Логин:
Пароль:
 
 
 
Великий Столыпин
Вещий Олег
 


Недавно вся патриотическая Россия отмечала 115 лет со дня рождения выдающегося российского патриота и реформатора Петра Аркадьевича Столыпина. Думаю, не очень ошибусь, если скажу, что это был один из самых прорусски думающих и действующих политиков, который совершенно не стеснялся (и что еще важнее – не боялся!) отстаивать наши национальные интересы! В конце концов, враги Отечества подло убили его, но память о великом сыне русского народа навсегда останется в наших благодарных сердцах!..

Надо сказать, что Столыпин не был похож ни на одного современного политического деятеля – настолько велика в нем была сила всесокрушающей воли и подлинного государственного мышления. Он буквально творил историю, заставляя неблагоприятные, а зачастую и трагические обстоятельства, пятиться и отступать перед его непоколебимой уверенностью в правоте Русского Дела... По воспоминанию очень и очень многих достойных людей это был человек незаурядных интеллектуальных способностей, гигантского масштаба личности!..

Кстати, одним из преподавателей Столыпина в университете был выдающийся русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев (разработавший знаменитую «Периодическую систему химических элементов») который после длительной и поучительной пикировки поставил ему отметку «отлично» на экзамене и впоследствии с большой теплотой отзывался об ученике, искренне сожалея, что тот не посвятил свою жизнь науке… Возможно, в лице Петра Аркадьевича мы потеряли глубокого и самобытного исследователя…

Будучи сам троюродным братом великого русского поэта Михаила Юрьевича Лермонтова Столыпин женился на праправнучке непобедимого генералиссимуса Александра Васильевича Суворова и в этом тоже был определенный знак судьбы. Интересно, что когда Петр Аркадьевич просил руки избранницы у ее отца, он указал на свой существенный (как ему казалось) недостаток - молодость. Будущий тесть улыбнувшись, ответил, что «молодость — это тот недостаток, который исправляется каждый день»…

Столыпин не только всячески пытался улучшить жизнь простых людей в то непростое время, но и сам являлся образцом нравственности для всего нашего народа. Князь Мещерский писал о нем, что тот «чист, как хрусталь, и честен, как агнец». Очень часто в письмах жена его (когда он был уже премьер-министром России!) писала: «Петруша, не мог бы ты попросить кого-то одолжить пять рублей, потому что у нас нет денег заплатить за школу?» Можно ли сегодня в среде наших обнаглевших донельзя чиновников представить хоть что нибудь подобное?!..

Сам Столыпин свое удивительное по нынешним временам не стяжательство и полное отсутствие какой бы то ни было алчной заинтересованности объяснял просто: «Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает душу и парализует работу»… Если бы у нас в Кремле теперь находился хотя бы один человек с подобными моральными принципами, Россия бы, конечно, не влачила такого мрачного и полунищенского существования…

Революция 1905 года застала Столыпина в Саратове, где он работал на благо русского народа в должности губернатора. Сразу распознав, какую чудовищную опасность для нашей страны несут революционные террористы, он принялся энергично и беспощадно искоренять занесенную на русскую землю заразу. При наведении порядка Петр Аркадьевич проявлял редкое мужество и бесстрашие, что отмечали даже его враги. «Столыпин поразительно стойкий и необыкновенно спокойный и храбрый человек» - признавал А. Д. Трауберг, руководитель боевого отряда эсеров…

В Саратове на него было совершено два покушения. В первом случае губернатора хотели застрелить при объезде бунтующих поселений, но промахнулись. На Столыпина это не произвело никакого впечатления. Он лишь послал жене шутливую записку: «Сегодня озорники стреляли в меня из-за кустов»… Во втором случае террористы бросили к его ногам бомбу - грянул взрыв. Несколько человек погибли и были ранены. Столыпин чудом остался цел. Но уже через несколько минут он совершенно спокойно разговаривал с возбуждённой толпой, увещевая ее разойтись…

Не сумев «достать» тогда самого Столыпина, террористы приговорили к смерти его малолетнего сына Аркадия! (ничего святого для подлых убийц, конечно же, не было) Вот как сам он описывал это позже в своей книге «Слово об отце»: «В 1905 году, когда саратовские террористы приговорили меня к смерти путем отравления (я был тогда двухлетним ребенком) и моя мать от страха потеряла голову, отец остался невозмутим: «Я буду продолжать своё дело. Да сбудется воля Господня!»…

