Логин:
Пароль:
 
 
 
ЛАВСТОРИ шестая серия
ФЕЛИКС ЛАНСКОЙ
 
Ну я вру дальше, а вы верьте.
сбегает Танечка от смерти
не насовсем - конечно нет,
и стережет ее рассвет

но ведь и то большое дело.
и то природа обалдела.
вот что выделывает вновь
животворящая любовь!

На городок ложится вечер,
на муравейник человечий
офанаревший от жары,
на парки улицы дворы

ночь электрические маски
скорей напяливает всем,
кипит бульвар, стреляют глазки -
такая пропасть разных тем

неясность сумерек удобна
делам амурным и лихим,
делам таинственным загробным
и похожденьям молодым

ночами тискаться удобно,
или, к примеру, воровать,
а можно выбраться из гроба
и до утра себе гулять

Антону тоже не сидится
в четырех стенах, он теперь
с недавних пор ночная птица:
кому-то спать, а ему в дверь

теперь он в сумеречной зоне.
насвистывая "мою бони",
к ночной девченочке спешит,
ее любовью дорожит

Не провстречались и недели,
а он влюбился в самом деле
как малолеток! он готов
за нее сдохнуть - без понтов!

*****

Вот он приходит к обелиску
каких-то летчиков и ждет.
она неслышно подойдет
и на нем с хохотом повиснет

он снимет с платьица колючку,
она возьмет его под ручку
и они медленно пойдут;
целуясь, медлят там и тут

пройдут по городу ночному,
в кафешке где-то посидят…

пришли однажды к ее дому
часу в четвертом. Ночь. все спят.

вошли в подьезд, и перед дверью
грустила несколько минут.
обивку тронула: Не верю,
что я жила когда то тут

Антон молчал, ей не мешая
и без нужды не утешая;
взял за плечо ее потом:
Не убивайся, мать, пойдем

Зашли в магаз, купили водки,
полукопченой колбасы
и тут же выпили по сотке
- Какая гадость! - Закуси

Ты что-то, мать, совсем раскисла.
такая ты мне не нужна.
гони прочь сумрачные мысли,
в них ипохондрия одна

- Прости, не буду. там в подъезде
всё вдруг нахлынуло волной.
там все по-прежнему на месте…
кроме меня, меня одной…

мои подружки ленки, светки,
тридцатилетние соседки
все уже замужем давно,
всего у них полным-полно

у них большие уже дети
и будут внуки, и на свете
без экономии минут
они лет по сту проживут

а я и жизни не видала…
о светлом будущем мечтала,
и меня ставили в пример,
отлично школу пробежала
и поступила в универ

и вдруг какая-то паскуда,
обыкновенная простуда,
обыкновенный блядский грипп -
недолечился - и погиб!..

ну разве ж это справедливо?!
я тоже может быть хочу
любить, дурачиться, пить пиво,
прильнув к любимому плечу!..

- Ну, полно, Танечка. чего ты?
ты лучше всех тех пошлых дур!
у них дешевые заботы
и располнения фигур

- Ты не жалеть ли меня вздумал?
не нужно жалости твоей!
живи себе, пока не умер,
меня напрасно не жалей

уйди! Я знаю, ты встречался
со мной из жалости одной!
ты сам собою любовался,
великодушненький такой!

мне подаяния не надо!
иди к красавицам живым,
целуйся с ними доупада,
дари свои цветочки им!

Антон молчал, она рыдала,
лицо в ладони уронив.
невыносимо ему стало.
он понасвистывал мотив

их общей песенки любимой,
погладил волосы ее:
Танюша, брось, все это мимо -
ведь ты сокровище моё

Она не двигалась. он нежно
с ее протестом совладал,
к себе привлек ее утешно,
люблю, - чуть слышно прошептал

- Какая дурочка ты, Танька!
ну как подумать ты могла,
что повстречались мы случайно?!
нет, тут небесные дела!

тебя одну любить я буду,
и мне не нужно никого!
ты - мое ласковое чудо,
любовь ты сердца моего!

одной тебе я буду верен,
и в этом я тебе клянусь,
и этой клятвою измерен
мой век наземный будет пусть!

клянусь тебе, моей невесте,
и клятву эту звездам шлю:
пусть хлопнет смерть меня на месте,
когда другую полюблю!

*****

так по ночам они гуляли,
счастливые не наблюдали
часов, Антон ее встречал
и на рассвете провожал

Нужны были конечно бабки:
кафешки, бары, цацки, тряпки -
что говорить, любой роман
опустошает наш карман

и удивительное дело!
когда казалось, денег нет,
потратившийся до предела,
он "находил" еще монет

в пустом казалось бы кармане
вдруг обнаруживались мани!
но это всё еще фигня!
вот что случилось - без вранья

Шли по Ростовской, тут Татьяна
остановилась у руин
Магдиевского ресторана,
где новый строят магазин

- Здесь клад зарыт купцом, бежавшим
от революции - Да ну?!
- Объемный сак козлиной замши
- Сейчас его я откопну!

