Логин:
Пароль:
 
 
 
Геноцид казачества
Вещий Олег
 


«Не для меня придет весна, не для меня Дон разольется. Там сердце девичье забьется с восторгом чувств – не для меня… А для меня кусок свинца, он в тело белое вопьется и слезы горькие прольются. Такая жизнь, брат, ждет меня» - поется в старинной казачьей песне, которая вдруг стала зловещим предзнаменованием для многих и многих казаков, имевших несчастье пережить революцию и стать жертвой страшного казацкого Холокоста, устроенного пришлыми комиссарами…

Застрельщиком политики расказачивания, ее так сказать идеологическим вождем был Яков Свердлов (настоящее имя - Мовшович) которого буквально разрывало от ненависти к станичникам: «Необходимо, учитывая опыт гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества, путем поголовного их истребления… Провести массовый террор против богатых казаков, провести массовый террор по отношению ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью»…

С ним полностью соглашался Ульянов-Ленин (настоящее имя – Бланк): «Не останавливайтесь ни перед чем. Во что бы то ни стало, изо всех сил и как можно быстрее добить казаков, иначе гибель неизбежна»... Ну и, конечно, из кожи лезли вон многочисленные бесы помельче, только и думающие о том, как выслужиться перед главпалачами. «Казаки, все поголовно, контрреволюционеры, а при расправе с контрреволюционерами захваченных не судят, с ними производят массовую расправу» - изрыгал уполномоченный  Совета обороны на Дону Белобородов (настоящее имя - Вайсбарт)…

Одним из видных «теоретиков» людоедской программы по уничтожению всего казацкого сословия России был Исаак Рейнгольд. Сразу после того, как большевики пришли к власти он писал Ленину: «Казаков, по крайней мере, огромную их часть, надо рано или поздно истребить, просто уничтожить физически. Но тут нужен огромный такт, величайшая осторожность и заигрывание с казачеством: ни на минуту нельзя забывать, что мы имеем дело с воинственным народом, у которого каждая станица - вооруженный лагерь, каждый хутор – крепость»…

Что же так жутко страшило большевиков?  Почему они настаивали на поголовном геноциде всего казачества?.. Все дело в том, что осенью 1918 года в большевистских верхах царило паническое настроение, связанное с критической для чекистов и комиссаров ситуацией в стране. Палачи, залившие всю Россию кровью, смертельно боялись народного возмездия. «Положение наше безнадежно и наши дни сочтены» - говорил сионист Карл Радек. «Нас перережут - заявлял видный деятель Коминтерна Мануильский - но перед уходом мы здорово хлопнем дверью и буржуям не поздоровится»…  

Большевики люто ненавидели казаков. С одной стороны это объяснялось тем, что станичники всегда верой и правдой служили российской монархии, защищая государство не только от внешних врагов, но и подавляя внутреннюю угрозу (многие революционеры, участвуя в антиправительственных митингах и демонстрациях, почувствовали на себе силу казацкой нагайки) Кроме того, большевики понимали, что казачество, являясь по сути своей военным сословием, представляет для них хорошо организованную и вооруженную оппозицию. Как заявлял в свое время Троцкий: «Казаки единственная часть русского народа, способная к самоорганизации, а потому – должны быть уничтожены»…

Мои предки по материнской линии были казаками, а род пошел прямо из легендарной Запорожской Сечи, так ярко и выразительно описанной гениальным Гоголем в его знаменитой повести «Тарас Бульба». Помнится, еще дед мне постоянно говорил: «Олег, запомни раз и навсегда, что мы - казаки никогда не были крепостными рабами». Вот этот дух бесшабашной вольницы и свободы всегда был в казаках, и большевики хорошо понимали, что люди, на протяжении нескольких столетий не имевшие над собой хозяина и управляемые изнутри настоящей народной демократией, не потерпят никакой власти жидов…  

Как только Советы немного окрепли, большевики не мешкая приступили к делу. В войска была спущена следующая директива: «Необходимо физическое истребление по крайней мере 100 тысяч казаков, способных носить оружие, т.е. от 18 до 50 лет. Крайне важно уничтожение так называемых «верхов» станицы (атаманов, судей, учителей, священников), хотя бы и не принимающих участия в контрреволюционных действиях»… В полном соответствии с «Протоколами сионских мудрецов» комиссары уничтожали самых лучших представителей завоеванного ими народа…  

Большевиками была развернута гнусная кампания по демонизации казаков. Так, например, газета «Известия Наркомвоена» (выходившая под личной редакцией Троцкого) писала: «У казачества нет заслуг перед государством. У казачества есть заслуги лишь перед темными силами русизма... Особенно рельефно бросается в глаза дикий вид казака, его отсталость от приличной внешности культурного человека западной полосы. При исследовании психологической стороны этой массы приходится заметить сходство между психологией казачества и психологией некоторых представителей зоологического мира»…

