Логин:
Пароль:
 
 
 
Последний бой вождя
АлексейНиколаевич Крылов
 

ПОСЛЕДНИЙ БОЙ ВОЖДЯ.


В фондах Государственного архива Октябрьской революции хранится подлинный документ сионистов, датированный 1898 г., в котором говорится: "Для еврейства, для еврейской национальной идеи социализм - смертельный враг". В предреволюционные годы в России сионизм имел форму антибольшевизма. Антибольшевистской агитацией занимались все сионистские организации, действовавшие в тесном союзе с партиями русской буржуазии. После революции, 2 мая 1918 г. в Москве состоялась секретная конференция одной из действующих в то время в России сионистских организаций - "Цеире Цион", в программе которой говорилось: "Социализм стоит сионизму поперек дороги. Сионизм и социализм не только два полюса взаимно отталкивающиеся, но два элемента, друг друга совершенно исключающие...". В борьбу с русским социализмом и в целом с русским народом включились тогда и все силы Запада. В то лихое время, когда судьбы бывшей империи Романовых были неисповедимы, Запад впервые предпринял всамделишную попытку расчленить распавшийся евразийский колосс. Госдеп США в 1919 году издал специальную карту России, на которой русским отводилась лишь Среднерусская возвышенность.
Вместе с иудейскими клерикалами на общероссийском съезде религиозных общин в 1918 г. сионисты приняли резолюции, направленные против Великой Октябрьской социалистической революции. В том же году Всеукраинский съезд раввинов в Одессе наложил хорем (анафему) на молодое Советское государство и объявил великим грехом всякую помощь ему со стороны верующих иудеев. На московской нелегальной конференции сионистов в мае 1918 г. ставилась задача усиленного проникновения сионистской агентуры в советский государственный и административный аппарат и захват его ключевых позиций. Сионисты активно действовали и в стане врагов Советской власти. В период гражданской войны они принимали участие в контрреволюционных правительствах Деникина, Скоропадского, Петлюры, создавали сионистские подразделения, действовавшие вместе с Белой гвардией. Легионеры Жаботинского действовали вместе с английским десантом на архангельском фронте. Одним из основных источников финансирования белогвардейской контрреволюции были денежные средства сионистов. Сионистские активисты из числа богатых евреев России и Украины были в числе тех, которые финансировали формирование Добровольческой армии генерала Алексеева. Они субсидировали и армию адмирала Колчака. Оказывали ему материальную и политическую поддержку.
Но сионисты действовали не только в лагере контрреволюции, они сумели проникнуть и в ряды большевистской партии. Самым видным их представителем там был Л.Троцкий. На всех этапах своей жизни - до революции и после вступления в партию большевиков - Троцкий был оппозиционером, боролся за власть в партии и государстве, а вернее, за захват России. Во всей деятельности Троцкого отчетливо просматривается прямое выполнение указаний сионистских финансовых и политических хозяев, у которых он был на содержании.
Сталин вынужден был защищать страну и партию от враждебных действий сионистов-заговорщиков. Он долго вел эту защиту в дискуссиях и спорах. И только когда встал вопрос о "дворцовом перевороте" и уничтожении большевиков-руководителей, Сталин перешел к решительным мерам, которых требовала создавшаяся ситуация. Таким образом, во всей многолетней борьбе с Троцким и троцкистами Сталин и его единомышленники были стороной защищающейся, репрессии стали крайней вынужденной мерой для разгрома оппозиционеров, которые первыми перешли к крайним мерам - террору против большевистского руководства партии, уничтожению Советского Союза, достижений в строительстве социализма и созданию своей антинародной системы правления. Результатом репрессий, проведенных Сталиным, был не только разгром троцкизма и всяких антисоветских и антирусских блоков и оппозиций - главная победа Сталина, по масштабам исторически стратегическая, фактически это ПРЕДВОЕННЫЙ разгром сионизма на территории Советского Союза. Одержав победу над сионизмом, Сталин избавил тем самым народы, населяющие Советский Союз, от порабощения не менее опасного, чем гитлеровское фашистское нашествие. Если бы победу в "политической войне" 20-30-х годов одержали троцкисты, ход истории в нашей стране сразу обрел бы форму истинного порабощения и истребления коренного населения, наподобие того, что происходит сейчас, начиная с 90-х годов, в нашей стране...
И.В. Сталин как никто другой понимал, что троцкизм - только часть айсберга, имя которому сионизм, и знал конечные цели последнего, какую угрозу он нес Советскому Союзу, дав его приверженцам общее имя "врагов народа". "...Враги народа основной своей задачей ставили свержение советского строя, восстановление капитализма и власти буржуазии в СССР, который бы в этом случае превратился в сырьевой придаток Запада, а советский народ - в жалких рабов мирового империализма. Важное место в планах врагов народа занимали: подрыв экономической и военной мощи СССР, подготовка военного поражения СССР. Захватив власть и установив бонапартистские порядки в стране, опираясь на вооруженное или контрреволюционное отребье, на уголовные и деклассированные элементы, эти презренные и жалкие предатели намеревались, прежде всего, отказаться от социалистической собственности, передав в частную собственность капиталистическим элементам важные в экономическом отношении наши хозяйственные объекты. Под видом нерентабельных ликвидировать совхозы и распустить колхозы. Передать трактора и другие сложные сельскохозяйственные машины крестьянам-единоличникам, именуемым ими фермерами, для возрождения кулацкого строя в деревне. Закабалить страну путем получения иностранных займов. Отдать в концессию выгодные для империалистических государств наши промышленные предприятия. Отдать Японии сахалинскую нефть, а Украину - Германии. Враги народа стремились всеми силами подорвать боеспособность советских Вооруженных сил.
А кто задумывался, почему на протяжении десятилетий не прекращается злобная клевета на Сталина, и в основном со стороны сионистов? Мне думается, что причина этому - одиннадцатый сталинский удар.
Нанесенный в мирное время по основам еврейского мирового капитала, он был настолько мощным и сокрушительным, что, похоже, Сион за малым не распрощался с идеей мирового господства. Столетиями он стремился к этой мечте, грабя и разрушая государства.
"Злоупотребления в торговле, равно как и дерзкая, бесчестная погоня за наживой, потрясли у народа чувство правды и патриархальный строй. Наступил период упадка... Наглое стремление к приобретению богатств во что бы то ни стало и беспредельная страсть к наслаждениям привели к полному разладу общественных отношений..."
Не правда ли, так похоже на происходящее у нас рыночное безумие?!
Это расшифрованная надпись древнего Египта. Его жители, как, впрочем, и мы, имели неосторожность допустить в свою экономику "сионских мудрецов".
Особо циничный механизм грабежа народов стали осуществлять в начале ХХ века. В 1916 году лондонский Сити Банк созвал совещание, где предложил проект отмены приоритета золота с целью передачи мерила стоимости английскому фунту стерлингов.
Став господином на мировом рынке, бумажный фунт, благодаря ловким махинациям, стал рассматриваться как золотой - ведь никто не спрашивал о его золотом покрытии. Это вызывало зависть банкиров США, оборот которых на мировом рынке имел большие размеры. Включились тайные и явные рычаги, и в июле 1944 года в Бреттон-Вудсе состоялась "Юнайтед Нейшен Монетари и финансовая конференция", где было принято решение, что "приоритет" в мировой торговле от фунта стерлингов переходит к доллару.
"На этой конференции были организованы Международный Валютный Фонд и Международный Банк реконструкции и развития. Но Советский Союз не стал их членом. МВФ и Банк реконструкции и развития стали не органами международного сотрудничества, а подсобными органами государственного департамента США. Они используются в целях экспансии американского капитала, усиления давления доллара на валюту других стран, закабаления этих стран"
БСЭ, 2 издание, стр. 91
В 1964 году французский министр финансов, принимавший участие в утверждении проекта Сити Банка в 1916 году, на старости лет, чувствуя угрызения совести, рассказал президенту Франции де Голлю корыстную выгоду существующей системы:
"Представьте, на аукционе продается картина Рафаэля и идет битва за нее между немцем Фридрихом, арабом Абдулой, русским Иваном и янки Джоном.
Каждый из них предлагает за картину свои товары: араб - нефть, немец - технику, Иван - золото, а янки Джон с веселой улыбкой предложил двойную цену, вынул кошелек с пачкой новеньких стодолларовых банкнот, отсчитал, забрал картину и ушел".
"Где же трюк?" - спросил де Голль.
"Трюк в том, что янки выложил сто стодолларовок, а фактически заплатил 3 доллара, потому что стоимость бумаги на одну банкноту в 100 долларов - 3 цента..."
Все богатство мира, все его золото текло в обмен на бумажки!
Узнав это, де Голль собрал 750 миллионов БУМАЖНЫХ долларов и в 1967 году во время официального визита в США со скандалом, но обменял их на золото.
Он проживет после этого лишь два года, Сталин, еще раньше нанесший сокрушительный удар по основам грабительской системы, при весьма странных обстоятельствах скончается через три...
"Прекратить с 1 марта 1950 года определение курса рубля по отношению к иностранным валютам на базе доллара и перевести на более устойчивую, золотую основу, в соответствии с золотым содержанием рубля".
Этим Постановлением Советского правительства резко снижались курсы иностранных валют и поручалось Госбанку СССР и впредь соответственно менять курс рубля в отношении к другим иностранным валютам.
Сталин одним махом сорвал с доллара бумажные одежонки.
"Голый король" беспомощно-ожидательно опустился на четвереньки.
Рубль становился властелином мира! Но не стал...
Сионистские организации восстановили свою деятельность и в СССР после Второй мировой войны. Не все в нашей стране приветствовали изменение соотношения сил на мировой арене. Еще в годы войны в Советском Союзе был создан Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), руководителем которого стал известный сионист С. Михоэлс. Главной целью ЕАК являлось установление контактов с международными еврейскими организациями, фактически сотрудничество с сионизмом. В результате в работе этой организации основное место занимала не борьба с фашизмом, а установление солидарных связей советских евреев с сионистскими вождями... ЕАК и его активисты, в частности И. Эренбург, С. Михоэлс, В. Гроссман, стали деятельными творцами мифа о "холокосте", якобы гибели 6 млн. евреев, мифа, призванного представить, что именно еврейский народ больше всех других пострадал во Второй мировой войне и за это остальные народы обязаны испытывать чувство вины, каяться и платить возмещение. В то же время создатели мифа о "холокосте" во много раз преуменьшили жертвы русского народа.
В советских верхах уже вскоре после создания ЕАК возникло и стало постепенно нарастать недовольство его деятельностью. Большое раздражение у Сталина вызвало направленное ему 15 февраля 1944 г. письмо руководства ЕАК с предложением создать в Крыму Еврейскую советскую социалистическую республику.
На исходе жизни Л. Каганович заявил в своем интервью: "Евреи постоянно мутят воду и постоянно баламутят народ. Вот и сегодня, в дни крушения государства, они в первых рядах застрельщиков беспорядков... Когда война кончилась, они забыли, кто их спас от гитлеровского уничтожения... Мы повели наступление на космополитизм и, прежде всего, нанесли удар по еврейской интеллигенции, как его главной носительнице".
28 января 1946 г. в газете "Правда" была опубликована статья - "Об одной антипатриотической группе театральных критиков", а 30 января 1946 г в "Культуре и жизни" - "На чуждых позициях (о происках антипатриотической группы театральных критиков, положивших начало широкой и долгой кампании против "космополитов)".
Почти сразу же по окончании войны в аппарате ЦК ВКП(б) стало высказываться мнение о необходимости закрытия ЕАК. На Кропоткинскую, 10, где размещался президиум ЕАК, зачастили с проверками чиновники со Старой площади. В результате секретарь ЦК ВКП (б) и заведующий отделом внешней политики ЦК М.А. Суслов, который курировал ЕАК, направил 19 ноября 1946 г. Сталину и другим членам политбюро пространную записку, в которой счел "дальнейшее существование Еврейского антифашистского комитета нецелесообразным и политически вредным" и предложил его ликвидировать.
Но благодаря заступничеству В.М. Молотова, по существу второго после Сталина человека в государстве, чья жена, П.С. Жемчужина, покровительствовала Михоэлсу, ЕАК не закрыли. Михоэлс был убит в Минске, где находился в творческой командировке.


"Михоэлс был ликвидирован в так называемом специальном порядке в январе 1948 года. К моему счастью, к этой операции я не имел никакого отношения. Подробности убийства мне стали известны лишь в апреле 1953 года. Помнится, что непосредственно этой операцией на месте руководили заместитель Абакумова Огольцов и министр госбезопасности Белоруссии Цанава. Михоэлса и сопровождавшего его Голубова заманили на дачу Цанавы под предлогом встречи с ведущими белорусскими актерами, сделали смертельный укол и бросили под колеса грузовика, чтобы инсценировать бандитский наезд на окраинной улице Минска. За рулем грузовика сидел сотрудник транспортного отдела МГБ по Белорусской железной дороге.
Голубов был агентом МГБ в среде творческой интеллигенции, чего Михоэлс, конечно, не знал. В той ситуации, однако, он оказался нежелательным свидетелем, поскольку именно при его помощи удалось привезти Михоэлса на дачу."


Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.


26 марта в записке Сталину, Молотову, Жданову и А.А. Кузнецову министр Абакумов назвал Михоэлса "активным националистом", "своего рода знаменем националистически настроенных еврейских кругов", а его коллег по президиуму ЕАК обвинил в "ориентации" "на американцев".
18 августа 1948 года в секретной директиве Совета Национальной безопасности США (СНБ 20/1) говорилось:
"Правительство вынуждено в интересах развернувшейся ныне политической воины наметить более определенные и воинственные цели в отношении России. (...) Наша цель - свержение Советской власти. (...) Наше дело работать и добиться того, чтобы там (в СССР) свершились внутренние события. Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях".
А вот как все в той же директиве представляли себе американские правящие круги новую некоммунистическую власть в России, если их агентам удастся свергнуть власть Советов:
"Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей. Мы должны создавать автоматические гарантии, обеспечивающие, чтобы даже некоммунистический и номинально дружественный к нам режим:
а) не имел большой военной мощи,
б) в экономическом отношении сильно зависел от внешнего мира,
в) не имел серьезной власти над главными национальными меньшинствами,
г) не установил ничего похожего на железный занавес.
В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов".
Осенью 1948 года Сталин понял огромные масштабы сионистского подполья в СССР, угрожающего самим основам государства. В условиях "холодной войны", которую западный мир вел против России, еврейские националистические организации, ненавидевшие русских и симпатизировавшие Америке, действительно представляли собой "пятую колонну" Запада, готовую ударить в спину русского народа. По указанию Сталина МГБ начинает операцию по ликвидации сионистского подполья в СССР. Немного достоверного известно о той решительной схватке во многовековой тайной войне русских державных людей с изуверным еврейством, которая завязалась в послевоенные годы в коридорах политической власти и закончилась со смертью Сталина.


Решение политбюро ЦК ВКП(б) о закрытии ЕАК
20.11.1948
Строго секретно
Особая папка
81. Об Еврейском антифашистском комитете
Утвердить следующее решение Бюро Совета Министров СССР:
"Бюро Совета Министров СССР поручает Министерству Государственной Безопасности СССР немедля распустить Еврейский антифашистский комитет, так как, как показывают факты, этот Комитет является центром антисоветской пропаганды и регулярно поставляет антисоветскую информацию органам иностранной разведки.
В соответствии с этим органы печати этого Комитета закрыть, дела Комитета забрать. Пока никого не арестовывать".
Секретарь ЦК


РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 39. Л. 140. Копия.



В Москве первыми взяли под стражу Фефера и Зускина, потом та же участь постигла Шимелиовича и Юзефовича. От них, а также от арестованного еще в сентябре 1948 г. в Киеве Гофштейна потребовали в первую очередь компрометирующих показаний против высокопоставленных покровителей ЕАК - члена ЦК ВКП(б) Лозовского и жены Молотова Жемчужиной. В двадцатых числах января 1949 г. Сталин дал санкцию на их арест. К концу 1949 г. следователи в общем закончили свою работу и подготовили обвинительный материал для итогового рассмотрения на Особом совещании при МГБ СССР.


Записка М.Ф.Шкирятова и В.С.Абакумова о П.С.Жемчужной
27.12.1948
Товарищу Сталину И.В.
По Вашему поручению мы проверили имеющиеся материалы о т. Жемчужиной П.С. В результате опроса ряда вызванных лиц, а также объяснений Жемчужиной установлены следующие факты политически недостойного ее поведения.
После постановлений Политбюро ЦК ВКП(б) от 10 августа и 24 октября 1939 года, которыми она была наказана и предупреждена за проявленную неосмотрительность и неразборчивость в отношении своих связей с лицами, не внушающими политического доверия, Жемчужина не выполнила этого постановления и в дальнейшем продолжала вести знакомство с лицами, не заслуживающими политического доверия.
В течение продолжительного времени вокруг нее группировались еврейские националисты и она, пользуясь своим положением, покровительственно относилась к ним, являлась, по их заявлениям, советником и заступником их. Часть этих лиц, оказавшихся врагами народа, на очной ставке с Жемчужиной и в отдельных показаниях сообщили о близких взаимоотношениях ее с националистом Михоэлсом, который враждебно относился в советской власти.
На очной ставке с Жемчужиной 26 декабря с.г. бывший ответственный секретарь Еврейского антифашистского комитета Фефер И.С. заявил:
"Жемчужина интересовалась работой Еврейского антифашистского комитета и еврейского театра... Михоэлс говорил мне, что "у нас есть большой друг" и называл имя Жемчужиной... Жемчужина вообще очень интересуется нашими делами: о жизни евреев в Советском Союзе и о делах Еврейского антифашистского комитета, спрашивала, не обижают ли нас. Характеризуя отношения Жемчужиной к евреям, а также свое мнение о ней, Михоэлс сказал: "Она хорошая еврейская дочь"... О Жемчужиной Михоэлс отзывался восторженно, заявляя, что она обаятельный человек, помогает, и с ней можно посоветоваться, по комитету и по театру".
Такое же заявление сделал на очной ставке с Жемчужиной бывший художественный руководитель Московского еврейского театра Зускин В.Л.:
"Михоэлс говорил, что у Полины Семеновны с ним большие дружественные отношения. Мне известно, что когда у Михоэлса возникали трудности, то он обращался за помощью к Жемчужиной... Михоэлс часто встречался с Жемчужиной, звонил ей по телефону, встречался на приемах".
Такие же показания дал арестованный МГБ СССР Гринберг З.Г., бывший член Еврейского антифашистского комитета:
"Обращаясь в Правительство с разного рода вопросами, Михоэлс, как он сам говорил среди близкого своего окружения, предварительно обсуждал эти вопроси с Жемчужиной и получал от нее необходимые советы и наставления... В результате всего этого, связь Михоэлса с Жемчужиной для нас, окружающих Михоэлса, имела важное значение, так как мы видели в Жемчужиной нашего заступника и покровителя".
Что действительно это так, подтверждается следующими фактами.
Первый факт. На основании опроса Фефера на очной ставке с Жемчужиной установлено, что через нее было передано подписанное Михоэлсом на имя товарища Молотова письмо о якобы допускаемых местными советскими органами, в особенности Украины, притеснениях евреев. В этом письме, как заявил Фефер, излагался также протест против распределения среди трудящихся других национальностей подарков, присылаемых в СССР еврейскими организациями Америки. За этим письмом Жемчужина посылала свою автомашину с нарочным на квартиру Михоэлса, это письмо было от него получено и доставлено ей, а затем Жемчужина передала его по назначению.
Второй факт. В 1947 году, когда в партийных в советских органах имелись данные о политически вредной линии в работе Еврейского антифашистского комитета, Михоэлс и Фефер решили путем обращения в правительственные органы поставить вопрос об укреплении комитета. И на этот раз они прибегли к помощи Жемчужиной: Михоэлс связался по телефону с ней и она послала своего брата к Феферу в Еврейский антифашистский комитет, и письмо было передано ею в правительственные органы.
Третий факт. В 1944 году, после возвращения Михоэлса и Фефера из командировки в Америку, они занялись составлением письма в Правительство, в котором выдвигали проект создания на территории Крыма еврейской республики. Эту свою националистическую затею, возникшую под влиянием еврейских реакционеров США, Михоэлс и Фефер решили продвинуть каким-либо путем через Жемчужину.
Фефер по этому вопросу на очной ставке с ней заявил:
"Михоэлс говорил мне, что у нас есть большой друг и назвал имя Жемчужиной: "Я все-таки об этом посоветуюсь с ней, стоит ли лезть с таким вопросом сейчас или временно отложить". Спустя два дня, Михоэлс мне позвонил и сказал, что он должен меня видеть. Я поехал к нему в театр и он сказал, что советовался о Жемчужиной и она положительно относится к этому проекту, считает реальным и советует взяться за этот вопрос".
Четвертый факт. При очной ставке Фефера и Зускина с Жемчужиной, а также показаниями Гринберга установлено, что Жемчужина в 1939 г. приняла непосредственное участие в ускорении разрешения вопроса о награждении артистов Еврейского театра и переводе его в театр союзного значения.
Вот что заявил Фефер:
"В 1939 году, когда театр праздновал двадцатилетие и Комитет по делам искусств подал ходатайство в Правительство о награждении работников театра, то получилась заминка. Тогда Михоэлс поехал к Жемчужиной просить ее содействия и она обещала оказать поддержку. В дальнейшем награды были получены. В этом помогла Жемчужина".
Зускин сообщил следующее:
"Переводу театра в категорию союзного значения помогла Полина Семеновна... Жемчужина бывала в театре и знала его нужды".
В дополнение к приведенным фактам о близкой связи Жемчужиной с Михоэлсом, следует отметить, что она вообще старалась всячески популяризировать его лично, а также путем докладов Михоэлса популяризировать круги американских евреев. Стремясь показать свою поддержку Михоэлсу, Жемчужина после возвращения его из Америки предоставила ему возможность выступить в клубе по месту ее работы с докладом об Америке. После смерти Михоэлса, - чем можно объяснить, как не особой ее близостью к Михоэлсу, - Жемчужина посетила театр, где был установлен его гроб. Ее посещение стало достоянием еврейских кругов, и по этому поводу говорили, что Жемчужина сожалеет о большой утрате. В этих кругах было широко известно, что она интересуется судьбой семьи Михоэлса, проявляет особую заботу, чтобы жена и дети не были покинуты.
При очных ставках с Жемчужиной также установлено, что, находясь у гроба Михоэлса в еврейском театре, в беседе с Зускиным она говорила, что Михоэлс убит. Зускин на очной ставке о своем разговоре с Жемчужиной заявил следующее:
"Вечером, 13 января 1948 года я стоял у гроба и принимал венки от всех организации и в это время увидел Полину Семеновну, поздоровался с ней и выразил ей печаль по поводу смерти Михоэлса. Во время беседы Полина Семеновна спрашивает: "Так вы думаете, что здесь было - несчастный случай или убийство?" Я говорил: "На основании того, что мы получили сообщение от т. Иовчука, Михоэлс погиб в результате автомобильной катастрофы, его наши в 7 часов утра на улице, невдалеке от гостиницы". А Полина Семеновна возразила мне и сказала: "Дело обстоит не так гладко, как это пытаются представить. Это убийство"... Из разговора с Жемчужиной, и, в частности, ее заявления о том, что Михоэлс убит, я сделал вывод, что смерть Михоэлса является результатом преднамеренного убийства".
Что действительно такой разговор Жемчужиной имел место, подтверждается и заявлением на очной ставке Фефера, которому Зускин в этот не день сообщил о своем разговоре с Жемчужиной:
"Первое, что она мне сказала, - сообщил Зускин, - "какой же этот мерзавец Храпченко, не мог послать другого человека в Минск вместо Михоэлса". Потом, после паузы. Жемчужина покачала головой и говорит: "Это не случайная смерть, это не случайность. Его убили". Я спросил у Зускина: "Кто убил?". "Она не говорила кто", - ответил Зускин. Ну, видимо, убили его специально. При этом он сказал такую фразу: "Не то обезглавили, не то голову сняли". Такого же мнения и Жемчужина, - заключил Зускин. Я вновь спросил, кто же обвиняется в этом деле. Зускин ответил, что из разговора с Жемчужиной у него сложилось мнение, что речь шла о советских органах".
Подобное поведение Жемчужиной дало повод враждебным людям подтверждать распространяемые ими провокационные слухи о том, что Михоэлс был преднамеренно убит.
На очной ставке Фефер заявил также, что Жемчужина обещала оказать всяческую помощь в увековечении памяти Михоэлса:
"Зная, что Михоэлс поддерживал все время связь с Жемчужиной, советовался и что она доброжелательно к нему относилась, я решил позвонить Жемчужиной и просить ее помощи в продвижении вопроса об увековечении памяти Михоэлса. Дело в том, что среди артистов театра шли разговоры, почему до сих пор нет правительственного сообщения о смерти Михоэлса и увековечений его памяти, и это расценивалось как определенная линия в национальной политике к евреям... Жемчужина мне сказала, что "да, я вас помню". Затем она сообщила: "Я только что из театра, только успела раздеться, я простояла в глубокой печали у стены в течение 40 минут, меня просили представители театра пойти в почетный караул, но я была так разбита и просто не могла идти. Такой замечательный, такой крупный человек, великий артист, друг". Я продолжал, что я хочу побеспокоить по такому поводу, чтобы вы помогли в увековечении памяти Михоэлса. Она мне ответила: "Я все сделаю, все, что в моих силах"".
Недостойное поведение Жемчужиной, как члена партии, зашло настолько далеко, что она не только участвовала в похоронах Михоэлса, афишируя перед еврейскими кругами свое соболезнование этому человеку, политически враждебное лицо которого теперь достаточно изобличено, но и присутствовала на траурном богослужения в синагоге 14 марта 1945 года. Этот факт установлен заявлениями на очной ставке о Жемчужиной Фефера, Зускина и Слуцкого, которые ее лично видели в синагоге.
Приводим заявление Фефера:
"14 марта 1945 г. в синагоге было богослужение по погибшим евреям во второй мировой войне. Там было много народу, в том числе артист Рейзен, Хромченко, Утесов, были академики, профессора и даже генералы. Там же я видел Жемчужину с братом. И я был, сидел в 5 или 6 ряду, смотрел на амвон, женщинам по религиозному обычаю полагается сидеть наверху, но в исключительных случаях, когда речь идет о больших, весьма почетных людях, допускается отступление, и оно было допущено в отношении Жемчужиной. Я видел слева брата ее, полного человека, а с ним сидела Жемчужина".
Зускин но этому вопросу сообщил следующее:
"Во всем мире в этот день отмечался траур по шести миллионам погибших евреев. Мы получили в антифашистском комитете несколько приглашений и в синагоге я был и Фефер, стояли мы у барьерчика. Там я увидел Полину Семеновну, она сидела сбоку... Я увидел Полину Семеновну и поздоровался с ней".
На вопрос "Она ответила на ваше приветствие?" Зускин сказал: "Да, ответила".
Слуцкий, член "двадцатки" (руководства) синагоги, на очной ставке заявил:
"14 марта 1945 года был общееврейский траурный день по убитым и сожженным фашистами евреям. На этом богослужении присутствовало очень много народа. Синагога не могла вместить всех желающих, и поэтому толпы людей стояли на улице. Я, как один из распорядителей, следил за порядком. В вестибюле я увидел Жемчужину с двумя родственниками - женщиной и мужчиной, говорили, что женщина это ее сестра. Я направился к Жемчужиной и помог ей пройти в зал (их хотели направить наверх, где обычно находятся женщины). Она прошла в зал, ее усадили на амвоне".
На поставленный Слуцкому вопрос "Раньше вы знали Жемчужину, ошибиться не могли?" он ответил: "Да, я видел ее и раньше, до ее посещения синагоги. Я даже, помню, сказал: "Полина Семеновна, проходите". И она пошла садиться со своими родственниками".
На очных ставках по всем вопросам мы неоднократно спрашивали Фефера, Зускина и Слуцкого, сообщают ли они правду, не оговаривают ли Жемчужину. Но каждый из них утверждал, что сообщает только то, что им известно.
Так, Зускин заявил: "Я утверждаю, и зачем мне это выдумывать, я к вам всегда хорошо относился". На вопрос о посещении Жемчужиной синагоги он сказал: "Многие присутствовавшие знали, что в синагоге на траурном богослужении находится Жемчужина".
Фефер на неоднократно поставленный ему вопрос говорил: "Мне никакого интереса нет говорить то, чего я не знаю. Я отвечаю за свои слова". На другой вопрос: "Вот вы теперь видите Жемчужину, - это то же лицо, что вы видели в синагоге?" - Фефер ответил: "Да, я не мог обознаться, действительно Жемчужина была в синагоге. И присутствующие в синагоге говорили, что вот сидит Жемчужина".
Как видно из вышеприведенных материалов, установлено, что Жемчужина П.С. вела себя политически недостойно.
В течение длительного времени она поддерживала знакомство с лицами, которые оказались врагами народа, имела с ними близкие отношения, поддерживала их националистические действия и была их советчиком. Жемчужина вела с ними переговоры, неоднократно встречалась с Михоэлсом, используя свое положение, способствовало передаче их политически вредных, клеветнических заявлений в правительственные органы. Организовала доклад Михоэлса в одном из клубов об Америке, что способствовала популяризации американских еврейских кругов, которые выступают против Советского Союза. Афишируя близкую связь с Михоэлсом, участвовала в его похоронах, проявляла заботу о его семье и своим разговором с Зускиным об обстоятельствах смерти Михоэлса дала повод националистам распространять провокационные слухи о насильственной его смерти. Игнорируя элементарные нормы поведения члена партии, участвовала в религиозном еврейском обряде в синагоге 14 марта 1945 года, и этот порочащий ее факт стал широким достоянием в еврейских религиозных кругах.
При выяснении всех этих фактов и на очных ставках Жемчужина вела себя не по партийному, крайне не искренно, и, несмотря на уличающие ее заявления Фефера и Зускина, всячески старалась отказываться от правдивых объяснений. В то же время Жемчужина признала свою связь с Михоэлсом, получение от него письма для передачи в правительственные органы, устройство в одном из клубов доклада Михоэлса об Америке и свое участие в его похоронах.
В результате тщательной проверки и подтверждения всех фактов рядом лиц мы приходим к выводу, что имеется полное основание утверждать, что предъявленные ей обвинения соответствуют действительности.
Исходя из всех приведенных материалов, вносим предложение - Жемчужину П.С. исключить из партии. При этом прилагаем протоколы очных ставок с Фефером, Зускиным и Слуцким.
М.Шкирятов
В.Абакумов


РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 3. Д. 6188. Л. 25-31. Копия.


Из протокола заседания политбюро ЦК ВКП(б)
29.12.1948
276. Сообщение тт. Шкирятова и Абакумова о Жемчужиной П.С.
1. Проверкой комиссии партийного контроля установлено, что Жемчужина П.С. в течение длительного времени поддерживала связь и близкие отношения с еврейскими националистами, не заслуживающими политического доверия и подозреваемыми в шпионаже; участвовала в похоронах руководителя еврейских националистов Михоэлса и своим разговором об обстоятельствах его смерти с еврейским националистом Зускиным дала повод враждебным лицам к распространению антисоветских провокационных слухов о смерти Михоэлса; участвовала 14 марта 1945 года в религиозном обряде в Московской синагоге.
2. Несмотря на сделанные П.С.Жемчужиной в 1939 году Центральным Комитетом ВКП(б) предупреждения по поводу проявленной ею неразборчивости в своих отношениях с лицами, не заслуживающими политического доверия, она нарушила это решение партии и в дальнейшей продолжала вести себя политически недостойно.
В связи с изложенным - исключить Жемчужину П.С. из членов ВКП(б).


РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Д. 1073. Л. 56. Копия.


Из протокола допроса Гофштейна Д. Н.
12.01.1949
ГОФШТЕЙН Д.Н., 1889 года рождения, еврей, с высшим образованием, член ВКП(б) с 1942 года. До ареста - еврейский поэт, член президиума Союза советских писателей Украины.
ВОПРОС: На предыдущем допросе вы показали, что ваши сообщники, еврейские националисты, засевшие в Еврейском антифашистском комитете, поддерживали связь с московской общиной и контактировали с ней свою преступную работу.
Из каких источников вам об этом известно?
ОТВЕТ: О связи Еврейского антифашистского комитета с синагогой, мне рассказывали МИХОЭЛС и ФЕФЕР. Их взаимоотношения, трудно было понять - комитет ли руководит деятельностью синагоги или наоборот. Однако в одну из бесед с ФЕФЕРОМ мне стало известно, что по инициативе руководства комитета был снят с поста председателя правления московской общины ЧОБРУЦКИЙ, который оказался неугодным для Еврейского антифашистского комитета и на его место был поставлен раввин ШЛИФЕР. ШЛИФЕР поддерживал постоянный контакт с Еврейским антифашистским комитетом, неоднократно посещал его и принимал активное участие в его работе. Руководители Еврейского антифашистского комитета также не избегали посещения синагоги, что мне лично приходилось видеть.
ВОПРОС: Когда?
ОТВЕТ: В марте 1945 года во время моего приезда в Москву, я был приглашен в синагогу на траурное богослужение о погибших евреях во время второй мировой войны. Мне бросилось в глаза, что в синагоге я встретил тех же самых лиц, которых я встречал в Еврейском антифашистском комитете, и что руководители комитета не только являются своими людьми в синагоге, а вместе с раввином занимаются организацией богослужения.
Появившись в синагоге вместе с БЕРГЕЛЬСОНОМ, ФЕФЕРОМ, КВИТКО и другими (МИХОЭЛС в Москве отсутствовал), я во время богослужения обратил внимание на прошедший в зале шум в результате появления в синагоге нескольких групп незнакомых мне лиц. Все они прошли на почетное место в синагоге и присутствовали там в процессе всего богослужения. На мой вопрос - кто эти лица, КВИТКО мне ответил, что среди пришедших в синагогу присутствуют артист Академического Большого театра РЕЙЗЕН, академики ТРАЙНИН и ТАРЛЕ, еврейский артист ЗУСКИН, а также несколько генералов, фамилии которых я не знаю.
Мне особенно бросилось в глаза появление женщины, одетой в траурное платье, которая была с почетом встречена членами правления общины и проведена не на хоры (второй ярус помещения), предназначенный по религиозным обычаям синагоги для женщин, а на возвышенность в первом этаже, где читают тору (пятикнижие Моисея), причем эта возвышенность предназначена только для почетных евреев мужчин.
Заинтересовавшись причиной отступления от вековых обычаев, установившихся на молебствиях в синагоге, я спросил сидевшего рядом со мной КВИТКО, кто эта женщина. КВИТКО мне с гордостью ответил, что это близкий нам человек - Жемчужина Полина Семеновна. Рядом с Жемчужиной в синагоге находился пожилой мужчина, который, как заявил один из служащих синагоги, вступивший с нами в разговор, является братом Жемчужиной. Характерно отметить, что до прихода Жемчужиной служба в синагоге не начиналась, несмотря на истечение времени, назначенного для начала молебствия. Там же в синагоге в разговоре с БЕРГЕЛЬСОНОМ и КВИТКО я понял, что руководству еврейского антифашистского комитета удалось заручиться поддержкой влиятельных лиц, кого именно не сказали и обратили мое внимание, что на Украине также следует добиваться расширения нашего влияния.
ВОПРОС: С какой целью?
ОТВЕТ: С тем, чтобы легче было осуществлять националистическую работу и получить территорию для создания самостоятельной еврейской республики в Крыму. МИХОЭЛС, БЕРГЕЛЬСОН, ФЕФЕР и ДОБРУШИН буквально носились с этим своим проектом, доказывали мне, что ими уже проведена большая работа и что решение вопроса о Крыме является делом ближайшего времени. В целях популяризации среди евреев своей идеи создания еврейской республики в Крыму МИХОЭЛС и БЕРГЕЛЬСОН готовили в еврейском театре постановку пьесы "Принц Реубейни", в которой протаскивалась идея создания еврейского государства и его деятельная связь с другими странами. Постановка этой пьесы националистического характера была запрещена, но ее все же сумели переправить в США и издать там на еврейском языке.
В 1944 году МИХОЭЛС в одну из бесед сказал мне, что из Крыма выселены все татары и что там находится член еврейского антифашистского комитета генерал Яков КРЕЙЗЕР, а также направленная им в Джанкойский район группа еврейских писателей, которые собирают информацию о еврейских колонистах в Крыму. Все эти материалы о крымских евреях были пересланы в США или публиковались в газете "Эйникайт" в Москве. После же того, как советским правительством было отказано в предоставлении евреям Крыма, МИХОЭЛС, БЕРГЕЛЬСОН, ФЕФЕР и другие мои сообщники не отказались от своей идеи создания еврейской республики, но приложили больше усилий на то, чтобы через еврейские круги США оказать давление на советское правительство. Они рассчитывали, что международная обстановка в послевоенный период изменится в такую сторону, когда Америка сможет повлиять на Советский Союз в разрешении "еврейской проблемы". Чтобы не упустить момента, еврейский антифашистский комитет стал более активно вести работу по сбору информации о Советском Союзе, которую пересылал в редакции, в Америку. После возвращения из Америки MИХОЭЛCA и ФЕФЕРА они стали проводить свою работу по указке из США и согласовывали всю свою деятельность с националистическими организациями. Еврейский комитет, по существу превратился в филиал американской прессы, через который собиралась и переправлялась в Америку шпионская информация о Советском Cоюзе. Однако американцев это, видимо, не вполне удовлетворяло в связи с чем они прислали в Советский Союз своего представителя, который лично ознакомился с делами еврейского антифашистского комитета и после чего дал ряд практических указаний.
ВОПРОС: Кто приезжал в Советский Союз для этой цели?
OТBEТ: В апреле 1946 года Советский Союз посетил председатель еврейской антифашистской помощи в США, один из редакторов еврейской реакционной газеты "Дер Тог" ГОЛЬДБЕРГ. Он разъезжал по Советскому Союзу и усиленно интересовался внутренним положением нашей страны. Его всячески опекали руководители еврейского антифашистского комитета, и организовывали поездки по СССР. Когда ГОЛЬДБЕРГ выехал в Киев, ФЕФЕР специальной телеграммой предложил мне организовать ему достойную встречу и сделать все, чтобы он мог более детально ознакомиться с положением на Украине. По приезде в Киев ГОЛЬДБЕРГ посетил киевскую синагогу и еврейский кабинет при Академии наук УССР, где в своих выступлениях обещал полную поддержку со стороны еврейских кругов в США по устройству судеб евреев, проживающих в СССР. Встретившись в более узком кругу в еврейском кабинете и в номере гостиницы "Интурист", где проживал ГОЛЬДБЕРГ, мне, КАГАНУ, ЛОЙЦКЕРУ, СПИВАКУ и ПОЛЯНКЕРУ он говорил о необходимости активизации националистической работы среди евреев на Украине и требовал присылки наиболее полной информации в Америку о положении в Советском Союзе. Закончив свою поездку по Украине, ГОЛЬДБЕРГ возвратился в Москву, где Еврейским антифашистским комитетом был устроен прощальный банкет. На этом банкете МИХОЭЛС, ФЕФЕР, Перец МАРКИШ и я, в своих выступлениях обещали ГОЛЬДБЕРГУ вести борьбу с ассимиляцией евреев в СССР и усилить представление информации о Советском Союзе. Мы заверили ГОЛЬДБЕРГА, что проживающие в СССР евреи являются истинными евреями и до конца будут служить идее создания, еврейского государства. Возвратившись в Киев, я пытался завязывать связи в правительственных кругах на Украине с тем, чтобы получить официальную поддержку в проведении легальных форм работы среди еврейского населения, но мне это не удалось. Эти неудачи и другие затруднения, встречавшиеся на моем пути в проведении националистической работы среди евреев на Украине, озлобили меня против советской власти и я дошел до того, что в последнее время стал публично выступать с антисоветскими заявлениями против национальной политики ВКП(б) и Советского правительства. [...]
Допросил:
Помощник начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковник ЛЕБЕДЕВ


ЦА ФСБ РФ. Архивная коллекция. Подлинник.


13 января 1949 года Г.М. Маленков вызвал к себе С.А. Лозовского и потребовал объяснения по поводу письма Сталину, направленного руководством ЕАК, о создании в
Крыму еврейской республики.


Из протокола допроса Г.М.Маленковым и М.Ф.Шкирятовым С.А.Лозовского
13.01.1949
Из записей беседы с ЛОЗОВСКИМ в ЦК ВКП(б) тт. М. и Ш.
Вопрос: По Крыму принимали участие в составлении записки?
Ответ: Никакого участия в составлении не принимал. Приходили Михоэлс и Фефер и поскольку я ведал антифашистскими комитетами, спрашивали меня. Я сказал, что это сомнительно, но если вы делаете (не знаю, что из этого может выйти), пусть обращаются.
Вопрос: Показывали Вам письмо?
Ответ: Не помню, возможно, это было в 1943 году.
Вопрос: Советовались?
Ответ: Я сказал, что сомнительно, но если хотят обращаться, пусть обращаются. Возможно, письмо показывали.
Вопрос: Правили письмо?
Ответ: Не помню, возможно. По существу я не верил. Антифашистский комитет не имел права обращаться в Правительство с политическим документом.
Вопрос: Если Вы считали, то почему не разъяснили?
Ответ: Видимо, правил.
Вопрос: Значит, были за?
Ответ: Нет, но, видимо, были глупости, я правил.
Вопрос: Значит, Вы положительно относились?
Ответ: Нет.
Вопрос: Должна быть логика: если были против, они бы послушались, а если правили, значит согласны.
Ответ: Точно я не помню, но скорее всего да. Приходили Михоэлс, Фефер, Эпштейн (он умер в начале 1944г.). ...Я не прав, что не отшил и не сообщил. Если я не сообщил, я не должен был и править... Я думаю, что я и по существу не правил, а главное, не доложил ЦК.
Вопрос: По Крыму Вы должны отвечать: вы поправляли и вместо того, чтобы отсечь...
Ответ: Я виноват, что как член ЦК не сообщил.
Вопрос: Вы же поправляли, имея в виду: ну если откажут, то это правительство.
Ответ: Насколько я помню, я не сочувствовал... По совести говорю, что если бы сделал сознательно, то это одно, но если ошибку сделал член партии, который отдал всю свою жизнь рев[олюционному] движению, это другое.
Вопрос: Вы же сочувствовали их стремлениям, Вы же не отсоветовали, приняли участие, а идея порочна.
Ответ: Да, она была мне не ясна, а теперь ясна...
Вопрос: Вы же правите, чтобы документ лучше выглядел.
Ответ: Нет, я не сочувствовал, а логически (получается) это так.


РГАСПИ. Ф. 589. Оп. 3. Д. 15624. Л. 315-316. Копия.


Из протокола заседания политбюро ЦК ВКП(б)
18.01.1949
29(2) О Лозовском С.А.
Как известно из письма ЦК ВКП(б) от 3 января 1949 года, Еврейский антифашистский комитет за последнее время превратился в шпионскую организацию еврейских националистов, стал центром антисоветской пропаганды и регулярно поставлял антисоветские шпионские сведения органам иностранной разведки.
Из материалов, поступивших в ЦК ВКП(б) от органов Министерства госбезопасности, видно, что член ЦК ВКП(б) Лозовский, связавшись с деятелями антифашистского еврейского комитета, сговаривался за спиной ЦК ВКП(б) с антифашистским еврейским комитетом о том, как выполнить план американских капиталистических кругов по созданию в Крыму еврейского государства и с каким заявлением обратиться в Советское Правительство, чтобы скорее добиться успеха в этом деле.
Кроме того, по просьбе Михоэлса, Фефера и других еврейских националистов Лозовский неоднократно принимал американских корреспондентов Гольдберга, Новика, являющихся американскими разведчиками, широко снабжая их секретными материалами о состоянии оборонной промышленности СССР без ведома и разрешения Правительства.
Допрошенный Лозовский, в основном не отрицая предъявленных ему обвинений, старается объяснить свои преступные действия ошибкой и отсутствием бдительности.
Считая несовместимым поведение Лозовского со званием члена ЦК ВКП(б) и члена партии, исключить Лозовского С.А. из состава членов ЦК ВКП(б) и из членов партии.
Настоящее решение внести на утверждение Пленума ЦК.


РГАСПИ. Ф.17. Оп. 3. Д.1074. Л. 7. Копия.


Из показаний И.С. Фефера о деятельности ЕАК и его руководства
26.03.1949
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА
арестованного ФЕФЕРА Исаака Соломоновича
ФЕФЕР И.С., 1900 года рождения, уроженец м. Шпола Киевской области, из семьи сельского учителя, еврей, с незаконченным высшим образованием, член ВКП(б) с 1919 года.
До ареста - ответственный секретарь Еврейского антифашистского комитета, еврейский поэт, член Союза советских писателей.
ВОПРОС. На прошлых допросах вы показывали о том, что еврейские националисты до последнего времени вынашивали надежды на получение для евреев Крыма. Что практически вами предпринималось в этом направлении?
ОТВЕТ. Незадолго до смерти МИХОЭЛСА я беседовал с ним о ближайших перспективах работы Еврейского антифашистского комитета. Несмотря на то, что прошел ряд лет с того момента, как было написано письмо о передаче евреям Крыма, мы не потеряли веру в "крымский проект". Во-первых, нас утешал тот факт, что никакого официального решения по этому вопросу не было. Во-вторых, переменив после пребывания ГОЛЬДБЕРГА в СССР нашу тактику в отношении Биробиджана, мы все же сомневались в концентрации там больших еврейских масс. Мы полагали, что придет время, когда советское правительство займется еврейским вопросом и в интересах оздоровления настроений еврейского населения, положит конец его рассеянности по территории СССР и соберет его в одно место. В связи с этим, как мы думали, Крым есть единственное место, которое сможет привлечь евреев.
ВОПРОС. И уже намечали кандидатуры в состав правительства еврейской республики?
ОТВЕТ. Вопрос о будущем "правительстве" еврейской республики неофициально, но весьма оживленно обсуждался членами президиума Еврейского антифашистского комитета. Это было вскоре после посылки нами письма в правительство с просьбой отдать Крым евреям. Возомнив себя чуть ли не государственными деятелями, мы уже заранее распределяли "министерские портфели" между наиболее активными националистами.
Разговоры о "правительстве" еврейской республики в Крыму обычно начинал ЭПШТЕЙН при появлении в комитете МИХОЭЛСА.
"Наш президент", - говорил ЭПШТЕЙН, указывая на MИХОЭЛСА и выдавая этими репликами свои сокровенные чаяния.
ВОПРОС. ...Которые гнездились не только у ЭПШТЕЙНА, но и у вас?
ОТВЕТ. Не скрою, что такие разговоры отвечали моим настроениям и желаниям. Импонировали они и другим членам президиума Еврейского антифашистского комитета: МИХОЭЛСУ, ШИМЕЛИОВИЧУ, КВИТКО, МАРКИШУ.
ВОПРОС. Как же предполагалось распределить портфели в этом "правительстве"?
ОТВЕТ. По единодушному мнению членов президиума комитета МИХОЭЛС намечался на пост президента еврейской республики в Крыму. В качестве премьер-министра ЭПШТЕЙН намечал себя. Это, однако, не вызывало восторга у других членов президиума, так как ЭПШТЕЙН и в Еврейском антифашистском комитете не проявил себя как хороший организатор. Тем не менее, он никому не хотел "уступить" этот пост и при разных обстоятельствах, в особенности в 1944 году - году наибольших надежд на положительное разрешение крымской проблемы, ЭПШТЕЙН продолжал "формирование" еврейского правительства.
Главному врачу Боткинской больницы ШИМЕЛИОВИЧУ был обещан пост министра здравоохранения, при полном его удовлетворении. Заведующему кафедрой института права при Академии Наук СССР ТРАЙНИНУ Арону Наумовичу - министра юстиции, еврейскому поэту КВИТКО - министра народного просвещения, ГАЛКИНУ - заместителя министра просвещения, ЮЗЕФОВИЧУ - руководителя еврейских профсоюзов, МАРКИШУ - председателя союза еврейских писателей.
ВОПРОС. А вы на какой пост прочились?
ОТВЕТ. Меня ЭПШТЕЙН прочил председателем комитета по делам искусств.
ВОПРОС. Не скромничайте, ФЕФЕР. Известно, что вам, как "отличившемуся" во время пребывания в Америке, был обещан пост министра иностранных дел.
ОТВЕТ. Я не помню, чтобы меня прочили на пост министра иностранных дел еврейской республики. Возможно, что ЭПШТЕЙН и говорил кому-нибудь из членов президиума комитета об этом, но лично со мной такого разговора не было.
ВОПРОС. При распределении этих "государственных постов" не был забыт, конечно, и ваш киевских единомышленник СПИВАК?
ОТВЕТ. Нет, СПИВАКА мы тоже не забыли. Когда в 1944 году СПИВАК возвращался из Уфы в Киев и, будучи проездом в Москве, заходил в Еврейский антифашистский комитет, я и ЭПШТЕЙН посвятили и его в сущность "крымской проблемы". Мы сказали ему, поскольку "опыт Биробиджана" не дал положительных результатов, нами предприняты меры, чтобы создать еврейскую республику в другом месте и что наиболее подходящей территорией этого является Крым. При этом ЭПШТЕЙН в моем присутствии заявил СПИВАКУ, что скоро его кабинет еврейской культуры станет еврейской академией в Крыму и предложил ему готовиться к этому.
В положительное разрешение "крымской проблемы" мы верили еще и потому, что ГОЛЬДБЕРГ, как я уже показывал ранее, обещал оказать нам содействие путем соответствующего влияния на советское правительство через правительство США. В связи с этим мы решили, что необходимо напомнить американцам о Крыме, и в 1948 году направили в Крым еврейского писателя Самуила ГОРДОНА, чтобы послать в Америку новые сведения. ГОРДОН привез ряд очерков, из которых было видно, что в Крыму уже нет национальных еврейских колхозов и евреи работают совместно с русскими. Но на отдельных примерах и фактах ГОРДОН в своих очерках показал, что, несмотря на этот процесс ассимиляции, захвативший еврейские колхозы, в Крыму все же есть сила, на которую можно опереться при реализации "крымского проекта". Очерки ГОРДОНА были отправлены в Америку.
Наряду с этим мы также решили усилить помощь Биробиджану, сделав все, чтобы собрать там побольше евреев. Имея несколько сот тысяч евреев в Биробиджане, мы были бы силой, с которой бы считались.
ВОПРОС. В чем выражалась ваша "помощь" Биробиджану?
ОТВЕТ. Через газету "Эйникайт" и Бюро объединения еврейских писателей мы начали вести широкую агитационную работу по привлечению евреев в Биробиджан. Бюро объединения еврейских писателей специально обсуждало этот вопрос и вынесло решение о посылке на Украину группы писателей для вербовки евреев, желающих выехать на жительство в Еврейскую автономную область. Я помню, что в 1947 году на Украину поехали писатели Э. ГОРДОН, ГАЛМШТЕЙН и другие. С этой же целью Еврейский антифашистский комитет устроил ряд встреч ответственных партийно-советских работников Биробиджана с представителями еврейского населения Москвы и других городов. Одновременно мы усилили поток информации о Биробиджане в США.
Уже после смерти МИХОЭЛСА редактор газеты "Эйникайт" ЖИЦ и писатель МАЛАМУД написали брошюру о Биробиджане "Биробиджан сегодня", которая также была отправлена в Америку. Американцы высоко оценили присланные материалы, и "Амбиджан" даже прислал комитету в качестве подарка автомашину "Линкольн". Это надо было понимать, что мы на правильном пути. Но в 1948 году, в связи с образованием еврейского государства Израиль, перед Еврейским антифашистским комитетом встали новые проблемы. Началась "осада" комитета: беспрерывные звонки по телефону и посещения. Несколько раз мне звонил ЛОЗОВСКИЙ, желая уточнить события. В комитет приходил полковник ДРАГУНСКИЙ, просивший нас оказать ему содействие в выезде "на фронт" в Палестину. Приходил профессор ЭТИНГЕР и выражал недовольство тем, что мы молчим. Мой старый знакомый РОГАЧЕВСКИЙ подал в комитет официальное заявление о создании еврейской дивизии. Приходили десятки евреев и просили содействовать им в выезде в Палестину для защиты своей древней родины.
ВОПРОС. Какую позицию занял Еврейский антифашистский комитет в связи с образованием государства Израиль?
ОТВЕТ. Для меня создание еврейского государства было крупным радостным событием, но я считал, что реального значения для нас - евреев СССР - это не имеет. Я знал, что у нас ничего не изменится, и не может измениться под влиянием этого, небольшого для СССР, внешнеполитического события. Меня интересовал этот вопрос больше с точки зрения внутренней, то есть, с точки зрения использования этого события для усиления и роста националистических настроений внутри страны. Поэтому мы не только [не] старались затормозить поток этих настроений, но всячески содействовали этому. Мы создавали впечатление у желающих добровольно выехать "на фронт" в Палестину, что это не исключается, то есть фактически поощряли эти тенденции путем занесения в списки добровольцев, обещая им поставить этот вопрос перед правительством, что нами и было сделано. В газете "Эйникайт" был опубликован ряд статей о еврейском государстве, призванных усилить националистические настроения. Эти статьи были написаны мною, БЕРГЕЛЬСОНОМ и работником комитета ГОЛЬДБЕРГОМ. Но это нас не удовлетворяло. Мы искали встреч с работниками дипломатической миссии государства Израиль, прибывшей в СССР в сентябре 1948 года, чтобы с их помощью связаться с Америкой по поводу "крымского проекта".
ВОПРОС. Вам это удалось?
ОТВЕТ. Нет, связь с миссией государства Израиль мы не установили. Я стремился сделать это официально и разговаривал по этому поводу с заместителем министра иностранных дел СССР ЗОРИНЫМ, ставя вопрос о приеме. Однако положительных результатов не добился. Тем временем заволновались некоторые члены президиума комитета. Они порицали пассивность комитета в такой момент и настаивали на активизации нашей работы. "Нам никогда не простят нашу трусость в такой момент", - говорил ШИМЕЛИОВИЧ, являвшийся претендентом на роль председателя комитета. Он же настаивал на срочном обсуждении палестинского вопроса на президиуме Еврейского антифашистского комитета. Надо сказать, что в это время все внимание еврейской массы было переключено на миссию государства Израиль в Москве, и мы почувствовали, что теряем связь с еврейским населением. Об этом свидетельствовала и большая еврейская демонстрация, устроенная в октябре 1948 года в Москве в Спасо-Голенищевском переулке, когда руководительница миссии государства Израиль МЕЕРСОН посетила синагогу.
Эти две еврейские демонстрации: на похоронах МИХОЭЛСА и в честь миссии представляли собой важнейший итог нашей деятельности за 6 лет существования комитета.
ВОПРОС. Вы присутствовали на демонстрации у синагоги?
ОТВЕТ. Нет, никто из членов президиума комитета на демонстрации у синагоги не присутствовал. На другой день мне звонили по телефону С. ГОРДОН, РОГАЧЕВСКИЙ и КУШНИРОВ и порицали меня за то, что я "не был в этот день с народом".
ВОПРОС. Кроме попытки установить связь с миссией государства Израиль, что еще вы предпринимали в целях использования палестинских событий для вашей подрывной работы?
ОТВЕТ. В начале ноября 1948 года мы провели заседание президиума комитета, посвященное палестинской проблеме. На этом заседании было решено организовать митинг, посвященный еврейскому государству, который предполагалось транслировать по радио. По нашему мнению, этот митинг должен был поднять престиж комитета среди еврейского населения СССР и за рубежом. Мы рассчитывали выступить на митинге так, чтобы еврейские организации США поняли, что создание еврейского государства не только снимает "крымскую проблему", а наоборот, делает ее более актуальной, вследствие близости Крыма к Палестине. При наличии еврейской республики в Крыму мы бы легче установили "общееврейский фронт". Палестинские события лили воду на нашу мельницу. Мы видели бурный рост националистических настроений среди евреев и были уверены в том, что после отпадения Палестины как реальной возможности разрешить их национальные интересы эти настроения могут быть пущены в ход для нашей конечной цели, заключавшейся в концентрации евреев на территории СССР в Крыму или Биробиджане с привлечением американского капитала. Мы планировали, благодаря дипломатическим отношениям с Палестиной, послать туда делегацию и где-нибудь в нейтральной зоне встретиться с ГОЛЬДБЕРГОМ и РОЗЕНБЕРГОМ для обсуждения ситуации и принятия новых решений. Но как раз в момент открытия этих возможностей был ликвидирован Еврейский антифашистский комитет, окончательно перешедший на вражеский путь, ставший послушным исполнителем воли американских буржуазных националистов и нанесший огромный вред советскому государству.
Протокол с моих слов записан верно, мною прочитан.
ФЕФЕР
ДОПРОСИЛ:
Ст. следователь следчасти по особо важным делам МГБ СССР, майор КУЗЬМИН


ЦАФСБ РФ. Архивная коллекция составителя. Копия.


БЕСЕДА СТАЛИНА с А. М. ЛАВРОВЫМ и А. М. ДЖУГОЙ
(август 1950 года)
Лавров. Главная задача американско-английской агентуры состоит в том, чтобы после превращения строго классовых коммунистических партий рабочих и трудовых крестьян в так называемые общенародные партии добиться под фальшивым флагом борьбы за права человека замены в социалистических странах государства диктатуры пролетариата так называемым общенародным государством. Это парализует деятельность наших карательных органов и создаст широкое поле деятельности для антисоветчиков всех мастей и расцветок в их борьбе за реставрацию капиталистических порядков. В своей контрреволюционной деятельности американо-английская агентура, тайно проникшая в социалистические страны, должна, согласно этому плану, опираться на детей, чьи родители представляли в прошлом эксплуататорские классы и чье имущество было конфисковано в ходе социалистической революции, а также на детей, чьи родители были репрессированы в годы Советской власти, а также на различного рода буржуазно-националистически настроенные элементы и откровенных уголовников, мечтающих, в случае ослабления государства диктатуры пролетариата, о "сладкой" жизни за счет ограбления советского народа.
Разработана программа вредительства в области экономики в социалистических странах, призванная скомпрометировать социалистический способ производства. С этой целью перед американо-английской агентурой в социалистических странах и прежде всего в Советском Союзе поставлена задача всячески подрывать централизованное планирование под видом надуманных экономических реформ, распылять капиталовложения по множеству незавершенных строек, под видом "новаторских" предложений о замене металлических деталей в машинах и станках пластмассовыми деталями подорвать металлургию - основу развития тяжелой промышленности, основу обороноспособности страны. Для развала советского, социалистического сельского хозяйства добиваться ликвидации машинно-тракторных станций, что сразу поставит колхозы на грань банкротства. Большие надежды американские и английские правящие круги в своей подрывной деятельности против СССР и стран социалистического содружества возлагают на работу провокационных радиостанций "Голос Америки", "Би-Би-Си", "Немецкая волна", "Свободная Европа" и другое аналогичное им радиовещание. Перед американо-английской агентурой в социалистических странах поставлена задача добиваться отмены глушения передач этих радиостанций, а также захватывать в свои руки средства массовой информации, редакции литературных журналов, склонять к антисоветской деятельности в социалистических странах кинорежиссеров и драматургов. Активно этот план начнет осуществляться лишь после того, как Вы, товарищ Сталин, отойдете от дел и естественным путем уйдут из жизни представители великого поколения коммунистов, победившие всех врагов. В деле раскола мирового коммунистического движения, подрыва коммунистических партий изнутри американская и английская разведки возлагают надежды на ренегатов типа Иосипа Броз Тито, Тольятти и им подобных.
Джуга (генерал-лейтенант, заместитель Лаврова). Никакой Тито не ренегат, он никогда коммунистом не был. Он обычный агент английской разведки, засланный в свое время в коммунистическое движение на длительное оседание. Да и по национальности он не серб. Недаром он всю войну был так дружен с главным резидентом английской разведки на Балканах, сыном Черчилля - Рандольфом Черчиллем, с которым даже жил в одной палатке.
Сталин. У тебя есть конкретное предложение, как нейтрализовать деятельность Тито?
Джуга. Я не понимаю, почему мы так долго церемонимся с этим подонком Тито, с этим "коммунистом". У него же пальцы унизаны драгоценными бриллиантовыми кольцами и переодевается он за день десятки раз в самые дорогие костюмы. Тито забрался жить на небольшой остров в Средиземном море - Бриони. Выстроил там на деньги нищенствующего югославского народа шикарный дворец. Один бомбардировщик без опознавательных знаков с территории Албании - и нет ни дворца, ни американско-английского агента Тито. Есть человек - есть проблема, нет человека - нет проблемы.
Сталин. Запомним раз и навсегда: мы не авантюристы. От твоего предложения за версту отдает эсеровщиной. Не будет Тито, будет на его месте другой. Индивидуальный террор не выход.
Итак, американцы и англичане объявили нам широкомасштабную тайную войну... Впрочем, начиная с победы Октябрьской революции, они ее никогда и не прекращали. Разве что, напуганные Гитлером, несколько притушили ее огонь в годы второй мировой войны. Ну что же, раз американцы и англичане хотят тайной войны - они ее получат. У вас есть конкретные предложения, как нам лучше всего расстроить их планы?
Джуга. У меня есть два предложения. Первое. Это коренным образом улучшить работу министерства государственной безопасности СССР. Абакумов явно не справляется с должностью министра. В погоне за "громкими" делами, судя по всему, уже позволил в ряде случаев иностранной агентуре пробраться на ряд важных партийных и государственных постов. Надо серьезно укреплять руководство этого министерства. У меня вызывают большие сомнения и Ваши соратники по Политбюро, такие, как Берия, Маленков, Микоян и Хрущев.
Сталин. Если тебя послушать, все Политбюро состоит из перерожденцев и изменников.
Джуга. Из потенциальных изменников, товарищ Сталин.
Сталин, Что ты конкретно предлагаешь?
Джуга. Созвать съезд партии, который не собирался столько лет, и обновить Политбюро. Наступила пора официально выдвигать к руководству партией и страной людей, которые под Вашим мудрым руководством создали и отстояли от нападок всех врагов величайшее государство в истории. Без того, как только Вы отойдете от дел, мы все пропадем, если эти Ваши марионетки придут к действительному руководству.
Сталин. А старых членов Политбюро, столько сделавших во время Великой Отечественной войны для победы, ты, как я полагаю, предлагаешь ликвидировать как потенциальных изменников социализма?
Джуга. Зачем ликвидировать, товарищ Сталин? Пусть идут на заслуженный отдых, на хорошую пенсию, много ли старому человеку надо. Все равно они уже ни на что серьезное не способны и только развалят государство.
Сталин. (Лаврову). Ты тоже такого же мнения?
Лавров. Это единственно правильное решение, товарищ Сталин.
Сталин. Хорошо. Подумаем. Что еще предлагаешь?
Джуга. Я предлагаю серьезно заняться с чекистами марксистско-ленинской подготовкой. Я поинтересовался, как проходят семинарские занятия в сети партийного просвещения в МГБ. Секретарь парткома Рогов, который только и умеет твердить, что товарищ Абакумов - это Дзержинский сегодня, полностью завалил это наиважнейшее дело. Большая часть семинаров в сети партийного просвещения в МГБ проходит формально, изучением марксистско- ленинской теории чекистские кадры творчески фактически не занимаются, отсюда в их среде, особенно в следственной части по особо важным делам и Главном управлении правительственной охраны МГБ, процветает безыдейщина. Кадры руководителей семинаров зачастую просто малограмотные.
Вот как, например, наш уважаемый Николай Сидорович Власик, имеющий образование в четыре класса приходской школы, проводил один из таких семинаров.
Один из участников семинара спросил его: "Товарищ генерал, что такое колосс на глиняных ногах, о котором в одном из своих выступлений говорил товарищ Сталин?" Власик, сдобрив, по своему обыкновению, свой ответ отборной матерщиной, отчебучил: "Вот, дурак, не знаешь, что такое колосс на глиняных ногах? Берешь пшеничный колос, вставляешь в глину, вот тебе и колосс на глиняных ногах".
Другой участник семинара, офицер охраны, который заочно учился на историческом факультете Московского университета, факт среди сотрудников МГБ крайне редкий, попросил Власика разрешить дополнить его ответ. Власик благосклонно разрешил. "Под словами "колосс на глиняных ногах", - сказал офицер, - товарищ Сталин имел в виду древние империи Александра Македонского и персидского царя Кира, в которых входящие в них завоеванные многочисленные страны не имели экономической общности и поэтому эти империи были великанами (колоссами) на крайне непрочных глиняных ногах, сразу же рассыпались на отдельные государства после смерти Македонского и Кира". Власик нашелся - удовлетворенно хмыкнув, подытожил ответ офицеру, задавшему ему вопрос: "Вот, понял теперь, дурак? Я же тебе объяснил это образно".
Сталин. Откуда ты знаешь, как ведутся семинары в Управлении охраны? Ведь я тебя просил не заниматься этим управлением.
Джуга. Я и не занимался. Но шила в мешке не утаишь. Над такими семинарами смеются все сотрудники министерства.
Поскольку американцы и англичане объявили нам тайную войну, следует подумать о создании специального органа, который позволил бы нам быстро и надежно пресекать их подрывные происки в нашей стране, истребляя их агентуру физически, как это и делается на любой войне. Какая разница, во что одет вражеский солдат? А иностранный агент и является таким солдатом, в военном ли он мундире или в штатском пиджаке. Важно, что он солдат, воюющий против нашей страны. Угрозу нашей стране со стороны английской и американской разведок нельзя недооценивать, хотя я, исходя из своего опыта, и не разделяю утверждения Черчилля, что английская разведка - лучшая в мире. Английские профессиональные разведчики в своем большинстве трусливые. Когда возникает реальная угроза их жизни, легко идут на вербовку и предают правительство Великобритании. В то же время многолетний опыт и коварство английской разведки заставляют относиться к ее проискам исключительно серьезно. Беспощадное физическое уничтожение американской и английской агентуры - сегодня самая важная задача нашей контрразведывательной работы.
Попавшие в поле зрения советской контрразведки английские и американские агенты в нашей стране, находящиеся на нелегальном положении, особенно из числа иностранных граждан, должны физически истребляться, лучше тайно, либо перевербовываться и возвращаться в Англию и США с целью работы на нас. Если этого не делать, в будущем советский народ ждут большие неприятности.
Поскольку Ваша личная контрразведка, товарищ Сталин, ни арестами, ни физическим истреблением иностранной агентуры сама не занимается, выполняет чисто информационную задачу, пришла пора создать при министре МГБ специальный орган, который бы по полученным мною и генералом Лавровым данным занялся физической ликвидацией иностранной агентуры в нашей стране. На войне, как на войне.
Сталин, У тебя есть конкретные предложения по созданию такого органа?
Джуга передает Сталину машинописный текст.
Сталин (Лаврову). Ты читал эти предложения?
Лавров отвечает утвердительно.
Сталин. Хорошо. Оставь их мне, я ознакомлюсь.
(По кн.: Жухрай В. Сталин: правда и ложь. С. 265-271)


