Логин:
Пароль:
 
 
 
СОЛО НА АФИШНОМ БАРАБАНЕ
Николай Зиновьев
 


Это случилось в Днепропетровске.
Старый расклейщик афиш Иванов
ночью работал на перекрестке.
Что-то стряслось с ним.
С тех пор нездоров.
Вижу – темнит дядя Гриша в рассказе:
– Клей у меня с-под афиш не вылазит.
Шлеп!
Как ребенка,
приглажу в конце…
И ни морщинки на вашем лице.
О, дядя Гриша, мастак омолаживать!
Ты с этим словом, родной, не шали.
Тысячи лиц
заклеены
заживо
на барабанах афишных Земли.
Я старика не расспрашивал больше,
просто ему протянул валидол.
Но через сутки на эту площадь
все-таки ночью я тайно пришел.
Угол бульвара. Почта. Туман.
Рваный афишный белел барабан.
Старая музыка
красок
и слова,
чем же ты ранила Иванова?
Вздрогнул я.
Ветер звенит в ограде
или гудит барабан в листопаде?
Ухом прижмусь.
Отозвалось нутро.
Так глубоко,
будто голос метро.
Я – барабан, самый старый на свете.
Мокнут компрессы афиш на груди.
По тишине обо мне не суди.
Я – барабан, самый старый на свете.
Было давно это.
Помнится туго.
Мальчик-расклейщик коснулся рукой,
будто бы Бог
у гончарного круга.
И завела меня музыка юга!
Жизнь полетела,
как тень в центрифуге,
по часовой…
Липли года, бенефисы, анонсы,
теноры, мимы и супер-прононсы.
Просто нечаянный лист ноября…
Вьюга афиш пеленала и пела,
белые клоуны, черный Отелло…
С кожей
слова
отдирались
от тела.
Старое с новым жить не хотело.
Краскою
алою
плеснула
заря!
И Революций запевала
перемешал все слова букваря!
ХЛЕБ И ПОЭЗИЯ – ТРУД НАРОДНЫЙ.
В. МАЯКОВСКИЙ. ВХОД СВОБОДНЫЙ.
Все так и было –
размашисто
рьяно
жизнь ликовала
под гром барабана!
Звонкий, афишный майский поток.
Эх, Пятилетку даешь спозаранку!
Остановил меня
черный сапог.
И свет заслонили четыре танка.
Крикнуть хотел я…
Но, будто бы кляп,
список казненных
мне вмазал сатрап!
Я – барабан, самый тихий на свете.
Ночью с меня кто-то свастику снял.
И на рассвете,
и на рассвете:
– СМЕРТЬ ОККУПАНТАМ! – я прокричал.
Замерли площадь и обер-погромщик.
Дробь барабанов чужих в тишине.
Но поднимались
навстречу
все громче
будущей
мести
удары
во мне!..
Наша Победа!
Размашисто,
рьяно
жизнь ликовала
под гром барабана!
Так вот и жить –
между счастьем и болью,
там, где ликуют,
и там, где скорбят…
Красные годы, как листья, летят…
Спит барабан. Ему снятся гастроли.
Мокнут компрессы афиш на груди.
Ухом прижмусь.
Слышу в области боли
бас приглушенный: хочешь – входи!..
Тыщу афиш
я содрал с барабана.
Время, вернись!
Нет афишам конца…
«ХЛЕБ И ПОЭЗИЯ…»
медленно,
странно
стала просвечивать фреска лица.
Здравствуй, поэт! Сколько лет пролетело!
Если бы мог ты вернуться опять.
Чтобы Бюро пропаганды потело,
надо так много
стихов
дочитать!
Только я знаю – чуда не будет.
Видишь, светает…
Один я стою.
Вечером завтра в пединституте
я отработаю норму твою.
Улицы гаснут. Открылись киоски.
Тень исчезает за флейтой моста…
Что он оставил в Днепропетровске?
Мастер, маэстро, мой Маяковский?
Все мои строки – только тщета.
Все мои домыслы – только наброски.
Лестницей
строчек
разбита
мечта…
                                  1980г

© Copyright: Николай Зиновьев
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Поэмы и циклы стихов
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 24
Дата публикации: 15.06.18 в 09:48
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100