ведь широкая... И еще справедливо Россию называют тюрьмой народов, потому что если бы не Россия, то персы и турки вырезали бы грузин, те же турки и азербайджанцы, - армян, а на территории Азербайджана турки и иранцы передрались бы за то, кому этот регион, все-таки, принадлежит. Поляки поставили бы украинцев на колени с одной стороны, а крымские татары и турки лакомились бы малороссийскими красавицами с другой стороны. Конечно, же, это тюрьма, если грузины, армяне и украинцы в нее сами попросились. Держиморда Россия не дала кавказским народам перестрелять друг друга, ибо на Кавказе один закон - количество родственников и боезапас. Россия не один век уже выступает здесь третьей силой, которая не дает вступить в действие этому отстреливающему все закону. Россия по имперски не дала румынам орумынить молдаван, таджики спрятались за русским штыком от афганцев, а киргизы едва ноги унесли из Китая, где их полностью ограбили, и только мудрость вождей помогла спасти остатки нации под защитой России. Татары, (которые, по сути, давно уже один народ с русскими), тоже знают, что, например, башкиры, имея дело с ними, имели бы дело с Россией, и наоборот... Ужасная тюрьма народов так угнетала эти вольнолюбивые народы, что самым страшным и беспощадным образом сохранила им всего лишь только их язык, только их культуру, только их религию, только их архитектуру, только их народные обычаи, только их музыку, только их великих людей, только их искусство, и, всего лишь, их жизнь, преступно встав на границе и бандитски охраняя эти народы от их исконных врагов. Россия достойна ненависти еще и потому, что взяла на себя все их долги и тогда и сейчас при распаде Союза. Россия, этот ужасный тиран, самым варварским способом сделал так, что ни один народ, населявший его земли, не исчез! Россия в своей нечеловеческой жестокости даже не поступилась тем, что дала народам, населявшим ее, письменность, из кочевых сделала оседлыми, диких горцев превратила в лощеных европейцев, а особо отличившимся даже оставила свои стартовые космические объекты и порты на Черном Море... Но, - не будем трогать больного. Дело, ведь, опять не в этом. А в том, что мы сами знаем о себе очень хорошо, что мы ленивы, глупы, неделовиты и т.д., и сами себе ни разу не задали вопроса: а как мог этот никчемный, пьющий народ, две тысячи лет побеждать все другие великие народы и создать самое мощное государство в мире, (поскольку его мощь уже доказана теми, кто сломал об него зубы, а мощь США еще надо бы доказать)?»

М. Нюхтилин, блогер

«Русский - это тот, кто любит Россию».

И. С. Глазунов, художник

«Любовь к Родине – то же, что чувство к матери, вечная благодарность ей и вечная тяга к самому близкому существу на свете. Родина дала нам все, что мы имеем, каждую клеточку нашего тела, каждую родинку и каждый изгиб мысли. Человек в Родине – словно в огромной семейной раме, где предки взыскуют за жизнь и поступки потомков и где крупно начертаны заповеди рода. Без Родины он – духовный оборвыш, любым ветром может его подхватить и понести в любую сторону. Вот почему безродство старается весь мир сделать подобным себе, чтобы им легче было управлять с помощью денег, оружия и лжи. Знаете, больше скажу: человек, имеющий в сердце своем Родину, не запутается, не опустится, не озвереет, ибо она найдет способ, как наставить на путь истинный и помочь. Она и силу, и веру даст... Родина – это прежде всего духовная земля, в которой соединяются прошлое и будущее твоего народа, а уж потом «территория». Есть у человека Родина – он любит и защищает все доброе и слабое на свете, нет – все ненавидит и все готов разрушить. Это нравственная и духовная скрепляющая, смысл жизни, от рожденья и до смерти согревающее нас тепло. Я верю: и там, за порогом жизни, согревающее – живем же мы в своих детях и внуках бесконечно. Бесконечно, пока есть Родина. Вне ее эта связь прерывается, память слабеет, родство теряется... Для меня Родина– это прежде всего Ангара, Иркутск, Байкал. Но это и Москва, которую никому отдавать нельзя. Нельзя представить Родину без Троице-Сергиевой Лавры, Оптиной пустыни, Валаама, без поля Куликова и Бородинского поля, без многочисленных полей Великой Отечественной… Родина больше нас. Сильней нас. Добрей нас. Сегодня ее судьба вручена нам – будем же ее достойны».