В связи с тем, что в исторической литературе до сих пор муссируется версия о невиновности членов ЕАК и о вполне мирных намерениях этих и прочих сионистов, напомним следующие факты. 1951 год. Иерусалим. 23 конгресс ВСО. Сионисты всего мира, выражая живейшее удовлетворение, празднуют свою победу, стоящую над всеми остальными мировыми победами. Базельская программа первого конгресса ВСО, выраженная ранее в сионских протоколах, считается в основном выполненной. Остались вопросы объявления об этом миру, т.е. постановка перед свершившимся фактом, благо главы государств и их правительства об этом не имеют и не должны иметь ни малейшего представления. С учетом сложившейся ситуации в мире принимается новая программа. Ее основные пункты:
1. Израиль требует статуса ВСО как представителя еврейского народа
2. Утверждается мировая исключительность евреев и их единения вокруг "исторической родины" Erez Israel (земли обетованной).
3. Принят курс на объявление сверхнации - первой в мире сверхдержавы - Великого Израиля.
А в конце 70-х годов группе мусульман-ханофитов удалось проникнуть в штаб-квартиру ложи Бнай Брит, где было отснято около 3 км микрофильмов важнейших стратегических документов сионизма, Среди прочих там были следующие сведения, касающиеся СССР:
- продолжение тактики откалывания СССР по периферии в сочетании с тактикой "суживающейся мишени" внутри СССР;
- продолжение дестабилизации экономики СССР всеми путями: навязывание диспропорции, увод усилий в ненужном направлении, создание ненужных научных и хозяйственных разработок, создание экономической неразберихи и хаоса в стране;- продолжение захвата лучших позиций в государстве, создание ореола еврейской значимости на захваченных позициях;
- продолжение перекачки прибавочного продукта СССР в Израиль и центры сионизма любыми возможными путями;- продолжение психообработки масс;- усиление дискредитации идей мыслящих русских, в особенности касательно духовных вопросов;
- вербовка масонов - и т.д.


Записка министра государственной безопасности С.Д. Игнатьева о необходимости возобновить следствие по делу ЕАК
24.08.1951
Товарищу МАЛЕНКОВУ Г.М.
Товарищу БЕРИЯ Л.П.
Докладываю Вам, что в МГБ СССР ведется следствие по делу арестованных еврейских националистов: ЛОЗОВСКОГО С.А., бывшего начальника Совинформбюро. ФЕФЕРА И.С., бывшего ответственного секретаря Еврейского антифашистского комитета, ШТЕРН Л.С., бывшего действительного члена Академии медицинских наук СССР, ШИМЕЛИОВИЧА Б.А., бывшего главного врача московской больницы имени Боткина и их сообщников, всего в количестве 15 человек, проводивших враждебную деятельность против Советского государства.
В марте 1950 года всем арестованным по этому делу, за исключением ФЕФЕРА И.С., объявлено об окончании следствия, однако вопрос о направлении дела по подсудности не был решен. Таким образом, арестованные уже более года не допрашиваются, и никаких других следственных действий по их делу не проводится.
Между тем просмотром материалов следствия по обвинению ЛОЗОВСКОГО С.А., ФЕФЕРА И.С. и их сообщников установлено, что это дело находится в запущенном состоянии, и почти совершенно отсутствуют документы, подтверждающие показания арестованных о проводившейся ими шпионской и националистической деятельности под прикрытием Еврейского антифашистского комитета.
Из материалов дела видно, что бывшие руководители Еврейского антифашистского комитета МИХОЭЛС и ФЕФЕР, установив в 1943 году преступную связь с представителями еврейских реакционных кругов Америки, стали посылать туда шпионскую информацию о внутреннем положении и экономике Советского Союза. Шпионская информация направлялась в Америку под видом брошюр, статей и очерков о жизни и работе евреев в различных отраслях народного хозяйства СССР, причем эти статьи и очерки не только носили националистический характер, но и содержали в себе сведения о Советском Союзе, интересовавшие американскую разведку. Копии статей и очерков, отправленных в Америку и другие страны, по заявлению арестованного ФЕФЕРА, хранились в архиве Еврейского антифашистского комитета.
В целях документации шпионской деятельности обвиняемых необходимо было тщательно изучить все материалы, направлявшиеся Еврейским антифашистским комитетом в Америку, подвергнуть их экспертизе на предмет установления содержания в этих материалах шпионских сведений, а также их националистической окраски, и заключение экспертизы приобщить к следственному делу. В процессе следствия этого сделано не было.
Помимо шпионской работы, как установлено следствием, бывшие руководители Еврейского антифашистского комитета и их сообщники по заданию еврейских реакционных кругов Америки развернули широкую пропаганду буржуазного национализма среди еврейского населения СССР.
Для этой вражеской работы они использовали существовавшую в СССР еврейскую газету "Эйникайт", еврейские литературные альманахи "Геймланд" и "К победе", издательство "Дер эмес", еврейскую редакцию Радиокомитета и Московский еврейский театр.
В связи с этим требовалось подвергнуть экспертизе ряд номеров газеты "Эйникайт", еврейские литературные альманахи, тематические планы издательства "Дер эмес" и изданные им некоторые произведения еврейских писателей-националистов (МАРКИША, БЕРГЕЛЬСОНА, ГАЛКИНА и других), материалы, передававшиеся в эфир еврейской редакцией Радиокомитета, и отдельные пьесы, поставленные Московским еврейским театром, с тем, чтобы документально подтвердить националистическую направленность работы этих учреждений. Это крайне необходимое мероприятие также не проведено.
В ходе следствия не были задокументированы и другие весьма важные показания обвиняемых о проводившейся ими вражеской деятельности, несмотря на то, что все это можно было сделать, поскольку документы а архив Еврейского антифашистского комитета были изъяты при его ликвидации и доставлены в МГБ СССР.
Однако значительная часть этих материалов и документов осталась неизученной и в ходе следствия не использовалась. Более того, неизученные документы и архив Еврейского антифашистского комитета были свалены в кучу в сыром подвале, где хранились в хаотическом состоянии до последнего времени, подвергаясь порче. Исходя из того, что упомянутые документы представляют
значительный оперативный интерес с точки зрения документации шпионской и националистической деятельности обвиняемых, в настоящее время дано указание о приведении этих документов в порядок и тщательном их изучении.
Не исключено, что в результате проведения указанной работы будут вскрыты новые факты вражеской деятельности арестованных и возникнет необходимость возобновить следствие по данному делу.
С. ИГНАТЬЕВ


ЦА ФСБ РФ. Архивная коллекция. Копия.


Справка в ЦК ВКП(б) о подследственном Шимелиовиче Б.А.
30.09.1951
МГБ СССР 13 января 1949 года за шпионскую и националистическую деятельность был арестован ШИМЕЛИОВИЧ Борис Абрамович, 1892 года рождения, уроженец гор. Риги, еврей, член ВКП(б) с 1920 года, бывший главный врач Московской городской клинической больницы им. Боткина На допросах ШИМЕЛИОВИЧ признал себя виновным в том, что, являясь по своим убеждениям еврейским националистом, выходцем из Бунда, он еще в довоенные годы установил преступную связь с активным врагом советской власти МИХОЭЛСОМ. В 1942 году МИХОЭЛС ввел ШИМЕЛИОВИЧА в состав президиума Еврейского антифашистского комитета, предварительно посвятив его в свои вражеские замыслы об использовании комитета в целях борьбы против ВКП(б) и Советского правительства.
Став в руководстве Еврейского антифашистского комитета, ШИМЕЛИОВИЧ вместе со своими единомышленниками - ЛОЗОВСКИМ, ФЕФЕРОМ, МИХОЭЛСОМ, ЭПШТЕЙНОМ и другими националистами до дня ареста проводил активную подрывную работу против партии и Советского государства.
В 1948 году ШИМЕЛИОВИЧ послал в Америку так называемое "письмо за океан", представляющее из себя шпионский материал, а в 1945-1946 гг. встречался в Москве с американскими разведчиками ГОЛЬДБЕРГОМ и НОВИКОМ, причем последнего информировал по ряду интересовавших их вопросов. В 1944 году ШИМЕЛИОВИЧ вместе с другими главарями Еврейского антифашистского комитета активно добивался образования еврейской республики в Крыму, вражеский план создания которой был продиктован американцами.
В процессе следствия ШИМЕЛИОВИЧ от своих показаний отказался, заявив, что они были даны им под влиянием физического воздействия со стороны следователя полковника ШИШКОВА. Однако признательные показания ШИМЕЛИОВИЧ дал спустя продолжительное время после избиений и другому следователю.
В проведении вражеской деятельности ШИМЕЛИОВИЧ изобличается показаниями ряда арестованных. Так, арестованный бывший ответственный секретарь Еврейского антифашистского комитета ФЕФЕР И.С. следующим образом охарактеризовал вражескую деятельность ШИМЕЛИОВИЧА:
"ШИМЕЛИОВИЧ является одним из активных и самых агрессивных членов комитета. Он, например, не раз упрекал нас, и в первую очередь МИХОЭЛСА, в трусости, нерешительности. Он настаивал на решительных, действиях, которые обеспечили бы комитету престиж среди евреев СССР и за рубежом. ШИМЕЛИОВИЧ последовательно боролся за проведение националистической работы среди евреев в СССР. Он же считал, что надо начать установление связей с зарубежными евреями. ШИМЕЛИОВИЧ первый вызвался в этих целях написать письмо еврейским врачам США, что и было сделано.
После меня и ЭПШТЕЙНА... ШИМЕЛИОВИЧ был первостепенным консультантом МИХОЭЛСА по националистической работе. МИХОЭЛС часто говорил: "Надо посоветоваться с ШИМЕЛИОВИЧЕМ"".
ФЕФЕР показал также, что ШИМЕЛИОВИЧ распространял злобную клевету о "притеснении" евреев в Министерстве здравоохранения и оскорбительно отзывался о некоторых руководящих работниках ЦК ВКП(б).
Арестованный ЮЗЕФОВИЧ И.С, бывший член президиума Еврейского антифашистского комитета, в отношении ШИМЕЛИОВИЧА показал:
"Большую активность в антисоветской националистической деятельности, проводимой Еврейским антифашистским комитетом, проявляли члены его президиума - ШИМЕЛИОВИЧ... ШИМЕЛИОВИЧ неоднократно выступал на наших сборищах за расширение националистической деятельности комитета, требуя, чтобы особое место в нашей пропаганде занимало государство Израиль. В тех случаях, когда по тем или иным причинам мы длительное время не могли собраться, ШИМЕЛИОВИЧ обрушивался на ФЕФЕРА, требуя от него более активной работы. Немалый интерес ШИМЕЛИОВИЧ проявил к еврейским националистическим организациям в США, о чем он подробно расспрашивал ГОЛЬДБЕРГА в период его пребывания в Москве".
Об участии ШИМЕЛИОВИЧА во вражеской деятельности, проводившейся главарями Еврейского антифашистского комитета, показали также арестованные: ЛОЗОВСКИЙ С.А., БРЕГМАН С.Л. МАРКИШ П.Д., КВИТКО Л.М., ГАЛКИН С.3. и КОТЛЯР С.О. Кроме того, показаниями осужденных НАДЖАРОВА А.Е. - бывшего заместителя заведующего Московским горздравотделом и ОППЕНГЕЙМА Д,Г., бывшего директора 1-го Московского медицинского института, ШИМЕЛИОВИЧ изобличается в преступной связи с врагом народа КАМИНСКИМ.
ВРИО начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковник РЮМИН


ЦА ФСБ РФ. Архивная коллекция. Копия.


