Логин:
Пароль:
 
 
 
Как Фидель раздавил американский десант
АлексейНиколаевич Крылов
 


Как Фидель раздавил американский десант


В 1823 году президент США Джейсон Монро провозгласил американский континент зоной, закрытой для вмешательства европейских держав. «Доктрина Монро» предусматривала главенствующую роль Соединённых Штатов в Западном полушарии.
В 1904 году Теодор Рузвельт развил эту доктрину, введя в оборот понятие «дипломатия большой дубинки». Она подразумевала право силового вмешательства в любой внутренний конфликт любого из государств Северной и Южной Америки для его урегулирования.
Реализация этих принципов на практике привела к тому, что страны Латинской Америки почти официально стали называть «задним двором США».
Попытки отдельных отчаянных лидеров выйти из-под плотной опеки Вашингтона заканчивались для них плачевно — Соединённые Штаты стояли на страже данного порядка вещей, считая его единственно верным.
1 января 1959 года дерзкий предводитель кубинских партизан Фидель Кастро, в течение трёх лет ведший войну против американского ставленника Фульхенсио Батисты, взял власть на острове.
В Вашингтоне началось напряжённое обсуждение извечного русского вопроса — что делать? С одной стороны, американские политики знали, что Батиста погряз в коррупции, что большинство населения Кубы жило в нищете, в то время как в Гаване возводились роскошные отели и казино, и поводов для возмущения было более чем достаточно.
Но Батиста был ставленником США, и кубинское «самоуправство» Вашингтону решительно не понравилось.
Сам Кастро в первые месяцы своего пребывания у власти охотно контактировал с американцами, не выказывая намерений конфликтовать. Правда, в его окружении было немало убеждённых коммунистов, главным из которых был Эрнесто Че Гевара, но тем не менее ряд дипломатов полагали, что с Фиделем можно иметь дело.
Но возобладала другая точка зрения — в июне 1959 года было принято решение о том, что Фидель Кастро не соответствует интересам США и должен быть устранён.
Ничего необычного в подобном решении не было, поскольку устранение неугодных президентов на «заднем дворе» было для американцев делом рутинным.
В конце октября 1959 года президенту США Дуайту Эйзенхауэру был представлен план устранения режима Кастро. Он предполагал падение революционного правительства под воздействием собственных ошибок при незначительной помощи извне. Под незначительной помощью подразумевались саботаж и диверсионные операции, которые должны были проводиться противниками Кастро внутри страны, а также извне.
1 января Революционное правительство Кубы было признано Советским Союзом. А спустя полгода, в июле 1959 года, начальник разведки Кастро майор Рамиро Вальдес отправился в Мексику для проведения секретных переговоров с советским послом и резидентурой КГБ. В результате, по информации К. Эндрю и О. Гордиевского, на Кубу было направлено некоторое количество советских советников (по западным источникам — более 100), которые должны были перестроить систему разведки и безопасности Кастро. Среди них было много «лос ниньос» — детей испанских коммунистов, обосновавшихся после гражданской войны в Испании (1936—1939 гг.) в СССР. Некоторые из них получили военное образование, участвовали в Великой Отечественной войне, как в составе действующей армии, так и в разведывательно-диверсионных отрядах. Благодаря их помощи на Кубе были созданы сеть учебных центров по подготовке партизан и отряды кубинской добровольной дружины. Тем не менее, Москва была еще не готова открыто втягиваться в «революционный» процесс в регионе, входившем в зону активного влияния США. Посредником между революционной Кубой и Советским Союзом стала социалистическая Чехословакия.
В октябре 1959 года в Гавану прибыла советская «культурная делегация» во главе с А.И. Алексеевым — бывшим 1-м секретарем Посольства СССР в Аргентине и офицером КГБ. Главными целями этой делегации были ознакомление с обстановкой на Кубе и подготовка почвы для установления дипломатических отношений. По всей видимости, кубинские лидеры произвели на посланников СССР благоприятное впечатление, и спустя короткое время — в мае 1960 года между странами были установлены дипломатические отношения. 9 июля 1960 года Генеральный секретарь ЦК КПСС уже публично заявил: «Мы все сделаем, чтобы поддержать Кубу в ее борьбе... Теперь США не так уж недосягаемы, как когда-то».
Дрейф Ф. Кастро в сторону «коммунизма» становился очевидным. Еще в мае 1959 года в Гаване был принят Закон об аграрной реформе, положивший конец крупному помещичьему землевладению — латифундизму. Во второй половине 1959 года кубинские власти утвердили Закон о контроле над полезными ископаемыми, в соответствии с которым компании США облагались 25% налогом от стоимости вывозимых металлов и минералов. Затем был принят еще ряд актов, значительно ограничивших американское всевластие в экономике Кубы. 6 июля 1960 года был утвержден Закон о национализации предприятий и имущества американских граждан. И, наконец, в феврале 1960 года во время визита в Гавану члена Политбюро ЦК КПСС А.И. Микояна было подписано первое советско-кубинское торговое соглашение. СССР брат на себя обязательства закупить на Кубе 5 млн. тонн сахара в течение пяти лет, обеспечивать Кубу нефтью и нефтепродуктами и предоставить кредит в 100 млн. долларов.
Ответом Запада на сближение Кубы с Советским Союзом стало экономическое эмбарго Кубы.
Помимо открытых экономических санкций, американская администрация с начала 1960 года приступила к подготовке насильственного свержения правительства Кастро. На это уже вынужден был реагировать Советский Союз.
Несмотря на то, что идеологический фундамент Ф. Кастро все еще вызывал сомнения, его успех в удержании и укреплении власти импонировал Москве. Советские руководители увидели в кубинском лидере фигуру, способную резко изменить геополитическую ситуацию в Латинской Америке — «на заднем дворе» США. И уже в конце 1960 года на Кубу стало поставляться советское современное бронетанковое, артиллерийско-минометное вооружение и некоторые виды стрелкового оружия. Небольшая группа советских военных специалистов развернула ускоренную подготовку орудийных расчетов, танковых экипажей и изучение основ тактики их применения в местных условиях. Это было неоценимой помощью для обороны молодой республики, поскольку предпринятые до этого попытки приобрести оружие в Западной Европе, главным образом в Бельгии и Италии, были пресечены Соединенными Штатами. Дело доходило даже до диверсионных актов. Так, в марте 1960 года кубинскими контрреволюционерами был взорван французский корабль «Ля Кубр», находившийся в гаванском порту. На корабле находилось оружие и боеприпасы, закупленные правительством Ф. Кастро в Бельгии. В результате теракта погибло много матросов, портовых рабочих и солдат революционных вооруженных сил.
К январю 1960 года президент Эйзенхауэр потребовал более решительных и энергичных действий на Кубе. За год, проведённый в качестве лидера страны, Фидель Кастро только укрепился в качестве национального лидера, что никак не устраивало Вашингтон.
17 марта 1960 года президент США утвердил план по свержению правительства Кубы, который предусматривал четыре стадии:
1) создание единой кубинской оппозиции;
2) развёртывание радиостанции для «серого» вещания на Кубу на коротких и длинных волнах;
3) продолжение создания на Кубе разведывательной и подрывной сети;
4) продолжение подготовки к созданию военизированной силы вовне Кубы.
К июню 1960 года из почти 200 группировок кубинских эмигрантов был создан Кубинский демократический революционный фронт (КДРФ), который и должен был сменить Кастро. К этому времени на Кубу уже началось пропагандистское вещание радиостанции противников Кастро.
В августе 1960 г. первая группа советских военных специалистов в количестве 21 офицера под руководством А.А. Дементьева прибыла на Кубу. Советские военные специалисты совместно с кубинскими военнослужащими сооружали объекты оборонного назначения, создавали системы противовоздушной и противодесантной обороны, отрабатывали оперативно-тактическую документацию. При активной помощи советских генералов и офицеров начали функционировать военно-учебные заведения, в частях и на кораблях созданы центры обучения солдат, сержантов, матросов и старшин. С целью скорейшего обеспечения растущей потребности в высококвалифицированных командных и инженерных кадрах СССР взял на себя обязательство по обучению определенного контингента офицерского состава РВС Кубы. Учебный центр по подготовке танкистов, артиллеристов, зенитчиков дислоцировался на базе воинской части в городе Манагуа. Возглавляли учебные группы танкистов П.А. Чулков, артиллеристов – А.А. Вяткин. За этот период было подготовлено свыше одной тысячи восьмисот кубинских офицеров, сержантов, солдат для танковых, артиллерийских частей и подразделений ПВО.
6 сентября 1960 г. первый груз советского оружия прибыл в Гавану на борту теплохода «Илья Мечников». Среди 4000 тонн грузов было, по крайней мере, 10 танков T-34, 100 зенитных орудий, боеприпасы для стрелкового оружия, радар и так далее. Часть оружия, была из чешского контракта.
Американцы последовательно наращивали усилия по достижению своих целей на Кубе. Силами ЦРУ велась подготовка небольших партизанских групп, которые должны были, высадившись на Кубе, начать диверсионную деятельность, подняв масштабное восстание. Собственно, сам Кастро с единомышленниками так начинал свою войну против режима Батисты.
Опыт явно помогал Фиделю — группы диверсантов успешно ликвидировались практически сразу, и планы ЦРУ терпели неудачу.
