Логин:
Пароль:
 
 
 
Опыт проживания удаленной смерти
Татьяна Савина
 
Дело было уже довольно давнее, Ася могла вспоминать почти спокойно.
Занесло ее в Москву больше года назад – может, за песнями; может, за деньгами; а скорее всего за попыткой выжить: ну на грани оказалась, а переступать еще не тянуло...
Москва с институтскими друзьями вечером в кафе, с большими семьями из трех поколений в генеральских хоромах – это одна Москва. Москва с театрами, концертными залами, ресторанами, министерствами и проводами на самолет – совсем другая. А многие и третью знают: когда работу найти еще реально, и даже с почти приличной зарплатой, но! …тут одно из двух: или будешь отдавать за жилье в лучшем случае ползарплаты и добираться до работы в лучшем случае полчаса, или уложишься в сумму поменьше и станешь ездить домой в другой конец Москвы, потом до горизонта и направо.
Асе судьба вроде улыбнулась (реплика в сторону, – а может, это еще не на прощание?): и работа симпатичная ждала, в одной фирме с лучшей подругой и при милейшем директоре, и жилье сравнительно быстро нашлось, в милейшем же тихом районе, и дорога от порога до порога занимала с полчаса на маршрутке. Жить бы да радоваться! Познавать тонкости новых для нее программ и прибамбасов до сравнительного поздна (а в чем проблема – маршрутки до ночи ходят; ну в магазин еще заскочить после работы иногда), общаться с уже-не-виртуальными друзьями, пить с ними вино в сквериках, чинно приглашать по субботам на пиво… Иногда звонить в Питер очень строгой пожилой женщине, маме того, кто оказался причиной ее побега в столицу, почтительно интересоваться, как у НЕГО дела, затаив дыхание слушать, не смея просить о передаче привета.
Но что-то шептало, что ее эпоха смут и потрясений себя еще покажет…
И вот, когда при очередном звонке Ася услышала: «А его вчера в больницу положили, ничего вроде страшного – так, воспаление…», – поняла: она, эпоха!.. Кинулась звонить ему (а это подальше, чем Питер) – тишина… Его друзьям – тишина… Только через день, на работе, узнала подробности: страшные и почти безнадежные. Хорошо, что директора не было – потому что работы не было тоже: она слепо смотрела в монитор зареванными глазами, две подруги то совали горячий чай, то уговаривали ехать домой, а она ждала новостей – обязательно хороших! Новостей не было вообще.
На следующее утро директор пристально всмотрелся в опоздавшую подчиненную, тихо спросил: «А что случилось-то?». Сил хватило только помотать головой и молча пожать плечами. «Пошли-ка…» Усадил в машину, поехал, у ближайшей аптеки притормозил: «Посиди, я сейчас». Домой Ася попала с пакетом чего-то аптечного – «Я попросил, мне собрали…» – и подробными указаниями: «Чаю попей, капель каких, поспи. Если что – звони. А что случилось?» – «Потом, Леша. Не могу».
…За окном смеркалось, свет включать не тянуло – и зачем?, – где-то в прихожей валялся нетронутый аптечный пакет, спать не хотелось, жить – тоже. Силы остались только на слезы и молитву: непрерывную, неумелую, живущую своей жизнью, помимо Асиного сознания: «Господи, молю Тебя – не забирай его! Он еще тут пригодится! Он тут нужен. Ну и пусть я ему стала не нужна – заслужила, видно! Оставь его здесь! У него два сына. Они-то как? Он так их любит. Господи, оставь ему жизнь. Все равно ведь к Тебе вернется, но пусть еще здесь… Я очень Тебя прошу, Господи!»
…А какие он стихи пишет! «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, грешных! Помилуй его, Отец наш Небесный!»
…Он вспоминал, как его мальчишки, еще маленькими, на раннюю Литургию подушки брали – в машине по дороге доспать… И слезы градом! И боль – грызущая, раздирающая, безжалостная; и такая знакомая: он же про нее и рассказывал! «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, смилуйся над этим человеком! Оставь его здесь!»
Время тянулось бесконечно, молитва лилась непрерывно: горячая как слезы, отчаянная как боль, исступленная как истина.
Утром осторожно позвонил директор: «Ася, ты как?» – «Спасибо, Алеша, хорошо. Уже выезжаю». Добраться она смогла только до остановки маршрутки: там тихо опустилась на бордюр и поняла, что не встанет. Домой привели соседка по подъезду с сыном – слава Богу, шли мимо, а Ася успела с ними подружиться. Директор понял все с полуслова: повезло с ним все-таки, и подруга, видимо, шепнула. Сошлись на том, что она старается прийти в себя, а он в случае острой необходимости забирает ее на машине (все равно мимо едет), потом доставляет назад.