Обвинительное заключение по делу ЕАК
03.04.1952
УТВЕРЖДАЮ
ЗАМЕСТИТЕЛЬ МИНИСТРА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ СССР
п о л к о в н и к РЮМИН
Обвинительное заключение по следственному делу Љ 2354
По обвинению: ЛОЗОВСКОГО Соломона Абрамовича, ФЕФЕРА Исаака Соломоновича, БРЕГМАНА Соломона Леонтьевича, ЮЗЕФОВИЧА Иосифа Сигизмундовича, ШИМЕЛИОВИЧА Бориса Абрамовича, КВИТКО Лейба Моисеевича, МАРКИША Переца Давидовича, БЕРГЕЛЬСОНА Давида Рафаиловича, ГОФШТЕЙНА Давида Наумовича, ЗУСКИНА Вениамина Львовича, ШТЕРН Лины Соломоновны, ТАЛЬМИ Леона Яковлевича, ВАТЕНБЕРГА Ильи Семеновича, ТЕУМИН Эмилии Исааковны и ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКОЙ Чайки Семеновны в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1"а", 58-10 ч. II и 58-11 УК РСФСР.
В конце 1948 и начале 1949 годов МГБ СССР были арестованы главари националистического подполья, проводившие подрывную шпионскую работу под прикрытием Еврейского антифашистского комитета. Проведенным расследованием установлено, что привлеченные по настоящему делу обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР, БРЕГМАН, ЮЗЕФОВИЧ, БЕРГЕЛЬСОН, ШИМЕЛИОВИЧ, КВИТКО, МАРКИШ, ГОФШТЕЙН, ЗУСКИН и ШТЕРН, заняв руководящее положение в Еврейском антифашистском комитете, превратили эту организацию в центр шпионской и националистической работы, направлявшейся реакционными кругами США.
Поставив своей задачей объединение евреев для борьбы против национальной политики ВКП(б) и действуя по прямому сговору с представителями американских реакционных кругов, обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР, а также МИХОЭЛС и ЭПШТЕЙН (умерли), при поддержке своих сообщников домогались от Советского правительства предоставления территории Крыма для создания там еврейской республики, которую американцы рассчитывали использовать в качестве плацдарма против СССР.
Обещав МИХОЭЛСУ, ФЕФЕРУ и их единомышленникам оказать содействие в получении Крыма, представители реакционных кругов США потребовали от них обширных сведений об экономике Советского Союза и усиления националистической работы. Выполняя задания американцев, ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР, МИХОЭЛС, ЭПШТЕЙН и их сообщники под видом освещения жизни евреев в СССР направляли в США шпионскую информацию о работе промышленности, месторождениях полезных ископаемых, населении, научных открытиях и т.д., а также развернули националистическую пропаганду среди еврейского населения СССР.
Следствием установлено, что обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ,ФЕФЕР, БРЕГМАН, ЮЗЕФОВИЧ, БЕРГЕЛЬСОН, ШИМЕЛИОВИЧ, КВИТКО, МАРКИШ, ГОФШТЕЙН, ВАТЕНБЕРГ, ТАЛЬМИ, ШТЕРН и ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ, будучи выходцами из социально-чуждой среды и разных враждебных ВКП(б) и советской власти организаций, уже задолго до создания Еврейского антифашистского комитета неоднократно выступали с вражескими вылазками против политики партии и Советского правительства.
Так, обвиняемый ЛОЗОВСКИЙ, по инициативе которого в апреле 1942 года был создан Еврейский антифашистский комитет, еще в дореволюционное время двурушничал и боролся против большевиков, за что дважды - в 1914 и 1917 гг. - исключался из РКП(б). Вступив в 1919 году вновь в РКП(б), ЛОЗОВСКИЙ продолжал оставаться врагом партии и, будучи несогласным с жесткой позицией, занимаемой ЦК ВКП(б) по отношению к выходцам из других партий, сознательно насаждал таких людей в советские аппараты, которые ему приходилось возглавлять, и укрывал этих лиц от разоблачения (т. 1, л. 35-45).
Бывший ответственный секретарь Еврейского антифашистского комитета ФЕФЕР, будучи активным еврейским националистом, выходцем из Бунда, с первых лет существования советской власти вел борьбу против партии и Советского правительства.
Проживая до 1941 года на Украине и занимаясь литературной деятельностью, ФЕФЕР протаскивал в своих произведениях враждебные взгляды и вместе со своими единомышленниками националистами активно участвовал в насаждении среди еврейского населения националистической идеологии. Пробравшись в 1934 году в руководящие органы советских писателей, ФЕФЕР использовал свое положение в целях сплочения националистических элементов и активизации их вражеской деятельности.
В 1937 году, после ликвидации Киевского института еврейской культуры, превратившегося в центр националистической работы на Украине, ФЕФЕР вместе со своими единомышленниками СПИВАКОМ и ГОФШТЕЙНОМ добился создания кабинета еврейской культуры при Академии наук УССР, вокруг которого продолжали группироваться националистические и другие враждебные элементы (т. 2, л. 33-35, 46-47, 109-125).
Бывший член президиума Еврейского антифашистского комитета обвиняемый БРЕГМАН также на протяжении ряда лет занимался вражеской деятельностью. В 1935 году, занимая пост председателя ЦК Союза кожевников, БРЕГМАН поддерживал преступную связь с врагами народа - правыми МАРГУЛИСОМ, ТАГЕНБАУМОМ и ЭСКИНЫМ (осуждены), которым способствовал в проводившейся ими вредительской деятельности в кожевенно-обувной промышленности.
В период 1937-1943 гг., работая секретарем ВЦСПС, БРЕГМАН засорял профсоюзные кадры выходцами из социально чуждой среды и враждебных ВКП(б) партий (т. 5, л. 198-206; т. 30, л. 203, 336).
Активной антисоветской деятельностью в прошлом занимался и обвиняемый ЮЗЕФОВИЧ, являвшийся в 1917-1919 годах одним из лидеров созданной ЛОЗОВСКИМ так называемой Российской социалистической рабочей партии интернационалистов и выступавший вместе с ним против мероприятий большевистской партии. Продолжая в последующие годы вести антисоветскую работу, ЮЗЕФОВИЧ клеветал на ЦК ВКП(б) и советские профсоюзы, а в 1944 году по инициативе ЛОЗОВСКОГО был введен с вражеской целью в состав Еврейского антифашистского комитета (т. 7. л. 35,72, 64-65; т. 41, л. 117-118).
Привлеченный по делу обвиняемый ШИМЕЛИОВИЧ, в прошлом состоявший в Бунде, в довоенные годы поддерживал близкие отношения с лицами, осужденными впоследствии как враги народа, а также установил преступную связь с активным националист. МИХОЭЛСОМ, который при создании Еврейского антифашистского комитета в 1942 году ввел ШИМЕЛИОВИЧА в состав этой организации (т. 8, л. 32-37, 70-73, 95-98).
Обвиняемый ГОФШТЕЙН, являясь выходцем из семьи торговца, в период существования на Украине контрреволюционного правительства Центральной Рады, выступал в еврейской националистической печати с антисоветскими произведениями, в которых возводил клевету на большевиков. В 1925 году ГОФШТЕЙН выехал в Германию, где издавал свои националистические произведения, и вместе с бежавшими из Советского Союза обвиняемыми БЕРГЕЛЬСОНОМ, МАРКИШЕМ и КВИТКО вел переговоры по поводу организации националистической работы среди евреев, проживающих в СССР. Преследуя преступные цели, ГОФШТЕЙН выезжал из Германии в Палестину и, возвратившись оттуда в 1927 году в Киев, восстановил связь с еврейскими националистами КАГАНОМ А.Я., ЖИЦЕМ, ЛОЙЦКЕРОМ (осуждены), СПИВАКОМ Э.Г. (умер), ФЕФЕРОМ, вместе с которыми развернул активную антисоветскую деятельность среди евреев на Украине (т. 13, л. 184-193).
Допросом обвиняемого БЕРГЕЛЬСОНА и другими материалами дела установлено, что его националистическая идеология сформировалась еще в годы гражданской войны, когда БЕРГЕЛЬСОН сотрудничал в еврейской реакционной газете "Нойе Цайт" и выступал на ее страницах с антисоветскими статьями.
Являясь убежденным националистом, БЕРГЕЛЬСОН в 1918 году вошел в состав ЦК существовавшей на Украине националистической организации "Культур-лига", где вел подрывную работу против Советского государства, а в 1921 году при содействии врагов народа ФРУМКИНОЙ и ЛИТВАКОВА (осуждены) бежал за границу, и на протяжении ряда лет выступал в буржуазной реакционной прессе с антисоветскими клеветническими статьями. В 1934 году БЕРГЕЛЬСОН с помощью своих вражеских связей вернулся в Советский Союз, пролез в бюро еврейской секции Союза советских писателей, где продолжал вести враждебную деятельность против ВКП(б) (т. 17, л. 25-31, 163-178). Еврейский националист КВИТКО, привлеченный в качестве обвиняемого по настоящему делу, в 1920 году бежал за границу и, проживая в Германии, печатал в буржуазной прессе свои националистические стихи, а в 1922 году опубликовал антисоветскую поэму под названием "1919". Возвратившись в 1925 году в Советский Союз, КВИТКО примкнул к существовавшей в гор. Харькове националистической еврейской группировке "Бой", возглавлявшейся троцкистом ФЕЛЬДМАНОМ (осужден) (т. 11, л.37-44; т. 12, л.39-41).
Обвиняемый МАРКИШ, бежав в 1920 году в Польшу, установил связь с сионистами ОПАТОШУ и ГРИНБЕРГОМ, при содействии которых печатал в варшавской реакционной прессе свои произведения националистического характера. Возвратившись в 1926 году в СССР, МАРКИШ на протяжении многих лет в сговоре с еврейскими националистами проводил враждебную деятельность против партии и Советского правительства. Проживая в 1927 году в Харькове, МАРКИШ был связан с названной выше националистической группировкой еврейских писателей "Бой". В период 1935-1940 годов МАРКИШ поддерживал преступную связь с руководителем существовавшей в Минске еврейской националистической группы АКСЕЛЬРОДОМ (осужден) и его единомышленниками (т. 15, л. 41-45. 113-118,129-146. 225-229;т. 16,л.215-228; т. 27, л.12-39).
Материалами предварительного следствия установлено, что член Еврейского антифашистского комитета ТАЛЬМИ с 1913 по 1917 год, проживая в США, состоял в реакционной еврейской партии так называемых социалистов-территориалистов и, являясь редактором ее центрального органа и секретарем центрального комитета, вел активную националистическую деятельность. После февральской революции, летом 1917 года, ТАЛЬМИ прибыл из Америки в Россию, связался с еврейскими националистами, действовавшими на Украине, и принял активное участие в организации в Киеве центра по руководству еврейским националистическим движением.
В годы гражданской войны на Украине ТАЛЬМИ, будучи сотрудником антисоветской газеты "Нойе Цайт", являвшейся центральным органом еврейской националистической партии "Фарейникте", а также членом киевского комитета этой партии, вел активную контрреволюционную деятельность, поддерживая меньшевиков, эсеров и петлюровцев в их вооруженной борьбе против советской власти (т. 21,л.61-72; т. 22. л. 68, 72).
В 1921 году ТАЛЬМИ выехал в Америку, где до 1932 года вел активную националистическую работу, участвовал в создании в США Общества содействия еврейскому землеустройству в России - "ИКОР", а затем, став одним из руководителей этого общества, способствовал превращению его в националистическую организацию.
В 1929 году ТАЛЬМИ вместе с группой американцев приезжал в СССР, где установил преступную связь с еврейскими националистами, при помощи которых добыл материалы шпионского характера о дальневосточных пограничных районах Советского Союза. По возвращении в США, в 1931 году ТАЛЬМИ написал и издал в Нью-Йорке книгу под названием "На целине", в которой, как это установлено заключением экспертов, опубликовал ряд шпионских сведений о Советском Союзе (т. 21. л. 101-112; т. 22, л.5-14,72-75, 275-278; т. 36).
Следствием далее установлено, что в 1932 году при отъезде из США на постоянное жительство в Советский Союз ТАЛЬМИ получил задание от еврейских националистических кругов Америки наладить посылку в США информации о положении евреев в СССР, об экономическом развитии Биробиджана, а также о деятельности еврейских организаций Советского Союза. По прибытии в Москву ТАЛЬМИ возобновил свои преступные связи с еврейскими националистами, давая им указания о направлении в США материалов о переселении евреев в Биробиджан, о строительстве, происходившем в Биробиджане, и об использовании машин и оборудования, которые поступали из США (т. 21, л. 113-114; т. 22, л. 14-16,75-77,82-83).
Не менее активную вражескую деятельность до включения в состав Еврейского антифашистского комитета вел и обвиняемый ВАТЕНБЕРГ, состоявший с 1905 по 1924 год в еврейской буржуазно-националистической партии "Поалей Цион" и являвшийся одним из руководителей этой партии. С 1908 года ВАТЕНБЕРГ являлся членом центрального исполнительного комитета партии "Поалей Цион" и проводил реакционную деятельность в Австро-Венгрии, а в 1919 году, став членом бюро Венской организации "Поалей Циона", боролся против революционного движения в Австрии. Эмигрировав в 1920 году в США, ВАТЕНБЕРГ вошел в состав ЦК "Поалей Циона", а в 1924 году с вражескими замыслами вступил в американскую компартию, где примкнул к правооппортунистической группировке и вел разложенческую фракционную работу. Одновременно ВАТЕНБЕРГ участвовал в создании в США Общества содействия еврейскому землеустройству в России, а затем, возглавив это общество, превратил его в националистическую организацию. В 1926 и в 1929 годах, приезжая в СССР, ВАТЕНБЕРГ устанавливал преступные связи с еврейскими националистами, и при их помощи добывал шпионские материалы об СССР. В 1933 году ВАТЕНБЕРГ при отъезде из США на постоянное жительство в Советский Союз получил от еврейских националистических кругов Америки задание по сбору информации о деятельности еврейских организаций в СССР и внутреннем положении в стране.
По прибытии в Москву ВАТЕНБЕРГ возобновил преступную связь с еврейскими националистами, от которых получал сведения об экономическом положении Биробиджана, а также о деятельности националистического подполья в СССР и направлял эти данные в США (т. 19, л. 30-45, 64-75, 127-140; т. 20, л. 288-293).
Обвиняемая - ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ, проживая до 1933 года в США, принимала участие в работе еврейских сионистских организаций, проводивших враждебную деятельность против Советского Союза. Приехав в 1933 году в СССР, ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ установила антисоветскую связь с проживавшими в Москве американцами, в беседах с которыми высказывала клеветнические измышления по адресу руководителей ВКП(б) и Советского правительства (т. 25, л. 46-51, 71-77, 85-37, 106-111, 113-118, 268-270).
ШТЕРН, являясь выходцем из классово-чуждой среды и получив воспитание за границей, враждебно относилась к советскому строю. Лакейски угодничая перед буржуазным Западом, она проповедовала в науке космополитизм и утверждала, что советская наука должна стоять вне политики (т. 9, л.77, 147-150; т. 10, л.158, 159).
Таким образом, следствием установлено, что обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР, БРЕГМАН, ЮЗЕФОВИЧ, ШИМЕЛИОВИЧ, КВИТКО, МАРКИШ, БЕРГЕЛЬСОН, ГОФШТЕЙН, ТАЛЬМИ, ВАТЕНБЕРГ, ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ и ШТЕРН к моменту создания Еврейского антифашистского комитета являлись врагами советской власти, готовыми при первой же возможности усилить подрывную работу против партии и Советского государства.
Собранными по делу доказательствами установлено, что активные националисты МИХОЭЛС, ЭПШТЕЙН и ФЕФЕР, создавая Еврейский антифашистский комитет, договорились при поддержке зарубежных еврейских организаций использовать его в целях объединения евреев для борьбы против ВКП(б) и Советского правительства.
Осуществление своей преступной цели МИХОЭЛС и ЭПШТЕЙН начали с подбора и расстановки на наиболее важные участки работы Еврейского антифашистского комитета лиц, известных своими националистическими убеждениями и враждебным отношением к советской власти.
В соответствии с этим МИХОЭЛС и ЭПШТЕЙН по согласованию с ЛОЗОВСКИМ ввели в 1942 году в состав Еврейского антифашистского комитета обвиняемых по настоящему делу КВИТКО, МАРКИША, БЕРГЕЛЬСОНА, ШИМЕЛИОВИЧА, ГОФШТЕЙНА, ЗУСКИНА, ШТЕРН, ВАТЕНБЕРГА и ТАЛЬМИ, в 1943 году БРЕГМАНА, а в 1944 году - ЮЗЕФОВИЧА, образовавших националистический костяк, на который МИХОЭЛС, ЭПШТЕЙН и ФЕФЕР опирались в дальнейшей антисоветской работе (т. 1, л. 49-55; т. 2, л. 48-58; т.5, л. 207-211; т. 7, л. 58-59; т.9 л. 142-151; т. 10, л. 157-158; т. 19, л. 141-145; т. 20. л. 293-294; т. 22, л. 78).
Допросом обвиняемых ЛОЗОВСКОГО, ФЕФЕРА и их сообщников установлено, что в 1942 году по указанию ЛОЗОВСКОГО, МИХОЭЛС и ЭПШТЕЙН связались с еврейскими националистическими организациями США и стали направлять туда информацию о внутреннем положении Советского Союза, рассчитывая таким путем добиться симпатий еврейских буржуазных кругов Америки и заручиться их поддержкой в проведении подрывной деятельности на территории СССР. В этих же целях ЛОЗОВСКИЙ в 1943 году добился разрешения соответствующих инстанций на поездку в Америку МИХОЭЛСА и ФЕФЕРА, поручив им установить личный контакт с еврейскими реакционными кругами США (т. 1, л. 60-61; т. 2, л. 59-53). Об этом обвиняемый ФЕФЕР на следствии показал:
"...Готовясь к поездке в США, МИХОЭЛС, ЭПШТЕЙН и я не раз обсуждали наши задачи в связи с этой поездкой. Мы решили использовать все возможности для установления прочного контакта с враждебными СССР элементами и организациями, а также представителями еврейского капитала с тем, чтобы заручиться их поддержкой в дальнейшей борьбе против советской власти..." (т. 2. л. 62-63 ).
Считая, что наиболее верным средством получения помощи от еврейских реакционных кругов США в борьбе против ВКП(б) и Советского правительства может явиться передача им шпионских сведений об СССР, МИХОЭЛС и ФЕФЕР при содействии обвиняемого ЛОЗОВСКОГО перед отъездом собрали ряд секретных материалов о промышленности Советского Союза и взяли их с собой в Америку (т. 1, л. 62-63; т. 2, л. 94-97). Находясь в Америке, МИХОЭЛС и ФЕФЕР установили вражескую связь с представителями еврейской буржуазии, в том числе с лидером сионистского движения ВЕЙЦМАНОМ - нынешним президентом государства Израиль, руководителем еврейской националистической организации "Джойнт", миллионером РОЗЕНБЕРГОМ, редактором еврейской реакционной газеты "Дер Тог" ГОЛЬДБЕРГОМ, представителем еврейского общества "Амбиджан" БУДИШЕМ и другими, которых снабдили клеветнической информацией о положении евреев в Советском Союзе, а также упомянутыми выше шпионскими материалами.
Наряду с этим МИХОЭЛС и ФЕФЕР информировали американских реакционеров о вражеской деятельности, проводившейся под прикрытием Еврейского антифашистского комитета, и заручились их поддержкой в борьбе против Советского государства. Вместе с РОЗЕНБЕРГОМ, ГОДЬДБЕРГОМ и БУДИШЕМ МИХОЭЛС и ФЕФЕР разработали конкретные мероприятия по усилению подрывной деятельности против Советского государства и получили от них вражеское задание - добиться заселения Крыма евреями, создав там самостоятельную еврейскую республику (т. 1, л. б3-66; т. 2, л. 63-73).
Об этом преступном сговоре с представителями еврейских реакционных кругов США обвиняемый ФЕФЕР на следствии показал:
"...РОЗЕНБЕРГ нам заявил, что американские еврейские круги могут оказать нам помощь только в том случае, если мы... отвоюем у Советского правительства Крым и создадим там самостоятельную еврейскую республику. Вы сами понимаете, - сказал РОЗЕНБЕРГ, - Крым нас интересует, с одной стороны, как евреев, а, с другой - как американцев... РОЗЕНБЕРГ нам прямо сказал, что Крым это - Черное море, это - Турция, это - Балканы" (т. 2, л. 66).
Получение МИХОЭЛСОМ и ФЕФЕРОМ вражеского задания от американцев подтвердил и обвиняемый ЛОЗОВСКИЙ, заявив на следствии:
"...По словам МИХОЭЛСА и ФЕФЕРА, наиболее откровенные разговоры они имели с РОЗЕНБЕРГОМ, с которым встречались несколько раз... РОЗЕНБЕРГ заявил МИХОЭЛСУ и ФЕФЕРУ, что если они хотят получить помощь от американцев, то должны добиться заселения Крыма евреями, создав там самостоятельную еврейскую республику. Причем, как сообщили мне МИХОЭЛС и ФЕФЕР, РОЗЕНБЕРГ прямо сказал, что в заселении Крыма евреями заинтересованы не только еврейские круги США, но и американское правительство. МИХОЭЛС и ФЕФЕР заверили РОЗЕНБЕРГА, что они приложат все усилия к тому чтобы получить согласие Советского правительства на передачу евреям Крыма" (т. 1, л. 64-65).
Наряду с этим, МИХОЭЛС и ФЕФЕР договорились с американскими реакционерами посылать в США шпионскую информацию об экономическом положении Советского Союза и, в частности, о Биробиджане (т. 1, л. 66-67; т. 2, л. 69-73).
Наличие преступного сговора между МИХОЭЛСОМ и ФЕФЕРОМ, с одной стороны, и представителями еврейских реакционных кругов, с другой, подтверждается документами, обнаруженными в архиве Еврейского антифашистского комитета и другими доказательствами, собранными по делу. Так, эксперты, на основании изучения этих документов, в своем заключении от 30 января 1952 года указали, "...что во время пребывания в Америке... МИХОЭЛСА и ФЕФЕРА было условлено о пересылке регулярной информации... о населении, промышленности, культурных учреждениях и т.д. Таким образом, МИХОЭЛС и ФЕФЕР, вопреки советским законам... обязались сообщать в Америку сведения, составляющие государственную тайну" (т. 32, л. 47).
Расследованием установлено, что МИХОЭЛС и ФЕФЕР, возвратившись в конце 1943 года из Америки, информировали о вражеском сговоре с американскими реакционерами своих единомышленников ЛОЗОВСКОГО, ЭПШТЕЙНА, КВИТКО, ЮЗЕФОВИЧА и ШИМЕЛИОВИЧА и совместно с ними приступили к выполнению полученных в Америке заданий. По указанию ЛОЗОВСКОГО, МИХОЭЛС, ЭПШТЕЙН, ФЕФЕР, ЮЗЕФОВИЧ и ШИМЕЛИОВИЧ в январе 1944 года составили письмо в адрес Советского правительства, в котором требовали предоставить евреям территорию Крыма. В этом письме ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР и их сообщники клеветали на национальную политику ВКП(б) и Советского правительства, утверждая, что будто бы еврейское население в СССР "не устроено", а "еврейский вопрос" не разрешен. Открыто выступая против ленинской критики теоретических положений Бунда, ЛОЗОВСКИЙ и его единомышленники, участвовавшие в составлении письма, отстаивали сионистско-националистическую идею искусственного объединения еврейского населения не только Советского Союза, но и Польши без учета различия языка, культуры и трудовых навыков (т. 1, л. 66; т. 2, л. 73-77; т. 7, л. 43-47, 331-332).
Анализируя документы, характеризующие деятельность обвиняемых, связанную с требованием предоставления евреям территории Крыма, эксперты в своем заключении от 23 февраля 1952 года отметили:
"...Авторы документа предлагают по сути дела сионистско-националистическое решение "еврейского вопроса": организовать еврейскую... республику в Крыму, где поселить евреев... При этом в качестве основного ядра будущей республики предлагается поселить в Крыму 500 тысяч польских евреев. Документ содержит "угрозу", если вопрос не будет положительно решен, - ухода польских евреев обратно в Польшу или в Палестину" (т. 33, л. 101-102).
Наряду с посылкой указанного письма в правительство главари Еврейского антифашистского комитета летом 1944 года командировали в Крым обвиняемого КВИТКО, поручив ему собрать подробные сведения об экономическом положении Крыма и возможностях заселения его евреями. На основании материалов, собранных обвиняемым КВИТКО, был составлен отчет, направленный ЭШТЕЙНОМ и ФЕФЕРОМ в США. Обвиняемый КВИТКО, подтверждая этот факт, на следствии показал:
"...В Крым я выезжал летом 1944 года, вскоре после его освобождения от немецких захватчиков... ФЕФЕР и ЭПШТЕЙН поручили мне собрать подробные сведения о положении в Крыму после изгнания оттуда немцев и о возможности направления в Крым евреев, находившихся в эвакуации... Я написал подробный обзор об экономическом положении в Крыму... Этот обзор я передал ФЕФЕРУ и ЭПШТЕЙНУ..." (т. 11 л. 55-61, 253-254, 267-272; т. 12, л. 250-251).
Будучи уверенными в положительном разрешении вопроса о Крыме и возомнив себя "государственными деятелями", МИХОЭЛС, ФЕФЕР, ЭПШТЕЙН и БЕРГЕЛЬСОН уже заранее распределяли министерские портфели в будущем "правительстве" еврейской республики между наиболее активными еврейскими националистами (т. 2, л. 230-284; т. 7, л. 42; т. 17, л. 197).
Одновременно с этим ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР и их сообщники КВИТКО, ГОФШТЕЙН, БЕРГЕЛЬСОН, действуя по указке американских реакционеров, активно занялись организацией работы по сбору и отправке в США шпионской информации об экономике СССР, интересовавшей американцев.
В этих целях к сотрудничеству в Еврейском антифашистском комитете были привлечены националистически настроенные еврейские писатели и журналисты, проживавшие в Москве и других городах СССР, из которых была создана обширная корреспондентская сеть. Инструктируя корреспондентов, ЭПШТЕЙН, ФЕФЕР и другие бывшие руководители Еврейского антифашистского комитета требовали, чтобы в представляемых ими материалах приводились конкретные факты и сведения о промышленных предприятиях, выпускаемой ими продукции, шахтах, новостройках и работе научных учреждений. Корреспонденты комитета посещали предприятия и различные научные учреждения, где под видом ознакомления с условиями жизни и работы евреев собирали секретную информацию по вопросам экономической и культурной жизни СССР. Кроме того, для сбора шпионских сведений в различные районы страны выезжали в качестве представителей Еврейского антифашистского комитета ГОФШТЕЙН, НУСИНОВ, КВИТКО, КОН, ПЕРСОВ, КАГАН, БЕРГЕЛЬСОН и другие (т. 1, д. 67-69; т. 2, л. 83-84, 90-91, 197-203; т. 4, л. 355-365; т. 18, л. 203-208).
Это обстоятельство подтверждается показаниями обвиняемых, свидетелей и другими доказательствами. Так, обвиняемый ВАТЕНБЕРГ на допросе от 11 февраля 1952 года об этом показал:
"...Для сбора материалов о положении в Советском Союзе была создана т.н. "корреспондентская сеть", в которую входили еврейские писатели и журналисты, действовавшие в различных районах СССР... на Украине действовал еврейский писатель Абрам КАГАН, который... собирал информацию о положении на Украине... в Минске сидел ПЛАТНЕР, собиравший такую же информацию по Белоруссии... АЙЗЕНШТАДТ и ПЕРСОВ действовали в Москве..." (т. 20, л. 236-238).
Осужденный американский шпион ПЕРСОВ, непосредственно занимавшийся по заданию ФЕФЕРА сбором секретных сведений о промышленности Советского Союза, на следствии заявил:
"...В начале 1946 года я собрал материалы и составил очерк о московском автозаводе имени Сталина. ...Характеризуя производственную мощность отдельных цехов автозавода, я отметил, что инструментальный цех автозавода... по своим размерам не уступит любому заводу средней мощности" (т. 30, л. 23, 24).
В заключении экспертов от 30 января 1952 года по этому вопросу указывается, что
"...бывшие руководители так называемого Еврейского антифашистского комитета в Москве, получая заказы из капиталистических стран, главным образом из США, на сбор не оглашенных официально в СССР сведений экономического и военного характера, принимали эти заказы к исполнению... В результате этих незаконных действий сведения, составляющие в СССР государственную и военную тайну, направлялись через ЕАК за границу (США, Англию и другие страны) и, следовательно, могли легко стать достоянием разведок этих стран" (т. 32, л. 95).
Не ограничиваясь отправкой в Америку секретных материалов, обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ и ФЕФЕР в 1945-1946 гг. добились разрешения на въезд в СССР представителей еврейских реакционных кругов США ГОЛЬДБЕРГА и НОВИКА и во время их пребывания в нашей стране предоставили им широкие возможности для сбора разведывательных данных о Советском Союзе. Афишируя ГОЛЬДБЕРГА и НОВИКА как якобы друзей Советского Союза, ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР и их сообщники - обвиняемые ЮЗЕФОВИЧ, БЕРГЕЛЬСОН, БРЕГМАН, КВИТКО. МАРКИШ, ГОФШТЕЙН, ШИМЕЛИОВИЧ, ВАТЕНБЕРГ, ТЕУМИН, ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ и ТАЛЬМИ снабжали их различными секретными материалами и помогали добывать такого рода материалы из других источников (т. 1, л. 75-81; т. 2, л. 209-227). Осужденный американский шпион КОТЛЯР С.О. по этому вопросу показал:
"...Преклоняясь перед ГОЛЬДБЕРГОМ, националисты из Еврейского антифашистского комитета давали нужные ему сведения в любое время. По указанию ФЕФЕРА требования ГОЛЬДБЕРГА выполнялись беспрекословно. Скажу без преувеличения, что в период пребывания ГОЛЬДБЕРГА в Москве Еврейский антифашистский комитет работал буквально на него" (т. 23, л. 69).
В то же время ФЕФЕР через бывшего начальника Совинформбюро, обвиняемого ЛОЗОВСКОГО организовывал ГОЛЬДБЕРГУ и НОВИКУ поездки в различные районы Советского Союза, где они с помощью сопровождавших их работников Еврейского антифашистского комитета связывались с еврейскими писателями и другими лицами из числа евреев и получали от них шпионские сведения. Признавая это обстоятельство, ФЕФЕР показал:
"...Представители американских реакционных кругов НОВИК и ГОЛЬДБЕРГ... большое внимание уделяли также и личному шпионажу... они... устанавливали связи с еврейскими писателями и другими работниками еврейской культуры, от которых получали нужные им шпионские сведения" (т. 3, л. 43).
3 января 1946 года ФЕФЕР лично выезжал с ГОЛЬДБЕРГОМ в Прибалтийские республики, а в мае 1946 года вместе с сотрудником Еврейского антифашистского комитета КОТЛЯРОМ С.О. сопровождал ГОЛЬДБЕРГА при его поездке по Украине. Во время этих поездок ГОЛЬДБЕРГ с помощью ФЕФЕРА, КОТЛЯРА и обвиняемого ГОФШТЕЙНА собрал обширный материал о промышленности и экономике Украины и Прибалтики. Обвиняемый ГОФШТЕЙН, в частности, в период пребывания ГОЛЬДБЕРГА на Украине содействовал ему в сборе разведывательных данных о положении в Киеве, снабдил клеветнической информацией о жизни евреев на Украине, а также ввел ГОЛЬДБЕРГА в курс вражеской работы, проводимой украинскими националистами (т. 13, л. 174-176, 211, 197-199).
Обвиняемый ЛОЗОВСКИЙ, показывая о своей шпионской связи с ГОЛЬДБЕРГОМ, на следствии заявил:
"...Вскоре после приезда в Москву ГОЛЬДБЕРГ вместе с МИХОЭЛСОМ и ФЕФЕРОМ посетили меня в помещении Совинформбюро, и мы с ним имели продолжительную беседу... ГОЛЬДБЕРГ сообщил мне, что... он хочет побывать в Прибалтике, на Украине и в Биробиджане, чтобы ознакомиться с жизнью и бытом советского народа. Я удовлетворил просьбу ГОЛЬДБЕРГА..." (т. 1, л. 75-76).
Кроме этого, ЛОЗОВСКИЙ признал, что передал ГОЛЬДБЕРГУ через обвиняемую ТЕУМИН секретные материалы об экономике Прибалтики, имевшиеся в Совинформбюро (т. 1, л. 76-78). Обвиняемая ТЕУМИН, подтверждая показания ЛОЗОВСКОГО, заявила на следствии, что она действительно "...имела шпионскую связь с ГОЛЬДБЕРГОМ и передавала ему материалы об экономическом и политическом состоянии советских Прибалтийских республик..." (т. 24, л. 115, 241-243, 259-271).
По заданию ЛОЗОВСКОГО его ближайший помощник - обвиняемый ЮЗЕФОВИЧ подобрал в аппарате Совинформбюро и передал ГОЛЬДБЕРГУ материалы, содержавшие секретные сведения о промышленности, транспорте, науке и культуре, а также цифровые показатели об экономике СССР. ЮЗЕФОВИЧ также по указанию ЛОЗОВСКОГО передал ГОЛЬДБЕРГУ полученные из научно-исследовательского института Љ 205 материалы о внешней политике Англии и экономике стран народной демократии (т. 1, л. 78-81; т. 7, л. 49-59; т. 29, л. 63-64).
Обвиняемый ЮЗЕФОВИЧ по этому вопросу показал:
"ЛОЗОВСКИЙ... договорился... о том, чтобы... был подготовлен подробный материал о внешней политике Англии якобы нужный для Совинформбюро... ЛОЗОВСКИЙ поручил мне проследить за выполнением его задания и... заняться подбором для ГОЛЬДБЕРГА имеющихся в Совинформбюро материалов о Советском Союзе. Эти сведения я передал ГОЛЬДБЕРГУ лично в начале 1946 года в его номере гостиницы "Националь"" (т. 7, л. 49).
Кроме того, осенью 1944 года ЮЗЕФОВИЧ на квартире у пресс-атташе американского посольства в Москве ФИЛЛИПСА познакомился с американской разведчицей ИГАН, которой вскоре после этого по указанию ЛОЗОВСКОГО передал сведения о советских профсоюзах (т. 7, л. 54-58, 353).
Обвиняемый КВИТКО подробно информировал ГОЛЬДБЕРГА о положении дел в Союзе советских писателей и, кроме того, дал согласие организовать выпуск советско-американского ежегодника, который ГОЛЬДБЕРГ имел намерение использовать для получения разведывательных сведений о состоянии науки и искусства в Советском Союзе (т. 11. л.. 64-69, 254; т. 12, л. 252).
Обвиняемый МАРКИШ, встречаясь с ГОЛЬДБЕРГОМ у себя на квартире, проинформировал его о положении в Биробиджане, а также сообщил сведения о настроениях еврейских писателей Советского Союза (т. 15. л. 80-84, 101-104, 161-168; т. 16, л. 89, 134-143).
Обвиняемый БРЕГМАН при встрече с ГОЛЬДБЕРГОМ рассказал ему о работе Госконтроля, о роли советских профсоюзов в период Отечественной войны, а также составил для передачи ГОЛЬДБЕРГУ материал с цифровыми данными о постановке в РСФСР здравоохранения и просвещения и сведения о восстановлении колхозов на территориях, подвергавшихся немецкой оккупации (т. 5, л. 230-233; т. 6, л. 157-158).
Обвиняемый БЕРГЕЛЬСОН в 1945-1946 гг. неоднократно встречался в Москве с ГОЛЬДБЕРГОМ и НОВИКОМ, которым сообщил ряд интересовавших их сведений о Биробиджане и жизни евреев в СССР (т. 17, л. 94-99; т. 18, л. 273-274).
Обвиняемый ШИМЕЛИОВИЧ, являясь одним из инициаторов установления преступной связи с еврейскими реакционными кругами Америки, лично послал в Америку так называемое "Письмо за океан", представлявшее из себя шпионский материал, а в 1945-1946 гг. информировал ГОЛЬДБЕРГА и НОВИКА по ряду интересовавших их вопросов (т. 8, л. 45-53).
Обвиняемые ТАЛЬМИ, ВАТЕНБЕРГ и ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ в 1946 году передали НОВИКУ шпионские сведения об экономическом положении страны, а также о положении евреев в СССР, освещая этот вопрос с антисоветских позиций (т. 19, л. 156-158; т. 20. л. 198-201, 298; т. 22. л. 19-20, 83-84, 232-234; т. 25, л. 118-126, 270-273; т. 26, л. 249-252).
Обвиняемая ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ, кроме того, работая переводчицей в Еврейском антифашистском комитете, была осведомлена о шпионской деятельности против СССР бывших руководителей комитета и по их заданию переводила с еврейского на английский язык шпионские материалы, предназначавшиеся для Америки (т. 25, л. 130-133, 274-275; т. 26, л. 222-230).
Шпионские сведения иностранцам, как установлено следствием, передавала и обвиняемая ШТЕРН. В 1946 году ШТЕРН установила связь с американцами ЛЕСЛИ и МАДД и снабжала их информацией о научных проблемах, над разрешением которых работали советские ученые, а также за вознаграждение передала сборник научных трудов "Проблемы биологии в медицине". В 1945 году ШТЕРН установила преступную связь с пресс-атташе английского посольства в Москве ТРИПП, которую информировала о постановке научной работы в Институте физиологии. Вместе с ТРИПП она неоднократно выезжала в санаторий "Узкое" Академии наук СССР и там знакомила ее с советскими учеными (т. 9, л. 152-158; т. 10, л. 179).
Как установлено следствием, помимо шпионской работы ЛОЗОВСКИЙ и ФЕФЕР вместе со своими сообщниками - обвиняемыми БРЕГМАНОМ, ЮЗЕФОВИЧЕМ, ШИМЕЛИОВИЧЕМ, КВИТКО, МАРКИШЕМ, БЕРГЕЛЬСОНОМ, ГОФШТЕЙНОМ, ЗУСКИНЫМ, ШТЕРН, ТАЛЬМИ, ВАТЕНБЕРГОМ, ТЕУМИН и ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКОЙ по заданию еврейских реакционных кругов Америки и, в частности, по непосредственному указанию ГОЛЬДБЕРГА и НОВИКА развернули широкую пропаганду буржуазного национализма среди еврейского населения СССР. Стремясь помешать естественному процессу ассимиляции евреев и настроить их против ВКП(б) и Советского правительства, ФЕФЕР и его единомышленники разжигали среди еврейского населения националистические чувства, используя в этих целях созданную при Еврейском антифашистском комитете газету "Эйникайт", еврейские литературные альманахи, издательство "Дер Эмес", еврейскую редакцию радиокомитета, Московский государственный еврейский театр, а также Кабинет еврейской культуры при Академии наук УССР.
В своих публичных выступлениях, в статьях и других литературных произведениях обвиняемые по настоящему делу пропагандировали национальную ограниченность и обособленность евреев, отстаивали лживый тезис об "исключительных качествах и заслугах еврейского народа" в истории развития человеческого общества.
В своей пропаганде бывшие руководители Еврейского антифашистского комитета и их сообщники подменяли пролетарский интернационализм и советский патриотизм национализмом, возбуждая националистические, сионистские настроения среди отсталой части еврейского населения (т. 1, л. 56-58, 153-155, 233-237; т.6, л. 114-118; т. 17, л. 229-230; т. 11, л. 39-41, 48-50, 252-254; т. 12, л. 16-17, 211-215, 224-231).
Установив тесный контакт с буржуазными националистами и сионистами капиталистических стран, особенно Америки, обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР и их сообщники беззастенчиво рекламировали еврейских реакционеров США, выдавая их за представителей прогрессивных и демократических кругов, действовали под их диктовку, на деле смыкались с сионистами (т. 2, л. 226; т. 4, л. 370-375; т. 7, л.318-321).
Одним из ярких фактов смыкания бывших руководителей Еврейского антифашистского комитета в националистической деятельности с еврейскими реакционерами США является издание в 1946 году так называемой "Черной книги", осуществленное Еврейским антифашистским комитетом совместно с еврейскими реакционными организациями США. В этой книге евреи обособляются в отдельную, противопоставляемую другим народам категорию, преувеличивается вклад евреев в мировую цивилизацию, концентрируется внимание исключительно на жертвах, понесенных евреями во второй мировой войне и, таким образом, протаскивается мысль, что гитлеризм представлял угрозу якобы только для евреев, а не для всех народов и мировой цивилизации. Участие Еврейского антифашистского комитета в издании "Черной книги" было санкционировано обвиняемым ЛОЗОВСКИМ, который вместе с ФЕФЕРОМ и БРЕГМАНОМ руководил также и работой по подготовке материалов для этой книги (т. 1, л. 258-264; т. 3 л. 1-14; т. 4. л. 379-381; т. 5, л. 107-109; т. 6, л. 134-138; т. 7, л. 343-345; т. 35).
Обвиняемый ФЕФЕР, показывая о средствах, которые использовались им и его сообщниками в целях националистической пропаганды, заявил:
"Самым ближайшим опорным пунктом была у нас газета "Эйникайт", проводившая враждебную националистическую линию комитета внутри страны...
Газета ""Эйникайт"... была превращена нами, националистами, в трибуну еврейского национализма" (т. 2, л. 249; т. 3, л. 230-231).
Роль газеты "Эйникайт", как трибуны националистической пропаганды, подтверждается и заключением экспертов, в котором указано:
"ЕАК приспосабливал свою газету "Эйникайт" к вкусам зарубежных буржуазных националистов... С их точки зрения, с их позиции освещались в газете "Эйникайт" многие явления современной жизни" (т. 33, л. 81).
Немаловажное значение в распространении националистических взглядов среди еврейского населения занимал также Московский еврейский театр, возглавлявшийся МИХОЭЛСОМ, а после его смерти - обвиняемым ЗУСКИНЫМ. Еврейский театр ставил главным образом пьесы, воспевающие старину, еврейские местечковые традиции и быт, возбуждавшие у зрителей националистические чувства (т. 2, л. 250-252).
Обвиняемый МАРКИШ, показывая о националистической деятельности Московского еврейского театра, на следствии заявил:
"... театр... со своей сцены пропагандировал ту национально-ограниченную, отсталую местечковую идеологию, которая тянула зрителя назад в "золотое прошлое" евреев. В репертуаре театра преобладали пьесы, воспевающие "трагическую обреченность" евреев..." (т. 16, л. 243).
В результате антисоветской работы, проводившейся ЛОЗОВСКИМ, ФЕФЕРОМ и их сообщниками, к Еврейскому антифашистскому комитету широким потоком потянулись всякого рода враждебные элементы из числа евреев. В Еврейский антифашистский комитет стало поступать большое количество жалоб на советские органы о существующем якобы притеснении евреев на местах, на основании которых ФЕФЕР и другие руководители комитета направляли в правительственные инстанции клеветнические письма с требованием принять необходимые меры к защите "интересов" евреев. Обвиняемый БЕРГЕЛЬСОН по этому вопросу показал:
"В результате проведения националистической работы Еврейский антифашистский комитет превратился по существу... в националистический центр в СССР и вел работу, направленную на консолидацию еврейских националистических элементов и пробуждение у еврейского населения стремления к националистической обособленности.
ЕАК стал таким местом, куда многие евреи обращались по любому поводу, не имеющему ни прямого, ни косвенного отношения к работе комитета" (т. 18, л. 231).
Таким образом, материалами следствия установлено, что главари националистического подполья - обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР и их сообщники БРЕГМАН, ЮЗЕФОВИЧ, ШИМЕЛИОВИЧ, КВИТКО, МАРКИШ, БЕРГЕЛЬСОН, ГОФШТЕЙН, ЗУСКИН, ТАЛЬМИ. ШТЕРН и ВАТЕНБЕРГ под флагом борьбы с фашизмом превратили Еврейский антифашистский комитет в шпионский и националистический центр, враждебный идее дружбы советских народов и коренным интересам трудящихся евреев СССР.
В совершенных преступлениях обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ, ФЕФЕР, БРЕГМАН, ЮЗЕФОВИЧ, ШИМЕЛИОВИЧ, КВИТКО, МАРКИШ, БЕРГЕЛЬСОН, ГОФШТЕЙН, ЗУСКИН, ТАЛЬМИ, ШТЕРН, ВАТЕНБЕРГ, ТЕУМИН и ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ изобличаются, помимо личных признаний, показаниями ранее осужденных их сообщников, показаниями свидетелей, заключениями экспертов, вещественными доказательствами и документами (т. 1. л. 39-81, 89-98; т. 2, л. 46-100; т. 3, л. 335-338; т. 5, л. 66-72, 192-233; т. 7. л. 352-354; т. 8, л. 30-61; т. 11, л.251-254; т. 16, л. 311-320; т. 18, л. 263-276; т. 13. л. 183-215; т. 23, л. 362-374; т. 9, л. 77-80; т. 22. л. 1-21; т. 19. л. 126-158; т. 24, л. 93-121; т. 25, л. 106-139; т. 27-30; т. 31-42.)
На основании имеющихся в деле материалов обвиняются:
ЛОЗОВСКИЙ Соломон Абрамович - 1878 года рождения, уроженец села Даниловки, Днепропетровской области, еврей, гражданин СССР, бывш[ий] член ВКП(б) с 1901 года, в 1914 и 1917 гг. исключался из партии; в январе 1949 года снова исключен из ВКП(б) за вражескую деятельность; бывший начальник Совинформбюро - в том, что занимался шпионажем и был одним из руководителей еврейского националистического подполья в СССР. Являлся вдохновителем превращения Еврейского антифашистского комитета в центр националистической и шпионской работы против СССР. Добившись в 1943 году разрешения на посылку в Америку своих сообщников МИХОЭЛСА и ФЕФЕРА, дал им задание установить связь с еврейскими реакционными кругами Америки с тем, чтобы заручиться их поддержкой в борьбе против советской власти. Снабдил МИХОЭЛСА и ФЕФЕРА для передачи американцам шпионскими материалами о состоянии промышленности, хозяйства и культурной жизни СССР. Выполняя указание американцев, вместе со своими сообщниками домогался передачи Крыма евреям, а также организовал сбор и передачу американцам шпионских сведений о Советском Союзе. Имел личную шпионскую связь с приезжавшим в СССР американским разведчиком ГОЛЬДБЕРГОМ, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ФЕФЕР Исаак Соломонович - 1900 года рождения, уроженец местечка Шпола, Киевской области, из семьи сельского учителя, еврей, с незаконченным высшим образованием, бывший член ВКП(б) с 1919 года, еврейский поэт - в том, что занимался шпионажем и был одним из руководителей еврейского националистического подполья в СССР. Возглавляя в течение ряда лет Еврейский антифашистский комитет, вместе со своими сообщниками превратил его в центр националистической и шпионской работы против Советского Союза. В 1943 году, во время своего пребывания в Америке, вступил в преступный сговор с представителями еврейских реакционных кругов, которым передал ряд шпионских сведений об СССР. По заданию американцев домогался передачи Крыма евреям, а также собирал и пересылал в Америку разведывательные данные о Советском Союзе. В 1945-1946 гг. установил личную шпионскую связь с приезжавшими в СССР американскими разведчиками ГОЛЬДБЕРГОМ и НОВИКОМ, сопровождал ГОЛЬДБЕРГА в его поездке по городам Украины, помогая связываться с еврейскими писателями и другими лицами и получать от них интересовавшие ГОЛЬДБЕРГА шпионские сведения, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10 ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
БРЕГМАН Соломон Леонтьевич - 1895 года рождения, уроженец гор. Злынка, из торговцев, еврей, со средним образованием, член ВКП(б) с 1912 года, бывший член президиума Еврейского антифашистского комитета, бывший заместитель министра госконтроля РСФСР - в том, что, находясь в преступной связи с ЛОЗОВСКИМ и другими еврейскими националистами, проводил вместе с ними подрывную деятельность против ВКП(б) и Советского правительства. Являлся одним из инициаторов активизации националистической работы среди евреев и способствовал направлению в США шпионских материалов о Советском Союзе. В 1946 году встречался с приезжавшим из Америки разведчиком ГОЛЬДБЕРГОМ, которого информировал о работе Госконтроля и передал ему материалы с цифровыми данными о достижениях в области здравоохранения и постановки просвещения в РСФСР, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ЮЗЕФОВИЧ Иосиф Сигизмундович - 1850 года рождения, уроженец г. Варшавы, еврей, из служащих, бывший член ВКП(б) с 1919 года, с 1917 по 1919 год состоял членом Российской социалистической рабочей партии интернационалистов, бывший член президиума Еврейского антифашистского комитета, научный сотрудник института Академии наук СССР - в том, что вместе с ЛОЗОВСКИМ, МИХОЭЛСОМ, ФЕФЕРОМ и другими врагами Советского государства под прикрытием Еврейского антифашистского комитета проводил шпионскую и националистическую деятельность. В 1944 году передал американской разведчице ИГАН секретные сведения о работе советских профсоюзов, а в 1945 году установил шпионскую связь с приезжавшим в Советский Союз американским разведчиком ГОЛЬДБЕРГОМ, которому передал секретный материал о советской промышленности, транспорте, а также о состоянии науки и культуры в СССР. Кроме того, передал ГОЛЬДБЕРГУ справку, содержащую секретные сведения о положении в Литве и Латвии, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ШИМЕЛИОВИЧ Борис Абрамович - 1892 года рождения, уроженец гор. Риги, еврей, бывший член ВКП(б) с 1920 года, а до этого состоял в Бунде. Бывший главный врач Московской городской больницы имени Боткина, член президиума Еврейского антифашистского комитета - в том, что являлся одним из инициаторов установления преступной связи с еврейскими реакционными кругами США и превращения Еврейского антифашистского комитета в центр американского шпионажа против Советского Союза.
В 1945-1946 гг. установил шпионскую связь с американскими разведчиками ГОЛЬДБЕРГОМ и НОВИКОМ. Будучи убежденным националистом, вместе с главарями Еврейского антифашистского комитета активно добивался образования самостоятельной еврейской республики в Крыму, вражеский план создания которой был продиктован американцами, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
КВИТКО Лейба Моисеевич - 1890 года рождения, уроженец с. Голосково Одесской области, еврей, гражданин СССР, бывший член ВКП(б) с 1941 года, еврейский поэт, до ареста председатель еврейской секции Союза советских писателей СССР - в том, что, являясь активным еврейским националистом, на протяжении многих лет проводил вражескую деятельность против ВКП(б) и Советского правительства.Будучи заместителем ответственного секретаря Еврейского антифашистского комитета, вошел в преступный сговор с активными врагами советского народа МИХОЭЛСОМ, ФЕФЕРОМ и ЭПШТЕЙНОМ, вместе с которыми использовал комитет в преступных целях, превратив его во враждебную советской власти организацию. Давал задания своим сообщникам собирать шпионские материалы для отправки в США. В 1944 году выезжал в Крым для сбора сведений об экономическом положении области и наличии там еврейского населения, которые затем были переправлены комитетом в США. В 1946 году установил личную шпионскую связь с американским разведчиком ГОЛЬДБЕРГОМ, информировал его о положении дел в Союзе советских писателей и дал ему согласие на выпуск советско-американского ежегодника, через который американцы намеревались получать разведывательную информацию об СССР, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
МАРКИШ Перец Давидович - 1895 года рождения, уроженец гор. Полонное, Житомирской области, еврей, гражданин СССР, член ВКП(б) с 1942 года, еврейский писатель, до ареста член президиума Еврейского антифашистского комитета - в том, что занимался националистической и шпионской деятельностью. Враждебно восприняв установление советской власти в России, в 1920 году нелегально бежал в Польшу, где поддерживал связь с еврейскими националистами и печатал в варшавской реакционной еврейской прессе свои националистические произведения. В 1926 году, возвратившись в СССР, установил преступную связь с еврейскими националистами, вместе с которыми до последнего времени вел подрывную работу против Советского государства. В 1945 году имел несколько встреч с приезжавшим в СССР американским разведчиком ГОЛЬДБЕРГОМ, которому передал сведения о положении и настроениях еврейских писателей в СССР, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
БЕРГЕЛЬСОН Давид Рафаилович - 1882 года рождения, уроженец мест[ечка] Сарны, УССР, по национальности еврей, происходит из семьи крупного торговца, гражданин СССР, с низшим образованием, до ареста - еврейский писатель - в том, что со времени установления советской власти занимался вражеской деятельностью против ВКП(б) и Советского правительства. Являясь членом президиума Еврейского антифашистского комитета, принимал активное участие в сборе информации о Советском Союзе для американцев, а в 1947 году со шпионской целью выезжал в Киев. Во время пребывания в СССР американских разведчиков ГОЛЬДБЕРГА и НОВИКА передал им информацию о Биробиджане, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ГОФШТЕЙН Давид Наумович - 1889 года рождения, уроженец местечка Коростышев, Житомирской области, еврей, из семьи торговца, гражданин СССР, в 1929 году закончил аспирантуру Института еврейской культуры в Киеве, бывший член ВКП(б) с 1942 года, еврейский поэт, член президиума Союза советских писателей Украины - в том, что, являясь врагом советской власти, проводил преступную работу против Советского государства. В 1925 году выехал в Германию, где установил вражескую связь с бежавшими из Советского Союза еврейскими националистами, вел с ними переговоры по поводу организации антисоветской работы среди евреев, проживающих в СССР. В этих же преступных целях выезжал в Палестину и, возвратившись в 1927 году на Украину, развернул там антисоветскую работу среди евреев. Находясь во время Отечественной войны в эвакуации в Уфе, по заданию МИХОЭЛСА и ФЕФЕРА собрал и передал им предназначавшиеся для американцев шпионские материалы о 26-м военном заводе, Ишимбаевских нефтяных промыслах, а также данные об эвакуации промышленных предприятий с Запада на Восток и клеветническую информацию о положении эвакуированного еврейского населения. В 1944 году переслал МИХОЭЛСУ сведения о залежах каменного угля в местечке Коростышев, строящихся там шахтах, о газопроводе Дашава - Киев и о ходе восстановительных работ в Киеве и других городах Украины.
В 1946 году установил шпионскую связь с приезжавшим в СССР американским разведчиком ГОЛЬДБЕРГОМ и содействовал ему в сборе шпионских сведений о положении в Киеве. Снабдил ГОЛЬДБЕРГА клеветнической информацией о жизни евреев на Украине, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ЗУСКИН Вениамин Львович - 1899 года рождения, уроженец гор. Паневежис, Литовской ССР, из ремесленников, еврей, с незаконченным высшим образованием, бывший художественный руководитель Московского государственного еврейского театра, бывший член президиума Еврейского антифашистского комитета - в том, что, будучи активным еврейским националистом, вместе со своими сообщниками МИХОЭЛСОМ и ФЕФЕРОМ проводил вражескую деятельность против ВКП(б) и Советского правительства. Направил в Америку ряд статей националистического характера о состоянии искусства в Советском Союзе, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10 ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ШТЕРН Лина Соломоновна - 1878 года рождения, уроженка гор. Лиепая, Латвийской ССР, еврейка, из крупной купеческой семьи, гражданка СССР, бывший член ВКП(б), академик, действительный член Академии медицинских наук СССР, бывший директор научно-исследовательского института Академии наук СССР и заведующая кафедрой физиологии 2-го Московского медицинского института - в том, что в 1946 году установила связь с американцами МАДД и ЛЕСЛИ, снабдив их шпионской информацией о научных проблемах, над разрешением которых работали советские ученые, а также за вознаграждение передала им сборник научных трудов "Проблемы биологии в медицине". В 1945 году установила связь с пресс-атташе английского посольства в Москве ТРИПП, которую информировала о постановке научной работы в институте физиологии. Вместе с ТРИПП неоднократно выезжала в санаторий "Узкое" Академии наук СССР и там знакомила ее с советскими учеными. Являясь членом президиума Еврейского антифашистского комитета, выступала на его заседаниях с антисоветскими националистическими речами, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ТАЛЬМИ Леон Яковлевич, 1893 года рождения, уроженец местечка Ляховичи Барановичской области, еврей, гражданин СССР, из семьи торговца, беспартийный, с незаконченным высшим образованием, бывший редактор-переводчик Совинформбюро и издательства литературы на иностранных языках в Москве - в том, что проводил шпионскую работу против Советского Союза в пользу Америки и, являясь участником еврейского националистического подполья, вел вражескую деятельность против ВКП(б) и Советского правительства, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ВАТЕНБЕРГ Илья Семенович - 1887 года рождения, уроженец гор. Станислава, еврей, гражданин СССР, из семьи маклера, беспартийный, с высшим образованием, до ареста - старший контрольный редактор издательства литературы на иностранных языках в Москве - в том, что занимался шпионской и националистической деятельностью.
Приезжая в 1926 и в 1929 гг. из Америки в СССР, установил преступную связь с бывшими бундовцами и при их помощи добывал шпионские материалы о Советском Союзе. В 1933 году прибыл на постоянное жительство в СССР с вражеским заданием - наладить посылку в США информации о деятельности еврейских организаций в СССР и шпионских сведений о внутреннем положении в стране. Выполняя это задание, установил связь с еврейскими националистами, от которых получал шпионские материалы об экономическом и политическом положении Биробиджана и деятельности националистического подполья в СССР и переправлял эти данные в США. В 1946 году лично передал приезжавшему в Москву американскому разведчику НОВИКУ шпионские сведения об экономике страны, а также данные о положении евреев в СССР, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ТЕУМИН Эмилия Исааковна - 1905 года рождения, уроженка гор. Берн (Швейцария), еврейка, гражданка СССР, ее отец являлся членом ЦК Бунда, член ВКП(б) с 1927 года, бывший редактор международного отдела Совинформбюро - в том, что занималась шпионажем и была активной еврейской националисткой. По поручению обвиняемого ЛОЗОВСКОГО просматривала и корректировала посылавшиеся Еврейским антифашистским комитетом в Америку, Англию и Палестину статьи, которые содержали извращенную в националистическом духе информацию о положении евреев в Советском Союзе. В 1945 году установила личную шпионскую связь с американским разведчиком ГОЛЬДБЕРГОМ, которому передала шпионские материалы о политическом и экономическом положении советских Прибалтийских республик, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч. 2 и 58-11 УК РСФСР.
ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ Чайка Семеновна - 1901 года рождения, уроженка гор. Звенигородка Киевской области, гражданка СССР, беспартийная, бывшая переводчица Еврейского антифашистского комитета - в том, что, будучи активной еврейской националисткой, в 1945-1946 гг. установила в Москве шпионскую связь с приезжавшими в СССР американскими разведчиками НОВИКОМ и ДЭВИСОМ, которым сообщила данные о евреях, проживающих в Биробиджане и в среднеазиатских советских республиках, а также клеветническую информацию о Советском Союзе. В 1944-1948 гг. по указанию своих сообщников МИХОЭЛСА, ЭПШТЕЙНА и ФЕФЕРА переводила с еврейского на английский язык шпионские материалы, которые посылались в Америку, т.е. в совершении преступлений, предусмотренных статьями 58-1 "а", 58-10, ч 2 и 58-11 УК РСФСР.
Руководствуясь ст[атьей] 208 УК РСФСР, следственное дело Љ 2354 по обвинению ЛОЗОВСКОГО Соломона Абрамовича, ФЕФЕРА Исаака Соломоновича, БРЕГМАНА Соломона Леонтьевича, ЮЗЕФОВИЧА Иосифа Сигизмундовича, ШИМЕЛИОВИЧА Бориса Абрамовича, КВИТКО Лейба Моисеевича, МАРКИША Переца Давидовича, БЕРГЕЛЬСОНА Давида Рафаиловича, ГОФШТЕЙНА Давида Наумовича, ЗУСКИНА Вениамина Львовича, ШТЕРН Лины Соломоновны, ТАЛЬМИ Леона Яковлевича, ВАТЕНБЕРГА Ильи Семеновича, ТЕУМИН Эмилии Исааковны и ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКОЙ Чайки Семеновны направить на рассмотрение Военной коллегии Верховного суда Союза ССР.
Помощник начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР
подполковник ГРИШАЕВ
Старший следователь следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковник КУЗЬМИН
Справка:
1. Обвиняемые ЛОЗОВСКИЙ С.А., ФЕФЕР И.С., БРЕГМАН С.Л., ЮЗЕФОВИЧ И.С., ШИМЕЛИОВИЧ Б.А., КВИТКО Л.М., МАРКИШ П.Д., БЕРГЕЛЬСОН Д.Р., ГОФШТЕЙН Д.Н., ЗУСКИН В.Л., ШТЕРН Л.С.,ТАЛЬМИ Л.Я., ВАТЕНБЕРГ И.С.,ТЕУМИН Э.И. и ВАТЕНБЕРГ-ОСТРОВСКАЯ Ч.С. содержатся в Лефортовской тюрьме МГБ СССР.
2. Вещественные доказательства приобщены к делу (т. 35-41).
Старший следователь следственной части по особо важным делам МГБ СССР подполковник КУЗЬМИН


