Логин:
Пароль:
 
 
 
Обманутые души Украины 3
Валерий Рыбалкин
 


   Николай Бондаренко в 2010-м году окончил среднюю школу города Славянска в Донбассе и поступил вместе со своим другом Петром Силиным в Украинский Национальный Технический Университет в Киеве. Чтобы стать настоящим патриотом своей Родины, парень вступил в ряды РУН, организации русскоязычных украинских националистов.
   Силин от своего друга доцента Свидригайло узнал о том, что история Украины, которую они изучали в школе, в значительной степени фальсифицирована. Это потрясло молодого человека.

   Глава 3. Майдан.
   1.
   Годы учёбы – самое счастливое, самое прекрасное время. И пролетают они быстро, оставляя в памяти одни только добрые светлые воспоминания, потому что ты молод и здоров, но ещё не обременён семейными заботами. И нет у тебя пока что насущной необходимости зарабатывать на жизнь и содержать свою семью.

   Летом после сессии Николай где-нибудь подрабатывал или просто отдыхал у родителей в Славянске. Дома было душно, и спали во дворе, под яблоней. Вечером допоздна сидели на веранде, пили чай из самовара, зачастую принимали что-нибудь покрепче. Болтали обо всём на свете, спорили иногда.

   -Прадед твой, сынок, погиб на войне, - говорил отец сиплым, чуть надтреснутым голосом. – Страшное было время. Много народу тогда полегло. Трое их было у мамки, твоей прабабушки. Старшую сестру Нюрку угнали на работы в Германию, там она и сгинула, а младшенький попался, когда воровал картошку с немецкого поля. Семь лет было пацану. Ударил его прикладом фашист проклятый, и не стало у меня дядьки.

   - Ой, да слышал я всё это, - поморщился парень, - сто раз слышал. Сейчас про украинский национализм начнёшь, про братство народов. До чего же у вас, совков, мышление примитивное! Вернее, нет его совсем. Вот что вам в головы ваши один раз вбили, то в них и останется на веки вечные.
   - Нет, ты слушай сюда. Я отец твой, и ты должен меня слушать, - с нажимом продолжал родитель, плеснув очередную порцию горячительного в стаканы. – Это что же получается? Мой родной сын теперь будет украинцем?! Мы с матерью русские, а ты, значит, хохол?

   - Кто сказал, что ты русский? – начал заводиться Мыкола. – И вообще, какая тебе разница? Ты ведь за большевиков, за коммунистов, за интернационал! При коммунизме все будут равны, и вам, совкам, должно быть пофиг, русские у вас дети или, может быть, турки. Сколько раз я тебе рассказывал о великой Украине, о нашей единой нации – как об стену горох! В одно ухо влетело, в другое вылетело. Рабы вы, рабы и есть! Когда уже вымрете, освободите место для нас, настоящих патриотов?!
   - И это ты мне, своему родному отцу?.. Это ты меня будешь учить, как я должен Родину любить? Когда мы вымрем?.. Твой прадед пал смертью храбрых! Думал ли он…

   - Ой, мели, Емеля, твоя неделя, - махнул рукой Мыкола и снова потянулся за бутылкой.
   Ещё раз выпили, и отец сразу как-то сразу обмяк, осел на своём стуле. Много ли ему надо? Пытался что-то говорить, возражать, но язык заплетался всё больше и больше. Заботливая супруга, услышав знакомое мычание, вышла из дома и привычно повела мужа к раскладушке, под яблоньку. Сын с досады налил себе ещё полстакана, принял на грудь и долго потом рассказывал матери, как он её любит, жалеет, какая у старшего поколения неистребимая рабская психология, отсутствие нормального аналитического мышления, и как они, старики, мешают великой Украине прижать к ногтю своих извечных врагов - москалей.

   Да, с родителями Мыкола не находил общего языка. И Сергей, руководитель киевского РУН, в доверительных беседах успокаивал его, говорил, что это нормально, что здесь уже ничего не поделаешь, что молодёжь всегда права, и молодым остаётся только любить своих стариков такими, какие они есть, желать им долгие лета и... умирать из-за их "убеждений", возможно, раньше их. Увы и ах.

   Со Светланой, давней школьной любовью, нашему герою как-то тоже не повезло. Она училась в Луганске и редко бывала дома. Встречи носили мимолётный характер, и Мыкола совсем охладел к ней, увлечённый учёбой, работой в РУН и другими весьма срочными и важными делами. Хотя вспоминал иногда с грустью, как подростками ещё, пугливой стайкой бегали они по разнотравью их любимого оврага на краю города.