Ну а коль скоро «казаки хуже животных», то их и убивать можно невозбранно. Лейба Бронштейн, сгораемый от своей ветхозаветной ненависти, призывает к беспощадному террору против казачества: «Стомиллионный российский пролетариат не имеет никакого нравственного права применять к Дону великодушие: Дон необходимо обезлошадить, обезоружить, обезнагаить. На всех их революционное пламя должно навести страх, ужас, и они, как евангельские свиньи, должны быть сброшены в Чёрное море»…

Проводить политику расказачивания доверили проверенному уже негодяю Ионе Якиру и его китайским головорезам (китайцев в Красной армии воевало более сорока тысяч) Директива Свердлова Якиру показалась неполной, поэтому он издал еще одно распоряжение о «процентном уничтожении мужского населения». Проценты этот душегубец устанавливал сам. В результате выполнения этих запредельных по своей жестокости приказов станицы, буквально, обезлюдели. В некоторых было расстреляно до 80 процентов жителей. Только на Дону в результате русского Холокоста погибли сотни тысяч человек…

Из письма первого советского чекиста Дзержинского главному красному людоеду Ленину от 19 декабря 1919 года: «В районе Новочеркасска нами удерживается в плену более 200 тысяч казаков войска Донского и Кубанского. В городах Шахты и Каменске – более 500 тысяч казаков. Всего в плену около миллиона человек. Прошу санкции». На письме резолюция кровавого упыря Ленина: «Расстрелять всех до одного»…

Как писал исследователь Таманцев: «Тихий Дон в самом прямом смысле стал кровавой рекой: тела убитых казаков большевики тысячами скидывали в реку, так как захоронить такое количество им было просто физически невозможно, и их течением выносило в открытое море… В 1919 году в Черном море плавало такое количество убитых, что даже Турция вынуждена была направить ноту протеста правительству РСФСР против «загрязнения» моря человеческими трупами. Уникальный  случай в международной дипломатии!»…

Еще одно свидетельство посланного на Дон московского коммуниста Нестерова: «Партийное бюро возглавлял человек, который действовал по какой-то инструкции из центра и понимал ее как полное уничтожение казачества... Расстреливались безграмотные старики и старухи, которые едва волочили ноги, урядники, не говоря уже об офицерах. Во главе продотдела стоял некто Голдин, его взгляд на казаков был такой: надо всех казаков вырезать! И заселить Донскую область пришлым элементом»…

Из доклада секретаря Донбюро Френкеля: «Широко применить более радикальные террористические методы, а именно: экспроприация казачества и массовое переселение их внутрь России, с вселением на их место пришлых трудовых элементов. Это лучшим образом растворит казачество. Но данные мероприятия под силу только центру, где должна быть образована особая комиссия для разработки этого вопроса. И к этому необходимо приступить срочно. Всех казаков не уничтожишь, а при таких условиях восстания будут продолжаться»…

Побывавшие в станице Вешенской казаки докладывали Войсковому Кругу: «Старому казаку за то только, что он в глаза обозвал коммунистов мародерами, вырезали язык, прибили его гвоздями к подбородку и так водили по хутору, пока старик не умер. В станице забрали 1000 девушек для рытья окопов. Все девушки были изнасилованы и, когда восставшие казаки подходили к станице, выгнаны вперед окопов и расстреляны... С одного из хуторов прибежала дочь священника со «свадьбы» своего отца, которого в церкви «венчали» с кобылой. После «венчания» была устроена попойка и в конце концов батюшка был зверски замучен»…

Из материалов «Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков»: «Очередную партию казаков отвели к кладбищенской ограде… Перекололи всех штыками, штыками же, как вилами, перебрасывали тела в могилу через ограду. Были между брошенными и живые казаки, зарыли их в землю заживо. Когда зарывали изрубленного шашками старого казака, он застонал и стал просить напиться. Большевики предложили ему попить крови из свежих ран зарубленных с ним станичников… Всего казнено было 185 казаков. Трупы их по несколько дней оставались не зарытыми; свиньи и собаки растаскивали по полям казачье тело»…

Узнав о многочисленных бесчинствах, творимых на казачьих землях комиссарами Войсковой Круг постановил: «советской власти ни в коем случае не признавать, борьбу с большевиками продолжать до конца»… Казаки прекрасно понимали, что коммунисты повели с ними войну на полное уничтожение, но встать на колени перед  международными бандитами они отказались. Преступный большевистский режим с его перманентным «красным террором», каждодневными убийствами, грабежами и насилиями вызывал в казачьей среде волю к активному сопротивлению…

Большевики настолько боялись казаков, что постарались сразу лишить их потенциальных лидеров и обезоружить рядовых воинов. Так, например, одно из комиссарских предписаний гласило: «В целях скорейшей ликвидации казачьей контрреволюции и предупреждения возможных восстаний Донбюро предлагает провести следующее: Во всех станицах и хуторах немедленно арестовать всех видных представителей данной станицы или хутора, пользующихся каким-либо авторитетом, хотя и не замешанных в контрреволюционных действиях, и отправить как заложников в районный революционный трибунал…

При опубликовании приказа о сдаче оружия объявить, что в случае обнаружения по истечении указанного срока у кого-либо оружия, будет расстрелян не только владелец оружия, но и несколько заложников. В состав ревкома ни в коем случае не могут входить лица казачьего звания и некоммунисты. Ответственность за нарушение указанного возлагается на райревкомы и организатора местного ревкома»...

