Логин:
Пароль:
 
 
 
Гл. 7 Завещание Сталина. Смерть
Николай Гульнев
 


     Сталин  в  январе  1953  года  вернулся  к  событиям 19-того  съезда  Партии,  который  прошёл  с  5  по  14  октября  1952  года.  Отчётный  доклад  к  съезду  сделал  Маленков  и  подвёл  итоги  работы  Партии  за  13  лет  после  18  съезда.  На  съезде    утвердили план  и  директивы  по  6-й  пятилетке  и  переименовали  Всероссийскую  Коммунистическую  Партию большевиков  в  КПСС.
Сталин,  как  опытный,  но  стареющий  вожак,  чувствовал,  что  его  кремлёвские  соратники  уже  готовятся  сменить  уставшего  и  болеющего  вождя.  Кремлёвские  подхалимы  и  лизоблюды  давно  заметили,  что  Сталин  уже  не  может  работать  в  полную  силу.  Они  понимали,  что  полугодичный  отпуск,  который  Сталин  взял  с  10  августа  1951  года  по  10  февраля  1952  года,  просто  так  не  берут.  
     Он  предвидел,  что  мечта  его  недругов  и  партийных  карьеристов  рано  или  поздно  сбудется.  Сначала  они,  не  успев  захоронить  его  тело,  перегрызутся  как  шакалы.  Кого-то  уберут  тайно,  кого-то  отстранят  от  кормушки  явно.  Сильных  личностей  не  будет.  На  вершине  окажется  самый  подлый  и  хитрый,  который  последовательно  и  коварно  расправится  с  уцелевшими  соратниками.  Самый  опасный  из  них – это  Берия,  самый  беспринципный - подхалим  Никита  Хрущёв.  Понятно,  что  Берию  погубит  самоуверенность  и  сытость,  а  с  другими    расправится  само  время.  Кому  передать  власть?  Кто  продолжит  его  великое  дело?  Кто  станет  у  руля  Первого  Социалистического  Государства?
     Сталин  вспомнил  последние  дни  Петра  Великого.  Тот,  как  и  Сталин,  вовсе  не собирался  умирать.  Пётр  считал,  что  есть  время  для  передачи  власти  достойному  наследнику.  Ведь  Россия,  как  ни  одна  из  европейских  стран  зависит  от  того,  кто  ею  руководит.  Вот  в  чём  преимущество  и  величайший  недостаток  России!  Последние  дни  Петра  Великого  окутаны  тайной.  Ведь  к  постели  умирающего    имели  доступ  только  его  супруга  Марта  Скавронская  и  вельможа  Меншиков.  Сталин  ужаснулся  от  навязчивой  мысли,  что  и  его  могут  также  отравить,  как  отравили  Петра  Великого.  Он  был  убеждён,  что  Петра  отравили.  Как-то  интересовался  у  историков  о  последних  днях  Петра  Великого.  Подготовили  обычную  справку,  переписав  известные  исторические  факты.  На  большее  ума  не  хватило  или  скрывают  что-то  до  сих  пор?  Ведь  от  западных  историков  просочилась  информация,  что  незадолго  до  смерти  Петра,  ему  была  подарена  заграничная  коробка  конфет,  которые  тот  очень  любил.  И  что  это  за  завещание,  озвученное  Меншиковым  и  его  порочной  супругой – «Отдайте  всё..!?»  Кому  отдайте?  Совершенно  ясно,  что  у  него  было  завещание,  которое  скрыли  от  народа.  Не  мог  такой  Государь  оставить  Империю  без  достойного  наследника.  Не  мог  он  оставить Русь  порочной  девке,  названной  Екатериной  Первой,  и  её  соглядатаю  Меншикову.  Не  мог!  Ясно,  что  Пётр  Великий  завещал  власть  своему  внуку  Петру  Второму.  Но  где  факты?  Сталин,  размышляя,  осознавал,  что  самый  большой  грех  Петра  Великого  в  том,  что  он  не  оставил  после  себя  достойного  наследника.Именно  это  и  породило  в  России  череду  дворцовых  переворотов,  убийств  и  ссылок.