   2.
   Жизнь продолжалась, всё было хорошо, но пришла беда, откуда не ждали. В начале зимы 2013 года, когда наши герои учились на четвёртом курсе, как-то сам собой, почти стихийно, в Киеве появился Майдан. Сытая физиономия президента Януковича то и дело мелькала на экранах телевизоров в сопровождении дюжины здоровенных охранников, вызывая у людей стойкое неприятие и отвращение. А то, что этот коррупционер был родом из русскоязычного Донбасса, отсидел срок и даже намекал на сближение с Россией, ужасно не нравилось никому, особенно - патриотически настроенной молодёжи.

   Протестующие студенты вышли на улицы, но были разогнаны Беркутом - спецназом МВД. С этого всё и началось. Возмущению молодых не было предела. Вольный дух, взлелеянный в юных душах за последние десятилетия, требовал отмщения. Начались стычки с милицией, и спустя какое-то время вся страна пришла на помощь Майдану. Ехали отовсюду, даже из далёкого Крыма. А с запада прибыл десант крепких ребят Правого сектора, специально обученных ведению уличных боёв. Очень разношерстная собралась компания: зелёные юнцы, участники локальных войн, студенты, девушки-красавицы. Ставили палатки, запасали дрова и вооружение. Времени зря не теряли - готовились к славным делам, передавая опыт и натаскивая тех, для кого всё это было в диковинку.

   Ну как могли наши друзья-студенты пройти мимо такого эпохального события? И Петро, и Мыкола с Сергеем всё свободное время проводили на Майдане. Дышалось там легко. Сердобольные старушки бесплатно раздавали пирожки, варёную картошку, другой провиант, тёплую одежду и обувь. Это было братство вольных людей, некий прообраз канувшей в Лету Запорожской Сечи.

   Всё было организованно – внешний контур защиты, внутренний, дежурные. Люди были разбиты по сотням, и каждый знал своего старшего - сотника. От холода можно было укрыться в палатке с печкой-буржуйкой, подкрепится чаем. Если хотелось чего-нибудь покрепче – зима ведь – никто не запрещал приносить с собой. Выпивали, конечно, но пьяных почти не было – за этим следили. Питались и спали ночью вповалку в Доме Профсоюзов. Студенческие общежития были забиты до отказа, и нашим друзьям тоже пришлось потесниться.

   Ночью Майдан пустел - оставались только дежурные. Но днём страсти накалялись до предела - выступления, митинги, песни, кричалки сменяли друг друга. И надо понимать, какой гордостью наполнялись сердца, когда десятки тысяч человек в едином порыве взлетали над площадью под восторженные крики: «Кто нэ скачэ, той москаль!»
   - Мы сила, - с гордостью говорил Сергей Мыколе, - и никто никогда не сможет нас сломить!

   3.
   Маруся приехала из Запорожья. Бросила учёбу, оформила академический отпуск и, несмотря на причитания родителей, как в омут, окунулась в завораживающую атмосферу Майдана. Турчинов, Яценюк, Кличко, призывавшие к освобождению украинского народа от тирании, от незримого ярма клятых москалей, звавшие за собой в просвещённую Европу, стали её кумирами. Девушка восхищалась их смелыми речами на многочисленных митингах, она писала чудесные стихи о свободе, равенстве, братстве, она хотела быть достойной этих отважных людей, зачитывая свои творения перед толпами единомышленников.

   Здесь её впервые встретил Мыкола. Увидел и замер от восхищения. Услышал низкий мелодичный голос с лёгкой хрипотцой - и не смог больше оторвать глаз от прекрасной голубоглазой девушки, которая – он чувствовал это – несла в своём крепком грациозном теле свободолюбивый дух Запорожских казаков.
   Ей тоже понравился ладный кареглазый парень. Выступая на митингах, наш герой говорил о том, что неважно, на каком языке ты выражаешь свои мысли. Язык – это вторично. Главное – всей душой желать освобождения своей многострадальной Родине, украинской молодёжи от духовного рабства, от москалей, от вора Януковича, от того, что мешает жить свободно.

   Ночи напролёт влюблённые проводили, сидя на подоконнике в коридоре переполненной университетской общаги. И говорили, говорили, говорили. Мечтали о том недалёком, как им казалось, времени, когда наступит, наконец, новая светлая жизнь, когда великая Украина сбросит с себя остатки опостылевшего «совкового» прошлого и когда они, честные и смелые, приведут свою Родину к вожделенной эре добра и справедливости.

