Логин:
Пароль:
 
 
 
Морской парад. Отпуск
Николай Гульнев
 
   МОРСКОЙ  ПАРАД.  ОТПУСК

Годовщину в честь 250-летия Ленинграда перенесли с 1953 года на
1957 год в связи со смертью Сталина. Военно-морской парад
принимал маршал Жуков. Накануне он посетил училище, многим
интересовался, в частности кортиками и шнурами на фуражках.
Перед  ленинградцами, собравшимися у фасада училища, маршал
выступил с балкона 2 этажа, что ему впоследствии Хрущёв не
простил. Если бы Жукова не сняли этой осенью, думаю, на Флоте
заменили бы иностранные морские названия на русские, так как он
потребовал убрать слова типа «пиллерс», «комингс», «стрингер».
                                                        
  Андрей Ракитин

Парад!  Парад!  Дана  команда –
Надеть  спешите  красный  бант,
Ведь  яркий  день  для  Ленинграда,
Как  для  короны  бриллиант,
Как  безупречная  оправа,
Как  благодатная  волна –
Во  всём  видна  былая  слава,
И  слава  новая  видна!
Отмыт,  подкрашен,  напомажен –
С  утра  Град-Питер  на  ногах,
И  красный  флаг  сегодня  важен,
И  бело-синий  флотский  флаг,
И  корабли  под  вымпелами,
И  катер,  волнами  гоним -
И  Ленинград  сегодня  с  нами,
И  Флотоводцы  нынче  с  ним!
Ах,  торжество,  какое  будет,
Ах,  до  чего  прекрасен  мир –
Наш  командир  с  утра  разбудит
К  параду  созданный  ранжир!
Дай  позабыться!  Так  и  надо –
Пусть  греет  счастья  комелёк,
Не  всё  разруха  да  блокада,
Не  всё  с  мякиною  паёк,
Не  всё  бежать  под  голос  зычный,
Не  всё  свирепствовать  во  мгле –
Есть  на  столе  стекло  «Столичной»,
И  есть  икорка  на  столе,
И  ветчина – кусок  достался,
И  коржик  к  сельтерской  воде –
О,  как  народ  изголодался
По  правде,  а  не  по  еде!
Но  память  временем  согрета,
А  доля – людям  не  в  укор,
Есть  из  махорки  сигарета,
А  к  сигарете – «Беломор»,
И  грудь – распахнута  к  медали,
И  морячков  родная  рать,
И  то,  что  дали  и  не  дали,
И  то,  что  могут  отобрать,
И  крик  торжественный  без  драки,
И  запоздалый  юбилей!  
... Налей,  Отечество,  вояке,
Земле  порушенной  налей,
Налей  в  сердцах  легко  и  ловко,
Налей  за  подвиг и  успех –
Всех  уравняла  Пискарёвка,
И  уравняет  праздник  всех,
И  понесёт  в  державном  кроссе,
И  разнесёт  случайно  хмарь!
... А  Жуков,  вон,  на  «альбатросе»,
А  рядом – Первый  Секретарь,
А  дальше – третьи  и  вторые,
И  фронтовик,  который  жив,
И  ветры  финские  сырые
Не  гонит  радостный  залив!
И  ни  к  чему  печали  штора –
Вернулось  знатное – «Ура!»
Вот  громко  грянула  «Аврора»,
А  дальше  грянут  крейсера,
А  дальше – меньшие  команды –
Где  в  бескозырках  бак  и  ют,
Салют – приятней  канонады,
И  ярче  выкрика  салют!
А  вот  и  шлюпочная  рота –
Её  последняя  печать!
... Борьбою  мелкого  расчёта
Советский  Флот  не  развенчать,
Не  осудить  в  державной  смете,
Не  разметать  по  быстрине –
Флот  жил  на  Сталинской  диете,
И  на  Хрущёвской  жив  вполне,
И  ничего,  что  ветры  злее,
И  глуп  Кремлёвский  зоосад!
... А  взгляд  у  Жукова  теплее,
И  затуманен  вроде  взгляд,
И  вроде  сказано – «Громада!»
И  звон  послышался  наград!
... Как  славен  Флот  для  Ленинграда,
Так  славен  Флоту  Ленинград!
Уместно  всё  же  повториться
И  подтвердить – такая  жизнь,
Держись,  Петровская  Столица,
Под  ветром  времени  держись!
... Но  праздник  вечером  продолжен –
Гляди,  случайный  книгочей,
Твой  день  салютом  преумножен
И  светом  северных  ночей,
И  неподдельной  женской  лаской,
И  настоящей  вестью – «Ждёт!»
Сегодня  город  не  подсказкой,
А  сказкой  солнечной  живёт!
Уж  Летний  Сад  не  сменит  позы,
Мосты  сведёт  не  канитель –
Стреляет  в  цель  не  Каракозов,
А  торжество  стреляет  в  цель,