ЦА ФСБ РФ. Архивная коллекция. Копия.


В многолетней политической борьбе, постепенно концентрируя предержащую власть в своих руках, Сталин, в особенности в послевоенные годы, все больше стал ощущать противодействие тайной еврейской надгосударственной силы, зиждущейся на оккультном талмудическом замещении российского императорского престола. С которой и вступил в единоборство под знаменем борьбы с космополитизмом, опираясь на русских партийно-государственных деятелей типа Щербакова и Жданова и кадровых военных.
На основании постановлений Политбюро ЦК ВКП(б) Љ П 77/309 и П 77/310 от 9 сентября 1950 г. в МГБ СССР на базе отдела "ДР" (служба проведения диверсий и актов индивидуального террора) были созданы на правах управлений подчиненные непосредственно министру:
- Бюро Љ 1 (приказом МГБ СССР Љ 00532 от 28 сентября 1950 г.) для проведения диверсий и террора за границей;
- Бюро Љ 2 (приказом МГБ СССР Љ 00533 от 28 сентября 1950 г.) для борьбы с иностранной агентурой в СССР. Штат и структура объявлены этим же приказом. Начальником назначен генерал-майор ДРОЗДОВ Виктор Александрович.
Согласно положению, утвержденному Постановлением П77/310, Бюро N2 выделено в самостоятельный оперативный аппарат и никакой связи с другими управлениями в МГБ СССР не имеет.


"...На Бюро N2 возлагаются следующие задачи:
Наблюдение и подвод агентуры к отдельным лицам, ведущим вражескую работу, пресечение которой в нужных случаях и по специальному разрешению МГБ СССР может производить особыми способами. Такими способами пресечения преступной деятельности иностранцев и других лиц, ведущих активную вражескую работу против СССР, могут быть: компрометация, секретное изъятие, физическое воздействие и устранение...
Приобретение и воспитание агентуры как в центре, так и на периферии, могущей быть использованной при выполнении заданий МГБ СССР. В основном эта агентура приобретается из числа лиц, работающих на предприятиях, обслуживающих массового потребителя, как, например, шоферы такси, парикмахеры, служащие и врачи поликлиники, официанты ресторанов и кафе, заведующие пивными и всякими ларьками по розничной торговле, управдомы и дворники...
Часть сотрудников Бюро N2 переводится на особое положение, т. е. устраивается на работу в различные учреждения, организации или на учебу. Сотрудники, переведенные на особое положение, пользуются всеми правами, предоставленными кадровым сотрудникам МГБ, за ними сохраняется зарплата по занимаемой должности, независимо от зарплаты, получаемой ими по прикрытию... За успешное выполнение заданий сотрудники Бюро N2 премируются..."


Из записки министра госбезопасности С. Д. Игнатьева И. В. Сталину, 1951 г


На репрессии, произведенные госбезопасностью в отношении некоторых членов тайного синедриона, в том числе С.Михоэлса, изуверы-каббалисты ответили умерщвлением Щербакова, Жданова и некоторых других русских партийно - государственных деятелей.
"... Сделайте из ваших детей докторов и аптекарей, чтобы они отнимали жизнь у христиан." (... из послания раввинов от 21 ноября 1489 г.)
Следственная часть госбезопасности во главе с русским полковником Михаилом Рюминым, с вынужденной поспешностью производившая чистку лечебно-санитарного управления Кремля арестовала группу врачей-евреев по обвинению в террористической деятельности, направленной на уничтожение партийно-государственного руководящего состава.
Электрокардиограмма Жданова констатировала инфаркт миокарда. Однако кремлевские врачи упорно настаивали на диагнозе "функциональное расстройство на почве склероза и гипертонической болезни". И вместо того чтобы лечить больного от инфаркта, лечили
его от гипертонии, став, таким образом, виновниками его смерти.
31 августа 1948 года Жданов умер. Уход его изменил соотношение сил в политическом руководстве в пользу сионистского подполья. Однако заведующая кабинетом электрокардиографии кремлевской больницы А.Ф. Тимашук, имевшая непосредственное отношение к лечению Жданова, открыто обвинила руководство больницы в неправильном лечении и смерти Жданова, написав об этом Сталину.


31.03.1966
В ПРЕЗИДИУМ XXIII СЪЕЗДА КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ
СОВЕТСКОГО СОЮЗА
Я, врач, б[ес]/п[артийная], мне 67 лет. После окончания 1-го Московского университета поступила в Лечебно-Санитарное Управление Кремля, где проработала без перерыва 38 лет, последние 16 лет заведовала отдел[ением] функциональной диагностики 1-й больницы 4-го Главного Управления. 28 мая 1964 года была вынуждена перейти на пенсию. За долголетнюю безупречную работу была награждена орденами "Знак Почета", орденом Трудового Красного Знамени и медалями. Министерством здравоохранения СССР награждена значком "Отличник здравоохранения", в 1962 г. мне присвоена квалификация врача-терапевта функциональной диагностики 1-й категории. Руководимое мною отделение функц[иональной] диагностики носит звание "Бригада коммунистического труда". Имею печатные научные работы в медицинских журналах и сборниках. За время своей работы обучила большое количество молодых кадров врачей и медсестер. С 1953-55 гг. была избрана депутатом трудящихся Ленинского района г. Москвы 4-го созыва.
Дело, с которым я обращаюсь в столь Высочайшую инстанцию, заключается в последствиях медицинского конфликта, возникшего между мною и профессорами В.Н. Виноградовым, В.X. Василенко и нач[альником] Лечсанупра Кремля пр[офессором] П.И. Егоровым, лечившими А.А. Жданова. Причина конфликта заключалась в расхождении диагноза, лечения и установленного профессорами режима больному А.А. Жданову.
Клинические данные и методы объективного исследования (электрокардиограмма, анализы крови, т[емпература] и другие клинические данные) свидетельствовали о наличии у больного острого инфаркта миокарда в области передней боковой стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки. Между тем, как проф. В.Н. Виноградов, В.X. Василенко и П.И. Егоров настаивали на "функциональном расстройстве сердечно-сосудистой деятельности на почве склероза и гипертонической болезни". Такое расхождение в диагнозе, а следовательно, в лечении и установленном режиме, было чревато последствиями для больного. Это и заставило меня немедленно обратиться к личной охране А.А. Жданова - майору А.М. Белову с просьбой связать меня с Москвой, других возможностей в то время в Валдае у меня не было. В письменной форме я изложила свое мнение в отношении больного, которое было продиктовано моей врачебной совестью и желанием помочь больному. Это письмо вместе с электрокардиограммой, сделанной мною в Валдае, я передала майору Белову и просила его как можно быстрее направить в ЦК КПСС.
30 августа 1948 г. А.А. Жданов скончался. Результаты патологоанатомического вскрытия, произведенного на месте в Валдае патологоанатомом А.В. Федоровым, подтвердили диагноз инфаркта миокарда, поставленный мною при жизни больного, но отвергнутый профессорами.
6 сентября 1948 г. нач. Лечсанупра Кремля проф. П.И. Егоров созвал совещание в составе проф. Виноградова, Василенко, д-ра Майорова, патологоанатома Федорова и меня (стенографистка Е.Н. Рубчевская). На этом совещании проф. Егоров П.И. открыл дискуссию по поводу расхождения диагноза и упомянул о моей "жалобе" на присутствующих здесь профессоров, стараясь всячески дискредитировать меня как врача, нанося мне незаслуженные оскорбления, называя меня "чужим" и "опасным" человеком, а 7 сентября 1948 г. меня вызвали в отдел кадров и прочли приказ нач. Лечсанупра Кремля П.И. Егорова о переводе меня из больницы в филиал поликлиники якобы для усиления там работы.
7 сентября 1948 г. я написала письмо в ЦК КПСС на имя секретаря [ЦК] А.А. Кузнецова, в котором изложила свое мнение о диагнозе и лечении А.А. Жданова (есть копия). Я не получила ответа ни на письмо от 29 августа, переданное в Москву через майора Белова, ни на письмо от 7 сентября1948 г. в ЦК КПСС А.А. Кузнецову. На мои телефонные звонки в секретариат А.А. Кузнецова мне отвечали: "Ваше письмо получено, Вас скоро вызовут". Не получив ответа и вызова в течение 4-х месяцев, 7 января 1949 г. я вторично обратилась в ЦК КПСС с просьбой принять меня по делу покойного А.А. Жданова, но и на это письмо ответа не получила, с тех пор я больше никуда не обращалась.
Спустя 4,5 года, летом 1952 г., меня вдруг вызвали в МГБ в следственный отдел по особо важным делам к следователю Новикову, а через некоторое время к следователю Елисееву по делу покойного А.А. Жданова, и я снова подтвердила все то, что уже мною было написано в ЦК А.А. Кузнецову.
Спустя еще полгода, 20 января 1953 г., меня вызвал по телефону А.Н. Поскребышев и пригласил в Кремль к Г.М. Маленкову, который сообщил мне о том, что только что на совещании Совета Министров и лично И.В. Сталина мне вынесена благодарность за то, что в свое время (т. е. 4,5 года тому назад) я проявила большое мужество, вступив в единоборство с видными профессорами, лечившими А.А. Жданова, и отстаивала свое врачебное мнение в отношении больного, и награждаюсь орденом Ленина. Я была потрясена неожиданностью, т.к. не думала, что врачи, лечившие А.А. Жданова, могли быть вредители. Я возразила Маленкову, что столь высокой награды не заслуживаю, потому что как врач я ничего особенного не сделала, а поступила так, [как] на моем месте поступил бы любой советский врач. На следующий день, 21 января 1953 г., я была награждена орденом Ленина, a 4 апреля 1953 г. награждение было отменено Президиумом Верховного Совета СССР как ошибочное. При сдаче ордена Ленина в Верховный Совет присутствовали А.Ф. Горкин и Н.М. Пегов, они заверили меня в том, что Правительство считает меня честным советским врачом и что отмена награждения не отразится на моем авторитете врача и служебном положении. Я продолжала работать в той же Кремлевской больнице в должности зав. отделением функциональной диагностики.
Спустя три года, в 1956 г., в закрытом письме ЦК КПСС Н.С. Хрущев, высказываясь по поводу "культа личности" И.В. Сталина, упомянул мое имя в связи с "делом о врачах".
31 августа 1956 г. я обратилась с письмом в ЦК КПСС лично к Н.С. Хрущеву, в котором вновь изложила свое участие в обследовании А.А. Жданова и возникший медицинский конфликт с профессорами В.Н. Виноградовым, В.Х. Василенко и П.И. Егоровым, что же касается других врачей и профессоров, не лечивших А.А. Жданова, упомянутых в "деле о врачах", пострадавших во время культа личности, [то они] ко мне не имеют никакого отношения.
По поводу этого моего письма к Н.С. Хрущеву я была вызвана в ЦК к В.В. Золотухину, который сказал, что мое письмо было зачитано на Президиуме ЦК КПСС и что вопрос обо мне поднимать сейчас не время, а мне по-прежнему надлежит продолжать работать на своем месте и в той же должности, и ни о чем не беспокоиться, и добавил: "А если будут какие-либо трудности, обращайтесь только к нам в ЦК КПСС".
Прошло 13 лет, а мое положение в обществе до сих пор не ясное, в народе существует мнение, что "дело о врачах" возникло вследствие того, что якобы я оклеветала честных врачей и профессоров, благодаря чему и было создано "дело о врачах". Эти кривотолки продолжаются и до сих пор, постоянно травмируя меня.
Руководство 4 Главного управления во главе с проф. А.М. Марковым в апреле 1964 г. заявило мне, что я не могу больше оставаться в должности зав. отделением функциональной диагностики, потому что в 4 Управлении работают "пострадавшие" профессора, и мне были созданы такие условия, что я вынуждена была уйти на пенсию. После ухода на пенсию я потеряла возможность получить квартиру, мне отказано в ходатайстве и характеристике для получения персональной пенсии и т. д.
Проработав в системе 4-го Главного управления 38 лет без единого упрека, я ушла на пенсию с большой и незаслуженной обидой. Ведь я не только врач, отдавший всю свою жизнь служению своему народу и своему любимому делу, я - мать, воспитавшая сына - офицера Советской Армии - летчика истребительной авиации, который, защищая Родину, при выполнении боевого задания, на горящем самолете получил ожоги и увечья, ныне инвалид Отечественной войны I группы. Награжден орденом Отечественной войны. У меня есть внуки - пионеры и комсомольцы, муж - врач Центрального военного госпиталя.
Только после тяжелых моральных переживаний в течение 13 лет и бесполезных попыток добиться правды я принуждена обратиться в самый Высочайший Орган Коммунистической партии - Президиум XXIII съезда КПСС с просьбой восстановить справедливость человеку, отдавшему всю свою жизнь и личное благополучие на пользу больных.
Мое положение в обществе весьма трагично. После награждения меня орденом Ленина, связанного с созданием "дела о врачах", было широкое оповещение в печати и последующее оповещение в центральной печати об ошибочном награждении меня орденом Ленина, связанном с реабилитацией всех обвиненных врачей, без каких-либо дополнительных объяснений, поддерживающих мою безусловную непричастность к данному делу, [что] вызвало у большинства людей впечатление о клевете, к тому же разбор закрытого письма Н.С. Хрущева в 1956 г. привел к утверждению мнения не в пользу справедливости.
Я не буду описывать, каким обидным и несправедливым упрекам я подвергаюсь, когда произносится мое имя, такое положение больше существовать не может.
Прошу Президиум ХХIII съезда КПСС внести ясность и справедливость в это беспрецедентное "дело".
Врач
Л. ТИМАШУК
Адрес мой: Москва 19, ул. Фрунзе, 7, кв. 1.


АП РФ. Архивная коллекция составителя. Копия


Еврейские врачи кремлевской больницы стали преследовать Тимашук, заставляя отказаться от сделанного ею правильного диагноза, а когда это не получилось, уволили ее. В 1952 году, отталкиваясь от диагноза Тимашук, следственные органы под руководством М.Д. Рюмина выявили серьезные нарушения в организации лечения членов правительства и других лиц, принадлежавших к высшим эшелонам власти.


Из записки С.Д. Игнатьева И.В. Сталину о следственном деле С.Е. Карпай
02.04.1952
Совершенно секретно
Товарищу СТАЛИНУ
Докладываю Вам, что МГБ СССР закончены следствием следующие дела
[...]
4. Следственное дело на КАРПАЙ Софью Ефимовну, бывшего врача Центральной поликлиники Министерства здравоохранения, 1903 года рождения, еврейку, бывшего члена ВКП(б).
Обвиняется в проведении террористической деятельности. С 1930 года поддерживала связь с особо опасным государственным преступником ЭТИНГЕРОМ Я.Г., знала об отдельных его вражеских проявлениях. Проведенной по делу медицинской экспертизой установлено, что КАРПАЙ были неправильно расшифрованы электрокардиограммы А.А. Жданова1, и у него не был обнаружен инфаркт миокарда, в результате чего режим лечения А.А. Жданова был нарушен. Установлено также, что в 1941 году КАРПАЙ, являясь лечащим врачом М.И. Калинина, выписала ему увеличенную в 10 раз, по сравнению с положенной, дозу стрихнина, которая не была выдана больному лишь благодаря вмешательству работников аптеки.
КАРПАЙ, отрицая наличие в ее действиях террористического умысла, заявляет, что рецепт с увеличенной дозой стрихнина она выписала М.И. Калинину по ошибке, а выводы медицинской экспертизы по электрокардиограмме А.А. Жданова считает неправильными.
Продолжать следствие по делу КАРПАЙ не было возможности из-за ее тяжелого болезненного состояния. Дело КАРПАЙ целесообразно направить на рассмотрение Особого совещания при МГБ СССР и осудить КАРПАЙ на 10 лет тюремного заключения.
С. ИГНАТЬЕВ


На документе помета: "Отпечатано 5 экз. Разослано: товарищам Маленкову, Берия, секретариату МГБ СССР, секретариату следчасти по особо важным делам. Исполнитель т. Коняхин".


ЦА ФСБ РФ. Архивная коллекция. Копия.