      «Нет!  Я  судьбу  и  ошибку  Петра  Великого  не  повторю!» - так  подумал  Сталин,  как  будто  приказал  себе,  и  ему  стало  спокойнее  на  душе.  Но  всё  же  навязчивая  мысль  о  его,  ставших  ныне  опасными,  соратниках  вынуждала  думать  и анализировать  нынешнюю  ситуацию  в  Партии.  Он  снова   в  мыслях  вернулся  к  Берии.  Все  предшественники  Берии,  наркомы  и  министры  внутренних  дел,  были   расстреляны.  Сталин  никогда  не  жалел  мастеров  кровавых  застенков  Ягоду  и  Ежова.  Берия  пока  был  нужен.  Сталин  знал,  что  тот  собирает  различный  негатив  на  членов  Политбюро.  «Но  где  гарантия,  что  он  не  собирает  компромат  и  на  меня ?  Он  знает  слишком  много,  чего  не  должен  знать  никто!» - так  думал  Сталин.  Очень  странная  «забота»  о  его  ближних  помощниках  и   начальнике  охраны  только  усиливали  тревогу.  Сталин  тут  же  вспомнил,  как  министр  финансов  Зверев  напросился  к  нему  на  приём  и  положил  на  стол  документы,  обличающие  в  злоупотреблениях  начальника  охраны Власика  и  его  бессменного  заведующего  канцелярией  секретариата  ЦК  Поскрёбышева.Власик  обвинялся  в  разглашении  государственной  тайны  и  связях  с  иностранным  шпионом.Сталин,  привыкший  к  скромности  и  не  любивший  тех,  кто  злоупотреблял  его  доверием,  приказал  создать  комиссию.  Комиссия  подтвердила  факты.  Отныне  место  Поскрёбышева  занял  человек  Берии  Малин.  А  начальник  охраны  Сталина  генерал-лейтенант  Власик  был  арестован  в  декабре  1952  года,  разжалован  и  сослан  на  10  лет.  Сталину  позже  донесли,  что  тот  после  ареста  заявил – «Сегодня  я  жертва.  Следующей  жертвой  будет  Сталин». Спасти  своих  ближайших  и  верных  соратников,долгое  время  честно  служивших  ему,  Сталину  так  и  не  удалось.  Уж  больно  серьёзные  обвинения  были  выдвинуты  против  них,  которые,  якобы,  подтвердились.
    Вспоминая  подготовку  к  19  съезду  и  события,  произошедшие  на  нём,  Сталин  вновь  и  вновь  возвращался  к  тяжелейшим  военным  и  послевоенным  годам.  Во  время  войны  трудились  с  величайшим  напряжением  сил,  но  и  после  окончания  войны время  не  располагало  к  отдыху. Его   выступление  на  19  съезде  партии  было  обусловлено  размышлениями  о  послевоенном  времени  и  назревших  задачах,  которые  должны  решать  новые  люди.  «Послевоенное  время  было,  пожалуй,  тяжелее  военного,  только  не  стреляли  и  наглые  армады  не  шли  на  Москву!» - так  думал  Сталин.  
     «Меня  обвиняют  и  будут  обвинять  в  жестокости.  Я  это  знаю!  Но  почему  же  я,  такой  жестокий,   не  разрушил  до  основания  Берлин  и  на  руинах  не  поставил  Православный  Крест?  А  ведь  у  меня  такая  мысль  почти  созрела.  Мы,  русские,  слишком  добрые.  Нам  скажут  ласковое  слово  или  дадут  ложное  обещание – мы  тут  же  и  растаем!  Мы  тут  же  за  врагов  своих  и  молитву  сотворим  перед  иконой  и  тут  же  простим  заблудших!» - так  размышлял  Сталин.  Он  знал,  что  в  147  году  до  нашей  эры,  римляне  наконец-то  взяли  ненавистный  им  Карфаген  и  камня  на  камне  не  оставили  от процветающего  города - просто  распахали  территорию,  а  жителей  превратили  в  рабов.  Нечто  подобное  не  успел  сотворить  с  Москвой  хвалёный  в  Европе  и  битый  нами  Наполеон.  Кремль  взорвал,  храмы  и  церкви  опоганил,  ограбил  до  нитки  жителей  Москвы  и  повёз  награбленное  огромными  обозами  в  Париж.  Когда  же  Александр  Первый  с  русским  доблестным  воинством занял  Париж  в  1814  году,  он  организовал  молебен  на  месте  казни  парижанами  Людовика  Шестнадцатого.  Ни  одного  дома  не  разрушил  и  ни  одного  француза  не  ограбил.  Добрые  мы,  добрые,  до  безобразия  добрые.  Вот  тот  же  Гитлер  Москву  и  Ленинград  планировал  сравнять  с  землёй,  а  жителей  уморить  голодом  или  уничтожить  другим  способом.  Добрые  мы.  Добрые.  Когда  заняли  Берлин  и  другие  немецкие  города,  я  дал  указание  кормить  жителей  и  пленных,  никого  без  суда  не  расстреливать,  не  насиловать  и не  грабить.  За  нарушение  моего  указания  тысячи  русских  солдат  понесли  наказание.  Вот  как  было!  «Русская  доброта – хуже  воровства!»  Не  я  это  сказал.  
     Сталин  в  своих  мыслях  вернулся  к  Параду  Победы,  который  прошёл  в  Москве  на  Красной  Площади  24  июня  1945  года.  За  12  дней  до  этого события   Калинин  вручил  маршалу  Жукову  третью  Звезду  Героя.  Сталин  несколько  позже  вызвал  Жукова  к  себе  на  дачу  и  поручил  ему  принимать  этот  Парад.  Тот  в  ответ  на  такое  высокое  поручение  Сталина  ответил,  что  по  праву  Парад  Победы  должен  принимать  Верховный  Главнокомандующий. Сталин  скромно  сослался  на  старость.  Ему  шёл  66  год.  Но  он  не  стал  рассказывать  Жукову  о  том,  как  в  манеже  два  раза  садился  на  белого  коня,  пытаясь  пришпорить  его  и  подчинить   себе.  Ничего  из  этого  не  вышло.  Он  мог  бы  и  упасть  с  коня,  если  бы  рядом  не  было  начальника  охраны  Власика  и  его  сына  Василия.  Сталин  невольно  позавидовал  молодости  Жукова  и  его  способности  не  только  оседлать  коня,  но  и  держать  удар  судьбы  в  тяжелейших  обстоятельствах,  порою  не  соглашаясь  с  мнением  Сталина.  Какая-то  обида  на  Жукова  осталась  в  его  душе.