А это директива Реввоенсовета Южфронта: «Предлагаю к неуклонному исполнению следующее: напрячь все усилия к быстрейшей ликвидации возникших беспорядков путём сосредоточения максимума сил для подавления восстания и путём применения самых суровых мер по отношению к зачинщикам-хуторам: а) сожжение восставших хуторов; б) беспощадные расстрелы всех без исключения лиц, принимавших прямое или косвенное участие в восстании; в) расстрелы через 5 или 10 человек взрослого мужского населения восставших хуторов; г) массовое взятие заложников из соседних к восставшим хуторам»…

Ну и уже известный нам Иона Якир: «Ни от одного из комиссаров дивизий не было получено сведений о количестве расстрелянных казаков, полное уничтожение которых является единственной гарантией прочности наших завоеваний. В тылу наших войск и впредь будут разгораться восстания, если не будут приняты меры, в корне пресекающие даже мысль возникновения такового. Эти меры: уничтожение всех поднявших восстание, расстрел на месте всех имеющих оружие и даже процентное уничтожение мужского населения»…

Животный страх перед русским народом продиктовал еврейским большевикам Троцкому и Свердлову людоедскую идею по уничтожению казачества на Дону… Даже сегодня, спустя 100 лет после описываемых событий, мы ужасаемся тому страшному апокалипсису, которые сотворили на нашей земле слуги сатаны. Сколько безвинной крови они пролили… А представляете, как воспринимали эту жуткую трагедию люди, вынужденные пройти сквозь весь этот ад?..

Казачий атаман Дутов писал тогда: «Ныне мы переживаем большевистские дни. Ясно и определенно стоит перед нами провокаторская фигура Ленина и его сторонников: Троцкого-Бронштейна, Рязанова-Гольденбаха, Каменева-Розенфельда, Суханова-Гиммера и Зиновьева-Апфельбаума. Россия умирает. Мы присутствуем при последнем её вздохе. Была Великая Русь от Балтийского моря до океана, от Белого моря до Персии, была целая, великая, грозная, могучая, земледельческая, трудовая Россия — нет её»…

Точно такие же процессы расказачивания проходили не только на Дону или на Кубани, но и на Кавказе, где большевистская власть, при самой активной поддержке горцев, рассчитывающих прибрать к своим рукам казачьи земли, массово уничтожала мирное русское население. Причем делалось это в то время, когда сами казаки еще не вернулись с фронта, а потому не могли воспрепятствовать убийцам и защитить свои семьи. Так, например, при выселении людей из станиц Калиновской, Ермоловской, Самашкинской, Романовской, Михайловской и Асиновской из 75 тысяч стариков, женщин и детей горцами было изрублено 35 тысяч...

Вот как об этом в своей книге «Очерки русской смуты» писал прославленный наш генерал Антон Деникин: «Ингуши - наименее численный и наиболее спаянный и сильный военной организацией народ - оказался по существу вершителем судеб Северного Кавказа. Моральный его облик определён был давно уже учебниками географии: «Главный род занятий - скотоводство и грабёж. Последнее занятие здесь достигло особенного искусства…

Политические стремления исходили из той же тенденции. Ингуши стали надежной опорой советской власти. Они грабили всех соседей: казаков и осетин - во имя «исправления исторических ошибок», кабардинцев - просто по привычке и владикавказских граждан - за их беспомощность и непротивление. Их ненавидели все, а они занимались своим «ремеслом» дружно, широко, организованно, с большим размахом, став наиболее богатым племенем на всём Кавказе»...

Из отчета карательной акции большевиков на Кавказе: «Станица Кабардинская - обстреляна артогнем, сожжено 8 домов; станица Гурийская - обстреляна артогнем, взяты заложники; хутор Чичибаба  - сожжен дотла, станица Бжедуховская - сожжены 60 домов; станица Чамлыкская - расстреляно 23 человека, станица Лабинская – убито 48 человек, станица Ханская - расстреляно 100 человек, конфисковано имущество»… И вывод штаба армии: «Желательно проведение в жизнь самых крутых репрессий и поголовного террора!» Ниже - зловещая приписка от руки: «Исполнено»…

Весной 1920 года член РВС кавказского фронта Орджоникидзе приказал полностью очистить казачьи станицы от проживающих там людей с целью дальнейшей передачи их ингушам и чеченцам. Для чего все население этих станиц было погружено в эшелоны и под конвоем отправлено на Север для тяжких принудительных работ. «Мы определенно решили выселить 18 станиц с 60-тысячным населением по ту сторону Терека» - сообщал позднее сам Орджоникидзе...