Эйзенхауэр раздражался всё сильнее и торопил ЦРУ с решением задачи. При этом, однако, он настаивал на том, что следы вмешательства США должны быть тщательно спрятаны.
4 января 1961 года президенту представили новый план, который предусматривал масштабное вторжение силами кубинских эмигрантов. Захватив плацдарм, они должны были либо поднять антикастровское восстание, либо продержаться достаточно долго для того, чтобы на занятой ими территории появилось бы проамериканское временное правительство, которое могло бы попросить военную помощь у США.
В январе 1961 года Эйзенхауэра в Белом доме сменил новый президент Джон Кеннеди, который в ходе предвыборной кампании клеймил предшественника за неспособность справиться с «коммунистом Кастро».
Джон Кеннеди ознакомился с планом нападения на Кубу еще в период избирательной кампании. 22 января 1961 года состоялось первое заседание нового кабинета США по "кубинскому вопросу", где было решено осуществить вооруженное вторжение на Кубу не позднее весны 1961 года. В начале апреля Джон Кеннеди утвердил дату высадки на Кубу — 17 апреля.
Подготовка наемников проводилась в специально созданных ЦРУ лагерях на побережье Гватемалы (Роталулео и Сан-Хосе), в Никарагуа (Пуэрто-Кабесас) и в США (Новый Орлеан, Форт Майер и Майами).
В качестве основной ударной силы США планировали использовать около полутора тысяч человек, объединенных в так называемую "бригаду 2506", которая состояла из четырех пехотных, моторизованного и парашютно-десантного батальонов, роты танков, бронеотряда и батальона тяжелых орудий. Возглавлял "бригаду 2506" бывший капитан батистовский армии Хосе Альфредо Сан Роман.
В порту Пуэрто-Кабесас была сформирована "специальная морская тактическая группа", в которую входили 5 вооруженных судов конфискованных у кубинской судоходной компании "Гарсия Лайн корпорейшн" ("Хьюстон", "Лэйк Чарльз", "Рио Эскандидо", "Карибе" и "Атлантике"), 2 пехотно-десантных блокшива ("Барбара Джейн" и "Благар") и 7 танкодесантных судов из ВМС США.
Из ВВС США было выделено восемь военно-транспортных самолетов С-46 и шесть С-54. Боевую составляющую ВВС гусанос, представляли 24 бомбардировщика В-26. Все это базировалось на аэродроме Пуэрто-Кабесас.
Скрыть подготовку оказалось непросто. В январе 1961 года представитель Кубы в ООН открыто заявлял, что США готовят вторжение. Американские представители всё отрицали, однако было понятно, что тянуть с осуществлением плана уже нельзя.
Фидель Кастро вспоминал: «…мы обратились к Советскому Союзу, чьи принципы не противоречили нашим. Нам были выделены соответствующие кредиты на покупку этого оружия. С тех пор как Советский Союз и другие социалистические страны, такие как Чехословацкая Социалистическая Республика, Китайская Народная Республика и Корейская Народно-Демократическая Республика, начали поставлять нам оружие.»
В течение 1960 года СССР поставил Кубе танки Т-34 и ИС-2, самоходные установки СУ-100, 122-мм гаубицы. Это вооружение существенно повысило боеспособность вооружённых сил Кубы, однако именно в районе болот залива Свиней применение бронетехники было крайне проблематичным.
Кубинские ВВС состояли из британских турбовинтовых истребителей «Хоукер си фьюри» (Hawker Sea Fury), американских тренировочных самолётов (лёгких штурмовиков) Т-33 «Shooting Star» и американских бомбардировщиков Б-26 «инвейдер». Пилоты кубинских ВВС в основном обучались в США.
К апрелю 1961 года Куба располагала 15 бомбардировщиками Б-26, тремя штурмовиками Т-33 и шестью истребителями «си фьюри». ЦРУ считало вполне возможным уничтожить все эти самолёты одним внезапным авиаударом.
Замыслом операции предусматривались внезапная высадка на южное побережье Кубы, где быстренько объявлялось о создании временного правительства, которое обратится о признании и помощи к США, и сразу всем будет счастье. По плану Вашингтона, сразу после обращения контрреволюционеров за помощью, на Кубу высаживалась Американская Морская пехота и для легитимности, еще и военный контингент стран Организаци Американских Государств, численностью до 15 тыс. человек. ОАГ тогда находилась под полным контролем США, и это решение можно было считать принятым заранее. Главное, чтобы десантники захватили хотя бы райцентр и продержались минимум три дня.
План предполагал высадку основных сил в малонаселённом районе залива Свиней, проведение отвлекающей операции в районе Пинар-дель-Рио, бомбовый удар с целью уничтожения ВВС Кубы и высадку авиадесанта.
Первоначально проведение операции было назначено на 5 апреля, но затем она была перенесена на 17 апреля.
По плану ЦРУ, противники Кастро на Кубе, которым Фидель дал презрительное прозвище «гусанос» — «червяки», должны были накануне вторжения активизировать диверсионную деятельность.
9 апреля 1961 года «бригада 2506» из лагерей подготовки стала перемещаться на десантные корабли. Командиру бригады, бывшему капитану армии Батисты Хосе Альфредо Сан Роману, полковник ЦРУ Фрэнк Бендер пообещал: «В случае необходимости на помощь вашей бригаде придёт американская морская пехота».
В это время радиостанция кубинских эмигрантов уже призывала к началу вооружённой борьбы против Кастро.
Агрессия против Кубы началась точно в соответствии с разработанным ЦРУ планом. 14 апреля американский самолет-разведчик U-2 произвел фотосъемку всей территории Кубы. Фоторазведка подтвердила наличие на аэродромах до 15 самолетов. На следующий день 8 бомбардировщиков В-26 ударили по аэродромам Сан-Антонио-ле-Лос-Баньос, Кампо-Колумбия и Сантьяго-де-Куба. Все самолёты имели опознавательные знаки ВВС Кубы — ЦРУ собиралось прикрыть бандитский налёт версией о том, что его якобы совершили сами кубинские лётчики, «восставшие против Кастро». Чтобы придать вымыслу определённую правдоподобность, даже имитировали обстрел «мятежных» самолётов кубинскими средствами ПВО. С этой целью двигатель одного из Б-26 был снят и обстрелян в ангаре на земле, после чего самолёт вылетел из Никарагуа через Кубу прямо к побережью Флориды. При этом пилот-«перебежчик» по радио попросил власти США разрешить ему вынужденную посадку в Международном аэропорту Майами. Там «дезертир» Хуан Гарсия (на самом деле бывший лётчик ВВС времён диктатуры Батисты Марио Суньига) заявил репортёрам, что нанёс удар по аэродромам Кубы и что якобы вместе с ним дезертировали ещё три пилота ВВС Кубы. Но американские журналисты быстро заметили, что на бомболюке Б-26 лежит слой пыли, электропроводка в системе управления пулемётами почти проржавела, а сами пулемёты зачехлены. Никакого нагара от выстрелов в стволах пушек и пулемётов журналисты также не обнаружили. Тем не менее власти США поспешили предоставить «борцу против тоталитаризма» Хуану Гарсии политическое убежище. Правда, на следующий день он тайно вернулся в Пуэрто-Кабесас.
Руководители ЦРУ признали эти бомбардировки успешными, посчитав большую часть кубинских самолетов уничтоженными...
Фидель Кастро вспоминал: «Не должно было находиться рядом даже двух самолётов. Абсолютно все самолёты были рассредоточены на большой территории. А самолёты, вышедшие из строя, были расположены более или менее близко друг от друга. Иными словами, мы применили систему, рассчитанную на обман противника на авиационных базах: самолёты, вышедшие из строя, стояли по два, три вместе, исправные — далеко друг от друга»
Отражая налёт, зенитчики серьёзно повредили два бомбардировщика Б-26. Один упал в море в 50 км к северу от Кубы, причём оба пилота погибли, а другой совершил вынужденную посадку на базе ВВС США Ки-Уэст во Флориде.
В тот же день представитель Кубы в ООН Рауль Роа обвинил США в подготовке и проведении воздушного нападения на Кубу. Его американский коллега и бывший кандидат в президенты от демократической партии Эдлай Стивенсон активно и искренне возражал, так как Биссел заверил его, что версия о дезертирах из кубинских ВВС абсолютно верна. Кеннеди также публично озвучил версию о «кубинских патриотах», якобы сбежавших от «диктатора Кастро». Позднее, узнав правду, Стивенсон негодовал и 16 апреля направил госсекретарю США Д. Раску срочную шифровку, в которой предостерегал от повторения «катастрофы в стиле У-2»
Госсекретарь, возмущённый «самоуправством» ЦРУ и тем негативным резонансом в мире, который вызвала операция «Пума», пожаловался советнику президента по национальной безопасности Банди, и тот в 21 ч 30 мин 16 апреля позвонил заместителю Даллеса генералу Кейбеллу, потребовав прекратить авианалёты. В тот же вечер в беседе с Бисселом и Кейбеллом Раек, ссылаясь на Кеннеди, который якобы отменил второй воздушный налёт на базы кубинских ВВС, разрешил самолётам ЦРУ только поддерживать десант в заливе Свиней, но прекратить нападения с воздуха на другие районы Кубы.
Кейбеллу ничего не оставалось, как дать «отбой» в Пуэрто-Кабесас как раз в тот момент, когда пилоты уже разогревали двигатели, готовясь ко второму налёту.