     Сталин  давно  присматривался  к  Жукову.  После  Великой  Победы  о  Жукове  стали  говорить  больше,  чем  о  Сталине.  Сталин  знал,  что тот в  большей мере    солдат  и  в  меньшей - политик.  Когда  провожали  Черчилля  с  Потсдамской  конференции  в  июле  1945  года,  Черчилль  предложил   тост  за  маршала  Жукова.  Тот,  явно  польщённый  таким  тостом  и,  не  желая  остаться  в  долгу,  тут  же  предложил свой:  «За  товарища  Черчилля!»  Сталин  позже  выговаривал  ему  за  такую  оплошность – «Быстро  вы  приобрели  себе  товарища!»  Сталину  казалось,  что  тост  за  Жукова,  предложенный  Черчиллем,  был  неспроста.  После  войны  на  первые  роли  выходили  генералы-победители.  «Рузвельт  умер,  Черчилль  не  у  дел,  остался  я  теперь  один!» - так  думал  Сталин.  Вон,  Шарль  де  Голль,  основатель  движения  «Сражающаяся  Франция»,  уже  стал  главой  временного  правительства  Франции,  а  американский  генерал  Эйзенхауэр  начал  борьбу  за  пост  президента  США.  
    «А  как  поведёт  себя  Жуков  после  огромной  оценки  его  заслуг  и  высочайшего  авторитета  в  армии?» - этот  вопрос  Сталин  стал  задавать  себе  после  Парада  Победы.  До  него  доходили  слухи  о  том,  что  многие  генералы  считают  Жукова  автором  побед  над  фашистской  Германией.  Он  знал,  что  Жукову,  который  за  годы  войны  стал  настоящим  полководцем,  многие  завидовали,  а  многие  обижались  за  самостоятельность  и  жестокость.  При  Жукове  была  расстрельная  команда.  Сталину  докладывали  случаи  расстрелов  лётчиков  в  Сталинграде,  которые  по  мнению  Жукова  уклонялись  от  боя.  Но  и  без  Жукова  был  случай  на  Северном  Флоте,  когда  один  из  командиров  подводной  лодки  был  приговорён  к расстрелу  за  уклонение  от  атак  превосходящих  сил  противника.  Был  Сталину  и  такой  доклад.  Однажды  на  глазах  Жукова,  который  проводил  рекогносцировку  на  передовой,  командир  батареи  по  ошибке  обстрелял  нашу  пехоту.  Жуков  тут  же   вызвал  к  себе  командира  батареи  и  приказал  его  расстрелять.  Но  Сталин  знал,  что  при  проведении  наступательных  операций,  которыми  руководил  лично  Жуков,  потери  в  личном  составе  были  меньше,  чем  у  Конева  и  у  других  военачальников.  Жуков  умел  готовить  наступательные  операции.  Он,  как  говорили,  «собачий  хвост  рубил  один  раз».  Но  завистников  и  врагов  у  него  было      предостаточно!  Один  из  его  врагов –  Берия.  Жуков - конкурент  для  Берии  в   мирное  время.  Берия  не  исключал,  что  Жуков  сможет  занять  ведущий  пост  в  государстве,  возможно,  и  место  Сталина.  Второй  враг  и  завистник  Жукова – это  мстительный  Абакумов.  Это  Абакумову  маршал  Жуков  не  позволил  в  Берлине  арестовывать  подчинённых  за,  якобы,  злоупотребления.  Жуков  тогда  приказал  Абакумову  всех  арестованных  отпустить,  а  самому  Абакумову  убыть  туда,  откуда  он  прибыл – в  Москву.  Такие  обиды  представителями  спецслужб  не  прощаются.
