Логин:
Пароль:
 
 
 
Содомит Флоренский как предтеча нынешних попов
АлексейНиколаевич Крылов
 
Содомит Флоренский, как предтеча нынешних попов.

По национальности он полуеврей – полуармянин. Своё отношение к еврейским кровавым ритуалам, в частности к убиению Андрея Ющинского, он определил так: «убийство Ющинского – это человеческое жертвоприношение, «вызов», произведенный «напоказ всему человечеству» (именно поэтому труп не был устранен, а следы не были стерты). Христианство и иудаизм опирались на веру в «святость крови», однако лишь таинства иудейской религии требовали кровавой жертвы, которая должна совершаться не символически, а конкретно и с муками.:. Признаюсь, что еврей, вкушающий кровь, мне гораздо ближе не вкушающего… Первые, вкушающие — это евреи, а вторые — жиды. Если б я не был православным священником, а евреем, я бы сам поступил, как Бейлис, т.е. пролил бы кровь Ющинского.»

Магия для Флоренского — это «живое общение» человека с живой действительностью (в противоположность науке, занимающейся нанизыванием понятий). Флоренский называет «магическими машинами» такие произведения человека, в случае которых «действие на окружающих и изменение в их душевной жизни должен оказать не смысл [подобных произведений], а непосредственная наличность красок и линий».

В те годы начала века он готовил к печати свою религиозно-философскую диссертацию «Столп и утверждение истины», трактующую основные вопросы бытия. Жизнь с другом-мужчиной в квазисемейном и, надо думать, добродетельном союзе служила стержнем, вокруг которого молодой Флоренский строил свое существование. Камуфляжа, скрывающего содомитскую суть его диссертации достаточно много. Посвященная «Всеблагоуханному и Пречистому Имени Девы и Матери», книга была издана узорчато, напечатана витиеватым «елизаветинским» шрифтом и даже по своему внешнему виду была неприемлема для тогдашней Академии.



Рожденный женщиной — на женщину клевещет!

Бичует мать свою на площади бичом,

И пьяная толпа, ликуя, рукоплещет

И восторгается уродом-палачом.

Да будет стыдно вам! Пусть ныне горд и громок

Крик святотатственно-преступной клеветы! —

Я верю — близок день! — забудет вас потомок,

Бесславного труда бесславные листы!



“Столп...” написан в форме двенадцати писем, большинство из которых с острой нежностью адресованы анонимному Другу — по всей видимости, собирательному образу, составленному из Васеньки Гиацинтова и Сергея Троицкого (умершего в 1910 году, с ним Флоренского связывала предыдущая “дружба-страсть”). Книга достигает эмоциональной кульминации в одиннадцатом письме, озаглавленном “Дружба”. По Флоренскому, в христианской общине “предел дробления” — не “человеческий атом”, а “молекула” — “пара друзей, являющаяся началом действия, подобно тому, как такой молекулой языческой общины была семья”.

Поэтому, выставляя эту содомитскую билиберду в качестве магистерской диссертации, Флоренский издал ее в несколько сокращенном виде под заглавием: «О духовной истине. Опыт православной феодицеи» — без посвящения и аллегорических заставок, заимствованных из редкостного издания Петровского времени «Символы и эмблемата». У людей, близко знавших Флоренского, не вызывала сомнения связь его богословия с личным экзистенциальным опытом. В известной статье “Стилизованное православие” — остро негативной рецензии на “Столп...” — Бердяев замечает, что «в письмах о дружбе и ревности — весь пафос книги. В дружбе видит свящ. Флоренский чисто человеческую стихию церковности. О дружбе говорит он много хорошего и красивого, но безмерно далекого от православной действительности, в которой мудрено найти пафос дружбы. Это у священника Флоренского совершенно индивидуально, лирично. Он оправославливает античные чувства.»  Что это за «античные чувства» вполне понятно из переписки с Розановым: «Античная философия была философией не индивида, и не семьи, и не народа, а философией эсотерического кружка, “школы”, причем строение этой философской ячейки было содомическое, а педерастия являлась одним из главных воспитательных средств.» Флоренский выделяет особую, высшую группу мужчин, склонных к однополому влечению, в которую включает и себя. В таких мужчинах направленность влечения на свой собственный пол вызвана не эффеминизацией, а наоборот — повышенной маскулинностью, и происходит на основании полового подобия, а не различия. Флоренский развивает идею платонической дружбы намного дальше: онтологизируя свой опыт, он предлагает утопическую модель православной общины, единицей которой является не личность или семья, а пара любящих друзей-мужчин.

Много лет спустя Бердяев вернется к автору “Столпа...” и его труду в своей философской автобиографии и опять неодобрительно подчеркнет онтологизацию Флоренским своего сугубо индивидуального эмоционального опыта:

«В своей книге он борется с самим собой, сводит счеты с собственной стихийной натурой. Он как-то сказал в минуту откровенности, что борется с собственной безграничной дионисической стихией.  Он был своеобразным платоником и по-своему интерпретировал Платона. Платоновские идеи приобретали у него почти сексуальный характер. Его богословствование было эротическое.»

Флоренский большое значение придает философии символов. По его мнению, носителями энергий бытия выступают имена и слова, которые выступают перед человеком как символы бытия: "Бытие, которое больше самого себя, — таково основное определение символа Символ есть такая сущность, энергия которой, сращенная или, точнее, растворенная с энергией некоторой другой, более ценной в данном отношении сущности, несет таким образом в себе эту последнюю". Весь мир, весь космос, по Флоренскому, представляет собой бесконечное множество символов и, таким образом, является символическим миром.

Флоренский был одним из инициаторов и дирижёров афонской ереси имяславцев – новоизобретённой фарисеями догматической ловушки. Эта ересь была официально осуждена Священными Синодами Цервей Константинополя и России в 1913 году, и Церковью Антиохии, и снова Священным Синодом Российской Церкви при Патриархе Тихоне в октябре 1918 года.

В своих книгах "Мысль и язык" и "Имена" Флоренский выдвигает в противовес позитивистскому убеждению, по которому слово - это лишь звуковой знак вещи, представления оккультного характера. Он говорит о слове как о звуковом организме ("Магичность слова"), как о семени (там же), о живом существе ("Строение слова"), как о сущности, в чем-то подобной человеку ("Магичность слова", "Имена"), а по поводу имени Божия - как о Боге в Его явлении ("Об Имени Божием", "Имяславие как философская предпосылка")

Вот как организовывался новый раскол церкви по догматическим причинам, подрывающий единство верующих накануне суровых испытаний.

В январе 1913 г. братия Андреевского скита на Афоне большинством голосов, согласно уставу скита, низложили игумена Иеронима (имяборца) и избрали вместо него имяславца архимандрита Давида. Поскольку о. Иероним не согласился добровольно покинуть игуменские покои, его изгнали оттуда силою. Как происходило само избиение и изгнание, описывает в своем дневнике один из активных имябожников монах Николай Протопопов (обратите внимание, как смакует этот еретик избиение православных православными на радость устроителям догматической ловушки):

«В это время братия исполнилась непомерного гнева и бросилась на “ура”. Был великий бой с обеих сторон. Сперва кулаками, а потом один другого давай таскать за волосы. Это было чудное зрелище. Внизу руки, ноги, туловища, а вверху виднелась одна шерсть (то есть волоса). И начали вытаскивать (иеронимовцев) из этой кучи по одному человеку в коридор, где братия стояла в две шеренги, получая добычу и провожая (иеронимовцев) кого за волосы, кого под бока и с приговором, кого за что бьют, чтобы он знал. Таким образом, провожали до лестницы, а по лестнице спускали, кто как угодил: одни шли вниз головой, другие спускались ногами книзу, а затылком считали ступеньки... Провожали их до самой соборной площадки, а там с честью брали под руки и выводили за Порту (ворота)...