Протокол допроса В.Н. Виноградова
17.11.1952
ВИНОГРАДОВ В.H., 1882 года рождения, уроженец гор. Ельца, Орловской области, беспартийный, бывший директор терапевтической клиники 1-го Московского Медицинского института и профессор-консультант Лечсанупра Кремля.
Допрос начат в 12 часов.
ВОПРОС: В течение двух недель вы уклоняетесь от прямых ответов, хитрите, передергиваете факты, одним словом, не хотите сказать правду о совершенных вами преступлениях и назвать своих сообщников. Не злоупотребляйте терпением следствия!
ОТВЕТ: На те вопросы, которые мне задаются, я стараюсь отвечать как можно полнее.
ВОПРОС: Но не говорите правду.
ОТВЕТ: Я показываю то, что знаю.
ВОПРОС: Вы признаете, что умертвили товарища Жданова А.А.1
ОТВЕТ: Я признаю, что по моей вине жизнь А.А. Жданова была сокращена. При лечении я допустил ошибку в диагностике, приведшую к тяжелым последствиям, а затем к его смерти. Злого умысла в моих действиях не было.
ВОПРОС: Будем изобличать вас. Для начала сошлемся на некоторые обстоятельства умерщвления товарища Жданова А.А. Перед направлением товарища Жданова А.А. в 1948 году в Валдай вы выполнили по отношению к больному хотя бы элементарные требования медицины?
ОТВЕТ: Нет. До направления А.А. Жданова в Валдай я и имевшие отношение к его лечению ЕГОРОВ и МАЙОРОВ не обеспечили за больным нужного ухода, хотя они, так же как и я видели, что болезнь его прогрессировала. Перед отъездом А.А. Жданова из Москвы в Валдай в июле 1948 года мы не произвели всестороннего врачебного обследования больного, которое позволило бы еще тогда более точно определить характер его заболевания и назначить нужное лечение. В период нахождения А.А. Жданова в Валдае мною, ЕГОРОВЫМ, МАЙОРОВЫМ совместно с ВАСИЛЕНКО также не соблюдались элементарные медицинские правила, больной не подвергался надлежащим обследованиям, несмотря на то, что в Валдае имелись все возможности произвести лабораторное, электрокардиографическое и рентгеновское исследования.
ВОПРОС: Почему же вы так преступно относились к больному товарищу Жданову А.А.?
ОТВЕТ: Могу сказать только, что я виновен полностью.
ВОПРОС: Пойдем дальше. Вы знали, что электрокардиограммы, снятые у товарища Жданова А.А., указывали на наличие у него инфаркта миокарда.
ОТВЕТ: Знал.
ВОПРОС: Вы отвергли эти данные?
ОТВЕТ: Да, отверг.
ВОПРОС: Почему?
ОТВЕТ: 25 июля 1948 года электрокардиограммы, снятые врачом КАРПАЙ, не были типичными для инфаркта миокарда, в связи с чем я, ЕГОРОВ, ВАСИЛЕНКО, МАЙОРОВ и КАРПАЙ после обсуждения между собой приняли решение инфаркт миокарда не диагностировать. Не буду скрывать, что главная вина за это ложится на меня, так как в определении характера болезни А.А. Жданова мне принадлежало решающее слово.
ВОПРОС: Врач ТИМАШУК, снимавшая у товарища Жданова А.А. электрокардиограммы после КАРПАЙ, сигнализировала вам, что у больного инфаркт миокарда и вы своим лечением наносите ему непоправимый вред?
ОТВЕТ: Такой сигнал был.
ВОПРОС: Как вы поступили?
ОТВЕТ: Мы не послушали ТИМАШУК.
ВОПРОС: Больше того, вы постарались ее дискредитировать.
ОТВЕТ: Признаю. Я, ЕГОРОВ, ВАСИЛЕНКО и МАЙОРОВ 28 августа 1948 года, накануне второго сердечного приступа, случившегося у больного А.А. Жданова, в ответ на заявление ТИМАШУК, что лечение А.А. Жданова ведется неправильно, коллективно обвинили ее в невежестве и снова отвергли диагноз инфаркта миокарда. Тогда же мы настояли на том, чтобы ТИМАШУК не писала об инфаркте в заключении по электрокардиограмме. После смерти А.А. Жданова мы 6 сентября 1948 года устроили специальное совещание, на котором, опираясь на данные вскрытия тела А.А. Жданова, сделали все, чтобы дискредитировать ТИМАШУК и доказать, что она была не права.
ВОПРОС: В клиническом диагнозе 20 августа 1948 года вы записали:
"Принимая во внимание клиническую картину и данные повторных электрокардиографических исследований, необходимо признать наличие... миомалятических очагов".
Нет логики. Вы отвергали инфаркты миокарда и в то же время в завуалированной форме признали их, коль указали на очаги миомаляции.
ОТВЕТ: Мне сказать в оправдание нечего. Эти факты изобличают неопровержимо. Но, тем не менее, я все-таки настаиваю, что лично в моих действиях нет злого умысла. Было так. 25 июля, недооценив электрокардиографические данные, я совершил медицинскую ошибку. 28 августа, когда вторично электрокардиограммы, снятые врачом ТИМАШУК, подтвердили, что у А.А. Жданова инфаркт миокарда, а 29 августа с больным случился второй сердечный приступ, я понял, что моя ошибка привела к неправильному лечению А.А. Жданова и грозит больному трагическими последствиями. Начиная с этого момента я стал делать все для того, чтобы скрыть свою ошибку, выгородить себя и принимавших участие в лечении А.А. Жданова ЕГОРОВА, ВАСИЛЕНКО, МАЙОРОВА и КАРПАЙ, для которых не было секретом, что мы все виновны в преждевременной смерти А.А. Жданова.
ВОПРОС: Значит, пока вы признаете, что преступный умысел появился в ваших действиях после того, как врач ТИМАШУК изобличила вас в неправильном лечении товарища Жданова А.А.
ОТВЕТ: Да. Я признаю, что начиная с 28 августа все наши действия проводились с умыслом и были рассчитаны на то, чтобы скрыть, что по нашей вине жизнь А.А. Жданова была сокращена. Именно с этой целью в клиническом диагнозе, составленном мною, ВАСИЛЕНКО, ЕГОРОВЫМ и МАЙОРОВЫМ, была записана двусмысленная формулировка о миомалятических очагах, затем по инициативе ЕГОРОВА было созвано совещание, на котором мы пытались совместными усилиями дискредитировать врача ТИМАШУК. ЕГОРОВЫМ, вместе с тем, были приняты меры к тому, чтобы инфаркты миокарда не были обнаружены после вскрытия тела покойного А.А. Жданова.
ВОПРОС: Вами лично что еще предпринималось?
ОТВЕТ: 31 августа 1948 года, стремясь выбить из рук врача ТИМАШУК ее основной козырь - электрокардиографические данные, я провел заочный консилиум с участием профессоров ЗЕЛЕНИНА, ЭТИНГЕРА и НЕЗЛИНА, которые дали нужное мне заключение.
ВОПРОС: Когда они вошли в сговор с вами?
ОТВЕТ: Прямо я ЗЕЛЕНИНУ, ЭТИНГЕРУ и НЕЗЛИНУ ничего не говорил, но провел этот консилиум так, что им было понятно, какое заключение я хотел бы получить от них.
ЗЕЛЕНИНА я знаю десятки лет, это профессор старой дореволюционной школы, твердо соблюдавший правило: "не делай зла другому", и я был уверен, что если он поймет мое затруднительное положение, то всегда подаст руку помощи. Так оно и случилось. ЗЕЛЕНИН дал расплывчатое заключение, которое впоследствии позволило мне говорить, что консилиум не нашел у больного А.А. Жданова инфаркта миокарда. ЭТИНГЕР тоже близкий мне человек, мои отношения с ним позволяли мне надеяться, что он не подведет меня, а НЕЗЛИН его ученик, всегда следовавший за своим учителем. Короче говоря, все трое - ЗЕЛЕНИН, ЭТИНГЕР и НЕЗЛИН, после того, как в начале консилиума я многозначительно заявил им, что по моему мнению у больного инфаркта нет, присоединились к моей точке зрения.
ВОПРОС: К вашим отношениям с ЗЕЛЕНИНЫМ, ЭТИНГЕРОМ и НЕЗЛИНЫМ мы еще вернемся, а сейчас скажите, разве до того, как врач ТИМАШУК установила у товарища Жданова А.А. инфаркт миокарда, не хватало клинических данных для того, чтобы сделать такой же вывод раньше?
ОТВЕТ: Клиника болезни А.А. Жданова и, в частности, электрокардиограммы, которые снимала в конце июля КАРПАЙ, давали основание говорить уже в то время о наличии у больного А.А. Жданова инфаркта миокарда. Тем моя вина и усугубляется, что в руках у меня было достаточно данных, чтобы предотвратить неправильное лечение А.А. Жданова.
Хочу только повторить, что в основе этого преступления, его первоисточником явилась медицинская ошибка, которую я допустил как консультант, руководивший лечением А.А. Жданова.
ВОПРОС: Будем изобличать вас дальше. Вы уже признались, что по вашей вине не только жизнь товарища. Жданова А.А., но и жизнь товарища Щербакова А.С. была сокращена. Так это?
ОТВЕТ: Да, я это признал. При наличии у больного А.С. Щербакова тяжелого заболевания - обширного инфаркта миокарда, осложненного аневризмой сердца, я и привлекавшиеся к его лечению ЭТИНГЕР и ЛАНГ были обязаны создать для него длительный постельный режим. Мы же этот режим до конца не выдержали: в последний период жизни А.С. Щербакова мы разрешили ему излишние движения, которые пагубно отразились на здоровье больного. Особенно на этом настаивал ЛАНГ, который как-то даже заявил больному А.С. Щербакову: "Если бы Вы были у меня в клинике, я бы Вас уже выписал". Это создало у больного А.С. Щербакова ложное впечатление о том, что он может разрешить себе большую нагрузку, чем позволяло состояние его здоровья. Если к этому прибавить еще тот факт, что больной А.С. Щербаков 8 и 9 мая 1945 года совершил две длительные поездки на автомашине, и дежурившие при нем врачи РЫЖИКОВ и КАДЖАРДУЗОВ не воспрепятствовали этому, то станет очевидным, что по вине нас, врачей, жизнь А.С. Щербакова была сокращена.
ВОПРОС: Еще чьи жизни были сокращены при вашем участии?
ОТВЕТ: Других фактов не было.
ВОПРОС: Были, и мы допросим вас об этом, а сейчас подведем итог тому, что вы уже признали. Вместе со своими сообщниками вы умертвили товарища Жданова А.А. и товарища Щербакова А.С., неужели вы не понимаете, что вы изобличены, что вам так или иначе придется сказать, чьи задания вы выполняли, кто ваши хозяева, где корни тех преступлений, которые вы совершили.
ОТВЕТ: Хозяев у меня не было. Умышленно ни А.А. Жданова, ни А.С. Щербакова я не убивал. На это не влияло даже то, что у меня, как я показывал, были антисоветские настроения и связи с враждебными советской власти лицами.
ВОПРОС: С кем?
ОТВЕТ: В период учебы в Московском университете я примыкал к эсерам, принимал участие в их собраниях и разделял их политическую программу. Связи с эсерами, однокурсниками по университету ДОЛБНЕЙ (умер в 1947 году) и ТАРАСЕНКОВЫМ (умер) сделали меня убежденным сторонником буржуазно-демократического строя. Не прошло для меня бесследно и мое долголетнее участие в так называемом Пироговском обществе врачей2, где я всецело поддерживал реакционную линию, проводившуюся кадетско-эсеровским большинством этой организации. В общем, связь с эсерами и участие в Пироговском обществе врачей подготовили меня таким образом, что Октябрьскую революцию я встретил враждебно. В первый период установления советской власти я был против конфискации помещичьих земель, считая, что их надо было сохранить как "очаг культурного земледелия". Позже я враждебно отнесся к политике индустриализации страны, полагая, что такая аграрная страна, как Россия, не может выдержать столь быстрых темпов. В силу своих эсеровских взглядов я был против ликвидации кулачества и коллективизации сельского хозяйства.
ВОПРОС: Кто разделял ваши вражеские взгляды?
ОТВЕТ: В те годы моими единомышленниками являлись эсеры ДОЛБНЯ, в последний период своей жизни профессор-психиатр, и ВИХЕРТ, который одно время был моим научным руководителем, умер в 1928 году. Кроме того, я поддерживал связь с ПЛЕТНЕВЫМ, осужденным за террористическую деятельность, и разделял его вражеские убеждения о "несовершенстве советского строя". Связь с ПЛЕТНЕВЫМ у меня прекратилась приблизительно в 1925 году, мы разошлись с ним, так как я не смог перенести его оскорбительное отношение ко мне как к специалисту. Последние годы я имел связь с ЭТИНГЕРОМ и ныне умершим ПЕВЗНЕРОМ - бывшим директором клиники Института питания, часто вел с ними антисоветские беседы, разделяя их вражеские убеждения.
ВОПРОС: Какие именно?
ОТВЕТ: С ПЕВЗНЕРОМ мы сходились на том, что в СССР право на бесплатное лечение фактически не осуществляется, павловское учение искусственно переносится в такие области медицины, к которым оно якобы не имеет отношения, что в СССР нельзя, мол, издать достаточное количество научных произведений из-за слабости полиграфической базы, что наука в СССР процветает только на словах, на деле же она на каждом шагу встречает всевозможные препятствия. С ЭТИНГЕРОМ меня сближало общее недовольство внешней политикой Советского Союза. Как ЭТИНГЕР, так и я считали, что советское правительство занимает по отношению к США и Англии неправильную политику: вместо сближения с ними и налаживания торговли создает конфликты, мешающие развитию научных и иных связей. Я и ЭТИНГЕР стояли на той точке зрения, что наука, в частности медицина, на Западе развита более высоко, нежели в СССР.
Должен сказать, что эти вражеские настроения возникли у меня в известной мере под влиянием ЭТИНГЕРА, который, как это было известно среди ученых Москвы, являлся ярым приверженцем США.
ВОПРОС: И вместе с этим ЭТИНГЕРОМ вы сократили жизнь товарища Щербакова А.С., а затем так же сообща заметали следы умерщвления товарища Жданова А.А. Как видите, злой умысел в ваших действиях сам выплывает наружу, хотя вы и пытаетесь его тщательно скрыть.
ОТВЕТ: Я не отрицаю, что мои антисоветские убеждения, связь с ЭТИНГЕРОМ и другими враждебными советской власти лицами, которых я уже назвал, сказывались на моем отношении к лечению руководителей партии и советского правительства. Я не проявлял заботы об их здоровье, и меня этот вопрос не волновал. Я жил своим миром и своими интересами: коллекционировал ценные картины, скупал бриллианты, имел страсть к деньгам.
ВОПРОС: Особенно к долларам и фунтам стерлингов?
ОТВЕТ: Такой страсти у меня не было.
ВОПРОС: Но были связи с теми, кто мог платить ими.
ОТВЕТ: Я никому не продавался. Верно, я несколько раз выезжал за границу - в Германию, Австрию и Францию. Встречался там с рядом ученых: в Германии работал в клиниках БЕРГМАНА, ШОТМЮЛЛЕРА, ВАНДЕРРЕЙСТА; в Австрии знакомился с лабораториями НООРДЕНА, ЭПИНГЕРА и ЯГИЧА; во Франции я посещал клиники КАРНО, ЛЯБЕ, ЛОБРИ и РАТРИ. Все эти лица были известны в ученом мире как видные специалисты. Мои отношения с ними не выходили за рамки общения, обусловленного взаимными интересами к науке. Связей преступного характера у меня ни с кем из иностранцев не было.
ЗАЯВЛЕНИЕ СЛЕДСТВИЯ
Мы имеем поручение руководства передать вам, что за совершенные вами преступления вас уже можно повесить, но вы можете сохранить жизнь и получить возможность работать, если правдиво расскажете, куда идут корни ваших преступлений, на кого вы ориентировались, кто ваши хозяева и сообщники. Нам также поручено передать вам, что, если вы пожелаете раскаяться до конца, вы можете изложить свои показания в письме на имя вождя, который обещает сохранить вам жизнь в случае откровенного признания вами всех ваших преступлений и полного разоблачения своих сообщников. Всему миру известно, что наш вождь всегда выполняет свои обещания.
ВОПРОС: Что же вы молчите?
ОТВЕТ: Я нахожусь в трагическом положении, мне нечего сказать. Иностранцам я не служил, меня никто не направлял, и сам я никого в преступления не втягивал.
Вводится арестованный МАЙОРОВ Г.И.
ВОПРОС МАЙОРОВУ: Кто направлял вас, вместе с кем вы совершали злодеяния, о которых показали на следствии?
OTBEТ: Меня в преступления втянул профессор ВИНОГРАДОВ.
ВОПРОС ЕМУ ЖЕ: А кому служил ВИНОГРАДОВ?
ОТВЕТ: Безусловно, американцам.
Арестованный МАЙОРОВ Г.И. уводится.
ВОПРОС: Как видите, ваши же сообщники изобличают вас как преступника, находившегося на службе у иностранных государств.
ОТВЕТ: МАЙОРОВ прав только в одном: я действительно втянул его в преступление, когда стал скрывать всевозможными путями свою ошибку в лечении больного А.А. Жданова. Но МАЙОРОВ клевещет на меня, заявляя, что я работал на американцев. Он, скорее, мог назвать меня немецким шпионом, так как я симпатизировал немцам, в науке был приверженцем немецкой школы, ездил в Германию, где ученые, с которыми мне приходилось встречаться, хорошо меня принимали.
ВОПРОС: Следствие не ограничивает вас, оно требует лишь, чтобы вы говорили правду - кому служили и во имя чего.
ОТВЕТ: Шпионом я не был.
ВОПРОС: Предоставляем вам возможность подумать - выход у вас один: правдивые показания о корнях ваших преступлений, сообщниках и хозяевах.


Допрос окончен в 23 час. 30 мин.
Протокол записан с моих слов верно, мной прочитан.
ВИНОГРАДОВ
ДОПРОСИЛИ:
Зам[еститель] начальника следчасти по особо важным делам МГБ СССР
полковник госбезопасности СОКОЛОВ
Старший следователь следчасти по особо важным делам МГБ СССР
майор госбезопасности МЕРКУЛОВ


Копия верна
Оперуполномоченный следчасти по особо важным делам МГБ СССР
майор госбезопасности СТРАХОЛЮБОВ


ЦА ФСБ РФ. Архивная коллекция. Копия, заверенная печатью МГБ СССР.


Протокол очной ставки между В.Н. Виноградовым и С.Е. Карпай
18.02.1953
Очная ставка начата в 23 часа
После взаимного опознания арестованные ВИНОГРАДОВ и КАРПАЙ заявили, что знают друг друга с 1942 года по совместной работе в Лечсанупре.
ВОПРОС КАРПАЙ: Какие отношения у вас были с ВИНОГРАДОВЫМ?
ОТВЕТ: Мои отношения с ВИНОГРАДОВЫМ Владимиром Никитичем нормальные, личных счетов между нами не было.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Правильно говорит КАРПАЙ?
ОТВЕТ: Софья Ефимовна КАРПАЙ верно говорит, что личных счетов между нами не было. Я скажу больше - КАРПАЙ вместе с врачами ЕГОРОВЫМ, ВАСИЛЕНКО и МАЙОРОВЫМ являлась моей сообщницей по вредительскому лечению А.А. ЖДАНОВА.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Скажите, в чем конкретно состоит вина КАРПАЙ в преступном лечении товарища ЖДАНОВА А.А.?
ОТВЕТ: В конце июля и начале августа 1948 года КАРПАЙ неоднократно снимала у больного ЖДАНОВА А.А. электрокардиограммы, которые указывали на наличие у ЖДАНОВА явлений свежего инфаркта миокарда. Это подтверждалось также клинической картиной заболевания. Несмотря на наличие этих данных, КАРПАЙ в своих заключениях по электрокардиограммам ни разу не указала на имевшийся у больного ЖДАНОВА свежий инфаркт миокарда.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Почему?
ОТВЕТ: Вначале КАРПАЙ высказывалась за возможность наличия у А.А. ЖДАНОВА свежего инфаркта миокарда, однако когда я, а вслед за мной ЕГОРОВ, ВАСИЛЕНКО и МАЙОРОВ заявили, что инфаркта, мол, нет, КАРПАЙ беспрекословно присоединилась к нам и тем самым дала нам возможность продолжать вредительское лечение А.А. ЖДАНОВА, приведшее к преждевременной смерти больного.
ВОПРОС КАРПАЙ: Показания ВИНОГРАДОВА подтверждаете?
ОТВЕТ: Нет, не подтверждаю. Электрокардиограмма, снятая мною у больного ЖДАНОВА 25 июля 1948 года, указывала на внутрижелудочковую блокаду. На вопрос, есть ли здесь инфаркт, я ответила, что хотя нет типичных признаков свежего инфаркта миокарда, но исключить его нельзя. Клиника, я считаю, тоже не была абсолютно типичной для свежего инфаркта, однако, как я помню, консилиум решил вести больного как инфарктного. 31 июля 1948 года я опять снимала электрокардиограмму у А.А. ЖДАНОВА, на которой были те же признаки, что и на предыдущих. 7 августа 1948 г. я вновь сняла электрокардиограмму у А.А. ЖДАНОВА. Эта электрокардиограмма отличалась от предыдущих, внутрижелудочковая блокада исчезла. Возник вопрос, есть свежий инфаркт или нет. Я сказала, что признаков свежего инфаркта миокарда нет, что у больного А.А. ЖДАНОВА имеется кардиосклероз, хроническая коронарная недостаточность, а также прогрессирующий, стенозирующий атеросклероз коронарных сосудов и ишемия миокарда. Кроме того, я сказала, что на основании всей картины можно думать о наличии у больного мелких очагов некроза. Такое заключение мною было дано устно 7 августа 1948 года в Валдае.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Давала КАРПАЙ такое заключение?
ОТВЕТ: Насколько мне помнится, вслед за нами КАРПАЙ действительно говорила, что у А.А. ЖДАНОВА имеется стенозирующий атеросклероз, и этим стенозирущим атеросклерозом она стала объяснять те изменения, которые имеются на электрокардиограммах. Чтобы КАРПАЙ заявляла об очагах некроза, я не помню.
Главное здесь в том, что и электрокардиограммы, и клиника, которая КАРПАЙ также была известна, ясно указывали на то, что у больного А.А. ЖДАНОВА был свежий инфаркт миокарда. Однако КАРПАЙ такого заключения не дала. Приступ кардиальной астмы, наблюдавшийся у А.А. ЖДАНОВА 23 июля 1948 года, никак нельзя было объяснить какими-то мелкими точечными очагами некроза, о которых сейчас говорит КАРПАЙ, это был настоящий классический приступ инфаркта миокарда.
ВОПРОС КАРПАЙ: Вы и теперь будете отрицать, что вместе с ВИНОГРАДОВЫМ и другими сообщниками умышленно скрыли образовавшийся у товарища ЖДАНОВА А.А. свежий инфаркт миокарда?
ОТВЕТ: Участие в преступном лечении А.А. .ЖДНОВА я отрицаю. По электрокардиограммам инфаркта я не находила. Я не оспариваю клиники, но я хочу сказать, что я наблюдала приступы сердечной астмы у больных без образования свежего инфаркта миокарда.
После консилиума от 7 августа 1948 года я договорилась с МАЙОРОВЫМ взять электрокардиограммы в Москву для консультации с НЕЗЛИНЫМ. После консультации я написала заключение, в котором указала, что у больного А.А. ЖДАНОВА имеется коронарокардиосклероз, хроническая коронарная недостаточность с ишемией миокарда и что можно думать о наличии множественных, точечных очагов некроза, что внутрижелудочковую блокаду можно объяснить ухудшением функционального состояния миокарда.
Это заключение 8 августа 1948 года я отнесла в секретариат Лечсанупра и передала кому-то из сотрудников, кому именно сейчас не помню, с просьбой отправить его в Валдай доктору МАЙОРОВУ.
После 7 августа у больного A.A. ЖДAHOBA электрокардиограмм я больше не снимала. Примерно в середине сентября 1948 года, возвратившись из отпуска, в "Соснах" я встретила ВИНОГРАДОВА, который рассказал мне, что после моего отъезда из Валдая А.А. ЖДАНОВ чувствовал себя вначале удовлетворительно. Затем 28 августа 1948 года у А.А. ЖДАНОВА опять повторился приступ сердечной астмы, что приехала доктор ТИМАШУК, сняла электрокардиограмму и заявила, что она не согласна с диагнозом, который поставила КАРПАЙ, так как находит у больного свежий инфаркт миокарда.
Далее ВИНОГРАДОВ сказал мне, что доктор ТИМАШУК направила в МГБ заявление, в котором обвиняла нас в преступном лечении А.А. ЖДАНОВА. В связи с заявлением ТИМАШУК, сказал далее ВИНОГРАДОВ, им был созван консилиум в составе ЗЕЛЕНИНА, ЭТИНГЕРА и НЕЗЛИНА в кабинете ЕГОРОВА, где была зачтена история болезни и даны электрокардиограммы.
Я спросила Владимира Никитича - вы читали мое подробное заключение? Он ответил - читал. На вопрос ВИНОГРАДОВА, кому я показывала электрокардиограмму, я ответила - НЕЗЛИНУ.
Я поинтересовалась, какое было заключение консилиума, на что ВИНОГРАДОВ ответил, что в принципе такое же, каким было мое. На мой вопрос, был ли обнаружен свежий инфаркт на вскрытии, ВИНОГРАДОВ ответил отрицательно.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Вы знакомились с заключением, о котором говорит КАРПАЙ?
ОТВЕТ: Нет, такого заключения я не видел. Действительно в "Соснах" КАРПАЙ я рассказал о всех перипетиях, произошедших в связи с решительным и правильным заявлением доктора ТИМАШУК о наличии у А.А. ЖДАНОВА свежего инфаркта миокарда, но повторяю, что заключение КАРПАЙ, в котором бы шла речь об очагах некроза, я не видел.
ВОПРОС ВИНОГРАДОВУ: Не говорили ли вам ЕГОРОВ, ВАСИЛЕНКО и МАЙОРОВ о том, что ими было получено заключение, о котором говорит КАРПАЙ?
ОТВЕТ: Нет, не говорили.
ЗАЯВЛЕНИЕ ВИНОГРАДОВА: Я не знаю, почему у Софьи Ефимовны во всех ответах какая-то двойственность: то она думает об инфаркте, то о точечных очагах, то о мелких некрозах. И, если разрешите мне как человеку, который проработал с Софьей Ефимовной много лет, всегда относился к ней хорошо, то я бы позволил себе дать ей совет: Софья Ефимовна, нужно сознаться. Нужно сказать прямо - свежий инфаркт миокарда у А.А. ЖДАНОВА был.
ЗАЯВЛЕНИЕ КАРПАЙ: У меня никакой двойственности нет. Я и сейчас говорю, что в первые дни, когда не было динамики электрокардиограмм, отрицать свежий инфаркт миокарда нельзя было, но в то же время типических признаков наличия его не имелось.
ВОПРОС ОБОИМ АРЕСТОВАННЫМ: Вопросы друг к другу имеете?
ВИНОГРАДОВ: к Софье Ефимовне КАРПАЙ вопросов у меня нет.
КАРПАЙ: Владимир Никитич, при встрече в "Соснах" вы спрашивали у меня, кому я показывала заключение?
ОТВЕТ ВИНОГРАДОВА: КАРПАЙ сказала, что она электрокардиограмму А.А. ЖДАНОВА консультировала с профессором НЕЗЛИНЫМ, но это не было связано с каким-то ее заключением.
КАРПАЙ: Скажите, Владимир Никитич, вы умышленно скрыли свежий инфаркт миокарда у А.А. ЖДАНОВА?
ОТВЕТ ВИНОГРАДОВА: Да, я, ЕГОРОВ, ВАСИЛЕНКО и МАЙОРОВ с умыслом скрыли образовавшийся у больного А.А. ЖДАНОВА свежий инфаркт миокарда, а вы согласились с нами и фактически стали нашей сообщницей. Я знаю вас, Софья Ефимовна, как опытного электрокардиографиста и к тому же опытного клинициста, поэтому вы на основании всего комплекса могли и должны были диагностировать у А.А. ЖДАНОВА свежий инфаркт миокарда.


Очная ставка окончена в 01 час. 00 мин.
Протокол очной ставки нами прочитан, показания с наших слов записаны верно.
ВИНОГРАДОВ
КАРПАЙ
Очную ставку провели:
СТ[АРШИЙ] СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ МГБ СССР майор госбезопасности МЕРКУЛОВ
СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ МГБ СССР капитан госбезопасности ЕЛИСЕЕВ
СЛЕДОВАТЕЛЬ СЛЕДЧАСТИ ПО ОСОБО ВАЖНЫМ ДЕЛАМ МГБ СССР капитан госбезопасности СМЕЛОВ
Стенографировала Конопленко, тетр[адь] 497


ЦА ФСБ. Архивная коллекция. Копия.


"Дело врачей" десятилетиями выдается сионистами за образец незаконного, надуманного преследования евреев по национальному признаку. Что же было на самом деле с заявлением врача Кремлевской больницы Л. Ф. Тимошук о внушающих глубокие сомнения действиях медицинских светил, лечивших руководство страны? С амбулаторных карт членов правительства, высших военных чинов сняли 12 копий и разослали их под вымышленными фамилиями, а часть анонимно, врачам Ленинграда, Омска, Киева, Владивостока, Ярославля, Орла, Курска с целью проверки правильности диагноза заболеваний, методов лечения и профилактики. В результате перекрестного изучения всех проверявшихся амбулаторных карт было установлено, что "имеет место целенаправленная работа по расшатыванию здоровья и обострению имеющихся заболеваний всех пациентов без исключения". Наблюдалось явное расхождение данных объективного обследования пациентов и поставленных диагнозов, которые не соответствовали ни характеру, ни остроте заболеваний. В ходе расследования выявлены "факты неправильного назначения лекарственных препаратов для данного больного, что имело очень тяжелые последствия для последнего, который одновременно подвергался длительному психологическому воздействию с целью подавления потенциала сопротивляемости организма". Жертвами лечащего персонала Кремлевской больницы стали Димитров, Готвальд, Жданов, Щербаков...
Но даже при наличии, казалось бы, неопровержимых свидетельств преступления следствие по так называемому "делу врачей" явно буксовало. Умышленно и усиленно затягивалось, всячески тормозилось.



Из постановления ЦК ВКП(б) "О неблагополучном положении в Министерстве государственной безопасности СССР"
11.07.1951
2 июля 1951 года ЦК ВКП(б) получил заявление старшего следователя следственной части по особо важным делам МГБ СССР т. Рюмина, в котором он сигнализирует о неблагополучном положении в МГБ со следствием по ряду весьма важных дел крупных государственных преступников и обвиняет в этом министра государственной безопасности т. Абакумова. [...]
Получив заявление т. Рюмина, ЦК ВКП(б) создал комиссию Политбюро в составе тт. Маленкова, Берия, Шкирятова, Игнатьева и поручил ей проверить факты, сообщенные т. Рюминым. В процессе проверки комиссия допросила начальника следственной части по особо важным делам МГБ т. Леонова, его заместителей тт. Лихачева и Комарова, начальника Второго Главного управления МГБ т. Шубнякова, заместителя начальника отдела Второго Главного управления т. Тангиева, помощника начальника следственной части т. Путинцева, заместителей министра государственной безопасности тт. Огольцова и Питовранова, а также заслушала объяснения т. Абакумова.
Ввиду того что в ходе проверки подтвердились факты, изложенные в заявлении т. Рюмина, ЦК ВКП(б) решил немедля отстранить т. Абакумова от обязанностей министра госбезопасности и поручил первому заместителю министра т. Огольцову исполнять временно обязанности министра госбезопасности. Это было 4 июля с.г.
На основании результатов проверки комиссия Политбюро ЦК ВКП(б) установила следующие неоспоримые факты.
1. В ноябре 1950 года был арестован еврейский националист, проявляющий резко враждебное отношение к советской власти, - врач Этингер. При допросе старшим следователем МГБ т. Рюминым арестованный Этингер, без какого-либо нажима, признал, что при лечении т. Щербакова А.С. имел террористические намерения в отношении его и практически принял все меры к тому, чтобы сократить ему жизнь.
ЦК ВКП(б) считает это показание Этингера заслуживающим серьезного внимания. Среди врачей, несомненно, существует законспирированная группа лиц, стремящихся при лечении сократить жизнь руководителей партии и правительства. Нельзя забывать преступления таких известных врачей, совершенные в недавнем прошлом, как преступления врача Плетнева и врача Левина, которые по заданию иностранной разведки отравили В.В. Куйбышева и Максима Горького. Эти злодеи признались в своих преступлениях на открытом судебном процессе, и Левин был расстрелян, а Плетнев осужден к 25 годам тюремного заключения.
Однако министр госбезопасности т. Абакумов, получив показания Этингера о его террористической деятельности, в присутствии следователя Рюмина, зам. начальника следственной части Лихачева, а также в присутствии преступника Этингера признал показания Этингера надуманными, заявил, что это дело не заслуживает внимания, заведет МГБ в дебри, и прекратил дальнейшее следствие по этому делу. При этом т. Абакумов, пренебрегая предостережением врачей МГБ, поместил серьезно больного арестованного Этингера в заведомо опасные для его здоровья условия (в сырую и холодную камеру), вследствие чего 2 марта 1951 года Этингер умер в тюрьме.
Таким образом, погасив дело Этингера, т. Абакумов помешал ЦК выявить безусловно существующую законспирированную группу врачей, выполняющих задание иностранных агентов по террористической деятельности против руководителей партии и правительства. При этом следует отметить, что т. Абакумов не счел нужным сообщить ЦК ВКП(б) о признаниях Этингера и таким образом скрывал это важное дело от партии и правительства. [...]
На основании вышеизложенного ЦК ВКП(б) постановляет:
1. Снять т. Абакумова с работы министра государственной безопасности СССР как человека, совершившего преступления против партии и Советского государства, исключить из рядов ВКП(б) и передать его дело в суд.
2. Снять с занимаемых постов начальника следственной части по особо важным делам МГБ СССР т. Леонова и заместителя начальника следственной части т. Лихачева как способствовавших Абакумову обманывать партию и исключить их из партии.
3. Объявить выговор первому заместителю министра т. Огольцову и заместителю министра т. Питовранову за то, что они не проявили необходимой партийности и не сигнализировали ЦК ВКП(б) о неблагополучии в работе МГБ.
4. Обязать МГБ возобновить следствие по делу о террористической деятельности Этингера [...]


РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 162. Д. 46. Л. 19-21. Копия.


"Падение Абакумова началось, казалось бы, с "пустяка" - с дела о Спецторге. Два члена Политбюро - Микоян и Косыгин - внесли предложение (под предлогом отсутствия необходимых ресурсов) о ликвидации Спецторга, обеспечивавшего продуктами питания и товарами широкого потребления чекистские кадры.
Против этого предложения очень резко возразил Абакумов.
- Почему, - говорил он, - Министерство обороны имеет Военторг, хотя и находится сейчас на мирном положении, не воюет, а Министерство Государственной безопасности, которое воюет ежедневно и ежечасно с происками иностранных разведок, нужно лишать Спецторга?
В какой-то непонятной запальчивости Абакумов перешел дозволенные границы, допускаемые в полемике на заседаниях Политбюро, фактически обозвав Микояна и Косыгина дураками.
Сталин резко оборвал Абакумова.
- Я вам запрещаю, - сказал он, - обзывать членов Политбюро дураками.
Конечно, гнев Сталина был вызван не поведением Абакумова по отношению двух членов Политбюро. Это он простил бы министру госбезопасности, которому симпатизировал, если бы не открывшиеся незадолго серьезные и пока что недостаточно ясные для Сталина обстоятельства. Джуга на одном из очередных докладов предоставил ему фотографию, на которой улыбающийся Абакумов в саду "Эрмитаж" дарил огромный букет роз молодой красивой женщине, которая при негласной проверке оказалась связанной с английской разведкой.
Это уже было серьезно. Это уже был не вопрос о Спецторге. Однако до поры до времени Сталин молчал, приказав Джуге взять Абакумова в активную агентурно-оперативную разработку. А пока, как и во всех подобных случаях, когда по вопросам возникали жаркие дебаты, была создана комиссия для проверки работы Спецторга.
Ею были вскрыты существенные злоупотребления в Спецторге. Директором центрального склада Спецторга оказался человек, в прошлом привлекавшийся к уголовной ответственности за спекуляцию и снятый с должности начальника казанского Спецторга за мошенничество. Руководство же московского областного Спецторга расхитило продуктов и промышленных товаров на сумму свыше 2 миллионов рублей, за что начальник Мособлспецторга был осужден на 25 лет. Абакумов, в подчинении которого, наряду с номинальным подчинением Министерству торговли СССР, находился Спецторг, получил от Сталина первый строгий выговор с предупреждением.
Но не зря говорят, что беда никогда не ходит одна. Звезда Абакумова была явно на закате.
Все тот же Джуга, теперь уже генерал, в ходе изучения служебной деятельности Абакумова, сумел обнаружить крупные провалы в работе одного из секретнейших управлений Министерства Государственной безопасности СССР, которое возглавлял генерал-лейтенант Шевелев.
Эти провалы Абакумов скрывал от Сталина и ЦК ВКП(б). Более того, один из главных критиков недостатков в работе этого управления, неоднократно выступавший с критикой на партийных собраниях начальник отделения, майор государственной безопасности Евгений Щукин был отправлен Абакумовым в командировку в Северную Корею, где и погиб при загадочных обстоятельствах.
По указанию Сталина управление, возглавляемое генералом Шевелевым, было выведено из состава МГБ СССР и стало одним из специальных подразделений ЦК ВКП(б). Абакумов же получил второй строгий выговор с предупреждением.
Но и на этом злоключения могущественного министра не кончились.
В следственной части по особо важным делам Министерства Государственной безопасности СССР в качестве следователя по особо важным делам работал полковник Рюмин. К нему на допрос попал врач, арестованный как агент иностранной разведки, который показал, что часть профессоров-консультантов Лечебно-санитарного Управления Кремля, принимавших участие в лечении руководства партии и страны, - изменники Родины; что они замышляют террористические акты против членов Политбюро ЦК и лично против Сталина; что их руками уже злодейски умерщвлены Жданов и Щербаков.
Заявление арестованного врача дополнялось заявлением врача-кардиолога Лечебно-санитарного Управления Кремля Тимашук о том, что Жданова и Щербакова неправильно лечили: умышленно неправильно расшифровывали электрокардиограммы с таким расчетом, чтобы не были обнаружены у них инфаркты миокарда. В результате Щербаков, а затем и Жданов умерли.
Получив такие сенсационные показания, Рюмин лично доложил их Абакумову, который с первых же минут отнесся к ним недоверчиво. И не только потому, что если бы подтвердилось, что заговор врачей действительно существует, это означало конец его карьеры, а может и самой жизни: неизвестно, как Сталин посмотрел бы на такие промахи в работе. Но больше потому, что в условиях хорошо организованной тотальной слежки органов государственной безопасности за профессорами, допущенными к лечению руководителей страны, участие такого широкого круга лиц в преступной деятельности было просто невозможно. Об этом Абакумов открыто сказал Рюмину, после чего тот выступил на партийном собрании с заявлением, что им вскрыт опасный заговор, но министр не придает ему значения и пытается замять дело. В результате Рюмину по партийной линии вынесли строгий выговор с предупреждением за недобросовестную попытку дискредитации министра. Он был отстранен от участия в расследовании по "делу врачей" и отправлен на работу в Крымскую область.
Далее события развертывались поистине как в лихо закрученном детективе. Рюмин через знакомого чекиста из охраны члена Политбюро и секретаря ЦК ВКП(б) Маленкова передал тому заявление, в котором сообщил, что Абакумов препятствует раскрытию опасного заговора против товарища Сталина. Маленков, прочитав заявление, побежал советоваться о том, как ему поступать дальше, со своим другом Лаврентием Берией. Тот посоветовал немедленно доложить Сталину о заявлении Рюмина.
Маленков застал Сталина читающим какую-то бумагу. Он не знал, что это была копия заявления Рюмина, поступившего на его, Маленкова, имя. Выслушав, Сталин сказал:
- Вы правильно поступили, что пришли. Давайте вместе примем и выслушаем заявителя, - и он приказал своему помощнику Поскребышеву пригласить Рюмина.
А в это время по приказанию Абакумова врача, давшего показания о "деле врачей", посадили якобы за нарушение тюремного режима в карцер. В этом помещении человек мог находиться максимум 5-6 часов. Врача же в карцере "по халатности забыли" на сутки и когда "вспомнили", он был уже мертв. Не успел доложивший об этом начальник внутренней тюрьмы МГБ СССР полковник Миронов выйти из кабинета министра, как у того заквакал телефон, по которому мог звонить только Сталин. Абакумов с трепетом поднял трубку.
- Что у вас там за дело врачей? - услышал он в трубке знакомый голос.
- Пока неясно, товарищ Сталин, - с трудом выдавил из себя Абакумов, почувствовавший, что еще немного и он потеряет сознание. "Вот теперь расстрела не миновать", - пронеслось у него в голове.
Взяв себя в руки, Абакумов заговорил внешне спокойным голосом:
- Очень похоже, что это провокация, инсценированная англо-американской разведкой.
- Провокация? - переспросил Сталин. - Приезжайте немедленно с этим арестованным врачом ко мне в Кремль. Я допрошу его лично.
Облившись холодным потом, Абакумов едва удержал в руке телефонную трубку и некоторое время не мог ответить на вопрос Сталина: язык не слушался.
- У вас плохо со слухом? Вы что, не расслышали, что я сказал? - спросил Сталин. - Везите немедленно ко мне арестованного врача.
- Товарищ Сталин, - Абакумов, всхлипнув, жадно глотнул воздух, - к сожалению, допросить его невозможно. Час тому назад он скончался от инфаркта.
- Скончался? - удивленно спросил Сталин. После некоторого молчания приказал: - Поезжайте домой и больше в министерстве не показывайтесь. Считайте себя под домашним арестом.
Положив трубку на рычаг, Сталин тут же поднял трубку другого телефона, напрямую связанный с генералом Джуга и задав ему свой обычный вопрос: "Как дела?" - и получив ответ, что все идет как обычно, приказал:
- Вези все, что у тебя есть на Абакумова.
Через час Сталин уже просматривал объемистый том материалов, собранных на Абакумова. Но прежде, чем начать просмотр, Сталин спросил:
- Какой твой главный вывод о деятельности Абакумова?
- Первая часть - безусловно полезная, во время второй части он явно переродился. Превратился в карьериста, авантюриста и вора, - ответил Джуга. Помолчав какое-то время, добавил: - Впрочем, перерождаться ему было не нужно: он никогда не был идейным коммунистом. Для это он слишком малограмотный. Ни политических, ни художественных книг не читал и не читает. Газеты читает и то не каждый день. А в общем Абакумов - зарвавшийся, потерявший над собой контроль карьерист.
- У тебя есть конкретные факты, подтверждающие, что Абакумов вор? - спросил Сталин.
- К сожалению, таких фактов больше чем достаточно, товарищ Сталин. Еще в период войны Абакумов заболел трофейной болезнью. Хранил на специально созданных складах, якобы для оперативных нужд, большие материальные ценности, в основном трофейные, укрыв их от официального учета. Тащил с этих складов все, что хотел. По подтвержденным данным для личного пользования с этих складов Абакумовым было взято более тысячи метров шерстяных и шелковых тканей, несколько гарнитуров мебели, столовых и чайных сервизов, ковров, изделий из саксонского фарфора. За период с 1944 по 1948 гг. Абакумов похитил ценностей более чем на 600 тысяч рублей. По имеющимся у меня сведениям в настоящее время на квартире Абакумова хранится более трех тысяч метров шерстяных, шелковых и других тканей, большое количество дорогих художественных ваз, фарфоровой и хрустальной посуды, различных галантерейных товаров, большое количество золотых изделий.
В 1948 г. Абакумов переселил из дома Љ11 по Колпачному переулку 16 семей и занял этот дом под личную квартиру. На ремонт и оборудование этой квартиры незаконно из средств министерства затрачено более миллиона рублей. В течение 6 месяцев на переоборудовании дома в Колпачном переулке работало более 200 рабочих, архитектор Рыбацкий и инженер Филатов. При этом часть высококачественных материалов доставлялась из неизвестных, пока что неустановленных источников. Боясь ответственности за это преступление, Абакумов в марте 1950 года приказал уничтожить бухгалтерскую отчетность 1 отделения Управления делами министерства, которое ведает хозяйственным обслуживанием руководящего состава.
По указанию Абакумова для его личных нужд начальник секретариата министра полковник Чернов присвоил около 500 тысяч рублей из средств, предназначавшихся на оперативные нужды.
- Что удалось установить из "художеств" Абакумова в оперативной работе? - спросил молча слушавший Сталин.
- Во многом Абакумов - карьерист и фальсификатор, - ответил Джуга. - Путем недобросовестных ухищрений старался представить себя в ваших глазах честным, прямым и умелым оперативным работником, зорко стоящим на страже интересов государства. С этой целью переделывает, "корректирует" и дополняет протоколы допросов арестованных и скрывает провалы в работе руководимого им министерства.
Вот несколько примеров, точно характеризующих Абакумова как человека и работника.
В свое время на ваше имя, товарищ Сталин, поступили "собственноручные" признания министра авиационной промышленности Шахурина, главного маршала авиации Новикова и члена Военного Совета ВВС генерал-полковника Шиманова, в которых они признавались в антигосударственной, вредительской деятельности. В действительности дело с этими письмами обстояло так. В ходе ведения следствия сотрудниками Главного управления контрразведки "Смерш", которое возглавлял в то время Абакумов, по делу указанных лиц в ходе активных допросов удалось добиться их показаний об антигосударственной, вредительской деятельности.
Затем Абакумов заставил Шахурина, Новикова и Шиманова лично переписать от руки из протоколов допросов данные ими показания. После чего эти показания, как личные покаянные письма, были направлены Абакумовым в ваш адрес.
На копии же сопроводительной к этим "письмам" в ваш адрес по приказанию Абакумова была сделана начальником отделения секретариата МГБ СССР Каревым пометка: "Заявления (подлинники) направлены в адрес товарища Сталина без составления копий".
- Ты что же, считаешь Шахурина, Новикова и Шиманова невиновными? - спросил Сталин.
- Я, - ответил Джуга, - конкретно не занимался этим делом, поэтому ответить на ваш вопрос не могу. Упоминая о деле Шахурина, Новикова и Шиманова, я просто привел конкретный пример фальсификаторской деятельности Абакумова с письмами в ваш адрес. Кстати, вопреки фальшивым утверждениям сотрудников секретариата МГБ СССР, что копии "писем" Шахурина, Новикова и Шиманова якобы не составлялись, в действительности такие копии существуют, В настоящее время они хранятся в папке в одном из шкафов для одежды на квартире Абакумова в Колпачном переулке.
Приведу еще один пример. В 1945 г. по указанию Абакумова в ЦК ВКП(б), с целью "подтвердить" хорошую работу контрразведки "Смерш", были направлены фотоальбомы, рассказывающие о деятельности белоэмигрантских организаций в Маньчжурии. В действительности это были старые документы, полученные еще во времена ОГПУ. При этом старые даты под снимками были заклеены, а сами они перефотографированы.
- Вот сукин сын, - тихо проговорил Сталин. - А ведь я ему действительно доверял. Ты был прав. Его нельзя было назначать на пост министра Государственной безопасности.
- Абакумов скрыл от вас и ЦК ВКП(б), - продолжал Джуга, - измену ответственного работника Министерства Государственной безопасности Салиманова, а также в 1949 г. скрыл факт безнаказанного перехода советско-турецкой границы группы английских разведчиков во главе с неким Бершвили. Группа имела задание подготовить отторжение Грузии от Советского Союза. При попустительстве МГБ Грузинской ССР, установив нужные личные контакты и проинструктировав имеющуюся в Грузии агентуру, группа Бершвили безнаказанно ушла в Турцию.
Сталин поднялся, давая понять, что аудиенция закончена. Подавая руку Джуге, сказал:
- Дело на Абакумова оставь.
Сталин всю ночь тщательно изучал представленные материалы. К утру судьба Абакумова была решена.
13 июля 1951 г. генерал-полковник Абакумов был арестован по распоряжению Сталина. В этот же день были арестованы начальник следственной части по особо важным делам МГБ СССР генерал Леонов, его заместитель полковник Лихачев за то, что знали о поступивших сигналах о "заговоре врачей" и не поставили об этом в известность Сталина. Позже по этим же причинам были арестованы начальник Второго (контрразведывательного) Главного Управления МГБ СССР генерал Питовранов, его заместитель генерал Райхман, заместитель начальника Первого (внешняя политическая разведка) Главного Управления МГБ СССР генерал Грибанов, начальник Секретариата МГБ СССР полковник Чернов и его заместитель Броверман.
До этого была арестована группа профессоров Лечебно-санитарного Управления Кремля, обвинявшихся в организации заговора и террористических намерениях по отношению руководителей партии и Советского правительства. Особенно удивило и огорчило Сталина, что начальник его личной охраны, одновременно являвшийся начальником Главного Управления охраны МГБ СССР, генерал-лейтенант Николай Сидорович Власик, охранявший его более 25 лет, оказался равнодушным к полученному им от врача Тимошук сигналу о заговоре врачей: не только не сообщил об этом сигнале Сталину, но и не принял никаких мер для его проверки, что являлось его прямой служебной обязанностью.
Сталин приказал новому министру Государственной безопасности С.Д.Игнатьеву взять Власика в агентурно-оперативную разработку. К большому огорчению Сталина вскоре ему доложили, что Власик якобы систематически пьянствовал на квартире художника Стенберга, который арестован вместе с женой по обвинению в связях с иностранной разведкой. Что якобы в состоянии опьянения Власик выбалтывал ему тайны, связанные с охраной руководителей страны. И что уж было совсем непохоже на правду: расшифровал перед Стенбергом трех негласных сотрудников госбезопасности, занимавшихся его разработкой, якобы показав ему собранные агентурные материалы, предупредил Стенберга о его предстоящем аресте.
Сталин очень сомневался в правдивости полученных сведений о Власике.
Однако вскоре случилось происшествие, усилившее у Сталина недоверие к Власику.
После одного из заседаний Бюро Президиума ЦК КПСС (так теперь именовалось бывшее Политбюро), проходившего на даче Сталина в Волынском, Власик, как всегда после таких заседаний, осматривал помещение. Неожиданно он обнаружил на полу совершенно секретный документ. Прочитав, Власик положил его в карман. Неожиданно при выходе из дома по приказу Сталина он был обыскан.
Когда Сталину доложили об обнаружении у Власика при обыске совершенно секретного документа особой государственной важности, он отстранил его от исполнения служебных обязанностей и приказал Джуге негласно изучить так называемое "дело врачей" и обвинение Власика в связях с подозрительными личностями, после чего доложить свои выводы.
Джуга личной охраной Сталина и врачами Лечебно-санитарного Управления Кремля не занимался. Эта задача была возложена на оперативный отдел Главного Управления охраны МГБ СССР. Начальником этого отдела являлся генерал-лейтенант Масленников, заместитель которого полковник Румянцев был одним из самых близких сотрудников Сталина.
10 декабря 1952 года Сталин, чувствовавший сильное недомогание, принял в Волынском Джугу.
Как всегда кратко и четко, Джуга доложил Сталину, почему он считает "дело врачей" и "обвинения" Власика хорошо организованной провокацией иностранной разведки.
- За такой короткий срок мне, - говорил Джуга,- не удалось получить правдивые данные в отношении врачей и Власика от заграничных источников. Поэтому сегодня я могу вам высказать лишь свое предположение по этим вопросам.
"Дело врачей" - явная провокация. По-моему, врач - агент иностранной разведки, давший показания о заговоре врачей, провокатор, которому было дано задание, в случае его ареста, оклеветать группу врачей-евреев Лечебно-санитарного Управления Кремля. Таким путем наши "заокеанские друзья" явно пытаются начать разжигать межнациональную рознь в стране и прежде всего стремятся восстановить евреев против Советской власти, против коммунизма, против русских. О каком заговоре такого количества врачей Лечсанупра Кремля может идти речь, - продолжал Джуга, - при том всеобъемлющем профилактическом наблюдении органов государственной безопасности, которое установлено за всеми медицинскими работниками, лечивших руководителей партии и правительства? Что касается врача Тимошук, то она поступила правильно, поставив в известность МГБ СССР о своих подозрениях.
До сих пор молча слушавший Сталин, помешивая угли в камине и грея зябнувшие руки, проговорил:
- Заговор врачей действительно невозможен, когда органами государственной безопасности руководят честные коммунисты. Но ведь Абакумов и его приближенные оказались очковтирателями и ворами. К тому же некоторых из них подозревают в связях с иностранными разведками.
- И тем не менее, товарищ Сталин, - уверенно проговорил Джуга, - дело врачей - провокация.
Сталин еще раз помешал угли в камине, встал, прошелся по комнате.
- Решим так, - сказал он. - Пока арестованных врачей предавать суду не будем. Пусть Игнатьев и Рюмин с ними еще поработают. Твоя задача - получить об этом деле из-за границы правдивые данные. Постарайся с Лавровым сделать это побыстрее."


Жухрай В.М. Сталин: правда и ложь. М.: Сварогъ, 1996.


"Рюминские следователи потребовали от Абакумова назвать членов своего кабинета министров, который он якобы предполагал создать после свержения Сталина. Его также обвинили в сокрытии предательских замыслов жены Молотова Полины Жемчужиной, в частности ее контактов с израильским политическим деятелем Голдой Мейер.
Абакумов яростно отрицал свою вину, доказывая, что не скрывал никаких материалов о "заговоре врачей" и тем более не являлся его руководителем или вдохновителем и не привлекал к "заговору" подчиненных сотрудников-евреев из Министерства госбезопасности. Он продолжал полностью отрицать предъявлявшиеся ему обвинения даже под пытками, "признания" от него так и не добились. Таким образом, дело о "заговоре" в Министерстве госбезопасности зависело от признании полковника Шварцмана, журналиста по профессии. Работая в Следственной части, он, как правило, сам не занимался допросами, а в основном редактировал фальсифицированные показания, вырванные у заключенных. Когда Сталин распорядился арестовать начальника Следственной части Леонова и его заместителей, одним из арестованных оказался и Шварцман, еврей по национальности. Он показал, что является помощником Абакумова по сионистской террористической организации, куда входили все высшие офицеры МГБ. На допросе он "признался", что якобы получил от Абакумова задание создать в Министерстве госбезопасности группу евреев-заговорщиков для разработки террористических акций против членов правительства.
Шварцман также "признался", что, будучи гомосексуалистом, находился в интимных отношениях с Абакумовым, его сыном и послом Великобритании в Москве. Свои гомосексуальные контакты с американскими агентами-двойниками Гавриловым и Лаврентьевым он, по его словам, использовал для того, чтобы через этих внедренных в посольство США людей получать инструкции и приказы для еврейских заговорщиков.
Шварцман хорошо знал, как работает машина следствия, и, чтобы доказать свое сотрудничество, выдвигал против должностных лиц еврейской национальности одно обвинение за другим. В то же самое время он выдумывал самые невероятные истории вроде такой: к террористической деятельности ему помогали "родственники", "сионисты". Он также рассказал следователям, что спал с падчерицей и в то же время имел гомосексуальные отношения с сыном. Он добивался, чтобы его направили на психиатрическую экспертизу, - и такое предложение внес заместитель военного прокурора полковник Успенский. Когда о выдвинутых Шварцманом обвинениях против тридцати сотрудников Министерства госбезопасности еврейской национальности, занимавшихся терроризмом, доложили Сталину, он заявил Игнатьеву и Рюмину: "Вы оба дураки. Этот подонок просто тянет время. Никакой экспертизы. Немедленно арестовать всю группу". (Об этом мне рассказывал Людвигов, когда мы оба находились в тюрьме.)
По распоряжению Сталина были арестованы все евреи - ответственные сотрудники центрального аппарата Министерства госбезопасности, а также "ряд руководящих работников нееврейского происхождения". Так оказались за решеткой Эйтингон, Райхман, заместители министра госбезопасности генерал-лейтенанты Питовранов и Селивановский. Арестовали и полковника в отставке Маклярского, ставшего к тому времени весьма известным кинодраматургом, специализировавшимся на сценариях из жизни разведчиков: Шварцман в своих показаниях упомянул и его. Был брошен в тюрьму и сын первого главы советского государства Свердлова полковник Андрей Свердлов.
Вместе с этими людьми также были арестованы и их непосредственные подчиненные, по национальности русские. В МГБ и Следственной части появились новые лица из партийных органов. Они, как правило, отличались полной некомпетентностью. На волне набиравшей силу антисемитской кампании и истерии руководство Следственной части по особо важным делам МГБ было усилено в 1951-1953 годах по специальным решениям ЦК КПСС Коняхиным и Месяцевым. Последний имел большой опыт работы в годы войны в качестве начальника следственного отдела во фронтовых органах военной контрразведки (СМЕРШ). В 60-70-х годах он стал председателем Гостелерадио СССР, затем послом в Австралии.
Люди из ЦК руководили Следственной частью, иногда участвуя в допросах, вспоминал бывший начальник группы учета и регистрации Следственной части, полковник, позднее известный писатель Ананьин."
Рюмин и Игнатьев поддержали обвинения министра государственной безопасности Грузии Рухадзе в адрес Берии, что он скрывал свое еврейское происхождение и тайно готовил заговор против Сталина в Грузии. Было ясно, что Берия первый в сталинском списке на уничтожение. К августу 1952 года кончилось так называемое "крымское дело", тянувшееся с 1948 года, - все арестованные члены Еврейского антифашистского комитета, кроме Лины Штерн, и бывший заместитель министра иностранных дел Лозовский были расстреляны. По моему мнению, Хейфеца оставили в живых лишь для того, чтобы он мог свидетельствовать против Берии и Молотова, когда придет подходящее время предъявить им обвинения в установлении связи с кругами международного сионизма, под диктовку которых было инициировано предложение создать еврейскую республику в Крыму.
Мое мнение основано на чтении материалов дела Абакумова, с которыми я познакомился в военной прокуратуре через сорок лет после описываемых событий, и книги Кирилла Столярова "Голгофа", посвященной обстоятельствам гибели Абакумова. Я всегда считал, что Рюмин занимался расследованием "дела врачей" до самой смерти Сталина. Но Сталин оказался достаточно дальновидным, чтобы понять: заговор, каким рисовал его Рюмин, был слишком примитивен и в него вряд ли можно было поверить. Рюмин дал лишь голую схему "заговора", но не мог наполнить ее убедительными деталями, позволявшими этому вымыслу выглядеть правдоподобным. 12 ноября 1952 года Сталин приказал уволить Рюмина из МГБ как не справившегося с обязанностями и откомандировать в резерв ЦК партии."


Судоплатов П.А. Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы. - М.: ОЛМА-ПРЕСС, 1997.


Сталин 1 декабря 1952 г. созывает заседание Президиума ЦК КПСС, на котором заявляет о существовании в стране разветвленного заговора, состоящего из "абакумовцев", "врачей", "грузинских националистов" и неназванных им "партийных руководителей", причем заговорщики связаны не только между собой, но и со Сланским, Тито и спецслужбами США, Великобритании и Израиля.


Постановление ЦК КПСС "О вредительстве в лечебном деле"
04.12.1952
Заслушав сообщение МГБ СССР о вредительстве в лечебном деле, Президиум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза устанавливает, что в Лечсанупре длительное время орудовала группа преступников, в которую входили бывшие начальники Лечсанупра Бусалов и Егоров, врачи Виноградов, Федоров, Василенко, Майоров, еврейские националисты Коган, Карпай, Этингер, Вовси и другие.
Документальными данными и признаниями арестованных установлено, что вражеская группа была связана с английским и американским посольствами, действовала по указке американской и английской разведки и ставила своей целью осуществление террористических актов против руководителей Коммунистической партии и Советского правительства.
Участники группы под тяжестью улик признались, что они вредительски ставили неправильные диагнозы болезней, назначали и осуществляли неправильные методы лечения и тем самым вели больных к смерти. Преступники признались, что им удалось таким путем умертвить А.А. Жданова и А.С. Щербакова.
Были ли возможности своевременно разоблачить и обезглавить вражескую группу, орудовавшую в Лечсанупре? Да, к этому были возможности. Еще в 1948 году Министерство государственной безопасности располагало сигналами, которые со всей очевидностью говорили о неблагополучии в Лечсанупре. Врач т. Тимашук обратилась в МГБ с заявлением, в котором на основании электрокардиограммы утверждала, что диагноз болезни т. Жданова А.А. поставлен неправильно и не соответствует данным исследования, а назначенное больному лечение шло во вред больному. Если бы МГБ СССР добросовестно расследовало такое исключительно важное заявление, оно наверняка смогло бы предотвратить злодейское умерщвление т. Жданова А.А., разоблачить и ликвидировать террористическую группу врачей. Этого не произошло, потому что работники МГБ СССР подошли к делу преступно, передав заявление т. Тимашук в руки Егорова, оказавшегося участником террористической группы.
Далее, в 1950 году бывший министр госбезопасности Абакумов, имея прямые данные о вредительстве в лечебном деле, полученные МГБ в результате следствия по делу арестованного врача Лечсанупра Этингера, скрыл их от ЦК КПСС и свернул следствие по этому делу.
Бывший начальник Главного управления охраны Власик, который должен был по поручению МГБ осуществлять контроль за работой Лечсанупра, на почве пьянок сросся с ныне разоблаченными руководителями Лечсанупра и стал слепым орудием в руках вражеской группы.
Министр здравоохранения СССР т. Смирнов вместо осуществления контроля и руководства Лечсанупром, входящим в систему Министерства здравоохранения, также на почве пьянок сросся с ныне разоблаченным руководством Лечсанупра и, несмотря на наличие сигналов о неблагополучии в Лечсанупре, не проявил бдительности и принципиальности.
После смены руководства МГБ СССР в июле 1951 года ЦК КПСС счел необходимым напомнить новому руководству МГБ о преступлениях таких известных врачей, как Плетнев и Левин, которые по заданию иностранной разведки отравили В.В. Куйбышева и A.M. Горького, и указал при этом, что среди врачей, несомненно, существует законспирированная группа лиц, стремящихся при лечении сократить жизнь руководителей партии и правительства. Тогда же ЦК КПСС требовал от МГБ со всей политической остротой подойти к задаче выявления и разоблачения вражеской группы врачей и вскрыть ее корни. Однако новое руководство МГБ СССР неудовлетворительно выполняло эти указания, проявило медлительность, плохо организовало следствие по этому важному делу, в результате чего оказалось упущенным много времени в деле раскрытия террористической группы в Лечсанупре.
ЦК КПСС постановляет:
1. Обязать МГБ СССР:
а) до конца вскрыть террористическую деятельность группы врачей, орудовавшей в Лечсанупре, и ее связь с американо-английской разведкой;
б) в ходе следствия выявить, каким путем и какими средствами следует парализовать и исправить вредительские действия в постановке лечебного дела в Лечсанупре и в лечении больных.
2. За неудовлетворительное руководство и политическую беспечность снять т. Смирнова Е.И с поста министра здравоохранения СССР. Дело о т. Смирнове передать на рассмотрение Комитета Партийного Контроля при ЦК КПСС.
3. Поручить Бюро Президиума ЦК КПСС:
а) подобрать и назначить министра здравоохранения СССР;
б) выработать меры по выправлению положения дел в Лечсанупре Кремля.


АП РФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 94. Л. 128-134. Копия


Следующим шагом стало расширенное заседание Бюро Президиума ЦК КПСС 9 января 1953 г., переквалифицировавшее "сионистский заговор в МГБ" в "дело врачей". По всем признакам, готовился пленум ЦК с соответствующими оргвыводами.
Из дневника В.А. Малышева о выступлении И.В. Сталина на расширенном заседании президиума ЦК КПСС
01.12.1952
Чем больше у нас успехов, тем больше враги будут нам стараться вредить. Об этом наши люди забыли под влиянием больших успехов, появилось благодушие, ротозейство, зазнайство.
Любой еврей-националист - это агент америк[анской] разведки. Евреи-националисты считают, что их нацию спасли США (там можно стать богачом, буржуа и т.д.). Они считают себя обязанными американцам.
Среди врачей много евреев-националистов. ...>


Источник. 1997. Љ 5. С. 140-141.