     Сталин  помнил,  как  в  апреле  1946  года  был  арестован  маршал  авиации,  дважды  Герой  Советского  Союза  Новиков.  Более  того,  Сталин  понимал,  что  у  Новикова  в  застенке  просто  выбили  показания  на  Жукова  и  представили  их  ему.  Сталин  был  вынужден  провести  в  июне  1946  года  заседание  Высшего  Военного  Совета.  Секретарь  Военного  Совета  Штеменко  по  приказанию  Сталина  зачитал  показания  Новикова  и  другие  обличающие  Жукова  документы.  Верноподданные  деятели  Сталина  Маленков  и  Молотов  в  своих  выступлениях  старались  убедить  присутствующих  в  виновности  Жукова.  Сталин  к  такому  поведению  соратников  давно  привык.  Он  не  сомневался,  что  эти  деятели,  если  понадобится,  обвинят  самого  Господа!  Жуков  же  отказался  признать  выдвинутые  против  него  обвинения  и  тут  же  попросил  разобраться  при  каких  обстоятельствах  были  получены  признания  Новикова  против  него.Сталин  помнил,  как  задуманный  сценарий  бичевания  Жукова  пошёл  не  по  плану.  Боевые  генералы,  ещё  недавно  смотревшие  смерти  в  глаза,  уже  ничего  не  боялись.  Они  были  другими,  не  ровня Молотову  и  Маленкову.  Выступившие  маршалы  Советского  Союза  Конев,  Василевский,  Рокоссовский  в  один  голос  защитили  Жукова,  а  маршал  бронетанковых  войск  Рыбалко  прямо  заявил,  что  Жуков – патриот,  и  он  не  верит  в  то,  что  Жуков – заговорщик.  Сталин  не  ожидал  такого  поведения  заслуженных  боевых  военачальников,  но  всё  же  Жуков  был  освобождён  от  должности  Главнокомандующего  Сухопутными  Войсками  и  от  обязанности  Заместителя  Министра  Вооружённых  Сил. Его  удалили  из  Москвы,  назначив  на  пост  Командующего  Одесским  военным  округом.  Через  год  Жуков  был  удалён  от  границы  СССР  и  назначен  на  пост  Командующего  Уральским  военным  округом.  Мелочная  обида  Сталина  сыграла  главную  роль  в  опале  Жукова.  Сталин  понимал  это.  «Жуков – не  заговорщик!» - вот  его  вывод.  Чувствуя  вину  перед  ним,  Сталин  предложил  избрать  его  кандидатом  в  члены  ЦК  в  октябре  1952  года,  что  и  было  сделано.  На  Жукова  у  Сталина  были  особые  виды – он  знал,  что  такие  люди,  как  Жуков,  не  предают!  Надо  думать,  что  для  Жукова  Сталин  готовил  пост  Министра  Обороны.  Надо  думать,  что  Сталин  мог  передать  свою  власть  Жукову,  но  не  успел.  Жуков – это  русский  корень:


В  России  чаще  с  кровью  роды,
В  обычай,  бред  и  толкотня –
Почтите  Маршала,  народы,
На  склоне  сумрачного  дня,
На  фоне  мрачного  заката,
Под  слёзы  нового  раба –
За  Честный  Долг  такая  плата,
Что  не  вмещают  короба!
Уже  не  выкрикнуть – «Ну,  что  вы!
Я  наше  прошлое  ценю!»
Да  мы  развенчивать  готовы
Победу  нашу  на  корню –
До  каждой  вытяжки  и  пяди,
До  крика  смертного – «Ура!»
... Глянь!  На  отеческой  пестряди
Сидят  с  отравой  шулера,
И  поминутно  умных  корчат,
И  ежедневно  славят  бред –
С  подтекстом  прошлое  порочат
И  славу  Маршала  Побед!
Им  всё  не  так!  Им  всё  не  правда -
Не  так  мы  носим  кителя,  
И  вовсе  не  было  Парада
У  стен  Московского  Кремля,
И  день  победный – не  былина,
И  кровь  на  властных  обшлагах,
И  не  дошли  мы  до  Берлина,
Не  водружали  Красный  Стяг!  
О,  Боже  правый!  Что  судачить
И  ждать,  что  скажет  идиот!
... Сванидзе  Жуковым  назначить,
А  Веллер?  В  замы  подойдёт!
И,  без  раздумий,  карты  в  руки –
Тот  золотник,  а  этот – клад,
И  с  торжеством  былой  науки
К  Вождю  на  утренний  доклад!
Фронты  на  планах,  клинья,  стрелы,
Завес  сплошная  пелена,
И  от  восторга  ошалелый,
Оценит  Сталин  их  сполна!
А  Штаб  воскликнет  думским  хором –
«Давайте  планы  поскорей,
И  с  удивительным  напором
Учите  дурней-дикарей!»
Как  занимательно  и  просто,
Как  удивителен  каркас –
Вас  от  сплошного  Холокоста
Всё  тот  же  Маршал  Жуков  спас!
И  вы  явились  нынче – баре,
Сплотившись  быстренько  в  молве –
Не  Жуков,  жили  б  в  Занзибаре,
Не  в  белокаменной   Москве!
Вот  так-то,  люди-непоседы,
Прости  вас,  Господи,  прости –
Да  вам  до  Маршала  Победы
И  на  дрожжах  не  дорасти,
Не  дорасти  на  вашей  желчи,
Не  привнести  свою  печать,
А  ваши  гадостные  речи  
Его  не  смогут  развенчать!
В  обычай  ваш  и  выбор  узкий –
Всю  мерзость  выплеснуть до дна,
Да  Маршал  Жуков,  корень  русский,
Не  две  с  ним  Родины,  одна!
Он  не  был  грязным  полутоном,
В  руках  банкнотину  не  мял –
Как  ваш  сородич,  за  кордоном,
Подачек  грязных  не  искал,
А  жил  от  боли  до  навала,
Шёл  по  кровавой  целине –
Сама  эпоха  диктовала
Его  жестокость  на  войне!
Такое  времечко,  и  баста –
Сплошная  сумрачность  вестей,
Но  он  служил  для  Государства,
А  не  для  фирменных  затей!
Служил  по  Чести,  правды  ради,
Не  ставил  Родину  на  кон,
Как  вы,  не  думал  о  награде,
А  о  Победе  думал  он!
Случились  позже  ленты,  знаки
И  жизнь  от  боли  до  греха!
... Вы,  закулисные  вояки,
А  где  же  ваши  пороха?
