Размеченный – от сих до сих,
над кладбищем павшей рати
последний, траурный стих
оплачет своих собратьев,
и из могил-утроб
еще одна, может, насытится,
когда его вложат в гроб,
и гроб землею засыпится.
Не надо красивых слов,
в них все равно не поверю я.
Сменяет пехоту стихов
песенная кавалерия.
Хороша она или плоха,
но стих за ней не угонится.
Тяжелую поступь стиха
обгонит легкая конница.
Стих не прочтешь у костра –
стиху нужна аудитория.
А песня – легка и быстра.
Песни хранит история.
И вновь подбирая слова
острей, чем тузы бубновые,
гитарной струны тетива
пускает рифм стрелы новые.
Владеет песенный зуд
Москвой, Ленинградом, Рязанщиной…
Что сделают пушки цензур
с песенною партизанщиной?
Песне не надо трибун –
ей дай костер да гитарищу,
и подымая на бунт,
поэт запоет для товарищей.
Стихи обрекла судьба –
не долго осталось им мучаться.
Стало быть, дело – труба –
в трубу вылетает безмузычье.
И этот закон не сломав,
как памятники над убитыми
тяжелые чьи-то тома
лежат надгробными плитам. |
|
|
|
| |
|
|
|