Но ЦРУ такой вариант не устраивал, и Кейбелл сообщил президенту, что авиация Кастро не выведена из строя, что большинство самолётов ВВС Кубы остались боеготовыми и необходим повторный авиаудар. Президент, однако, согласия не дал, ибо хотел избежать нового взрыва антиамериканских настроений в мире. Тем не менее «операцию Плутон» решили не отменять, так как силы десанта вечером 16 апреля уже находились недалеко от побережья Кубы. При этом Даллес рассчитывал, что после начала боёв Кеннеди всё же придётся дать разрешение на полномасштабное использование авиации.
В ночь с 15 на 16 апреля «отряд особого назначения» из 168 эмигрантов под командованием Ихинио Диаса, доставленный к побережью Кубы на американском судне «Плайя» под коста-риканским флагом, должен был высадиться в провинции Орьенте и отвлечь на себя внимание частей береговой обороны. Однако в районе высадки обнаружились кубинские патрули, и высадка была сорвана.
Несмотря на это, во второй половине дня 16 апреля флот «кубинских экспедиционных сил» в составе двух десантных и пяти грузовых кораблей в сопровождении группы кораблей ВМС США взял курс на Кубу. Переход в район высадки корабли и суда бандитов осуществляли под флагом Либерии. С целью отвлечения внимания кубинской разведки, вдоль всего побережья Кубы маневрировали американские корабли, неоднократно вторгавшиеся в территориальные воды страны.
Накануне корабли десанта приняли до 2,5 тыс. тонн вооружения и боеприпасов, 5 танков М41 "Шерман", 10 бронетранспортеров, 18 противотанковых орудий, 30 минометов, 70 противотанковых ружей "базука". Вечером 16 апреля в район высадки американцы доставили танкодесантные суда. За пределами кубинских территориальных вод десант страховали боевые корабли ВМС США, включая авианосец «Эссекс», вертолётоносец «Боксёр», 11 эсминцев и две подводные лодки. В случае необходимости командующий этой боевой группой ВМС США адмирал Кларк мог рассчитывать и на находившийся в Карибском море авианосец «Шангри-Ла».
Около полуночи 17 апреля началось десантирование «бригады 2506» в районе залива Свиней. В соответствии с планом операции, высадка морского десанта одновременно производилась на трёх участках: в Плайя-Ларга (условное наименование «Красный пляж»), здесь планировалось высадить 2-й и 5-й пехотные батальоны; в Плайя-Хирон («Голубой пляж»), здесь высаживались основные силы — 6-й пехотный, 4-й танковый батальоны и артиллерийский дивизион; 25 км к востоку от Плайя-Хирон (на «Зелёном пляже»), здесь высаживался 3-й пехотный батальон.
Скрытно высадиться не удалось — в бой с десантниками вступил кубинский патруль, к которому затем присоединились около 100 бойцов народной милиции. Остановить «бригаду 2506» они не смогли, но выиграли время и сообщили о вторжении в Гавану. Радиосообщение бойцов милиции приняла радиостанция сахарного завода «Аустраль», расположенного недалеко от посёлка Хирон: «Их много. Мы дерёмся, но не сможем выдержать долго. Быстро высылайте подмогу. Родина или...» Слово «смерть» милиционеры уже не успели произнести — она сама их настигла.
Около трёх часов ночи Кастро и его окружение были в курсе происходящего и приступили к осуществлению ответных мер: «мне и остальным товарищам сообщают, что идет сражение на Плая-Хирон и Плая-Ларга, где высадился враг…
Мы приказали проверить это, подтвердить. В таких вещах всегда надо иметь уверенность, потому что затем поступают известия, что есть суда в таком-то пункте, есть суда в другом пункте… но факт тот, что это уже идет, совершенно точно, наверняка, и что есть первые раненые в боях, поступает сообщение, что силы агрессоров ведут сильный огонь из гранатометов, из безоткатных орудий, из пулеметов 50-го калибра и из орудий на судах. Они ведут наступление на Плая-Хирон и Плая-Ларга в Сьенага-де-Сапата. Уже не было ни малейшего сомнения, что действительно в этом пункте идет высадка и что она идет при сильной поддержке тяжелых орудий. Они высадились в месте, где могли какое-то время продержаться, потому что это место было очень трудно отбить, поскольку идущие туда шоссейные дороги должны пересекать несколько километров непроходимых болот, это превращалось в некий проход Фермопилы.
В «Пункте один» собрались ночью 17 апреля команданте Серхио дель Валье Хименес - начальник штаба; капитан Флавио Браво Пардо; командиры секторов обороны Гаваны: команданте Филиберто Оливера Мойя, капитан Эмилио Арагонес Наварро, капитан Османи Сьенфуэгос Горриаран, капитан Рохелио Асеведо Гонсалес, капитан Рауль Курбело Моралес, кто будет назначен командующим Революционных военно-воздушных сил, капитан Сидрок Рамос Паласьос и другие. Меня уже соединяли с разными командирами.
Должен указать, что во время битвы на Плая-Хирон в «Пункте один» сменяли друг друга первоклассные стенографисты, с поразительной точностью записывая каждый разговор, который я вел с разными Пунктами, а также переговоры Центрального командного пункта с любыми командирами зоны операций. Здесь я привожу многие из этих сообщений, отмечающих ход битвы, с минимальными пояснениями, которые делаю только когда это необходимо. Если что-то неясно, я это дополняю; часто я убираю грубые слова и привожу их только когда они нужны, чтобы дать представление о горячности, которую мы испытывали.

ЗАПИСИ И ПРИКАЗЫ, ПОСТУПАВШИЕ С «ПУНКТА ОДИН»
«03.30 часов. Команданте Серхио Дель Валье (команданте Повстанческой армии и начальник штаба Революционных вооруженных сил) сообщает Школе руководителей милисиано Матансаса, чтобы они и грузовики были готовы выехать на операции.
03.35 ч. Команданте Фидель Кастро сообщает капитану (Повстанческой армии) Османи Сьенфуэгосу Горриарану, чтобы все батальоны его сектора были готовы и посажены на грузовики для выезда на операции.
  03.36 ч. Подтверждена высадка на Плая-Ларга. Батальону 339 милисиано – находившемуся на сахарном заводе “Аустралия”, - срочно выйти на Плая-Ларга. Батальону милисиано Матансаса - срочно продвигаться к Ховельянос.»
            Батальон 339 Сьенфуэгоса должен был дислоцироваться на Плая-Хирон и Плая-Ларга согласно инструкциям, которые я лично передал заблаговременно до вражеской высадки. В рассказе, опубликованном много лет назад, 17 марта 1986 года, 24 года спустя, Абраам Масикес – директор Плана развития полуострова Сьенага-де-Сапата – утверждал: «За неделю до высадки Команданте посетил район Плая-Хирон. Он проехал по набережной, был в аэропорту, на туристических объектах вместе с команданте Гильермо Гарсиа и другими офицерами. Он заметил, что если бы высадку совершал он, он произвел бы ее в этом районе, потому что там было два пути к отступлению и другие условия. Он дал инструкции, чтобы в аэропорту поставили четырехствольные пулеметы и пулемет 50-го калибра на крыше водяного резервуара на Плая-Хирон. Он приказал дать милисиано тысячу чешских винтовок М-52. Дал указание команданте Хуану Альмейде перевести в этот район батальон 339 Сьенфуэгоса. Эти указания не были выполнены, потому что через несколько дней произошло вторжение».
            Альмейда послал батальон. Из-за какой-то путаницы батальон имел на Плая-Ларга один взвод. Если бы он был развернут на Плая-Хирон и Плая-Ларга, а не на сахарном заводе «Аустралия», соответственно в 68 и 29 километрах, последствия были бы значительными для агрессоров, которые уже плыли морем к этим пунктам.  
            Инструкции, которые я дал в 03.36 часов, чтобы эта часть двигалась в течение ночи для поддержки людей, оказывавших сопротивление на Плая-Ларга, были именно теми, какие следовало сделать. Дать эти инструкции среди бела дня, когда были сброшены вражеские парашютисты, было бы неверно. Около 6.30 утра, то есть через 3 часа, враг бросил батальон парашютистов, чтобы занять подходные пути, ведшие через болото. Естественно вражеские В-26, на которых в числе летчиков были батистовские пилоты, сбросившие на нас столько бомб в Сьерра-Маэстре, поддержали с воздуха парашютистов, спустившихся на Пальпите, куда не могли прибыть в этот час зенитные установки, которые должны были участвовать в контратаке.
         Это замечание важно, чтобы понять последующие события.
            «03.55 ч. Главнокомандующему РВВС (Революционных военно-воздушных сил) передают, чтобы он держал в готовности два Sea Fury и один В-26 со всем грузом. Хулио(капитан Флавио Браво Пардо).
04.06 ч. Фидель приказывает командующему РВВС приготовить самолеты, организовать две эскадрильи - два Sea Fury и один В-26.