Где  ваши  роты-полуроты,
Где  ваши  в  камне  блиндажи?
И  где  с  огнями  горизонты,
И  где  смертельные  ряжи?
Деньга,  как  заповедь  в  кармане,
И  с  нефтяной  начинкой  кладь –
Уж  вы  простите!  В  вашем  клане
Бойца  такого  не  сыскать!
Он,  не  рождённый  для  экрана,
Проживший  в  славе  и  тоске,
Был  чаще  там,  где  кровь  и  рана,
Где  меч  висел  на  волоске,
Где  не  решало  судьбы  Вече,
Где  под  огнём  передний  вал,
Где  выстрел  огненной  картечи
Разил  Отчизну  наповал!
И  грязь,  и  пот  и  нет  просвета,
А  сдался,  значит,  кабала,
Но  там  и  не  было  навета,
И  там  не  правила  хула,
А  чаще  правила  команда,
А  не  экранный  вор  и  бард!
... Гудит,  взывает  канонада,
И  возвращает  нас  назад!
Туда,  где  кончен  бег  бесовский,
Туда,  где  правит  не  баскак –
Вот  вместе - Жуков,  Рокоссовский,
И  под  пятой  фашистский  знак!
И  нет  экранного  холопа,
И  сохранён  державный  стыд,
А  присмиревшая  Европа
На  Русь  и  Маршалов  глядит!
А  мир  восторженный – нормален,
Кричит – «Мы  прошлое  храним!»
А  Победитель – Маршал  Сталин,
И  Маршал  Жуков  рядом  с  ним!

     За  пару  недель  до  своей  неожиданной  смерти  Сталин  вызвал  Жукова  в  Москву.  Для  чего  был  вызван  Жуков?  Остаётся  только  гадать!
     Сталину  порою  казалось,  что  послевоенные  проблемы,  требовавшие  быстрых   и  выверенных  решений,  подорвали  его  здоровье.  Хотя  это  было  не  так.  Но  проблем  было  предостаточно.  С  одновременным  восстановлением  народного  хозяйства   шли  работы  по  созданию  атомной  и  водородных  бомб,  а  также  новых  образцов  вооружения  и  техники.  Передышки  для  страны  никто  не  дал.  Но  Сталин  понимал,  коль  у  страны  нет  передышки,  то  народу  нужно  дать  хотя  бы  какую-то  надежду.  Он  вспомнил  своё  выступление  перед  избирателями  9  февраля  1946  года.  Да,  снова  в  его  речи  были  призывы  на  трудовой  подвиг.  Но  одновременно  прозвучали  слова  надежды.  Сталин  обещал  в  ближайшее  время  отменить  карточную  систему  и  расширить  производство  товаров  широкого  потребления.  Сталину  показалось,  что  русский  народ  снова  поверил  ему.
     Сталин  слов  на  ветер  не   бросал.  Действительно,  сразу  же  после  выборов  были  снижены  цены  более  чем  на  50%  на  хлеб,  крупу,  макаронные  изделия.  На   сахар  цены  были  снижены  на  33%,  на  водку  и  вина – на  25%.  В  1947  году  была  отменена  карточная  система.  Кроме  того,  каждый  последующий  год  приносил  радостные  известия  народу  о  новом  снижении  цен.  Тяжело  жилось  народу,  многого  ещё  не  хватало,  но  восстанавливались  города  и  промышленные  предприятия.  И   самое  главное – в   сердцах  уставшего  и  обездоленного  народа  появилась  надежда  на  спокойную  и  лучшую  жизнь.
     К  сожалению,  на  политических  подмостках  для  страны-победительницы,  не  успевшей  оправиться  от  военных  потрясений,  уже  готовились  новые  проблемы.  Весной  1946  года  господин  Черчилль,  находясь  в  США,  фактически  призвал  в   своей  речи  к  новой  войне  против  СССР.  Сталин  немедленно  дал  ответ  Черчиллю  и  не  только  ему.  В  газете  «Правда»  14  марта  1946  года  было  опубликовано  его  выступление.  Сталин  сравнил  Черчилля  и  его  подельников  с  Гитлером.  Сталин  про  себя  снова  повторил  тезисы  того  выступления:  «Гитлер  начал  развязывание  войны  с  того,  что  провозгласил  расовую  теорию.  Новые  агрессоры  утверждают,  что  только  нации,  говорящие  на  английском  языке,являются  полноценными  нациями,  призванными  вершить  судьбы  всего  мира,  должны  господствовать  над  остальными  нациями  мира.  Но  нации  проливали  кровь  в  течение  пяти  лет  жестокой  войны  ради  свободы  и  независимости  стран,  а  не  ради  того,  чтобы   заменить  господство  Гитлеров  господством  Черчиллей».  