   Бедные обманутые души! Они даже не подозревали, что о том же самом мечтали их далёкие предки - запорожские казаки, пытаясь освободиться от турецкого и польско-литовского ига. Прекрасным светлым будущим грезили их деды и прадеды, искренне поверив батьке Махно, Ленину, Сталину - вождям, обещавшим народу золотые горы. Но взамен обещанного несчастные неизменно получали либо лютую смерть, либо ярмо на шею. История идёт по спирали. И с завидным постоянством на каждом её витке повторяется одно и то же – хитрые, алчные, злые, умудрённые опытом правители цинично обманывают невинные души, искренне жаждущие добра и справедливости.

   4.
   Они полюбили друг друга. Им было так хорошо вдвоём! Прекрасные в своей пронзительной юности, влюблённые бродили по улицам, едва касаясь друг друга пальцами рук, а души их были на небесах. Майдан, где молодые люди проводили большую часть своего времени, представлялся им, вновь обращённым в таинство любви, чудесным райским садом, озарённым светом понимающих улыбок и блеском глаз населявших его ангелов. Ведь любовь – великая сила. И если благосклонная судьба дарит её человеку, то возможности его увеличиваются многократно. Тот, кто любит, становится добрым, честным, великодушным, невольно распространяя все эти качества вокруг себя. А глаза его излучают какой-то особый свет, превращая окружающий мир в разноцветную весёлую палитру ярких непередаваемых красок…

   Однако всему бывает конец. Пришло время активных действий, и мирный улыбчивый Майдан вдруг ощетинился увесистой тяжестью дубинок, вывороченных из земли камней, а также хранившимся до поры до времени огнестрельным оружием. Ненавистный «Беркут» забрасывали коктейлями Молотова, пытаясь спровоцировать на агрессию. Появились первые раненые. Маричка, как звал свою возлюбленную наш герой, вместе с подругами работала в медпункте: оказывала первую помощь, обрабатывала раны, делала перевязки.

   Мыкола, как и все вокруг, принимал активное участие в ставших обычными к концу февраля уличных боях. Жгли покрышки, кричали до хрипоты: «Слава Украине! Героям слава! Бандера прыйдэ – порядок навэдэ!» Или скандировали совсем уж сокровенное, долго скрываемое и вырвавшееся, наконец, на свободу: «Комуняку – на гиляку, москалив – на ножи!» Беркутовцы молча сносили все оскорбления и откровенные издевательства, но однажды, ни с того ни с сего, на площади вдруг раздались сухие хлопки выстрелов. Непонятно было, кто стреляет. Люди падали, раненых оттаскивали в сторону, прикрываясь милицейскими щитами, которые, как выяснилось потом, совсем не защищали от пуль.

   Пытаясь понять, откуда приходит смерть, Мыкола стоял за деревом и вертел головой. Как вдруг плечо обожгло, будто ужалила оса. Что-то горячее и липкое потекло вниз под одеждой. Увидев кровь, наш герой понял, что получил пулю. Страха не было. Была досада, что не вовремя это случилось, что без него сбросят ненавистный режим Януковича и что неотомщёнными останутся убитые товарищи…

   5.
   Переполненная больничная палата отдавала запахом хлорки и медикаментов. Несколько дней парень лежал, будто в тумане. Ненаглядная его красавица невеста приносила еду, сдавала кровь, которой постоянно не хватало, дежурила по ночам. И уже через неделю врач во время утреннего осмотра сказал, что больной пошёл на поправку. А затем его выписали домой на долечивание.

   Странно, но Маричка не пришла, не помогла любимому добраться до общаги. Её телефон молчал, и догадки - одна страшнее другой - не давали покоя взволнованному юноше. Не появилась она ни утром, ни днём, ни даже вечером, и Мыкола, сердцем почуяв неладное, попросил Петра выяснить, что случилось. Тот до глубокой ночи ходил по городу, по успокоившемуся обгоревшему Майдану, но так и вернулся ни с чем. Все были в недоумении и растерянности, а нашего героя охватила настоящая паника.

   Отчаяние тугим обручем стянуло его виски, холодный пот выступил на лбу. Нехорошее предчувствие, зародившись где-то в глубине души, заставило и без того нездоровое тело дрожать мелкой противной дрожью, временами переходящей в озноб, от которого «стреляло» в больное плечо. Парень лежал на койке, отвернувшись к стене и закрыв лицо руками. Пётр, видя состояние друга, нашёл полстакана водки и буквально влил огненную жидкость в рот больному - сквозь скачущие в диком танце зубы.

