Логин:
Пароль:
 
 
 
Мы из Кронштадта
Вещий Олег
 


В поэме знаменитого советского поэта Эдуарда Багрицкого «Смерть пионерки», которую меня заставляли в свое время учить наизусть, есть такие примечательные строки: «Нас водила молодость в сабельный поход, нас бросала молодость на кронштадтский лёд»… Таким образом, еще в школе я вынужден был, идя на поводу у собственной любознательности, задуматься о том, что это, собственно, за «кронштадтский лед», на который так неосмотрительно был заброшен автор сего произведения? Но ничего толкового, кроме того, что матросский мятеж являлся локальным антисоветским выступлением, больше похожим на недоразумение (ибо, как же можно восстать против своей же народной власти) учителя пояснить мне не могли. И лишь с годами я узнал, что вообще то под Кронштадтом решалась судьба революции и моряки вполне могли (если бы судьба была к ним благосклонней) перестрелять к чертям собачьим всех ленинских головорезов…

К сожалению, у них тогда ничего не вышло и наша страна должна была мучиться еще 15 лет, прежде чем Сталин, наконец то, сделал это. А пока матросы с ужасом наблюдали, как проклятые Богом коммунисты за какой то умопомрачительно короткий срок, прошедший с октябрьского переворота, умудрились полностью развалить экономику великого государства. Мало кто знает сегодня, что блокадный паек хлеба (200 грамм) впервые был введен большевиками еще в 1921 году в Петрограде из за того, что в город практически перестали подвозить продовольствие. Политика военного коммунизма с его фантастическим изъятием денег из обращения, насильственной продразверсткой, созданием трудовых армий (фактически превративших крестьян и рабочих в рабов) настроила против умственно отсталого Ленина и его партии (а у меня нет сомнения в том, что Ильич являлся идиотом от рождения) население всей России. Выражаясь языком самих большевиков, достаточно было одной искры, чтобы возгорелось пламя…  
    
Парадокс ситуации заключался в том, что балтийские матросы являлись движущей силой октябрьского переворота. Это они первыми стали вешать на реях кораблей собственных офицеров и терроризировать мирных жителей… Они же, обдолбавшись чуть позже дармовым алкоголем и наркотиками, штурмовали «Зимний»… Иудушка Троцкий, сделавший очень много для того, чтобы превратить часть русских людей в беспощадных и ничего не соображающих зверей, называл их «красой и гордостью революции». Но в какой то момент матросы протрезвели и поняли, что их жестоко обманули. Они потребовали упразднить институт комиссаров в армии и на флоте, предоставить свободу деятельности всем партиям, освободить политических заключенных, расформировать карательные отряды, изымающие под страхом смерти хлеб у крестьян, разрешить свободную торговлю, уравнять паек для всех трудящихся (коммунисты не должны получать особые привилегии) Большевики, использовавшие до этого балтийцев в качестве презервативов решили, что с матросской вольницей пора кончать…

Особенно их напрягало то, что моряки вдруг осознали, кем на самом деле являются т. н. «верные ленинцы» приехавшие в Россию из Европы и Америки зачинать мировую революцию. Основной лозунг мятежного Кронштадта «Власть без жидов» был прописан во всех резолюциях, принятых на общих собраниях восставших. Как верно отметил в своей книге «Двести лет вместе» Александр Солженицын: «У кронштадтского восстания был ярко выраженный антиеврейский характер: уничтожали портреты Троцкого и Зиновьева». Понятно, что допустить его разрастания сионисты не могли. Они прекрасно понимали, что если мятеж в ближайшее время не будет подавлен - их дни сочтены. К матросам обязательно присоединятся другие недовольные и в какие то считанные дни восстание перебросится на Петроград и Москву... С другой стороны, выполнение любого из требований кронштадтцев неизбежно вело к ликвидации большевистского режима, поэтому было решено потопить моряков в их же собственной крови…

Но для начала, с целью отвлекающего маневра, в Кронштадт отправили высокопоставленного большевистского парламентера. Понятно, что увещевать взбешенных русских матросов еврея послать не могли – его бы разорвали там на куски. Решили отрядить единственного русского шабесгоя в советском правительстве (состоящего, как мы теперь знаем, сплошь из детей Сиона) - председателя ВЦИК Михаила Калинина. Тот попытался успокоить бунтующих моряков, но те послали его по известному на Руси адресу: «Как тебе, Калиныч, только не стыдно на жидов работать?! Мы и без твоих нравоучений знаем, что нам делать. А ты, старый мудак, возвращайся лучше к своей жене»… Узнав об итогах переговоров, Троцкий, по воспоминаниям современников, визжал, как потерпевший: «Мы перестреляем вас, как куропаток!». Даже спустя годы, он пытался всячески демонизировать своего противника: «Кронштадтские моряки заключали в себе большой процент совершенно деморализованных элементов, носивших пышные панталоны «клеш» и прическу сутенеров»...