     Сталин  вспомнил  тот  радостный  доклад  учёных  и  испытателей  после  взрыва  на  Семипалатинском  полигоне  первой  атомной  бомбы  в  1949  году.  И  он  же  еще раз  убедился  в том,  что  именно  «Атомный  проект»  отвратил  новую  войну  против  СССР.  Именно  громадное  напряжение  человеческих  сил  Советского  Народа  дало  возможность  мирного  развития  государства.  Сталин  вспомнил  тот  день  1950  года,  когда  советская  разведка  представила  ему  план  нанесения  удара  по  СССР  под  названием  «Дропшот».  На  первом  этапе  по  70-ти  крупным  нашим  городам  планировалось  внезапно  сбросить  300  атомных  бомб.  После  этого  на  территорию  СССР  должны  были  вторгнуться   250  дивизий  под  прикрытием  7400  самолётов,  а  более  750  боевых  кораблей  должны  были  высадить  десанты.  «Страшное  злодеяние  задумали!» - изрёк  тогда  Сталин.  Спасти  Отечество  могли  только  атомное  оружие,  новые  ракеты,  быстрейшее  создание  водородной  бомбы  и  строительство  атомных  подводных  лодок.  Сталин  недавно  подписал  постановление  о  создании  первого  атомохода.  Вот  откуда  высочайшее  напряжение  человеческих  сил  и  недостаточный  жизненный  уровень.
     Одновременно  с  подготовкой  войны  против  Советского  Государства шла  подготовка  идеологической  войны  против  Советского  Народа.  Один  из  идеологов  этой  войны  Аллен  Даллес  прямо  сказал:  «Человеческий  мозг,  сознание  людей  способны  к  изменению.  Посеяв  там  хаос,  мы  незаметно  подменим  их  ценности  на  фальшивые  и  заставим  их  в  эти  фальшивые  ценности  верить.  Как?  Мы  найдём  своих  единомышленников,  своих  союзников  в  самой  России.  Эпизод  за  эпизодом  будет  разыгрываться  грандиозная  по  своему  масштабу  трагедия  гибели  самого  непокорного  народа».
     Сталин  вспомнил,  что  прочитав  идеологические  задумки  Аллена  Даллеса,  он  озаботился   ими  больше,  чем  атомным  ударом  по  СССР.  Сталин  видел  опасность  идеологической  войны  и  уязвимость  многонационального  государства.  «Создав  новое  оружие  и  военную  технику,  мы  не  позволим  США  развязать  новую  войну  против  нас.  Опасность  же  идеологической  войны  более  реальна,  если  мы  не  сумеем  предпринять  надлежащих  мер.  У  руля  Советского  Государства  должна  стоять   сильная  и  умная  власть.  Власть,  которая  бы  заботилась  не  о  своём  величии    и  авторитете,  а  о  величии  государства  и  достойной  жизни  народа».
      Так,  размышляя  о  послевоенной  судьбе  народа  и  государства,  о  тяжелейшей  послевоенной  обстановке,  Сталин  в  мыслях  вернулся  к  прошедшему  в  октябре  1952  года  19  съезду  Партии.  Его  выступление  на  съезде  были  плодом  долгих  и  непростых  раздумий.  
      Письменного  выступления,  как  такового,  Сталин  не  приготовил.  В  его  голове  был  небольшой,  но  точно  продуманный  конспективный  набросок.  Он  знал  то,  о  чём  говорил.  Сталин  объяснил  причину  расширения  состава  ЦК  тем,  что  нужно  влить  в  состав  ЦК  свежие  силы,  дабы  в  перспективе  появились  в  Партии  новые  политические  деятели.  Он  также  отметил,  что на  сегодняшний  момент  нет  единства  в  Партии.  Кроме  того,предложил  освободить  его  от  обязанностей  Генерального  Секретаря  ЦК  КПСС.  Последнее  предложение  Сталина    оказалось  шоком  для  присутствующих  на  съезде.  После  выкриков  и  настойчивых  предложений  из  зала,  Сталин  снова  был  избран  Генеральным  Секретарём  ЦК  КПСС.
      Но  основные  мысли,  высказанные  им  на  19  съезде  Партии  14  октября  1952  года,  были  направлены  на  международные  проблемы,  которые  влияли  и   дальше  будут  влиять  на  судьбу  первого  в  мире  Социалистического  Государства,отстоявшего  свою  свободу  и  независимость  в  кровавой  борьбе  с  коварным  и  сильным  врагом.  Это  выступление  Сталина  можно   считать  его  Завещанием  Советскому  Народу,  которое  было  быстро  забыто  властными  и  карьерными  подонками.  Вот  эти  слова,  которые  несомненно  можно  считать  Завещанием.  
       «Раньше  буржуазия  позволяла  себе  либеральничать,  отстаивая  свободы  и  тем  самым  создавала  себе  популярность  в  народе.  Теперь  от  либерализма   не  осталось  и  следа.  Нет  больше  так  называемой  «свободы  личности» - права  личности  признаются  только  за  теми,  у  кого  есть  капитал,  а  все  прочие  граждане  считаются  сырым  человеческим  материалом,  пригодным  лишь  для  эксплуатации.  Растоптан  принцип  равноправия  людей  и  наций,  он  заменён  принципом  полноправия  эксплуататорского  меньшинства  и  бесправия  эксплуатируемого  большинства  граждан.  Знамя  буржуазно-демократических  свобод  выброшено  за  борт».