Приведем в некотором сокращении статью Т.Мирзоли ""Дело врачей" и убийство И.В.Сталина":


"Одним из чудовищных изуверских замыслов "советских" сионистов и их зарубежных покровителей вскоре после Великой Отечественной войны стало намерение лишить пополнения Советскую армию к началу-середине 60-х годов путем умерщвления мальчиков в родильных домах в конце 40-х - начале 50-х годов. Этот более чем изуверский план начал осуществляться вскоре после образования государства Израиль и его первой агрессии против соседних арабских стран (1947-1950 гг.). Автор этих строк является свидетелем и, одновременно, жертвой преступления сионистов "в белых халатах". И таких как я - сотни, если не тысячи. В Москве и Ленинграде, Киеве и Минске, Харькове и Сталинграде, Воронеже и Вологде. Словом - везде, где сионисты-отравители были разоблачены и понесли заслуженную кару.
Мой старший сын погиб в одном из родильных домов Москвы 40 лет назад - в апреле 1951 года. За сутки до выписки у него началось заражение через пуповину (абцесс). На следующий день его не стало. Другие мальчики заражались через глаза, уши, другие органы. Многие матери конца 40-х - начала 50-х годов поседели почти в одно время, хотя им не было и двадцати пяти. Можно представить состояние молодой женщины, на руках которой внезапно заболевает и умирает младенец. Одна из аптек на Арбате в те годы выдавала отравленные лекарства населению, в частности - беременным женщинам. И была эта аптека отнюдь не единственная в стране. Впоследствии многие врачи роддомов и фармацевты были арестованы. На судебных процессах в ряде городов страны (1952 г.) было установлено, что немалое число врачей еврейской национальности выполняли задание: резко сократить численность Советской Армии к 60-м годам за счет умерщвления мальчиков нееврейской национальности 1948-1951 годов рождения "в отместку" за антисионистскую политику советского руководства и прежде всего - за противодействие СССР экспансии Израиля на Ближнем Востоке. Думается, что нанести ущерб нашей армии являлось (и является) не единственной целью изуверов и их покровителей. Выяснилось также, что врачи-убийцы были связаны с посольствами США и Израиля в Москве, в частности - с тогдашними "сотрудниками" израильского посольства Голдой Меир и Моше Даяном."


В январе 1953 года в советских газетах было опубликовано сообщение ТАСС, ставшее важным документом эпохи.


"Арест группы врачей-вредителей". Сообщение газеты "Правда"
13.01.1953
Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью, путем вредительского лечения, сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.
В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М.С., врач-терапевт; профессор Виноградов В.Н., врач-терапевт; профессор Коган М.Б., врач-терапевт; профессор Коган Б.Б., врач-терапевт; профессор Егоров П.И., врач-терапевт; профессор Фельдман А.И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я.Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А.М., врач-невропатолог; Майоров Г.И., врач-терапевт.
Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных и подрывали их здоровье.
Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали здоровье последних, умышленно игнорировали данные объективного обследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру их заболеваний, а затем неправильным лечением губили их.
Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А.А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища А.А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А.С. Щербакова, неправильно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим и довели его таким путем до смерти.
Врачи-преступники старались в первую очередь подорвать здоровье советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить оборону страны. Они старались вывести из строя маршала Василевского А.М., маршала Говорова Л.А., маршала Конева И.С., генерала армии Штеменко С.М., адмирала Левченко Г.И. и других, однако арест расстроил их злодейские планы и преступникам не удалось добиться своей цели.
Установлено, что все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, - состояли в наемных агентах у иностранной разведки.
Большинство участников террористической группы (Вовси М.С., Коган Б.Б., Фельдман А.И., Гринштейн А.М., Этингер Я.Г. и др.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией "Джойнт", созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах. На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую, террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и в Советском Союзе. Арестованный Вовси заявил следствию, что он получил директиву "об истреблении руководящих кадров СССР" из США от организации "Джойнт" через врача в Москве Шимелиовича и известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса.
Другие участники террористической группы (Виноградов В.Н., Коган М.Б., Егоров П.И.) оказались давнишними агентами английской разведки.
Следствие будет закончено в ближайшее время.
ТАСС
Публикуется по: Правда. 1953. 13 января.


Одновременно на первой полосе газета "Правда" опубликовала редакционную статью под названием "Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей". О проекте этой статьи (представленной главным редактором "Правды" Д.Т. Шепиловым) с правкой И.В. Сталина и проекте публикуемого сообщения ТАСС об аресте "группы врачей-вредителей" см.: Политбюро ЦК ВКП(б) и Совет Министров СССР. 1945-1953. М., 2002. С. 392-397.
Агитпроп ЦК поспешил внести свой вклад в "дело врачей-вредителей". В агитпроповской записке, направленной секретарю ЦК КПСС Н.А. Михайлову 17 января 1953 г., выражалось несогласие с приказом Главлита об изъятии произведений "врачей-вредителей" и С.М. Михоэлса. Приказ Главлита, считали в Агитпропе ЦК, "составлен неправильно, так как он предусматривает изъятие не всех произведений, а лишь работ на медицинские темы. Из книг Михоэлса приказ предусматривает изъятие только книг о театре и искусстве" (История советской политической цензуры: Документы и комментарии. М., 1997. С. 98-99).
"Дело врачей-убийц" подстегнуло и продолжавшуюся кампанию против космополитизма.
В конце февраля 1953 г. в ЦК КПСС поступило анонимное письмо "группы студентов" следующего содержания:
"С чувством глубокого возмущения и негодования мы, студенты-литераторы московских вузов, узнали о преступной деятельности группы врачей-убийц, презренных еврейских сионистах и о взрыве бомбы в советском посольстве в Израиле.
В свете этих событий становится более ясной деятельность критиков-космополитов как разоблаченных в 1949 г. (Юзовский, Гурвич, Данин, Борщаговский, Исбах и др.), так и работающих на литературном поприще и поныне, чаще всего под различными псевдонимами (А. Марголиса - Акимова, Лев Озеров - Гольдберг, С. Львов - Гец и др.).
Эти критики-космополиты свили себе гнезда в литературных журналах, где под руководством заведующих отделами критики и библиографии ("Новый мир" - Кацева, "Октябрь" - С. Штут, "Знамя" - И. Гринберг) процветают сионистские настроения, семейственность и групповщина. Ярким выражением этой семейственности и групповщины являются следующие факты:
1) Поведение группы С. Трегуба - А. Колоскова на дискуссии о Маяковском;
2) Безудержное захваливание романа В. Гроссмана "За правое дело" критиками- евреями Б. Галановым и С. Львовым (Гецем!);
3) Опубликование в Љ 1 журнала "Октябрь" за 1953 г. порочной статьи Кирпотина "О сатире Салтыкова-Щедрина".
Благодаря тому, что во главе отделов критики центральных журналов (за исключением "Звезды", где атмосферу уже освежали) стоят евреи, являющиеся, по-видимому, сионистами, доступ для печатания в этих журналах русским критикам почти полностью закрыт.
После того, как еврейские сионисты разоблачили себя как агенты американского империализма и враги советского государства, считаем недопустимым, чтобы наша русская критика находилась в руках еврейских проходимцев.
Просим внимательно рассмотреть прилагаемый список критиков-евреев, печатающихся в журналах "Новый мир", "Знамя", "Октябрь", из которых многие печатаются одновременно и неоднократно во всех журналах, и в корне изменить работу отделов критики и библиографии этих журналов" (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 133. Д. 389. Л. 104 об.).
К письму прилагался "Список критиков-евреев", включавший перечисленные в письме три журнала с фамилиями литературных критиков и указанием номеров журналов, в которых они печатались в 1950-1953 гг. (Там же. Л. 105).
Реакция партийного руководства выразилась в печатной резолюции Г.М. Маленкова от 28 февраля 1953 г.: "Лично. Тов. Михайлову Н.А. Прошу ознакомиться с этим заявлением. Дело важное. Надо посоветоваться. Г. Маленков. 28 февраля 1953 г.". Однако в тот же день документ был отправлен в архив, о чем свидетельствует помета на резолюции помощника Г.М. Маленкова Д.Н. Суханова (Там же. Л. 103).


Проект обращения еврейской общественности в "Правду" (1-я редакция) 1
26.01.1953
Разоблачение шпионской банды врачей-убийц М. Вовси, В. Виноградова, М. Когана, П. Егорова, А. Фельдмана, Я. Этингера, А. Гринштейна, Г. Майорова раскрыло перед советским народом, перед всеми честными людьми мира чудовищное преступление этих врагов, действовавших под маской "ученых".
Продавшись американо-английским поджигателям войны, эти выродки ставили перед собой цель путем вредительского лечения сокращать жизнь активным деятелям Советского Союза. Врачи-преступники лишили жизни выдающихся деятелей Советского государства А.А. Жданова и А.С. Щербакова. Террористическая шпионская шайка под видом лечения пыталась вывести из строя руководящие военные кадры Советской Армии, рассчитывая таким путем подорвать оборону страны.
Вместе со всем советским народом, со всеми передовыми людьми мира мы клеймим позором эту клику убийц, этих извергов рода человеческого.
Большинство из разоблаченных преступников - еврейские буржуазные националисты, завербованные международной сионистской организацией "Джойнт" - филиалом американской разведки. Не случайно англо-американские империалисты ухватились за еврейских буржуазных националистов - сионистов. Еврейские миллиардеры и миллионеры в США давно уже поставили созданную ими сеть сионистских буржуазно-националистических организаций на службу самым реакционным силам американского империализма, превратили сионистские организации в центры международного шпионажа и диверсий.
Пытаясь ввести в заблуждение общественное мнение, прикрывая свою шпионскую роль, главари сионизма изображают империалистическую Америку "другом" евреев. Но кто же не знает, что в действительности США является каторгой для еврейских трудящихся, угнетаемых самой жестокой машиной капиталистической эксплуатации. Кто не знает, что именно в этой стране процветает самый разнузданный расизм и в том числе антисемитизм. Восхваляя своих американских хозяев, сионисты на деле с головой выдают трудящихся евреев американскому капиталу.
У главарей сионизма нет иных целей, кроме целей, продиктованных агрессивным американским империализмом. Эти главари сионизма превратили государство Израиль в плацдарм американских агрессоров и навязали израильским трудящимся двойной гнет - американского и еврейского капитала. По заданию американской и английской разведок сионисты создают террористические диверсионные группы в Советском Союзе и в странах народной демократии. Используя сионистов, американские империалисты пытались уничтожить завоевания народно-демократической Чехословакии.
Весь мир знает, что народы Советского Союза и прежде всего великий русский народ своей самоотверженной героической борьбой спасли человечество от ига гитлеризма, а евреев - от полной гибели и уничтожения. В наши дни, когда англо-американские империалисты пытаются ввергнуть мир в новую войну, когда великое движение за мир против войны охватывает все народы и все нации, советский народ идет в первых рядах борцов за мир, твердо отстаивая дело мира в интересах всего человечества.
Впервые в истории в Советском Союзе создали такой строй, который не знает национального гнета, основан на подлинном братстве народов, больших и малых. Вместо национальной ненависти и былой вражды между народами у нас в стране полностью восторжествовала справедливость и искренняя дружба между народами. Впервые в истории трудящиеся евреи обрели свободную, радостную жизнь, возможность безграничного развития в любой области труда и творчества.
Только буржуазно-националистические отщепенцы и выродки, только люди без чести и совести, продавшие свою душу и тело империалистам, стремятся сорвать великие завоевания народов, освободившихся от национального гнета.
Вместе с тем нельзя не отметить, что среди некоторых элементов еврейского населения нашей страны еще не изжиты буржуазно-националистические настроения. Еврейские буржуазные националисты - сионисты, являясь агентами англо-американского империализма, всячески разжигают эти настроения. Они пытаются всеми мерами подогревать и раздувать среди советских граждан еврейского происхождения чувство национальной обособленности, пытаются породить национальную вражду к русскому народу и другим народам Советского Союза. Они стремятся подавить у евреев сознание высокого общественного долга советских граждан, хотят превратить обманутых ими евреев России в шпионов и врагов русского народа и тем самым создать почву для оживления антисемитизма, этого страшного пережитка прошлого. Но русский народ понимает, что громадное большинство еврейского населения является другом русского народа. Никакими ухищрениями врагам не удастся подорвать доверие советских евреев3 к русскому народу, не удастся рассорить их с великим русским народом.
Каждый честный еврейский трудящийся еврей должен активно бороться против еврейских буржуазных националистов, этих отъявленных врагов еврейских тружеников. Нельзя быть патриотом своей Советской Родины и бойцом за свободу национальностей, не ведя самой непримиримой борьбы против всех форм и проявлений еврейского национализма. Повысить бдительность, разгромить и до конца выкорчевать буржуазный национализм - таков долг трудящихся евреев - советских патриотов, сторонников свободы народов.
Группа врачей-убийц разоблачена. Сорвана еще одна из коварных ставок англо-американского империализма и его сионистской агентуры. Как все советские люди, мы требуем самого беспощадного наказания преступников. Мы уверены в том, что это требование выражает мысли и чувства всех трудящихся евреев и будет единодушно поддержано ими.
Будем же и впредь вместе со всем советским народом с еще большей энергией и самоотверженностью укреплять нашу Советскую Родину, бороться за дружбу народов, за мир во всем мире против поджигателей войны.


РГАНИ. Ф. 5. Оп. 25. Д. 504. Л.173-179. Подлинник.



Письмо И.Г. Эренбурга И.В. Сталину


Не позднее 29 января 1953 г.


Дорогой Иосиф Виссарионович,
Я решаюсь Вас побеспокоить только потому, что вопрос, который я не могу сам решить, представляется мне чрезвычайно важным.
Тов. Минц и Маринин сегодня ознакомили меня с проектом "Письма в редакцию газеты "Правда"" и предложили мне его подписать. Я считаю моим долгом изложить мои сомнения и попросить Вашего совета.
Мне кажется, что единственным радикальным решением еврейского вопроса в нашем социалистическом государстве является полная ассимиляция, слияние людей еврейского происхождения с народами, среди которых они живут. Это срочно необходимо для борьбы против американской и сионистской пропаганды, которая стремится обособить людей еврейского происхождения. Я боюсь, что коллективное выступление ряда деятелей советской культуры, людей, которых объединяет только происхождение, может укрепить в людях колеблющихся и не очень сознательных националистические тенденции. В тексте "Письма" имеется определение "еврейский народ", которое может ободрить националистов и смутить людей, еще не осознавших, что еврейской нации нет.
Особенно я озабочен влиянием такого "Письма в редакцию" на расширение и укрепление мирового движения за мир. Когда на различных комиссиях, пресс-конференциях и пр. ставился вопрос, почему в Советском Союзе больше не существует еврейских школ или газет на еврейском языке, я отвечал, что после войны не осталось очагов бывшей "черты оседлости" и что новые поколения советских граждан еврейского происхождения не желают обособляться от народов, среди которых они живут. Опубликование "Письма", подписанного учеными, писателями, композиторами и т.д., может раздуть отвратительную антисоветскую пропаганду, которую ведут теперь сионисты, бундовцы и другие враги нашей Родины.
С точки зрения прогрессивных французов, итальянцев, англичан и пр., нет понятия "еврей" как представитель некой национальности, слово "евреи" там означает религиозную принадлежность, и клеветники могут использовать "Письмо в редакцию" для своих низких целей.
Я убежден, что необходимо энергично бороться против всяческих попыток воскресить или насадить еврейский национализм, который при данном положении неизбежно приводит к измене Родине. Мне казалось, что для этого следует опубликовать статью или даже ряд статей, подписанных людьми еврейского происхождения, разъясняющих роль Палестины, американских буржуазных евреев и пр. С другой стороны, я считал, что разъяснение, исходящее от редакции "Правды" и подтверждающее преданность огромного большинства тружеников еврейского происхождения Советской Родине и русской культуре, может справиться с обособлением части евреев и с остатками антисемитизма. Мне казалось, что такого рода выступления могут сильно помешать зарубежным клеветникам и дать хорошие доводы нашим друзьям во всем мире.
Вы понимаете, дорогой Иосиф Виссарионович, что я сам не могу решить эти вопросы, и поэтому я осмелился написать Вам. Речь идет о важном политическом акте, и я решаюсь просить Вас поручить одному из руководящих товарищей сообщить мне - желательно ли опубликование такого документа и желательна ли под ним моя подпись. Само собой разумеется, что если это может быть полезным для защиты Родины и для движения за мир, я тотчас подпишу "Письмо в редакцию"
С глубоким уважением
И. Эренбург


Поступило с 10.Х.53 с дачи И.В. Сталина.
Источник. 1997. Љ 1. С. 142-1432.


Проект обращения еврейской общественности в "Правду" (2-я редакция) 1
19.02.1953
Письмо в редакцию "Правды"
В настоящем письме мы считаем своим долгом высказать волнующие нас чувства и мысли в связи со сложившейся международной обстановкой. Мы хотели бы призвать еврейских тружеников в разных странах мира вместе с нами поразмыслить над некоторыми вопросами, затрагивающими жизненные интересы евреев.
Есть люди, которые, выдавая себя за "друзей" и даже за представителей всего еврейского народа, заявляют, будто у всех евреев существуют единые и общие интересы, будто все евреи связаны между собою общей целью. Эти люди - сионисты, являющиеся пособниками еврейских богачей и злейшими врагами еврейских тружеников.
Каждый трудящийся человек понимает, что еврей еврею рознь, что нет и не может быть ничего общего между людьми, добывающими себе хлеб собственным трудом, и финансовыми воротилами.
Следовательно, два лагеря существуют среди евреев - лагерь тружеников и лагерь эксплуататоров, угнетателей трудящихся. Непроходимая пропасть разделяет тех и других. Евреи-труженики кровно заинтересованы в том, чтобы вместе со всеми трудящимися, со всеми прогрессивными силами укреплять дело мира, дело свободы и демократии. Мы знаем, что в лагере борцов против поджигателей войны активную роль играют также представители еврейских трудящихся.
Что же касается еврейских промышленных и банковских магнатов, то они идут по другому пути. Это путь международных авантюр и провокаций, шпионажа и диверсий, путь развязывания новой мировой войны. Война нужна еврейским миллиардерам и миллионерам, как и богачам других национальностей, ибо она служит для них источником огромных барышей. Политика, проводимая еврейскими богачами, глубоко враждебна жизненным интересам еврейских тружеников. Она чревата для еврейских тружеников гибельными последствиями.
Где же тут общий путь, где же тут "единство" и общий интерес всех евреев, о котором так много твердят мнимые "друзья" евреев - сионисты. Прикрываясь лицемерными словами об "общем пути", "общем интересе" евреев, главари государства Израиль позволяют себе утверждать, будто они выражают интересы всех евреев. Но давайте разберемся в том, кого в действительности представляют правители государства Израиль, кому они служат. Разве не факт, что в Израиле всеми благами жизни пользуется лишь кучка богачей, в то время как подавляющее большинство еврейского и арабского населения терпит огромную нужду, лишения, влачит полунищенское существование. Разве не факт, что правители Израиля навязали израильским трудящимся двойной гнет - еврейского и американского капитализма.
Выходит, что государство Израиль, как и любое буржуазное государство в любой части мира, - это царство эксплуатации народных масс, царство наживы для кучки богатеев. Выходит, что правящая клика Израиля представляет не еврейский народ, состоящий в своем большинстве из тружеников, а еврейских миллионеров, связанных с монополистами США. Это и определяет всю политику нынешних израильских главарей. Они превратили государство Израиль в орудие развязывания новой войны, в один из аванпостов лагеря поджигателей войны. Государство Израиль на деле стало плацдармом американской агрессии против Советского Союза и всех миролюбивых народов.
Только недавно все честные люди мира были потрясены вестью о взрыве бомбы на территории миссии СССР в Тель-Авиве. Фактическим организатором и вдохновителем этого взрыва являются нынешние правители Израиля. Играя с огнем, они усиливают напряженность в мировой обстановке, созданную американо-английскими поджигателями войны.
Далее, интересы каких евреев отстаивает международная сионистская организация "Джойнт", являющаяся филиалом американской разведки? Как известно, недавно в СССР разоблачена шпионская группа врачей-убийц. Преступники, среди которых большинство составляют еврейские буржуазные националисты, завербованные "Джойнтом", - М. Вовси, М. Коган, Б. Коган, А. Фельдман, Я. Этингер, А. Гринштейн - ставили своей целью путем вредительского лечения сокращать жизнь активным деятелям Советского Союза, вывести из строя руководящие кадры Советской Армии и тем самым подорвать оборону страны. Только люди без чести и совести, продавшие свою душу и тело империалистам, могли пойти на такие чудовищные преступления.
Совершенно ясно, что главари государства Израиль, главари "Джойнта" и других сионистских организаций выполняют волю зарвавшихся еврейских империалистов и тех, кто является их подлинными хозяевами. Ни для кого не секрет, что хозяева эти - американские и английские миллиардеры и миллионеры, жаждущие крови народов во имя новых прибылей.
Мы, нижеподписавшиеся, отвергаем смехотворные претензии бен-гурионов, шаретов и прочих поджигателей войны на представительство интересов еврейского народа. Мы глубоко убеждены в том, что даже те еврейские труженики, которые до сих пор верили в мнимую общность всех евреев, поразмыслив, присоединятся к нашей оценке подлинной сущности политики еврейских богачей и их пособников.
Превратив государство Израиль в американскую вотчину, главари сионизма изображают империалистическую Америку "другом" евреев, а против Советского Союза - поборника мира и равноправия народов - ведут кампанию клеветы и ненависти. Разберемся и в этом вопросе.
Кто не знает, что в действительности США являются каторгой для еврейских трудящихся, угнетаемых самой жестокой машиной капиталистической эксплуатации. Кто не знает, что именно в этой стране процветает самый разнузданный расизм и в том числе антисемитизм. Кто, наконец, не знает, что антисемитизм составляет также отличительную черту тех фашистских клик, которые повсеместно поддерживаются империалистами США.
Вместе с тем всему миру известно, что народы Советского Союза и прежде всего великий русский народ своей самоотверженной героической борьбой спасли человечество от ига гитлеризма, а евреев - от полной гибели и уничтожения. В наши дни советский народ идет в первых рядах борцов за мир, твердо отстаивая дело мира в интересах всего человечества.
В Советском Союзе осуществлено подлинное братство народов, больших и малых. Впервые в истории трудящиеся евреи вместе со всеми трудящимися Советского Союза обрели свободную, радостную жизнь.
Не ясно ли, что легенда об империалистической Америке как "друге" евреев является сознательной фальсификацией фактов. Не ясно ли также, что только заведомые клеветники могут отрицать прочность и нерушимость дружбы между народами СССР.
Враги свободы национальностей и дружбы народов, утвердившейся в Советском Союзе, стремятся подавить у евреев сознание высокого общественного долга советских граждан, хотят превратить евреев в шпионов и врагов русского народа и тем самым создать почву для оживления антисемитизма, этого страшного пережитка прошлого. Но русский народ понимает, что громадное большинство еврейского населения в СССР является другом русского народа. Никакими ухищрениями врагам не удастся подорвать доверие еврейского народа к русскому народу, не удастся рассорить нас с великим русским народом.
У трудящихся евреев всего мира - один общий враг. Это - империалистические угнетатели, на услужении которых находятся реакционные заправилы Израиля, а также шпионы и диверсанты - всякие вовси, коганы, фельдманы и т.п. У трудящихся евреев всего мира одна общая задача - вместе со всеми миролюбивыми народами защищать и укреплять дело мира и свободы народов. Нельзя отстаивать жизненные права еврейских тружеников в странах капитала, нельзя быть подлинным бойцом за дело мира и свободы народов, не ведя борьбы против еврейских миллиардеров и миллионеров и их сионистской агентуры.
Кровный интерес трудящихся евреев состоит в том, чтобы крепить дружбу с трудящимися людьми всех национальностей. Чем крепче союз трудящихся всех национальностей, тем прочнее дело мира и демократии.
Пусть все труженики евреи, которым дорого дело мира и демократии, объединят свои усилия и выступают единым широким фронтом против авантюристической политики еврейских миллиардеров и миллионеров, главарей Израиля и международного сионизма.
Учитывая важность сплочения всех прогрессивных сил еврейского народа, а также в целях правдивой информации о положении трудящихся евреев в разных странах, о борьбе народов за укрепление мира, мы считали бы целесообразным издание в Советском Союзе газеты, предназначенной для широких слоев еврейского населения в СССР и за рубежом.
Мы уверены, что наша инициатива встретит горячую поддержку всех трудящихся евреев в Советском Союзе и во всем мире.
ВОЛЬФКОВИЧ С.И., академик, лауреат Сталинской премии; ДРАГУНСКИЙ Д.А., полковник, дважды Герой Советского Союза; ЭРЕНБУРГ И.Г., лауреат Международной Сталинской премии "За укрепление мира между народами"; КРЕЙЗЕР Я.Г., генерал-полковник, Герой Советского Союза; ХАРИТОНСКИЙ Д.Л., сталевар завода "Серп и молот"; КАГАНОВИЧ Л.М., член ЦК КПСС; РЕЙЗЕН М.О., народный артист СССР, лауреат Сталинской премии; ВАННИКОВ Б.Л., член ЦК КПСС, Герой Социалистического Труда; ЛАНДАУ Л.Д., академик, лауреат Сталинской премии; МАРШАК С.Я., писатель, лауреат Сталинской премии; РОММ М.И., кинорежиссер, народный артист СССР, лауреат Сталинской премии; МИНЦ И.И., академик, лауреат Сталинской премии; РАЙЗЕР Д.Я., министр строительства предприятий тяжелой индустрии СССР; ЛАВОЧКИН С.А., конструктор, Герой Социалистического Труда, лауреат Сталинской премии; ЦЫРЛИН А.Д., генерал-полковник инженерных войск; ЧУРЛИОНСКАЯ О.А., врач; ДУНАЕВСКИЙ И.О., композитор, народный артист РСФСР, лауреат Сталинской премии; БРИСКМАН М.Н., председатель колхоза имени Ворошилова Кунцевского района Московской области; РАЙХИН Д.Я., преподаватель школы Љ 19 г.Москвы; ЛАНДСБЕРГ Г.С., академик, лауреат Сталинской премии; ФАЙЕР Ю.Ф., дирижер, народный артист СССР, лауреат Сталинской премии; ГРОССМАН В.С., писатель; ГУРЕВИЧ М.И., конструктор, лауреат Сталинской премии; КРЕМЕР С.Д., генерал-майор танковых войск, Герой Советского Союза; МЕЙТУС Ю.С., композитор, лауреат Сталинской премии; АЛИГЕР М.И., писательница, лауреат Сталинской премии; ТРАХТЕНБЕРГ И.А., академик; НОСОВСКИЙ Н.Э., директор Коломенского завода тяжелого станкостроения; ОЙСТРАХ Д.Ф., заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат Сталинской премии; КАГАНОВИЧ Мария, председатель ЦК союза рабочих швейной и трикотажной промышленности; ЛИПШИЦ М.Я., заслуженный врач РСФСР; ВУЛ Б.М., член-корреспондент Академии наук СССР, лауреат Сталинской премии; ЛИВШИЦ С.В., начальник цеха завода "Красный пролетарий", лауреат Сталинской премии; ПРУДКИН М.И., народный артист РСФСР, лауреат Сталинской премии; СМИТ-ФАЛЬКНЕР М.Н., член-корреспондент Академии наук СССР; ЛАНЦМАН Н.М., инженер, начальник цеха завода "Машиностроитель"; ГИЛЕЛЬС Э.Г., заслуженный деятель искусств РСФСР, лауреат Сталинской премии; РОЗEHTAЛЬ M.М., профессор, доктор философских наук; БЛАНТЕР М.И., композитор, лауреат Сталинской премии; ТАЛМУД Д.Л., член-корреспондент Академии наук СССР, лауреат Сталинской премии; ЯМПОЛЬСКИЙ А.И., рабочий вагоноремонтного завода им. Войтовича; РУБИНШТЕЙН М.И., доктор экономических наук; РОГИНСКИЙ С.З., член-корреспондент Академии наук СССР, лауреат Сталинской премии; КАССИЛЬ Л.А., писатель, лауреат Сталинской премии; ХАВИНСОН Я.С., журналист; ЛЕЙДЕР А.Г., инженер, начальник конструкторского бюро по механизации 1-го Господшипникового завода; ЧИЖИКОВ Д.М., член-корреспондент Академии наук СССР, лауреат Сталинской премии; ВЕЙЦ В.И., член-корреспондент Академии наук СССР, лауреат Сталинской премии; ФИХТЕНГОЛЬЦ М.И., лауреат всесоюзных и международных конкурсов музыкантов-исполнителей; КОЛTУНОВ И.Б., инженер, заместитель начальника цеха 1-го Господшипникового завода; ЕРУСАЛИМСКИЙ А.С., профессор, доктор исторических наук, лауреат Сталинской премии; ГЕЛЬФОНД А.О., член-корреспондент Академии наук СССР; МЕССЕРЕР С.М., заслуженная артистка РСФСР, лауреат Сталинской премии; ШАПИРО Б.С., рабочий-наладчик 2-го часового завода; ЗОЛОТАРЬ К.И., зав. отделом народного образования Кировского района г. Москвы; БРУК С.И., член-корреспондент Академии наук СССР; СМИРИН М.М., доктор исторических наук, лауреат Сталинской премии; ЛОКШИН Э.Ю., кандидат экономических наук; ШАФРАН А.М., главный зоотехник районного отдела сельского хозяйства Ленинского района Московской области, Герой Социалистического Труда2.


РГАНИ. Ф. 5. Оп. 25. Д. 504. Л. 138-168, 180-186. Подлинник.
Опубл.: Источник. 1997. Љ 1. С. 143-146.


После опубликования коммюнике о "деле врачей" Сталин прожил всего 51 день. А когда он внезапно скончался, "дело врачей" моментально объявили интригой карьеристов и вредителей, проникших в систему МГБ СССР. Министерство было ликвидировано. Л. Ф. Тимашук погибла под колесами автомобиля, правда в 1966 году. Начальника следственной части по особо важным делам МГБ Рюмина и его помощников, проводивших расследование, тотчас расстреляли. Освобождение из-под стражи и бессудебное оправдание врачей были восприняты старшим поколением советских евреев как повторение "пуримского чуда"; Сталин сгинул именно в день Пурим, когда Эсфирь спасла евреев Персии от Амана.
Смерть при таких обстоятельствах сразу же породила много толков о том, что Сталин стал жертвой заговора. "Я тоже держусь такого мнения, - говорил Молотов, - что Сталин умер не своей смертью. Ничем особенно не болел. Работал все время... Живой был, и очень". И другие соратники Иосифа Виссарионовича были уверены, что Сталин умер не от болезней, а погиб в результате преднамеренных воздействий. В заключении консилиума врачей зафиксировано, что в последние часы жизни у Сталина появилась кровавая рвота. Причиной кровавой рвоты консилиум считает сосудисто-трофическое повреждение слизистой оболочки желудка. Но такие симптомы характерны при отравлении, и можно предполагать, что Сталин был преднамеренно умерщвлен все теми же силами, которые боролись за свержение Советской власти. То была третья контрреволюция, цели которой найдут отражение в деятельности Н. С. Хрущева в сфере политики, идеологии и экономики...

© Copyright: АлексейНиколаевич Крылов
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Очерк
Количество отзывов: 0
Количество просмотров: 630
Дата публикации: 31.07.12 в 17:51
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.Нет ни одного комментария для этого произведения.
 
   
   
© 2009-2017 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100