   «Лекарство» помогло. Мыкола успокоился, но, несмотря на сильную слабость, всё время рвался куда-то, хотел бежать, спасать свою ненаглядную. И друзья, допив початую бутылку, оставили его, уйдя в темноту неспокойной мартовской ночи с тем, чтобы обшарить всю округу, а также ещё раз пройтись по Майдану, который праздновал свою великую победу…

   Растерзанный труп Маруси нашли только на следующий день в одном из переполненных киевских моргов. К тому времени за порядком в городе следить было некому. Ненавистных бойцов Беркута разогнали, предварительно заставив их на коленях просить прощения у победителей. Оставшиеся милиционеры старались ни во что не вмешиваться, и толпы тёмных личностей наводнили город, творя беспредел и наслаждаясь своей безнаказанностью. Расследовать очередное убийство, как и многие другие, было некому, а в прокуратуре просто развели руками, попросив студентов не беспокоить по пустякам: не видите, мол, что творится - революция.

   Мыкола стоял перед закрытым гробом. (Родные решили не пугать окружающих изуродованными останками). Слёз не было. Была какая-то звериная тоска и ненависть к тем, кто посмел сотворить такое. Хотелось выть, хотелось найти и убить нелюдей, но как это сделать, он не знал. Думал, что лучше бы Маричка погибла там, на Майдане, защищая светлые идеалы, о которых они с ней мечтали совсем недавно. Но нет, она не вошла в «небесную сотню», так поэтично названную в честь погибших героев. Ей была уготована иная смерть – подлая, жестокая и беспощадная.

   6.
   Холодным мартовским утром Сергей без стука вошёл в комнату общежития Мыколы. Выздоравливающий лежал на койке, а рядом на полу, отсвечивая зелёным, стояла недопитая бутылка водки. Услышав скрип двери, наш герой с трудом продрал глаза и, не думая, сразу сунул руку под кровать, пытаясь ухватить Зелёного змия за стеклянное горлышко. Но не тут-то было – враг рода человеческого вывернулся, упал, и большая часть огненной воды разлилась по грязному полу, распространяя специфический тошнотворный запах. Мыкола бессильно ругнулся, допил прямо из горла остатки и вопросительно посмотрел на гостя. Тот присел на соседнюю койку, но молчал, с сожалением глядя на друга.

   - Серёга, беда у меня, - чуть слышно пробормотал Мыкола.
   - Знаю, беда. И что же теперь, рассопливиться и не жить?
   - Жить? Не могу я без неё. Ой, тяжко мне, лучше удавиться!
   - Ну, это всегда успеется, - одними губами улыбнулся Сергей. – А ты подумал, что будет с матерью, с отцом? Они тебя столько лет растили. Нет, а ты подумал, что будет с твоей Родиной, которую ты хочешь бросить, предать на поругание?

   Мыкола молчал, смутно понимая, куда клонит гость. В его затуманенном мозгу неспешно всплывали все те слова и доводы, с помощью которых они с Сергеем по крупицам собирали киевское отделение РУН. Их всех, всю украинскую молодёжь с детства учили любить свою Родину. И ради этого стоило жить, стоило продолжать борьбу. Но Маричка! Мыкола подумал ещё немного, потом ответил твёрдо, спокойно:

   - Я должен их найти, этих извергов. Я должен с ними расквитаться!
   - Вот! Уже лучше, - согласился Сергей. – Мы их найдём, а пока будем считать, что Марусю убили наши враги - москали, подлые ватники. Ведь ты не думаешь, что люди, верные духу Майдана, способны на такую подлость? Она умерла, ни на йоту не отступив от наших идеалов. И о ней, как о многих других павших, мы говорим: слава героям!
   - Героям слава! – придавая этим знакомым словам особый сокровенный смысл, чуть слышно отозвался Мыкола.

   Несмотря на шум в голове, он потихоньку начинал принимать сказанное и внутренне был почти готов к дальнейшей борьбе. А Сергей тем временем продолжал нащупывать пути выхода из кризиса:
   - Знаешь, друг мой, мы взяли власть, но до окончательной победы ещё очень далеко. Поэтому умные головы решили, что настало время возрождать Национальную гвардию. Именно этим я и занимаюсь сейчас. Ты только подумай, мы находимся у истоков того, что наши потомки назовут Великой Украиной. Мы творим историю. Надо жить, надо действовать, надо бороться! Ты хочешь участвовать в великих делах?

   Наш герой молчал. Но и без слов было видно, что он оживает. В глазах появился осмысленный блеск, на щеках заиграл обычный для него румянец.
   - Слава Украине! – ещё раз воскликнул Сергей.
   - Героям слава! – будто эхо ответил ему слабый после ранения, но воодушевлённый и готовый к дальнейшей борьбе Мыкола.

Продолжение следует.
Все части смотрите на моей страничке.

© Copyright: Валерий Рыбалкин
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Роман
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 615
Дата публикации: 06.01.15 в 19:21
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100