В. Г. Распутин, писатель

«Основная задача русского национального спасения и строительства будет состоять в выделении кверху лучших людей, - людей, преданных России, национально чувствующих, государственно мыслящих, волевых, идейно творческих, несущих народу не месть и не распад, а дух освобождения, справедливости и единения».

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Для меня русский народ — это прежде всего загадочная русская душа, славянская душа. Надо снова набраться сил и терпения, чтобы преодолеть все трудности. Во всех сложных ситуациях, вспомним, будь то война с Наполеоном, Гитлером, русские выигрывали. И я не сомневаюсь, что и сейчас, в смутную пору, русский народ не даст себя обидеть».

Йованич, сербский писатель

«Албанский народ или иракский нам понятнее, чем свой. То мы заклинательно окликаем его с надеждой: народ, народ... народ не позволит, народ не стерпит.... То набрасываемся с упреками, ибо и позволяет, и терпит, и договариваемся до того, что народа уже и не существует, выродился, спился, превратился в безвольное, ни на что не способное существо. Вот это сейчас опаснее всего – клеймить народ, унижать его сыновним проклятием, требовать от него нереального образа, который мы себе нарисовали. Его и без того беспрерывно шельмуют и оскорбляют в течение двадцати лет из всех демократических рупоров. Думаете, с него все как с гуся вода? Нет, никакое поношение даром не проходит. Откуда же взяться в нем воодушевлению, воле, сплоченности, если только и знают, что обирают его и физически, и морально. Да и что такое сегодня народ? Никак не могу согласиться с тем, что за народ принимают все население или всего лишь простонародье. Он – коренная порода нации, рудное тело, несущее в себе главные задатки, основные ценности, врученные нации при рождении. А руда редко выходит на поверхность, она сама себя хранит до определенного часа, в который и способна взбугриться, словно под давлением формировавших веков... Народ в сравнении с населением, быть может, невелик числом, но это отборная гвардия, в решительные часы способная увлекать за собой многих. Все, что могло купиться на доллары и обещания, – купилось; все, что могло предавать,– предало; все, что могло согласиться на красиво-унизительную и удало-развратительную жизнь, – согласилось; все, что могло пресмыкаться, – пресмыкается. Осталось то, что от России не оторвать и что Россию ни за какие пряники не отдаст. Ее, эту коренную породу, я называю «второй» Россией, в отличие от «первой», принявшей чужую и срамную жизнь. Мы несравненно богаче: с нами – поле Куликово, Бородинское поле и Прохоровское, а с ними – одно только «Поле чудес».

В. Г. Распутин, писатель

«Вообще говоря, добрые (как и злые) люди есть среди каждого народа. Но есть народы, где добрый человек - скорее исключение, а злой, как голодный волк, - правило. Есть народы, у которых масса достоинств, например, трудолюбие, дисциплина, музыкальность и т.д. и только на последнем месте отнюдь не поражающая воображение доброта. А есть народы, у которых масса недостатков, но именно доброта поражает воображение. Вот это и есть русские. Есть народы, где «каждый за себя - один Бог за всех», а отношения между людьми регулируются законами. Есть народы, где надо всем доминирует чувство принадлежности именно собственному народу, к своему роду-племени. Оно превращает людей в сплоченную стаю зверей, и горе тому, кто попадается этой стае на пути (примеров тому, как на этом пути попадаются разным стаям русские - хоть отбавляй). И есть народы, где отношения между людьми регулируются не законами, даже не разумом - сердцем. К ним принадлежат русские. Необычайно развитое чувство подвижничества. Не в смысле полного самозабвения, когда, по русской поговорке, надо гору свернуть. Русским нет равных, когда надо броситься в горящий дом или в ледяную воду, чтобы спасти человека. Когда надо тушить пожар или раскапывать завал. Когда надо стоять насмерть в осажденной крепости или идти в штыковую атаку. Когда надо поднять неподъемное или вытерпеть нестерпимое. Когда надо как бы «растворить» свою жизнь в жизни другого человека или целиком посвятить ее делу, которому служишь».

И. В. Бестужев-Лада, писатель  

«Приятно видеть, как пожилых людей славят всем миром и так искренне, как славят девятого мая русских ветеранов. Есть вообще что-то очень располагающее в этой русской способности вместе вспоминать свое прошлое и своих ветеранов, вместе радоваться окончанию войны, не давать коллективной памяти умереть. В отличие от жителей многих западноевропейских стран, русские знают свою историю. (Мы, живущие на Западе, не всегда согласны с их толкованием истории, но это уже другой вопрос.) У русских есть стойкое чувство сопричастности к прошлому страны, того, что они участвуют в великом процессе — славном марше русского народа».

