Логин:
Пароль:
 
 
 
Гл. 6 От высокомерия до войны
Николай Гульнев
 
                  

  Россия  Романовых  никогда  не  соизмеряла  свои  экономические,  политические  возможности  и  огромность  территории  со  своими  притязаниями  и  амбициями.  Такое  поведение  правящей  династии  выражалось  как  в  отношениик слабым  государствам  и  правителям,  так   и  в  отношении  к  более  сильным  государствам.  Как  правило,  ввязавшись  в  необоснованные  споры  и  в  очередные  войны,  Россия  ослабляла  себя и  откладывала  решение  насущных  внутренних  проблем  на  многие  годы.
       В  декабре  1851  года  во  Франции   в  результате  обычного  переворота  пришёл  к  власти  Наполеон  Третий.  Русский  Император  Николай  Первый  считал  нового  императора  Франции  нелегитимным,  так  как  Венский  Конгресс  1814-15  годов  исключил  династию  Бонапартов  из  французского  престолонаследия.  Чтобы  выразить  свою  позицию  Николай  Первый  в  поздравительной  телеграмме  обратился  к  новому  императору  Франции  «Дорогой  друг»,  вместо  допустимого  по  протоколу – «Дорогой  брат!»  Подобное  обращение  было  расценено  во  Франции,  как  оскорбление  нового  французского  императора.  Оскорбительная  дипломатическая  вольность  стала  одним  из  поводов  к  Крымской  войне  1853-56  годов.  Были  и  другие  причины,  на  которых  остановимся  ниже.
       Неужели  восшествие  на  русский  трон  Елизаветы  Петровны  было  более  легитимным?  Нежели  восшествие  на  русский  трон  Екатерины  Великой  и  Александра  Первого были  более  легитимными?  Заточение  законного  царя  Ивана  Шестого,  убийство  законных  государей  Петра  Третьего  и  Павла  Первого -вот  истоки  наследования  русского  трона!  Неужели  Николай  Первый  не  понимал  этого?  Всё  он  понимал,  но  как  приятно  увидеть  соринку  в  чужом  глазу,  не  замечая  бревно  в  глазу  собственном!  Такие  уж  мы!  Забываем  библейскую  суть - «Не  судите  и  сами  не  будете  судимыми!»
         Другой  причиной  Крымской  войны  было желание  Николая  Первого  отделить  от  Османской  империи  территории,  населённые  православными  народами.  Это  вся  та  же  бредовая  идея,  принятая  русскими  государями  после  падения  Константинополя – «Москва – Третий  Рим!»  Мы  посчитали  себя  обязанными  спасать  православные  народы,  вмешиваясь  в  дела  других  государств,  не  имея  на  то  никаких  оснований.  
       Россия  на  тот момент,  страна  «рабов  и  господ»,  имевшая  крепостных,  которыми  можно  было  торговать  безнаказанно,  переселять  крестьян  без  их  согласия,  разлучая  детей  с  отцами,  жён  с  мужьями,  стремилась  дать  свободу  славянским  народам,  забывая  о  своих  обездоленных  крестьянах.  Какое  бредовое  заблуждение  и  какая  безнравственность  правящей  династии  и  дворян!
       Не  на  пустом  месте  была  написана  повесть  писателя-мариниста  Константина  Михайловича  Станюковича  «Грозный  адмирал».  Есть  версия,  что  Станюкович  в  данном  случае  изображал  и  своего  отца.  Но  суть  не  в  этом.  Нам  важнее  нравы  вельмож-крепостников,  каким  был  герой  этой  повести  адмирал  Алексей  Петрович  Ветлугин.
       Вот  некоторые  выдержки  из  повести  Станюковича:  «Отношения  между  барином  и  его  вотчиной  ограничивались  тем,  что  раз  в  год,  в  ноябре  месяце,  староста  Аким  отсылал  изрядную  пачку  засаленных  бумажек  при  письме…  Адмирал  немедленно  отвечал  старосте  в  самой  лаконичной  форме.  Иногда  в  ответных  письмах  прибавлялось  приказание:  выслать  к  такому-то  сроку  на  подводе  девку  лет  15  для  службы  в  адмиральском  доме.  Относительно  девки  адмирал  всегда  давал  некоторые  пояснения – «Тощей,  безобразной  и  придурковатой  девки  отнюдь  не  высылать».  При  каждом  прибытии  из  деревни  подростка-девушки,  её  приводили  на  смотр  к  адмиралу.  Если  привезённая  была  недурна  собой,  он  как-то  особенно  выпячивал  нижнюю  губу  и  милостиво  трепал  по  щеке  оторопевшую  и  смущённую  девушку.  В  таких  случаях  мужик,  привезший  девушку,  получал  серебряный  рублевик  и  наказ  передать  старосте  барское спасибо.   Чем  пригожее  была  привезённая  девушка,  тем  больнее  сжималось  сердце  ревнивой  адмиральши,  предвидевшей  в  очень  близком  будущем  новое  испытание  для  своей  ревности  и  новое  оскорбление  своему  самолюбию.
