Логин:
Пароль:
 
 
 
Выпьем за весну
Худыськин Егор
 


Холодный пасмурный город в марте 1994 года казался мне обезлюдевшим морским причалом перед бурей. Словно всё в нём притаилось в ожидании шторма.
И только непрекращающийся мелкий дождь отбивал чуть слышную дробь по крышам домов и чёрному асфальту улиц. Но более ни звука.

Раньше по утрам в верхние городские кварталы доносился свист заводского гудка или перестук колес пригородной электрички. Звенели своими зуммерами трамваи, грохотали грузовики надломленными листами рессор. Все бурлило, тряслось и звенело. Даже по ночам гул ударов большого кузнечного молота, доносившихся с оборонного завода "Виккерс", иногда не давал заснуть.

Город устроен так, что на возвышенности возведены послевоенные жилые массивы, а внизу у самой реки, отгородившись красной кирпичной стеной, друг за другом раскинулись величественные производственные комплексы – бывшие оружейные заводы, построенные еще в конце XIX века английскими и французскими промышленниками.
В балке, отделяющей заводы от жилых кварталов проходит железнодорожная ветка. Она петляет по извилистому оврагу и выходит в свой конечный пункт – тупик станции Тракторная-товарная.
Это было единственное место, через которое можно пройти пешком к Волге. Десяток путей и отстойников, на которые загонялись товарные составы. Вереницы вагонов, платформ и цистерн.
В детстве, чтобы выйти на берег реки, мы порой полчаса тратили на то, чтобы перелезть через эти бесконечные стыки и сцепки, иногда на свой страх и риск пролезали под колесами.
И вот, вечно забитая платформами с тракторами и каменным углем, цистернами с газом и кислотой, Тракторная товарная опустела. Обычный пустырь, заросший желтым бурьяном, засыпанный грязным льдом и снегом, с кое-где проглядывающими полосками мокрых рельсов…

Заводы встали. Трубы больше не выпускали в небо клубы черного дыма и белесого пара.
Электричка поменяла расписание, и приходила на станцию два раза в день. Ее вагоны с разбитыми стеклами утром увозили небольшое количество пасажиров за сотню километров на Судоверфь (только там еще была работа, за которую платили деньги), а вечером привозили обратно.
Собственно, люди, которые раньше назывались "заводчанами", рабочими заводов, как будто исчезли, словно вымерли. Вместо них появились безработные, бомжи и бандиты.

Еще с вечера мы узнали, что на станции началось какое-то движение.
По последним данным разведки было установлено, что в тупик на товарной загнали пять цистерн с пищевым спиртом.
Откуда именно – неизвестно. Понятно только, что с юга.
Когда-то еще совсем недавно до развала Союза сюда приходили деревянные закрытые вагоны со встроенными металлическими ёмкостями внутри. Снаружи – обычный товарный вагон, а внутри огромная бочка с вином. То граждане союзной и солнечной Грузии приводили состав из Абхазети с целью продажи самодельного вина, но никак не с целью спаивания дружественного русского пролетариата.

Но теперь в Абхазии шла война. Никакого вина оттуда придти не могло.
Стало быть, наши навуриши где-то скупили дешевый спирт у кавказских цеховиков.

Значит незаконный алкоголь, проще говоря "палево". А если так, то и мы сможем погреть на этом руки.

В семь часов мы с другом Женькой подъехали на грузовике прямо к 5-й ветке, где стояли уже, казалось бы, пустые цистерны. Ранее ночью хозяева груза, дабы не прознал ОБЭП, слили весь спирт и вывезли в неизвестном направлении.
Вся фишка заключалась в том, что спирт сливали второпях, и поэтому должен был остаться приличный по объему остаток.
Сливной кран в цистерне находится не на самом нижнем краю ёмкости, а где-то на уровне 50-60 см. Если общий объем цистерны – 60 тонн, то остаток по объему должен быть приличным.
Вот его-то мы и собирались слить. При помощи такой-то матери и бытового насоса «Ручеек -1», подключенного через удлинитель к соседней автозаправке.

Кое-как разобравшись по понятиям с такими же, как и мы, охотниками за удачей, в десять часов до полудня мы принялись за работу. Выкачали всё - даже технический осадок с самого дна.
Всего в конечном итоге получилось 10 канистр по 20 литров. А это – почти 500-600 бутылок водки, которую можно продать. Неплохой улов.
На радостях устроили сабантуй. Накрыли поляну, развели спирт, достали бабушкин хрусталь из шкафа.
В общем, посидели неплохо. В конце решили, что продавать весь спирт вот так сразу – не имеет смысла, можно попасться.
Короче, договорились, что канистры пусть пока побудут у Женьки в гараже, а как только всё утрясется, можно будет реализовать весь спиртовой запас, доставшийся нам утром в качестве рискованной, но честной добычи.

Женька, по нашему с ним договору, оставил одну канистру для своих бытовых целей: праздники-посиделки, туда-сюда, ну в общем, мало ли у начинающего бандита могло быть поводов для употребления спиртового раствора внутрь своего молодого организма.
Видимо, таких поводов оказалось предостаточно.

Через несколько месяцев мой друг Евгений в возрасте 26 неполных лет скончался от цирроза печени.

Этим мне и запомнилась та весна.

Выпьем за весну! Вы как хотите, а я лучше кофе или чай.

© Copyright: Худыськин Егор
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Рассказ
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 23
Дата публикации: 07.01.18 в 22:56
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2017 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100