И  в  небеса  несётся  лето,
И  раскрываются  уста!
... Стоял  герой  у  парапета
И  думал,  что  за  красота,
И  что  за  красочное  диво,
Как  рад,  что  всё  увидеть  смог!
... Нева  вздыхала  горделиво,
Забыв  про  жертвенник  эпох!
Но  день  прошёл,  и  ты  не  зритель,
И  твой  экзамен  первый  сдан –
Спеши,  неведомый  воитель,
Готовь  походный  чемодан,
Цени  восторг  превыше  злата –
Остались  мили  за  кормой,
И,  как  отец  спешил  когда-то,
Ты  за  него  спешишь  домой!
Там  мать,  уставшая  до  дрожи,
Там  тень  высоких  тополей,
Там  всё,  что  кажется  дороже,
Но  после  Флота – не  милей!
Твой  бег  по  жизни  прост  и  ярок,
Вновь  высекают  искры  ток –
А  вот  для  матери  подарок,
Пусть  не  пуховый,  но  платок,
И  для  сестры  пустяк-безделка,
И  всё,  что  в  мыслях  решено –
Ах,  береги  в  дороге стрелка
И  рельсов  знатное  звено,
И  всё,  что  так  умеет  мчаться,
И  всё,  что  едет  всё  равно!
Дано  обратно  возвращаться,
Да  в  прошлом  быть  не  суждено!
И  ты  иной,  но  те  же  слеги,
И  тот  же  спуск  береговой,
И  грохот  кованой  телеги,
И  запах  сена  луговой,
И  речка – вечная  отрада,
И  ночь,  и  дева  без  греха,
И  рёв  разбуженного  стада,
И  новь – свирель  без  пастуха,
И  от  пчелы  уснувшей  жало,
И  луж  немыслимая  грязь,
И  та,  что  очень  обещала,
Но  так  тебя  не  дождалась!
Но  надо,  надо  торопиться –
Судьба  дорожная  легка,
Чтоб  там,  на  Родине  напиться
С  утра  парного  молока,
Проверить  грядки  в  огороде,
И  успокоить  в  горе  мать,
И  коржик  тёпленький  на  соде
Рукою  сильною  размять,
И  повторить,  что  я  не  сбился,
Что  впереди  благая  цель!
... Забор  наверно  покосился,
Да  и  ворота  без  петель,
Снесло  мостки,  видать,  у  брода,
В  подвале  с  осени  вода,
И  щели  есть  у  дымохода,
И  печь  не  греет,  как  всегда!
... Но  где  хозяин?  Кто  умело
В  глуши  расправит  паруса?
Россия  в  горе  заржавела,
Как  деда  старая  коса!
Так  ты  задумался,  забылся,
Глотая  свой  горячий  чай –
Я  не  случайно  возвратился,
Встречай,  Отечество,  встречай!
А  вот  и  дом  на  косогоре -
Забор,  сарайчик,  череда,
Не  скажет  дед – «Какое  море?
Тут  и  на  суше,  знай,  беда!»
Но,  разбираясь,  всяко  плохо –
В  пургу  бросаем  семена,
Видна  стена  чертополоха
И  запустения  стена,
А  всякий  век  горячкой  болен,
А  всякий  олух  хочет  брать,
И  ты  в  Отечестве  неволен
Судьбу  и  счастье  выбирать,
А  даль  убогая  конечна,
А  не  убогая – проста,
И  лишь  на  мир  взирает  вечно
Былого  Храма  немота!
Тут  не  осталось  больше  звонниц,
И  потерялась  в  спешке  ось –
А  сколько  тут  промчалось  конниц,
И  сколько  крови  запеклось!
Мелькнули  выстрелы  и  танки,
Прошил  округу  жёсткий  крой -
И  комиссар  седой,  в  кожанке
И  с  револьверной  кобурой,
И  по  приказу  вызов  ранний,
И  без  приказа  враг  и  тать,
А  женских,  Боже,  причитаний,
Пожалуй,  тут  не  сосчитать!
... Курсант  побрит  и  отутюжен,
Свой  день  ведёт  не  с  кондачка –
Он  молодым  глубинке  нужен,
В  нарядном  блеске  морячка!
И  на  вопросы – «Как там?  Где  ты?
И  что  за  бляха  для  ремня?»
Он,  не  спеша,  даёт  ответы,
Своё  достоинство  храня!
И  торжеством  денёчки  длятся,
Но  что-то  гложет  на  беду –
А,  может,  здесь  ему  остаться
И  взять  конягу  в  борозду?
Но  это  слабости  минута
Под  эти  радостные  дни!
... Мать!  Не  суди  ребёнка  круто,
А  на  прощанье  обними!

© Copyright: Николай Гульнев
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Лирика гражданская
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 400
Дата публикации: 21.03.12 в 11:58
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100