Анна-Лена Лаурен, финская журналистка

«Так почему же тогда Запад не покидает тревога в отношении России? Да потому, что слишком велик и своенравен русский народ - стержень и основа России. Вся прозападная верхушка России с ничтожно малым новым классом прозападных банкиров, предпринимателей, капиталистов жируют и властвуют в России лишь потому, что миллионы и миллионы русских людей оболванены антирусскими телевидением, радио, газетами, но уже завтра эти люди прозреют, они уже сегодня начинают приходить в себя, и что тогда? Куда денется эта ничтожная кучка национальных предателей? Расточится в пыль! Но даже если не кучка предателей, а все сто двадцать миллионов русских и по их примеру еще тридцать миллионов народов России ударятся в ноги Западу и добровольно, подчеркиваю - добровольно, осознанно согласятся с потерей своей национальной, государственной независимости, с колонизацией своей богатейшей, родной земли, откажутся от своего родного языка, своей культуры, своей истории, единогласно проголосуют за вхождение еще одним штатом в американский состав или любезно призовут иудеев безопасно строить свое государство в России, все равно это не успокоит Запад, не лишит его тревоги. Выпадало России и триста лет быть под чужим игом, да нарастали новые поколения русских, поднимался в них национальный дух и разносили они чужеродное ярмо так, что и осколков того ярма не оставалось более на свете».

Б. С. Миронов, писатель

«Пусть ликует заграница
И от счастья воет воем,
Что мы стали на колени.
А мы стали на колени
Помолиться перед боем».

Н. А. Зиновьев, поэт

«Наша история — есть история того, как дух покоряет материю, а история США есть история того, как материя подавляет дух».

И. Л. Солоневич, писатель (1891 – 1953 гг.)

«Западные гуманисты готовы за свои идеалы убивать, но не готовы за них умирать. А у нас есть Женя Родионов - русский православный солдат, отказавшийся снять с себя крест и принявший мученическую кончину... Вот-вот вспыхнет ярким пламенем свеча русского духа и, на удивление всему миру, рассеет липкий бесовский туман, окутывающий Родину».

Александр Шумский, священник

«Развитый человек русофобом быть не может. Взгляните, какие районы Украины самые экономически развитые, самые сытые? Восточные, там, где живут русофилы. А какие самые ущербные, нищие, бесперспективные, дотационные? Западная Украина, где много русофобов. Получается, не только русофобов, но и просто ограниченных, потому что экономику и свой быт они наладить не в состоянии. С чем это связано? Все очень просто. Люди учатся, развивают мозг, духовно растут и постепенно начинают понимать русскую историческую миссию. Когда русский врач Пирогов придумал анестезию (обезболивание при операциях) – он её придумал не только для русских. Для всех. И Гагарин полетел в космос для всех. И лампочка Ладыгина не только у русских горит в домах, и трактор Блинова не только русские земли пашет, и вертолеты Сикорского, и телевизоры Зворыкина… Тут и назвать все технические русские революции, произведенные в мировой науке, не представляется возможным: это будет целый фолиант, а не интервью. Именно русские цари придумали разрядку международной напряженности, разоружение и международный арбитраж, ныне воплощенные в работе ООН. А если бы они этого не придумали – войны и доселе начинались бы, как во времена Бисмарка… Впрочем, сейчас, когда Россия ослабла, так и происходит. Самые большие ценности во всем мире – миролюбие, антивоенные инициативы – это русская миссия на планете и без русских её выполнить некому. Я говорю русофобам: ну что пыжитесь, вы же без русских захлебнетесь в собственной кровавой блевотине, потому что механизма торможения органически лишены. Русофобы на Балканах, например – это ведра, наполненные вырванными глазами политических противников. Так хорватские усташи поступали с сербами. Я думаю, здесь очевидно, что хорваты – русофобы, одновременно с тем и противники всякой человеческой цивилизации, всякого гуманизма, в котором заключена забота о человеке. Я не придумал это, только подметил, и прошу вас тоже засвидетельствовать: насколько все, жестокие к русским, жестоки также и ко всем другим народам, вообще к роду человеческому. Это же очевидная взаимосвязь, между русофобией и духовным вырождением, деградацией человеческой особи. Вопрос: что делать всем нам. Я думаю: жить и утверждать жизнь. Жизнеутверждение всегда идет на пользу России и русским, а поддержка сотен, объединенных русской цивилизацией народов, словно родники, должна подпитывать великую русскую реку…»