Монах Николай (певчий) бросился в окно, на мраморную площадку, но его на лету подхватила стоявшая внизу братия и не дала разбиться насмерть. Иеромонах Меркурий тоже хотел сигануть в окно, но его удержал о. Сосипатр-старший, говоря:

— Надо пройти через двери, жди очереди...

В это время подбежал о. Сосипатр-младший и сказал Меркурию:

— Не скорби, иди-ка сюда, — и ухватил его за волосы, но вытащить в коридор не мог, так как волоса оказались прикреплены слабо и остались в руках о. Сосипатра. Тогда Меркурия подхватили за шиворот и высадили в дверь. Тут он проходил по коридору с остановкой и медленно, потому что нагрузка со стороны братии была большая.

О. Артемий также шел медленно, с большими остановками, иеродиакон Иосиф прошел быстро и прямо за Порту... Сергия (писаря) больше катили по коридору. Он закрывал голову, а боков не жалел... О. Гавриил получил хорошие фонари под очеса. О. Самсон прошел все пути, и у него получилось извержение афидроном без всяких медицинских средств.

Чудно провожали о. Павлина, соборного старца... И получил о. Павлин очеса сини, браду малу и редку, ноги хромы. Последовала очередь и за другими попами. Иаков и Серафим — сильные люди и оборону имели при себе хорошую. Для них у дверей поставили Геласия и Смарагда, чтобы “очуманить” их. Угощение они получили от всего братства. Через две лестницы прошли с “большой честью”, там получили свободу и, идя по двору, только оглядывались назад...

Почетный иеромонах и бывший эконом Петроградского Андреевского подворья о. Досифей показался из двери в коридоре, как богатырь: росту высокого, с распущенными волосами, обвешанный немощной (мелкорослой) братией, которая не могла его свалить на землю, чтобы потешиться над ним. Когда он пошел по коридору, малые силы были освобождены, а приступили два вышеупомянутых о. Смарагд и о. Геласий и сразу повалили. Занял место о. Досифей поперек всего коридора и всем было доступно прикасаться к нему. И продолжал он свой путь головой вперед, вниз по лестнице, а там до собора шел на своих ногах. Тихими шагами пошел он в свою келию, заложил дверь своим гардеробом, умывальником и другими келейными принадлежностями и сидел там, как медведь до времени...

О. Димид, как личность, являющая себя истинным философом и преданным своему новому мудрованию, получил почетное вознаграждение от лица братии. Две седмицы лежал на пузе, а бока и спину берег к старости... О. Варлаам все руки нам перепортил своим телосложением. Ударов было много, а ран не получалось. Всех досада брала. Кожа так присохла к костям, что нисколько не предавалась тлению от ударов...

Дошла очередь до бывшего игумена Иеронима и его келейника Климента. У первого отобрали ключи, взяли под руки и с честию стали выводить из покоев. Климент хотел укрыться под игуменской ряской, но когда вышли в коридор, Климента вытащили из-под рясы и утешались над ним все, кто хотел, как над главным виновником всего дела. На прощание он получил от братии синие очеса и боковые награды» («Забытые страницы русского имяславия». С. 261–264).

Игумен и его сторонники из монахов скита (которых было меньшинство) стали жаловаться в вышестоящие инстанции - Константинопольскому патриарху, в монастырь Ватопед (при котором состоял Андреевский скит), светским властям Афона, в Российский Синод и т.п., справедливо обвиняя монахов скита в ереси, бунтарстве и насилии. Подобное же противостояние имяславцев и имяборцев происходило и в русском на Афоне Пантелеимоновом монастыре. 30 марта богословская школа Константинопольского Патриархата на о. Халки после тщательного исследования сочинений имябожников определила имябожничество ересью, никакого отношения к святоотеческому учению об именах Божиих не имеющей. А 5 апреля Синод Константинопольской Церкви осудил имябожничество как ересь, о чем сообщалось в Грамоте Патриарха Константинопольского с требованием отречения имябожников от ереси под угрозой удаления со Святой Горы. Осудил ересь и Синод Русской Православной Церкви в своем Послании от 18 мая 1913 года. Между тем греки решили воспользоваться спором об Имени Божием, чтобы получить решительное преобладание на Афоне, и потребовали, чтобы русские удалили с Афона "еретиков". В июне на Афон прибыл пароход с архиепископом Никоном (Рождественским), командированным от Синода, и ротой солдат. Архиеп. Никон пытался увещевать монахов-имяславцев покориться и принять учение Синода. После отказа имяславцы были силою, с помощью солдатских штыков и воды из пожарных шлангов, выдворены из Пантелеимоновского монастыря, погружены на пароход "Херсон" и вывезены в Россию. Имяславцы Андреевского скита покинули его добровольно и также были вывезены с Афона. Испокон веков на Афоне непоколебимо хранилась святая православная вера, которую не могли поколебать ни нашествия католиков, ни турецкое владычество. Устав Святой Горы строго запрещает еретикам нахождение на Афоне. Впав в ересь, и не желая от нее отречься, еретики сами приговорили себя к изгнанию с Горы.

Флоренский не только ценит символистов, о которых русские гимназические учителя отзывались или снисходительно, или с грубым пренебрежением («Мы такой дряни у себя не держим!»), но со многими из них знаком и близок.

Лосев не постеснялся однажды спросить ректора Духовной Академии, непосредственного начальника Флоренского (это было в 10-е годы): "Как Вы такого декадента и символиста, как Флоренский, поставили редактором "Богословского вестника" и дали ему заведовать кафедрой философии?"

Лосев - ученик Флоренского, питающийся его прозрениями в бытие. Но только при резкой антипатии можно определить это ученичество с помощью того образа, который использует фарисей Флоренский: "Лосев, как рефлектор - отражает, а сам темный, с такими людьми душно"... Но силы - хочется сказать, мощи лосевской мысли Флоренский видеть не желает, - и это при том, что нельзя не признать: как философ, Лосев значительнее Флоренского. Лосев чувствовал со стороны Флоренского неприязнь к себе и пытался ее объяснить. Свое разочарование и неудовлетворенность Лосев разряжал в ироничных высказываниях о Флоренском: "Флоренский? Я его мало знал. Человек тихий, скромный, ходивший всегда с опущенными глазами. Он имел пять человек детей. То, что он имел пять человек детей, кажется, противоречит отрешенности..." Поскольку их встречи в Сергиевском Посаде приходятся на 20-е годы - время гонений на Церковь, - Лосев решил, что настороженность Флоренского связана с его священством: "Отец Павел был замкнутый, со мной у него не было контакта, боялся меня как светского человека".

Было нечто монгольское, вернее, восточное во всем типе его лица, особенно в его «долгом» взгляде из-под полуопущенных век. Взгляд этот падал как-то искоса, скользил по собеседнику и уходил куда-то внутрь.

Флоренский был платоник. Его лекции по стилю и содержанию не отличались от его печатных трудов. Многим студентам они казались трудными. «Уж очень он темно говорит и много фактического материала и имен приводит!» В чеканной формулировке Г. Шпета мысль Флоренского - это "псевдофилософия", платоническая метафизика, выдаваемая за христианскую.