       17  февраля  1953  года  неожиданно  скончался  Комендант  Кремля  генерал  Косынкин,  отвечающий  за  безопасность  Сталина.  На  эту  должность  он  был  назначен  по  личному  указанию  Сталина.  Было  ясно,  что  Берия  «зачищает»  верных  помощников  вождя.  Сталин  скончался  на  ближней  даче  5  марта  в  21  час  50  минут.  Смерть  Сталина  потрясла  Советский  Народ.  Уходила  навсегда  целая  сталинская  эпоха.  Так  это  было:    


Уж  такова  для  нас  эпоха –
Не  уживаемся  мы  с  ней:
И  при  Царе  в  России  плохо,
А  без  Царя  ещё  трудней!
Иной,  в  восшествии,  Малюта,
Вернёт  знамение  суда,
Но  без  Царя  в  России  смута,
А  при  Царе - одно  беда:
И  тайный  выскочка  у  Трона,
И  счёт  кровавый  без  конца,
Глядишь,  и  скатится  Корона
Для  самозваного  лица,
И  повторится  тут  же  драка,
И  прозвучит  надменно  ложь,
А  ты,  неведомый  вояка,
Как  верноподданный  умрёшь!
И  не  тебе  возносят  оду,
А  вознесут  гостиный  ряд –
Найдут  другого  воеводу
И  выйдут  гордо  на  парад!
А  вот  и  марш  новейший  льётся -
Стоят  надменные  вожди:
По  списку – Берия  найдётся,
Без  списка – только  погоди!
И  под  перстом  указов  длинных,
Вдруг  прогремит  партийный  гром -
Мы  воз  семян  антипартийных
По  всей  России  соберём,
И  закуём  в  застенки  Музу,
Усилим  воинский  замах,
И  будем  сеять  кукурузу
На  приполярных  островах,
А  там,  где  есть  земля  большая,
Где  нет  ни  капельки  дождя,
Мы  не  дождёмся  урожая,
Зато  порадуем  вождя!  
Тут  неуместны  пересуды –
Смените  срочно  кителя,
В  Кремле  меняются  Иуды
И  там,  подальше  от  Кремля,
И  тень  встаёт  чертополоха,
И  днём  идём  с  поводырём –
И  без  Царя  в  России  плохо,
И  плохо  с  властным  упырём!
Да!  Мы  царями  недовольны,
Мы  роковых  обломков  рать,
И  выбирать  царей  не  вольны,
Но  вольны  жизнями  играть!
Вот  путь  проложен  до  острога,
А  красота – до  Колымы,
Как  страшно,  если  Царь  без  Бога,
Страшнее,  коль  без  Бога  мы!
... Нас  бред  намеренный  разбудит,
И  кто-то  с  радости  икнёт,
И  кто-то  Сталина  осудит,
А  кто-то  в  спешке  проклянёт,
Напомнит  мерзость  преступлений
И  разнесёт  трибунный  плач,
И  прокричит,  что  он  не  гений,
А  давней  выделки  палач!
Мы  громким  окриком  согреты,
Способны  плавить  и  гореть –
Снесём  картины  и  портреты,
И  пьедесталов  разных  медь,
И  заклеймим,  и  уничтожим,
И  разберём  былую  кладь,
Мы  не  такое  в  спешке  можем -
Извольте  только  приказать!
Прикажут – в  силе  наша  лапа
И  страшен  бег  календаря:
Ломали  царского  сатрапа,
Стреляли  в  Русского  Царя,
Меняли  гимны  и  присягу,
Несли  в  утиль  колокола,
И  всякий  раз – «Назад  ни  шагу!»
И  кровь,  и  крепче  удила!
Ну,  что?  Довольны,  словоблуды,
Быть  под  случайною  пятой?
И  правят  новые  Иуды
Россией,  Родиной  Святой!
Так,  значит,  времечко  приспело
Крутить  лукавые  колки?
... И  срочно  сталинское  тело
Схоронят  в  ночь  гробовщики!
Решат,  что  времечко  хоронят
И  славу  попранных  элит,
Но  тот,  кто  помнил,  вечно  помнит
И  трудный  век  боготворит!
...Мы  знаем  век  и  выбор  меры,
Мы  непомерный  помним  яд –
Стоят  в  Парижах  Робеспьеры,
Наполеоны  там  стоят,
Там  сохранилась  память  в  кланах,
Там  есть  посмертная  стена,
А  нам  же  дай  на  Истуканах
Обиду  выплеснуть  до  дна,
Дай  оскорбить  или  восславить
Эпохи  свинский  опорос –
Мы  научились  судьбы  править
И  учинять  кровавый  спрос,
И  повторять  обет  над  раной,
Стирая  выбор  вековой -
Мы  Крест  России  Православной
Такой  же  рушили  клюкой,
Таким  же  вымыслом-обманом,
Таким  же  гадостным  дубьём –
По  ранам  Родины,  по  ранам
В  бесовском  кличе  бьём  и  бьём,
И  груз  несём,  подобно  кляче,
Не  видим  сполохи  огней,
Но  не  становимся  богаче
И  не  становимся  умней,
Но  обвиняем  время  кровно
И  кроем  в  склепах  черепа –
А  может,  Партия  виновна
И  старой  лошадью  слепа?
Быть  может,  Истина  не  светит?
Быть  может,  русский  выбор  плох?
... Народ  за  прошлое  ответит,
А  не  партийный  скоморох,
И  не  надменная  прислуга,
Не  их  дома  и  терема -
Чтоб  пеленать  обиду  туго
Давно  не  надобно  ума!