04.45 ч. Фидель приказывает Сильве (капитан Повстанческой армии и боевой пилот Луис Альфонсо Сильва Таблада) с базы Сан-Антонио-де-лос-Баньос выполнить эту миссию. Два Sea Fury и два В-26; один реактивный самолет (реактивный самолет Т-33  американского производства) должен быть готов к вылету, чтобы защищать базу. Сильва, двум другим самолетам с ракетами и пулеметом – атаковать плацдарм на Плая-Ларга и Пунта-Пердис… Вылететь в 05.20 часов, сначала атаковать суда и затем вернуться в Гавану и доложить. Реактивный должен быть готов к защите базы, зенитки тоже… Также есть в Пунта-Пердис (очень близко от Плая-Хирон), но сейчас больше интересует Плая-Ларга.»
Военно-воздушная база в Сан-Антонио-де-лос-Баньос находится на расстоянии 149 километров 600 метров от Плая-Ларга и 176 километров 800 метров от Плая-Хирон; это вопрос нескольких минут.
«04.48 ч. Выдвинуть другой батальон для Матансаса, важно занять все мосты в Гаване и Матансасе и оставить четыре запасных (батальона) в Кукине.
            05.10 ч. Звонок Команданте Фиделя Сильве на базу Сан-Антонио-де-лос-Баньос, чтобы подтвердить предыдущий приказ, а именно: утверждают, что занят Плая-Хирон, а не Плая-Ларга, как сообщалось ранее, продвигаются значительные силы противника, он находится у входа в бухту Кочинос, к востоку, там есть построенный нами поселок (Хирон), также есть аэродром и полоса. Сильва, представь себе подкову с серединой, смотрящей на север, оба края на юг; смотреть на правый южный край, более или менее там находится этот пункт – Хирон, ты должен наблюдать, есть ли самолеты в аэропорту, если есть – обстреляй их, а если нет – атаковать суда, если они в территориальных водах, первая цель – самолет, вторая – суда, наблюдай, есть ли движение грузовиков очень близко от Хирона, любой грузовик, какой ты увидишь между Плая-Хирон и Плая-Ларга, 2 километра, от Плая-Хирона к Плая-Ларга, все, что находится на этом участке, атакуй. Так что задачи следующие:      
            Первая задача: атаковать всеми средствами аэропорт, если там есть самолеты.
            Вторая задача: атаковать суда.
            Третья задача: следить, есть ли движение грузовиков очень близко от Плая-Хирон, если да, атаковать тоже, а также персонал.
            Если наблюдаются маневры судов и персонала, сначала обстрелять суда, затем людей. Заходить с юго-востока на бухту Кочинос, самолет должен вылететь в 05.20 часов» (то есть до рассвета).
            «05.45 ч. Команданте Дель Валье позвонил на базу Сан-Антонио команданте Раулю Герра Бермехо, Маро (командующему Революционных военно-воздушных сил), чтобы сообщить, что туда послан министр Курбело, чтобы решать вопросы воздуха, скоординируйте оба между собой, поскольку он выше и в гражданских, и в военных вопросах.».  
            «В 05.50 часов 17. По приказу команданте Дель Валье оповещены Оливера и Асеведо, чтобы мобилизовать весь персонал, не используя радио, и чтобы все было готово к получению приказов. Его известили о высадке и как все идет. За лейтенанта Крабба.
            Все готово в Манагуа в ожидании приказов Фиделя.»
            «06.00 ч. Фидель звонит в Сан-Антонио-де-лос-Баньос, узнавая, не докладывали ли ему, что готовы три В-26. Подготовьте В-26 и реактивный с ракетами и бомбами, это когда вернутся остальные, и чтобы всегда был один для охраны базы, есть ли связь с самолетами, и в то же время чтобы нам доносили. Через двадцать пять минут они будут над целью.  
            06.30 ч. Фидель интересуется у РВВС относительно самолетов, готовы ли они к атаке, пусть командующий РВВС летит старшим с Sea Fury  и реактивным, чтобы атаковать Плая-Ларга, и позади один В-26, когда вернутся те, что вылетели раньше, пусть немедленно доложат и пусть готовятся и вылетают сразу же. Выполнить эти приказы немедленно.
            06.33 ч. Базу Сан-Антонио информируют, чтобы сообщили нашим самолетам сначала доложить, когда будут пролетать над “Аустралией”, отдан приказ стрелять.
06.34 ч. Курбело из РВВС докладывает Фиделю, что вражеские самолеты облетают тюрьмы острова Пинос. Наши самолеты открыли огонь по судам у Плая-Ларга. Врезать судам и берегу, Плая-Ларга, один Sea Fury и один В-26. Товарищ Лейва летит командиром эскадрильи. Вылететь, обстрелять и вернуться.»
«В 06.35 часов. Приказ Фиделя: противотанковые батареи - к Агуада-де-Пасахерос, две батареи. Те, что вышли в Матансас, пусть  следуют на Агуаду. Еще две противотанковые батареи к Матансасу.
            06.40 ч. Фидель приказывает реактивному, чтобы был наготове, в воздухе самолеты, направляются к ней, также готовить зенитки, реактивный чтобы был готов, еще один самолет, чтобы защищать базу. Sea Fury пусть вылетает к цели, и реактивный держать в воздухе или на полосе готовым к атаке, артиллерия (зенитная) в готовности, чтобы отразить агрессию вместе с самолетом.»
«В 06.46. Туда (на Плая-Хирон) вылетела еще одна эскадрилья.
В 06.46. Остров Пинос: четыре вражеских самолета атаковали остров Пинос, их обстреливают.»
  «07.20 ч. Сильва докладывает Фиделю: Что ты сделал? Открыл огонь. А судно не обстреляли? А судно не атаковали? А Sea Fury – по судну? Его потопили? А над Плая-Хирон что ты сделал? Лодку – ты ее не потопил? Ты видел, как они плыли. Вернитесь еще раз и врежьте им, да, да. И что ему сделали? Возвращайтесь еще раз на Плая-Хирон, атакуйте судно и потопите его, обстреляйте тех, что на Плая-Хирон, другие пошли на Плая-Ларга. Вы возвращайтесь на Плая-Хирон и потопите все суда, что там есть.  
            07.25 ч. Команданте Дель Валье просит Курбело: Фидель спрашивает, вернулись ли Sea Fury. Слушай, скажи мне, да, да, да, скажи мне, хорошо, чтобы за этими самолетами тоже следили, остальные пусть атакуют Плая-Хирон, и мы не можем дать этим судам уйти, очень хорошо, очень хорошо.»
«08.08 ч. Пепину Альваресу Браво (Хосе А. Альварес Браво, командир зенитной артиллерии). Сколько батарей у тебя осталось? А на складах? Мобилизуй шесть батарей и оставь одну дежурной, мы будем сопротивляться. Ты командуешь батареями. Нет, ты должен двигать их, чтобы поддержать артиллерию и танки. Бой идет с артиллерией и танками. Хорошо, Родина или смерть!
            08.13 ч. Кто говорит? Позовите Альмейду или Анхелито. (Анхель Мартинес, бывший подполковник Испанской республиканской армии и военный советник команданте Альмейды в Центральной армии) Анхелито? Вы должны послать какие-нибудь силы через Хурагуа на Ховельянос. Пусть движутся к Ховельянос, чтобы продвигались вдоль берега. Очень хорошо! Они? Откуда? Но каким путем они могут продвигаться, каким путем? Продвинулись? Хорошо, идите сражаться с этими отдельными парашютистами, они обречены на смерть, парашютисты в Оркита обречены на смерть! Бросьте против них силы милисиано, что у вас есть».  
То было первое полученное мною известие о выброске вражеских парашютистов.
«Альмейда? Продвинуть кое-какие силы через Ховельянос, чтобы сражались на берегу. Филиберто (команданте Повстанческой армии Филиберто Оливера Мойя)продвинется на Плая-Хирон, и батальон, который ты послал с Томассевичем (команданте Повстанческой армии Рауль Менендес Томассевич, начальник штаба Центральной армии). Тогда эти люди должны наступать на Плая-Хирон от Хурагуа. Пусть наступает одна рота, и не давать врагу убежать.»
    «08.20 ч. Дель Валье (лично). Прикажи Педрито Мирету мобилизовать по меньшей мере двенадцать орудий 122 мм с персоналом из студентов в направлении сахарного завода “Аустралия”, чтобы расставлять их вдоль берега.
    Надо готовить противовоздушную оборону. Два Sea Fury  на противовоздушной полосе, чтобы защищать воздух от В-26. Пусть будут готовы к завтра. Эти самолеты прибывают сегодня после обеда, быстро, они должны обеспечить защиту нашим силам. Сегодня мы потопим суда, завтра собьем самолеты.»
            «08.21. Че звонит Фиделю (из Пинар-дель-Рио): Как дела? Минометы какого типа, Че? Какие минометы? Этот персонал мы готовили в Баракоа, хочешь, чтобы мы тебе его послали? Хорошо, я поговорю с этими людьми, чтобы их тебе послать, и поговорю с Универсо, чтобы он послал тебе туда персонал из Пинар-дель-Рио. О-кей. Куда тебе его послать? Хорошо, это надо достать там… Я пошлю в Артемису… лучших, но это не просто, достать транспорт теперь, они с батареей. Хорошо. Сражаются уже по-настоящему. Мы победим!
В 08.22 ч. Универсо Санчесу, чтобы послать Че персонал противотанковых батарей Пинар-дель-Рио и Торансо (капитан Повстанческой армии Марио Торансо Рикардо)послать ему минометы 120.