В таком маленьком городке, как Сергиевский Посад, всякая мелочь становится достоянием пересудов. Характерно, что по отношению к Флоренскому о нем лично не ходило никаких рассказов, а те, что были, ограничивались исключительно его мистикой. Серьезные люди спорили о его мистических теориях, но были и такие, кто готов был объявить его теософом и даже чернокнижником, и это было тоже характерно для него. Вот один из таких рассказов.

Ещё будучи студентом, Флоренский пришел в академический лазарет, чтобы навестить заболевшего товарища. В комнате был ещё один больной, который в это время дремал. Проснувшись на какое-то мгновение, он увидел, что Флоренский сидит не на стуле, а на полу, положив под себя подушку, причем сидит по-турецки, держа на поджатых ногах и раскинутых коленях большую книгу, читает что-то из нее нараспев на непонятном языке, раскачиваясь и закрывая глаза. А его товарищ лежит на постели, вытянувшись без движения. Картина произвела жуткое впечатление на рассказчика. Флоренский безусловно знал, что люди знакомы с таким обвинением евреев в сатанизме, как разговор с дьяволом на заумном языке.

Жил Флоренский на юго-западном склоне Ведьминой горки – географическом и сакральном антиподе холма Маковец, увенчанном Свято Троицкой Сергиевой Лаврой. На Ведьминой горке обычно селилась всякого рода иноверческая баптистская нечисть, находились венерический и туберкулёзный диспансеры.

Позиция Флоренского, как противника троицы хорошо видна и из следующих его слов: "Троица в Единице и Единица в Троице для рассудка ничего не означает". Говоря о "Троице" Рублева, он так характеризует ее: "Теперь она уже перестала быть одним из изображений лицевого жития, и ее отношение к Мамвре — уже рудимент. Эта икона показывает в поражающем видении Самоё Пресвятую Троицу — новое откровение, хотя и под покровом старых и, несомненно, менее значительных форм".

Бросается в глаза отход так называемого «православного священника» от Символа веры. Ведь в Символе четко говорится о том, что каждое из трех Лиц является Богом. Об этом же свидетельствует и практика молитвы.

Позиционируя себя математиком, Флоренский, рассматривая идею Троицы и троичности, каббалистически вывернул её, обильно сдобренную словесной шелухой на путь уничтожения русского населения через сокращение рождаемости, что не преминул указать в своем блестящем отзыве профессор МДА С. С. Глаголев: «Число три у автора управляет миром. Простейшая семья для него должна состоять из отца, матери и ребенка, который является центром семьи. Если бы на самом деле эта простейшая семья была нормальной семьей, то, по моему подсчету, человечество при самых благоприятных условиях через 900 лет прекратило бы свое существование...»

Математизируя и ипостазируя космос, Флоренский подходит вплотную к гностической эманационной взаимозависимости всего сущего: "Геометрическая точка как символ одинаково репрезентирует и Бога-Отца, и каббалистических персонажей: В онтологии точка Начало, Единица, Бог-Отец, Йот каббалистической философии... Эн-Соф". При том, что Флоренский резко отрицал, скажем, спиритизм, равно как и грубые проявления теософии, он сам неизбежно смещался от христианского умеренного реализма в сторону математизированного неогностического пантеизма, что предопределяло его расхождение с православной традицией. Он предсказывает конец Церкви в ее традиционных формах. В 1933 г. Флоренский заявляет, что православная Церковь скоро вообще существовать не будет, она исчезнет. Вот характеризующий этого «православного священника» отрывок из письма к В.В. Розанову:

«Содомизм есть явление столь же присущее человечеству, как и половое влечение. Содомизм коренится в человеческой природе гораздо глубже, нежели это (часто) полагают, хотя выражен он бывает нередко едва заметными для неопытного наблюдения полу-тонами.

Я не стану решать вопроса, что это: поврежденность ли природы человеческой, или нормальное явление, но я безусловно убежден в универсальности содомии. Во все времена и у всех народов она была весьма распространена и, - самое характерное, - всегда и везде считалась особого рода утонченностью, “духовностью”, чем-то высшим, благородным, или, во всяком случае, вполне дозволенным и, часто, - рекомендуемым.

Я не понимаю, многоуважаемый Василий Васильевич, как Вы, при Вашем обостренном зрении в этой области, не видите вещей столь бросающихся в глаза. Неужели Вы не чувствуете (Вы!), что весь эллинизм есть содомический цветок, не говоря уже о восточных культурах! Античная философия была философией не индивида, и не семьи, и не народа, а философией эсотерического кружка, “школы”, причем строение этой философской ячейки было содомическое, а педерастия являлась одним из главных воспитательных средств. Чтобы не видеть этого, надо ослепнуть. Недаром Лукиан Самосатский, этот последний отпрыск античной культуры, как нельзя более метко определил сущность античного философствования, как содомию, и содомию, как почву для философствования: “Львы не совокупляются со львами (т.е. у них нет содомии), потому что они не философствуют”.

Простите, Василий Васильевич, что мне Вам приходится твердить мысли столь избитые.» Во втором издании “Людей лунного света” Розанов в качестве специального приложения поместил “Поправки и дополнения Анонима”. Аноним — отец Павел Флоренский. В своих “поправках” Аноним возражает одновременно Розанову и Вейнингеру и очерчивает собственную теорию однополого влечения.

О наличии у Флоренского теории однополой любви свидетельствует сходство между его высказываниями на эту тему в 1909 году, зафиксированными в дневнике его близкого друга Александра Ельчанинова, и детальным развитием тех же самых положений в “поправках” к книге Розанова, вышедшей четырьмя годами позже. В 1909 году Флоренский только что окончил Московскую Духовную академию и начал преподавать в ней историю философии. В дневниковой записи за 7 июля 1909 года Ельчанинов вспоминает разговор с Флоренским:

«Я не помню, когда это было; кажется в конце мая  Я провожал его на вокзал, где около часу мы ждали поезда. Беседа была длинная, и помню только главное. Мы говорили все о том же равнодушии Павлуши к дамам и его частой влюбленности в молодых людей; мы долго путались в объяснениях, и только в конце П напал на следующую гипотезу. Мужчина ищет для себя объект достаточно пассивный, чтобы принять его энергию . Такими для большинства мужчин будут женщины. Есть натуры υπο-μужественные, которые ищут дополнения в мужественных мужчинах, но есть υπερ-μужественные, для которых ж слишком слабо, как слаба, положим, подушка для стального ножа. Такие ищут и любят просто мужчин.»

Флоренский был не слишком общителен, и когда не хотел высказывать своей мысли, начинал говорить очень темно и сложно, так что трудно было понять, что же он думает на самом деле. А то и просто вдруг умолкал. И молчал сравнительно долго, а потом, словно очнувшись, странно смотрел на собеседника и начинал говорить о чем-либо другом.