         Весьма  часто,  если  не  всегда,  все  эти  молоденькие  девушки  делались  жертвами  похотливого  адмирала.  Если  они  готовились  быть  матерями,  их  выдавали  замуж  или  отправляли  обратно  в  деревню  с  приказом  старосте  пристроить девку  и  прислать  новую.  Таким  образом  адмирал  женил  и  Никандра,  и  кучера  Якова.  Никандр  именно  с  тех  пор  сделался  мрачным».  Можно  прочитать  у  Станюковича  повесть  «Червонный  валет»,  где  папа-генерал  и  его  сынок  одновременно  «пользовали»  гувернантку  Каролину  Карловну.      
         Кто-то  скажет,  что  эти  примеры  выдуманные,  литературные.  Думаю,  что  Станюковичу  ничего  выдумывать  смысла  не  было.  Он  знал  то,  о  чём  писал!  Кстати,  можно  было  бы  привести  и  не  литературный  пример  о  нашем  великом  поэте, который  также  брюхатил  крепостных  девок,  а  потом  писал  благодарные  стихи  своей  няне  за  помощь  в  грешном  деле.  Да  и  Некрасов  ничего  не  выдумывал,  когда  писал  о  помещичьих  мерзостях.
        На  протяжении  сотен  лет  шло  унижение  русского  достоинства,  унижение  «малого  человека».  Этим  развращённым  господам  и  в  голову  не  приходило,  что  за  унижение  и  оскорбление  русского  достоинства  обязательно  будет  расплата.  Об  этом  будет  сказано  ниже.  Церковь  молчала,  смиряя  на  протяжении  многих  веков  русского  мужика,  твердя  без  конца  о  том,  что  «Всякая  власть  от  Бога».  Но  они  же  не  «власть»,  они  - Дьяволы!
        Во  время  Крымской  войны  в  отдельных  губерниях  прошли  крестьянские  бунты.  Пронёсся  слух,  что  добровольцы,  участники  Крымской  войны,  получат  вольную  и  надел  земли.  Шли  добровольцы,  но  им  говорили  на  местах,  что  нет  такого  указа.  Об  этих  бунтах  в  своих  литературных  произведениях  писал  и  Салтыков-Щедрин.  Крестьянин  ничего  не  просил  у  государства,  кроме  свободы  и  надела  земли.  Но  кто  им  даст  свободу  и  землю?  А  как  же  Петербург?  Как  же  его  балы,  его  вельможи,  его  ломберные  столики,  где  проигрывают  ошалевшую  Россию  в  карты,  где  ведут  настойчиво  и  давно  русского  мужика  к  бунту?  В  Петербурге  не  только  Храм  Спас-на  Крови  построен!  Весь  Петербург  построен  на  крови  и  унижении  русского  достоинства!  По  воле  Провидения  именно  в  Петербурге  гнев  униженного  народа  начнёт  корчевать  и  уничтожать  державную  Россию.  Просто  так  ничего  не  происходит,  всему  есть  причины.
        Император  Николай  Первый,  получивший  власть  на  фоне  Сенатского  бунта,  расстрела  восставших,  казни  и  высылки  декабристов,  не  мог  сразу  же  приступить  к  решению  назревших  государственных  проблем.  Он  решал  тактические  задачи,  откладывая  или  забывая  стратегические  задачи.  Он  постепенно  отстранил  от  власти  дворянство,  заменяя  его  на  многих  государственных  должностях  и  в  заграничных  учреждениях  чиновниками  из  числа  прибалтийских  немцев  и  не  только.  Он  больше  не  доверял  дворянству!