08.23 ч. Универсо Санчесу. У Че есть шесть батарей орудий без персонала. Я рекомендую, чтобы ты отобрал самый лучше обученный персонал Пинар-дель-Рио и послал туда… Орудия там. Они знают уже много, по меньшей мере, если не много, то хоть что-то знают.»
«08.26. Курбело – РВВС… мы собьем самолеты, но сегодня мы потопим суда. Топите суда! Топи суда, черт тебя подери, ты должен потопить суда! К черту, огонь по ним!»
Я продолжаю давать инструкции в таком темпе с 3.30 часов.
«08.42 ч. Османи (лично) Кико (капитан Повстанческой армии Энрике Гонсалес) пусть пошлет запасные снаряды для танков и запасные части для танков.
08.45 ч. (Османи) (лично) Приказ Курбело – уничтожить суда, уничтожить суда!
08.46 ч. (Османи). Давай подсчитаем. Один Филиберто, два в Ховельянос, это три, один в Матансасе, четыре. Сколько остается у нас в Гаване? (Османи докладывает, что остается тридцать четыре батальона). Я послал бы еще четыре: один в Хагуэй-Гранде. Знаешь почему? Потому что это мы будем использовать утром, для окружения. Но это неважно, пусть прибудут в двенадцать ночи в Хагуэй, четыре легких батальона; два легких и два тяжелых. Да, потому что мы возьмем все.
   08.47 ч. Арагонесу (лично). Толстяк, в 6.00 утра чтобы все это было чисто. Я хорошо все это знаю; в 6.00 утра все должно быть чисто. Мы врежем ему ночью, и всем, что есть!
   08.48 ч. Раулю Кастро (в Ориенте). Пока ты кажется не участвуешь в празднике, но ты должен быть внимательным. Что? До сих пор они высадились с юга. Я не могу приводить тебе деталей, я не должен приводить детали, но вы там будьте начеку в Сьерре и везде, однако я думаю, что их сконцентрировали здесь, слышишь? Хорошо, удачи! Пока.
     08.53 ч. Команданте Дель Валье просит соединить его с команданте Курбело, Дель Валье говорит, что наша задача – сконцентрировать атаку на судах на Плая-Ларга и Кайо(Плая)-Хирон.
     08.58 ч. Курбело. РВВС. Скажи мне, как обстоят дела? Да. Что происходит? Да. А пилот? Где это было? Да. А с вражескими судами что? Да. Не потопили ни одного? Хорошо. Надо поддерживать моральный дух. Вы сбили какой-нибудь их самолет? Хорошо, Sea Fury, сколько их у нас осталось? Скажи мне. Хорошо, надо продолжать бой. Реактивные – они уже вылетели? Здесь, что? А реактивные? Обстреляли из пулемета? Их обстреляли? А суда не ушли? Вы должны продолжать их обстреливать всем, что у вас есть! Да, надо отомстить за товарища, которого сбили! Надо отомстить за него, товарищ! Используйте реактивные, чтобы сбить их В-26! Хорошо, пули у вас будут. До свидания, товарищ.»
            Был сбит отважный капитан Повстанческой армии Луис Альфонсо Сильва Таблада, боевой пилот, с которым я говорил в 4.45 утра.
            В 09.09 мне удалось установить связь с сахарным заводом Ковадонга.
«Сахарному заводу Ковадонга. “Слушаю, да. Смотрите, товарищ (Гонсало Родригес Мантилья, Челе), скажите этому товарищу, что нельзя уходить оттуда. Слушаю. Хорошо, скажите мне: в Агуада-де-Пасахерос есть войска? Неважно, это бомбят наши самолеты. Наши самолеты непрерывно бомбят врага. Хорошо, слушайте, не отходите, туда уже послано, товарищ, но они продвинулись, и это отнимает время. Они уже должны быть за Агуада. Позвоните в Агуада-де-Пасахерос, я позвоню, чтобы туда послали подкрепления. Сопротивляйтесь там отважно, товарищи! Очень хорошо. Родина или смерть!”.»  
«09.13 ч. Дель Валье (лично). (Кто-то докладывает, что Седеньо из Министерства транспорта приказал парализовать весь транспорт) Скажи ему, что нет, чтобы он не выполнял этого приказа, пока в этом нет необходимости.»
«09.20 ч. Команданде Дель Валье докладывают из РВВС, что два вражеских В-26 преследуют наш реактивный. Уже на подмогу поднялся в воздух другой реактивный.
09.25 ч. Курбело. РВВС, Сан-Антонио. Слушай, Курбело, надо посмотреть, имеется ли реактивный самолет, чтобы прикрыть наши войска на шоссе от сахарного завода “Аустралия” на Соплильяр. Да, у тебя есть в распоряжении реактивный? Хорошо, когда он сядет, прикажи ему и сообщи, чтобы он вылетел прикрыть наши войска, по крайней мере в течение получаса; между сахарным заводом “Аустралия” и Соплильяр, там один В-26 очень уж мешает, чтобы реактивный прикрыл наше продвижение, посмотрим, может ли он быть там через двадцать пять минут. Я соединюсь с Фернандесом. Как только он вернется, посмотри, чтобы он поддержал. Нет, между “Аустралия” и Соплильяр. Хорошо.    
            09.28 ч. Фернандесу – “Аустралия”. Через тридцать - сорок минут там будет реактивный для прикрытия этого шоссе…»
«09.30 ч. Дель Валье (лично). Прикажи держать в гаражах все полицейские машины, сегодня вечером, чтобы послать, куда потребуется. (Дель Валье спрашивает, есть ли здесь какая-нибудь). Нет, она не нужна.»
«09.31. Курбело РВВС. Ты можешь их прикрыть? В этом направлении? Ты нас прикроешь, да? Да. Прикрыть их между “Аустралия” и Соплильяр. Хорошо, я там предупрежу. Через какое время он будет там, двадцать минут? Очень хорошо. И два, которые преследовали Sea Fury. Очень хорошо!»
В отношении прикрытия с воздуха я возвращаюсь к тому же вопросу в 9.40 и в 9.42 часов.
«09.50 ч. (Дель Валье сообщает, что пилот Каррерас потопил судно и повредил другое, которое тонет, и поразил один В-26,  который улетел с горящим крылом. Он вернулся, чтобы заправиться и продолжать атаку на полузатопленное судно.) Спроси в Матансасе, уже проходили ли там танки. Зенитная батарея, которая должна быть в Матансасе, должна сопровождать танки до Ховельянос.»
            «10.00 ч. Курбело. РВВС. Курбело, Фернандес мне не сообщил. Ты должен хорошенько объяснить пилоту, что это шоссе, которое идет от сахарного завода “Аустралия” на Плая-Ларга, от сахарного завода “Аустралия” на Плая-Ларга, реактивные должны обеспечить там прикрытие, но должны долетать не до Плая-Ларга, а до Пальпите. Когда один вернется, пусть вылетает второй, ты должен хорошенько объяснить: прикрытие этого с воздуха. Да, более или менее, нашим войскам, которые будут там продвигаться. От “Аустралия” на Плая-Ларга – до Кайо-Рамона? Что? Да. Хорошо, обеспечивать прикрытие шоссе, это важно, и продолжать атаку на суда. Да, всегда быть начеку, потому что завтра они попытаются нанести там удар. Обеспечивать прикрытие шоссе столько, сколько будет необходимо. Я тебя предупрежу. Хорошо, очень хорошо.»
            «13.02 ч. От Фиделя Кастро команданте Раулю Кастро в Ориенте.
            Слышишь, Миро Кардона настаивает, что была высадка в Ориенте. Да, ладно, неважно. Что бы там ни произошло, вы должны применять много антитанковых, на случай, если появятся какие-нибудь танки. Пусть все антитанковые будут готовы, чтобы прибыть быстро. Мы не знаем; когда захватим первого, мы тебе сообщим. Один убитый парашютист, но не спеши, не беспокойся. Слушай, Рауль: много зениток в аэропорту… Мы снова спросим, но они должны быть на подходе. Еще одно: если завтра там что-нибудь произойдет, мы возможно пошлем тебе авиацию. Авиация действовала прекрасно… Не могу уточнить, но не надо тревожиться. Что? Да, потому что они очень настаивают, но они сбросили своих парашютистов и все здесь, постарались захватить это. Я думаю, что главное усилие они сделали здесь, на Сапата. Нельзя уточнить, но они сбросили много парашютистов, думаю, всех, что у них были. Очень внимательно там. Рауль, много танков и много зенитных орудий. Поддерживай людей зенитками. Потом тебе пришлют, но много зениток. Я узнаю о 400, когда они вышли и каким путем. Куда? Я не знаю, но узнаю. Много зениток и защищать людей, у них самолеты. Хорошо.»
            Я отдал на «Пункте один» больше 50 приказов и указаний, прежде чем отправиться в район операций.»
Расчёт ЦРУ был верным: в районе залива Свиней у кубинцев не было достаточных сил, и на их переброску нужно было несколько часов, за которые «бригада 2506» должна была закрепиться и начать продвижение вперёд.
Получив сообщение о начавшейся высадке, штаб интервентов срочно распространил военную сводку "кубинского революционного совета", в которой отмечалось, что "...повстанческие силы начали вторжение на Кубу и сотни человек уже высадились на побережье и вся Куба бурлит, готовясь встречать своих освободителей...". И вся Куба действительно бурлила, милисианос спешили к точкам сбора, прямо на улицу выносили ящики с чешскими автоматами и карабинами, и добровольцы всех возрастов, на ходу вооружаясь, уходили в сторону канонады.