Возвращаясь к общей оценке философских взглядов Флоренского, нужно особенно выделить еще одну черту, о которой говорят почти все беспристрастные исследователи его творчества. "Исчезновение" в платонической модели реальности, выстраиваемой Флоренским, привычных значений таких понятий, как история, творчество и культура, - это еще не самое страшное, самым существенным здесь оказывается радикальное "устранение" того самого представления о личности, которое красной нитью проходит через всю историю русской философии и определяет ее самобытность. Именно в отношении Флоренского к проблеме человека и свободы с особенной очевидностью проявляется смысл той философской "контрреформации", которую он пытался осуществить. Наиболее показательной в этом контексте является статья 1916г., посвященная наследию А. Хомякова. Хомяков занимает особенно важное место в истории русской мысли, поскольку он впервые попытался переосмыслить православное христианское мировоззрение изнутри самой церковной традиции. Как бы в ответ на резкие и не справедливые суждения Чаадаева об исторической судьбе России и ее духовной культуры Хомяков показал наличие в русском православии не только негативных элементов (фанатизм, приоритет внешней обрядности, антикультурный консерватизм), но и глубокого позитивного заряда, подавленного в предшествующие эпохи, но способного раскрыться и вывести русскую культуру к новым духовным высотам. В  православных  кругах  Хомякова  до  сих  пор  считали величайшим  и  даже  единственным  православным богословом. Свящ. Флоренский объявляет  его  богословом  не-православным,  обвиняет  его в протестантском уклоне. В данном случае можно еще раз отметить проницательность Бердяева, который дал абсолютно точную характеристику той тенденции, которая присутствует в статье о Хомякове и которая определила все последующее творчество Флоренского. "Ясно, - пишет Бердяев, - что свящ. П. Флоренский хотел бы положить предел безбрежной свободе в православии, которую уловил и выразил Хомяков. Хомяков придавал очень большое значение в жизни Церкви человеку, человеческой свободе, взаимной человеческой любви. В этом видит свящ. Флоренский всего более страшащий его уклон к имманентизму. Свящ. П. Флоренский ставит точки над i, и в этом заслуга его статьи. Он завершает собой известный процесс религиозной мысли, обращающейся в православие. Статья его очень ответственна для представителей современной православной мысли. Им предстоит сделать решительный выбор между свящ. П. Флоренским и Хомяковым, отдать решительное предпочтение одному из этих учителей Церкви, пойти направо или налево, к свободе или к принуждению". И в заключение Бердяев делает поразительный по своей резкости вывод, который, однако, проникает в самую суть той духовной борьбы, которая происходила в русском обществе начала XX в. и которая в определенной степени повторяется в наши дни: "Торжество отца П. Флоренского было бы крахом русской идеи, которую Россия призвана нести в мир. Отец Флоренский явно вступает на путь Великого Инквизитора. "Мы не с Тобой, а с ним, вот наша тайна!" Тайна эта и есть отрицание религиозной свободы. Священническая ряса и смиренно опущенные вниз взоры не спасут от разоблачения этой антихристианской тайны. Он в глубине сердца своего отрекся от тайны Христа. Он  последовательно  истолковывает христианство  как  религию  необходимости,  принуждения  и покорности. Он не верен традициям великой русской литературы, он отвращается от ее религиозного содержания, от  раскрывшейся  в  ней  религиозной  жажды. Он, именно  он  -  отщепенец,  изменивший  заветам  русской религиозной души, её Духовным алканиям, ее взысканиям Града Грядущего. Флоренский хочет последовательно  и  до  конца смириться перед фактом и поклониться факту, он обоготворяет  факт  как  изначально мистический. Он бежит от своей свободы к необходимости  всякой  фактической  данности.  В  мировой  борьбе  свободы и необходимости  он  решительно  становится  на  сторону необходимости. И путь этот  должен привести не к Христу, а к Великому Инквизитору. Путь  отца  Флоренского  очень  опасен  именно  для  консервативных церковных  и  государственных  начал;  он  довел  уже до величайших унижений русскую   Церковь   и  русское  государство,  и  благоприятен  он  лишь  для революционно-отрицательных  настроений. Мышление  отца  Флоренского, довольно утонченное  и  усложненное  в своей сфере, в чуждой ему сфере общественной и государственной  совершенно  элементарно,  примитивно и упрощенно. Он ничего не  знает  в  этой  области  и  ничего  не испытал. И ему остается умышленно стремиться  к примитивизму. Но в этом ядовитом, надуманном примитивизме есть что-то  отвратительное. Слишком много ужаса и страдания связано с тем, чем в тиши  эстетически  забавляется  отец  Флоренский. Возражения,  которые делает отец П. Флоренский против учения Хомякова о таинствах,  не  отличаются  оригинальностью:  они  целиком взяты из арсенала католического  богословия. Отец  П.  Флоренский и ему подобные подавлены  и  раздавлены  идеей  святости.  Всякий  творческий и религиозный порыв  пресекается требованием предварительного осуществления в личной жизни совершенного  православия  и  святости. Такая настроенность очень характерна для  религиозной усталости. Вся творческая жизнь Церкви в прошлом никогда не осуществлялась   такими   путями.  Это  -  упадочное  настроение,  выражение религиозной  немощи;  оно  обрекает на пассивную зависть к былым религиозным эпохам,  к  старой  святости.  Дерзновение  творческого  почина  всегда было достижением   большего   религиозного   совершенства.   Образам  пророчества принадлежит  не  меньшее  место в религиозной жизни, чем образам святости. И мы  должны бороться с упадочными и реставрационными течениями и настроениями во  имя  динамики  жизни в Церкви. В этих современных течениях и настроениях нельзя  не  видеть  отречения и измены пророческому духу русской литературы, русской  мысли,  русских  религиозных исканий. Торжество отца П. Флоренского было  бы  крахом  русской  идеи,  которую  Россия призвана нести в мир. Отец Флоренский  явно  вступает на путь Великого Инквизитора. "Мы не с тобой, а с ним,  вот  наша  тайна!"  Тайна  эта  и  есть отрицание религиозной свободы. Священническая   ряса   и   смиренно  опущенные  вниз  взоры  не  спасут  от разоблачения  этой  антихристианской  тайны.  Он  в  глубине  сердца  своего отрекся  от  тайны  Христа:  "Ты  возжелал  свободной  любви человека, чтобы свободно  пошел  он за Тобой, прельщенный и плененный Тобой. Вместо твердого древнего  закона,  - свободным сердцем должен был человек решать впредь сам, что  добро  и  что  зло,  имея  лишь в руководстве Твой образ пред собою". И нужно  признать  большой  заслугой  отца  П. Флоренского, что он ясно ставит перед русским религиозным сознанием выбор двух путей.»

Флоренский говорил глухим, как бы слегка надтреснутым голосом. В его речи были большие паузы, когда он словно бы забывал о собеседнике и, устремив взгляд мимо него, погружался в созерцание своих мыслей или видений. В такие минуты наступала томительная тишина.

С. А. Волков: «Троцкий приехал в институт, где работал Флоренский, уже достаточно наслышанный о нем. Навстречу второму лицу в государстве вышло все начальство и сотрудники, кроме Флоренского, который постоянно ходил в рясе и не хотел вызывать чувство неловкости ни у своего начальства, ни у приехавшего. Поэтому он и остался в лаборатории. Едва поздоровавшись и окинув взглядом присутствующих, Троцкий спросил: «А где у вас Флоренский?» За ним тотчас же послали, привели, директор института их познакомил. Сотрудники стояли в зале двумя шеренгами. Едва состоялось представление, Троцкий взял Флоренского под руку и, не обращая больше внимания на присутствующих, пошел между двух рядов стоявших с ним в его лабораторию...

А вот и еще один рассказ из 1925 года, переданный мне одним из моих учеников.

Москва, людная улица, на которой приостановлено движение. Проходит комсомольский отряд. В открытом автомобиле, оживленно беседуя и не обращая внимания на происходящее, сидят Троцкий и Флоренский, по своему обыкновению последний в рясе и в скуфье. Троцкий в пенсне, как Мефистофель, и рядом с ним в своем белом подряснике Флоренский. Все ужасались.

Я не оговорился, сказав о близости Флоренского с Троцким. Реальным воплощением интереса наркома к философским идеям бывшего профессора Духовной Академии явилась затребованная им из библиотеки МДА (ставшей тогда филиалом Румянцевского музея) книга средневекового немецкого автора - мистика об... ангелах, которой не оказалось в московских библиотеках.»