        Относясь  к  военному  человеку,  как  к  образцу  служилого  сословия,  Николай  Первый  скептически  относился  к  человеку  в  цивильном  костюме.  Военный  человек - вот  символ  николаевской  эпохи!  Но,  любя  военных  людей,  он  отдавал  предпочтение  форме,  забывая  о  содержании  всей  армии.  Парады,  караулы,  умение  приветствовать  и  шагать,  умение  рапортовать  и  блистать  в  военной  форме  на  балах  в  Зимнем  Дворце,  не  усиливало  вооружённые  силы.  Крепостная  Россия  уже  не  могла  дать  современное  вооружение и тактику  действий,  потребную  новому  времени.  В  окружении  Николая  Первого  и  в    генеральском  сознании  ещё  сквозило  понятие – «Пуля – дура,  штык – молодец!»  Европа,  в  частности  Англия,  к  1850  году  переходила  на  паровые  корабли.  Об  этом  с  озабоченностью  доносил  в  Адмиралтейство  будущий  морской  министр  при  Александре  Третьем  И.А. Шестаков.  Мы  собирались  снова  воевать  людскими  массами  и  парусными  кораблями.  Огромные  неосвоенные  территории  не  означали   огромность  возможностей  России  николаевских  времён  и  не  только.
          Были  и  другие  причины  Крымской  войны,  но  они  не  являются  предметом  моих  размышлений.  Есть  другие  аспекты  этого  времени,  на  которых  стоит  остановиться.  Ясно  одно,  что  недочёты  и  просчёты  Николая  Второго  и  его  окружения  в   подготовке  вооружённых  сил,  с  великими  жертвами  предстояло  
решать  русскому  беззаветному  солдату  и  его  командирам.  Так  в  России  было  всегда  и  так  будет  в Крымской  войне.  
        Военный  министр  в  царствование  Александра  Второго  Д.А. Милютин  писал  о  состоянии  русской  армии: «Даже  в  деле  военном,  которым  Император  занимался  с  таким  страстным  увлечением,  преобладала  та  же  забота  о  порядке,  о  дисциплине,  гонялись  не  за  существенным  благоустройством  войск,  не  за  приспособлением  его  к  боевому  назначению,  а  за  внешней  только  стройностью,  за  блестящим  видом  на  парадах…»
        Стоит  отметить,  что  нарезная  артиллерия,  которая  было  у  Англии,  втрое  превосходило  дальность  нашей  гладкоствольной  артиллерии.  И  нарезные  ружья  англичан  могли  спокойно,  без  потерь  расстреливать  наши  орудийные  расчёты.  Были  и  другие  недостатки  вооружённых  сил  России,  о  которых  и  повторяться  нет  желания.  Да,  наши  войска,  оснащённые  технически  слабее  вооружённых  сил  Англии  и  Франции,  проявили  чудеса  выдержки,  храбрости  и  силы  духа.  Этого  поведения  на  поле  брани  у  русских  воинов  не  отнять.  Но  сколько  же  можно  кровью  и  трупами   солдат  сдерживать  врага?
        Для  зашиты  Севастополя  у  входа  в  Северную  бухту  были  затоплены  пять  линейных  кораблей  и  два  фрегата,  остальные  парусные  корабли  использовались  в  качестве  плавучих  батарей.  
        Россия  позже  поставит  памятник  затопленным  кораблям,  и  мы  этим  гордимся  до  сих  пор:  «Вот  мы  какие!»  А  английский  флот  спокойно  бороздил  не  только  Чёрное  море,  но  сумел  дважды  бомбардировать  Соловецкий  Монастырь  на  Белом  море,  до  основания  разрушить  рыбацкий  посёлок  Кола  в  Кольском  заливе,  где  огнём  было  сожжено  110  домов  и  две  церкви.  Неудача  постигла  англичан  только  на  Тихом  океане.  Гарнизон  Петропавловска-Камчатского  в  августе-сентябре  1854  года  отразил  все  атаки  англо-французской  эскадры  из  6  кораблей  и  разбил  высаженный  десант  на  Никольской  сопке.
        Петербург  от  бомбардировки  английскими  кораблями  был  спасён  благодаря  спешной  постройке  паровых  канонерок  с  бомбическими  пушками  на  борту.  Значит,  можем,  если  опасность  у  ворот!  
         В  ходе  Крымской  войны  были  овеяны  славой  имена  руководителей  защиты  Севастополя  вице-адмирала  В.В. Корнилова  и  адмирала  П.С. Нахимова,  которые  стали  душою  обороны  города.  Нахимова  его  сослуживцы  назвали  «Мучеником  Долга!»  Слава  Нахимова  вела  на  подвиги  русских  моряков  и  в  последующие  годы.  Таким  он  остался  в  нашей  памяти:

О,  нет,  он  смерть  не  презирал
А  жизнью  дал  на  всё  ответы -
Носил  великий  адмирал
В  осаду  гордо  эполеты!
Он  понимал,  что  в  дни  войны,
Когда  мотив  поёт  не  Лира,
Безмерно  нижние  чины
Должны  поверить  в командира!
И  кто  за  выбор  виноват?
И  кто  оценит  тяжесть  груза?
Был  флотоводец  и  солдат
Прекрасной  целью  для  француза!
Стоял,  не  кланяясь  врагу,
Как  часовой  на  карауле!
Не  в  море  пал – на  берегу
От  точно  выпущенной  пули!
...Бил  Севастопольский  прибой,
Курган  маячил  без  окопа,
Нахимов  с  бронзовой  трубой
Глядел  на  зарево  Синопа!
Верь,  не  свершится  новый  суд
Под  данью  отческого  бреда,
И  память  в  бронзе  не  снесут
В  угоду  старого  соседа!
Не  повернёт  Отчизна  вспять
И  не  прервётся  эстафета,
А  имя  золотом  сиять
Всё  также  будет  у  кадета!

      Россия  проиграла  Крымскую  войну.  По  разным  оценкам  боевые  и  небоевые  потери  России  в  Крымской  войне  доходили  до  250  тысяч  человек.  Число  убитых  в  боях  доходило  до  48  тысяч,  число  раненых – до  82  тысяч.  Умершие  от  болезней  составили  свыше  88  тысяч  человек.  Потери  противника  практически  были  такими  же.  Героизм,  отвагу  и   самоотверженность  русского  солдата  нельзя  эксплуатировать  до  бесконечности:

Кто  не  учится – не  знает,
Кто  желает – пьёт  до  дна:
Наши  раны  обнажает
Лишь  нежданная  война!
Тут  уж  так,  кричи – «Ну,  что  вы?»
Или  громкое – «Ура!»
Мы  же  к  войнам  не  готовы
Ни   сегодня,  ни  вчера!
И  отцы  такие  ж,  деды,
И  прислужники  царям,
Что  кровавые  победы
Приносили  к  алтарям!
Мы  не  лечимся,  не  лечим,
Надрываемся,  едим -
Пол  России  искалечим,
Но,  однако,  победим!
Нам  война – бои-игрушки,
Нам  же  лучше  бдеть  и  бдить,
Нас  с  рогатиной  на  пушки
Приучили  выходить!
И  вперёд!  На  смерти  мода –
Не  сдаёмся,  не  сдаём,
После  именем  народа
Кровь  победой  назовём!
Так  и  есть!  Беду  не  скрою,
Не  по  мне  с  Россией  спор –
Ведь  спалённою  Москвою
Мы  ж  гордимся  до  сих  пор!
Всё  кричат  поэты  с  жаром,
Осушив  бокал  до  дна,
Что  Москва  была  «недаром
Для  француза  отдана!»
Что  ж,  поэты – те  же  боги,
Там,  где  конные  бега:
Хорошо  шагать  до  Волги,
Тяжелее  до  врага!
Власть  в  России – не  от  Бога,
А  от  звона  и  оков:
Где  героев  слишком  много,
Там  без  счёта  дураков!
Не  печальтесь!  Мы  же  служим,
Так  вовеки  и  во  всём:
Дураков  своих одюжим
И  реформы  вознесём!
...Извини!  Моя  эпоха,
Как  протесты  без  суда:
Коль  сейчас  в  России  плохо,
Плохо  было  и  тогда!
И  тогда  значки  и  шпоры,
Будуары  и  кровать -
То  подагры,  то  запоры
Нам   мешали  воевать,
То  не  тот  масштаб  у  карты,
То   мозгов  и  воли  нет -  
Бог  мой!  Наши  Бонапарты
Там,  где  залы  и  паркет,
Где  враньё  ласкает  ухо,
Где  монарх  докладу  рад –
Нам  важнее  показуха
И  кремлёвский  вахт-парад!
...Ах,  простите!  Утомился
Величать  и  обличать –
Не  в  капусте  я  родился,
Не  могу  в  беде  молчать!
Вот  и  рву  в  запале  нити
И  лечу  в  огонь  войны -
Власть - дерьмо!  В  её  корыте
Мудрецы-говоруны!
Те  же  лозунги  и  крики,
Тот  же  глиняный  Оплот,
Тот  же  горе-князь  Великий,
Те  же  пушки,  тот  же  Флот,
Те  же  плоскости  и  грани,
Тот  же  шабаш,  тот  же  крой!
...На  Малаховом   Кургане
Русской  доблести  герой!
Он   эпохою  проверен,
Он – «За  всё  благодарю!»
И  больной  России  верен,
И  набожному  царю!
Здесь  война  и  злая  фраза,
Здесь  в  грязи  окопный  дом,
Вера  в   сердце – «Без  приказа
Мы  с  Кургана  не  уйдём!»
Нет  восторга  и  парада –
«На  войне,  как  на  войне!»
А  победная  Эскадра
В  грязной  гавани,  на  дне!
В  этом  истинность  отваги
Или  наш  ответ  врагу?
Но  Андреевские  Флаги,
Дай-то,  Бог,  на  берегу!
Почитай,  что  бой  не  кончен,
Пишем  вслух  кровавый  том -
И  Нахимов  озабочен
Под  Андреевским  Крестом!
Не  раскисли,  не  уснули,
Подпирая  свод  плечом -
Даже  штуцерные  пули
Оказались  нипочём!
Риск  и  флотская  бравада,
Взоры  мщением  горят,
И,  признаться,  нынче – «Надо!»
Нам  уже  не  говорят!
Мы  ж  в  обиде - те  же  звери,
Мы  же  огненная  рать,
Жаль,  что  страшные  потери
Нам  считать,  не  сосчитать!
Нам  одно – давай  авралы,
Вместе – мичман  и  корнет,
Жаль,  что  гибнут  адмиралы -
Роковой  России  Свет!
Заслужили – помним,  помним,
С  болью  времечко  виним -
То  Корнилова  хороним,
То  Нахимова  за  ним!
Что рядить?  Атаки  люты,
Их  не  всякий  превозмог:
Им – посмертные   салюты,
Нам – Ура!  Священный  Долг!
Долг  исполним!  Честь  по  Чести –
Уж  рожок  сигнал  сыграл:
Вон,  в  земле  кровавой  вместе
И   матрос,  и  адмирал,
И  в  дыму  святые  дали,
И  обид  колокола –
Севастополь  мы  не  сдали:
Власть  бездумная  сдала!  
Тишина!  Не  до  восторга,
Навсегда  кровавый  миг -  
Не  судите,  братцы,  строго
Ни  погибших,  ни  живых!
Крест  на  всех!  Обида  зрима,
Нам  обиду  не  забыть -
Всё  в  России  повторимо,
Всё  в  России  может  быть!

        Россия  понесла  огромные  убытки  в  ходе  этой  войны.  Пришлось  печатать  кредитные  билеты,  необеспеченные  серебром.  В  итоге  произошло  снижение   серебряного  покрытия  с  45%  в  1853  году,  до  19%  в  1858  году.  Установить  курс  русского  рубля  к  золоту  удалось  лишь  к  1897  году.  По  итогам  войны  России  было  запрещено  иметь  на  Чёрном  море  флот  и  арсеналы.
        Крымскую  войну  нельзя  отнести  к  Отечественной.  Масштабы  войны  не  те.  Она  для   многих  прошла  стороной.  В  державном  Петербурге  дворяне  и  правящая  элита  особо  не  отказывали   себе  в  удовольствиях.  Были  балы,  были  зрелища.  И  на  этом  идиллическом  фоне  обсуждались  слухи  с  театра  военных  действий.  Крестьяне,  которые  поверили  в  Манифест  вначале  1854  года  об  образовании  народного  ополчения  и,  якобы,  о  наделении   свободой  и  землёй  ополченцев,  были  умиротворены  с  помощью  вооружённой  силы.  Умиротворённые  крестьяне  быстро  позабыли  про  войну:

Кто  крестьянину  расскажет,  
Оторвавшись  ото  сна:
Тут  Россия  жнёт  и  пашет,
Там – кровавая  война!
Там - огни,  дымы,  разрывы,
Тут - до  свадеб  влюблены:
Если  все  в  округе  живы,
Значит,  не  было  войны?
Значит,  просто  не  коснулось,
Пей  с  устатку  череду!
...Русь  в  12-том  проснулась
В  потрясающем  бреду!
И,  когда  судьба  решалась,
День  был  Богом  осиян,
А   сейчас – такая   малость:
Севастопольский  Курган!
Так,  игрушка-заварушка,
Средь  седых  колдобин-ям!
...Не  стреляет  утром  пушка,
Есть  стрелки  по  воробьям!
Погляди!  Везут  в  амбары
Рожьчистейшую  с  полей –
Расточай  земные  чары,
Ешь,  работай,  не  болей!

       Николай  Первый,  красавец-мужчина,  ростом  1  метр  93  сантиметра  умер  в  феврале  1855  года  на  59  году  жизни.  Существуют  две  версии  причины  его  смерти.  Первая – он  простудился  и  скоропостижно  скончался.  Вторая – он  отравился,  попросив  яд  у  личного  врача.  Такие  позорные  поражения  в  войне  не  проходят  просто  так  ни  для  России,  ни  для  государя.  И  внешняя  крестьянская  идиллия – пролог  к  новым  судьбоносным  и,  зачастую,  к  трагическим  событиям.  Уж  такова  она,  Россия!
       Всё  безрассудно  начиналось  и  всё  печально  закончилось:

Ещё  Икон  сияют  глянцы,
Ещё  Россия – как  скала,
Нам  не  пророчат  самозванцы
И  не  молчат  колокола!
И  гордый  Росс  не  в  обороне,
И  люд  доволен,  словно  встарь,
Ещё  хранит на  Царском  Троне
Державу  Русский  Государь,
Ещё  в  округе  миру  рады,
И  крепок  русский  оберег,
А  европейские  армады
Не  замышляют  свой  набег!
Ещё  хорош  походный  ранец
И  Слава  есть  у  моряков,
Ещё  сановный  вольтерьянец
Боится  царственных  оков!
Но  под  волной  земного  гула,
Что  бьёт  в  дворцовой  тишине,
Уж  слава  Ларги  и  Кагула
Царю  мерещится  во  сне,
Уже  в  крови  бунтует  сила –
Всё,  что  не  к  пользе,  решено,
И  быть  героем  Измаила,
Казалось,  вовсе  не  грешно!
Готов  и  клич  в  дворцовом  стане,
И  гнев  на  турка-дикаря,
А  наши  братушки-славяне
Ждут  Православного  Царя!
Остры  в  колчане  старом  стрелы,
Булатный  плавится  металл,
Уже  Босфор  и  Дарданеллы
Монарх  своими  посчитал!
Несутся  мысли  роковые,
Играют  мышцей  рамена,
А  Православная  София
Мелькнула  тенью  у  окна!
Забудет  старая  Европа
Вмиг  бородинское  родство,
И  гром  Победы  у  Синопа
Не  наше  справит  торжество!
И  будет  плач  на  тризне братской,
И  будет  много  чёрных  дат,
И  под  шинелишкой  солдатской
Умрёт  Воинственный  Солдат!
И  всё  не  так,  и  всё  задаром –
И  пот,  и  кровь  и  липкий  страх:
И  склеп  порушен  янычаром,
И  адмиральский  попран  прах!
Кто  не  убит,  тот  позже  вымер,
На  землю  сброшены   Кресты –
Равноапостольный  Владимир
На  Русь  взирает  с  высоты!
«Куда  ведут?  Какие  боги?
Какие  светят  алтари?
Какие  выбрали  дороги
О,  Русь,  твои  поводыри?»
В  ответ – молитвы  да  стенанья,
Корона  к  жалкому  лицу,
И  мы,  тропой  самозакланья,
Пойдём  к  печальному  концу!

       Если  кто-то   считает,  что  Крымскую  войну  проиграл  русский  солдат,  Русская  Армия,  отвечу  на  это  утверждение  просто – «Войну  проиграли  Романовы!»  

© Copyright: Николай Гульнев
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Лирика гражданская
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 10
Дата публикации: 20.09.18 в 07:43
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100