Восставшие моряки понимали, что сами евреи штурмовать Кронштадт не будут – вместо себя они пошлют обманутых русских солдат, насильно поставленных под ружье. В своем обращении, переданном на все радиостанции мира, матросы с горечью признавались: «Мы не хотели проливать братскую кровь и не сделали ни единого выстрела, пока нас к этому не вынудили. Мы должны были защищать правое дело трудового народа и вынуждены были открыть ответный огонь. Нам пришлось стрелять в наших собственных братьев, которые были посланы на верную смерть коммунистами, обжирающимися за счет народа. А в это самое время их вожди Троцкий, Зиновьев и другие сидели в теплых, освещенных комнатах, в мягких креслах в царских дворцах и обдумывали, как еще быстрее и лучше пролить кровь восставшего Кронштадта»… Руководитель мятежа Степан Петриченко чуть позже констатировал: «Стоя по пояс в крови трудящихся, кровавый фельдмаршал Троцкий первый открыл огонь по революционному Кронштадту, восставшему против владычества коммунистов»…

Гарнизон мятежной крепости состоял примерно из  15 тысяч матросов и 2 тысяч гражданских лиц (которые также принимали активнейшее участие в обороне города  - коммуняки уже давно опротивели всем) На их вооружении находилось порядка 100 (в том числе и корабельных) орудий и примерно такое же количество пулеметов. Большевики же выставили против восставших около 45 тысяч человек при 160 орудиях и 430 пулеметах. Превосходство, как мы видим, было подавляющим. Тем не менее, после первой атаки на объявленных вне закона мятежников наступающие красноармейцы вынуждены были откатиться по льду на исходные позиции - кронштадтцы отбили плохо организованный натиск не желавших сражаться за еврейские интересы солдат. При этом некоторые из них перешли на сторону восставших, другие же просто отказались выполнять преступные приказы командования и отступили...

Уже в наше время историк Константин Морозов заметил, что «Кронштадтское восстание поставило перед большевиками проблему потери популярности, в особенности в армейской среде. Для властей стало настоящим шоком не столько восстание единичного гарнизона, сколько тот факт, что в многомиллионной Красной армии нашлось не так уж много боевых частей, которые можно было использовать для его подавления без опасения, что красноармейцы перейдут на сторону мятежников»… И тогда Троцкий приказал разоружить дрогнувшие в бою подразделения и расстрелять каждого пятого дезертира. Сам он объяснял свои террористические методы следующим образом: «Нельзя строить армию без репрессий. Нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. До тех пор, пока гордые своей техникой, злые бесхвостые обезьяны, именуемые людьми, будут строить армию и воевать, командование будет ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади»…

Перед повторным, решающим штурмом командующий красноармейцами «главпалач» Тухачевский распорядился о применении против восставших химического оружия – его приказ не был исполнен лишь в связи с неблагоприятными погодными условиями (чуть позже, летом 1921 года, уже ничто не помешало этому «выдающемуся красному маршалу» обстреливать химическими снарядами тамбовских крестьян) Так или иначе, укрепив свои ряды специально вызванными под Кронштадт наемными подразделениями латышей, китайцев и башкиров (которые составляли тогда самое боеспособное ядро Красной Армии и, разумеется, ни при каких условиях не стали бы брататься с русскими моряками) большевики под ураганным огнем защитников крепости, громоздя на своем пути кучи трупов, все таки овладели героическим Кронштадтом…

Но как же дорого обошлась им эта победа! Сам Тухачевский, потрясенный стойкостью восставших и их ненавистью к большевикам, впоследствии признавался: «Я был 5 лет на войне, но я не могу припомнить, чтобы когда-либо наблюдал такую кровавую резню. Это не было больше сражением. Это был ад. Матросы бились как дикие звери. Откуда у них бралась сила для такой боевой ярости, не могу сказать. Каждый дом, который они занимали, приходилось брать штурмом. Целая рота боролась полный час, чтобы взять один единственный дом, но когда его, наконец, брали, то оказывалось, что в доме было всего 2-3 солдата с одним пулеметом. Они казались полумертвыми, но пыхтя, вытаскивали пистолеты, начинали отстреливаться со словами: «Мало уложили вас, жуликов!»…

Согласно утверждению американского консула в Выборге Гарольда Куартона общие большевистские потери (ранеными и убитыми) в результате кронштадтского восстания составили около 10 тысяч человек. Советская статистика говорит о 527 погибших и 3 285 раненых красногвардейцах… При штурме было также убито свыше 1 тысячи мятежников, а еще 4 тысячи раненных матросов захвачено в плен (причем многие из них были тут же расстреляны на месте) Около 8 тысяч жителей и защитников Кронштадта сумели вырваться из города и перейти границу с Финляндией – скорее всего, это спасло им жизнь, поскольку само пребывание в крепости во время восстания уже считалось тяжким преступлением…

После того, как большевики захватили Кронштадт, они разбили город на сектора, в каждый из которых запустили (как крыс) по несколько карательных отрядов. Негодяям было поручено произвести повальные обыски во всех жилых домах и квартирах, а в случае малейшего подозрения на «контрреволюционность» хозяев, без всякого зазрения совести пускать их в расход... «Три дня латышское, башкирское, татарское, русское, еврейское и международное отребье, свободное от всех ограничений, обезумевшее от крови, похоти и алкоголя, убивало и насиловало» - с ужасом вспоминал впоследствии очевидец тех событий, знаменитый ученый и социолог Питирим Сорокин. Так большевики расправились с доблестными защитниками Кронштадта. Тех же, кто выжил после всей этой кровавой вакханалии, отправили в концлагерь на Соловки…

Вещий Олег

© Copyright: Вещий Олег
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Проза, не вошедшая в рубрики
Количество отзывов: 1
Количество просмотров: 144
Дата публикации: 26.11.18 в 19:36
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Отзыв на произведение: Мы из Кронштадта


Особенно омерзительно восторженное восхваление Эдика Багрицкого поджидком Паустовским, которого почему-то принято считать русским писателем. :)

Илья Рагулин    Добавлено 26.11.2018 в 21:49
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100