Флоренский знал Каббалу в еврейском подлиннике, часто ссылался на ее книги и использовал ее принципы для своих изысканий. Духовная биография Флоренского практически буквально следует сюжету гетевского "Фауста". Даже у эпизода "Погребок Аэурбаха" есть четкая параллель в его судьбе: грех юности Флоренского, о котором сообщают источники, - это склонность к винопитию. Подобно Фаусту, Флоренский пытался найти истину на путях дионисического опыта. Как и Фауст, Флоренский, разочаровавшись в естествознании, обратился к изучению оккультных наук. И как в случае Фауста, мистицизм Флоренского имел не созерцательный, но, в конце концов, практический характер; пафос дела владел Флоренским не в меньшей мере, чем Фаустом. Именно поэтому в своей теории молитвы Флоренский фактически сводит молитву к магическому заклинанию; Церковь же видится ему мистериальным институтом, осуществляющим "производство святынь", а священство – теургией.

Группа уральских священников 7 мая 1999 сделала заявление: уже пять лет ими правит епископ-гомосексуалист.

"Наш епископ- педераст!" С такими плакатами месяц назад стояли у одной из церквей Нижнего Тагила разъяренные верующие. Виновник событий - владыка Никон - должен был приехать на богослужение.

"Никон - содомит! - скандировали манифестанты. - Не пустим козла в храм!" Содомитами в церковной традиции зовутся гомосексуалисты. От библейских городов Содома и Гоморры; их жители увлекались мужеложеством, и господь утопил их на дне Мертвого моря. (Не понял? Вообще-то, по Библии, огонь с неба был. Может, потом море на этой территории образовалось, имелось в виду? - Warrax) Владыке сообщили о беспорядках на полдороги. Он развернулся и уехал в Екатеринбург.

Из досье "КП"
Правящий архирей епископ Екатеринбургский и Верхотуринский Никон - в миру Олег Миронов, 38 лет. Для приближенных - Мирон. По национальности - мордвин, по светскому образованию - бухгалтер. Являясь главой православного Екатеринбурга, владыка красит ногти бесцветным лаком. Поговаривают, что он носит под рясой штаны, похожие на женские лосины.


Никон появился в Екатеринбурге в 94-м году и сначала понравился. Потом стали замечать неладное. Однажды владыка украл антикварное церковное облачение XVII века. Настоятель нижнетагильского храма Александра Невского отец Геннадий Ведерников выпросил расшитое золотом одеяние в краеведческом музее на один день. Владыка увидел: "Отдавай!" Долго священник валялся у директора музея в ногах: просил простить долг…

Вусмерть упиваясь, Никон бил священников. Однажды во время визита в один из монастырей он со всего маху дал подзатыльник и представителю губернатора Свердловской области по Верхотурью Александру Капустину. Тот не знал, как и поступить. (А что думать? Или в морду, или в суд - Warrax)

В трапезных высшие чины области пили с Никоном водку и орали под гитару мирские песни. Однажды епископ сорвал с председателя правительства области орден, макал его в стакан с водкой и требовал: "Доставай зубами". А потом плескал водкой в небо и вопрошал бога: "Ты кто? А я - епископ!"

Но хуже всего были слухи о сексуальных наклонностях Никона…

Из досье "КП"
Православное духовенство делится на черное и белое. Белые священники могут вступать в брак. Черные должны жить в абсолютном безбрачии - из них состоит верхушка церковной номенклатуры. Но, увы, есть еще и "голубые" священники.


Передо мной сидит двадцатипятилетний молодец с подбитым глазом. Сергей Мордовцев был служкой в монастыре Верхотурья.

- Наш архиерей, - Серега выпячивает большой палец, - вот такая девка! В плане орального секса ни одна баба меня так не удовлетворяла!

Ничуть не смущаясь, парень рассказывает, как его вызвал некий иеромонах: "Можешь ублажить архиерея?" "В смысле?" - "Трахнуть его". Целомудрием Серега не страдал: "За деньги - без проблем".

Каждый раз, когда Никон приезжал в верхотурье, Серега царственно позволял владыке сделать себе минет. За пять раз неземного блаженства Мордовцев получил шесть миллионов старыми.

Сергея здесь никто не осуждает. Ложась в постель с жирным мужиком, он спасал от бесчестья всю братию. До того, как Мордовцев дал согласие поработать проституткой, Никон вымогал себе в койку девственных и целомудренных монахов.

Вот рассказ настоятеля монастыря. "В октябре 95-го года к нам прибыл епископ Никон. Я поднялся в его покои за благословением; владыка был в трусах, рядом стоял мой брат, священник Олег Федотов. Владыка был изрядно выпивши. Ложась, он сказал: "Пимен, пусть твой брат меня полюбит, и я буду его женой""

Настоятель отказался отдать брата, и епископ снизил требования: "Приведи ко мне какого-нибудь монаха. Несчастному Пимену пришлось долго убеждать владыку, что все ушли на службу. Тогда Никон спустил портки и полез к нему самому.

С того дня архиерей стал требовать с настоятеля мальчиков для утех.

Для справки: система подчинения в церкви - более жесткая, чем даже в армии. Не подчиниться приказу - страшный грех. За который следуют жестокие санкции.

Епархия узнала, что такое "карьера с раздвинутыми ногами". Женатых священников епископ ненавидел (как женщин вообще). На руководящие посты назначал "своих". Епархию потряс случай, когда настоятелем Спасско-Преображенского монастыря в городе Каменск-Уральском поставили архимандрита Клавдиана. 25-летний юноша получил монастырь… в день пострига - ни дня не пробыв монахом. Он признался, что был любовником Никона. Священники зовут его "Клавдия Ивановна"

"Кузницей кадров" для Никона стало Екатеринбургское епархиальное духовное училище. Мне удалось встретиться с двумя его бывшими слушателями. Оба в 17 лет поступили туда, мечтая "служить матери-церкви". Обоих домогался владыка. Леша счастливо избежал такой участи. Саша не смог.

- Вступительных экзаменов не было. Отбирали по внешности: рост, вес, фейс… Дали тест: четыреста вопросов. "Любите ли вы рассматривать в зеркале свои половые органы? Любите притрагиваться к ним? Пользуетесь косметикой?"

Отбирали юношей не для учебы. Этого от них не требовали вообще.

- Они говорили: "Вы наши бедненькие. Такие загруженные!" На четвертом курсе мы сдавали "хвосты" за первый. И получали грамоты "за отличную учебу"!

Через месяц Леху и Сашу повезли на дачу к Никону.

- Нам сказали: будете работать. Мы: давайте грабли возьмем! А они тринадцать бутылок водки купили, пива два ящика…

Еще в машине ребят начали поить. Везли, явно путая дорогу. На даче "семинаристов" поразила роскошь - баня с бассейном, "сексодром" пять на пять метров… Леха воврем японял, для чего он здесь, и сумел "откосить". Сашу упоили почти до потери сознания.

- Захожу в баню, - рассказывает он, - смотрю, голый Никон сидит. Я так обалдел, что протрезвел. Мне церковь тогда в розовом свете казалась. Про кого угодно мог подумать - только не про епископа…

Никон попросил попарить ему спинку. И подливал парню еще.

- Меня почти бесчувственного в постель к Никону подложили…

Протрезвев, парень на священников смотреть не мог.