Вазген Авагян, армянский экономист

«Русских отучают от творчества, самостоятельного мышления. Отсекают от идеалов справедливости, добра и любви. Русскому промывают мозги серной кислотой постоянной лжи. Вспрыскивают в мозг отраву ядовитых грибов. На русского человека направлены смертоносные кинескопы государственных телеканалов. Ему раскраивают череп, и над его обнажённым мозгом колдуют либеральные литераторы, присяжные политологи, политиканы и правоведы. Мозг русского человека выставлен, как мишень, и в него бьют из орудий залпового огня, из ракет «земля-земля», из арбалетов и хулиганских рогаток. Не все выдерживают эту атаку, перед которой удар группы «Центр» в сорок первом году может показаться дуновением ветра. Не все уцелеют в этом чудовищном крематории, где в год сгорает миллион русских людей, - крематории, перед которым печи Освенцима и Майданека могут показаться простыми каминами. Одни не выдерживают этой атаки и, подвергнутые лоботомии, без памяти и без смысла становятся рабами системы. Другие стремятся сражаться, сбросить иго. Но не выдерживают этой атаки - сходят с ума и гибнут от горя. Третьи, обессилев, бегут прочь: кто в пьянство, кто в наркоманию, кто в свои огороды, кто в бесконечную кутерьму семейных хлопот и неурядиц. Четвёртые сгибаются под гнётом этих ударов, преисполненные уныния и безнадёжности. Становятся источниками страдания и печали, наполняют мир своим бесконечным плачем. Пятые ненавидят, клокочут желанием уничтожить этот мир, взорвать ненавистную башню, спалить дотла чудовищный страшный уклад вместе с городами, лесами, преступной Рублёвкой. Этой ненавистью они разрушают свою личность, становятся источниками малых и больших катастроф... Перед сегодняшним русским человеком стоит колоссальная мировоззренческая задача: выстоять. Иногда в одиночку, без партий, без духовных наставников, без учителей, без добрых соседей. Это стояние может длиться днями, годами, десятилетиями. Оно напоминает стояние героев Бреста, которые давно оказались в тылу могучего врага. Выстоять духовно, этически, сохранить в себе личность, высокие представления о Родине, о добре, о красоте, о своём великом и благородном народе. Этот духовный стоицизм подобен подвигу. Крестьянин, живущий в разорённой деревне. Врач в больнице, где не хватает бинтов и йода. Инженер на военном заводе, где хозяйничают американцы, сметая последние изобретения великих советских открывателей. Их стоицизм приравнивается к святости. Сегодня не тот святой, кто в тучных монастырях и приходах молится за власть предержащих. А тот, кто в невероятных усилиях, в духовном подполье остаётся верен Пушкину, Менделееву и Гагарину, верен Сталину и Евгению Родионову. Не этих ли безвестных людей, сохранивших в самые чёрные страшные годы чистейшие светильники веры и человеколюбия, не их ли впоследствии нарекут святыми XXI века?»

А. А. Проханов, писатель

«Кажется, нет никаких оснований для веры, но я верю, что Запад Россию не получит. Всех патриотов в гроб не загнать, их становится всё больше. А если бы и загнали – гробы поднялись бы стоймя и двинулись на защиту своей земли. Такого ещё не бывало, но может быть…»

В. Г. Распутин, писатель

«Россия — не человеческая пыль и не хаос. Она есть, прежде всего, великий народ, не промотавший своих сил и не отчаявшийся в своем призвании. Не хороните же его преждевременно! Придет исторический час, он восстанет из мнимого гроба и потребует назад свои права!»

И. А. Ильин, философ (1883 – 1954 гг.)