В конце концов, сионистские выродки все таки взорвали детей губернатора прямо в его доме! Няня и верный друг семьи Столыпина погибли на месте, мальчик получил рваную рану на голове, а у дочки от взрыва бомбы были сильно покалечены ноги, врачи даже собирались их ампутировать… Император Николай Второй, потрясенный этим злодеянием предложил Столыпину значительную денежную помощь, на что получил ответ: «Ваше Величество, я не продаю кровь своих детей»…

К сожалению, террористы не оставляли своих попыток ликвидировать Столыпина и в последующие годы. Чего только они не предпринимали, чтобы убить ненавистного им патриота России. В своей книге «Правда о Столыпине» писатель Зеньковский отмечал: «Глава правительства был до того преследуемым евреями в собственной стране, что неоднократно говорил, что когда он выходил на улицу, то никогда не знал, вернется ли он домой живым или же привезут его домой убитым»…

«Каждое утро, когда я просыпаюсь, и творю молитву, я смотрю на предстоящий день, как на последний в жизни, и готовлюсь выполнить все свои обязанности, уже устремляя взор в вечность. А вечером, когда я опять возвращаюсь в свою комнату, то говорю себе, что должен благодарить Бога за лишний дарованный мне в жизни день. Это единственное следствие моего постоянного сознания близости смерти, как расплата за свои убеждения. И порой я ясно чувствую, что должен наступить день, когда замысел убийцы, наконец, удастся» - признавался Столыпин…

Но пока этого не случилось, надо было выжигать каленным железом террористическую угрозу. Одной из действенных инициатив по борьбе с преступниками стало введение военно-полевых судов. Столыпин так объяснял их необходимость: «Государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада. Бывают такие роковые моменты, когда государственная необходимость стоит выше права и когда надлежит выбирать между целостью теорий и целостью Отечества»…

Один из либеральных депутатов обвинил Столыпина в чрезмерной жестокости по отношению к террористам и заявил, что он войдет в историю, как изобретатель «столыпинского галстука» (так пустобрех обозвал веревку, на которой в первую «русскую» революцию вздергивали бунтовщиков) после чего Столыпин вызвал его на дуэль... В отличии от Петра Аркадьевича, который не боялся брать на себя ответственность в критические моменты и бесстрашно отстаивал свои убеждения, либерал оказался трусоват - дело закончилось его поспешными извинениями…

Об удивительном демократизме и человеколюбии некоторых представителей тогдашней Государственной Думы, кстати, говорит такой весьма примечательный и красноречивый факт: когда Столыпин заявил с ее трибуны о том, что на 90 казнённых преступников-террористов за небольшой период времени приходится 288 убитых и 388 раненых представителей власти, большей частью простых городовых, честно исполнивших свой долг перед Отечеством - с депутатских скамей кричали: «Мало!»…

Но в своей борьбе с распространением революционной чумы Столыпин был непреклонен: «Эти нападки рассчитаны на то, чтобы вызвать у правительства, у власти паралич и воли, и мысли, все они сводятся к двум словам, обращённым к власти: «Руки вверх!» На эти два слова, господа, правительство с полным спокойствием, с сознанием своей правоты может ответить только двумя словами: «Не запугаете!»… Правительство у нас стойкое и чисто русское, каковым и должно быть правительство Его Величества»…

За короткий срок он сумел уничтожить большую часть террористических бандформирований, а те из революционеров, кто остался в живых либо сидели по тюрьмам, либо вынуждены были бежать за границу. С Божьей помощью государственный порядок в стране был восстановлен. Но слова, сказанные тогда Столыпиным, к сожалению, оказались пророческими: «Если бы нашелся безумец, который в настоящее время одним взмахом пера осуществил бы политические свободы России, то завтра в Петербурге заседал бы Совет рабочих депутатов, который через полгода своего существования вверг бы Россию в геенну огненную»…