... Мы,  без  судьи  и  адвоката,
Поймем,  меняя  берега,
Что  Вождь  Советского  Солдата
Довёл  до  логова  врага!
И  в  том  итог!  И  наша  слава,
И  поколений  бранных   связь -
При  нём  Великая  Держава
Над  старым  миром  вознеслась!
Да!  Погибали!  И  не  мало,
И  заливали  кровью  зной –
Но  способ  действий  диктовала
Эпоха  грозной  пятернёй!
И  часто  не  было  минуты,
И  постоянно – смертный  вал,
Но  он,  развязывая  путы,
Отчизну  всё  же  направлял!
Так  значит,  должное  отдайте,
Уймите  тех,  кто  лишь  горласт,
Листайте  прошлое,  листайте –
Везде  эпох  кровавый  пласт,
Везде  кинжал  укрыла  штора,
Везде  кровавые  полки!
Мы  без  шута  и  прокурора
Найдём  свои  золотники,
И  разберём  времён  детали,
И  хриплый  голос  воронья –
От  обличений  мы  устали,
Как  и  устали  от  вранья,
От  скоморошеского  гама,
От  дня,  сгоревшего  в  огне -
Эпох  былая  панорама
В  наследной  длится  быстрине!
Мои  тропиночки  и  кочки,
Моя  обветренная  нить –
Ничто  не  вычеркнуть  из  строчки,
Ничто   словцом  не  подменить,
И  ничего  не  взять  без  Бога,
Не  заточить  в  крови  перо –
Где  стародавней  грязи  много,
Там  и  сокрыто  серебро!
И,  под  звездой  былого  крапа,
Мне  новый  Клон – не  благодать!
.. А  чтобы  было  без  Сатрапа?
Об  этом  стоит  ли  гадать!?

    Сейчас  в  печати  появилось  достаточно  много  версий  смерти  Сталина.  Есть  версия,  что  ему   просто  не  оказали  помощь.  Есть  версия,  что  он  был  отравлен,  что  к  отравлению  Сталина  был  причастен  лично  Лаврентий  Берия,  который,  якобы,  недвусмысленным  высказыванием  дал  это  понять  своим   подельникам.  Да,  в  ведомстве  Берии  шли  разработки  различных  ядов.  Косвенным  подтверждением  отравления  Сталина  явилась  та  настойчивость,  с  которой  к  умирающему  Сталина  долго  никого  не  допускали.  Нельзя  исключать  и  тот  факт,  что  убийцы  Сталина  знали  время  распада  яда,  сознательно  не  допуская  врачей  к  умирающему  вождю.  Факт  кровавой  рвоты  был  точно  установлен  врачами.  А  рвота  бывает,  как  правило,  при  отравлении.
      После  смерти  Сталина  Патриарх  Всея  Руси  Алексий  высказал  письменное  соболезнование:  «От  лица  Русской  Православной  Церкви  и  своего  выражаю  глубокое  и  искреннее  соболезнование  по  случаю  кончины  незабвенного  Иосифа  Виссарионовича  Сталина,  великого  строителя  народного  счастья.
      Кончина  его  является  тяжким  горем  для  нашего  Отечества,  для  всех   народов,  населяющих  его.  Его  кончину  с  глубокой  скорбью  переживает  Русская  Православная  Церковь,  которая  никогда  не  забудет  его  благожелательного  отношения  к  нуждам  церковным.  Светлая  память  о  нём  будет  неизгладимо  жить  в  сердцах  наших.  С  особым  чувством  непрестающей  любви  Церковь  наша  возглашает  ему  вечную  память».
       Будем  считать,  что  соболезнование  Патриарха  Алексия  было  искренним.  Будем  считать,  что  Патриарх  понимал,  что  в  нашей  истории  не  было  простых  и  чистых  страниц,  что  в  бедах,  постигших  Русскую  Православную  Церковь  виноват  не  только  Сталин,  что  Патриарх  Алексий  часть  вины  за  постигшие  беды  относит  и  к  церковным  деятелям.
       Нынешние  церковные  иерархи  все  беды  стараются  списать  на  Сталина,  забывая  свои  прегрешения.  Хотелось  бы  спросить – «Какому  деятелю  вы  бы  сегодня  молились,  если  бы  Сталин  не  отвратил  фашистскую  заразу?  Какому  бы  богу  вы  сегодня  молились,  если  бы  Сталин  не  создал  Ядерный  Щит?»  Говорят,  что  на  Крымской  конференции,  обсуждая  послевоенное  устройство  Европы  и  мира,  Черчилль  предложил  подключить  к  этой  проблеме  Папу  Римского.  Говорят,  что  Сталин  спросил  у  Черчилля – «А  сколько  дивизий  у  Папы  Римского?»  Этим  вопросом  Сталин  дал  понять,  что  Отечество  хранит  Бог  в  том  случае,  если  есть  у  Отечества  сильная  армия  и  Ядерный  Щит!  Всё  остальное – болтовня!  Или,  как  говорят - «Всё  остальное – от  лукавого!»  Побед  без  вождей  не  бывает!

© Copyright: Николай Гульнев
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Лирика гражданская
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 11
Дата публикации: 09.10.18 в 10:29
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100