Кубинское же руководство к этому времени разобралось в сложившейся обстановке и срочно направило в район фактической высадки десанта достаточные силы для его отражения, (совершенно случайно, немногочисленные советские САУ и тридцатьчетверки, а так же тяжелая артиллерия, оказались не очень далеко от "Бухты свиней).
Высадившиеся войска гусанос начали наступление одновременно на трех направлениях: три батальона - на Плайя-Хирон, один - на Плайя-Ларга и батальон парашютистов - к Сан-Бласу. Часть сил была выделена для захвата аэродрома в районе Плайя-Хирон и подготовки его к приему своих самолетов.
На берег доставили 5 танков М41. Впоследствии они не сумели подбить ни одного кубинского танка Т-34-85, и были либо уничтожены, либо брошены (2 шт.)
А на рассвете американцев и бандитов «бригады 2506» ждал большой сюрприз.
Главное командование Революционных вооруженных сил Кубы приняло решение остановить продвижение интервентов в глубь страны, ударами авиации сорвать высадку войск на побережье, а затем блокировать высадившиеся силы с моря и суши и наступлением по сходящимся в районах Плайя-Хирон и Плайя-Ларга направлениям разгромить их. Для решения этой задачи были выделены 7 пехотных батальонов, 20 танков, 10 САУ-100, 14 артиллерийских и минометных батарей и сторожевые корабли.
С наступлением рассвета Кубинские войска заняли исходные позиции. К огромному удивлению ЦРУ, воскресшая Кубинская авиация нанесла удар по силам высадки. В 6.30 17 апреля над районом плацдарма появились самолёты кубинских ВВС, в их числе три «си фьюри» и один Б-26. Один из истребителей пилотировал ас Революционных ВВС капитан Энрике Контрерас, обучавшийся ранее в США. Он зашёл на «Хьюстон» (водоизмещение 8000 т) и точно выпустил в корму транспорта четыре ракеты. Контрерас не знал, что в этот момент с корабля по нему вёл огонь из 12,7-мм пулемёта сотрудник ЦРУ Линч. «Хьюстон», на котором оставалась часть 5-го пехотного батальона «Бригады 2506» задымил, и через два часа капитан был вынужден причалить к берегу.
Между тем Энрике Контрерас, повредив «Хьюстон», зашёл на «Рио Эскондидо», на котором находились узел связи, авиационное горючее и боеприпасы. Выпущенные ракеты точно попали в расположенные на палубе цистерны с топливом. Взрыв огромной силы поднял на воздух три тысячи галлонов топлива и 145 т боеприпасов, в небо взметнулся большой «гриб». Наблюдавший эту картину с десантного корабля, стоявшего в 16 милях от берега, сотрудник ЦРУ Робертсон подумал, что Кастро сбросил атомную бомбу. Но и после этого Энрике Контрерас не вышел из боя. Он сумел сбить ещё и воздушного противника — самолёт Б-26. Вот что он вспоминал; «Я дежурил в самолете, когда мне сообщили, что со мной хочет говорить Главнокомандующий.
“Каррерас, на Плая-Хирон высаживается десант. Вылетайте и прибудьте туда до рассвета. Потопите суда, на которых перевозят войска, и не дайте им уйти”.
            Приказ вылетать был отдан в пять часов утра. Когда мне сказали, что речь идет о высадке, я думал, что они говорили о какой-нибудь яхте или другом более крупном судне, которое высаживало людей на берег. Я и отдаленно представить себе не мог, какое зрелище ожидает меня в заливе Кочинос и на Плая-Хирон. В момент вылета у нас было только три действующих самолета: два Sea Fury и один плохо вооруженный B-26. Я вылетел первым как командир эскадрильи. За мной следовали Боурсак (Густаво Боурсак Мильяр) и Сильва (Луис Сильва Таблада), они подложили свинью Лагасу (чилийскому пилоту Жаку Лагасу). Через двадцать минут мы уже были над целью. Бросив первый взгляд с высоты шесть тысяч футов, я подумал, что все это сон или что перед моими глазами шел какой-то документальный фильм или фильм о Второй мировой войне. Я подумал, что вижу ремейк высадки в Нормандии, только в меньшем масштабе. Вблизи от берега Плая-Хирон было по крайней мере семь - восемь крупных судов и неопределенное количество десантных катеров и лодок, и высадка была в полном разгаре. Я увидел, что огромное транспортное судно уже входило в залив Кочинос, за ним следовал военный фрегат – что представляет собой военно-морское подразделение, по важности следующее за destroyer.
     Я самостоятельно за считанные секунды принял решение и выбрал первую цель – судно, которое направлялось к Плая-Ларга. По радио, шифром, я дал инструкции моим товарищам и первым бросился в атаку. С высоты пять-семь тысяч футов мы пикировали на “Хьюстон” - транспортное судно типа  “Либерти” водоизмещением восемь тысяч тонн, набитое войсками и военным снаряжением, оно стало нашей целью. С высоты тысяча пятьсот футов я прицелился и выпустил в него свои четыре ракеты. Со мной происходило что-то странное. Мне казалось, что я точно в тумане. Только считанные разы я вел учебную стрельбу в воздухе и не знал, что такое война.
Мы были уже обнаружены врагом, и по нам открыли просто сумасшедший противовоздушный огонь. Десятки батарей - пулеметы и орудия – изрыгали по нам огонь снизу. Это было впечатляющее зрелище - видеть пространство, освещенное трассирующими пулями и взрывом снарядов.
            Могу заверить вас, что то, что мы пытались сделать, напоминало действия японских летчиков-камикадзе.
Я привел механизм в действие, чтобы выпустить ракеты, и следил взглядом, в каком направлении они летели. Признаюсь, для меня было сюрпризом увидеть, как они попали в корму “Хьюстона”. Корабль задымился, и я убедился, что его рулевой в срочном маневре направляет его к берегу, чтобы посадить на мель. Боурсак и Сильва также выпустили ракеты по “Хьюстону” и явно попали в него. Эскортирующий его военный фрегат понял, что судно пропало, так как оно уже заполнялось водой, и начал двигаться зигзагами, развернулся и направился ко входу в залив, чтобы присоединиться к флотилии, находившейся напротив Плая-Хирон.
Я сделал еще два круга над целью, выпустив весь запас пуль моих пулеметов. Затем вернулся на базу.
Не знаю, сколько времени затратили на то, чтобы вновь подготовить мой самолет. Топливо, боеприпасы. Механики и ответственные за вооружение летали просто как на крыльях. По моим подсчетам, они сделали все за треть нормального времени, и я снова поднялся в воздух, на этот раз с восьмью пятьюдюймовыми ракетами. Я взял направление на Плая-Хирон. С высоты я увидел “Хьюстон”, сидевший на мели около Плая-Ларга, он был похож на смертельно раненую большую рыбу. Напротив Плая-Хирон я различил судно, еще большее, чем “Хьюстон”.  Это было “Рио Эскондидо” - как я потом узнал, одно из судов, доставивших наибольшее число персонала и снаряжения для наемников. На его борту находилась радиостанция, при помощи которой эти сволочи думали, установив ее на суше, передавать обращения к кубинскому народу. Кроме того, там были грузовики, запасные части для самолетов – они планировали создать на взлетно-посадочной полосе Плая-Хирон воздушную базу и оттуда действовать своей авиацией, - топливо для них и много боеприпасов.  ”Рио Эскондидо” находилось примерно в трех морских милях южнее берега.
       Ракеты моего Sea Fury вылетели в направлении огромного корабля, точно дымящиеся молнии. Есть! Они поразили его прямо по центру. Я рассказываю это дольше, чем потребовалось на то, чтобы “Рио Эскондидо” взорвалось, словно петарда, все охваченное пламенем.
Пока я наслаждался этим еще новым для меня зрелищем, я заметил, что ко мне приближается В-26. Я подумал, что это самолет Сильвы, но сразу же вспомнил, что в эти минуты у нас в воздухе не было никакого В-26. Обман был почти полным, единственное, что отличало его от наших, были синие полосы на крыльях. Если не считать этого,  цвета, кубинский флаг и обозначение РВС были точно такими же, как и на наших самолетах. Я развернулся, воспользовавшись тем, что скорость моего Sea Fury была выше, чем у вражеского бомбардировщика, и занял место в его хвосте. “Ровнехонько двенадцать”. (Термин из языка летчиков, определяющий положение противников в воздухе).
            Несмотря на мою выгодную позицию, В-26 сумел первым открыть по мне огонь из хвостового пулемета. Я ответил длинной очередью из моего орудия 50 калибра, задев один из его моторов. Я увидел, как он начал терять высоту, задымился и стал спускаться в направлении плывущих внизу военных судов, словно в поисках защиты. В конце концов он упал в море возле одного из судов.
         Не знаю, были ли то выстрелы В-26 или огонь противовоздушных батарей, установленных на судах, но я понял, что у меня поврежден мотор. Sea Fury начинал хромать. Несмотря на это я сделал несколько заходов над судами, пока не закончились боеприпасы. Затем направился на базу. При посадке самолет не слушался, как надо. Едва только механики бросились к нему, они объяснили мне, что случилось. Два снаряда повредили мне один из цилиндров - достаточно серьезное повреждение.»