Господи! «…она старается!» Что ей-то стараться? Ей-то что нужно? Только одно – чтобы он выжил! И снова – бросок в океан молитвы и слез. Слова уже не думаются, не вспоминаются: кажется, сами собой из души возносятся к небу, как дымок из кадила; душа сама за ними летит, спешит, надеется – выпросить, вымолить, вернуть. В закрытых глазах дышит океан: синий, голубой, зеленый, разноцветный, чужой, опасный. Падающие сверху золотые лучи быстро тускнеют в жадных черных лапах глубины, но наверху еще светло. «Слава Тебе, Господи, за все!» Но как же страшно, как невыносимо холодно, как одиноко! «Помоги ему, Господи, не оставь его Своей милостью!» А сквозь воду океана, как сквозь толстое стекло, виден он: бледный совсем – странно, у него же загар не сходит, – странно-спокойный, бесстрастный. То ли спит, то ли… О нет! «Господи Иисусе Христе, не допусти! Удержи раба Твоего, молю Тебя!»
А Он-то и держит, Ася не перестает это чувствовать. Да и просто видно: как жадно ни ждет антрацитовая глубь, а приблизиться не смеет. И лучиков становится все больше, они светом наливаются, силой, удерживают хищную черноту, не подпускают; сами начинают ее теснить все вглубь. Пусть понемногу, зато настойчиво. Чем она может помочь – слабая обиженная женщина? Молитвой свое неумелой? Люди-то вон – молитву по соглашению ведут, умные, добрые, знающие, серьезные… Что может сделать глупая Аська? И все что глупая Аська смогла сделать – это протянуть руку – да, сквозь океан этот окаянный! – и погладить его по плечу. И надежда сердце теплом осветила: живое плечо, в самом деле живое, но… Но очень медленно из-под пальцев уходит: очень медленно, почти незаметно; и туда – вглубь… «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, грешных! Прости мне мое самоуправство!» – и вцепилась мертвой хваткой. Она не знала, за что держит – то ли футболка какая, то ли что-то просто вокруг тела; все потеряло значение. Главным стало – помочь, удержать, вытянуть! Господь его держит, люди вымаливают; и она не может бездействовать…
Это напоминало бой: ни шагу назад! Это походило на истерику: а я сказала – не отдам! Это – она потом поняла – имело много общего с родами: тогда также было – Бог и тело сами знают, что нужно, а ее дело их слушаться…
Рука – страшно подумать, куда она протянулась! – мерзла и немела, пальцы явно ощущали мокрую ткань, которая по временам страшно пыталась выскользнуть из слабеющего захвата. Молитва не прекращалась: такая же исступленная и неумелая, заплаканная. Это холодное плечо Ася старалась согреть своей любовью, надеждой: «Потерпи, пожалуйста… Мы поможем. Господь тебя не оставит, и мы Ему поможем, уж кто как в силах. Извини, но я могу только вцепиться в тебя, и не отпускать!»
Холод темнеющей воды, утешение солнечных лучиков, истовая надежда на Господа нашего, Спасителя, запекшиеся глаза, боль в руке… Бесконечность…
И вдруг… Ой!.. Толчок наверх. Слабый, еле заметный. «Господи, велики дела Твои! Спаситель наш и Человеколюбец, слава Тебе вечная!» Да, все изменилось. Тьма сдалась, отступает, убирает свои клешни. Он начинает подниматься. Наверх. К теплу. К свету. К жизни.
«Господи, Иисусе Христе, защита наша и надежда! Мы только немощные людишки, мы только армия Твоя – когда соберешь!»

…Стук в дверь. Соседка: «Аська, я с работы пришла; что-то тебя не видно и не слышно который день. Ты дома?» – «Да, Алина, дома. Я сплю…»
Утром Ася появилась на работе – еле живая, счастливая и перепуганная (а вдруг привиделось?), ошарашенная и верящая в Силу Господню… Сразу же – в интернет: как?! И – тепло в душе: да, все так и было! Его отбили у смерти, кризис миновал, намечается улучшение! «Слава Тебе, Господи, за милость к нам, грешным! Славься, Господи, во веки веков!»
А всякие мелочи вроде того, что под водой океана прошли три дня, и на работе Ася, оказывается, даже появлялась, и задания какие-то выполняла – так на то они и мелочи…
Главное – что жив он, и жить останется. До самой Встречи…
И с Асей осталась память о той бездне. До конца…



© Copyright: Татьяна Савина
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Рассказ
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 178
Дата публикации: 17.07.09 в 11:39
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 

   
   
© 2009-2014 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Создание сайта FaustDesign
Rambler's Top100