Столыпин не только боролся с террористами, но и пытался проводить масштабнейшие преобразования, которые должны были, по задумке выдающегося реформатора, высвободить творческую энергию нашего народа, создать класс новых крестьянских собственников – будущую опору государства. В своем программном выступлении он набросал контуры великого русского будущего: «На очереди главная наша задача — укрепить низы. В них вся сила страны. Их более 100 миллионов и будут здоровы и крепки корни у государства, поверьте — и слова русского Правительства совсем иначе зазвучат перед Европой и перед целым миром»…

Проводимые Столыпиным нововведения вызвали серьезное противодействие со стороны крупных землевладельцев. На одном из заседаний они обрушились на него с критикой: «Нам нужна рабочая сила человека, нужен физический труд и способность к нему, а не образование. Образование должно быть доступно обеспеченным классам, а не крестьянской массе…» На что Столыпин с уверенностью ответил: «Бояться грамоты и просвещения, бояться света нельзя. Образование народа, правильно и разумно поставленное, никогда не приведёт к анархии»…

Столыпин активно строил сельские школы (особо настаивая на том, что образование должно быть повсеместным и бесплатным) инициировал выдачу беспроцентных ссуд, чтобы облегчить покупку крестьянами пахотной земли, запустил процесс создания огромного количества крепких фермерских хозяйств, дал старт переселению всех желающих за Урал, в Сибирь и на Алтай с целью освоения предприимчивым и энергичным русским народом этих колоссальных по своим размерам, но малонаселенных территорий…

Одним словом, страна при Столыпине начала динамично развиваться и подобное положение вещей очень не понравилось всевозможным революционным бесам. Сидевший в Цюрихе Ленин не мог скрыть своего страшного беспокойства: «Что, если столыпинская политика продержится достаточно долго?.. Тогда добросовестные марксисты прямо и открыто выкинут вовсе всякую аграрную программу, ибо после решения аграрного вопроса в столыпинском духе никакой революции быть не может»…

Как верно заметил известный современный публицист и писатель Егор Холмогоров: «В величии столыпинского гения трудно сомневаться. Он принял Россию, которая была подобна продырявленному неприятелем кораблю, да еще и с бунтующей командой, палящей из захваченных винтовок и орудий по капитанской рубке. Его предательски убили тогда, когда страна обрела — за каких то пять лет! — внутренний покой, мощь, уверенность в себе, вернулась в концерт великих держав»…

Кстати, проживи он чуть дольше и Россия, скорее всего, не вляпалась бы в кровавую мясорубку Первой Мировой войны. Во всяком случае, Столыпин бы сделал все возможное, чтобы не допустить этой жуткой бойни между Россией и Германией. Немецкий Император Вильгельм Второй уже после своего низложения сокрушался: «Если бы у меня был такой премьер-министр, как Столыпин, то немцы не проиграли бы ни одной войны, не наделали бы кучу ошибок… В 1909-ом причина начать войну была куда более весомая, чем в 1914-ом. И только благодаря Столыпину и людям, понимающим отношениям между нами, эта война не началась»…

Более того, Столыпин намеревался осуществить настоящую революцию в том, что касалось финансовой и экономической поддержки русского народа. Вот как об этом писал знаменитый монархист и политический деятель Василий Шульгин: «Перед смертью Столыпин носился с мыслью о «национализации капитала». Это было начинание покровительственного, в отношении русских предприятий, характера. Предполагалось, что казна создаст особый фонд, из которого будет приходить на помощь живым русским людям. Тем энергичным русским характерам, которые, однако, не могут приложить своей энергии, так как не могут раздобыть кредита…

Того самого кредита, той золотой или живой воды, которой обильно пользовался каждый еврей только в силу рождения, то есть в силу принадлежности своей к еврейству. В некоторых кругах существовало убеждение, что именно за этот проект «еврейство» убило Столыпина… У Столыпина была двуединая система: в одной руке - пулемет, в другой - плуг. Залпами он отпугивал осмелевших коршунов, но мерами экономического характера он стремился настолько усилить русское национальное тело, чтобы оно своей слабостью не вводило во искушение шакалов»…

Столыпин вообще по своим убеждениям был абсолютным, что называется «махровым» русским националистом – точно таким же, как и наш выдающийся царь-миротворец Александр Третий, великий полководец Суворов или гениальный писатель Достоевский… Как отмечали его современники: «В нем русское было центром всего»… Об этом, кстати, нелишне было бы напомнить тем негодяям, которые пытаются выдать национализм (любовь к своей нации) за нацизм (ненависть к другим народам)…