Из училища ребята сбежали. Через некоторое время ночью за Сашей приехала машина. Никон ждал в храме. Вскинул руку на алтарь: "Клянусь - если кому-то ты расскажешь, тебя похоронят под гробом покойника. Никто не найдет твой труп!"

Даже теперь, спустя год, состояние мальчика близко к истерике. Он стаканами пьет валерьянку, есть транквилизаторы. Скрывается, дома не живет…

Может, именно его судьба переполнила чашу терпения. Летом 98-го года 52 священника (ровно половина епархии) пожаловались на Никона патриарху. Все факты они изложили в девяноста рапортах. Делегация из пяти батюшек отвезла их в Москву.

В январе приехала комиссия. По результатам ее работы 1 апреля Священный Синод вынес постановление: освободить самых активных отцов-смутьянов от должностей. Епископу Никону объявить выговор… как не обеспечившему руководство. То есть наказать за то, что священники осмелились жаловаться!

Батюшки были в шоке. По церковным законам, ты можешь покаяться в убийстве - тебя простят. Но того, кто уличен в гомосексуализме, отлучают от церкви на 15 лет! Педераст не просто не может быть епископом. Он вообще не христианин!

Центр сопротивления разместился в Нижнем Тагиле. Идейные предводители - отец Геннадий Ведерников и благочинный всех зон города отец Фома Абель (он исповедует зеков, в том числе легендарную ИТК-13 - зону "козленок", где сидел Дима Якубовский) - развернули агитацию. На двое суток пятьдесят верующих женщин захватили один из монастырей. Требовали епископа. Пикантно, что монастырь был мужской.

Верующие в смятении. Кто-то верит в порочность Никона, кто-то считает, что это клевета. Многие перестали ходить в храмы - боятся поцеловать рука у священника-педераста…

Состояние "мятежных" отцов тоже близко к нервному срыву. Епархия

заняла по отношению к ним позицию "собака лает - ветер носит". Никаких комментариев она не дает. Отец Фома Абель грустно шутит: "Если бы я на зоне сказал "Братва, ваш пахан - петух!" - его разорвали бы в клочья…"

Обоих отцов Никон обещал засадить за решетку. Каждый день они ждут, что у них "случайно" найдут наркотики или патроны. Подкинуть их легко. Несколько дней назад дома у отца Геннадия уже побывал "вор". Демонстративно украл самую малость. Младшая дочь священника сказала, что это был монах. Уж поповна может отличить клирика от уголовника…

Но священники не сдаются.

- Я экстремист, - говорит доведенный до края отец Геннадий, - если они попробуют лишить меня сана, я соберу отряд казаков и пойду громить церкви, где засели содомиты! Мы выкинем их из божьих храмов!

Отцу уже предлагали помощь бойцы тагильского ОМОНа, которых он когда-то провожал в Чечню.

Давайте вчитаемся в нижайшие и покорнейшие рапорта слуг Божьих, чтобы понять вокруг чего разгорелся пламень непримиримости. Всего было представлено патриарху Алексию Второму 88 рапортов, касающихся различных нарушений, допущенных епископом Никоном: финансовых, кадровых, нравственно-этических...

"Довожу до Вашего сведения, что осенью 1998 г. Владыкой Никоном на жительство в скит Ново-Тихвинского женского монастыря был направлен некий г. Соловьев В., представленный как друг Владыки, готовящийся к рукоположению. Соловьеву было оказано должное почтения и внимание. Через несколько дней в скит прибыла группа из отдела по борьбе с бандитизмом. Г. Соловьев был обыскан (при нем оказалось огнестрельное оружие) и арестован. Выяснилось, что это аферист, которого давно разыскивают. Этот случай мы считаем просто вопиющим. Он не только смутил сестер монастыря, но подверг их жизнь реальной опасности, не говоря уже о том, что подобные происшествия дискредитируют монастырь в глазах людей мирских, хотя бы тех же работников правоохранительных органов".

Свидетельства очевидцев о святотатстве, рукоприкладстве, пьянстве епископа Никона, об обмывании святых орденов водкой не так вопиют о принятии срочных мер как другие, объединенные в разделе XV: "О противоестественной нецеломудренной жизни правящего архиерея и приближенных к нему лиц". Впрочем, сравните сами.

"...Я часто бывал свидетелем, как Владыка сквернословил по телефону и в личных беседах, особенно в пьяном виде. И трезвый и пьяный владыка Никон мог оскорбить любого священника матом и даже ударить. Однажды пьяный он в присутствии нескольких высших военных чинов неожиданно изо всей силы ударил меня под дых, а мне уже за 50 лет, так что я едва устоял на ногах. Когда я пришел в себя, то услышал, как какой-то генерал сказал Владыке: "Что вы делаете?.. Если бы так ударить подчиненного мне, даже лейтенанта, уверен, немедленно получил бы сдачу. Владыка сказал: "Я этих сук попов еще не так буду бить!"

"Довожу до сведения, что в первых числах октября 1996 г. в Казанском храме г. Н. Тагила иеромонахом П. мне было предложено "ублажить" епископа Екатеринбургского и Верхотурского Никона. На мой вопрос как это сделать, иеромонах П. ответил, что я должен исполнить в постели с епископом Никоном роль мужчины.

Я дал свое согласие. Мне было обещано заочно его покровительство...

...За то, что я "ублажал" епископа, мне иеромонахом П. было дано 5 млн.руб. и около 1 млн. - епископом Никоном".

Попытки некоторых средств массовой информации представить конфликт между епископом и священнослужителями нашей епархии как очередной внутренний раскол, не имеют под собой никакой почвы. Что такое раскол? По Далю это "отступление от учения и правил церкви". Выступление против аморального и грабительского поведения епископа не есть раскол.

"Мы с ним (С Владыкой Никоном - прим. авт.) стали подходить к Святому Алтарю Казанского собора и вдруг он, повернувшись к алтарю и указывая на него, сказал мне, что клянется у алтаря - если я кому-нибудь скажу о нашей с ним связи даже на исповеди, то меня положат под гроб и никто меня никогда не найдет. Потом он сказал мне, что я отчислен за неподобающее поведение из Духовного училища...

Все, что изложено мной в этом рапорте есть истинная правда и я готов засвидетельствовать это перед крестом и Евангилием".

А Синод подумал: идет борьба за сан епископа?

Особенно больно читать рапорты игумена Тихона, которому долгое время приходилось многое терпеть и многое скрывать по смирению. Немудрено, что он первым не выдержал, решившись донести правду до патриарха Алексия II. Но правда в Синоде оказалась не в чести. Не говорит ли этот факт о том, что и там есть свои никоны или все-таки все дело в том, что бюрократия прокралась и в этот высший орган церковной власти?

На важные посты в храмы и монастыри нашей области сегодня епископом рукополагаются сексуальные извращенцы, поставляющие мальчиков для утех, а все прочие либо изгоняются, либо загоняются в глубинку и обрекаются на нищенское существование, ведь у священников как правило большие семьи.

Для рукоположения требуется не голубая кровь, а голубая сексориентация

"...Летом 1998 г. я обратился к благочинному архиерейских подворий архимандриту Клавдиану (Ларькову) с просьбой предоставить мне ссуду для решения жилищных проблем, а он мне ответил, что этот вопрос не в его компетенции и решить его может только правящий архиерей, при этом намекнул мне, что вопрос мой будет решен положительно, если я в свою очередь помогу архиерею решить его проблемы.

Во время подачи прошения на ссуду правящий архиерей Никон (Миронов) поставил мне свои условия: я должен найти ему мальчиков до 30 лет для сексуальных утех, в том числе и за деньги. О нестандартной сексуальной ориентации правящего архиерея я был предупрежден архимандритом Клавдианом.

