Логин:
Пароль:
 
 
 
история измены.
имансонволф имансонволф
 
Это не моя статья.
Ттттттттттттттттттт.

          
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Как уже было сказано, идея России — это ментальная ловушка, которая делает русских пленниками Империи. Причем пленниками активными, обороняющими и совершенствующими свой плен, строящими апологетические идеологемы плена, создающими культуру плена, провозглашающими себя патриотами плена. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Показательно, что идея России мирила, казалось бы, непримиримые лагеря. За что бились белые? Известно, за Россию. Как только выяснилось, что красные, пусть поначалу и не ведая того, бьются за то же самое — за Россию, за Империю — очень многие белые прекратили борьбу. И более того, пошли на сотрудничество с большевиками: в качестве военспецов, идеологов и даже тайных агентов ГПУ. Безотказная вербовочная формула Лубянки: “Вы нужны России. Подчеркиваю, не нам, а России. Режимы приходят и уходят, а Россия остается”. И, в общем-то, Лубянка права: сменяется листва, а “заколдованный, дикий” лес Империи пребывает вовеки. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Наверное, не случайно, что самой непримиримой частью антисоветского спектра остались антиимперцы, враги России — национал-сепаратисты, прежде всего балтийские и украинские, которых совдеп и не пытался перевербовать. Уж на что Борис Савинков психологически и идейно был близок к национал-демократии, так ведь и он навернулся на идее России! Увидев, что большевизм стал Россией, Савинков признал большевизм. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Про Колчака и Юденича, отказавшихся признать независимость финнов и эстонцев в обмен на их удар по Петрограду, я и не говорю. Родиной, мол, не торгуем. Целостность Великой России оказалась весомее будущего ГУЛАГа. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Но издавна были и те, кто стремился разорвать этот заколдованный круг. Преодолеть морок. Изменить “родине”. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Следует признать очевидное. Начиная с возвышения Москвы национальные интересы русских лежали в плоскости государственной измены. И даже ранее — с Батыя. Уже тогда лучшие русские люди, поневоле будучи вассалами сарайских “царей”, изменяли Монгольской империи — этой Прото-России. Они искали политической поддержки и военной помощи в борьбе против татар на Западе, в Европе — в родном культурно-расовом мире. Из них стоит назвать, прежде всего, князя Андрея Ярославича, прожившего несколько лет эмигрантом в Швеции. Эта фигура пребывает в мрачной тени своего знаменитого брата-евразийца — Александра Невского, который в лице Батыя обрел себе нового отца, став ханским приемным сыном. Александр вошел в российскую историю как патриот № 1, а его брат Андрей — как изменник, предтеча двух будущих Андреев — Курбского и Власова. Измена князя Андрея состоит в его нежелании изменить своей европейской Руси и войти в “монгольский суперэтнос”, подобно брату-предателю. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Официозная историография — царская и советская, невзирая на “классовые” противоречия, единодушно обвиняют в измене и Новгородскую республику — за то, что она не пожелала положить русскую свободу, русскую идентичность к ногам татарской Москвы. За то, что Новгород искал помощи у соседей-родственников — у Литвы и немцев, знавших его в качестве одного из великих городов ганзейской Европы. Чему же изменял Новгород? Будущему крепостничеству? Военным поселениям, позднее устроенным Аракчеевым на новгородской земле? Своему грядущему превращению в провинциальный совковый город? Каким мог бы быть Новгород, если бы не угодил в Россию? Смотрите на Стокгольм, Осло, Копенгаген, Гамбург… [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]В изменники записано и славное русское боярство, доказавшее свою доблесть на Куликовом поле. Бояре, будучи носителями русского европейского самосознания, противились утверждению царизма ханского типа. В чем же состоит их измена? В том, что они не желали изменять своей русскости, своему европеизму и подлаживаться под нравы и обычаи крещеной татарской знати, составившей костяк опричнины? Или в том, что не изменили своим родственным связям с Западом? А может быть, их измена — в стремлении изменить русскую судьбу, снова сделать ее общеевропейской? [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]В “Словаре” В.