Вот только несколько цитат Петра Аркадьевича Столыпина (никогда не боявшегося прослыть «неполиткоректным»), которые должны звучать для всех нас заветом на вечные времена: «В деле защиты России мы все должны соединить, согласовать свои усилия, свои обязанности и свои права для поддержания одного исторического высшего права - права России быть сильной… Надеюсь, что затеплившийся свет русской национальной идеи не погаснет и вскоре озарит всю Россию»…

«Я верю в Россию и в Бога… И знаю наверное, что всё мне предназначенное я совершу, несмотря ни на какие препятствия, а чего не назначено – не совершу ни при каких ухищрениях… Если бы я не имел этой веры, я бы не в состоянии был ничего сделать… Дружная, общая, основанная на взаимном доверии работа - вот девиз для нас всех, русских. Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней Poccии»…

«Есть слова, выражающие чувства, от которых в течение столетий усиленно бились сердца русских людей. Эти чувства, эти слова должны быть запечатлены в мыслях и отражаться в делах правителей. Слова эти: неуклонная приверженность к русским историческим началам… Ведь русское государство росло, развивалось из своих собственных русских корней, нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому стволу прикреплять какой-то чужой, чужестранный цветок. Пусть расцветет наш родной русский цвет!… Народ, не имеющий национального самосознания, есть навоз, на котором произрастают другие народы»…

Понятно, что революционеры, которые уже подписали России смертный приговор, не могли оставить в живых столь знаковую патриотическую фигуру. На Столыпина велась самая настоящая охота - он пережил не менее десяти покушений! Примечательно, что двое из его предшественников на министерском посту (Дмитрий Сипягин и Вячеслав Плеве) также были убиты сионистами. В то время это была расстрельная должность… Да что там говорить, все национально мыслящие русские люди были под прицелом у боевиков…

В конце концов, Столыпин все таки был расстрелян и сделал это еврейский террорист Мордехай Богров. Убийство премьер-министра России произошло в киевском театре в присутствии Царя! Преступник подошел вплотную к Столыпину и несколько раз выстрелил в него. Когда Столыпин стал терять сознание, он из последних сил повернулся к царской ложе и перекрестил ее. Николай Второй так описывает это в письме к своей матери: «Столыпин повернулся ко мне и благословил воздух левой рукой. Тут только я заметил, что у него на кителе кровь…»

По некоторым сведениям, Богров собирался стрелять не в Столыпина, а в Царя, но в последний момент испугался, что не доберется до него и решил застрелить Столыпина, «виновника усмирения революции 1905 года»… Киевский генерал-губернатор Трепов утверждал, что в день покушения Богров обедал в ресторане «Метрополь» с «известным врагом монархического строя Львом Троцким-Бронштейном». Должно быть, получал последние инструкции перед покушением…

Что из себя представлял подлый убийца Мордехай Богров? Вот как описывает его историк Резник: «Высокий, худой, толстогубый, с выпуклым лбом и лошадиными зубами, Богров всегда был изысканно одет. Его часто видели в дорогих клубах и ресторанах… В 1905 году семнадцатилетний юноша, внук известного еврейского писателя и сын состоятельного адвоката и домовладельца с солидными связями в высшем киевском обществе, поступил в Киевский университет и сразу же попал в среду революционно настроенной молодёжи…

Позднее его приятель Лятковский расскажет, что Богров первый заговорил с ним об убийстве: «Он мрачно усмехнулся и сказал, что сможет пойти и убить любого городового, но какая от этого будет польза? И вдруг патетически воскликнул: «Только убив Николая, я буду считать, что оправдал себя!»… «Да кто же из революционеров не мечтает убить Николая?» — возразил Лятковский. «Нет, — воскликнул Богров, — Николай — ерунда. Николай — игрушка в руках Столыпина. Лучше убить Столыпина. Благодаря его политике задушена революция»…

По прошествии нескольких лет брат Мордехая Богрова отмечал в своей книге: «Быть может, Мордко Богров решился бы доверить свою тайну убийства Столыпина раввину, с которым ему было предложено переговорить после оглашения приговора на месте казни. Но он поставил условием, чтобы разговор с раввином состоялся в отсутствии свидетелей – полиции. В этом ему было отказано товарищем прокурора. В виду этого Мордко отказался и от разговора с раввином»...