Однако просьбу архиерея я выполнять не стал, так как не имел желания потворствовать греховным страстям, да и не имел такой возможности, ибо у меня нет таких знакомств.

Когда правящий архиерей меня после этого еще раз вызывал к себе на прием, то строго предупредил, чтобы я о его наклонностях молчал, а то он сотрет меня с лица земли. Когда он служил у нас в храме, то я постоянно от него имел нападки, всяческого рода: словесные оскорбления, удары по затылку...

Я был переведен на службу в другой храм... с уменьшением должностного оклада...".

Следствием содомизма епископа, как уже говорилось, явилось появление на важных постах в благочиниях людей, далеких от забот Русской Православной Церкви и чаяний прихожан. Главное, чтобы рукоположенный мог усладить епископа или доставить ему смазливого паренька, поддающегося соблазну обогащения или продвижения по службе. Как сказано в одном из рапортов, "в данный момент Спасо-Преображенский монастырь возглавляет 25-летний архимандрит Клавдиан. Братии в обители 1 человек - это переведенный Владыкой Никоном "целесообразности церковной ради" инок Авив (по его прошению)".

Очень легко сообразить, почему игумен Тихон, занимая пост благочинного монастырей Екатеринбургской епархии, был лишен права контролировать вновь образованный на базе Архиерейского подворья Казанский мужской монастырь. При свидетелях Владыкой было заявлено: "Тихон, этот монастырь я устрою сам". Трепещите, братья во Христе, несложно догадаться, как именно епископ собирается все устроить.

Нечему радоваться и прихожанам, стремящимся в храм, чтобы прильнуть к чистому источнику веры. С верой совсем недавно они ставили свои подписи на каких-то листах с написанными карандашом призывами, а теперь выяснилось, что подписи были использованы для защиты Никона и его голубых ставленников, иные из которых никогда не держали в руках Святого Писания.

"... в нашей епархии создано благочиние архиерейских подворий, благочинным назначен архимандрит Клавдиан (Ларьков). Появился он в нашей епархии внезапно... и в первые дни своего появления был мирянином, вскоре исчез, а через три дня вернулся уже архимандритом. Служа на Пасху в Воздвиженском храме г. Екатеринбурга в 1998 г., он вошел в алтарь и заявил, что впервые в жизни видит служебник и ни разу не служил... Во время службы я заметил, что отец Клавдиан совершенно не знает какие молитвы и когда читать, он лишь стоял или ходил по алтарю без надобности. Видя это, дабы литургия была совершена, я сам стал вычитывать положенные молитвы и в нужные моменты подсказывал ему возгласы.

Во время служения всенощного бдения в память о расстреле царской семьи он, совершенно не зная службы, в присутствии старшего духовенства возгласил начальный возглас, совершенно перепутав все слова, чем внес смущение в души всех присутствующих".

Комментарии, как говорится, излишни. Тагильчане, узнавшие из телепередачи о том, что епископ оставлен на своем посту и дал слово не чинить расправы над правдолюбцами, всерьез обеспокоены. Как верить слову такого Владыки, тем более, что двое ходоков уже пострадали? Мы знаем, что от Тагила к делегации примкнули отец Геннадий Ведерников из храма Александра Невского, отец Сергий Самков из храма иконы Божьей матери "Живоносный источник" и отец Фома Абель. Что будет с ними? Как их защитить, сохранив благодать Божию во вверенных им приходах?

Народ больше не безмолвствует!

Вот что думают о происходящем прихожане.

Селянина Н.Н., воспитательница детского сада (образование высшее).

- Я была прихожанкой Кресто-Воздвиженского храма, но когда летом там сделали монастырь, наши священники отец Фома и отец Евгений были отстранены: о. Фома был определен служить в храм, открытый при УЩ j13 и стал практически недоступен для прихожан. В монастыре все стало по-другому. Теперь туда идут только старушки, а раньше в этом храме было много молодежи и интеллигенции, поскольку рядом находится два института. Нам, конечно, хотелось продолжать ходить в наш храм. Когда осенью приехал архиерей на службу по поводу открытия монастыря, мы ждали, что нам скажут какое-то слово утешения, однако этого не случилось. После службы он произнес проповедь, в которой ругал всех присутствующих за помехи в открытии монастыря. Обычно с амвона я слышала проповедь любви, а тут последовали оскорбления. Я и несколько преподавателей пединститута даже не смогли подойти к архиерею за благословением, и вышли из храма совершенно потрясенными. Это одно из самых тяжелых впечатлений в моей душе, связанное с храмом.

Кондратенко Е.В., преподаватель пединститута.

- Недавно на епархиальном совете сняты игумен Авраам - настоятель монастыря Всемилостивого Спаса (г. Екатеринбург) и игумен Тихон - настоятель Верхотурского Свято-Николаевского монастыря. Это люди очень известные в епархии, очень уважаемые. Многие верующие бывали с паломничествами в этих монастырях. И снятие таких видных деятелей должно было повлечь за собой хоть какое-то объяснение для мирян: за что, как? Мы не имеем права ничего решать, но объяснение получить вправе, а его не прозвучало, но мы знаем, что они накануне ездили в Москву с документами, рассказывающими о делах епархии.

Кроме того, в храмах собирались подписи под письмом, написанным карандашом, где говорилось, что мы выступаем в защиту монастырей, просим наказать священников и поддерживаем Никона. Люди на полном доверии к храму его подписывали. Мы ездили в Екатеринбург за разъяснениями со специально подготовленным письмом. Я давала интервью в Екатеринбурге. У меня наше письмо вырвал из рук один из иеромонахов - редактор "Православной газеты", не дав его показать телевизионщикам. Вот поэтому ситуация все еще требует какого-то объяснения.

Голобородько С.Л., адвокат Свердловской областной коллегии адвокатов, консультации №1 г. Н.Тагила.

- Я такой же свидетель, как и все миряне, того, что происходит в епархии. Потому что церковь - это не просто иерархия, монахи, миряне, храмы, кадила. Это - тело Христово. И если есть болезнь в этом теле, то тогда мы и можем говорить, что оно живо - труп не болеет. Видно дела в епархии давно не очень хорошо шли, и группа священников обратилась к патриарху. Патриаршая комиссия выехала сюда и разбиралась, а в это время собирались всякими неправедными путями подписи в поддержку Никона у ничего не знающих о его прегрешениях людей. Нам мирянам непонятно, почему пострадали наши священники, которых мы знаем как честных мужественных пастырей, которые взяли на себя смелость сказать о том, что у нас есть такая болезнь - появились содомиты. Да и для мирян это давно не секрет. Почему сейчас это выплеснулось? Из-за несогласия с решением Синода. За что, спрашивается, сняли? За то, что когда надо было сказать правду, они просто не промолчали. Миряне больше не могут со стороны спокойно смотреть на все происходящее. Христос страдал за нас. И показал нам не только образец любви, но и образец мужества и стояния за правду. И пусть те, кто будет читать эти строки, не усомнятся в том, истинные ли мы христиане. Смирение - есть мужество. Мужество противостоять греху. Сейчас многие говорят: "Давайте-ка, будем шире во взглядах!" И мы уже настолько привыкли к подобной извращенной "широте", что блуд называем любовью, мы называем примирение с ложью, малодушие, маловерие, неверность широтой взглядов и либерализмом. Мы не можем не поддержать своих пастырей. Иначе с кем мы останемся? С голубыми? Ведь вопрос безнравственности епископа - это не вопрос о личных его прегрешениях, (за личный грех он сам и ответит перед Господом), но это, прежде всего вопрос насаждаемого им содомизма.