Отличились и коллеги Контрераса. Капитан Хакес Лагес Марреро потопил две десантные баржи. Таким образом, в первые же часы боя ВВС Кубы уничтожили четыре корабля интервентов. 180 спасшихся с «Хьюстона» наёмников уже не могли принять участие в бою, так как утратили всё вооружение и боеприпасы. Оставшиеся целыми транспорты десантников были вынуждены примерно в 11.00 отойти за пределы территориальных вод Кубы. Между ними и берегом образовалось пространство до 35-40 миль. Самолёты ВВС Кубы преследовали отходившие суда.
Всего в первый день операции «Плутон» «Бригада 2506» потеряла 5 (по другим данным — 6) бомбардировщиков и два транспортных судна. Кубинские ВВС не досчитались двух машин: истребителя и бомбардировщика.
Кубинские милисианос в районе продвижения войск противника держались из последних сил. И когда уже стали кончаться патроны, сзади раздался рев танковых дизелей. По врагу ударили две тридцатьчетверки и САУ-100, на броне был десант из мальчишек - курсантов школы народной милиции города Матансас.
Это был единственный резерв, который нашелся в этой местности, но в командирском люке первого танка милисианос увидели фигуру самого Фиделя, а это стоило дивизии.
Молодые кубинские танкисты еще не очень хорошо освоили советскую технику, и были аварии, и были ошибки. Но они все равно успели и три боевых машины из Уральской стали, решили судьбу сражения. А потом подошли основные кубинские части.
К середине дня на всех направлениях кубинские войска остановили продвижение противника, а затем стали теснить его к побережью.
Примерно тогда же включился в боевую работу прибывший на Кубу советский 220-й отдельный вертолетный полк. Пришлось оказывать огневую поддержку кубинским войскам. Борттехники вертолётов вели огонь из бортового пулемета по живой силе десанта, который высаживался с кораблей. Вследствие сильной ПВО десанта стрельба велась с висения из-за укрытий, что не позволяло противнику эффективно воздействовать по нашим вертолетам. По оценке военных специалистов, огневая поддержка оказала существенное влияние на исход всей операции.
Вечером 17 апреля «милисианос» при поддержке нескольких подоспевших танков Т-34-85 попытались выдвинуться в направлении Плайя-Ларга. Не имея возможности развернуться в боевой порядок на заболоченной местности, танки двигались колонной по шоссе, мешая друг другу вести огонь. «Гусанос» подпустили их поближе и подбили головную «тридцатьчетверку» сразу из трех базук. Остальные танки отошли, пехота также вернулась на исходные позиции. К утру 18 апреля к месту боя своим ходом прибыл весь танковый батальон из Санта-Клары, еще две танковых роты перебросили из Манагуа на трейлерах. После продолжавшейся несколько часов артподготовки восемь батальонов армии и милиции перешли в наступление. Танки Т-34-85 и САУ СУ-100 двигались позади боевых порядков пехоты, поддерживая их непрерывным огнем.
В 16.00 17 апреля на сахарный завод «Аустраль» прибыл для руководства операцией Фидель Кастро. По его указанию к отражению агрессии кубинских эмигрантов были привлечены 10 батальонов Повстанческой армии и народной милиции. Днём 17 апреля правительственные силы начали наступление в двух направлениях: «Аустраль» — Плайя-Ларга — Плайя-Хирон; «Ковадонга» — Сан-Блас — Плайя-Хирон. Это заставило ЦРУ, в обход ясного указания Кеннеди, вечером 17 апреля попытаться нанести удар пятью Б-26 по авиабазе кубинских ВВС в Сан-Антонио-де-лос-Баньос. Но налёт не состоялся якобы из-за плохих метеоусловий. На самом же деле пилоты, напуганные блестящими боевыми качествами ВВС Кубы, просто отказались вылетать без сопровождения истребителей.
Утром 18 апреля интервентов выбили из двух пунктов высадки, в том числе из Плайя-Ларга, и они стали отходить на юг, к району Плайя-Хирон. Тем не менее примерно в 17.00 шесть бомбардировщиков интервентов атаковали с применением напалма колонну правительственных войск, перевозившую к месту боёв на грузовиках и в автобусах танки и живую силу. Хотя кубинские войска понесли ощутимые потери, колонна быстро перегруппировалась и продолжила движение, обеспечив свои войска серьёзным подкреплением.
Вечером 18 апреля командир «Бригады 2506» Сан Роман взывал по рации к офицеру ЦРУ Линчу: «Вы что там, не понимаете, в какой отчаянной ситуации мы здесь находимся?.. Пожалуйста, не бросайте нас. У меня нет противотанковых боеприпасов. На рассвете танки сомнут меня...»
В тот же день вечером Кеннеди давал торжественный приём для конгрессменов. Биссел в полночь «выдернул» президента прямо из Белого дома и два часа умолял разрешить американским истребителям с авианосной группы участвовать в прикрытии бомбардировщиков из «Бригады 2506». Для решения этого вопроса Кеннеди созвал экстренное совещание с участием ЦРУ, госдепартамента и ОКНШ. Раек высказался против, военные и ЦРУ — за. Кеннеди, как всегда, пошёл на компромисс, который мало кого устроил: он разрешил палубным самолётам в течение одного часа 19 апреля прикрывать десантные суда и силы самой бригады, что дало бы ей возможность перегруппироваться и перейти в контрнаступление. В ночь с 18 на 19 апреля транспортный самолёт С-46 доставил на плацдарм боеприпасы, однако это уже не могло изменить ситуацию: 19 апреля основным силам десанта пришлось покинуть Плайя-Хирон.
19 апреля в 6.30 бомбардировщики интервентов поднялись на своё последнее боевое задание — операцию под кодовым названием «Полёт бешеной собаки» (Mad dog flight). В налёте на наступавшие кубинские войска участвовали пять Б-26, четыре из которых пилотировали завербованные ЦРУ американцы из национальной гвардии Алабамы. Три кубинских истребителя (один «си фьюри» и два Т-33) сбили два Б-26, в результате чего погибло четверо американцев. Остальные Б-26 спешно повернули обратно, сбросив бомбы в море. ЦРУ позднее сообщило вдовам, ничего не знавшим о местонахождении своих мужей, что те «утонули во время купания». Правда, не уточняя, на каком пляже.
Для поднятия духа прижатых к морю остатков «Бригады 2506» американцы решили организовать патрульные полёты лёгких палубных штурмовиков А-4 с авианосца «Эссекс». С 12 машин стёрли опознавательные знаки ВВС США, и они в соответствии с указаниями Кеннеди должны были прикрывать бомбардировщики Б-26 в операции «Полёт бешеной собаки». С членов экипажа «Эссекс» взяли подписку о неразглашении.
Однако пока кубинские истребители уничтожали вылетевшие из Никарагуа Б-26, лётчики с «Эссекса» только готовились к вылету: в ОКНШ не учли разницы в один час между кубинским и никарагуанским временем, и эта ошибка стала для интервентов фатальной. Сан Роман услышал по радио от офицера связи ЦРУ: «Мы не в состоянии оказывать вам дальнейшую поддержку. Рассчитывайте на собственные силы». В ответ командир бригады произнёс: «Вы сукин сын, сэр!».
Правда, два американских эсминца всё же попытались подойти к берегу, чтобы взять на борт остатки десанта, но были отогнаны огнём кубинских танков и артиллерии. Всё же основные силы десанта 19 апреля сумели покинуть Плайя-Хирон, а оставшиеся на берегу подразделения углубились в прилегающие болота, где затем были окружены и взяты в плен.
Вечером 19 апреля ЦРУ приняло последнюю радиопередачу от командира бригады, который, по его собственным словам, уже стоял по колено в море: «Мне нечем сражаться. Я направляюсь в болото». После этого Сан Роман грязно выругался.
Таким образом, высадившиеся в заливе Кочинос наемники были разгромлены в течение 72 часов, потеряв, по разным данным, от 80 до 120 человек убитыми. 1197 наемников сдались в плен. Потери кубинцев составили 156 человек убитыми и 800 ранеными.
В апреле 1962 г. состоялся суд над попавшими в плен членами «бригады 2506», а в декабре того же года состоялся их обмен на медикаменты и продовольствие на общую сумму 53 миллионов долларов. Заплатило за них правительство США, но внесены они были от имени благотворительного фонда «Tractors for Freedom Committee».
Победа в заливе Кочинос ежегодно отмечается на Кубе 19 апреля. 17 апреля отмечается День ВВС и ПВО, а 18 апреля — День танкиста. Летом 1961 года был учрежден орден "Плайя-Хирон", одна из высших наград Кубы.
Впервые после разрешения карибского кризиса о потерях советских военнослужащих сообщил на партактиве в июне 1963 года бывший начальник Главного политического управления СА и ВМФ А.А. Епишев, прибывший на Кубу: «На Плайя-Хироне погибло свыше ста советников и специалистов, они помогли Кубе выстоять в критический период. Родина их имена никогда не забудет, но в данное время прошу об этом нигде не распространяться». Прошли годы, но всё до сих пор покрыто тайной, фамилии и имена погибших никто не знает. Безмолвная тайна хранится в архивах, а ее горькие плоды вызывают недоумение и возмущение русских людей.