Знаменитый дореволюционный адвокат и политический деятель Алексей Шмаков довольно подробно описал реакцию тогдашнего еврейского общества на убийство премьер-министра России: «В день казни Богров, находясь в очень нервном состоянии, заявил, что стреляя в Столыпина, он боролся за благо и счастье еврейского народа!.. В настоящее время киевские евреи оплакивают смерть «героя» Богрова. Многие студенты-евреи и еврейки-курсистки нарядились в траур. Делается это открыто, вызывающе...

Вообще, евреи в Киеве теперь неистово обнаглели. Сначала, тотчас после злодейства 1 сентября, они было очень струсили, боясь погрома. Но, когда они увидели, что власти приняли самые решительные меры для охраны неприкосновенности евреев, такие меры, каких правительство никогда не решалось принимать для борьбы с революцией, они убедились в своей полной безопасности, решили, что убийство Столыпина прошло для них безнаказанно и сразу стали невыносимо предерзостны...

Старания местных властей, доходивших до позорного пресмыкательства перед евреями, последние истолковали в том смысле, что власти боятся их кагала... До чего обнаглели евреи, видно из следующего маленького, но характерного примера. Жена отставного полковника, О-ская, пошла с прислугой на Галицкий базар и, зайдя в мясную лавку, потребовала мозгов. Еврей-мясник спросил: «Вам каких мозгов? Может быть, Столыпинских?»…

Более того, в тогдашней Государственной Думе депутат Несселович заявил решительный протест, типа, почему полицейские, занимающиеся следствием по делу об убийстве Столыпина, не скрыли от общества, что террорист Мордехай Богров - еврей? «Это форменное безобразие и антисемитизм!» – метал свои молнии возмущенный Несселович… (Как это все похоже на наши дни, когда всякие проходимцы предлагают засекретить национальность преступников, не правда ли?) Ему ответил член Государственного совета Александр Гучков:

«Я думаю, что гораздо больший акт антисемитизма заключается в самом действии Богрова. Я предложил бы члену Государственной Думы Несселовичу обращаться с горячим словом увещевания не к нам, а к своим единоверцам… Пусть он их убедит силой своего красноречия, чтобы они подальше держались от этих двух позорных профессий: службы в качестве шпионов в охране и службы в качестве активных работников террора»…

Выдающийся русский философ Василий Розанов, тяжело переживавший убийство безмерно уважаемого им Столыпина, со скорбью писал: «Вся Русь почувствовала, что её ударили - пошатнувшись, она не могла не схватиться за сердце… После гибели Столыпина у меня в душе все оборвалось… Посмел бы русский убить Ротшильда и вообще «великого из них»… Это — простите нахальство натиска, это «по щеке» всем русским — убило во мне все к ним, евреям, всякое сочувствие, жалость»…

В завещании Столыпина, написанном им задолго до смерти было указано: «Я хочу быть погребенным там, где меня убьют»… (Как видите, он ни на йоту не сомневался в том, что враги его в живых не оставят и, тем не менее, продолжал отстаивать Русское Дело…) Воля Петра Аркадьевича была исполнена - местом упокоения нашего национального Героя была избрана Киево-Печерская лавра. Его хоронили при огромном стечении народу, с терновым венцом на груди, как мученика…

Там же, в Киеве на собранные всего за три дня (!) деньги был установлен и памятник великому политику и гражданину… Столыпин изображён на нем спокойно и уверенно стоящим человеком, как бы прозревающим будущее, а на постаменте высечены ставшие крылатыми его слова: «Вам нужны великие потрясения — нам нужна Великая Россия!»… Сразу же после своего захвата власти русофобы-большевики снесли этот памятник… (и теперь Киев, в который уже раз, оккупирован нацистами) Но я верю, что настанет такой день, когда мы снова водрузим его на законное место…



Вещий Олег

© Copyright: Вещий Олег
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Проза, не вошедшая в рубрики
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 207
Дата публикации: 25.04.17 в 02:38
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100