Верующие справедливо возмущены, ибо такое решение Синода дает возможность процветать греху, распространяться греху не только в иерархической верхушке, но и среди мирян. Может быть, все-таки до Синода дошли не все факты? Я почему говорю об этом? Потому что сталкивалась уже с некоторыми фактами. Мы - миряне знаем этих детей, общаемся с теми людьми, которые стали невольными свидетелями, чуть ли не потерпевшими и т.д. Возникает вопрос, как дальше жить, если страдают за правду люди честные, а виновные остаются безнаказанными? Строится совершенно прозрачная кадровая политика. Многие впали в уныние, из-за того, что правды и здесь не найти. Люди, которые только пришли к вере, повернулись в сторону церкви, они сейчас отшатнутся. А кроме того весь этот негатив - это абсолютный козырь в руках сектантов, которые христианство итак буквально задавили. Это абсолютный козырь для тех, кто хочет расшатать позиции Православной Русской Церкви, чтобы зашельмовать ее окончательно. Почему мы должны с этим соглашаться? Мы не можем с этим согласиться!

Совершенно очевидно, что миряне будут отстаивать правду, потому что нам здесь жить, нашим детям. И если уж говорить о нравственном возрождении России, то кто может сегодня этим заняться, как не Православная Церковь?! Наших священнослужителей, ездивших в Москву, в прессе не раз назвали раскольниками. Но ведь это не раскол! Почему не раскол? Потому что это элементарное несогласие с нарушителями заповедей Божьих. Есть церковь - тело Христово, а есть люди, отпавшие от Бога через свой грех. Они не имеют права называться даже христианами, не то что духовными пастырями. В данной ситуации именно по таким позициям происходит разделение: Церковь - народ Божий и люди, которые от Церкви отпали. Вот и все! Здесь нет никакого раскола, никакой политической акции. А есть стояние за правду. И следует это хорошо осознать.

И если еще раз вернуться к вопросу о том, почему миряне поднялись, то ответ прост: мы не можем быть тем человеком, который видит как душат его жену, стоит рядом и говорит: "Ну потерпи, дорогая, может быть обойдется".

Гомзикова Л.И., пенсионерка, прихожанка храма "Живоносный источник".

- Наш храм существует всего год. Я так ждала эту церковь. У меня ноги больные, далеко ездить не могу. И я настолько довольна, что на Тагилстрое появился храм. Я поначалу очень больная сюда приходила, меня подружка приводила на причастие. На исповеди я плакала, потому что страшно было умереть без покаяния. Теперь мне лучше и мы все с душой помогаем храму, который уже многим помог исцелить или облегчить болезни. Батюшка у нас такой хороший! Неужели из-за чьих-то грехов храм закроют, уберут нашего пастыря, которому мы уже больше года поверяем свою душу?! Мы будем всем приходом требовать, чтобы убрали Никона, а не честных священнослужителей!

Смирение хорошо, а правда лучше

Почему только 52 священника из 200 выступили против греховных пристрастий епископа? Очевидно потому что часть батюшек, как говорят в определенных кругах, уже повязана с местным церковным правителем общими грехами, а кто-то умудрился остаться в счастливом неведении и кто-то отмолчался в стороне, проповедуя христианское "смирение".

Признаться и я в процессе работы над статьей себе не раз задавал вопрос, как же быть со смирением, со спасительной установкой "На все воля Божья"? Не вопреки ли каноническим требованиям развернулась вся эта борьба, к которой сейчас примкнули и прихожане, собирая подписи под лаконичными утверждениями "Мы против голубых, за чистоту православной веры".

"Мы - прихожане храма в честь иконы Божьей матери "Живоносный источник" г. Н.Тагила просим, чтобы в православных храмах и монастырях служили чистые сердцем, душой и телом священники, чтобы православная вера не погрязла во грехе", - написали Алексию II стар и млад, поставив под своим кратким письмом 160 подписей (сбор подписей продолжается).

Так как же быть со смирением? Действительно необходимо смиренно принимать все, что судьба ни пошлет. Это для христианина истина. Но такой же истиной является и то, что рукоположение должны принимать люди беспорочные. И то, что блаженства евангельские дважды обещаны правдолюбцам. Не зря же слова праведник и правда произошли от одного корня.

"Если правитель слушает ложные речи, то и все служащие у него нечестивы", - говорится в "Книге Притчей Соломоновых". Остается только надеяться, что патриарх Московский и всея Руси, наконец, услышит правду.


© Copyright: АлексейНиколаевич Крылов
Перейти на страницу автора

Версия для печати
 
Жанр произведения: Очерк
Количество отзывов: 3
Количество просмотров: 834
Дата публикации: 31.10.12 в 08:15
 
 
Рецензии
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Отзыв на произведение: Содомит Флоренский как предтеча нынешних попов


Это пишешь ты, г-н плагиатор Крылов:
«Учительствовавший в Загорске Сергей Алексеевич Волков рассказывал: эта женщина умоляла отца Павла «что-то сделать», протестовать, обратиться к близкому ему Троцкому, но Флоренский в ответ только отводил глаза в сторону и что-то невразумительно говорил о том, что надо, мол, смириться, что надо молиться…»

А вот это оригинал откуда всё это ты спёр.

«Учительствовавший в Загорске Сергей Алексеевич Волков1 (кстати один из тех немногих, кто не оставлял нашу семью своим вниманием) рассказывал: эта женщина умоляла отца Павла «что-то сделать», протестовать, но Флоренский в ответ только отводил глаза в сторону   и что-то невразумительно говорил о том, что надо, мол, смириться, что надо молиться…»

Это из «Науки и религии» за 98 год.

Как видишь почти слово в слово, но только почти. Мало того, что ты украл, но ты ещё и приписал то, что ни внук Флоренского не говорил, ни Газизова такого не писала. Ты, жидок, вставил туда «обратиться к близкому ему Троцкому».

Сотри это. Как и всё остальное.

Будешь дёргаться – на всех сайтах твои плагиат-«работы» разоблачу.

Максим Колеватов    Добавлено 16.12.2012 в 16:03


Господин третушин! Я страшно испуган Вашей угрозой. Ваш вопль в защиту откровенного пидора ясно определил Вашу ориентацию. Так что дёргайтесь, уважаемый грамотей на вашем вожделенном, не слезая. Будут проблемы, пишите - помогу. Мальчики по вызову будут.

АлексейНиколаевич Крылов    Добавлено 17.12.2012 в 12:54


А вот это относится именно к пасквилю на Флоренского.

Здесь достаточно сопоставить только 2 предложения, чтоб понять, что так называемый «крылов» - плагиатор и фальсификатор.

Это Крылов:
«Поэтому, выставляя эту содомитскую билиберду в качестве магистерской диссертации, Флоренский издал ее в несколько сокращенном виде под заглавием: «О духовной истине…»

А это из «Науки и религии» за 98 год:
«Поэтому, выставляя ее в качестве магистерской диссертации, Флоренский издал ее в несколько сокращенном виде под заглавием: «О духовной истине…»

В оригинале нет слов: «эту содомитскую бИлиберду»!  
Сам придумал? Хозяева велели?

Так, к слову:  правильно  -  «бЕлиберда», грамотей хренов.

Максим Колеватов    Добавлено 17.12.2012 в 13:49
 
   
   
© 2009-2018 Stihiya.org. Все права защищены.
Гражданско-поэтический портал.
Rambler's Top100