нужна лопата? - вот лопата!
раз, два - и вот он этот сак!
а в нем червонцы как опята
сверкают грудой так и сяк!

крестьянский профиль Николая,
двуглавый пряничный орел
струятся, тяжестью лаская
и напевают: ты король!

- Гляди-ка, тут еще шкатулка!
Ком драгоценной мишуры,
брильянты. Родная мамулька!
вот это царские дары!

Гляди, какие побрякушки!
эти рубинчики как раз
попасть мечтают в твои ушки,
а этот здоровский алмаз -

мне на мизинец - тютя в тютю!
огромный, несколько карат!
скажи, как вытащился круто?!
- И я так думаю: отпад!

- А вот колье к твоим сережкам!
дай застегну. Ну, мать, улет!
- А вот еще какая брошка!
еще какой браслетик вот!..

*****

Червонцы местным нумизматам
Антон, не споря, оптом сдал
и после этого к деньжатам
никакой жалости не знал

набрал он самых модных тряпок
из самых лучших бутиков
ей и себе пять-шесть охапок
и разных стильных пустяков

купил себе крутого мерса
с движком в 400 кобыл,
завел его, захлопнул дверцу
и прямо к Таньке прикатил

- Привет Танюха! как тачила?!
садись, поехали скорей
кататься, чтоб нам пусто было, -
сегодня классный юбилей!

от нашей встречи месяц ровно!
отметить надо! - Не вопрос!
- Я заинтересован кровно
поднять за это полный тост!

Погнали на ночь в Азов-Сити,
и что же делали? - спросите.
уху стерляжью с шашлыком
полировали коньяком

играли тоже на рулетке.
Танюха ставила шутя,
но попадала в числа метко
и веселилась как дитя

колонки фишек загребая,
красотка в черном декальте,
брильянтов радугой сверкая,
она была навысоте

Какой-то местный мафиоза
гипертонический пошляк
прислал ей розовые розы
и подойти хотел дурак

но Таня бровью шевельнула -
и ему так в боку кольнуло,
что как мертвец он побелел
и позабыл чего хотел

*****

Мелькали праздничные ночи,
бежали встречные огни,
наверстывались что есть мочи
ночами Танечкины дни

перебирали рестораны,
курили тонкие кальяны,
бросали пачки чаевых,
не пересчитывая их

То нанимали теплоходик
и уплывали на луну,
смотря как город вдаль уходит
огнями, словно в глубину

Крылом обняв ее за плечи,
он забывал слова и речи
и мог бы вечно так стоять -
боялся счастье расплескать

Под что-то плачущую скрипку
Антон навеки полюбил
ее печальную улыбку
и кьянти бархатный рубин…

*****

Ее кладбищенских подружек
неутомимых хохотушек
гулять в компанию с собой
им приходилось брать порой

Наташка, Ветка, Тётя Роза
(рак, дтп и передоза)
Маринка, от любовных слез
накушавшаяся колес

еще любви калека Ритка:
вода горячая и бритва
ей вылечиться помогли
от жизни юной и любви

утопленница Виолетка,
пожарница другая Светка,
крутая байкерша Лиса... -
сбивалась шумная туса

потанцевать, повеселиться,
подурковать или напиться,
пофлиртовать само-собой -
они гульванили толпой

Им было всем по восемнадцать,
или немножечко за двадцать -
хотя Маринке года нет,
а Ритке 80 лет

*****

Лиса поспорила однажды -
к ней приставал какой-то лось -
что перепьет его. Наташка
разбила. Ну и понеслось

поллитру водки разделили
на два стакана и до дна!
вторую мамочку открыли -
вновь не поморщилась она

- Давай по третьему стакану?!
- Давай! Лисе побарабану,
а тот шатается уже,
но пьет в пацанском кураже

домучал третий - и свалился.
Лиса - хоть бы в одном глазу!
румянец только чуть разлился
по ее бледному лицу

*****

Гуляй, девченки-зажигалки!
гуляй, красавицы-русалки!
ночные золушки, гуляй!
но про часы не забывай

все они мертвые невесты,
им очень нравится грильяж,
у них всё черви или крести
и вечно пиковый марьяж

в подземном этом лукоморье
у них уютные каморки,
у каждой "хоббичья нора",
а не могильная дыра

как будто "ежики в тумане",
они погожими ночами
друг к дружке ходят на чаёк,
затеплив желтый огонек

еще любимая забава -
пугать непрошенных гостей! -
спешит всеобщая облава,
белея из-за тополей…

*****

Кладбищенское зазеркалье -
своебразная страна,
вовсе не мрачная такая,
как показалось бы она

и если город это древо
с ветвистой кроной и листвой,
то под землею - корень древний,
его фундамент гробовой

И у подземного народа
есть городок своего рода:
свои есть улицы, дома,
лачуги есть и терема

Хозяин кладбища Егорыч,
патриархальный лешачок:
в глазах калиновая горечь,
в лапках березовый дрючок

Егорыч - местное начальство,
поскольку сдешний пионер.
от чужаков его хозяйство
хранит милиция химер

- Знакомьтесь, дедушка Егорыч,
вот это мой Антон и есть
- Гуляйте, с вами не поспоришь.
Вдову сумею я провесть

Хозяйка, Тётенька, Косая,
она же Черная Вдова -
всё это Смерть старуха злая,
адамовая голова

Старуха жалости не знает,
она с Того на Этот свет
рабынь своих не отпускает
и не дает послать привет

ночные эти самоволки -
обычно, временный косяк,
они не могут длиться долго
проход закроют - так и сяк

но и Любовь - дурная сила!
судьба пасует перед ней -
и раскрывается могила,
и расхрабрившийся Орфей

крадет у смерти Эвридику,
а обессиленная смерть
способна только зыркать дико,
на что дерзает этот смерд!

