Ты видел, как умирают серые тени.
Средь белого дня становились они на колени,
На землю ложились, с землею сливались,
Лишь в памяти образы их пустотой рубцевались.
И в музыке света справлялись хмельные поминки.
Все это смотрелось,
Как с пошлой журнальной картинки:
Там пьяные мальчики тискают женские плечи,
А рядом ведут философские умные речи.
И ты среди них одурманеный радужным гамом,
Вновь винтик системы, что стала большим балаганом.
Стакан заменивши иглою в уставшую вену
В надежде уйти от нещадного смрада и тлена.
The prophit of dust, bringth the dream of the lust,
Как певички,
С эстрады визгливо торгуют любовью для нищих,
Голодно орущих с вершин своего люмпен класса,
Надеждою тщась "оправданием каждого часа"
|
