Логин:
Пароль:
 
 
 
Ч. 1 Византийское наследие. Вступление
Николай Гульнев
 


     Ах,  как  просто  перечеркнуть  и  забыть  прошлое,  начав  жизнь  с  чистой  страницы,  с  благородных  поступков  и  благих  помыслов,  с  немедленных  достижений  и  ярчайших  побед.  Но  так  в  жизни  не  бывает.  Вековое  наследие  наших  предков  никогда  и  никуда  не  исчезает.  Оно  живёт  в  генетической  памяти  народа  и  общества,  оно  оказывает  постоянное  влияние  на  поступки  и  решения  народа  и  власти,  оно  взывает  нас  к  светлой  памяти  через  молитвы  и  могилы  предков.  И  эта  память  бессмертна!
     Большевики,  оказавшись  у  власти  по  воле  рока  и  совершенно  случайных  обстоятельств,  пожелали  писать  историю  новой  России  с  1917  года,  забыв,  что  они  получили  не  только  власть,  но  и  русский  народ,  который  никогда  не  откажется  от  прошлого  в  угоду  настоящему,  и  который  ничего  не  забыл.  Да,  он  выместит  зло  на  поработителях  и  церковниках,  которые  его  веками  смиряли,  утверждая,  что  «всякая  власть  от  Бога!»  Но  после  смуты  и  кровавой  мести  приходит  быстрое  отрезвление – душа  не  терпит  зло  и  месть!
     Крещёный  русский  народ,  став  православным,  с  кожей  и  кровью  избавлялся  от  прошлых  языческих  привычек  и  языческих  богов,  но  так  и  не  смог  до  конца  избавиться  от  языческого  наследия.  Языческие  верования  прекрасно  сжились  с  православным  наследием,  не  мешая  русскому  народу  быть  тем,  кем   он  есть.
     Новые  партийные  и  коммунистические  атрибуты  и  идолы  воспринимались  народом  как  поветрие,  как  детская  болезнь,  которая  не  убивает,  но  быстро  не  проходит.  Лозунги,  которые  летели  в  народные  массы,  возбуждали,  будоражили  воображение,  завораживали  неокрепшие  души,  но  так  и  оставались  лозунгами.  Безбожие  внешне  торжествовало,  но  внутренне  не  приживалось.  И  большинство  из  тех,  кто  кричал  и  призывал  народные  массы  на  новые  свершения  и  подвиги,  на  ночь  осеняли  себя  Крестом  и  читали  самую  запоминающую  молитву - «Отче  наш».  Они  же  нередко  в  сердцах  добавляли – «Не  ведаем,  что  творим!»  Вполне  понятно,  что  было  от  чего   сомневаться  и  обращаться  к  Богу,  который  не  отвечал  на  кричащие  проблемы  дня,  но  успокаивал  и  давал  необъяснимую  надежду.
     К  1936  году  Сталину  стало  совершенно  ясно,  что  подавляющее  большинство  русского  народа  верит  в  Бога,  а  многие  из  этого  большинства  стараются  посещать  не  до  конца  порушенные  церкви  и  храмы.  Бороться  с  этим  было  бесполезно.  Ленинский  посыл – «Религия – это  опиум  народа» - не  работал.  Не  по  этой  ли  причине  в  конце  1935  года  был  возвращено  детям,  естественно,  всему  народу,  празднование  Нового  Года?  И  вот,  как  когда-то  прижились  и  не  мешали  друг  другу  языческие  и  православные  атрибуты,  так  неожиданно  начали  приживаться  православные  и  официальные  праздники  новой  власти,  не  мешая  друг  другу.  Всё  едино – и  Православный  Крестик,  и  языческие  обряды,  и  пионерский  галстук,  и  Рождество,  и  митинг  с  кумачовых  трибун.  Не  секрет,  что  провожая  сыновей  на  Великую  Войну,  многие  матери  зашивали  молитвы  в  уголки  гимнастёрок  новым  мученикам  и  победителям:

Убивать – не  прозревать,
Жить  подложно!
Сатану  не  сложно  звать,
Бога  сложно,
Удивиться,  встать  с  колен
У  иконки,
И  понять,  не  вечен  плен
Дикой  гонки,
И  не  вечна  темнота
В  буреломе –
Жизнь  написана  с  листа
В  Русском  Доме,
Появилось  много  зон
Новой  ковки –
Миром  правит  не  закон,
А  листовки,
Правит  выстрел  за  стеной,
Режет  венки,
Правит  писарь  приказной
И  застенки!
Ты  не  лишний,  это  брось,
В  «Тройке»  третий –
Слишком  много  развелось
Перекрестий.
Но  не  боль  рождает  спрос,
А  Распятье –
Вместе  с  Лениным  Христос
В  русской  хате,
И  старинная  свеча,
И  Икона,
Где  в  достатке  кумача –
Много  стона,
Много  выстрелов  глухих,
Смертных  много,
И  беда,  коль  голос  стих –
Голос  Бога!
Но  навязанный  тренаж
Слишком  строгий,
Вот  и  славит  «Отче  наш...»
Люд  убогий,
Робкий  голос,  свеж  и  чист,
Тихо  взвился –
«Православный  атеист»
Народился!

     Русский  народ  в  минуты  опасности,  нависшей  над  Отечеством,  тут  же  забывал  счёты  с  властью.  Так  было  в  период  коварного  нашествия  Наполеона  в  1812  год.
     Таким же образом  повёл  себя  народ  в  период  агрессии  Гитлера.  Но  следует  отдать  должное  сталинской  пропаганде,  которая  вызвала  неподдельный  энтузиазм  русского  народа  в  предвоенные  годы.  Он   поверил  в  то, что  «светлое  будущее»  не  за  горами.  Ведь  за  всю  историю  русской  государственности  русскому  народу  при  жизни  никогда  и  ничего  не  обещали.  
     За  смирение  обещали  «царство  небесное». Так  это  было:

Как  привыкли,  так  и  впредь –
Годы  длятся,
Будем  с  Истиной  говеть–
Разговляться,
И  по  чести  будет  честь
С  вечной  гонкой –
И  вода  Святая  есть
С  самогонкой,
Красный  галстук – эка  высь,
Пионеры!
...Не  пытай – не  отреклись
Мы  от  Веры!
Не  смирил  народ  циклоп
Пятилеток –
Крестит  вновь  случайный  поп
Русских  деток,
Выбирается  народ
В  пене-мыле,
Погляди!  И  Крестный  Ход
Разрешили!
Приспособились  у  пня,
Коренные:
Поп – родня,  и  вождь – родня,
Все – родные,
Всяк  силён  и  знаменит,
Всяк  у  горна,
А  война  сильней  сроднит
И  повторно!

     И  этот  пример  нашего  великого  и  горького  наследия  не  единичен.  И  не  нам  от  прошлого  отрекаться,  а  нужно понимать  прошлое,  чтобы  созидать  будущее   и  знать,  как  им  распорядились  наши  императоры,  вожди  и  президенты.

© Copyright: Николай Гульнев
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Лирика гражданская
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 12
Дата публикации: 02.10.18 в 09:18
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100