*****

Казалось, этому не будет
конца. Татьяна и Антон
были счастливейшие люди,
бродя по городу вдвоем,

гоняя бешенно на мерсе,
плескаясь в заводях ночных
и не соскучиваясь вместе
ни на минуту, ни на миг

Он мог, наверное, часами
(по крайней мере полчаса)
играть густыми волосами
глядеть в любимые глаза

шутя кормить ее улыбки,
чтоб как тропические рыбки
из глубины ее лица
они всплывали без конца

губами гладить ее пальцы
всегда холодные как лед,
(ну, обниматься, целоваться -
это само собой идет)

Порой куда то уплывала
она за праздничным столом,
тогда рассеянно молчала,
щипля рубиновый кулон

в какую даль тогда глядели
сухие черные глаза?
пока вокруг - друзей галдели
чудовищные голоса

через минуту оживала,
тряхнув каштановым каре
и, хлопнув водки, заявляла,
что душно ей в этой дыре

тогда опять куда то мчались,
и стрелка яростно ползла
за 200! как не "убивались"?! -
судьба Антона берегла,

или Танюхины бесята,
или всесильная Любовь? -
какая разница, ребята?
ну, повезло - и будь здоров

после такой безумной гонки
она послушнее девченки,
бывало, на его груди
шептала: Ночь, не уходи!

Я так люблю тебя, мой мальчик,
что проклинаю вечность дня!
и ты - я знаю - не обманщик.
я вижу, любишь ты меня!

ты сам над разумом в издевку
влюбился в каменную девку,
ты разбудил меня, и я
уже поэтому твоя!

Но это долго не продлится.
меня наверное запрут.
тогда придется нам проститься,
да и того нам не дадут!

но ты меня ведь не забудешь
когда расстанемся? меня
любить по-прежнему ты будешь,
всё это в памяти храня?

нет, это глупости конечно!
любовь не празднуется вечно,
и даже ты, Ромео мой,
переболеешь вскоре мной

прогонит все-равно другая
меня из сердца твоего,
красотка модная, живая -
тут не поделать ничего

- Не нагоняй тоски, Танюха!
не разлучат нас никогда!
на той неделе моя днюха -
гульнем в "Олимпе" как всегда

твердить тебе я не устану:
мою красавицу любя,
ни на какую обезьяну
не променяю я тебя!

не истери, мать, понапрасну,
не догоняй вискарик красным,
во всем с меня пример бери,
будь оптимисткой, не хандри!

садись в бибику и погнали
твои развеивать печали!
куда прикажешь? я готов!
поубегаем от ментов!

*****

как в воду бедная глядела!
придя назавтра к ней, Антон
прождал всю ночь - пустое дело,
подруги не дождался он

другая ночь - безрезультатно.
сидел, бродил туда-сюда,
ругался писанно и матно -
а всё не стоило труда

Так ночь за ночью без ответа,
как не пытался явь спугнуть,
споткнуться как-нибудь, смигнуть -
не помогало ему это

он приходил к ее могилке
с бутылкой или без бутылки,
сидел трагическим горбом,
тянул из горлышка бурбон

ночь равнодушно шелестела,
она плевала на него:
среди могил хмельное тело
сидит - и больше ничего

Непоправимой черствой драмой
белел в ночи Танюхин мрамор
не отвечающий дружку,
хоть о него разбей башку

Хоть бы одна ее подружка
из мрака выступила вдруг
и сообщила, что Танюшка
не может выйти - и каюк!

что подождать немного надо,
мол смерти мстительной досада
передуркует один хрен -
и прекратится Танькин плен

тогда отметить можно будет
и походить на голове!
ну а пока недельки две
и попоститься - не убудет

Но ни привета ни ответа,
за сигаретой сигарета;
то хруст, то шорох ловит слух -
а ни Танюхи, ни подруг!

Он похудел, из ям горели
его печальные глаза -
казалось был он на пределе
и уже слышал голоса

и вот однажды через месяц,
когда родился новый Месяц
он как обычно к ней пришел
и там послание нашел

карандашом губной помады
на белом мраморе ее
алела надпись без пощады,
Антон убился об нее

"Прощай, любимый, все пропало.
нас разлучают навсегда.
вспоминай свою Татьяну
хоть иногда…"

и поцелуй помадный - точка.
дождем слезящаяся ночка…
   
   
© 2009-2017 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100