Необходимо указать, что товарищ Серго действовал в строгом соответствии с предписаниями товарища Ленина, который указывал в своей директиве Политбюро: «По аграрному вопросу признать необходимым возвращение горцам Северного Кавказа земель, отнятых у них великоросами, за счет казачьего населения и поручить СНК немедленно подготовить соответствующее постановление»…

Казаки, восставшие против большевиков, говорили: «Любой флаг, кроме красного, любой герб, кроме пятиконечной звезды, любой гимн, кроме «Интернационала»… Вот за это свободомыслие, воинскую доблесть и бесстрашие большевистская власть в страхе искореняла казаков. Только на Дону было умерщвлено, ранено и загнано в концентрационные лагеря около миллиона казаков. Такая же картина была и по всей остальной «стране советов». К началу 1920 года казачество, в основном, перестало существовать…

Очень подробно трагедию казачества в годы антирусской революции и гражданской войны описал прославленный наш писатель Михаил Шолохов в своем гениальном романе «Тихий Дон». Недавно перечитывая его, я в который раз поразился тому, как вообще такая антисоветская и антисемитская книга могла выйти при большевистской власти. Кажется невероятным, что тогдашние русофобские цензоры допустили ее к печати. Говорят, что произошло это только после того, как книгу одобрил главный читатель страны Советов – товарищ Сталин. Ему (выступавшему, кстати, в свое время против политики расказачивания) перечить никто не смел…

Что же касается непосредственно Шолохова, то будучи сам по себе убежденным большевиком, он написал величайший в своем душераздирающем трагизме гимн убитому большевиками казачеству. А главный герой его книги так и не перешел на сторону красных... Теперь мы уже никогда не узнаем, что стало с Григорием Мелиховым и его сыном – остались ли они живы или также как и тысячи безвестных казаков сгинули в пламени братоубийственной войны и большевистского террора. И все таки комиссары (будь они на веки прокляты) страшно просчитались – ведь казацкому роду нема переводу…    

Как закончили свою позорную жизнь большевики, проводившие геноцид казачества?.. Яков Свердлов (Мовшович), председатель ВЦИК. Один из главных организаторов «красного террора», ритуального убийства Царской семьи и «расказачивания». Умер при странных обстоятельствах (по официальной версии скончался от «испанки», по неофициальной - зверски избит московскими рабочими на одном из митингов) Сдох в страшных мучениях...

Лев Троцкий (Бронштейн), нарком по военным и морским делам, создатель Красной армии. Непосредственный организатор октябрьского переворота (т. н. Революции) видный идеолог «красного террора», лидер международного Интернационала. Наиболее знаковая фигура мирового сионизма. Ликвидирован в Мексике при помощи ледоруба Героем Советского Союза Меркадером по заданию Сталина...

Янкель Белобородов (Вайсбарт), уполномоченный по подавлению мятежа на Дону. Один из главных организаторов убийства царской семьи (подписал непосредственное решение Уралсовета) Троцкист. Расстрелян в годы сталинских репрессий... Арон Френкель, секретарь Донского бюро РКП (б). Автор доклада о необходимости «широко применить более радикальные террористические методы против казаков». Троцкист. Расстрелян в годы сталинских репрессий...

Исаак Рейнгольд, помощник начальника политотдела Южного фронта. Автор докладной записки в ЦК РКП(б) о необходимости физического уничтожения всех казаков. Троцкист. Расстрелян в годы сталинских репрессий… Иона Якир (Менделевич) комиссар и член РВС Южного фронта. Автор директивы о «процентном уничтожении мужского населения» на Дону. Троцкист. Расстрелян в годы сталинских репрессий…

Владислав Плятт, член Донского ревкома, управделами РВС Южного фронта. Троцкист. Расстрелян в годы сталинских репрессий… Яков Голдин, комиссар, осуществлял продразверстку на Дону. Троцкист. Расстрелян в годы сталинских репрессий… Эфраим Склянский, заместитель председателя РВС РСФСР, член ВЦИК. «Правая рука» Троцкого. Принимал активное участие в расказачивании, после чего уехал из страны. Скоропостижно утонул в американском озере (вероятнее всего, ликвидирован по приказу Сталина)…


Вещий Олег

© Copyright: Вещий Олег
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Проза, не вошедшая в рубрики
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 63
Дата публикации: 15.12.18 в 22:49
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100