Логин:
Пароль:
 
 
 
БЫЛЬ О БАЙКЕРЕ
Николай Зиновьев
 
На свете всякое бывает.
Но притушите абажур.
Быль в стиле блюз для вас сыграет
на выхлопной трубе амур!
Ее поведали мне йоги.
Она о байкере Сереге.
С улыбкою из-под фуражки
В пятьсот голубоглазых сил
он с мамой жил на Сивцев Вражке
и под Есенина грустил.
Не сел, как многие, на иглы,
не пил, не дрался наш герой,
тащился лишь от мотоциклов,
а иногда ночной порой
в каком-то стихотворном цикле
балдел от рифмы, от мужской.
А мама пивом торговала.
И как-то за семьсот рублей
ко дню рожденья даровала
ему подержанный «Харлей».
Что было с ним! В нем каждый атом
«хип-хоп» накручивал сейчас!
И стал он срочно по Арбату
Свой завоевывать хай-класс!
И был им город окольцован
гремящей магией орбит!
О, счастье байкера ночного!
В мозгах под шлемом – жизнь свистит…
И лично переименован
бульвар Никитский в Байкер-стрит.
Но как-то алую гвоздику
он обнаружил на руле.
Наверно, Кэт. А может, Вика.
Но та приятная улика
вела не к ним, а к «Шевроле»,
что связан был шикарным бликом
на перламутровом крыле
с хозяйкой модного бутика…
Да. Все не ново на земле!
Она владела магазином,
где было море драгкамней,
и завладела сердцем сына
хозяйки пива, Антонины,
точь-в-точь ровесницы своей,
одной из моря матерей.
Она в бальзаковском расцвете,
то есть в бальзаковском бытье,
в одеждах лучших кутюрье,
жила бездетна, как в балете,
с мечтой о мальчике-поэте,
нося старинное колье.
Ее изнеженное тело
забав и радостей хотело.
Она не думала о небе.
И было дьяволу не лень
ее столкнуть с безумным бэби
в блестящем шлеме набекрень.
Она все разом оценила.
И, как артистка, впопыхах,
когда из дома выходила,
мобильник ловко уронила
от мотоцикла в двух шагах!..
А байкер рыцарь был от бога.
Ей трубку поднял, между тем.
– Наташа я. А вас?
– Серега.
Разговорились без проблем.
И понесла река безумья
двоих, желаньями крутя!
Волну с волной переплетя.
Она – как хищная ведунья,
а он – как чистое дитя.
На даче у подруги Тани
с восьми до десяти утра
прельщала их особой тайной
конспиративная игра.
Хотел он ясности, глупыш.
И стал метаться в выясненьях.
Но очень резко, в воскресенье,
Наталья унеслась в Париж.
И каждый вечер в Шереметьево,
как глупый, самый верный Рэкс,
весь август в половине третьего
Серега ждал парижский рейс.
Она приехала внезапно.
Но почему-то из Афин.
И, с ним не встретившись глазами,
сказала: «Я устала, блин!..»
И в «Шевроле», с открытой дверью,
она добавила: «Прости».
А он глазам своим не верил
и фразе: «Нам не по пути».
Он, может, был впервые резок,
Когда свой запустил «Харлей»,
сломал осенних пару веток
и, разогнавшись напоследок,
вдруг подарил на память ей
из драгоценнейших камней –
рубины
тающих
огней!..
Он в ночь умчался от бессилья.
Летел, сливаясь с звездной пылью…
Уж свет от тьмы не отличал.
Как ангел, он летел на крыльях.
И душу господу вверял…
…И был им город окольцован
гремящей магией орбит.
И был он ветром исцелован
на самой быстрой Байкер-стрит!
…За что ж сейчас он оцинкован?
Весь мир летит…
А он лежит.
Как будто мелом нарисован.
И мать. Окаменев. Сидит.
…А в доме стынет стих на столе.
Стих про «Харлей» и «Шевроле».

                              2006г

© Copyright: Николай Зиновьев
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Поэмы и циклы стихов
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 13
Дата публикации: 15.06.18 в 10:08
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100