И.Даля читаем: [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]“ИЗМЕНЯТЬ, изменять что, заменять, переменять, давать одну вещь вместо другой; переиначивать, переделывать, давать другой вид”. Второе значение этого слова — изменять кому: “переиначивать, нарушать верность, откидываться от кого, покидать, переходить к противнику”. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Александр Невский, “перешедший к противнику”, и есть изменник во втором, расхожем значении этого слова. Он изменник Руси и патриот России, основанной Батыем. А его брат Андрей Ярославич, новгородцы, Курбский, Власов и весь трагический дискурс Русской Измены — это изменники в смысле “заменить, переменить, переиначить, переделать”. Они изменники потому, что стремились изменить, выправить русскую историческую судьбу, однажды исковерканную нашествием Азии. Они хотели не “изменить родине”, а заменить родину: рабскую, азиатскую Россию на вольную, европейскую Русь. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Великая Идея Измены — всенародна. Изменить судьбу — личную и народную — стремились бояре, казаки, монахи, первопечатники, холопы… В 1564 году князь Курбский уходит в Литву, став Солженицыным того времени. В том же году Иван Федоров выпускает первую русскую печатную книгу — “Апостол”. В Москве. А спустя десять лет, в 1574-м, он печатает первую славянскую “Азбуку” и “Апостол”, но где? В “западэнско-бандеровском” Львове! А в 1580-1581 гг., опять же на “западэнщине”, в Остроге, он выпускает первую полную славянскую Библию (“Острожская библия”). Очевидно, на Западе Федорову работалось лучше, чем в Москве, где его обвинили в ереси. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]В 1601 году маршрутом Курбского ушел еще один лихой человек: дьякон Чудова монастыря Григорий Отрепьев, боярский сын. В 1604 году он вернулся в Московию во главе русско-польского отряда под именем царевича Дмитрия. Ненависть народа к московской власти в лице татарина-опричника Годунова была настолько велика, что ничтожными силами Лжедмитрий I вскоре дошел до столицы и стал весьма популярным царем. Это был первый западник на московском троне, человек умный, отважный, великодушный и щедрый, настоящий герой Русской Измены. Он собирался снять “железный занавес” и позволить думным людям ездить на учебу в Европу, облегчил положение холопов и беглых крестьян, вообще был демократичен, свободен от церковного обскурантизма и, судя по всему, вынашивал планы больших реформ. Это был, условно говоря, Петр до Петра; но если европеизм последнего так и не вырвался за пределы российской исторической парадигмы, то Лжедмитрий хотел ИЗМЕНИТЬ саму эту парадигму. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]В 1606 году в Россию из Польши перешел Иван Болотников — беглый холоп, побывавший в рабстве на турецких галерах. Освобожденный австрийцами, Болотников повидал Венецию, был в Польше, где заручился соответствующей поддержкой, а затем появился в Путивле, где возглавил народно-демократическое восстание, которое, по сути, стало войной русских регионов против ненавистного московского “центра”. Восстание поддержали около 70 городов Южной и Юго-западной России, Нижнее и Среднее Поволжье. Болотников — единственный из народных вождей, сумевший дойти до Москвы и осаждавший ее с октября по декабрь 1606 года. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Хотели изменить судьбу, “тряхнув Москвою”, казаки Степан Разин, Кондратий Булавин, Емельян Пугачев. Не уничтожить это антинародное государство, так хотя бы убежать от него — не в Польшу, так хоть в Турцию, как казаки булавинского атамана Некрасова. Туда же, в случае неудачи, собирался увести своих казаков и Пугачев — даже Туретчина была им милее, чем Россия. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]А в 1812 году крепостным русским мужиками милее, чем “родина”, был “антихрист” Бонапарт. Простые крестьяне поначалу и не думали поднимать на французов пресловутую “дубину народной войны”, поскольку надеялись, что Наполеон отменит ненавистное крепостное право, даст мужику волю. На своего “царя-батюшку”, видать, надежды совсем не было. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]В 3-м томе “Войны и мира” Л. Толстой описывает, как богучаровские мужики отказываются ехать вслед за барыней “в эвакуацию”: “Вишь, научила ловко, за ней в крепость (т.е. снова в крепостную зависимость) иди!”. И это несмотря на то, что отказ ехать считался чуть ли не изменой царю. Разные интересы у мужиков и бар, разное видение “родины”. Ситуация поразительно напоминает 1941 год, когда нежелание эвакуироваться рассматривалось властями как ожидание немцев — а их действительно ждали: в Балтии и в Белоруссии, в Украине и в “центральном” регионе России. На Брянщине, где вскоре возникла знаменитая “Локотьская республика”, по донесениям НКВД “эвакуируемые семьи партийного и советского актива провожались под свист и недвусмысленные угрозы распоясавшейся антисоветчины, а часть сотрудников учреждений упорно избегала под различными предлогами эвакуации”. Получается, что Россия царская была чужда русским крепостным так же, как и Россия советская — их колхозным потомкам. Такова правда, а не патриотические мифы с их сусальным Сусаниным. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Лето 1941-го с его повальной сдачей советских солдат в плен — это нечто исключительное лишь для тех, кто не очень знаком с историей, а точнее с характером отношений русских с Российским государством. Андрей Власов с его РОА — прямое следствие этих отношений. “Власовство” — это реакция не только на советский строй; корни “власовства” неизмеримо глубже. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Соответственно, и смысл почитания “великой победы” гораздо глубже, чем это кажется на первый взгляд. Культ “великой победы” повязывает русских не только с Совком, но и со всей имперской историей. Он произрастает из этой истории и утверждает ее безальтернативность. Основной смысл этого культа состоит в исключении из русского сознания даже помысла о том, что Вторая мировая война предоставляла русским шанс на другую историю: национальную и демократическую. За пражским манифестом КОНР (1944) стоят тени Андрея Ярославича, Андрея Курбского и Марфы Борецкой, так же, как за сталинскими приказами — тени Батыя, Александра Невского и Ивана Грозного. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Диагноз однозначен: культ “великой победы” надлежит удалить из русской личности, как аппендицит. В противном случае неизбежен перитонит и летальный исход. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Традиция Измены должна быть реабилитирована и легализована в русском сознании. Патриотические химеры рухнут, как потемкинские деревни, стоит лишь увидеть, что тот же Иван Сусанин — это в действительности заплутавший в исторических дебрях русский мужик, так и не разобравшийся, где свои, а где — враги; что Минин — это крещеный татарин, который, идя на европейцев-поляков, отстаивал Россию как наследницу Орды; что герои-панфиловцы — это чистой воды миф, сочиненный в прокуренных редакциях прифронтовой Москвы; что Зоя Космодемьянская — это красная фанатичка, поджигавшая зимой крестьянские избы, дабы немцы не могли использовать их для постоя. Люстрация русского духа, люстрация самой русскости — вот что стоит на повестке дня. Необходима, если так можно выразиться, “десоветизация” русской личности на глубину в несколько столетий. Новая русская личность — это и есть главная цель национал-демократии. [/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Алексей Широпаев[/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]имансонволф имансонволф    Добавлено 11.10.2016 в 10:13[/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Ответить Удалить Редактировать[/size]
[size= 12px; line-height: normal]
[/size]
[size= 12px; line-height: normal]Отзыв на произведение: Котёнок- бандеровец. [/size]

© Copyright: имансонволф имансонволф
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: История
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 119
Дата публикации: 12.10.16 в 10:14
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2017 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100