Вот выступление Фиделя Кастро 11 октября 2002 года на конференции по Кубинскому кризису в Гаване: «В обороне Хирона не участвовал ни один советский солдат и ни один советский инструктор.» Такая благодарность…
Провал операции США вызвал значительный резонанс на международной арене. На заседании ООН представители 40 стран осудили агрессию США против Кубы. В отдельных государствах мира демонстранты предприняли попытки штурмовать американские дипломатические миссии. Правительство СССР направило США ноту протеста с призывом принять меры к прекращению агрессии против Кубы по свержению режима Фиделя Кастро.
Осенью 1961 года подал в отставку директор ЦРУ Аллен Даллес, признавший, что ЦРУ не должно руководить боевыми операциями.
Непосредственно планировавший вторжение замдиректора ЦРУ Ричард Биссел всю вину за провал возложил на политическое руководство США.
Биссел ушел в отставку в начале 1962 года.
Санкционировавшему позорно провалившуюся операцию президенту США Джону Кеннеди она стоила через два года жизни. Хотя это был не единственный повод избавиться от непослушного американскому истеблишменту президента, он был одним из самых главных. ЦРУ не простило Кеннеди своего позора в заливе Кочинос.
Наученный горьким уроком Кеннеди пришел к выводу, что любую военную акцию против Кубы следует проводить вооруженными силами своей страны. Это послужило толчком для дальнейшей разработки крупной подрывной акции, которую, как стало известно позже, предполагалось завершить в октябре 1962 года.
1 марта 1993 года газета «Бостон глоб» опубликовала ранее секретный доклад, подготовленный американским адмиралом Робертом Деннисоном в 1963 году и полностью посвященный событиям кубинского кризиса. В документе, в частности, отмечалось, что разработка планов авианалета, вторжения или сочетания того и другого была закончена, и войскам был отдан приказ о готовности к бою номер один между 8 и 12 октября 1962 года. Забегая вперед, отметим, что аэрофотосъемки советских ракет, размещенных на Кубе, ставшие точкой преткновения Карибского кризиса, были сделаны как минимум на два дня позже —14 октября. 15 октября они были отпечатаны и проанализированы и лишь 16 октября легли на стол президента Кеннеди. Таким образом, доклад адмирала Деннисона недвусмысленно свидетельствует о том, что США планировали военное вторжение на Кубу гораздо ранее советской инициативы размещения там ракет.
Разработка плана новой операции вторжения на Кубу, получившей название «Мангуста», была завершена в ноябре 1961 года. К этому же времени была сформирована и так называемая Специальная расширенная группа, на которую возлагалась ответственность за ее проведение. В эту представительную группу входили: специальный советник президента по национальной безопасности генерал Максвелл Тейлор, специальный помощник президента по национальной безопасности Макджордж Банди, директор ЦРУ Джон Маккоун, председатель комитета начальников штабов генерал Лаймен Лемницер, заместитель министра обороны Росуэлл Гилпатрик и Роберт Кеннеди. По необходимости к работе группы привлекались госсекретарь Дин Раск, министр обороны Роберт Макнамара, а также главы других министерств. Во главе операции был поставлен бригадный генерал Эдвард Д. Лендсдейл. В дополнение была сформирована оперативная бригада — «целевая группа W», которую возглавил Уильям К. Харвей, офицер с большим опытом подпольных операций.
Проект Лендсдейла («Проект Куба») включал в себя 32 задачи ведения негласной войны и предусматривал проведение акций по свержению кубинского правительства в четыре этапа — с марта по октябрь 1962 года.
Каждый этап предполагал различные взаимосвязанные действия: внедрение агентов, создание партизанских баз (вдобавок к уже созданным ранее ЦРУ), забастовки, применение биологического и химического оружия для уничтожения посадок сахарного тростника, подделку денег и продовольственных карточек, налеты на нефтеперерабатывающие заводы, минирование промышленных и торговых предприятий, психологическую войну и т.д. Спектр мер и средств был чрезвычайно широк.
Операция должна была завершиться инспирированным ЦРУ народным восстанием, за которым последовала бы военная оккупация острова и формирование угодного Вашингтону правительства.
Для реализации «Проекта Куба» в университетском городке Майами был организован специальный разведывательно-диверсионный центр под кодовым названием JM/WAVE. В его задачи входили не только разработка операций, но и связь между ЦРУ и другими структурами и организациями в Латинской Америке, заинтересованными в свержении правительства Ф. Кастро. В штат центра входило до 400 «курирующих офицеров» секретных служб. В подчинении каждого из них находилось от 4 до 10 ведущих агентов, объединенных под кодовым названием AMOTS, которые в свою очередь руководили группами, включавшими от 10 до 30 рядовых агентов. Почти все они были кубинскими контрреволюционерами, осевшими в США. Таким образом, по самым скромным подсчетам, общее число рядовых сотрудников JM/WAVE достигало 12 тысяч человек. Если же брать максимальные цифры, то оно возрастает до 120 тысяч.
Под «крышей» центра действовали флотилии мелких судов, плавучих баз, замаскированных под торговые суда, которые один из неустановленных источников ЦРУ охарактеризовал в газете «Майами Геральд» как «третью по величине флотилию Западного полушария». Группа JM/WAVE имела в своем распоряжении воздушную компанию «Саусерн Эйр Трэнспорт», приобретенную в 1960 году и затем финансировавшуюся через фирму «Эктус Текнолоджи Инк.», а также компании «Пасифик Корпорейшн» и «Мэнуфэкчес Хановер Траст Компании» с миллионными капиталами.
Кроме того, центр владел солидной недвижимостью в Майами: фешенебельные виллы, используемые в качестве явочных квартир, причалы для судов, осуществлявших на Кубу переброску агентов, оружия и боеприпасов. Существовали также компания-фантом «Зенит Текнолоджикел Сервисес», являвшаяся штаб-квартирой JM/WAVE, и 54 других коммерческих заведений, служивших вывеской для прикрытия секретной деятельности и для обслуживания операций центра. А также фирмы по продаже судов, магазин по торговле оружием, туристические бюро, конторы по продаже земельных участков и даже сыскное агентство.
Насколько о «Проекте Куба» была осведомлена советская разведка, автору не известно. Однако было много другой информации, указывавшей на агрессивные намерения США. Так, под видом маневров и учений («Лантифебекс 1-62», «Юпитер Спринт»), проводившихся в Карибском море, спецгруппы американских войск отрабатывали порядок десантирования на Кубу. Был усилен гарнизон военно-морской базы США Гуантанамо, размещавшейся на Кубе, а президент США получил согласие конгресса на призыв в армию 150 тысяч резервистов. Активизировали свою деятельность и подпольные группы на самом острове.
Косвенное подтверждение планируемой агрессии было получено во время визита А.И. Аджубея в Америку. При посещении Белого дома президент Кеннеди с запальчивостью сказал ему, что Куба такая же американская сфера влияния, как Венгрия — советская. Подобная аналогия не могла не усилить подозрений Москвы относительно намерений США.
Все эти факты указывали на то, что США ведут активную подготовку к свержению правительства Кастро с целью установления на острове проамериканского режима. В связи с этим советским руководством было принято решение не ограничиваться только политической поддержкой Кубе, помощью оружием и военными советниками, а разместить на острове советские ракеты среднего радиуса действия и необходимый для их прикрытия воинский контингент. Такие меры, по мнению советских лидеров, должны были заставить американцев отказаться от открытой агрессии против первого государства в Латинской Америке «социалистической ориентации».
Появившиеся на Кубе как из-под земли советские ракеты средней дальности с ядерными боеголовками остановили американцев. В ходе урегулирования поставившего мир на грань ядерной войны Карибского кризиса 1962 года США публично пообещали никогда не нападать на Кубу. Советские ракеты, даже не будучи применёнными, себя оправдали. Их вывели с Кубы в обмен на вывод американцами аналогичных, но уже нацеленных на СССР ракет с территории Турции. Так американцы оказались посрамлены несколько раз подряд по одному и тому же поводу.
Провал интервенции потряс всю послевоенную систему межамериканских отношений. Впервые в XX веке в Латинской Америке потерпела поражение интервенция, подготовленная и поддержанная Соединенными Штатами Америки. Небольшая страна, вставшая на путь независимого развития, сумела с оружием в руках отстоять право на самостоятельное определение своей страны. Это был вызов лидирующему положению США в Западном полушарии.


Источники:

1. Листов В., Жуков В. Тайная война США против революционной Кубы. М., 1966. С. 231,232.
2. Foreign Relations of United States (FRUS). Vol. VI. 1960. P. 850.
3. Архив Управления армейской авиации (УАА). - Инв. №26-78. - Д.22. - Л.134.
4. Размышления товарища Фиделя Кастро. Битва на Плая-Хирон.

© Copyright: АлексейНиколаевич Крылов
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Очерк
Количество отзывов: 1
Количество просмотров: 58
Дата публикации: 30.08.19 в 08:43
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Отзыв на произведение: Как Фидель раздавил американский десант


ФИДЕЛЬ

Метёт снега российская метель -
Печалится кубинская Свобода.
Прощай, великий НОДовец Фидель,
В раю Эрнесто ждёт тебя у входа.

Обгадить светлый лик чертям охота.
А ты всё также прав и лучезарен;
Тебя обнимет снова, как на фото,
Твой русский друг и праведник Гагарин.

27.11.16

Илья Рагулин    Добавлено 21.09.2019 в 11:51
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100