«Так что же есть русский дух, который делал русских воинов непобедимыми, русское оружие неодолимым, что это за дух, который приносил победу там и тогда, где и когда она казалась немыслимой и невозможной? Дух этот есть сознание того, что лично ты, именно ты и именно сейчас в ответе за свой народ, за всю Россию, судьба которой сейчас зависит от того, как ты поведешь себя: пойдешь ли вперед или отступишь; хватит ли у тебя мужества или тебя одолеет страх и тогда твоя собственная жизнь покажется тебе дороже жизни всех тех, кто был в России до тебя и будет в России после тебя. Быть ли русскому народу вольным, сильным хозяином или холопом в услужении заморским новым хозяевам русской земли - все решает твой шаг, твой удар, твоя воля. Русский дух - когда ты отвечаешь за Россию. Не по должности и положению, а по духу своему. Тогда тебе действительно некуда отступать, ты не можешь бежать, но и не можешь погибнуть - ты должен, ты обязан победить. Вот когда уходит страх и отступает смерть. Вот когда удесятеряются силы. Вся история русских битв, история русских побед - есть история русского духа, история побед русского духа. Сегодня у каждого русского свое Поле Куликово, и не надо русскому ждать ни трубы, ни призыва, ни команды. Идет жестокая, коварная война, на которой каждый русский должен стать воином, - воином русского духа. Наш жребий - не победа или поражение. Что для нас слава, что позор, когда решается быть или не быть России, быть или не быть русской нации - вот наша судьба, вот итог жизни нашего поколения».

Б. С. Миронов, писатель

«Быть русским - не заслуга, но обуза.
Когда под гул набата, на бегу,
Возжами подпоясавшись кургузо,
Хватаем мы оглоблю и слегу.
О собственной забыть беде и боли,
Не поумнев нисколько до седин...
Быть русским - значит, воином быть в поле,
Пусть даже в этом поле ты один.
Быть русским - не награда, а расплата.
За то, что миру душу нараспласт,
За чужака встаешь ты, как за брата,
А он потом тебя же и продаст...
Быть русским - это стыдно и позорно,
Когда мы за колючею межой
Нелишние свои сбирали зерна
Для детворы не русской, а чужой.
Мы русские. дуркуем и балуем,
Когда, хватая снег похмельным ртом,
К любому черту лезем с поцелуем,
Отхаркиваясь кровушкой потом...
Живет народ, ведом судьбою хмурой,
За отческий уклад и образ свой
Доверчиво расплачиваясь шкурой,
Хотя, гораздо чаще - головой.
Мы русские. Мы с нехристью любою
Ломаем братски скудный каравай,
И в благодарность слышим над собою
Всего два слова: «надо!» и «давай!»
Быть русским - не отрада, но отрава,
С неизводимой грустью на челе
Платя издревле - щедро и кроваво -
За то, что на своей живешь земле.
Быть русским - значит застить путь бандитам,
Что топчут нашу землю сапогом.
Быть русским - это значит быть убитым
Собратом чаще, нежели врагом.
Быть русским - это значит встать у стенки,
И пусть в тебя стреляет сволочь вся,
Но перед ней не падать на коленки,
Пощады, ухватив сапог, прося.
Быть русским - это должность, долг и доля
Оберегать святую честь земли
От пришлецов, что свой Талмуд мусоля,
Две тыщи лет нас к пропасти вели.
Мы русские. Ступаем мы на плаху,
Окинув оком отчий окоем,
Но нищему последнюю рубаху,
Не мешкая, привычно отдаем.
Быть русским - провидение и право,
Не устрашась ни пули, ни ножа,
Топыриться упрямо и шершаво,
Не уступая татям рубежа.
Быть русским, значит хлеб растить в ненастье.
А нет дождя - хоть кровью ороси.
Но все-таки, какое это счастье -
Быть русским! Среди русских! На Руси!
Я русское ращу и нежу семя
Не потому, что род чужой поган,
Но пусть вот так свое опишет племя
Какой-нибудь еврей или цыган.
Быть русским, значит быть в надежной силе.
И презирать родной землею торг.
Не зря ж Суворов рек при Измаиле:
- Мы русские! Ура! Какой восторг!..
Я - русский! Сердцем, духом, вздрогом кожи.
Горжусь я древним прозвищем моим.
Не дай мне, хоть на миг, хоть в чем-то, Боже,
Не русским стать, а кем-нибудь другим!..»


Е.  Скворешнев, поэт



Материал подготовил Вещий Олег

© Copyright: Вещий Олег
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: История
Количество отзывов: 2
Количество просмотров: 2830
Дата публикации: 23.02.12 в 05:53
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Отзыв на произведение: Гордитесь именем Русских!


Гигантская работа! СПАСИБО!

Капиталина Трушкова    Добавлено 07.10.2012 в 05:20


Спасибо вам, Капиталина!

Вещий Олег    Добавлено 13.12.2012 в 19:42
 
   
   
© 2009-2014 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Создание сайта FaustDesign
Rambler's Top100